Утро вместе

Последующие дни были на удивление спокойными, если не считать того, что теперь Рэйко не могла шагу ступить без своей аптечки. Этот тяжелый пластиковый бокс стал её постоянным спутником, куда бы она ни шла. Причиной тому был Кьётани. Теперь Кентаро минимум два раза в день посещал её комнату – строго утром перед матчем и вечером, когда команда расходилась по комнатам. Из-за его агрессивного стиля игры, постоянных падений на паркет и обильного пота медицинские пластыри и бинты на его лице изнашивались и пачкались слишком быстро. Ей приходилось менять их регулярно, чтобы раны заживали правильно и не воспалялись. Каждый такой визит проходил в странном, но уже привычном молчании. Кентаро без лишних слов заходил, садился на край её стула и послушно замирал, пока брюнетка аккуратно отклеивала старый пластырь. Он больше не рычал, не дергался от боли, когда антисептик обжигал кожу, и лишь иногда шумно выдыхал через нос, если она случайно задевала самую глубокую ссадину возле брови. Рэйко действовала уверенно и быстро. Она аккуратно промакивала кожу ватным диском, наносила заживляющую мазь и ловкими движериями закрепляла свежую белую полоску пластыря. В эти моменты лицо Кентаро находилось так близко, что она могла рассмотреть каждую золотистую искру в его уцелевшем глазу. Парень обычно упрямо смотрел куда-то в сторону её тактической доски или коробки с медикаментами, но Рэйко кожей чувствовала, насколько сильно он сосредоточен на её движениях. — Готово, — тихо сказала она однажды вечером, мягко похлопав его по здоровой щеке, призывая подняться. — И постарайся завтра на блоке не тереться лицом о сетку. У меня запасы пластыря уже на исходе, придется просить у тренера деньги на новую партию. Кентаро поднялся, поправил воротник своей неизменной толстовки и бросил короткий взгляд в зеркало на стене. Новый пластырь сидел идеально ровно. Он повернулся к двери, уже взялся за ручку, но на секунду замер, словно борясь с чем-то внутри себя. — Спасибо, — глухо бросил он через плечо, не оборачиваясь, и быстро вышел в коридор, тихо прикрыв за собой дверь. Рэйко осталась стоять у стола, собирая использованные материалы в мусорную корзину. На её губах играла легкая улыбка. За эти дни девушка стала чувствовать себя куда спокойнее. Тот яростный ночной всплеск агрессии, как ни странно, окончательно остудил её голову и сбросил накопившееся напряжение. К тому же, турнирная таблица стала благосклоннее: впереди команду ждали относительно лёгкие игры с менее сильными школами, так что за тактику и сухие цифры статистики можно было сильно не переживать. Кентаро оставался, пожалуй, единственной занозой, о которой она всё ещё искренне пеклась, тратя на его упрямую физиономию запасы пластырей. Свободного времени у менеджера стало куда больше. Полноценно отдыхать Рэйко не умела, поэтому ещё два дня назад возобновила свои собственные тренировки. Чтобы не привлекать лишнего внимания команды и побыть наедине со своими мыслями, она решила ограничиться бегом по извилистым тропинкам в лесу, окружавшем спортивную базу. Встав по первому же сигналу будильника, Рэйко быстро собралась на утреннюю пробежку. Однако на этапе выбора верхней одежды её ждал неприятный сюрприз. Отопление в корпусе на ночь, по-видимому, полностью выключили, из-за чего её собственные спортивные футболки, постиранные с вечера, так и остались абсолютно сырыми и мокрыми. Простудиться перед важными игровыми днями в её планы точно не входило. Именно тогда брюнетка и вспомнила про вещь, которую собиралась «пустить на тряпки». Достав из шкафа отстиранную черно-золотую футболку Кьётани, Рэйко быстро натянула её через голову. Хоть эта вещь и была заметно больше её привычной одежды, на удивление, мешком она на ней не повисла. Ткань мягко легла по фигуре, и плотная, качественная классическая футболка отлично подошла для прохладной погоды. Внутренне ухмыльнувшись тому, как иронично пригодился этот подарок, Рэйко завязала шнурки на кроссовках и тихо выскользнула из дома. Дойдя до кромки леса, Рэйко сделала привычную пятиминутную разминку, чтобы разогреть мышцы. После этого она включила любимую музыку в наушниках и начала бег. Брюнетка двигалась быстро, в своем обычном, хорошо отработанном темпе. Лесной воздух приятно освежал, а ритмичный трек