Гнев.

***

— Ты идиот, — спокойно сказал Намджун. — Я просто был зол, — буркнул Чонгук, уткнувшись взглядом в траву. Намджун был не просто сокомандником — он был тем самым человеком, который остался рядом, когда всем остальным было проще отвернуться. С первого курса. С первой тренировки. И, возможно, единственным, кто знал Чонгука по-настоящему. Даже больше, чем Тэхён. Хотя тот был рядом всегда. С первого дня. Комната, пара, жизнь — всё общее. — Но это всё равно было лишним, — добавил Намджун. Чонгук сжал челюсть. — Знаю… хён… Он не ночевал в общаге. Я не знаю, что делать. — Скорее всего, у брата остался, — отмахнулся старший. — Они с Джином утром приехали. На его машине. Голос прозвучал сбоку. Юнги. Чонгук тут же вскочил. — Сонбэ! Доброе утро! — Да сядь ты уже, — скривился Юнги. — Сколько раз говорить — зови меня «хён». К чему этот цирк? — Мне неловко… — Лучше скажи, что ты Тэхёну сделал. Взгляд — прищуренный, цепкий. Чонгук опустил голову. — Мы просто… повздорили. — Ага, — протянул новый голос слишком близко. — Поэтому он вчера вылетел из раздевалки с покусанными губами, весь взъерошенный, да еще и со стояком? Чонгук дёрнулся. Чимин. — Ты долго, — лениво бросил Юнги. — Хоби с утра решил, что я должен стать лучше и убрать всё, что вчера раскидал, — фыркнул тот и плюхнулся рядом. Чонгук сидел красный, как помидор, не поднимая головы. — Ну? — Юнги даже не смотрел на него, но давление ощущалось. — Рассказывай. Не съем. Пауза. Тяжёлая. — Я… — голос сел. — Я его поцеловал. Тишина. — А мне кажется, ты его намеренно завёл, — усмехнулся Чимин. — Нет… я не— — Хотел, — спокойно перебил Намджун. — Хён! — Чонгук резко вскинул голову. — Мне другое интересно, — Юнги лениво перевёл взгляд на дерево, прячущее их от солнца. — С чего ты решил, что можешь так поступать? И вот теперь он посмотрел на него. Прямо. Жёстко. Чонгук снова опустил взгляд. — Это не я начал… — Дай угадаю, — Чимин подался вперёд, уперев палец в подбородок. — Ты решил «отыграться» за поцелуй в беседке? Который он, кстати, благополучно забыл. Тишина. Намджун и Чонгук уставились на него. — Откуда ты?.. — тихо спросил Намджун. Чимин усмехнулся. — Я что, идиот — такие вечеринки пропускать? Он развёл руками. — Вышел подышать. И вижу — наш золотой макнэ в беседке. А у него на бёдрах… кто-то сидит. Он ткнул пальцем в Чонгука. — Сначала подумал — ну, мало ли, вкусы у тебя интересные. Короткая стрижка, всё такое… Но плечи, знаешь ли, слишком широкие. Юнги тихо хмыкнул. — Я подошёл ближе, — продолжил Чимин. — И когда понял, что это Тэхён… Пауза. — …я ушёл. — Уверен, не сразу, — сухо вставил Юнги. — Ну… — Чимин закатил глаза. — Не сразу. Косой взгляд в сторону старшего. — Я немного послушал. Чисто для науки. — Конечно, — фыркнул Намджун. — Но потом — всё. Ушёл, — он поднял руки. — Я приличный человек. Юнги усмехнулся. А Чонгук сидел молча. Слишком тихо. Слишком напряжённо. И, кажется, впервые начал понимать, что он натворил на самом деле.

***

Вчера.

