Глава 10. Открытое слушание Ч3

— Эй! А ну покажись, преследователь херов! Смотри, по камерам тебя быстро вычислят!       И естественно Америка вышел. Чего ему сейчас только не хватало, так это если бы коммунист поднял шум. Вышел он очень осторожно и медленно, показывая руки и слегка опуская голову, нервно улыбаясь – жесты говорили о том, что настроен он был мирно, и СССР быстро это понял, потому говорить стал заметно тише, дабы кто-то не задумал намеренно пойти этим коридором. — Union, на что же камеры?.. Я просто хотел поговорить с тобой, пока ты не ушёл. Ты же не собираешься возвращаться домой, да? — Вообще-то собирался. Что тебе нужно? — Узнать, почему ты намерен уйти, конечно! Тебе не интересно услышать про РСФСР? — А ты ничего дельного и не скажешь. Сто процентов сначала начнёшь базарить про то, насколько он необщительный и тихий, а затем про то, насколько много он работает. Всё это мне и без тебя прекрасно известно! — Это могут счесть неуважительным. Они могут подумать, что Советскому Союзу уже почти что нет дела до своего преемника — А мне совершенно начхать на то, что они могут подумать! Никому ничего доказывать я уж точно не собираюсь. Ты закончил? Мне в дрянь тратить на тебя время, я ухожу И только СССР развернулся, собираясь уходить, как до США дошло, что второго такого шанса у него может не оказаться. — Union, wait! То есть.. Ты.. заберёшь Север? — Чë ты щас сказанул?.. — От настолько внезапной просьбы коммунист сначала замер, а потом развернулся на полкорпуса. — I guess.. Эм.. Ладно, объясню сейчас! Юг и Север, дети Корейской Империи, помнишь? Так вот, младшему у меня не нравится. Ему.. неприятно общаться со своим братом, так что я решил, что они не нужны друг другу так, как те же Запад и Восток. Быть может, у тебя ему будет лучше, чем со мной? — Быть может. Это будет означать раздел ещё одной территории. Сколько ещё таких земель мы с тобой будем дробить? — По голосу это похоже на упрёк.. Слушай, да, это не слишком хорошо, но и плохого от этого немного! Каждый из нас заботится об этих детях и стремится обеспечить их, но в соответствии со своими методами. Что может пойти не так в будущем? Мы же не намерены ограничивать их общение, верно? — Верно. Хорошо, я заберу Север. Когда у него и Юга появятся имена, я перестану называть ФРГ и ГДР Западом и Востоком — У Юга уже есть имя) Республика Корея – он сам себя так назвал. Север же не дал мне чёткого ответа, потому я полагаю, что дать ему имя предстоит тебе самому — Корейская Народно-Демократическая Республика или КНДР. Допустимый ответ? — Ох, и снова эти сложные комбинации букв! Ладно, пусть так. В таком случае, их имена будут уже сегодня официально записаны в базе данных, и ты сдержишь своë слово, называя ФРГ и ГДР нормально. Быть может, всё же пойдёшь на мою речь? Узнаешь про КНДР перед тем, как он к тебе заселится.. Не зря же я с ними общался! — Хорошо, в этот раз твоя взяла. Иди уже..       США решил не испытывать судьбу и уже вскоре быстро ретировался, оставив СССР наедине со своими мыслями. Коммунист же, ещё какое-то время поразмыслив над их беседой, также вернулся в зал. В этот момент как раз было объявлено окончание перерыва, потому подтягивалось больше народу. Когда все собрались и замолкли, к ораторской стойке уверенно подошёл США. Он был очень доволен тем, что Союз решил остаться, но виду из-за этого не подавал. Некоторые страны, сидящие сзади, также заметили, что Советский Союз решил не следовать словам Финляндии и всё же остался дальше слушать доклады. Никто не мог точно быть уверен в том, почему он так поступил, но основная часть сидящих для себя решила, что СССР имел хоть какую-то заинтересованность в этих реабилитациях. — Дамы, господа, предельно рад всех вас приветствовать! Вам прекрасно известно о моей любви к долгим детальным историям, потому можете быть уверены в том, что так быстро, как мои коллеги, я заканчивать не собираюсь) Но не будем далеко отходить от темы и сосредоточимся на детях, опекуном которых я стал за прошедший год. Они были не просто