Глава 11. Долгожданная встреча

      Несмотря на раннее утро, ГДР уже не спал. Он не мог уснуть всю ночь, так как ожидал этого дня. И вот, еле слышно скрипнула дверь в гардеробную, послышались шаги, а из темноты донёсся знакомый шёпот. — ГДР, просыпайся. Сегодня пятница — Ich komme schon, RSFSR! Sind die anderen aufgestanden? Эй, кстати, а почему так рано? Встреча же в двенадцать, разве нет? Нам нужно было телепортироваться туда только лишь в десять по времени Москвы — Да, ты прав. Вчера перед сном со мной связался США и сообщил, что сможет принять нас в любое время, в какое нам удобно, а находиться там можно столько, сколько вы с ФРГ пожелаете. Якобы для этого он что-то исключил из своего плана на день, а потому мы можем задержаться и я решил, что этим нужно воспользоваться — Wow, das ist großartig! А СССР уже знает? — Конечно, я сразу же его предупредил и он дал разрешение на долгое пребывание в Берлине с учётом того, что я должен буду иногда сообщать ему, что мы в порядке — Тогда почему мы ещё здесь? Пойдём! — Если ты считаешь, что готов, то пошли       В этот же момент РСФСР переместил себя и ГДР в столицу Германии. Они оказались в самом центре города, в котором уже вовсю кипела жизнь. Сильно пострадавший из-за войны, сейчас он начал приходить в себя, чему активно способствовали его жители. Глядя на это, ГДР немного погрустнел, вспоминая прошлое, но тут же ободлрился, потому что прямо сейчас лицезрел самое настоящее объединение народа, а это часто было хорошим знаком для государства. И вот, они подошли к заранее назначенному месту и принялись ждать США и ФРГ. ***       ФРГ никто никогда не будил. Он зачастую поднимался сам и уже очень скоро стоял внизу, готовый к выполнению любых задач на день. Вот и в это раз США спустился со второго этажа дома и обнаружил юношу в состоянии полной готовности, чему уже даже не удивлялся, но на что пока обращал внимание с целью похвалить ребёнка. — Ага, вот и ты! До чего организованный, раньше меня подскочил) Готов к встрече со своим братом? Выдвигаемся уже сейчас — Да, я полностью готов, мы можем идти       Телепортация, центр города, дорога до назначенного места.. Всё происходило в тишине. Что американец, что немец, хоть и нормально её переносили, но обоих она вскоре начинала утомлять, особенно ФРГ. Заметив это, Штаты всё же решил задать юноше вопрос, который сейчас придумал. — Как ты планируешь поговорить с РСФСР, если всё твоё внимание сразу заберёт ГДР? — Мне необязательно говорить с РСФСР. Мне будет достаточно просто его увидеть — Правда? Могу поинтересоваться почему? — Видеть его для меня – уже как награда. Осознание того, что с ним всё в порядке успокаивает. Знаешь, это распространяется на всех, кто был в плену. Украина, Беларусь, Польша, Франция.. Ну и все остальные. Я просто рад, что все они выбрались живыми — Обоснованно. Ой, смотри, а вот и они!       ФРГ повернулся туда, где ожидал увидеть брата и Россию. Действительно, пришли пораньше. Встреча обещала быть долгой. *** — Deutschland, du bist angekommen! — ГДР радостно подбежал к брату и обнял его. — Wie geht es dir? Hast du mich vermisst? — Oh, ja, hallo, Bruder. Mir geht es gut, keine Sorge. Und, ja, natürlich habe ich es vermisst. Lass mich bitte einfach gehen.. — Немного сконфуженно и быстро проговорил ФРГ. Хоть он и ожидал подобного, всё равно не до конца был готов к тому, что его брат за это время настолько сильно преобразится. — Oh, wir müssen so viel besprechen! Und das haben wir fast den ganzen Tag, du hast davon gehört, oder? — Восторгу парня явно не было предела, что сразу заметил и сам ФРГ. Он же всё ещё сохранял свою сдержанность, но старался казаться более вовлечённым. — Ja, ich weiß, dass sie die Zeit etwas verändert haben. Magst du es, mit den Sowjetrepubliken zu leben? — И у него это потихоньку получалось. За этот год он уже почти забыл, как интересно они проводили время вместе, а сейчас начал вспоминать. — Ja, das ist sehr cool! Ich werde dir jetzt so viel erzählen, es wird dir sehr gefallen!       