Всё пошло не по плану

Грешник Рат выслеживал того, кому принадлежала его душа, вопреки тяжёлым векам и ломоте в полукрысином теле. Ночные улицы Пентаграмм-сити холодили, особенно асфальт под голыми лапами, в лицо била назойливая неоновая гарь, помогая не засыпать. Этот район пустовал, большая часть домов по краям площади и вовсе в руинах, только в одном окне мерцал слабый свет — возможно, даже не электрический. Кому бы это взбрело бодрствовать в такой час? Родитель утешает ребёнка после кошмара? Парочка любовников задаёт тон ночи страсти? Наверное, они счастливы, что над их головами есть крыша. Когда-то счастлив был и Рат. Ангел, как-то залетевший в Отель «Хазбин», разблокировал Рату мимолётные обрывки многовековой памяти, прежде затёртые за давностью лет — образы, почти неотличимые от снов. Рат жил в древние времена, когда люди только учились строить дома, и он был один из первых, кто этим занялся. Но на его племя напали соседи, которым было проще отнять, чем повторить. Началась жестокая бойня, в которой нельзя было сохранить чистоту совести, необходимую для светлого посмертия. Семью истребили, дом разрушили, самого Рата едва не казнили, если б его в обмен на душу не спасла с виселицы тёмная тень, уводя в подземный мир — а, может, так смерть и выглядела изнутри. Рат очутился в Преисподней, когда она ещё не стала Адом. В её современном состоянии тут не было места древним строителям. После безуспешных поисков работы Рат скатился в рыскания по улицам, рытьё на помойках и огребание от таких же бомжей. «Как же этот Ад несправедлив, — думал Рат, глядя на свет в окне, — пора из него выбираться». Окно погасло, площадь снова скрылась во тьме. Рат смотрел туда ещё немного, надеясь на нечто с ним никак не связанное, и продолжил идти по энергетической цепи своего договора. И вскоре пришёл ко владельцу своей души. В центре площади, залитой кислотными отблесками небоскрёбов соседних кварталов, стоял человек в жёлтом дождевике, похожем на балахон древнего жреца. Он стоял лицом к Рату и смотрел на него, пусть капюшон и скрывал его лицо — это чувствовалось. В горле Рата пересохло, ускорился пульс. Это был тот же человек, который вытащил его из петли, пусть уже не в облике рогатой тени, а извращённого культиста из слухов о пропавших без вести — особенно среди бедноты, нищих, сирот и прочих бомжей — похищенных и использованных для мерзких ритуалов. Рат прижался ко стене за спиной и зарыл голову в мохнатые плечи, надеясь слиться с ней: — Вот ты где. По спине пробежал холодок, когда ему ответили: — Ты стал даже более жалким. Но кто я такой, чтобы судить? Я тоже жалок. Мне хорошо знакомо это чувство — когда ты ударился о дно, но продолжаешь тонуть. Переборов страх, Рат поднял голову и посмотрел тени под плащ, где должно было быть лицо: — Тогда и прекращай этот фарс. Ты обещал спасти меня от смерти, но я в аду. Договор не действителен, я его разрываю. — Хорошо, так тому и быть. Но сначала хочу задать тебе один вопрос, ответь честно: если бы ты мог достичь счастья за счёт чужого счастья — ты бы так поступил? Ночь снова затихла. Неожиданный вопрос поставил Рата в тупик, он взял несколько секунд, чтобы ответить: — А что, можно по-другому? — он махнул когтистой грязной ладонью на неон вокруг. — Есть те, у кого есть всё, и те, у кого нет ничего. И что хуже — первые делают такими вторых. Так было всегда. Круг Гордыни — всего лишь колония падшего ангела, равнодушного Люцифера, и здесь каждый сам за себя. «Хазбин», конечно, не совсем таков, но он лишь исключение, подтверждающее правило. Всё равно мне с ним не по пути, я не могу почувствовать вину за свои убийства из мести и самозащиты, — он сощурился и слегка обнажил зубы в демонстрации честной жестокости, и через страх прорезалась более глубокая греховная натура падальщика и выживальщика. — Если бы я мог забрать их счастье, чтобы прекратить свои страдания: спать без страха, есть, не сражаясь с собаками за