Часть 4

— Привяжите леску к его рукам и ногам, — командовал конь-мутант в цирке. — Если он не откажется поднять ногу, когда я покажу ему палку, то вы сами поднимите его ногу с помощью привязанной к ней леске. — А ему больно не будет? — А разве нас это волнует? Ты же не хочешь сорвать шоу? — захохотал мутант. Все поддержали его заразительным ржаньем. Мутанты пришли на цирковое представление, в котором участвовали люди. Кто-то чудовищным голосом орал. — Подковывай его быстрее! — командовал конь-мутант. — Узду ему в ноздри просовывай, сегодня скачки! Я буду гнать это животное, пока из его ноздрей не пойдет кровавая пена, потому что мы на него поставили много денег, — мутант похлопал мудчину по бокам. — Давай, давай! — кричали питбули-мутанты, проводившие человеческие бои. Они стравливали людей, чтобы те поскорее перегрызли друг другу глотки. — У моего сына свадьба намечается, придется, друг, тебя зарезать, — сказал мутированный хряк, потрясая огромным отточенным ножом. Мужик кинулся бежать, но его везде подстерегали мутанты. Хряк стукнул ножом в область сердца, но до сердца не достал. Раненный, истекая кровью, с диким ужасом в сознании, мужик сам принялся орать, словно резаная свинья. — Они такое сделали с моим несчастным дедушкой, — сказал поросенок. — Я сам это видел, как они его резали! Когда я вырасту — пойду работать на бойню, где режут таких тварей, как люди. Мать-свинья поцеловала поросенка в лоб, радуясь его будущей профессии. Теряя кровь, мужик увидел, как хряк разделывает его друзей, отрезая головы, истекающие кровью, и развешивая эти мертвые головы с закрытыми глазами. — Хочу холодца с ушками, — сказал поросенок, схватив нож. Больше мужик не осознавал практически ничего... Началась настоящая бойня. — Зачем вы все это затеяли? — спросил один журналист, который, рискуя жизнью, пробрался, чтобы взять интервью у профессора Альберта. — Вы же тоже человек? Почему вы пошли на преступление против своего рода? — А вы бы хотели быть чьим-нибудь рабом? — вопросом на вопрос ответил профессор Альберт. — Хотели бы, чтобы вашу семью выращивали кому-то на мясо? Хотели бы видеть, как поедают ваших детей? А на короткой цепи? Быть может, хотели бы закончить ваши дни в тесной клетке зоопарка? Как лучше? — Пусть лучше его живьем зажарят в масле, как беспомощную рыбу! — крикнул кто-то из мутантов и все поддержали эту идею дружным хохотом, но профессор сделал знак, чтобы мутанты замолчали, и посмотрел на журналиста. — Что бы вы сделали, будь вы в их шкуре? Вам хотелось бы смотреть изо дня в день, как льется кровь ваших собратьев? Ее так много, что она уже хлюпает прямо в человеческих калошах... Журналист молчал. — Я ни в коем случае не поддерживаю вас, профессор, — ответил, наконец, журналист. — Но... Они (животные) имеют на это право... Мутанты заревели. — Кто там еще издевался над собаками? — спросил мутант, пересматривая видео в интернете. — У них даже свой клуб, представь! — ответил другой. — Они щенков отлавливают и занимаются садизмом, а потом выкладывают эти видео в интернет! — Как круто, — сказал мутант. — Классное хобби. Всю жизнь мечтал этим заниматься! Это истинно человеческий поступок! — Они все у нас "человечные", — с отвращением проговорил мутант. — Меня самого с рождения трепали за хвост и чуть не вывернули лапы, я до сих пор прихрамываю. Humanity! — Да, они действительно человечные! Только человек додумается выжигать глаза маленьким щенкам сигаретными бычками и снимать живьем шкуру. Это очень, кстати, человечно. Ладно там мы, животные, нам сам Бог повелел, — он захохотал, предвкушая праздник. — Ты еще не знаешь, что эти твари с кошками вытворяют, кошки-то безобиднее, их легче всего мучить "великому человеку". Их живьем прямо поджигали, хвосты рубили, глаза выкалывали. — Но зачем?! Мутант пожал плечами: — Человечность, видимо. Мутанты долго вылавливали известного садиста, хваставшегося тем, что издевается над маленькими беззащитными животными. Наконец он попался к ним в лапы. — Ну что? — спросил пес-мутант, покуривая сигарету. — Снимайте