Тэхён вылетел из раздевалки. Взъерошенный, сбитый с дыхания, с глазами, в которых застыл гнев — холодный, звенящий. Он даже не понял, как оказался в коридоре. Чимин. Он вроде бы был там. Их взгляды на секунду пересеклись. Но Тэхён не остановился. Он просто бежал. Лестница вниз — слишком быстро, почти не чувствуя ступенек под ногами. Двери — толчком. Воздух. Жаркий. Тяжёлый. Душный. Но даже он казался легче, чем то, что сейчас происходило внутри. Он остановился только у выхода из корпуса. На секунду. И сразу понял — в общагу он не вернётся. Не сегодня. Он не сможет смотреть Чонгуку в глаза. Даже мысль об этом вызывала внутри что-то неприятное, вязкое. И пугающее. Тэхён резко выдохнул и пошёл вперёд. Без цели. Просто чтобы уйти. Проветрить голову. Сбежать от себя. 16 мая. Жара давила, будто город решил добить его окончательно. Дышать было тяжело. Но не из-за погоды. Мысли. Они крутились, цеплялись, возвращались по кругу. Он даже не заметил, как решил идти к дому брата пешком. Не заметил, как прошёл километр. Пять. Десять. Телефон — где-то. Сумка — осталась в раздевалке. Плевать. В голове — только одно. «Теперь мы квиты. Один — один.» Он стиснул зубы. Почему — квиты? Что значит «один — один»? Когда это… вообще стало игрой? Он остановился. Впервые за всё время. Развернулся, словно надеясь, что ответ где-то позади. Пусто. — Я что… — тихо, почти шёпотом. Он нахмурился. Разве он… целовал его? Разве переходил границу? Нет. Нет же. Он же… Тэхён резко выдохнул. — Я вообще натурал… — сказал он вслух, будто убеждая самого себя. Но голос прозвучал странно. Неуверенно. И это было хуже всего.

***

Он поднялся на седьмой этаж. Пальцы сами набрали код — привычно, на автомате. Дверь щёлкнула, и Тэхён вошёл внутрь, даже не задумываясь о приличиях. О личных границах. О том, что вообще-то стоит предупредить. Мысли были заняты только одним. Чонгуком. Он сделал шаг вперёд… и замер. У панорамных окон, залитых мягким светом, стоял Джин. С закрытыми глазами. Спокойный. Его руки лежали на талии девушки, которая, приподнявшись на носки, тянулась к его губам. Они целовались. Глубоко. Медленно. Слишком лично, чтобы это видеть. Рука Джина уже скользнула ниже— Тэхён резко отвернулся. Сердце неприятно дёрнулось. — Чёрт… — едва слышно. Он тихо развернулся к двери. Нужно уйти. Сейчас. Рука легла на ручку— Хлопок. Резкий порыв ветра с распахнутых окон захлопнул дверь. Громко. Слишком. Тэхён застыл. За спиной — движение. — Тэ?.. — голос Джина уже собранный, но с явной растерянностью. — Ты чего здесь? И даже не предупредил… — Я ухожу, не волнуйся, — быстро сказал Тэхён, стараясь звучать ровно, и снова потянулся к двери. Но пальцы дрогнули. И голос тоже. Джин это услышал. Он подошёл ближе. — Тэхёни?.. — мягче. Осторожнее. Рука легла ему на плечо. Тэхён не обернулся. — Хён… я не хочу мешать, — пробормотал он. Тишина. Секунда. — Что случилось? — уже серьёзнее. — Это долго… — выдох. — Я сам разберусь. — Джинни, — тихо вмешалась девушка. Тэхён почувствовал, как её шаги приблизились. — У меня появились дела. Я сегодня останусь у Ханны, хорошо? Она мягко коснулась его руки, убирая её с дверной ручки. — Тебе стоит остаться. Побыть с братом. Тёплая улыбка. Без давления. Без лишних слов. Тэхён поднял на неё глаза. — Нуна, что вы… нет, это я вам помешал. Простите… Он опустил голову. — Зови меня Хэрин, — мягко ответила она. И вышла. Дверь тихо закрылась. Осталась тишина. — Тэ… — голос Джина стал твёрже. Не давящий. Но такой, от которого не уйдёшь. Тэхён сжал губы. — Это тяжело, Джинни… — выдохнул он. — Очень тяжело. Пауза. Джин не стал спрашивать сразу. Не давил. — Хорошо, — спокойно сказал он. — Тогда иди. Прими душ. Переоденься. Если хочешь — поспи. Он сделал шаг ближе и обнял его. Крепко. Надёжно. — Я пока приготовлю ужин. И отпустил. Но этого хватило. Чтобы Тэхён понял — он не один.