приставлены ко мне или выбраны мной по собственному желанию – их я забрал с полей сражений и приютил у себя, потому что прекрасно понимал, что кроме меня вряд ли кто-то осмелится взять на себя ношу в лице четырёх осиротевших юных Воплощений. Рассказывать вам о них я намерен в том порядке, в каком они ко мне попадали. Следовательно, первым будет ФРГ, затем Северная и Южная Корея, а после Япония. Перед началом мне бы хотелось сообщить вам две новости. Итак, первая заключается в том, что Север и Юг, ровно как ФРГ и ГДР, теперь имеют свои собственные имена. Южная Корея является Республикой Кореей, а Северная Корея – это Корейская Народно-Демократическая Республика или же КНДР. Данные будут занесены в каталог в самое ближайшее время, а пока я настоятельно рекомендую каждому называть детей по их именам. А вторая новость заключается в том, что кроме своих подопечных, я весь прошлый месяц также консультировал РСФСР, значит о нём в докладе также будет вестись речь. На этом пока всё, теперь приступим к ФРГ.. «И как у него только язык не отсыхает так долго балаболить.. Хотя дикция у него что надо – говорит чётко, уверенно и неспешно, давая сидящим возможность вслушаться и лучше воспринять то, что он произносит. Значит, РСФСР будет самым последним? Сколько вообще часов мы здесь торчим.. Как бы я хотел сейчас оказаться дома..» — Начну я, пожалуй, с самого начала. ФРГ и ГДР мы с Советским Союзом нашли в том же бункере, в котором укрывался Третий Рейх. Я хорошо помню, что ФРГ закрывал собой брата и куда дольше не желал к нам выходить, что говорило о его храбрости и осмотрительности. Впоследствии мало что изменилось – это по-прежнему скрытный, молчаливый и серьёзный юноша, который плохо понимает чувство юмора и почти не умеет радоваться мелочам. Он особенно дисциплинирован, трудолюбив, одарён а также прямолинеен и уверен в себе, но не способен смотреть на жизнь через призму творчества, бесспорно являясь в большей степени техником, нежели творцом. Ещё я бы хотел отметить, что при обнаружении ФРГ находился в более благоприятном физическом состоянии. ГДР имел пулевое ранение в правую часть груди и ожоги первой и второй степени на руках, а ФРГ никаких следов ранений не имел вовсе. Ещё юноша поведал мне об их жизни во время войны. Во-первых, по отношению к ним никогда не применялось физическое насилие, но они неоднократно подверглись психологическому давлению. Во-вторых, без дела никто из них не сидел: каждый из детей строго следовал своему расписанию и выполнял разные задачи. Например, ФРГ проводил обходы пленных, пока ГДР был занят созданием и проявлением фото. У обоих ребят были почти что ежедневные физические тренировки, им преподавались геополитика и военное дело, а ещё иногда они выезжали с Рейхом на разные точки, но сами ребята не видели, чем конкретно он был занят, пока они ждали его в каком-то другом отведённом для этого месте. И если быть совсем честным, то не так давно я понял одну простую истину. Хоть эти дети и плохо помнили своего настоящего отца живым, они всё равно стали похожи на него, перенимая лишь часть того, что в них вкладывал Третий Рейх. Как выяснилось, они понимают тяжесть того, что натворил их дядя, и определённо испытывают за это чувство стыда и вины. И лично я глубоко убеждён в том, что дать им шанс всё это исправить мы просто обязаны. С ФРГ у меня, пожалуй, всё. Есть какие-то вопросы? — Нет, США. Вы можете продолжать. Всё же я рекомендую с вниманием отнестись ко времени своих коллег, но не обязываю.. — Намёк понят! КНДР и Республика Корея были обнаружены Советским Союзом в Пхеньяне в августе того года. По словам КНДР, вывезти их туда распорядился ещё Корейская Империя незадолго до смерти. Уж не знаю как, но каким-то чудом СССР смог договориться с детьми и убедить их пойти с ним, после чего передал мне. Как потом рассказывал Союз, отличия братьев были видны сиюминутно: КНДР спокойный и настороженный, а вот Республика Корея общительный и уверенный в себе. Кстати – ФРГ и Республике Корее куда легче дался английский, чем