Глава 2. Сеанс терапии N1

      Заходя в только созданный портал, парень не зря готовился к худшему. Его энергия была не настолько сильной, как у взрослых, поэтому сигнал был перехвачен кем-то со стороны – такие случаи бывали редкими, но вероятность их никогда не была равна нулю. РСФСР просто почувствовал чьё-то вмешательство и оказался отброшен в пространстве куда-то вдаль от того места, где изначально рассчитывал оказаться. Он попал в мрачное помещение с холодными бетонными стенами и таким же полом. На полу, правда, был постелен мягкий белый ковёр, что улучшало общую обстановку. Вдоль стен, словно древнейшие изваяния, гордо возвышались такие же деревянные светлые шкафы, а в самом центре комнаты был расположен внушительный по размеру стол с мягким чёрным креслом на колёсах, на котором восседал гордый собой США. Американец неожиданно снял свои очки, демонстрируя суженные розовые глаза, и указал РСФСР на стоящее напротив него бордовое кресло на обычных подставках. Немного встревоженный юноша медленно проследовал на место и осторожно сел. Эту неуверенность Штаты решил свести на нет. — Ты не переживай так. — Сказал он, мирно улыбнувшись и наклонив голову. — Здесь так же безопасно, как и в твоём доме. Не думаешь ли ты, что мне выгодно причинять вред сыну своего главного противника? Это было бы крайне безрассудно с моей стороны. Просить у тебя я ничего не стану, просто хочу поговорить. Ты ведь сам шёл сюда за этим? Расслабься, всё нормально!       Сейчас США был прав. Ребёнку и впрямь не было нужды опасаться пребывания в этом месте. Штаты почувствовал, что на его территорию пытаются проникнуть и смог перенаправить РСФСР к себе в кабинет. Но расслабиться всё равно не получалось – уж слишком всё было просто. Бдительность нужно было сохранять вне зависимости от ситуации, вне зависимости от собеседника и ещё каких-то обстоятельств. Сейчас мир оказался на грани новой войны, теперь уже куда более масштабной и разрушительной, чем недавно завершившаяся. Самое же ужасное заключалось в том, что РСФСР всё это понимал. Иногда он хотел не понимать. Просто жить в неведении, как и его братья. Просто наслаждаться жизнью и не думать о проблемах иногда безрассудных старших. Погружённый в свои раздумья, он не сразу обратил внимание на то, что Америка уже с минуту о чём-то оживлённо говорил. Его голос стал фоновым шумом, теряющимся в общем потоке мыслей не по годам умного ребёнка. И американец это уже заметил. — РСФСР? Скажи, ты меня слышишь? — Он говорил почти на чистом русском, сохраняя характерный акцент. Взгляд его оставался таким же безмятежным, но выглядел уже чуть более отстранённо, чем до этого. — Слышу. Теперь слышу. Что ты говорил? — Мальчик поднял свой утомлённый взгляд на взрослого и немного выпрямился. — Ох, боже мой! — Негромко пробубнил под нос американец, хватаясь за голову и тут же приходя в обычное положение. — У тебя и впрямь будто ветер в голове гуляет.. Мне в таких условиях будет сложно вести с тобой беседу, но попытаться стоит. Кстати, я уже сообщил Союзу, что ты здесь, так что его тревоги можешь не опасаться. Хотя, зная его, он разнервничается ещё сильнее.. Впрочем, это его проблемы! Давай ты не будешь больше отвлекаться и мы с тобой нормально поговорим? Я же просто хочу помочь тебе из своих лучших побуждений) — Такая "помощь" обычно не приводит ни к чему хорошему. Рейх тоже так говорил. Он тоже прикрывался лучшими побуждениями — Ммх.. Весьма тяжёлый случай.. — США на заявление ребёнка лишь отвёл взгляд в сторону, подпирая голову рукой, и тут же пришёл в прежнее нейтральное положение. РСФСР же практически не двигался. — Так и быть, буду с тобой честен. Знаешь, почему вообще начались эти реабилитации? А я скажу почему. После Первой Мировой мы совершили серьёзную ошибку.. Хотя ты и так знаешь историю зарождения нацизма, я не буду тебя этим грузить. Сейчас же мы поняли, насколько молодые Воплощения периодически страдают от наших действий и стремимся предотвратить наихудший вариант развития событий. К тому же, ты