***

Тэхён даже не заметил, как уснул. Мозг, перегруженный мыслями, словно ухватился за первую возможность сбежать — и отключился. Когда он открыл глаза, первое, что пришло — паника. Короткая. Резкая. Он дёрнулся, огляделся… и только через пару секунд вспомнил, где находится. У Джина. За два года в Сеуле он оставался здесь всего пару раз. Слишком редко, чтобы чувствовать себя «как дома». Тэхён медленно сел на кровати. В комнате было темно. Только уличные фонари пробивались сквозь окна, оставляя на полу размытые пятна света. И тут — резкая боль. В висок. Он зажмурился. — Чёрт… Странно. Он ведь не пил. А ощущение — как будто снова с похмелья. Из-за двери потянулся запах. Тёплый. Домашний. Он встал.

В гостиной горел мягкий свет. Джин сидел за низким столиком. Перед ним — две миски чаджанмена и кимчи. Любимое. Тэхён замер на секунду. В груди что-то неприятно сжалось. — Иди сюда, — спокойно сказал Джин, постучав ладонью по подушке рядом. Тэхён ничего не ответил. Вместо этого он прошёл к холодильнику. Открыл. Две бутылки. Он молча взял их. Захватил рюмки. Вернулся. — Без этого никак? — Джин посмотрел на него внимательнее. — Никак. Коротко. Сухо. Тэхён сел. Джин вздохнул, но спорить не стал. — Поешь сначала. Тэхён взял палочки. Лапша была горячей. Пахла вкусно. Желудок отозвался. Но аппетита не было. Два укуса. И всё. Он потянулся к рюмке. — Эй, подожди— Поздно. Он уже выпил. — Крепко… — пробормотал он, нахмурившись. — Крепко?.. — Джин усмехнулся и тоже налил себе. Секунда. Глоток. И— — БЛЯТЬ— это не соджу! Он закашлялся, резко отставляя рюмку. — А ты вообще не заметил?! Тэхён смотрел в стол. Пусто. — Не знаю… — Ты водку от соджу отличить не можешь? — Могу. Просто… сейчас плевать. Джин нахмурился. — Подожди, Хэрин что-то писала… Он потянулся за телефоном. Тэхён не стал ждать. Просто взял бутылку. И сделал глоток. Прямо из горла. Вкус — не важен. Ничего уже не важно. Потому что ничто не перебьёт то, что он видел во сне. Слишком реальном. Слишком… — Тэхён! Бутылку вырвали из рук. — Тебя же стошнит, идиот! — Плевать. Джин замолчал. Посмотрел на него. И понял — сейчас не время давить.