объедки… Я бы лишил радости все души Ада до последней, если бы это позволило мне стоять на вершине. Я слишком долго был жертвой, мне уже всё равно, сочтут ли меня злодеем, чтобы теперь мне было не всё равно на роль злодея. — Прекрасно, значит, ты сам осознаёшь, что контракт себя ещё не исчерпал, — тень протянула руку в жёлтом пластике дождевика. — Мы перезаключим его на более выгодных условиях. Жёлтый балахон повёл в переулок, где оставалось лишь свечение далёких неоновых вывесок, отражающееся в мокрой грязи, по которой Рат бесшумно следовал за сущностью, низко стеля длинный взлохмаченный хвост. — Ты наверняка слышал о той Чёрной магии, которой гнушаются даже архидемоны, — жёлтый извлёк из дождевика набор странных вещиц, — но не верь всем байкам — только тем, что о деградации в безумца и человеческие жертвоприношения. Обычно для её освоения пришлось бы провести годы в какой-нибудь тёмной дыре, согнувшись над тайными и проклятыми гримуарами, рискуя умереть при неправильном произнесении заклинания. Но с моим методом можно начать сразу, без необходимости учиться. Чёрная магия, которую ты будешь использовать, исходит от этих Проклятых Предметов. Однако истинный источник силы — Покровители, сущности, в чью природу лучше не углубляться, хотя многие считают их божествами. Разумеется, они не предоставят тебе эти силы бесплатно. Но о цене, которую предстоит заплатить, я сообщу позже. Рат скрестил руки на груди, дыбя шерсть на них от холодного воздуха — а может, от ауры этих артефактов. Они гудели на низкой частоте, что вибрировала прямо в зубах. Рат наклонился к подарочкам, но не касался их, не слишком доверяя обретению силы без обучения. Звучит как ловушка. Впрочем, обезвреживать ловушки — любимое занятие завсегдатая древних руин. Бледно-голубые глаза Рата поднялись от предметов к затенённому лицу в жёлтом: — Мне плевать на их природу, мне важна лишь их полезность. То, что придётся платить потом — старая уловка, но мне нечего терять, кроме своих страданий. На что такое способны эти безделушки, с чем мои собственные когти и смекалка не справятся? Вначале древний знакомый показал жёлтым рукавом на серебряное зеркало тонкой работы, которое отражало не их двоих, а только окутанную тьмой фигуру: — Это фантом Эйдолона, повелителя психомантии — магии, управляющей душой и разумом. Самый скрытный и загадочный из Покровителей: ты никогда не увидишь его самого, в отличие от Фазмгора, его самого верного подчинённого, предводителя Пожирателей Мёда и Желчи, который отвечает за исполнение его воли. Об Эйдолоне ходят лишь слухи и легенды — например, что он сын Тасайдона, что сны — его владения, и что однажды он разрушил Лемурию, просто заставив её жителей забыть есть, пока все не умерли от голода. Хотя слухам о нём не стоит слишком уж доверять: учитывая природу его магии, возможно, всё это ложь… или же за ней скрываются ещё более тёмные тайны. Идея управлять разумами была заманчива, но отражение этого клубящегося призрака посылало холодок по светло-серой шерсти Рата: — Предпочитаю видеть мир таким, какой он есть, а не через муть безумия. Жёлтый сдвинул рукав к мерзостному сгустку размером не больше сжатого кулака: — Это предмет договора с Теаган. Он врастёт в твоё тело, не причиняя дискомфорта, и будет питаться ничтожным количеством крови, но будь осторожен во сне: Теаган любит тёплые и влажные места… Технически это не предмет, но, впрочем, такова природа Теаган, повелительницы сакромантии — магии, управляющей телом и плотью. Она командует легионами чудовищных созданий. На территориях под её контролем, говорят, горы из костей, пропасти-пасти и озёра из крови. Всё в её присутствии развращается и деформируется, и её зловещая репутация уступает лишь репутации Тасайдона. Несмотря на чудовищную внешность, Теаган бывает заботливой: у неё тринадцать дочерей, все чудовищнее неё самой, служат ей Эмиссарами и действуют под её прямым командованием. Надеюсь, тебе