Громкая Троица (глава 6)

Танджиро привел своих друзей в сад Поместья Бабочек, надеясь познакомить их с «Легендарной Лунной Тенью». Юзуки, как обычно, спала под деревом, накрыв лицо широким рукавом своего хаори. Рядом на страже стоял Санеми, который чистил ногти своим коротким ножом, бросая испепеляющие взгляды на любого, кто проходил мимо. Зеницу, как только подошел, замер. Его слух был обострен до предела, и то, что он услышал, повергло его в шок. — Танджиро... — прошептал Зеницу, его колени начали мелко дрожать. — Что это за звук? Её сердце... оно бьется так медленно и... красиво. Это как колыбельная, от которой хочется плакать. Она... она ПРЕКРАСНА! Он уже приготовился броситься к её ногам с криками «Женись на мне!», но тут его взгляд упал на Санеми. Увидев Столпа Ветра, Зеницу побледнел, его лицо приобрело синюшный оттенок, и он спрятался за спину Танджиро. — ПОЧЕМУ РЯДОМ С ЭТИМ АНГЕЛОМ СТОИТ САМ ДЬЯВОЛ?! Он меня убьет! Он посмотрит на меня — и я умру! Иноске, естественно, наплевать на красоту. Он почувствовал ауру Юзуки — ту самую, которая заставила Кокушибо отступить. — А? Что это за мелкая куча тряпок? — проревел Иноске, выпятив грудь. — Эй, ты! Вставай и сразись с Великим Иноске-самой! Я чувствую, что от тебя пахнет сильным зверем, хотя ты выглядишь как дохлая рыба! Кульминация Иноске, игнорируя предупреждающий рык Санеми, прыгнул вперед, размахивая своими зазубренными мечами. — ПУЛЬСИРУЮЩИЙ УДАР! Юзуки даже не открыла глаз. В момент, когда мечи Иноске должны были коснуться её, она просто «перетекла» в пространстве. Это был Лунный Блик в его самой ленивой форме. Она оказалась за спиной Иноске и, всё еще находясь в полусне, мягко положила руку ему на кабанью голову. — Слишком громко... — промямлила она. — Хрюшка... не шуми... спи... Её рука, пропитанная аурой «Дыхания Ночи», подействовала на Иноске как мощнейшее снотворное. Дикий кабан замер на месте, его мечи выпали из рук, а из-под маски послышалось мерное сопение. Он просто рухнул мордой в траву рядом с ней. Зеницу, увидев, как она «успокоила» Иноске одним движением, влюбился окончательно. — О-О-О! ОНА ПРИРУЧИЛА ЭТОГО МОНСТРА! — закричал он, забыв о страхе. — ЮЗУКИ-ТЯН, СПАСИ МЕНЯ ТОЖЕ! УСЫПИ МЕНЯ НА СВОИХ КОЛЕНЯХ! Санеми медленно поднялся, и вокруг него закружились маленькие вихри яростного ветра. — Если ты сейчас же не закроешь рот, блондинчик, — прошипел Санеми, — я усыплю тебя навсегда. Прямо здесь. Без подушки. Зеницу мгновенно замолчал, закрыв рот обеими руками. Танджиро лишь неловко улыбался, потирая затылок. По итогу они разошлись под пристальный взгляд Санеми.

***

Спустя время Юзуки вышла погулть одна, оставив Санеми заниматься своими делами. Танджиро, Зеницу и Иноске как раз тренировались неподалеку, когда увидели её — тихую, задумчивую фигуру в пурпурном хаори, которая медленно перебирала пальцами лепестки цветов. — О! Юзуки-сан! Вы сегодня без... э-э... сопровождения? — Танджиро радостно помахал рукой, подходя ближе. Юзуки медленно обернулась. Её глаза, обычно полузакрытые, сейчас смотрели на них с легким любопытством. Без грозной тени Санеми за спиной она казалась еще более хрупкой и беззащитной. Зеницу мгновенно оказался рядом, упав на одно колено. Его лицо светилось благоговением. — Прекрасная Лунная Госпожа! Неужели небеса услышали мои молитвы и убрали этого страшного человека со шрамами?! Позвольте мне быть вашим рыцарем в этот час! Я буду тише мыши, я буду... — Зеницу, ты уже кричишь, — мягко прервал его Танджиро. Юзуки посмотрела на Зеницу и вдруг протянула руку, коснувшись его золотистых волос. — Твой звук... — прошептала она. — Сегодня он не дрожит. Он похож на... искры костра в лесу. Это... уютно. Зеницу замер, превратившись в статую. Его сердце пропустило удар. Она не просто его не прогнала, она сделала ему комплимент! Иноске, подбежав, начал активно тыкать пальцем в её зазубренный меч. — Эй, Сонная Башка! Танджиро сказал, что ты ранила Первую Луну! Как?! Я пытался разрубить тот камень в лесу, а ты разрубила монстра, которого боятся все Хашира! Научи меня этой штуке с бликом! Юзуки перевела взгляд на кабанью маску. — Чтобы двигаться быстро... нужно сначала полностью остановиться, — сказала она неожиданно серьезно. — Ты слишком сильно бьешь землю ногами, Иноске. Ты пугаешь тишину. А тишина — это твой лучший союзник. Если ты подружишься с ней, она сама перенесет тебя за спину врага. Иноске на мгновение затих, пытаясь переварить эту философскую мысль. Для него это было сложнее, чем любая тренировка. Танджиро подошел ближе, чувствуя её запах — запах старой стали и... грусти. — Юзуки-сан, вы... вы счастливы здесь? После всего, что произошло два года назад? Юзуки посмотрела на воду пруда, где плавали облака. — Раньше я боялась спать, потому что во сне ко мне приходил тот...кого невозможно простить. Но теперь... когда рядом Санеми-сан... или вы... — она обвела их взглядом. — Сны стали другими. В них больше нет крови. В них только тишина, покой... Спасибо, что вы... такие шумные. Это помогает мне знать, что я проснулась в правильном мире. В этот момент за их спинами раздался леденящий душу хриплый голос: — Я ушел всего на два часа. Трио подпрыгнуло на месте. Санеми стоял у ворот, весь в пыли после задания, и его аура была такой черной, что Зеницу чуть не упал в обморок. — Шиназугава-сан! Мы просто... — начал оправдываться Танджиро. Юзуки, увидев Санеми, мгновенно потеряла всю свою «бодрость». Она пошатнулась и, сделав пару ленивых шагов, просто «вплыла» в его руки. — Санеми-сан... ты вернулся... я устала говорить... Санеми подхватил её, его взгляд мгновенно смягчился, хотя на ребят он всё еще смотрел как на смертных врагов. — Идите тренируйтесь, балбесы, — буркнул он. — Разболтали её так, что она сейчас прямо тут брыкнется. Юзуки уже закрыла глаза, засыпая на его плече. Санеми бережно поправил её хаори и понес в сторону поместья. Зеницу (шёпотом): — Она сказала, что мой звук ей нравится... Я могу умирать счастливым. Иноске: — «Подружиться с тишиной»... Р-Р-РА-А-А! ТИШИНА, ВЫХОДИ НА БОЙ!