их братьям и Японии, так что они вполне способны вести беседу. Я также хотел бы добавить, что между КНДР и Республикой Кореей наблюдаются чуть недоброжелательные отношения, но они утверждают, что и раньше часто спорили, так что это вряд ли серьёзные конфликты. Из повседневных занятий у них работа и сон. Вернее, спит зачастую КНДР, а вот его брат активно содействует мне в решении самых разных вопросов. Вообще, чем больше проходило времени, тем сильнее я понимал, что КНДР у меня не нравится. Быть может, для него в моём доме было слишком суетливо или неорганизованно, но это даже не так важно! Я лишь хотел всем вам сообщить о том, что теперь КНДР будет жить у СССР. По крайней мере там тише.. И не беспокойтесь – мы ни в коем случае не стремимся к ограничению общения этих детей. Они, ровно как и ФРГ с ГДР, будут видиться при изъявлении такого желания. Я пытался очень кратко, суть же понятна? — Да, конечно, США. Продолжайте, мы все внимательно Вас слушаем и всё фиксируем «Вот же балаболы, лишь бы только языком чесать! Ишь, как народ засуетился.. Сразу видно, что передача мне КНДР не входила в планы. А ведь они даже не догадываются, что договорились мы с США об этом почти только что! Впрочем, и для меня это было бы неожиданно, если бы американец этот свалить мне не помешал, засранец он тот..» — Отлично, значит следующий на очереди Япония. Обнаружен он был недалеко от Токио, в руки вообще никак не давался, еле я его оттуда вытащил! Парень зашуганный, робкий и неуверенный, говорит тихо и по дому передвигается незаметно. Хоть я и знал парочку выражений на японском, с ним говорить было трудно, поэтому иногда Республика Корея был моим переводчиком. Английский же у него вообще не шёл как-то. С титаническими усилиями, но пообщаться с ним я смог и выяснил, что его также не били, но могли угрожать и применять иные методы давления. Провести полный анализ физического состояния не представлялось возможным, но я примерно прикидываю, что он в порядке. Со временем подход к нему я всё же нашёл – как оказалось, ему нравится смотреть фильмы и слушать музыку, а ещё он очень хорошо рисует и знает, как создаются мультфильмы. Как я полагаю, это вполне можно использовать и направить его навыки в нужное русло, так что парень явно не настолько безнадёжен. Мне про него даже сказать толком нечего.. Между собой мои подопечные в принципе поладили. Япония общается с Республикой Кореей, также с ними иногда беседует ФРГ. КНДР редко присоединяется, предпочитает больше слушать, нежели что-то обсуждать. Естественно, они поживут у меня какое-то время, после чего разъедутся по столицам их государств и будут сами разбираться в международной политике. Моя задача в том, чтобы их к этому подготовить, чем я также довольно часто занимаюсь – ФРГ и Республика Корея явно усваивают лучше. Вопросы будут ко мне сейчас хоть какие-то? — А Вы так хотите? В таком случае, я мог бы задать один.. Скажите, как они относятся к тому, что потеряли своих близких?       Это было довольно внезапно. Американец даже на секунду застыл в раздумьях, но быстро сконструировал ответ на вопрос. Да, в их придумывании ООН явно не было равных, что многие и поняли недавно. Он мог ставить в тупик словами и заставлять думать о том, о чём не задумываешься, что лишь привлекало внимание к его персоне. — Ну, я бы сказал, что довольно прохладно. То есть, они особо не скорбят, но иногда упоминают тех, кто воспитывал их раньше. Или они просто рассказывают друг другу о том, кто как жил, или они сравнивают меня с их настоящими родителями. Обычно я стараюсь принимать их слова к сведению, чтобы что-то изменить в своём подходе, и это помогает им чувствовать себя лучше — Славно, это весьма разумный подход. А не расскажете ли нам, по каким поводам они уже высказывали своё мнение? «Хах! Интересно, этот Американец вообще понимает, во что ввязался? Так просто от Ангела не отделаться, он настойчивый и упрямый – я на своём опыте уже научен..» — Ох, да было несколько занятных случаев! Например, ФРГ и КНДР просили сообщать, куда и