Встреча явно началась с хорошей ноты. За беседой немцев внимательно смотрели США и РСФСР, правда издалека. Ещё когда ГДР стремглав бросился на ФРГ, русский и американец отошли подальше, чтобы не смущать братьев своим присутствием. ***       Они поначалу просто наблюдали, но уже скоро РСФСР вспомнил о словах отца, сказанных вечером среды, и решил первым начать разговор, обратившись к Штатам. — Отец сказал поблагодарить тебя за то, что на открытом слушании ты не озвучивал все связанные со мной инциденты. Я не понял, о чём он говорил, но спасибо всё же скажу — Хм? Ох, вот как. Хах, всегда пожалуйста) Значит, ты уже не помнишь того, что делал в течении этих нескольких месяцев? — Я.. Ну, не совсем.. Ты можешь просто сказать мне сейчас, что отец имел ввиду? Он также сказал, что я больнее, чем мои братья и сëстры. Это действительно так? — Ох, ну что ты, тебе не нужно верить всему, что он говорит! Люди преподносят всё так, как понимают они, обычно искажая часть информации. Твоё поведение считается вполне естественным по большей части.. Но, так и быть, перескажу пару ситуаций. То есть, ты сейчас действительно готов их обсудить со мной? Вот прямо сейчас, да? — Да, конечно, если можно. То есть, ФРГ и ГДР всё равно ещё долго будут болтать, нам сейчас делать особо нечего, почему бы нет? — Мм, да, пожалуй. Хорошо, тогда слушай. Не так давно, ещё когда Украина ходил на костылях, ты поставил ему подножку и тот упал, а ты наблюдал за его попытками подняться и больше ничего не делал. Ты можешь дать мне какое-то разъяснение? — Скорее всего нет, вряд ли. Я не помню такого случая. Что ещё тебе известно? — Как-то раз ты испортил в вашем доме всю проводку, потому недавней зимой вы какое-то время сидели без света, помнишь? — Да, я помню, что у нас не было света пару дней. Но я не думал, что это из-за меня — Ладно, допустим.. А что насчёт того дня, когда ты закинул в обед Литвы мелкие камни, палки и листья? Что это означало? — Как? Я не мог так поступить! Ладно УССР, на него я мог из-за чего-то обидеться, мы с ним не очень хорошо ладим, но Литва.. У меня к нему никаких претензий не было — Хм, это подозрительно.. А ты помнишь, как ушёл из дома ночью и до утра гулял в лесу? Может, крышу дома или сеновал? — Нет. Без разрешения отца я не мог выйти. Откуда тебе всё это известно? Ты уверен, что всё это точно происходило на самом деле и меня никто не пытается оклеветать? — Оу, эм.. Знаешь, теперь я не очень уверен. Об этом мне рассказал Канада, а он узнал это от Украины. Возможно, мне следовало поинтересоваться и у других врачей? Раз с ним вы не очень хорошо ладите, то вполне допустим вариант, что он чуть привирает — А ещё он может подговорить других соврать. Они его послушают, особенно соседи по комнате. Так что даже спросить у других врачей – занятие бесполезное. Хотя Беларусь бы не соврала. Она скажет УССР, что сделает как он скажет, а на деле будет действовать по совести, она не поддастся — Угу, вот как.. Хорошо, последняя попытка. Ты наблюдал за тем, как спят другие? — Да. Я пару раз заходил в комнаты к отцу и младшим и наблюдал. Они меня видели? — Насчёт других республик не уверен, но Союз точно видел. Это я узнал от Венгрии, а он от Беларуси, которой это сообщил СССР — Какие сложные схемы распространения информации. Мне нужно сообщить тебе, почему я заглядывал к ним в комнаты? — Если ты думаешь, что можешь мне это доверить, то я тебя выслушаю. Видимо для того, чтобы проверить, спали ли они? — Да, но не только. Поначалу после войны я не был уверен, что оставлять их наедине друг с другом – это хорошая идея. Всегда была вероятность того, что они начнут не самым подобающим образом себя вести. Например, ругаться, драться или пытаться что-то сломать. Мы с отцом тоже не знали, в каком состоянии они к нам попадут. Но со временем я убедился в том, что ситуация под контролем и стал реже проверять их. К тому же ежедневные обходы комнат позже вошли в распорядок дня. К отцу же я ходил по похожей причине – с целью убедиться в том, что он в порядке и не будет чудить — Разве с ним что-то могло быть не так? — Конечно. Я должен был рассмотреть все возможные варианты развития событий. Хоть он и не покидал пределы страны во время войны, в тылу тоже было нелегко. К тому же потом он стал выпивать, а мне было интересно узнать, как вообще это на него повлияет с учётом того, что он менее развитое Воплощение, чем, например, ты — Да, есть такой момент, я в курсе. В норме алкоголь не оказывает сильного