***

Танджиро сидел на веранде Поместья Бабочек, его лицо было бледным, а руки дрожали. Канао только что закончила рассказ, который Шинобу доверила ей передать только самым близким друзьям Юзуки. Зеницу и Иноске подошли позже, заметив состояние друга. — Танджиро? Ты пахнешь... так, будто у тебя сердце разрывается, — тихо сказал Зеницу, присаживаясь рядом. Танджиро поднял глаза, полные слез. — Ребята... Юзуки-сан... её сонливость. Это не лень. И это даже не просто усталость от битв. Он пересказал им то, что узнал. О детстве, которое превратилось в бесконечный ночной кошмар. О человеке, который должен был её защищать, но вместо этого забирал её душу каждую ночь с десяти лет. О том, что её мозг «научился» отключаться и засыпать, чтобы просто не присутствовать в реальности, когда происходил ужас. Зеницу: Обычно шумный и плаксивый, он вдруг замолчал. Его лицо застыло, а из глаз покатились крупные слезы. Он, обладающий самым чутким слухом, вспомнил тот «красивый и медленный» звук её сердца. — Теперь я понимаю... — прошептал он, давясь рыданиями. — Её звук такой тихий, потому что она годами пыталась стать невидимой. Она пыталась не дышать, чтобы её не заметили. Боже... а я лез к ней с криками о женитьбе... Какой же я идиот. Иноске: Кабанья маска замерла. Он долго молчал, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. В его мире сила была всем, но он впервые столкнулся с силой, которая нужна была не для охоты, а для того, чтобы просто продолжать дышать после такого. — Значит... она не просто «сильный зверь», — глухо прохрипел Иноске. — Она воин, который сражался каждый день в собственном доме. Этот её отчим... Хорошо, что он сдох. Если бы нет — я бы скормил его по частям самым паршивым демонам. Танджиро: — Канао сказала, что Шинобу-сан и Канае-сан годами лечили её душу. Но то, что она позволила Санеми-сану быть рядом... — Танджиро шмыгнул носом. — Ребята, это же чудо. После того, что мужчины делали с ней, она смогла довериться ему. В этот момент через двор прошел Санеми. Он нес Юзуки, которая, как обычно, спала, уткнувшись ему в плечо. Они увидели, как Санеми, этот грубый и вечно злой человек, аккуратно перехватил её поудобнее. Он заметил, что её хаори сползло, и остановился, чтобы зубами подтянуть ткань повыше, не отпуская её рук. «Он пахнет для неё безопасностью», — подумал Танджиро. — «Он единственный, кто смог доказать ей, что мужские руки могут не только причинять боль, но и охранять сон». Зеницу всхлипнул: — Санеми-сан... он ведь знает, да? Поэтому он никого к ней не подпускает. Он не просто ревнует... он охраняет её право на мирный сон без кошмаров. Иноске встал и коротко кивнул в сторону уходящего Столпа Ветра: — Шрамник... он настоящий вожак. Он охраняет самое слабое место в её броне.

***

Ночь была прозрачной и холодной. Лес, обычно пугающий своей густотой, сегодня казался Юзуки родным домом. Она действительно чувствовала себя необычайно бодрой — 12 часов глубокого сна без кошмаров (благодаря тому, что Санеми полдня просидел у её дверей, отгоняя даже мух) дали ей редкий заряд энергии. Юзуки вышла на открытую поляну, залитую молочным светом полной луны. Ветер нежно перебирал её длинные волосы, смешивая их с пурпурными лентами на ножнах катаны. Она стояла неподвижно, закинув голову назад и просто впитывая лунное сияние. Внезапно воздух за её спиной «уплотнился». Беззвучно, словно упавший лист, в десяти метрах от неё приземлился демон... -Неужели...я нашел тебя...твой боевой дух, с одной стороны спит, а с другой заставляет меня встать в стойку! Это великолепно... Юзуки не вздрогнула. Она медленно обернулась, и её пурпурные глаза встретились с розовыми глазами Третьей Высшей Луны. Аказа