Фанат (глава 7)

— Значит, это ты та самая «Сонная Тень», о которой гудит вся Крепость? — голос Аказы был спокойным, без привычной жажды убийства. — Кокушибо-доно редко говорит о ком-то с таким... уважением вперемешку с яростью. Юзуки слегка наклонила голову. Она почувствовала его ауру — мощную, отточенную тысячами битв, но в ней не было той тьмы, что исходила от других. — Третья Высшая Луна... — прошептала она. — Ты пришел закончить то, что начал тот шестиглазый мечник? Аказа хмыкнул и сделал шаг вперед, но остановился, заметив, как рука Юзуки легла на рукоять. — У меня есть правило, девочка. Я не ем и не убиваю женщин. Это претит моему пути воина. Но я не мог пройти мимо пользователя "Лунного Дыхания", который смог ранить Первого. Мой дух требует увидеть это своими глазами. Юзуки молчала несколько секунд. Она понимала, что перед ней враг, но её инстинкты говорили: этой ночью крови не будет. — Ты хочешь увидеть тишину? — спросила она. Она не встала в боевую стойку. Она просто закрыла глаза и сделала один короткий вдох. — Дыхание Ночи. Первая форма: Лунный Блик. Аказа, чьи чувства были развиты до предела, увидел лишь блик. Юзуки не просто переместилась — она превратилась в поток света. В одно мгновение она была перед ним, в следующее — за его спиной, а через секунду она снова стояла на прежнем месте, и лишь ленты на её мече продолжали плавно опадать. Вокруг Аказы, в радиусе трех метров, все травинки были срезаны ровно наполовину, образовав идеальный круг, но сам демон не получил ни царапины. Глаза Аказы расширились. Он медленно провел рукой по воздуху, где только что была девушка. — Невероятно... — выдохнул он. — Это не просто скорость. Это отсутствие намерения. Твой дух во время атаки... он спит. Мой «Компас» почти не уловил тебя, потому что в тебе нет боевого задора. Только чистая, холодная пустота. Он посмотрел на Юзуки с нескрываемым интересом. — Ты — аномалия, Юзуки. Кокушибо ненавидит тебя, потому что ты — живое доказательство того, что его путь был не единственным. Ты достигла его уровня, сохранив человеческое сердце. Прощание Аказа развернулся, готовясь уйти. — Живи, девочка. Становись сильнее. Возможно, когда-нибудь мы встретимся на поле боя, где мне придется нарушить свои правила... или где ты сама решишь оборвать мой путь. Но сегодня... спи спокойно. Луна тебе идет. Он исчез в тени деревьев так же быстро, как и появился. Юзуки осталась одна на поляне. Весь её боевой запал мгновенно испарился. Она пошатнулась, чувствуя, как привычная тяжесть возвращается в веки. — Слишком много... разговоров... — пробормотала она, опускаясь прямо на траву. — Санеми-сан... будет ругаться... что я гуляю... с демонами... Она свернулась калачиком прямо там, на срезанной траве, и уснула под присмотром той самой луны, о которой они только что говорили.

***

Санеми нашел её через час после того, как Аказа исчез. Его чутье ветра привело его на эту поляну, и он был в ярости — запах Третьей Высшей Луны всё еще висел в воздухе, смешиваясь с ароматом скошенной травы. Он ворвался на поляну, готовый рубить всё на своем пути, но замер. Сцена: «Тишина после шторма» Юзуки не спала. Это было так редко, что Санеми на секунду показалось, будто это галлюцинация. Она лежала на спине, раскинув свои огромные, пушистые волосы по траве, словно живой ковер. Её руки были заложены за голову, а взгляд был прикован к звездам. Она выглядела странно спокойной и... бодрствующей. Санеми подошел медленно, его тяжелые шаги хрустели по срезанным стеблям. Он остановился над ней, заслоняя собой луну. — Ты... — его голос сорвался на хрип. — Ты хоть понимаешь, что здесь был Высший? Я чувствую его вонь повсюду. Почему ты не подала сигнал? Почему ты... — Он не хотел сражаться, Санеми-сан, — тихо перебила его Юзуки. Она даже не повернула головы, продолжая смотреть вверх. — Он хотел посмотреть на мою Луну. А я посмотрела на его Пустоту. Санеми опустился на одно колено рядом с ней. Его трясло от пережитого страха за неё, который он привычно маскировал под гнев. — Ты совсем дура? Это Аказа. Он убивает истребителей пачками. Ты сидела и болтала с ним, пока я обшаривал каждый куст в лесу?! Юзуки наконец перевела на него взгляд. В её глазах не было привычной сонной дымки — они были глубокими и серьезными. Она медленно протянула руку и коснулась шрама на его щеке, который всегда дергался, когда он злился. — Санеми-сан... — прошептала она. — Ты пахнешь грозой. Но сейчас здесь так тихо. Садись рядом. Посмотри, как звезды отражаются в росе. Санеми замер под её прикосновением. Весь его боевой пыл внезапно лопнул, как мыльный пузырь. Он тяжело вздохнул и уселся на траву, скрестив свои длинные ноги. — Он сказал, что я — отражение, — продолжала она, возвращая руку к волосам. — Сначала тот мечник, теперь этот боец...я... я просто вижу человека со шрамами, который всегда приносит мне охаги и охраняет мой сон. Это всё, что мне нужно знать о реальности. Санеми молчал. Он смотрел на её профиль, на то, как лунный свет играет в её волосах. Он понял, что эта прогулка изменила её. Она не просто «выспалась», она как будто примирилась с чем-то внутри себя. — Если еще раз... хоть раз... уйдешь одна так далеко, — буркнул он, но уже без злобы, а скорее с какой-то обреченной нежностью, — я привяжу твой пояс к своему, и будешь ходить за мной как приклеенная. Поняла? Юзуки тихонько рассмеялась. Этот звук был похож на звон маленьких колокольчиков. — Тогда тебе придется носить меня на спине еще чаще, Санеми-сан. Потому что я снова... начинаю... хотеть... Она не договорила. Её глаза медленно закрылись, рука безвольно упала на траву. Бодрость ушла так же внезапно, как и пришла. Санеми только хмыкнул. Он осторожно переложил её голову со своих волос на свои колени. — Спи уже, "отражение". Я здесь.