в ушах помогал полностью отключиться от мыслей о волейболе. Пошел второй круг. Рэйко продолжала держать высокую скорость, пока боковым зрением внезапно не заметила какое-то стремительное движение сзади. Обернувшись на ходу, она, мягко говоря, испугалась. Отвлекшись, девушка совершенно не заметила толстый корень дерева, выступающий из земли, и с размаху споткнулась. Рэйко чуть было не полетела носом прямо в сухую листву, но в самый последний момент чудом сумела сгруппироваться и восстановить равновесие, резко затормозив в шаге от падения. Сердце бешено заколотилось в груди. — Ты что здесь делаешь?! — сердито выдохнула она, рывком сняв один наушник. Рэйко уставилась на Кентаро, который замер прямо перед ней. Его запыхавшееся лицо украшала редкая, но совершенно довольная, победная улыбка. Травмированная бровь с пластырем забавно приподнялась. Нападающий явно наслаждался произведенным эффектом и тем, как сильно её напугал. — Тренируюсь. Нельзя, что ли? — хмыкнул он, закинув руки за голову. — Нельзя! Ты чего за мной-то бежишь? Мог пойти в другую часть леса! — возмутилась брюнетка, пытаясь выровнять дыхание и сердито поправляя на плече его же огромную футболку, которую он до сих пор во все глаза рассматривал. — Да вот, решил присоединиться, — Кентаро пожал плечами, и его улыбка стала еще шире. — Одной же наверняка скучно бегать по утрам. — Мне и одной отлично, без тебя хорошо бегалось, — буркнула Рэйко, скрестив руки на груди. — Да? Что-то я сомневаюсь, — хмыкнул Кьётани. Та, скривив лицо, недовольно посмотрела на него. В этот момент она поймала его взгляд. Парень откровенно и с явным интересом рассматривал её. Его глаза скользили по черно-золотой ткани, которая сидела на девушке на удивление гармонично, хоть и была на пару размеров больше. Рэйко тут же вспыхнула, сообразив, о чем он думает. — Даже не думай! — резко отрезала брюнетка, сделав шаг назад. — У нас в корпусе ночью отопление выключили. Моя форма просто не высокла за ночь, она насквозь сырая! Мне пришлось надеть первое, что под руку попалось! — Да-да, точно, — протянул Кентаро. В его голосе прозвучало столько неприкрытого, ехидного сарказма, что Рэйко захотелось запустить в него ближайшей шишкой. Кьётани явно не поверил ни единому слову, а его довольная ухмылка стала еще шире. Белый пластырь на его брови забавно сморщился. Парень сделал полшага вперед, сокращая дистанцию, и наклонил голову набок, продолжая разглядывать на ней свой шестнадцатый номер. — Так вообще, на кой чёрт ты так рано встал? — Сказал же, к тебе присоединиться, — буркнул Кьётани, продолжая разглядывать её. — У тебя с самого утра будильник звенит, вот вчера и интересно стало, куда это ты ходишь. Брюнетка на секунду замерла и подозрительно прищурилась, глядя на его избитую, но довольную физиономию. — Следил что ли? — напрямую спросила она. — Нет, что ты, — моментально отозвался Кентаро. Он ответил настолько поспешно, что его утреннее превосходство мгновенно испарилось. Парень резко отвернул голову в сторону дерева, пряча вспыхнувшие пунцовым цветом уши. Рэйко едва сдержала победную улыбку, прекрасно понимая, что этот упрямец ни за что в жизни открыто не признается в своей шпионской вылазке. Отвлекшись от него, она посмотрела на спортивные часы на запястье, в которых была записана вся статистика текущей тренировки. Увидев, как сильно упали показатели из-за этой вынужденной остановки, брюнетка раздраженно цыкнула. — Твою ж, только темп сбил, — выругалась она, сердито зыркнув на парня. Рэйко резко развернулась и продолжила бег, сразу же пытаясь вернуть прежнюю скорость. Кроссовки снова привычно зашуршали по лесной тропинке, но, пробежав буквально метров двадцать, она поняла, что сзади не слышно шагов. Брюнетка резко остановилась и, обернувшись через плечо, громко крикнула замершему на месте Кьётани: — Так ты идешь или как? Кентаро, который до этого момента просто стоял и со странным выражением лица провожал взглядом удаляющуюся черно-золотую футболку, от её окрика мгновенно пришел в себя. На его лице снова промелькнула та самая упрямая, хищная ухмылка. Он сорвался с места одним мощным толчком и в пару широких шагов легко поравнялся с ней, готовый держать любой темп, который она задаст. Они бежали молча, и теперь этот бег превратился в молчаливое, но