никогда не придётся с ними встретиться, потому что это, вероятно, судьба хуже смерти. Рат поморщил нос в отвращении: — Я, может, и крыса, но у меня нет желания размещать в себе паразита, какую бы силу он ни предлагал. Моё тело — то единственное, что действительно принадлежит мне. Следующий предложенный артефакт, медальон с выгравированным барельефом могучего воина демонического облика, источал благоговейный трепет, и его признавал даже жёлтый: — Именно такое чувство следует испытывать перед Тасайдоном, повелителем эребомантии — магии, управляющей Тьмой и Тенями. Старейший и могущественнейший из всех Покровителей, также известный под именами Владыка Семи Теней, Повелитель Ночи, Правитель Тёмного Измерения. Говорят, именно он обучил Эйбона, первого колдуна, Чёрной магии. Его магическая сила почти безгранична, но, несмотря на это, уже три столетия Тасайдон находится в изгнании из этой реальности, не способный взаимодействовать с ней напрямую, кроме как бесконечно малой долей своей истинной силы. Но он ждёт самого амбициозного из своих последователей, который пробудит его. Следом он открыл книгу, на разворотах которой буквы и символы появлялись и исчезали без какой-либо логики, например, на странице 69 были только буквы «К», «Л» и «Ю»: — Многие предполагают, что это загадка, решение которой приведёт прямиком к Ялдабаофу, повелителю вакуомантии — магии, управляющей свойствами и информацией. Ялдабаоф — самый мирный из нынешних Покровителей, он заинтересован лишь в поиске предельной сущности реальности, хотя ныне он зашёл в тупик и потому поручил своим подчинённым искать существ с особой искрой интеллекта. С этой целью были разработаны многочисленные испытания, и этот предмет — лишь одно из многих. На данный момент никому ещё не удалось добиться аудиенции у Ялдабаофа, тем временем он занят вычислением цифры за цифрой соотношения между длиной окружности и её диаметром. Чёрная каменная табличка, несмотря на свой малый размер, тяжелее в ладони, чем кажется: — Здесь выгравированы семь символов, обозначающих семь глаз Газула, повелителя некромантии — магии, управляющей нежитью. Согласно записям историков, воины Газула были столь многочисленны, что покрывали целые равнины, и к тому моменту, когда арьергард его армии выступал на поле боя, авангард уже сражался. Однако после гибели другого Покровителя в ходе Тератомной войны Газул исчез. Одни говорят, он замышляет месть, другие — что изучает новые заклинания, находятся даже те, кто предполагают, что он мёртв, но причина гораздо более приземлённая и человечная, чем можно вообразить… Дело в том, что с тех пор минули столетия, и я могу тебя заверить: Газул не вернётся ещё очень долго, что делает его идеальным вариантом для тех, кто предпочитает действовать без лишних врагов или живых союзников на пути. Наконец, он показал острый кинжал: — Он затачивается сам по себе, инструмент, созданный лишь с одной целью: убивать. Такова природа Аниары, сведущей во всех видах Чёрной магии, но не владеющей ни одним в совершенстве. Цель Ведьмы Отчаяния проста и проистекает из логичного соображения: поскольку жизнь — источник всех страданий, истребление каждого живого существа — единственный способ устранить боль из мира. К несчастью, мало кто разделяет столь благородную цель, поэтому сама Аниара и все её последователи предпочитают действовать в тени: убивать незаметно и заставлять свои следы исчезать. Если ты когда-либо знал здорового, который скоропостижно скончался, вероятно, это было их рук дело. Любопытство пересилило осторожность, Рат чувствовал тёмное и маслянистое притяжение, хвост подёргивался в предвкушении: — И какой из них для меня? — Это ты решаешь, — усмехнулись из-под капюшона. — В отличие от, кхм, человеколюбивого Бога и глупых демонов, мы предлагаем тебе хотя бы выбрать своё рабство. Кого ты сочтёшь наиболее достойным стать твоим Покровителем? Книга Ялдабаофа казалась утомительным вариантом — бесконечные вычисления ради истины, которая не имеет значения. Кинжал Аниары остр, несомненно, и Рат знал вкус крови. Но просто всех уничтожить? Зачем? Табличка Газула лежала тяжёло и молчаливо. Некромантия… полезно, возможно, но Рат предпочитал тишину теней стенаниям мертвецов. Его взгляд остановился на медальоне Тасайдона, от него чувствовался благоговейный трепет, но для Рата он ощущался родным, как сырая тьма древней Преисподней, в которой он обитал эпохами, те самые тени, где он рылся в отбросах и выживал, пока миры и измерения менялись. Он поднял медальон, холодный в ладони и тяжёлый, и сжал его крепко: — Владыка Семи Теней, изгнанник… У нас с ним немало общего. Как минимум — амбиции и желание восстать из руин. Покажи мне, как пользоваться силой Тасайдона, я устал жить в сточных канавах. — Повелитель Ночи? Хороший выбор, — фигура в жёлтом балахоне убрала отвергнутые артефакты. — Не буду ходить вокруг да около: в тот момент, когда ты коснулся проклятого предмета, ты перезаключил договор и отдал свою душу своему новому Покровителю. Не волнуйся, он не потребует её, пока ты не умрёшь, пока твой проклятый предмет не будет уничтожен или пока ты не нарушишь заключённый договор. Суть его я сейчас подробно объясню. Чтобы пользоваться Чёрной магией, тебе придётся приносить в жертву душу каждый лунный цикл. Нельзя платить ни заранее, ни с опозданием. Первый раз — за мой счёт. — Уж не моей ли собственной душой? — Рат переступал по мёрзлому асфальту, опираясь на другую ногу. — Нет, из тех, кого ты уже однажды убил. Я сохранил одну ради этого дня, всё же мы заинтересованы в служителях, у которых есть время и ресурсы обдумать свой план, а не в отчаянных искателях новых жертв. Считай это своего рода предоплатой, ну или, — тень в плаще низко хохотнула на выдохе, — тестовым периодом подписки, как сейчас модно. — Согласен, лучше для начала распробовать мои новые возможности, — Рат поскрёб шею, которую будто бы ещё сжимала верёвка, несмотря на прошедшее время. — Что же, наконец-то моё живодёрство принесло пользу, а не только кошмары и вечные мучения. Тёмный в ярком дождевике выпрямился, скрестив руки за спиной: — Но теперь, чтобы правильно заполучить душу, тебе нужно выбрать психически зрелое и здоровое существо, обездвижить его и приложить медальон ко лбу, чтобы начать ритуал извлечения. Это немного похоже на медленное удушение: жертва сопротивляется, даже когда без сознания, и может затягивать процесс, который срабатывает где-то в половине случаев. Так что не затягивай охоту до последнего. Есть много тех, кто находит этот метод отвратительным и бесчеловечным, и ровно столько же тех, кто хотел бы приносить в жертву больше душ ради больших благ. Но предмет договора может хранить только одну душу за раз, если ты потратишь её на дополнительные услуги Покровителя, придётся снова искать жертву для продления договора. — Постараюсь этим не злоупотреблять, — Рат прислонился спиной к кирпичной кладки переулка, скрещивая руки на груди. — Может, я убийца, но не мясник и не маньяк. — Многие так говорят по началу… — собеседник соединил рукава перед собой. — Теперь стоит поговорить о том, что тебя ждёт и в каком мире тебе придётся действовать. Не спорю, ты можешь знать это и сам, но вдруг в моём рассказе прозвучат и неочевидные истины? Головная боль от медальона пульсировала странно успокаивающим ритмом в такт сердцебиению… — Итак… Ад — это слабо объединённое измерение из семи кругов, которыми правят Смертные Грехи, точнее, архидемоны, ими управляющие. Демоны же — основное население Ада. Грешники существуют только в Круге Гордыни и не могут его покинуть без искупления, за исключением случаев, когда кто-то призывает грешника через ритуал в другое измерение, либо если грешник сам использует соответствующий ритуал. О паре таких ты обретёшь знания. Для Покровителей не редкость создавать альтернативные измерения за гранью времени и пространства, отдельные от иных