Правда под видом шутки

Мужчина в жёлтом не был тёплой и приятной компанией, но с его исчезновением переулок и площадь стали совсем уж морозно пусты. Рат вздрогнул, потирая обнажённые предплечья: — Про что он там сказал напоследок?.. Надеюсь, у меня не забрали память снова? В любом случае, врёт он, что меня понимает, если может так щедро дарами разбрасываться, — грешник задрал голову к адскому подобию рассвета, когда красней разгоралась пентаграмма над городом, а разница света и тени очерчивалась контрастнее. В своём роде красиво, особенно для сумасшедших импрессионистов, но красоту на хлеб не намажешь. Живот, что пустовал уже второй день, напомнил о себе чуть ли не рыком. Но, хотя Рат оставался помойщиком, теперь он был помойщиком с суперсилами, сравнимыми с оверлордами! Через несколько улиц он почувствовал запах палёной выпечки, которую пекарня готовила к доставке к открытию магазинов, кафе и супермаркетов. Прижимаясь к кирпичной кладке под пожарной лестницей, Рат подметил, как хромированный в киберпанковую усмерть грешник швырял сытно пахнувшие мешки со склада в грузовик — неаккуратно и не слишком-то внимательно: батоны так хряпали о металлическое днище грузокузова, что слышался треск корочки. Но когда один из мешков поменял траекторию и по искривлённой метрике пространства бесшумно подлетел в когти Рата, что подтянул его телекинезом, грузчик и не заметил. Рат тоже запоздало удивился, как легко ему далось колдовство — только когда пять кило продуктов потянули ладони вниз, и от неожиданности щуплый грешник чуть не согнулся пополам. Возможно, не столько от самой не столь уж и серьёзной тяжести, сколько от напряжения магических сил. Рат не мог это с чем-то сравнить, особенно когда сам до конца не понимал, как он это делает — знания об этом действительно вписались в его сознание естественно, практически как дыхание и сердцебиение. Если это вообще совершал Рат, а не та подсосущность на медальоне, Властелин Теней Тасайдон… — Ладно, душа в месяц за такое — не дорого, — Рат залез в тёмный промежуток между домами и разорвал мешок, — тем более, если платить отбросами вроде меня, кого никто не обыщется. Рат откусывал прямо с батона, подгорелого, но после двух дней без пищи вкусного как, наверное, ангельская амброзия. И уж точно не хуже, чем другие грешники купят сегодня за деньги! Ел он быстро, но стараясь не давиться и не пережрать, ведь после голода поглотить слишком много за раз может довести до блевоты. Чтобы жевать дольше и тщательнее, Рат отвлёк себя на медальон с чёрным рыцарем. Головная боль от него уже прошла, сменившись полнотой сил и ощущением мощи от подчинившейся магии. Наевшись и смахивая крошки с шерсти, Рат задумался, что пора бы вернуться в Отель. Наивные мечты Чарли об искуплении всё же принесли пользу в виде бесплатной ночлежки с достаточно приличным питанием, но сомнительной компанией. Там можно было, как повезёт, выпить с угрюмым, но вменяемым барменом, получить головомойку от Принцессы Ада или ангелов, пострадать в разборках Аластора и Люцифера и напороться на что угодно ещё. Из-за этого чрезмерного хаоса Рат и предпочитал монотонный, но стабильный и лёгкий негатив бродяжничества нахождению под той едущей крышей. Но в данный момент безопасность, душ и возможность обдумать планы были важнее капризов. Главное, чтоб никто не заметил: Рат уже не обычный застоялец, делающий вид, что желает искупления, а повелитель теней и служитель Тени, который готовится нырнуть в адскую политику на демоническом балу. Бросив остатки еды в переулки для бомжей, с которыми Рат уже перестал чувствовать нечто общее, грешник с ухмылкой отправился на северную окраину Пентаграмм-Сити, идя с новообретёнными достоинством и грацией — пока что незачем и не перед кем было скрывать их.