Минуты тянулись. Он ел. Листал что-то в телефоне. Делал вид, что всё нормально. А Тэхён сидел. Не двигаясь. Смотря в одну точку. — У меня встал на парня. Тишина. Густая. Слова повисли в воздухе. Джин подавился. Сильно. С трудом проглотил, закашлялся, схватил первую попавшуюся бутылку— Снова водка. — Да блять— Он вскочил, метнулся к холодильнику, нашёл воду и жадно выпил почти половину. Только потом смог нормально вдохнуть. Вернулся. Сел. Не глядя. — Как это вышло?.. — осторожно. — Он меня поцеловал… Голос сорвался. Тихо. И по щеке скатилась слеза. — Кто? — Это не важно. — Важно, раз я спрашиваю. — Сейчас важно не это! — резко. — Я не гей! Почему я так реагирую?! Голос сорвался на крик. Тишина. — Может, ты би, — спокойно сказал Джин. — И вообще… от хорошего поцелуя бывает всякое. Неважно, с кем. — Почему ты такой спокойный?! — Тэхён резко повернулся к нему. — Я думал, ты разозлишься! Скажешь, что я идиот! — Ты идиот, — так же спокойно ответил Джин. Пауза. — Но не из-за этого. Он посмотрел на него. Впервые прямо. — А потому что ты из одного поцелуя устроил конец света. Тэхён замолчал. — Жизнь на этом не заканчивается, — продолжил он. — Может, ты просто узнаешь о себе что-то новое. — Нет! Это отвратительно! — Серьёзно? — Джин приподнял бровь. — У нас есть общий друг — гей. И ты никогда не считал его отвратительным. Тэхён замер. — Это другое. — Чем? Тишина. — Где соджу? — Не пей. Ты уже водку пил. — Плевать. Джин устало выдохнул. — Ладно. Но если завтра у меня будет болеть голова — я тебя убью. — Делай что хочешь. И снова — тишина. Но уже другая. Тяжёлая. Настоящая.

***

Утром он приехал в университет вместе с братом. У того всё-таки болела голова, поэтому по дороге они заехали в аптеку — таблетки от похмелья и головной боли перекочевали в карман Джина. Тэхён же не спал всю ночь. Вообще. Поэтому в него насильно влили крепкий кофе — тот самый, который он терпеть не мог. Горький. Обжигающий. Как и всё это утро. Машина остановилась у входа. Тэхён молча вышел и направился к университету. — Тэхён! — окликнул Джин. Он обернулся. — Телефон забыл. — Спасибо, — коротко бросил он, подходя и забирая его. Телефон был почти разряжен. Ночью он даже не вспомнил про него. Поэтому оставил его в машине — пусть хоть немного зарядится. Сам же решил зайти в общагу. Переодеться. И забрать кабель.

Охранник без лишних вопросов открыл комнату. Тэхён тихо вошёл внутрь. Слишком тихо для места, где обычно было… живо. Его сумка лежала на кровати. Он поморщился. Резкая волна тошноты скрутила желудок. — Чёрт… Он не успел даже нормально дойти до ванной. Три минуты. Три мучительных минуты, вцепившись в край унитаза. Когда всё закончилось, он устало провёл рукавом по губам. Дышать стало легче. Немного. Он молча снял с себя одежду и зашёл в душ. Тёплая вода. Она стекала по коже, смывая липкое ощущение. Тэхён закрыл глаза. Пустота в голове. Наконец-то. Тишина. Это было… почти приятно. Почти. Пока взгляд случайно не зацепился. Зубная щётка. Чонгука. И всё. Мысли вернулись. Резко. Болезненно. Раздевалка. Поцелуй. Его руки. Его дыхание. И— Сон. Тот самый, о котором он даже Джину не рассказал. Во сне всё было наоборот. Не Чонгук. Он сам. Сам притянул. Сам сел к нему на бёдра. Сам касался. Слишком откровенно. Слишком… естественно. — Нет… — тихо выдохнул он, открывая глаза. Это не укладывалось в голове. Вообще. Он опустил взгляд. И замер. — Да ты издеваешься… — прошептал он, нервно усмехнувшись. Раздражение вспыхнуло мгновенно. — Падай, идиот… — пробормотал он, осторожно шлепнув ладонью по нему. — Мы вообще-то по другую сторону баррикад… Он тихо фыркнул, больше от бессилия, чем от злости. — Мы по девочкам. Запомни. Пауза. И почти шёпотом, уже без всякой уверенности: — Падай, блять… Тёплая вода продолжала стекать по плечам. А в голове — ни капли ясности. Только ещё больше вопросов.