реальностей и обычно недосягаемые. У Тасайдона их много, но самый ужасный — безусловно, Тёмное Измерение: мрачные просторы зловещих гор, безтравных равнин и туч чёрных миазмов размером с небольшое государство. До трёх раз в месяц, за скромную плату в одну душу, ты можешь быть мгновенно перенесён в это место вечной ночи, а затем обратно в реальность. Поскольку этот план параллелен остальным, если ты переместишься с того места, где вошёл, изменится и место твоего выхода, что позволит тебе проходить сквозь запертые двери, заставать врагов сзади или проникать в места, иначе для тебя закрытые. Не задерживайся в Тёмном Мире надолго и остерегайся Полых — тех, кто не смог выплатить свой долг Тасайдону. Это существа Тьмы, которые медленно теряют эмоции и воспоминания, пока не превращаются в деформированные оболочки, бесцельно бредущие, повинуясь лишь воле своего вечного хозяина. Такова судьба, что ждёт тебя, если ты не сможешь платить цену за магию. Ещё одно измерение, куда тебе реально сбегать — это Лиминальный Лабиринт, полуразумная Сингулярность, состоящая из бесконечного количества случайно создаваемых комнат, наполненных врагами, смертельными ловушками... и полезными сокровищами, чтобы заманивать внутрь искателей приключений. Доступ в Лиминал обычно возможен только через редкие порталы, но для тебя будет сделано исключение: пожертвовав чужую душу, ты можешь создать временный вход, который останется доступным для любого в течение четырёх часов. Каждый портал открывается в случайном месте, так что твой прогресс будет обнуляться при каждом входе. За это время ты можешь свободно исследовать лабиринт, но будь осторожен: чем глубже ты заходишь, тем более изнурительными становятся испытания, а комнаты — сюрреалистичными, но, по крайней мере, когда время истечёт, ты… или твои останки… будешь принудительно телепортирован к входу. Ты можешь получить доступ к Лабиринту в общей сложности на двенадцать часов в месяц. Грешник слушал внимательно, человек в жёлтом обрисовывал мировой порядок: — Семь лет Небеса отправляли в Ад ангелов-экзорцистов, чтобы сокращать популяцию грешников, поскольку те не умирают от старости, навсегда их может убрать только оружие ангелов. В остальных случаях насильственной смерти грешники возрождаются заново — с великой болью и без своих накопленных сил. Владыка адских медиа Вокс попытался поднять бунт, чтобы вернуть грешникам независимость — под своим надзором, разумеется — но восстание было подавлено кровью и интригами. Однако с тех пор мир с Небесами был достигнут при помощи серафима Эмили и дочери люцифера Чарли. Рат презрительно отмахнулся: — Мир — это просто война, где убийства происходят тихо. — Согласен, — приподнял собеседник рукав. — Количество экзорцистов в Аду даже увеличилось, но теперь они больше похожи на силы Интерпола под командованием Авеля. — Видел я этих тварей в серебряных доспехах, — поигрывал Рат тяжёлым медальоном. — Думают, что маски скрывают их пафосные рожи, но самодовольством от них воняет хуже, чем от нужника. — Большинство ангелов считают, что чистая магия — это дар Господа, а все остальные формы магии — проявление Зла, так что тебя казнят на месте, если ты выставишь свои силы напоказ. Тот факт, что движения сопротивления всё ещё активны, делает истребителей параноиками в своих проверках, и даже простое подозрение или анонимный донос могут обернуться приговором. Обычные грешники не станут твоими союзниками, и заключить стабильный союз с повстанцами будет очень трудно. Большая часть экзорцистов — простые солдаты в посеребрённых ангельских доспехах и электронных масках. У некоторых есть особое магическое оружие, называемое «пистолетами» и «винтовками», но по отдельности они не представляют угрозы. Проблема возникает, когда они собираются вместе: сила чистой магии растёт не линейно, а экспоненциально. Если десяти солдатам едва хватает магии, чтобы проломить стену, то сотня без проблем может