* * *

Рат открыл тяжёлые двери с тихим скрипом и сразу понял, что и без того обычно беспокойное лобби сейчас было едва ли не электрически заряжено по вине одной из постоялиц. В центре зала драматически стояла и что-то оживлённо наговаривала сатирка с чёрными волосами и шерстью. Звали её Серафина, насколько Рат знал, и она была крайне странным существом — вряд ли грешницей, раз могла отлучаться из Гордыни, но явно и не адорождённой. До сих пор Рат Серафину плохо понимал и побаивался… а вот после встречи с Жёлтым всё стало ясно. Сейчас Рат чувствовал от Серафины похожие холод и головную боль, что от некоторых отвергнутых им артефактов, разложенных на грязном асфальте того переулка. Получается, не к Рату одному подходили с «щедрым предложением»? Может быть… Это бы тогда объясняло, как Серафина могла покидать Ад. Рат тоже чувствовал, что теперь мог, хотя пока что не пробовал. — А вот и подлец, который меня расцарапал! — Серафина махнула на Рата повреждённой рукой. Было дело, недавно Рат не сдержался и вдарил ей когтями, но незачем было самой его оскорблять «вонючим приживалой»! Впрочем, сейчас почему-то Рат уже не испытывал сильных эмоций по всему этому поводу. Магия, полученная от договора, слегка и сознание его изменила. Рат сейчас просто холодно анализировал окружение, фиксировал картинки в цепкую память, не испытывая глубокого раздражения или страха, только хвост нервно качался за спиной, возможно, больше из инстинктивной привычки. Рат замечал реакцию каждого. Чуть в стороне стоял Аластор и со своей типичной улыбкой, похожей больше на оскал разлагающегося трупа, наблюдал за этими дешёвыми пантомимами. Энджел Даст скрестил верхние руки на груди, щуря скептически все восемь паучьих глаз — эти веснушки под двумя большими тоже были глазами: — Хрень какая, я не куплюсь на это. — Я тоже для такого пока слишком трезв, — наливал своему товарищу бармен-кот. А вот Чарли и Вэгги на провокацию Серафины поддались всей душой. Падшая ангелица призвала копьё, выкрикивая Рату: — А ну тащи сюда свою задницу! — Ты зачем её покалечил?! — Чарли охнула. Рат медленно поднял тонкие когтистые руки в жесте капитуляции, кривя губы в язвительной усмешке и приближаясь на шаг к разъярённым женщинам: — Вы серьезно? — он отвечал тихо и с наигранной, почти комичной обидой, округляя очи на Чарли. — Принцесса, посмотрите на меня, — он провёл лапкой по своей тощей груди. — Я весил больше, когда был в могиле. Этой… леди, — кивнул он в сторону Серафины, — достаточно одного пинка копытом, чтобы превратить меня в коврик для протирки ног у входа. Я только с улицы, снова ел там всякий мусор, в буквальном смысле. Где б я силы нашёл на драку, да ещё и желание? К тому же, если б я и собирался кого-то бить, я бы не оставлял отметины там, где их все могут увидеть. Да и до конца бы дело довёл… — хотя Рат продолжал говорить мягко, его тон в невольном хвастовстве сменился на более зловещий, он едва успел себя одёрнуть. Да, с ним решили грязно поиграть, хотя Рат только что заключил договор с тем, кто заигрывания не прощает. Если б Рат захотел, он бы не хуже Аластора сейчас навёл бы страха, удлиняя тени, разбив ими парочку ваз и скрывшись в зловещей туманной мгле. Но нет. Это слишком грубо. Это не работа архитектора. Да и один эпатажный радиочмырь в этой комнате уже есть, зачем нужен второй? Вместо этого Рат посмотрел прямо в красно-фиолетовые глаза Серафине. В его взгляде не было гнева, только холодный, рассчётливый интерес хищника, изучающего потенциальную добычу или… будущего союзника в тёмных делах, с тихим вздохом опуская острые плечи. А для Чарли с её боевой подругой возвращая маску непонятого бедняги. — Я устал и сейчас хочу только помыться помыться. Я могу идти или будем до ужина играть в «суд Линча»? Теперь и Серафина, кажется по её прояснившемуся взгляду и смене опорной ноги, заметила в Рате изменения и магическую силу, которые прежде в нём не чувствовались, но ныне укрепили его внутренний стержень, даже если внешне он продолжал прибедняться. Проникаясь уважением, она по-новому на него взглянула, без омерзения и даже залюбовавшись: — Это была шутка, с первым апреля. — За такие шутки, — Вэгги теперь на сатирку наставила копьё, — в инкарнациях бывают промежутки! — Ел мусор?! — Чарли, наконец обработав всю печальную речь Рата, переключилась с обвинений на жалость. — Сатана с тобой, Рат! Зачем?! — Потому что у нас только наливают, а не кормят. — Хаск передал Энджелу полный стакан, а четырёхрукий шлюх, кивая Рату одобрительно, вальяжно развалился с другой стороны барной стойки от Хаска: — Раз сегодня первое апреля, то с днём рождения меня! И это вам не шутка! Вглядываясь в изменившееся лицо Серафины, Рат