***

Первая пара у группы Тэхёна была как раз у Джина. Он заранее знал — младший опоздает. И даже морально подготовился. Но Тэхён появился… всего через пять минут. Это было подозрительно. Некоторые студенты зашли позже него. Тэхён молча прошёл вперёд и сел на первую трибуну. Не поднимая глаз. Обычно он садился выше — туда, где можно было спрятаться за Чонгуком и спокойно проспать половину лекции. Сегодня — нет. Сегодня он его избегал. И это сказало Джину больше, чем любые слова. Он понял. Сразу. Но виду не подал. Лишь спокойно продолжил лекцию.

Прошло сорок минут. Тэхён больше не выдержал. Поднялся. — Можно выйти?.. Голос тихий. Сухой. Джин бросил на него короткий взгляд. Понял. — Иди. Тэхён даже не оглянулся. Просто вышел. Следом поднялась ещё одна рука. Джин даже не посмотрел. — Тэхён вернётся — пойдёшь. Классика.

Пять минут. Десять. Он не вернулся. Джин нахмурился. И медленно перевёл взгляд на Чонгука. — Чон Чонгук, сходите посмотрите, куда он пропал. Чонгук кивнул. Слишком быстро. Слишком готово. Будто только этого и ждал. Он сорвался с места. — Только без глупостей, — донеслось ему вслед. Чонгук на секунду замер. Плечи напряглись. — Хорошо… Щёки предательски вспыхнули. Он понял. Джин знает. Чёрт.

Коридор. Пусто. Он направился к туалету — самое очевидное. Но не дошёл. С другого конца коридора донёсся голос. — Тяжёлый же ты… Хриплый. Женский. Чонгук резко повернул голову. Наён. Она тащила Тэхёна, закинув его руку себе на плечи. Тэхён почти не держался на ногах. Шёл — если это вообще можно было назвать ходьбой. Скорее — падал вперёд. Секунда. И Чонгук уже рядом. Он перехватил его, не давая упасть. — Я донесу. Открой дверь. Коротко. Чётко. Без вопросов. Наён кивнула, быстро опережая его. Чонгук подхватил Тэхёна на руки. Легко. Слишком легко. И направился к медпункту.

***

Тэхён проснулся резко, будто вынырнул из воды, и первое, что увидел — белый потолок, слишком яркий, слишком чужой, от которого на секунду даже стало тревожно, но затем взгляд скользнул в сторону, зацепился за окно, за стадион снаружи, и память вернулась — университет, медпункт, всё нормально… почти. Он уже хотел пошевелиться, но замер, потому что почувствовал тепло на руке. Чонгук. Он спал, положив щёку прямо на его запястье, с чуть сдвинутыми бровями, как будто даже во сне не мог до конца расслабиться. Вид у него был уставший, измученный, и от этого внутри что-то неприятно сжалось. Тэхён не сразу решился убрать руку — просто смотрел, слишком долго, чем стоило. Ширма сдвинулась резко, без предупреждения. — Очнулся? Голос Джина сразу вернул в реальность. — Угу… — кивнул Тэхён, и в ту же секунду пожалел: голову прострелило так, будто по виску ударили изнутри. Он стиснул зубы, зажмурился, и в этот момент всё-таки дёрнул рукой. Чонгук проснулся мгновенно. — Тэ?.. — он поднял голову, растерянно моргнул, протёр глаза. — Как ты себя чувствуешь? — Нормально… — тихо ответил Тэхён, кладя ладонь на живот. — Только желудок… — А он и должен болеть, — спокойно вставил Джин. — Не надо было водку вчера «локать». — Так ты её со мной «локал», — слабо усмехнулся Тэхён. — Случайно это было! — Ну да, конечно… — Так, Тэхён, ты— — Я хочу домой. Фраза прозвучала тихо, но так, что перебила всё. Джин замолчал. Чонгук тоже. — Ладно… — выдохнул старший. — Я вас отвезу в общагу, Чонгук— — Нет. Тэхён поднял на него взгляд, впервые за всё время — прямой, упрямый, почти болезненный. — Я хочу домой. В Тэгу. На секунду всё зависло. Чонгук повернулся к Джину, быстро, виновато, и тут же опустил глаза, словно уже чувствовал, что это из-за него. — Академ? — осторожно спросил Джин. — Нет… на неделю хотя бы. Пауза. — Хорошо, — выдохнул он. — Я всё устрою. — Спасибо, хён… — устало улыбнулся Тэхён, но улыбка вышла слишком слабой, почти исчезающей.

