Часть 21. Момент истины

Концерт шёл как на взрыве. Свет, пот, крики, гитары — всё слилось в один сплошной поток. Толпа ревела так, будто это последний концерт в их жизни. Каждая песня заходила мощнее предыдущей. Никки уже не думал ни о чём. Он был в этом моменте полностью — в звуке, в ритме, в хаосе, который вдруг стал чем-то правильным. И всё равно… где-то внутри тикало. Момент приближался. Последние аккорды затихли. Свет чуть приглушили. Толпа не утихала — наоборот, становилась громче, требуя ещё. Винс вышел вперёд, взял микрофон. — ЭЙ, ВЫ, МАЗАФАКИ! — заорал он. Толпа взорвалась ещё сильнее. — ВЫ ВООБЩЕ ПОНИМАЕТЕ, КАК ВЫ СЕГОДНЯ ОРЁТЕ?! — он усмехнулся. — Я, блять, ничего не слышу, кроме вашего безумия! Смех, крики, свист. — Слушайте… — он стал чуть серьёзнее, но голос всё равно оставался громким и живым. — Мы прошли через кучу дерьма. Серьёзно. Через такое, что многие бы просто сдохли на месте. Толпа отреагировала одобрительным гулом. — Наркота, бухло, скандалы… — он махнул рукой. — Да вы и так всё знаете. Мы сами иногда не понимали, какого хрена вообще ещё стоим на этой сцене. Крики: YEAH! — Но мы всё ещё здесь! — заорал он. — И этот альбом… это не просто музыка. Это вся эта грёбаная боль, через которую прошли не только мы, но и куча других групп, людей, вас, чёрт возьми! Аплодисменты, крики. Он обернулся к Никки, который стоял чуть в стороне. — И есть один пиздюк… — продолжил Винс, — который, сейчас стоит на этой сцене и хочет кое что сказать, не так ли Сикс? Толпа начала гудеть, чувствуя, что происходит что-то другое. — Никки, иди сюда, брат. Никки на секунду замер. Потом медленно вышел вперёд. Свет чуть сфокусировался на нём. Он был весь в поту, дыхание сбитое, глаза горят — смесь адреналина, страха и какого-то безумного спокойствия одновременно. Он взял микрофон. Пауза. Толпа начала скандировать его имя: — NIKKI! NIKKI! NIKKI! Он усмехнулся, тяжело выдохнул. — Да… — хрипло начал он. — Я прошёл через дохуя всего. Толпа взорвалась одобрением. — Мы все прошли, — он кивнул в сторону группы. — Через такое говно, которое я никому не пожелаю. Он провёл рукой по волосам. — Этот альбом… мы писали его, когда у нас внутри была только боль. Наркота, зависимость, саморазрушение… вся эта хрень. Мы вдохновились событием который полностью перевернул нашу жизнь, тогда когда мы месяц пролежали в наркологии…и этот альбом - рефлексия наших взглядов на эту гребанную жизнь Он на секунду замолчал. — И знаете, что самое смешное? Тишина. — Я думал, что без этого я — никто. Кто-то в толпе крикнул что-то поддерживающее. Он усмехнулся. — Что мне нужно это дерьмо, чтобы чувствовать, чтобы писать, чтобы жить. Пауза. Он поднял взгляд. — Но сейчас… — голос стал тише, но сильнее. — Мне больше не нужно это. Тишина стала почти полной. Он повернулся в сторону сцены, туда, где стояла Брэнди. — Потому что у меня есть кое-что важнее. Свет слегка сместился, выхватывая её из полутени. Толпа зашумела. — Брэнди… — сказал он. Она замерла. — Иди сюда. Она медленно вышла на сцену, немного растерянная, но уже понимающая, что происходит. Толпа начала реветь ещё громче. Она подошла к нему. Он на секунду просто посмотрел на неё. И весь этот шум вокруг будто исчез. Он достал из кармана коробочку. Открыл. Опустился на одно колено. Толпа взорвалась. — Блять… — выдохнул он с нервной улыбкой. — Я не умею красиво говорить, ты знаешь. Смех в толпе. — Но я знаю одно, — он посмотрел ей прямо в глаза. — Ты — единственное, что за последнее время заставило меня не хотеть всё разрушить к чёртовой матери. Её глаза уже наполнялись слезами. — Я