полностью уничтожить большое здание, хотя в обоих случаях им нужен обученный заклинатель, чтобы направить магию. Ещё есть элитные солдаты. Они носят позолоченные ангельские доспехи и обладают наступательной магией высокой разрушительной силы, непроницаемой защитной магией и способностью мгновенно телепортироваться. Они не непобедимы — под доспехами они остаются обычными ангелами, святыми и праведниками — но я настоятельно советую тебе никогда не сталкиваться с ними лицом к лицу, если не хочешь прекратить своё существование преждевременно. Наконец, есть архангелы и серафимы, но их во всей вселенной наберётся от силы несколько штук, и они проводят свои дни, наблюдая за Небесами. Хотя Светлым известно существование чёрной магии, большинство солдат никогда не сталкивались с ней напрямую, и лишь у немногих отрядов есть специальная подготовка и средства для борьбы с тобой, — жёлтый взмахнул рукавом, и Рат почувствовал наполнившие его тёмные знания — впрочем, не ярко, словно всегда ими обладал. — Я отдал тебе все магические искусства, но твоя душа впитала лишь те, что тебе подходят. Теперь ты способен использовать свой ум и магию, чтобы превращать любое окружение в смертельную ловушку для врагов. — Значит, правила просты, — подвёл Рат итог, задумчиво мотая хвостом. — Не попадайся, не собирай толпы и никогда не позволяй Свету коснуться себя, если не готов сгореть. Мне действительно подходит. Я провёл всё посмертие в тенях. А контроль над самой тьмой — идеальное средство от небесных фанатиков. Если они не смогут меня увидеть, то и не слетятся объединять против меня магические силы. Если они не могут меня найти, то и казнить не сумеют… Ты сказал, что сила не бесплатна. Тасайдон изгнан, ждёт амбиций. У меня амбиций хоть отбавляй. Но требуется ли плата помимо душ? — Да, пара услуг, но их не обязательно выполнять в одиночку, ты можешь найти союзников. Провалить задание или не выполнить его вовремя равносильно нарушению договора. Не нужно напоминать тебе, что это значит, верно? Рат оттолкнулся от стены, выпрямляясь гордо, несмотря на свой оборванный вид, выслушивая свою первую миссию. — Раз в год на Самайн, он же Хеллоуин, в резиденции владыки Кольца Гордыни происходит престижный приём, на котором присутствуют все члены демонической и даже небесной знати. В эту ночь пышных банкетов и весёлых танцев можно услышать секреты о будущем мира. Ты, к несчастью, не приглашён, но это поправимо. Наймись мелким слугой кому-нибудь из аристократов, например, избалованному сыну кого-нибудь из Гоетии или дальнему родственнику Греха. Чтобы выбиться в его свиту, тебе придётся войти в милость к хозяину или устранить конкурентов — и всё это так, чтобы никто не обнаружил твои тёмные навыки, не свойственные обычным грешникам. Разумеется, как новичок и выскочка ты понравишься не всем, особенно если попытаешься отбить чьё-то насиженное место. На приёме будут строгие проверки, элитные экзорцисты в золотых доспехах на каждом углу и даже ангел, патрулирующий небо. Засекут — верная смерть. А вот тебе запрещено убивать гостей или использовать на них магию. Ты лишь навлечёшь на себя гнев Бога, а время выходить из тени ещё не пришло. Попав внутрь, постарайся незаметно выудить хоть какую-то информацию у шишек — и задание можно будет считать выполненным. — Играть роль безобидного слуги, пока элитные засранцы кружат вокруг... — Рат пригладил шевелюру, слегка рисуясь. — У меня подходящая внешность для этого, не так ли? Впрочем, я могу быть обаятельным и невидимым, идеальным слугой, обаятельным, когда нужно. А теперь, незнакомец, хватит разговоров. Знание у меня в голове, сделка заключена. — Вот именно, — жёлтый рукав лёг на плечо Рата. — Посмотри на меня, — на мгновение глаза вспыхнули в глубине балахона, Рат успел уловить очертания лица в хитрой усмешке. — Мы что-то забыли? Как жаль. Ладно, мы всё равно больше никогда не увидимся. И так же внезапно, как появился, он исчез во тьме.