на камеру, ребята. Выложим в интернет, это сегодня круто! — он поднес горящую сигарету к зрачку вопящего человека. Что было дальше, называется "бочка крови и море мяса". Мутанты по-прежнему остались справедливы, они сделали лишь то, что велел им долг — только то, что садист заслужил. "Прежде, чем сделать кому-то больно, сделай больно сначала себе", — говорил профессор Альберт. — "Я хочу сделать человечество человечным. Оно никогда не станет таким, пока не прочувствует ту боль, которую причиняет другому живому существу". — Давайте научим человека говорить, — сказал кто-то из попугаев. Его поддержали насмешливым щебетанием. — Ладно, птичники нас любили... По-своему, конечно... — Мы тоже их полюбим. Пусть сидят в клетке и радуют глаз. — Мама, купи мне в магазине маленького человечка, — попросил хомячок. — Дорогой, ты же снова забудешь ему клетку почистить! — ответила мутированная хомячиха. Заяц вышел в город поохотиться и затравил охотника собаками. — Не трогайте мою жену! — закричал человек. — От нее все равно никакого проку, — сказал молодой бык. — Молока не дает, потомство не плодит. На мясо разве что. Помнишь, я гулял раньше с молодой коровкой, которая не давала потомства и которую ты на моих глазах зарезал? — он потащил визжащую женщину на кровавый эшафот, надев ей на шею веревку. — Бери палку потолще, — советовала крольчиха своему мужу, который подвесил вниз головой всю семью своих бывших хозяев. — Бей прямо по их безмозглым головам! Они именно так уничтожали весь наш род. Не плачьте, дети, к празднику наварим мяса! Киты-людобои пустились в плавание на людей. Открылись фабрики по производству изделий из человеческой кожи, где основными потребителями стали змеи. Пользовались спросом вещи, сделанные из человеческих волос. Звери, которых убивали, ради изделий из ценного меха, сами занялись охотой на людей, чтобы потом использовать в производстве их ценную кожу. — Что нам ваши жизни! — говорили пушные звери. — Нам нужны только деньги! Пчелы-мутанты эксплуатировали плоды труда пасечников, заставляя их работать на себя. — Вы будете работать, а мы у вас все забирать, — говорили они. — Да они ради денег друг друга продадут, не говоря уже о нас, — высмеивали мутанты жадность и ненасытность людей. — Эти мрази своих соплеменников на органы продают ради денег, так кто же из нас звери? — Для них ничего важнее денег не существует, так давайте их накормим этими деньгами? Давайте им вместо пищи будем деньги скармливать? — предложила обезьяна. Ее предложение с радостью приняли. Люди просили есть, но вместо еды им сыпали деньги, за которые они ничего не могли купить в магазинах, кроме как продукты из собственного мяса. — Шаурма, свежие хот-челы, гамбургеры из молодой человечины! — кричали на рынке. На вертеле крутились человеческие ляжки. — Давайте возьмем вина и шашлыков? — предложил мутант-баран, занимая столик, — Есть в продаже свежее мясо? — Свежайшее, — ответил мутант-продавец. — Самых здоровых людей на мясо откармливаем. У нас всегда самое свежее мясо. — А кто это? — спросил мутант. уставившись на цыгана, сидящего на корточках, на шее которого была веревка. Цыган перепуганными глазами таращился на него. — Ах, это, — махнул рукой медведь, — эта тварь меня когда-то под дождем на привязи держала. Теперь, вот, и я развлекаюсь. — Отдайте моего ребенка! — плакала женщина. — Неа, — покачала головой собака. — Вспомни, как плакала я, когда ты отняла у меня моих детей и утопила их в помойном ведре. Она бросила младенца в ведро с водой. — Целься, целься! — кричали котята, подбивая камнями тонущего мальчишку, которого несло по течению рекой. — Палкой, палкой толкайте! — кричал другой. — Ну, как тебе наша забава, гаденыш? — Он тонет, тонет! — радостно заверещали котята, подбив голову утопающего здоровенным булыжником. — Мы выдрессируем вас, чтобы вы спасали наши жизни, — говорил людям сенбернар-мутант, — ваши жизни будут служить благим намерениям. Вы не зря ею пожертвуете. Вы будете искать и спасать пропавших собак, ведь наши жизни куда ценнее ваших!