впервые хочу что-то сохранить… а не убить. Тишина. — Выходи за меня. Мир будто замер. Брэнди прикрыла лицо руками. Слёзы. Толпа начала кричать, кто-то уже орал “SAY YES!” Она опустила руки, посмотрела на него — и кивнула, почти смеясь сквозь слёзы. — Да…ДА! Взрыв. Настоящий. Крики, свист, аплодисменты — всё сразу. Она бросилась к нему, обняла. Он вскочил, обнял её в ответ, прижимая крепко, будто боялся, что это исчезнет. Музыка резко врубилась — “Don’t Go Away Mad”. Томми заорал за барабанами: — ОХРЕНЕТЬ, ОНА СКАЗАЛА ДА!! Винс подбежал первым, обнял их обоих: — Я, блять, знал! Мик подошёл следом, просто положил руку Никки на плечо — но этого было достаточно. И в этот момент над сценой взорвались салюты. Хлопушки. Конфетти полетело вниз. Толпа ревела так, будто это был не просто концерт — а что-то большее. Никки всё ещё держал её в объятиях. И впервые за долгое время внутри него не было хаоса. //////////// За кулисами ещё гремела музыка, но они уже выбежали наружу. Ночь встретила их шумом — толпа фанатов стояла у выхода, кричала, тянула руки, вспышки камер били в глаза одна за другой. — НИККИ! НИККИ! СЮДА! — БРЭНДИ, КАК ВЫ СЕБЯ ЧУВСТВУЕТЕ?! — ЭТО БЫЛО ЗАПЛАНИРОВАНО?! Папарацци буквально лезли вперёд, микрофоны тянулись со всех сторон. Никки, не отпуская Брэнди, прижал её к себе, закрывая от лишнего давления. — Осторожно, — бросил он тихо ей на ухо. Она кивнула, держась за него. — Вы поженитесь?! — кричал кто-то. — КОГДА СВАДЬБА?! — НИККИ, ЭТО ПИАР?! — Да пошли вы! — рявкнул Томми в сторону журналистов, отталкивая одного из них. — Дайте им хоть вдохнуть, блять! Винс усмехнулся: — Люблю нашу публику. Мик молча держался рядом, контролируя, чтобы никто не налетел. Лимузин уже ждал у тротуара. Дверь открылась. — Быстро, внутрь! — крикнул кто-то из команды. Они почти влетели внутрь, захлопнув за собой дверь. Шум снаружи стал глухим, будто его резко выключили. На секунду — тишина. И потом… — ААААА, ВЫ ЭТО СДЕЛАЛИ!! — заорал Томми. Взрыв смеха. Никки откинулся на сиденье, всё ещё держа Брэнди рядом с собой. Она смотрела на него, всё ещё немного в шоке, но с широкой улыбкой. — Ты сумасшедший, — сказала она, смеясь. — Я знаю, — выдохнул он. — Но ты сказала “да”. — Сказала. Томми уже шарился по мини-бару. — Так! Это надо отметить! — О, вот это разговор, — поддержал Винс. — Нашёл! — Томми достал бутылку шампанского. — Держитесь! — Только не… — начал Мик. ХЛОП! Пробка вылетела, шампанское брызнуло. — ЧЁРТ! — засмеялся Винс, уворачиваясь. — ПОШЛО ОНО ВСЁ! — орал Томми, разливая по бокалам, не особо аккуратно. — За что пьём? — спросил он. Никки поднял бокал, глядя на Брэнди. — За любовь. — За любовь! — подхватили все. Стекло звякнуло. Они выпили. Лимузин мягко двигался по ночному городу, огни проносились за окнами, внутри было тепло, шумно и живо. Разговоры шли вперемешку, смех не прекращался. — Я всё ещё не верю, что ты это сделал на сцене, — сказал Винс. — А я верю, — усмехнулся Томми. — Это же Никки, блять. — Сам в шоке, — признался Никки. Брэнди повернулась к нему: — Ты хоть немного планировал это? — Только процентов на десять, — честно ответил он. Она засмеялась. — Остальное — чистый хаос? — Абсолютно. Они на секунду замолчали, просто глядя друг на друга. Весь шум вокруг будто отдалился. Он провёл рукой по её щеке. — Ты правда сказала “да”… — тихо. — Правда. И она наклонилась к нему. Они поцеловались. Просто потому что хотели. — ЭЙ, МЫ ТУТ ВООБЩЕ-ТО! — заорал Томми. — Заткнись, — не отрываясь, бросил Никки. Смех снова заполнил салон. И лимузин ехал дальше по ночному городу, увозя их в новую главу.