***

Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая дорожки штаба истребителей в золотисто-розовые тона. Юзуки шла по тропе, чувствуя себя непривычно... живой. Её маленькая ладонь почти полностью исчезла в грубой, покрытой шрамами руке Санеми. Она знала, что для него этот жест — огромный шаг. Санеми шел чуть скованно, его плечи были напряжены, но он ни разу не ослабил хватку. — Ты сегодня подозрительно бодрая, — проворчал он, косо взглянув на неё. — Обычно в это время ты уже ищешь, к какому дереву прислониться, чтобы «выключиться». Юзуки тихо рассмеялась, и этот звук заставил Санеми на секунду сбиться с шага. Она чуть потянула его за руку, заставляя остановиться у небольшого пруда. — Может быть, дело в компании, Шиназугава-сан? — она лукаво прищурилась, глядя на него снизу вверх. — Рядом с вами так шумно внутри, что моему сну просто не за что зацепиться. Вы как личный будильник. — Ах ты... — Санеми покраснел, его свободная рука непроизвольно дернулась к затылку. — Я тебе не будильник! И вообще, я просто присматриваю, чтобы ты в пруд не свалилась. Юзуки придвинулась ближе, почти касаясь плечом его бока. — Значит, это свидание? — шепнула она, наслаждаясь тем, как суровый Столп Ветра окончательно теряет самообладание. — Это... прогулка! Обычная прогулка! — выпалил он, отворачиваясь. Но руку не отпустил. Напротив, его пальцы чуть сильнее сжали её ладонь, словно он боялся, что она растворится в сумерках. Идиллию нарушил резкий крик. Черный ворон Оякаты-самы спикировал на ветку над ними, хлопая крыльями. — Ка-а-ар! Срочно! Юзуки! К Оякате-саме! Срочно! Поезд Бесконечности! Сорок пропавших! Ка-а-ар! Юзуки мгновенно изменилась в лице. Сонливость, которая всегда была её спутницей, сменилась холодной сосредоточенностью. Она посмотрела на Санеми. Его взгляд стал жестким — он понимал, что такие вызовы не бывают случайными. — Иди, — глухо сказал он, отпуская её руку. Его пальцы еще мгновение чувствовали её тепло. — Я буду ждать тебя здесь. Только попробуй не вернуться, я тебя из-под земли достану и лично заставлю тренироваться до седьмого пота. — Обещаю, Шиназугава-сан, — Юзуки коротко коснулась его предплечья — мимолетный жест, в который она вложила всё то тепло, что не могла выразить словами. Через час она уже была у здания вокзала. Огромный черный паровоз, изрыгающий густой пар, напоминал спящее чудовище. У входа её ждало трио: Танджиро, Зеницу и Иноске. Иноске с азартом пытался «боднуть» поезд, а Зеницу громко причитал о том, что это ловушка. — Юзуки-сан! — Танджиро радостно помахал ей. — Вы тоже с нами? Какая радость! Рядом с ними, возвышаясь над толпой, стоял Кёджуро Ренгоку. Его огненная аура была настолько мощной, что Юзуки невольно захотелось зажмуриться. — ЮНОЕ ПУРПУРНОЕ ОКО! — прогрохотал Ренгоку с неизменной улыбкой. — РАД ТВОЕМУ ПРИСУТСТВИЮ! ВМЕСТЕ МЫ РАСКОЛОМ ЭТУ ТЬМУ С ПЛАМЕНЕМ И ТИШИНОЙ! Юзуки поправила свое огромное хаори, чувствуя вес катаны в черных ножнах. Пурпурная и зеленая ленты чуть колыхались от ветра, создаваемого поездом. Вместе они шагнули в вагон. Двери за спиной с тяжелым вздохом закрылись, и Поезд Бесконечности, вздрогнув, тронулся с места, унося их навстречу снам, из которых не все смогут вернуться.