Они шли до общаги в тишине, и эта тишина давила сильнее любых слов. Чонгук нёс оба рюкзака, держался рядом, иногда слишком близко, иногда едва касаясь, когда Тэхён начинал терять равновесие. — Осторожно, Тэ… Снова. И снова. Но ответа не было. Ни одного.

В комнате Тэхён сразу ушёл в душ, будто спасался, закрылся, оставив Чонгука снаружи, и тот не ушёл — просто остался стоять у двери, слушая шум воды, слишком внимательно, будто от этого зависело что-то важное. Время тянулось медленно. Секунда за секундой. И вдруг — глухой звук. Удар. Чонгук дёрнул дверь — она оказалась не заперта. Он вошёл. И замер. Тэхён сидел на полу, сжавшись, прижимая колени к груди, уткнувшись в них лбом, голый, беззащитный, как будто пытался исчезнуть, спрятаться от самого себя. — Тэ?.. — тихо, почти шёпотом. Он сделал шаг вперёд— — Выйди. Холодно. Резко. Чонгук остановился. — Я просто… услышал… я хотел— — ВЫЙДИ! Голос сорвался, ударил сильнее любого крика. Чонгук замер ещё на секунду, а потом отступил. — Хорошо… я выйду. Он действительно вышел. Дверь закрылась. Тихо. Он прислонился к ней спиной и медленно сполз вниз, садясь на пол, опуская голову, проводя рукой по лицу, пытаясь выровнять дыхание. По одну сторону двери — он. По другую — Тэхён. И между ними — всего лишь тонкая перегородка. И слишком много всего, что ни один из них сейчас не может сказать.