зачем я ухожу, а также что буду там делать и когда примерно вернусь. Это было мотивировано тем, что их родители также часто куда-то уходили, а потом пропадали с концами и долго не возвращались. Япония почти умолял не устраивать ежедневные физические тренировки и предложил мне сделать их необязательными. А Республика Корея как-то сказал, чтобы я не задавал им вопросов и больше делал что-то вместе с ними – например, смотрел фильм, рисовал, читал и играл в спортивные игры. Должен признать, это сильно упростило общение, так что иногда к ним стоит прислушиваться — Хорошо. Рад слышать, что у Вас всё в порядке. Выходит, остался лишь РСФСР? «Чëрт. Ладно, я готов. Это нужно просто принять. Думать над дальнейшими своими действиями я буду потом. Но не сегодня. Просто помни, что всё это – одна проверка на степень твоей выдержки, не более..» — Ох, да, точно, спасибо за напоминание. Он присоединился к программе месяц назад по моей рекомендации и своему желанию. Хоть мы и разговаривали всего пять раз, этого мне вполне хватило для того, чтобы сделать какие-то выводы. К тому же у меня всегда несколько источников информации, а потому я располагаю большим объёмом данных, чем мне предоставлял сам РСФСР. А предоставлял он мне и впрямь немного.. Впрочем, я не настаивал – он сам говорил столько, сколько считал нужным. Понял же я, что наследник Советского Союза очень серьёзен, немногословен и уверен в своих силах. Он ответственный, исполнительный, дисциплинированный и сообразительный. РСФСР мыслит и ведёт себя как взрослый, его осведомлённость о принципе работы и устройстве международных отношений куда выше, чем у остальных испытуемых. Он смело берёт на себя роль организатора мероприятия или военного командующего, является связующим элементом группы в целом и часто требует от других такого же ответственного отношения к работе. При этом, даже несмотря на свою отличную работоспособность и порядочность, он также имеет ряд вполне себе обычных и поначалу непримечательных недостатков. РСФСР чересчур контролирующий и особо требовательный, при этом отстранённый и необщительный. Ему подчиняются, но не общаются, поэтому он привык строить свои взаимоотношения с другими по деловому принципу. Исключение составляют лишь БССР, ГДР и СССР, с которыми общение может выходить за рамки рабочих задач. Также несложно догадаться, что на него сильно повлияли боевые действия, хоть и поначалу это не было заметно. Он стал мнительным, излишне обеспокоенным за безопасность младших, да и в целом за ним было замечено неестественное поведение. В подробности из приличия и уважения к нему и его отцу я углубляться не стану. Лишь замечу, что какой-либо опасности он совершенно не представляет, а доставить может лишь неудобства, и то иногда. Если ко мне не будет вопросов, то на этом всё «Так и думал, ничего нового я не услышал. Хотя, стоит отдать ему должное за то, что он не стал описывать инциденты с РСФСР подробнее. Весьма достойный поступок..» — Пожалуй, у меня уже нет к Вам вопросов, США. Вы можете быть свободны. Открытое слушание на этом закончено, так что вы можете расходиться. Благодарю каждого выступающего и слушающего за то, что уделили своё время и внимание такому важному вопросу, как подведение итогов сеансов реабилитаций. Напоминаю, что на этом они официально завершены, но те, кто выступали медиками, могут продлить свою лицензию на проведение сеансов. Сделать это вы сможете, обратившись лично ко мне. На этом у меня всё, спасибо за внимание и до встречи на следующих собраниях       Пока ООН произносил завершающие слова, в зале произошло много чего интересного. Например, США очень быстро спустился со сцены, на плечо накинул пальто, в одну руку схватил рабочий портфель, а в другую Канаду, который на свою беду проходил мимо, и они вышли из зала, направившись к машине американца. Пока ООН говорил, некоторые Воплощения начали выбираться из царства Морфея и узнавать у коллег, пропустили ли они что-то важное, а другие вовсю спешили к выходу, желая поскорее попасть домой. Были и те, кто не торопился уходить, а вместо этого предпочёл пойти в столовую, свой кабинет, или же в другое интересное место, коих в Штаб-квартире было предостаточно. Ещё были такие, кто хоть и покинул здание, но не отправлялся домой, имея прекрасную возможность лишний раз пройтись по городу – зайти в кафешку или какой-нибудь магазин. Само собой, в будущем страны будут частенько приезжать в Нью-Йорк, но пока политика собраний только начиналась и далеко не всем наскучила, потому остаться в городе на тот момент времени было естественно.       