наследник СССР. А твой "отец", уж извини, но вечно жить не будет. Тебе предстоит стать хозяином огромной территории.. Я даже не знаю, как донести это корректнее.. — Я понял. Я должен быть благоразумным хозяином своих территорий и поступать в соответствии с установленным порядком. Я не должен предпринимать каких-либо деструктивных действий в своей политике — Да, именно так. Надо же, ты и впрямь весьма сообразительный ребёнок, как и говорил Союз.. — США слабо улыбнулся и сложил руки на столе в замок. РСФСР же всё ещё непрерывно смотрел на Америку, стараясь моргать как можно реже. — Быть может, теперь ты согласишься поговорить со мной? Для твоего же блага, ты знаешь.. — Хорошо. Что именно тебя интересует? — Меня? Интересует? Ничего. Я не намерен задавать тебе какие-либо личные вопросы. Я буду задавать тебе вопросы другого содержания. Твоя задача – просто отвечать почти не задумываясь. Задача понятна? — Да, сэр. Это ведь психологический тест? — Это не так важно. Готов к первому блоку? Всего их сегодня будет два. Несложные, просто для понимания твоего хода мыслей — Да, сэр, я готов. Но не говорите быстро..       На просьбу мальчика взрослый обратил внимание. Кажется, его пациент имел трудности с восприятием информации. США также зацепился за то, что ребёнок чуть сгорбился и вновь опустил глаза вниз, куда-то на стол. Его руки ещё оставались на коленях, взгляд был такой же безучастный и опустошённый. С такими случаями Штаты давно не имел дело. Ему предстояло вновь обратиться к своим навыкам эмпатии, что делать он не очень любил, силы тратит.. — Хорошо, я тебя услышал. Итак, первый вопрос: назови пять круглых предметов — Что? Серьёзно? — РСФСР не ожидал такого вопроса и поднял глаза на США. Штаты выглядел достаточно серьёзно, чтобы мальчик понял его намерения и отвёл взгляд в сторону, задумавшись. — Ну, допустим, мяч, граната, колесо, голова и снежок. Все вопросы будут такими? — Да, по крайней мере большинство. — Он тут же зафиксировал ответ РСФСР у себя в голове. Варианты "граната" и "голова" США совсем не устраивали, но он не имел права подавать виду, будто что-то не так. Даже записывать он не мог – приходилось всё запоминать как есть, чтобы ребёнок был уверен, что его ответы не фиксируются. — Ты готов ко второму вопросу, РСФСР? — Да, я готов. Ты можешь не спрашивать и просто говорить потоком. Постарайся без номера. Я не хочу думать о том, сколько их.. — Принято, как тебе удобно. Тогда сразу переходим к следующему вопросу: назови пять предметов красного цвета, любые — Мм.. Кровь, клубника, повязка, гвоздика и, наверное, сарафан. Беларусь такой носит — Отлично, следующий вопрос: назови пять действий, которые выполняет кошка       Теперь РСФСР задумался. Вопрос казался ему странным – к чему это вообще? Штаты, по правде, и сам понимал абсурдность происходящего, но отступать теперь было нельзя. В прошлом ответе ребёнка его внимание привлекли "кровь" и "повязка". Как и в первом – два названных предмета выбивались из перечня. «Посмотрим, что будет на вопросах с животными..» – уже наперёд размышлял Америка, составляя общую картину из всех ответов РСФСР. — Действия, которые выполняет кошка.. Она шипит, царапается, мяукает, лижет себя и скидывает что-то со стола, наверное.. — Видимо, это очень непослушная кошка? — Да, она проказница. Повадилась ходить к нам недавно – ворчит на всех, да не уходит — Хм, забавно. А какие же пять действий тогда может выполнять собака? — Собака лает, рычит, лижет хозяина, что-то ему приносит и скулит, если ей плохо — Кажется, у собаки какие-то проблемы? — Это не наш пёс. Мы нашли его в одном из немецких лагерей. Он слушается только ГДР, меня и отца, а на остальных скалится — Что ж, это служебная собака – его явно не за мячиками учили бегать.. Значит, у вас есть только этот пёс и дворовая кошка? — Нет, у нас два пса – их мы вместе нашли. У отца есть кот, поэтому кошку он и не особо жалует, а то котят ещё не хватало..       «Стоп, что?..» – кажется, эта мысль пришла к ним обоим почти одновременно. Неужели они только разговаривали друг с другом? С какой вообще стати РСФСР принялся что-то рассказывать про своих животных? Это же совершенно секретная информация! Хотя, как известно, сделанного уже не воротишь, так что это нужно было просто принять и двигаться дальше, не придавая значения произошедшему, что они оба и сделали. — Хах, ну да, тоже правильно. Хорошо, раз так, то следующий вопрос: расскажи мне пожалуйста, что нужно для того, чтобы испечь пирог. Вот так, как будто я не знаю! — Ну, для начала должны быть желание и ингредиенты. Не помешают аккуратность и усидчивость с книгой рецептов, если так процесс приготовления не запоминается. А из продуктов много чего надо, мне вот даже перечислять сейчас не очень хочется.. — Хах, знаешь, по правде я действительно не знаю, как приготовить пирог) Вообще готовка это не моя сильная сторона – этим занимается Канада, мой сожитель. Я же не интересуюсь тем, как именно он это делает — Правда? Знаешь, это не очень хорошо.. Какая-то самодостаточность должна быть у каждого. Но если ты перекладываешь на него готовку из-за своей усталости, а он мало что делает, то это справедливо. Если вы ведёте общее хозяйство, то могли бы поровну распределять обязанности. Хотя, ты более значимая персона в мировой политике, так что ему можно чуть больше задач на выполнение дать, но только чтобы и он не сильно уставал. Усталость может приводить к стрессу и раздражительности, а это, в свою очередь, к конфликтам. Тебя вот устраивают ваши с ним отношения на данный момент? Жить с ним комфортно? — Хех, ну.. Эй! Вообще-то я здесь задаю вопросы! Само собой, я очень ценю твою заинтересованность и соучастие, но давай оставим всё это на потом, когда будем в менее формальной обстановке, хорошо? Сейчас мне нужно задавать вопросы.. — Ох, точно, прости пожалуйста! Я больше не буду отвлекать тебя, давай продолжим Как оказалось, разговорить РСФСР было не так сложно, как изначально думал Америка. Сложнее было удерживать его ход мыслей в одной определённой среде, ведь поток этот был просто непрерывным. Отчасти это походило на проблемы с концентрацией, но пока США старался не вешать диагнозы на ребёнка, словно стереотипные ярлыки. Да и чем дольше американец говорил с этим парнем, тем сильнее ему казалось, что он ведёт беседу со взрослым Воплощением. — В таком случае следующий вопрос: что нужно для того, чтобы построить дом? — Разрешение на использование земли, деньги, стройматериалы, усидчивость и по возможности знания в области математики — Как ты ясно мыслишь! А строители? Или ты думаешь, что один мужик построит дом? — Построит, если желание будет. Например, Союз почти полностью отстроил наш дом, который был разрушен в войну, только на другом месте, подальше от линии боёв — Да, об этом я слышал – он рассказывал. Мм, возможно сейчас будут вопросы чуть личного характера, предупреждаю сразу. Могу заверить тебя в том, что как-либо эту информацию распространять я не стану. Ты готов поверить мне на слово или будет лучше, если мы пропустим эти вопросы? — Есть возможность пропустить вопросы? — Разовая акция, больше таких поблажек я тебе не дам. В конце концов, ты первый раз ведëшь со мной самую обычную беседу — Понял. В чём подвох? То есть, если я откажусь отвечать на ряд личных вопросов, то на какие я буду отвечать вместо них? — На глупые. То есть, для ребёнка более младшего возраста самые обычные, но для тебя слишком простые и глупые. По рукам? — Нет, меня это не устраивает! — Пожалуй, впервые за всё это время США услышал в голосе этого мальчишки решимость и нечто отдалённо напоминающее протест, чему был даже рад. Видимо, с отстаиванием личных границ проблем не было точно. — Давай тогда сделаем наоборот: я отвечу на личные вопросы, а ты взамен уберёшь все неинтересные и простые – так будет легче — Отлично! Вот мы и договорились) Я не буду говорить, сколько вопросов убралось и сколько осталось – ты сам просил меня об этом, так что сразу к делу. Назови пять действий, которые ты выполняешь утром — Оу, я рассчитывал на