Часть 22. Мальчишник в Сансет Стрип

На экране телевизора мелькали кадры концерта. Яркий свет, сцена, толпа… и в центре — Никки и Брэнди. Момент предложения. Аплодисменты. Слёзы. Камеры ловили каждый жест. Журналистка с идеально отрепетированной улыбкой говорила в эфир: — Вчерашний концерт Mötley Crüe завершился неожиданным и трогательным моментом… фронтмен Никки Сикс сделал предложение своей девушке прямо на сцене… Голос её звучал спокойно, но за ним чувствовался ажиотаж. — Пара уже стала одной из самых обсуждаемых тем в рок-сообществе. Фанаты активно реагируют в соцсетях и у концертных площадок… //////////// В доме было тихо. Мать Никки сидела на диване, смотрела телевизор, не отрываясь. Она увидела его. Пауза. На её лице появилось удивление. — Френк… — тихо сказала она сама себе. Она задержала взгляд на экране, особенно на моменте, где он стоял на колене. Лёгкая растерянность, затем что-то более глубокое. — Значит… он правда… — прошептала она. Она выключила звук, продолжая смотреть. /////////// Тем временем город жил совсем другой жизнью. Стрип-клубы, неон, громкая музыка, алкоголь, дым, хаос. Никки и вся группа были уже далеко от сцены и камер. И ещё дальше — от спокойствия. Они “разносились” по полной. Шоты один за другим, громкий смех, деньги, летящие на стол, музыка, перекрикивающая всё вокруг. Вокруг Никки постоянно крутились девушки, кто-то пытался привлечь его внимание, кто-то уже висел на нём, кто-то смеялся рядом. Он выглядел потерянным в этом шуме — взгляд мутный, движения замедленные, будто реальность немного плыла. — Давай, Никки! ЕЩЁ! — орал Томми где-то рядом, перекрикивая музыку. — Ты вообще живой? — усмехнулся Винс, поднимая бокал. Никки хмыкнул, не до конца фокусируясь: — Пока да… Телефонный звонок. Где-то в стороне. — Эй! — крикнул кто-то из персонала. — Никки! Тебя к телефону! Он лениво повернул голову: — Кто? — Не знаю, женщина какая-то. Говорит срочно. Никки махнул рукой, не особо вникая: — Включи автоответчик… Человек пожал плечами и, не дождавшись реакции, включил звонок на громкую связь. Из динамика раздался знакомый голос. Тёплый. Женский. Обеспокоенный. — Никки… это мама. Пауза. Она продолжила: — Я видела по телевизору… Поздравляю тебя. На секунду её голос дрогнул. — Просто… позвони мне, когда сможешь. Я хочу поговорить с тобой. И почти сразу линия оборвалась. Несколько секунд тишины. И вдруг… Из динамика (ошибочно оставленного на автоответчике или включённого после короткой паузы) раздалось хриплое, случайное, неосознанное: — Я НЕ МОГУ ОТВЕТИТЬ ПОТОМУ ЧТО Я СДОХ! Никто не понял, откуда это. Тишина длилась долю секунды. Потом кто-то начал ржать. — БЛЯТЬ, ЧТО ЭТО БЫЛО?! — заорал Томми, сгибаясь от смеха. — Это ты так с мамой разговариваешь?! — Винс тоже рассмеялся. Никки моргнул, слегка приподняв бровь: — Я… не помню, чтобы это говорил… Томми уже не мог остановиться: — Твоя мама сейчас такая: “да, отличный сын”! Смех разнёсся по клубу. И в этот момент одна из девушек, не обращая внимания на разговор, снова повисла на Никки. — Ну чё, рок-звезда… — протянула она, пытаясь привлечь его внимание. Томми наклонился ближе к Никки и, смеясь, сказал: — Сожри эту телку, Никки! Больше у тебя такого шанса не будет! АХАХ! — Ты совсем больной… — пробормотал Никки, но тоже усмехнулся. Ночка продолжалась, все пили без остановки забыв о завтрашнем дне…