Советский Союз же был в числе тех, кто поспешил отправиться домой. Вернувшись, он осознал, что хоть в Америке сейчас и был день, в его стране время было очень позднее, и многие уже ложились спать. Об этом коммунист, к большому сожалению, иногда забывал. Зачастую часовые пояса приносили им столько неудобств.. А ведь раньше куда более серьёзной проблемой были огромные расстояния, которые очень долго преодолевались на кораблях или же экипажах. После открытия способности быстрого перемещения это наконец стало не столь критично, но вот время странам в любом случае было неподвластно. Чтобы вовремя добраться до какого-то места для начала нужно было сверить часы и узнать, когда именно телепортироваться. Кому-то это приходилось делать ранним утром, а кому-то поздним вечером или даже ночью. Но с этим нельзя было что-то сделать, а потому приходилось лишь существовать в таком мире, в котором ты живёшь сейчас и принимать все те трудности, которые он тебе предоставлял, что они и делали.       СССР зашёл в свой дом. Встречен был тишиной и тёмными комнатами. Кажется, дети спали. Сняв обувь и верхнюю одежду, он прошёл на кухню, где неожиданно для себя увидел РСФСР, который сидел за столом, наблюдая за догорающей свечой – единственным источником света в помещении. Союз еле слышно кашлянул и подошёл к наследнику. — И как давно ты меня ждëшь? — С того момента, как ты ушёл       Оба говорили тихо. Из холодные голоса не выражали каких-либо эмоций, но на самом деле оба были рады увидеть друг друга. Но по-своему сдержанно и не так заметно. — Остальные спать давно легли? — Полчаса назад. Скорее всего уснули ещё не все. Как прошло сегодняшнее собрание? — Я это еле вытерпел.. И если бы меня не задержали, то вернулся бы раньше. А так ничего интересного там не было. Ваши так называемые "медики" просто по одному выходили на сцену и что-то про каждого из вас рассказывали. Затем ООН сказал, какие мы все молодцы и отправил по домам — Весьма продуктивная встреча. Какая-то практическая польза от сказанного ими была? Например, то, чего ты не замечал — Мм, да, ладно, свои плюсы в этом были. И как я понял, многие из вас своего рода душевнобольные, но безопасные, так что поводов для беспокойства не так много — Что бы ты сделал, если мы представляли для тебя опасность? Только говори честно — Я бы от вас избавился. Мне жизнь моя дороже! Да и раз для меня опасные, то для остальных скорее всего тоже, а потому это угроза и для их безопасности. С вами бы в любом случае что-то сделали, не иначе.. — Да, ты прав. Быть застреленным тобой лучше, чем быть повешенным ими, отец. Что ты планируешь сделать завтра? — Отдохнуть от этого дерьма. Ты же ведь сможешь подменить меня на один день? — Да, конечно. Скажи, а я тоже болен? — Похлеще твоих братьев и сестёр. При следующей встрече скажешь Америке спасибо за то, что он не стал перечислять все связанные с тобой инциденты — О каких инцидентах ты говоришь? — Неважно, просто забей и иди спать — Хорошо. Тогда спокойной ночи, отец       РСФСР ушёл, оставив Союза наедине со своими мыслями и уже затухающей свечой. Неужели парень не помнил всего того, что вытворял эти полгода? Интересно, почему? А может, он лишь притворялся, что забыл? Не найдя вразумительного ответа, СССР задул свечу и пошёл в свою комнату. Идя мимо гардеробной, он вспомнил о том, что уже в эту пятницу должна будет состояться встреча ГДР и ФРГ, но решил не обременять себя мыслями по этому поводу и почти что сразу завалился спать, ни о чём не думая.