вопросы, ответы на которые могли содержать более секретную информацию, а это достаточно просто.. Я первым делом встаю, заправляю постель, делаю зарядку, завтракаю и иду в ванную — У тебя не возникает желание не делать что-то из этого списка? Например, просто пропустить зарядку или не завтракать? — Нет, ни разу не было такого. Зарядку я пропустить не могу, потому что провожу её перед другими Республиками. Завтрак я тоже не должен пропускать, потому что едим мы все вместе за одним столом и в одно и то же время – это уже как традиция — Ясно. Тогда следующий вопрос: назови пять действий, которые делаешь вечером — Вечером? Я ужинаю, затем читаю книги, играю с младшими, составляю план дел на завтра и потом разговариваю с отцом — Вы играете? Эти дети ещё не разучились играть за эти тяжёлые для всех годы? — Ну, я пытаюсь хоть чем-то порадовать их и расшевелить. Хочу, чтобы они немного успокоились после всего ими пережитого — Но ведь ты пережил не меньше? Почему ты говоришь и думаешь только про них?       Ответа не последовало. РСФСР просто вновь безжизненно уставился на стол и стал перебирать пальцы рук, не находя на заданный вопрос здравого умозаключения. Заметив это, Штаты решил сменить тему и взять на заметку, что про семью пока лучше вопросов не задавать. Он слегка покашлял, заполняя образовавшийся вакуум тишины, чем заставил ребёнка внезапно вздрогнуть и наконец поднять глаза на старшего. — Ладно, пусть так – никто не заставляет тебя говорить, это твоя свобода слова. Я просто продолжу выполнять свою работу. Что тебе вообще нравится делать? — Я.. Люблю просто сидеть в тишине и ничего не делать. Мне нравится говорить с отцом и читать книги, а ещё я люблю рано утром и поздно вечером выходить на улицу, чтобы посмотреть на небо – оно красивое.. — Да, и кроме самых обычных птиц по нему больше никто не летает и не шумит – мне отчасти знакомо это умиротворение. Что для тебя важнее: друзья или же семья? — Семья. Я – страна. У меня не может быть друзей. У меня могут быть противники и союзники, знакомые и коллеги, оппоненты и собеседники, но точно не друзья. Ровно как и врагов у меня быть не может, так как иногда экономические интересы могут быть сильнее политических принципов       А не машина ли перед ним? Теперь столь странный вопрос судорожно мельтешил в сознании американца и не давал покоя. Уж больно слаженными и разумными были ответы этого странного мальчика. Прямо как у ФРГ, с которым США примерно также беседовал чуть меньше года назад, когда братья только оказались отделены друг от друга. Ответы обоих ребят были особенно вдумчивые, структурированные и богатые на сложные слова. Кажется, СССР был не единственным, кто недооценивал этих детей, которые детьми только казались.. — Эх, в принципе, здесь ты прав. Хорошо, тогда я задам тебе последний на сегодня вопрос. Что-нибудь простое, а то я уже чуть утомлëн твоими сложными ответами. Что будет громче: шёпот или же крик? — Иногда шёпот может быть громче крика — Ой, нет, прошу, только не начинай эти свои философские рассуждения! Я уже и так совсем без сил.. Мгх, давай ты сейчас напоследок скажешь, узнал ли ты сегодня что-то новое и мы мирно разойдёмся, идёт? — Хорошо. Сегодня я узнал, что ты хороший собеседник. Мне бы хотелось ещё раз с тобой поговорить. Когда следующий сеанс? — Через неделю, также в пятницу в это же время. Можешь сразу перемещаться сюда, а то ещё чего не хватало, чтобы ты у меня по улицам спокойно разгуливал.. Давай к себе домой иди уже – я слышу, как в другой комнате звонит телефон и уверен, что это Союз начинает за тебя переживать. Так что увидимся через неделю, Россия)       РСФСР даже не успел подняться с кресла, как по взмаху руки американца оказался за столом на кухне, куда буквально только что зашёл СССР. Такие телепортации из страны в страну ещё были терпимы, хоть и иногда могли отнимать часть сил. Точечные же, на себе два раза за день испытанные юношей, были ещё сложнее и требовали высокой концентрации и запаса энергии. В принципе это можно было вполне