влияния на наш организм, только если употребить действительно много продукции. И каков был итог наблюдений, если не секрет? — Он неважно себя чувствовал будучи как трезвым, так и при опьянении. Физические боли, частичная дезориентация, тошнота, постоянная усталость и желание спать. Я бы точно не назвал его здоровым. Ему же тоже предлагали участие в реабилитациях? — Если честно, то нет. Я знал, что откажет — Да, он бы это даже слушать не стал. И вообще чудо, что он нас на это отпустил — Кстати, а ведь правда. Почему он вообще на это согласился? Для него это странно — Я уговорил. Как только мне стало известно о том, что вы решили провести подобное исследование, так я буквально сразу обсудил это с отцом, но не настаивал на том, чтобы позволить нам участвовать. Так что всё же он решил прислушаться — Весьма занятно. Знаешь, хоть ты живёшь в этом мире всего лет сорок, а выглядишь на пятнадцать, интеллект у тебя хороший. Ты ведëшь себя и говоришь как взрослый, что хоть и подозрительно, но полезно — И при этом нет никакой гарантии, что я смогу сохранить этот уровень развития в более преклонном возрасте, что печально — Серьёзно? Можешь тронуться умом? Эй, парень, это не входило в планы твоего отца       Ответа не последовало. На какое-то очень короткое время РСФСР замолчал, как бы формируя в голове подходящий ответ, а после пристально посмотрел на Америку. — А у моего отца нет никаких планов. У него их просто не может быть. Я его создал. Я назначил себя его помощником и одним единственным наследником. Это было моё решение, а не его воля или план. Конечно, он мог бы не принимать мои условия, но тогда наши отношения развивались бы по другому сценарию, а кому это надо? Как мне, так и ему выгодно сотрудничество — Понял. Ты куда главнее, но всё равно пытаешься сделать вид, будто это не так. А что же тогда насчёт репрессий и голода? Всё это была какая-то инсценировка? — Нет, сбой программы. Но потом началась война, и ему стало совершенно не до этого. Я был готов потерпеть, потому что знал, что до конца террора осталось не так много. И сбой наконец был устранён всеми нами — А как вы поступите, если однажды не сможете исправить так называемый сбой? — Точно также, как он бы поступил с нами, если бы мы представляли для него угрозу. Он, как и любое другое живое существо, тоже хочет жить, что вполне естественно. В наших силах сделать так, чтобы не хотел — Ясно. Будет нужна помощь – обращайся. Я просто продолжу поступать так, как буду считать нужным и выгодным для себя, а в проблемы вашей семейки лезть не стану. Пока не стану. Зависит от обстоятельств — Значит, если будет выгодно – полезешь? Для меня не принципиально, просто сам будь расчётливее и умей повернуть назад. Иногда это довольно полезные навыки       США решил оставить слова мальчика без комментариев. Американец принял их не просто за совет, а некое предостережение. Быть может, у Союза действительно не было плана, но у его преемника точно имелась какая-то стратегия действий, разгадать и предугадать которую Америка не мог. Ему казалось странным, что этот юноша предоставляет ему такие сведения, какие в жизни бы не сообщил никакому другому Воплощению. Что же он задумал? В попытке отвлечься от своих догадок, Штаты повернул голову в сторону ГДР и ФРГ, которые всё это время что-то бурно обсуждали и один раз даже успели о чём-то поспорить. Это были самые обычные дети. Несмотря на всё ими увиденное, они всё ещё оставались столь экспрессивными и открытыми в выражении своих намерений, чувств и эмоций. Они играли, обижались, закатывали истерику, пытались утешить.. Они делали всё то, что было свойственно ребятам их возраста, и это успокаивало. Но ведь прямо сейчас рядом с США стояло нечто иное, но никак не ребёнок, а потому окончательно расслабиться не получалось. Неужели Украина действительно наврал? Ведь зачем ему врать Канаде? Казалось, за это время они даже немного сдружились. Попытки втереться в доверие? Но зачем? Или, быть может, это РСФСР хочет отвести от себя подозрения и предстать перед ними невиновным, при этом подставив Украину, который на самом деле говорил правду? И было ли это связано со стратегией, которой придерживался РСФСР? Мысли путались, прийти к чему-то определённому совсем не