азартное соперничество. Рэйко упрямо держала высокую скорость, стремясь наверстать упущенные секунды на часах, а Кентаро без видимых усилий следовал за ней. Его шаги были тяжелее, но в них чувствовалась огромная физическая сила. Он намеренно держался на полшага впереди, словно молча доказывая, что этот темп для него — всего лишь легкая разминка. Прохладный лесной воздух приятно обжигал легкие. Рэйко краем глаза наблюдала за тем, как мерно двигаются широкие плечи Кьётани. Из-за его рваного ритма и вчерашних тяжелых пяти сетов на площадке нападающий должен был устать, но сейчас он выглядел максимально собранным. Вся его утренняя угрюмость окончательно испарилась, уступив место чистому спортивному азарту. Когда они завершили финальный круг и тропинка наконец вывела их к заднему двору жилого корпуса, Рэйко резко затормозила у крыльца. Она тяжело дышала, уперев руки в колени, и сразу же нажала кнопку на часах, останавливая запись тренировки. Статистика, вопреки заминке в лесу, оказалась вполне приличной. — Неплохо, — выдохнула брюнетка, выпрямляясь и смахивая тыльной стороной ладони каплю пота со лба. Кентаро остановился рядом. Он даже почти не запыхался, лишь его грудная клетка мерно поднималась и опускалась. Парень лениво поправил растрепавшийся на бровях пластырь, который от бега и влаги окончательно отклеился с одного конца, и перевел взгляд на Рэйко. Его глаза снова скользнули по черно-золотой ткани футболки с шестнадцатым номером, которая теперь слегка промокла от пота и облепила её фигуру. — Нормальный темп, — снисходительно буркнул он, пряча руки в карманы спортивных шорт. — Для менеджера. — Слышь, «нормальный», — хмыкнула Рэйко, строго ткнув пальцем в сторону его лица. — Твой боевой раскрас сейчас отвалится. Марш в корпус. Жду тебя через пятнадцать минут у себя в комнате. Попробуй только опоздать — оставлю ходить с этим огрызком на лбу. Кентаро лишь коротко хмыкнул, но спорить не стал. Развернувшись, он ленивой, вальяжной походкой зашагал к своей двери. На его губах снова играла едва заметная, довольная улыбка. Рэйко же пулей взлетела на свой этаж, решив, что времени у неё вполне достаточно. Она быстро приняла душ, смывая с себя остатки утренней усталости. Тёплая вода приятно расслабила мышцы после быстрого бега в лесу. Выйдя из ванной, брюнетка не стала собирать волосы в привычный тугой хвост – она оставила их распущенными. Влажные пряди, которые за последнее время успели заметно отрасти и теперь мягкими волнами спускались ниже лопаток, прохладными каплями щекотали шею и плечи. Бросив быстрый взгляд на батарею, где всё ещё висели сырыми её спортивные вещи, Рэйко лишь вздохнула. Переодевшись в домашние шорты и футболку, она уселась на кровать. Папка со статистикой была временно отложена в сторону, а на коленях уже привычно лежал открытый пластиковый бокс аптечки. Достав свежие полоски пластыря, антисептик и заживляющую мазь, Рэйко замерла в ожидании Кентаро. Долго ждать не пришлось – ровно через пятнадцать минут в дверь раздался знакомый, короткий и уверенный стук. На пороге стоял Кьётани. Он уже успел переодеться в чистую сухую кофту, его волосы тоже были влажными после душа, а из-под капюшона всё так же забавно торчал растрепавшийся за время пробежки старый пластырь. Кентаро молча, по-хозяйски переступил порог комнаты и привычно направился к стулу. Однако, стоило ему сделать пару шагов, как парень резко замер на месте. — Ты чего там застрял? — хмыкнула Рэйко, заметив его оцепенение, и качнула головой в сторону стула. — Садись давай, у нас не так много времени до общего сбора. Кентаро словно очнулся. Он мотнул головой, прогоняя наваждение, и глухо буркнул что-то невнятное, поспешно усаживаясь на привычное место. Его взгляд всё ещё испуганно-напряжённо метался по её лицу, влажным тёмным прядям волос и... домашней белой футболке. До парня только сейчас дошло, что черно-золотой формы с шестнадцатым номером на ней больше нет. Пока он ходил к себе, Рэйко успела найти в шкафу сухую, обычную свою вещь. Заметив, как Кьётани уставился на её одежду, а на его лице проступило странное, почти разочарованное выражение, брюнетка не удержалась от легкой усмешки. Она уверенно шагнула ближе и перехватила его за подбородок, заставляя задрать голову вверх. — Расслабься. Нашла