Глава 5. А вдруг всё получится?

      Дневник Мирославы       Ночь. За окном стрекочут сверчки, где-то в доме скрипнула половица. Влад, наверное, не спит — слышно, как он тихо играет на гитаре. Ту самую мелодию, которую я уже запомнила.       Я лежу и думаю: как я вообще поняла, что люблю его? Не влюблена, не увлечена — именно люблю. По-настоящему, глубоко, до дрожи в коленях.       Был один момент. Я тогда ещё не знала, что это изменит всё.       Сейчас запишу, пока помню. Пока гитара играет. Мира

***

      Это случилось за месяц до того, как всё рухнуло.       Обычный вечер. Они сидели в компании у Макса дома — смотрели кино, ели пиццу, спорили о глупостях. Мира устроилась на ковре, облокотившись на диван. Влад сидел рядом, на полу, прислонившись спиной к стене.       Фильм был скучным, и Мира почти засыпала. Она помнила, как закрыла глаза и услышала его голос — тихий, почти шёпот:       — Спишь?       — Нет, — ответила она, не открывая глаз.       — Тогда смотри.       — Не хочу.       Он засмеялся — беззвучно, одними плечами. А потом она почувствовала, как он поправил плед, который сполз с её плеча. Осторожно, бережно, как будто она была чем-то драгоценным.       Мира открыла глаза. Он смотрел не на экран — на неё. И в его взгляде было что-то такое, от чего у неё перехватило дыхание.       — Что? — спросил он.       — Ничего, — ответила она. — Ты просто… добрый.       Он улыбнулся, и в уголках его глаз собрались морщинки.       — Спасибо.       В ту секунду Мира поняла. Не умом — всем телом, каждой клеточкой. Она не просто рада быть рядом с ним. Она хочет, чтобы он всегда был рядом. Чтобы этот его взгляд, этот смех, эти руки, поправляющие плед, принадлежали только ей.       Она испугалась тогда. Потому что любовь — это страшно. Это значит, что ты можешь потерять.       Она не сказала ему ничего. Отвернулась к экрану и притворилась, что смотрит кино.       А через месяц всё закончилось, так и не начавшись.

***

      Сейчас, сидя на подоконнике в своей комнате, Мира перечитывает утреннюю запись и не верит себе. Целый год она прятала это чувство — в Питере, в толпе, в музеях, в планетарии. Но оно никуда не ушло.       Оно просто ждало.       Гитара замолкла. Тишина стала густой, почти осязаемой. Мира подошла к окну. В комнате напротив горел свет — мужская половина дома. Значит, Влад не спит.       Она представила, как он сидит на своей кровати, перебирает струны, смотрит в одну точку. О чём он думает? О ней? О прошлом? О том, почему они расстались, толком не объяснившись?       Мира взяла ручку.       «А вдруг у нас получится? Вдруг это лето — не просто каникулы, а шанс? Я не знаю, как к нему подойти. Но я знаю, что хочу попробовать.       Если не сейчас — то когда? Если не мы — то кто?       Завтра я скажу ему что-нибудь. Что именно — ещё не придумала. Но скажу. Мира»       Она закрыла дневник, спрятала в ящик и выключила свет.

***

      Влад не спал.       Он сидел на кровати, гитара лежала рядом. Марк уже храпел на своей раскладушке — вырубился сразу, даже не раздеваясь. А Влад всё смотрел в окно, на звёзды.       Мысли путались.       Она сегодня улыбнулась ему. По-настоящему, не вежливо. Когда они играли в бадминтон, когда собирали цветы, когда он подарил ей букет. Эта улыбка — открытая, тёплая — напомнила ему прошлое лето. Ту реку. Брызги. Её смех.       Он тогда чуть не поцеловал её. Помнишь, Мира? Ты плеснула в меня водой, я поймал тебя за талию, а ты замерла и посмотрела на меня так, что у меня внутри всё перевернулось.       Я хотел сказать тебе что-то важное. Но испугался. А потом пришёл Марк, и всё пошло не так.       Влад откинулся на подушку. Закрыл глаза.       Он не знал, что Мира тоже не спит. Что она пишет дневник. Что она думает о нём. Что она готова сделать первый шаг.       Он знал только одно: он устал бояться.       Браслет всё ещё лежал в рюкзаке. Влад нащупал его рукой, провёл пальцами по гладкой коже. Завтра. Или послезавтра. Он подарит его ей. И скажет всё, что не сказал год назад.       Даже если она откажет.       Даже если будет поздно.       Он должен попробовать.