получалось. Неожиданно он словно выпал из своих мыслей и оказался в реальности. Слух тут же уловил подробности беседы ФРГ и ГДР. Их всё это время было слышно? Насколько же сильно он тогда отвлёкся?.. *** — Und was geschah dann, DDR? — Штатам ещё не доводилось видеть, чтобы ФРГ был настолько увлечён чужими словами. — Oh, und dann hat die RSFSR der UdSSR gesagt, dass sie mit der Mehrheitsmeinung solidarischer sein sollte. Und auch, dass es in der Lage sein muss, mit den Interessen einer Minderheit zu korrelieren, die man auch nicht vergessen sollte, stellst du dir vor? — ГДР же был очень сосредоточен на том, о чём рассказывал своему брату. Интересно, а сколько тем они сменили за это время? — Eine sehr gewichtete Position. Weißt du, ich möchte diskutieren, welche Punkte persönlich mit der RSFSR, aber ich glaube nicht, dass in absehbarer Zeit wird es möglich sein.. — Warum sagst du das? Sie werden ihn doch noch sehen! Er wird mich begleiten.. — Darum geht es nicht. Ich würde gerne eins zu eins mit ihm sprechen, was unmöglich ist. Es scheint mir, dass er bald aus unserem Blickfeld verschwinden wird — Und warum denkst du das? — Ich weiß es nicht, aber ich wäre verschwunden. Das heißt, andere haben mich zu oft gesehen, obwohl ich im Schatten bleiben musste. Ich würde verschwinden, damit sie mich vergessen. Was würdest du tun? — Ich würde wahrscheinlich versuchen, mit denen auszukommen, mit denen ich bereits Kontakt aufgenommen habe. Du bist so vorsichtig! — ГДР задорно рассмеялся, но замолчал, поймав суровый взгляд брата. — Und du bist zu sorglos, mein Bruder.. ***       Дальше США уже не слышал – снова выпал из происходящего вокруг. В последнее время это стало происходить с ним чаще, чем обычно – не повод ли забеспокоиться? К большому сожалению, беспокоился он сейчас далеко не из-за этого. Ведь ФРГ был более чем прав – в интересах РСФСР было уйти из-под света софитов. Выходит, скоро всё это закончится.. Всё вернётся на круги своя – дом, работа, различные встречи.. И всё это без него. Без этого мальчишки, с которым было так интересно беседовать. Без вопросов, без обмена мнениями, без реабилитаций. А ведь США мог запросить лицензию на продолжение сеансов, и ему бы её сразу выдали, но он не станет этого делать. Он же сказал, что не станет лезть в проблемы этой странной семейки, а слово своё Америка привык держать. Временно. Ненадолго он оставит их в покое. Нужно просто понаблюдать и посмотреть, что из этого выйдет, а уже потом действовать в соответствии с обстоятельствами, какими бы они ни стали. Что бы ни произошло, он найдёт решение и выход из ситуации. Он же всегда его находил, ничего не изменилось. Хотя, нет, изменилось за прошедшие годы много чего. Возможно, слишком много. Но главное, что он остался прежним, и это ему поможет. Задач было множество, но цель пока что всего одна – не допустить того кошмара, в котором он выживал каких-то лет пятнадцать назад. Больше никогда. Тех времён ему хватило по самое горло. Да и к тому же он уже сделал большую часть всей работы – убедил, что ему можно верить. А вот нужно ли это пускай каждый для себя решает сам. И раз уж этот парень столько ему рассказал, то видел в этом выгоду. И если США проявит достаточно терпения, то он поймёт. Правда, что-либо сделать с этим пониманием, увы, уже не получится. Но это так, просто к слову, а пока что это неважно. Как только ФРГ и ГДР наговорятся, то все участники этой встречи разойдутся в свои столь разные стороны. И будет Америка думать, был ли вообще смысл продолжать проводить подобные встречи и узнает, что был, причём весьма ощутимый, так что с СССР он договаривался не зря. В принципе хорошо, что они могли договориться. Как и сказал тогда РСФСР – расчёт и умение вовремя сдать назад весьма полезны. А ведь Штатам предстояло услышать от этого парня ещё столько необычный и занятных мыслей, что из них вполне можно было составить отдельный словарь выражений. И столько всего предстояло пережить..       