в закромах сухую, — тихо, с долей иронии произнесла она, аккуратно поддевая пальцами край его старого, грязного пластыря. — Твоя футболка отправляется на законное место. Так что можешь выдохнуть. Кентаро резко дернул щекой, когда пластырь с тихим треском отклеился от кожи. На его скулах снова вспыхнул густой румянец – то ли от легкой боли, то ли от того, что его мысли так легко прочитали. Он недовольно насупился и привычно уставился в стену, стараясь игнорировать близость девушки и тонкий цитрусовый аромат, исходивший от её распущенных волос. — Мне вообще без разницы, — буркнул он, скрестив руки на груди, хотя его пальцы заметно впились в ткань собственной кофты. — Ну конечно, я заметила, — мягко отозвалась Рэйко. Она прижала к его рассеченной брови ватный диск, смоченный прохладным антисептиком, заставив упрямого нападающего Аобаджосай тихо зашипеть сквозь зубы и замереть под её точными, заботливыми движениями. — Завтра последняя игра, — напомнила она, аккуратно разглаживая подушечками пальцев края свежего белого пластыря на его брови. — Помню, — коротко и глухо отозвался Кентаро. Он даже не шелохнулся, хотя её пальцы находились в опасной близости от его глаз. — Идёте пока на серебро, — добавила Рэйко, убирая руку и критически осматривая свою работу. — Так что от тебя завтра потребуется максимум концентрации. Никаких глупых стычек на площадке и никаких промахов из-за того, что ты решишь показать соперникам свой характер. Кьётани на секунду нахмурился, и свежий пластырь на его лбу снова сморщился. Серебряные медали турнира его явно не устраивали – этот парень признавал только абсолютную победу, и мысль о том, что Аобаджосай могут остаться в шаге от золота, заставляла его зубы крепко сжиматься. Он медленно опустил подбородок, наконец разрывая ту интимную дистанцию, что установилась между ними во время перевязки. — Завтра заберём золото, — твердо, без капли сомнения отрезал нападающий, поднимаясь со стула. Он выпрямился во весь свой немалый рост, и его единственный уцелевший глаз снова загорелся тем самым хищным, опасным блеском, который Рэйко так хорошо изучила на тренировках. Напряжение и смущение от утренней пробежки окончательно уступили место чистой, концентрированной жажде победы. — У вас одно поражение, на золото уже никак не выйдете, — хмыкнула она, закрывая пластиковую крышку аптечки с характерным громким щелчком. Сухие цифры статистики и турнирная таблица, которую Рэйко знала наизусть, не оставляли места для пустых надежд. Прошлый проигрыш Шираторизаве отрезал им путь к первому месту, и прыгнуть выше серебра в этом конкретном этапе Аобаджосай физически не могли. Кентаро от этих слов буквально замер у самой двери. Его широкие плечи под кофтой качнулись, а кулаки в карманах штанов судорожно сжались. Он медленно обернулся к ней, и его лицо перекосило от глухой, яростной досады. Он терпеть не мог, когда эта девчонка спускала его с небес на землю своими ледяными, неоспоримыми фактами. — Значит, разнесем тех, кто остался, — процедил Кьётани сквозь зубы, и его единственный здоровый глаз опасно сузился. — Чтобы никто даже не думал, что наше серебро – это просто случайность. Рэйко спокойно встретила его тяжелый взгляд, даже не шелохнувшись. Она закинула аптечку обратно на полку и мягко улыбнулась, оценив его упрямую, пускай и немного запоздалую решимость. — Вот этот настрой мне нравится, — одобрительно кивнула брюнетка, складывая руки на груди. — Иди давай на завтрак. А то Иваизуми-сан решит, что ты снова где-то на лестнице пропадаешь. Кентаро резко развернулся и вымелся из комнаты, с грохотом захлопнув за собой дверь. Однако от ушей Рэйко не скрылось его глухое, яростное бормотание, которое отчетливо донеслось из коридора: — Заебали со своей лестницей... Из каждого угла слышу. Брюнетка не выдержала и тихо рассмеялась, прижав ладонь к губам. Нападающий явно был сыт по горло этой официальной версией, которую теперь лениво обсасывал весь лагерь Аобаджосай. Каждое упоминание злосчастных ступенек било по его раздутому эго сильнее, чем любой пропущенный мяч на блоке. Рэйко бросила быстрый взгляд на часы — до общего сбора оставалось всего десять минут. Она быстро заплела влажные волосы в аккуратную, строгую косу, подхватила со стола папку со статистикой и вышла из комнаты.