***

Тэхён вышел из душа, на ходу вытирая волосы полотенцем, и сразу направился к шкафу, только сейчас понимая, что не взял с собой одежду. Полотенце держалось на бёдрах кое-как, и, почувствовав на себе взгляд, он напрягся. Чонгук это заметил сразу — без слов, без лишних движений — просто развернулся и вышел, давая ему пространство. На общую кухню. Заварил зелёный чай, сделал пару бутербродов, механически, не особо думая, больше чтобы занять руки, чем потому что был голоден. Вернулся минут через пятнадцать — Тэхён уже был одет, стоял у стола, собирал сумку и параллельно листал телефон, словно пытался спрятаться в экране. — Поешь, пожалуйста, — тихо сказал Чонгук, ставя перед ним тарелку и кружку. Ответа не было. Даже взгляда. Тишина повисла тяжёлая, вязкая, такая, в которой слышно собственное дыхание. И вдруг — звонок. Резкий. Чужой. Тэхён нахмурился, глядя на незнакомый номер, и всё же ответил. — Алло? — Тэхён? — женский голос. Он на секунду замер. — Да… Это Тэхён. А вы? — Наён. Ты не узнал мой голос? — А-а… Наён-а, — в голосе появилась лёгкая мягкость. — А откуда у тебя мой номер? — Взяла у старосты. Я волновалась за тебя… как ты? Чонгук стоял чуть в стороне. Слушал. Не специально. Но каждое слово будто вбивалось под кожу. — Нормально… но я уеду на недельку, так что… — Да, тебе стоит отдохнуть. Обязательно пей воду, кушай фрукты, восстановись нормально. — Хорошо, — Тэхён тихо усмехнулся. — И запиши мой номер. Я буду писать тебе. — Хорошо, госпожа Ю, так и поступлю, — с лёгкой игривостью. — Всё, не буду мешать. Отдыхай. — Спасибо за заботу, Наён. — Пожалуйста, Тэхён-а… Звонок оборвался. И тишина вернулась. Но уже другая. Натянутая до предела. Чонгук смотрел на него так, будто внутри у него что-то медленно закипало, поднимаясь к самому горлу. — Это Наён?.. — спросил он, сдержанно, почти спокойно. — Какая тебе разница? Сразу. Без паузы. — Я просто… интересуюсь. Она же тебя до медпункта довела. Наверное, волнуется. — Да, Чонгук, это Наён, — Тэхён наконец поднял на него взгляд. — Возможно, моя будущая девушка. Она. Не ты. Хватит вести себя как ревнивая жена. Удар. Прямо в грудь. — А может, я и правда ревную?! — выпалил Чонгук, прежде чем успел подумать. И тут же замолчал. Поздно. Тэхён медленно повернул голову. Посмотрел. Долго. Тяжело. — А ты не думал, что переходишь границы? — Это не я начал… — буркнул Чонгук. И всё. Тэхёна будто прорвало. — Значит, это я начал?! — голос сорвался. — Значит, это я прижал тебя к стенке и впился в твои губы?! Он пошёл на него. Медленно. Но с такой злостью, что отступать было некуда. — Значит, это я тебя лапал?! Я, да?! Я?! Крик разнёсся по комнате. — Да… — тихо. — Что?! — Да! — Чонгук резко поднял голову. — Именно ты это и начал! Теперь уже он двинулся вперёд. Между ними почти не осталось расстояния. — Думаешь, я бы не сдержался? Думаешь, я просто так вдруг стал идиотом?! Я полтора года себя сдерживал, Тэхён! Полтора, блять, года! И ты думаешь, что это просто так?! Голос дрожал. Не от слабости. От того, что слишком долго молчал. — Это начал ты. Тэхён замер. — Но я… — Ты поцеловал меня в беседке, — уже тише, но от этого только хуже. — На той вечеринке. Ты сам сел ко мне на бёдра. Сам начал меня трогать. Пауза. — Ты. Тишина. — Я просто… проверил, как ты отреагируешь трезвым. Горькая усмешка. — Но ты уже нашёл себе другое развлечение. — Это был сон… — почти неслышно. — Что? — Сон! Это был сон! Он говорил это, как заклинание. Как спасение. — Какой ещё сон, Тэхён… — Этого не было… — губы дрогнули, и появилась эта странная, ломаная улыбка. — Ты это придумал. Ты залез в мой телефон. Прочитал мои заметки. Да, точно… ты просто это прочитал. Он смотрел на него так, будто цеплялся за последнюю возможность не сойти с ума. — Ты же шутишь?.. Скажи, что ты шутишь… — Тэхён… я тебя со вчера не видел, как бы я— — ОТВАЛИ! Крик сорвался. Резко. Больно. — Отвали от меня! Исчезни! Просто исчезни! Я не хочу тебя больше ни видеть, ни слышать! Чонгука будто резко окатило холодной водой. Он стоял. Не двигался. Не знал, что делать. Но когда увидел, как у Тэхёна задрожали губы, как по щекам потекли слёзы — он всё равно шагнул вперёд. — Тэхёни, пожалуйста… Удар. Резкий. Чёткий. В челюсть. Голова дёрнулась. — Не смей… меня трогать… — выдохнул Тэхён, почти шипя. И в этот момент внутри Чонгука что-то тихо сломалось. Он не ответил. Не сказал ни слова. Просто развернулся и вышел. Как дошёл до крыши — он не помнил. Только холод двери за спиной. Только бетон под ним. Только пустота внутри, в которой эхом звучало одно: «Я не хочу тебя ни видеть, ни слышать». И от этого было, блять, больнее всего.