Это ведь всего лишь столь далёкий от нашего настоящего 1946 год, когда радость победы только переменилась на настороженность и подозрительность Воплощений рядом друг с другом. Это столь сложные и просто невыносимые сороковые, которые сначала принесли в мир большое горе, а после от этого горя избавили, оставив неизлечимые раны на душах миллионов людей. Это те сороковые, которые пытались воссоздать иллюзию безопасности, но внезапно стали отправной точкой в начале масштабного противостояния двух сильнейших держав мира на тот момент. Это тот самый XX век, который по праву можно было считать одним из самых неспокойных времён истории недавно наступившего новейшего времени. Но разве кто-то тогда обращал на это внимание? Конечно, интересующиеся были всегда, да и желающие знать, что находилось за пределами их зоны досягаемости тоже. Но для Воплощений это, по большей части, были обычные и мало чем примечательные будни, которые состояли из множества задач и проблем, требующих выполнения и разрешения. Приперно как сейчас для нас с вами. У того поколения государств вызовы были одни, а у текущего сейчас уже совершенно другие. И так давно они пришли к этой истине, что уже век с лишним перестали критиковать своих потомком. И, само собой, в этом уже негласном правиле были свои исключения, но где их нет? Да и на что ждущим кончины своей попусту растрачивать силы на тех, кто видит в них лишь обузу, помеху или же балласт? Не легче ли просто оторваться друг от друга и жить так, чтобы никому не доставлять проблем? И ведь они смогли. Освободили друг друга от гнёта давления и собственных изнурительных упадков сил, что сразу облегчило жизнь очень многим. Даже несмотря на все возникающие беды, государства с ними справлялись.       И конечно США бы в числе тех, кто делал это лучше других. Пока что лучше. Ведь никому не может вечно везти, не так ли? Но сейчас было пока совершенно не до этого. Штаты и ФРГ вернулись домой, где их радостно встретил Республика Корея. Настрой его имелся и у Канады, а Япония спокойно и с лёгкой улыбкой наблюдал со стороны. В это же время КНДР активно собирал вещи, готовясь стать частью семьи Советского Союза. К этому Америка также был готов. Все его подопечные, к сожалению, скоро разъедутся по своим отчизнам. В Берлин отправится ФРГ, в Токио прибудет Япония, а где-то на Корейском полуострове останется Республика Корея, пока его брат поживёт у Советских Республик и находиться там будет до тех пор, пока не примет решение вернуться на родину. И снова рядом с ним останется один лишь Канада. Тот, кстати, решил поговорить с американцем сразу, как только дети исчезли из поля зрения, а Штаты вальяжно расселся на диване. — Ну что, как прошла встреча братьев? — Хах, лучше некуда! Всё то время, что мы там торчали, они без устали обсуждали всё на свете, но темы их бесед я не запоминал — ФРГ тоже начал активно разговаривать? — Ага, представляешь? В жизни не видел, чтобы он вёл себя так заинтересованно! Видимо, утешение у него только в брате — Это вполне логично. Больше у него ведь никого, кроме него, не осталось вовсе. А что вы с РСФСР делали, пока они болтали? — Мы-то? Тоже болтали, только о своём. А вот о чём конкретно не расскажу, ты меня уж прости, братец, но это немного личное — Ничего, я понимаю. Что же мы будем делать теперь, США? Какой у нас план? — Для начала ты себе лицензию продлишь. Затем мы детей всех по домам развезём. А уже потом каналы связи настроим, чтобы они передавали нам различные сведения о ситуации в лагере противника. В принципе все они в выгодном положении: ФРГ что-то узнает от своего болтливого братца, Корея быстро втерëтся в доверие из-за своего дружелюбия, а Япония будет выглядеть уж слишком стеснительным, чтобы в чём-то его подозревать. А, и ещё тебе задача одна – поговори с Францией. Я бы и сам, но из-за нашего с ним спора про ФРГ это может быть непросто. Ты просто хоть что-то скажи про Индокитай, он сам разговорится — Да, будет сделано. А что с Индокитаем? — Да ничего, просто тревожно мне. Знаешь, я не хочу, чтобы у Франции были проблемы из-за этого региона. И да, сначала ты продлеваешь свою лицензию на сеансы, говоришь с Францией, а потом мы перевозим детей в их законные дома. Оттуда Республика Корея и Япония сразу начнут вести надзор за всей ситуацией — Ты думаешь, что может быть ещё война? — Их будет много. Я деньги сердцем чую       Канада лишь неуверенно поджал губы, кивнул и тотчас удалился. Да, им всем предстояло сделать очень много чего, а свидетель им и их деяниям – сама мировая история.