считать новейшей технологией, ведь даже телепортации из страны в страну начали применяться всего лет тридцать назад. Штатам явно не нужно было так растрачивать драгоценные силы на подобное, особенно пока это не до конца изученная в мире техника, но как будто бы его это не особо волновало. Зато могло создать у РСФСР ещё один вопрос своему врачу, как бы странно ни звучала данная формулировка. Только увидев сына, Союз скрестил руки на груди, облокотился об косяк и недовольство нахмурил брови. Всё говорило о том, что сейчас он недоволен. — РСФСР.. Ты действительно был с этим американцем? Что за самодеятельность? — Здравствуй, отец. Да, я был с США. Мне показалось, что ты был встревожен, когда рассказывал о вашей беседе, поэтому я посчитал, что нужно уладить этот вопрос мирно, просто поговорив с Америкой — Эх, если бы в мире все проблемы так просто разрешались! И о чём же вы так долго разговаривали? Что он спрашивал? — Ничего из того, что могло бы затрагивать тебя и нашу семью. Просто самые обычные дежурные вопросы о состоянии развития моих логики и речи, ничего серьёзного — Что ж, славно. И каков итог? Тебе нужно будет вновь туда тащиться? Когда именно? — В следующую пятницу рано утром. Мне можно не сообщать тебе о том, что я ушёл? — Можно, я запомню. Но ты обязан сказать о том, что возвращаешься домой. Не США должен сообщить об этом, а именно ты. И если он будет пытаться узнать какую-либо секретную информацию, то ни за что ему ничего не говори. Угрожать он тебе не посмеет, что-то сделать тем более, так что можешь быть полностью спокоен. В случае возникновения любой странной ситуации – незамедлительно ко мне, я разберусь — Я понял, отец. Спасибо за беспокойство. Могу я вернуться в свою комнату или ко мне будут какие-то другие поручения? — Можешь вернуться в комнату, сегодня твоё участие в общественной жизни мне не так необходимо. В случае чего позову, так что сохраняй состояние полной готовности       СССР ушёл куда-то в коридор, а РСФСР тут же отправился к себе. Если быть точнее, то к Союзу, ведь комната парня буквально была вшита в помещение, в котором был расположен рабочий кабинет СССР и по совместительству его комната. Вообще изначально у ребёнка вовсе не было своей комнаты. Инициатива по её созданию была предложена Украиной, которого напрягало то, что его старший брат по ночам просто ходил по коридорам, и Беларусью, которой очень не нравилось то и дело находить юношу на улице в стогах сена, заменявшие русскому кровать. Даже после создания подобия своей комнаты, РСФСР какое-то время продолжал проводить время за её пределами, чаще всего теперь наблюдаясь в кладовке с многочисленными вещами, куда после войны позже поселился ГДР. Теперь же он привык сидеть у себя и не так часто выбирался за пределы комнаты. В это же время за океаном кругу лиц стало известно, что старший сын Советского Союза теперь также принимал участие в программе послевоенной реабилитации. Вместе с ним процедуры проходили также ФРГ, ГДР, Япония, Италия, юные сыновья Корейской Империи и ещё шесть Советских Республик – Эстонская, Латвийская, Литовская, Белорусская, Украинская и Молдавская ССР. Новость эта удивительной не была. Куда более странным казалось то, что старшего наоборот не сразу отдали на реабилитацию, ведь он также находился в немецком плену и принимал участие в боях. Впрочем, всё это было на совести Союза. — США? Ты узнал какую-то информацию? — Всему своё время, Британия! К этому ребёнку нужен.. особый подход) Я сообщу тебе о каком-либо продвижении в его деле сразу, как только разузнаю что-то дельное       С этими словами Штаты захлопнул белую папку, на обложке которой трафаретными буквами красовалась чуть стертая чёрная надпись: «Объект 01. Россия». Британия же учтиво кивнул и покинул помещение, где единственным источником света являлась иногда мигающая лампочка, свисающая с потолка на проводе, тут же погаснувшая и оставившая хозяина кабинета в кромешной темноте, в которой заговорщицки блеснули его очки – такие же чёрные, как и его душа.