чуть расслабился. Её взгляд тоже уже без брезгливости скользил по его фигуре — по мягкой коже торса, серой шерсти на руках и ногах, длинному хвосту, который теперь свисал вниз и даже не качался. — Забавно. В древности в этот день приносили жертвы богам-обманщикам. Считалось дурной приметой шутить над тем, кто может ответить, — подходя к барной стойке, Рат полуоглядывался на Чарли и пожимал плечами. — Мусор бесплатен и без обязательств к тем, кто тебя кормит. А иногда даже съедобен. Так что... это привычка. — Мда, привыкаешь быстро не только к хорошему, — Хаск и Рату налил что-то мутное в стакан. Грешник взял стекляшку и втянул запах дешёвого спирта с нотками сладковатой винной основы: — Спасибо, — Рат бросил бармену, осушая стакан одним глотком. Горло прожгло в хорошем смысле. Чуть более хрипло Рат поздравил соседа по высокому стульчику. — С днём рождения, Энджел, коль не шутишь. — Благод... Щорт!!! — не успел Энджел улыбнуться в ответ, как к нему подскочила розовая циклопка Черри, чуть не ушибив его сиськами и чмокая в шевелюристую макушку: — С днюхой, пидорчок! — она со стуком начала расставлять по барной стойке подносы с закусками, от бекона до хэшбраунов. Хаск от такого сделал себе коктейль из молока и морковного сока, да и Рат решил отстраниться и не нарушать нарабатывавшуюся "свою атмосферу", что сменяла нагнанное Серафиной напряжение. Рат снова на неё посмотрел. Делимая с ней сила напоминала о Покровителе, о долге перед ним и задании втереться в доверие адским верхушкам. А для этого нужно было прикрытие и нужны были союзники. Рат допил одним глотком виносодержащий продукт. Самогон с суслом растёкся по венам тёплой волной, и грешник почувствовал, как расслабляются мышцы, которые были напряжены, казалось, целую вечность. Голова слегка плыла — приятное ощущение после дней голода и ночей на холодном бетоне. Поставив бокал на стойку, Рат подошёл к ней и впервые назвал её по имени: — Серафина, я ведь, так понимаю, хорошо разбираетесь в магии? — Даже преподаю некрософию в университете Аднирвана, — она смело призналась. — Ты некромант, верно? Работаешь с мёртвыми… сознаниями, судя по термину? — подумав, так ли это предосудительно по сравнению со службой потусторонним сущностям и не преувеличивал ли тёмный даритель, говоря, что чёрной магией определённого рода лучше не светить, Рат всё же продолжил, как ему казалось, таинственно, завуалированно и поэтично. — Мне кажется, у нас есть кое-что общее. Мы оба знаем, что мёртвые не всегда остаются мёртвыми. И что тени… — он бросил короткий взгляд на тёмный угол лобби, где тень от кресла казалась чуть длиннее, чем должна быть, — …иногда хранят секреты. Может, как-нибудь выпьем вместе? — закидывая удочку на обсуждение общего хобби, Рат чуть растянул губы, вышло криво. — За счёт Хаска, разумеется. — Эй! — возмутился кот, хотя в его голосе не было настоящего гнева. Серафина искренне и звонко рассмеялась его реакции. Энджел просто улыбнулся во всю ширь зубастой пасти: — Раз уж мой праздник, напитки должны быть с меня! При условии, если вы пришли с подарочками, конечно! Или хотя бы поцелуете меня в щёчку… — он игриво провёл накрашенным когтем по щеке. — Можем и сразу к тебе в номер, что тянуть, — Серафина подошла к Рату, наблюдая, как румяный король Ада отправился на кухню готовить праздничные блинчики. А Рат щурился на неё, чувствуя появившийся на своих щеках румянец, что мог соперничать с люциферовским из-за спирта и возбуждения. Что поделать, слишком долго он был один, прячась как крыса в стенах. — Ты только что пыталась натравить на меня толпу с вилами, а теперь приглашаешь в свою постель? Или что ты имеешь в виду? — Рат скользнул взглядом по фигуре Серафины: чёрная рубашка с золотой сигилой Лилит, густая чёрная шерсть на ногах, пушистый хвост. Красные глаза смотрели на Рата с… чем? Интересом? Желанием? Так казалось, что с уверенностью, она просто чувствовала в Рате силу, и ей нравилось это, а не что-то иное. Рат вдохнул: в лобби уже пахло блинами — Люцифер колдовал на кухне, ради праздника не доверяя стряпню истребительнице тараканш Ниффти, и воздух наполнялся запахом масла и сахарной пудры. Интересно, почему он готовит не торт, как недавно стало традицией на дни рождения, а языческие символы Солнца? Тоже, как и Рат, в чём-то страдает синдромом утёнка по былым временам? — Моя комната — это кладовка с матрасом, — сказал Серафине Рат наконец с горькой честностью. — В комнате отеля у меня тоже нет рабочих инструментов, — в ответ призналась сатирка. — Им место в лаборатории института, а здесь — только уютное логово отдохнуть и переждать непогоду. — Пока лучше поедим за чужой счёт. Сам адский король накрывает на стол, — указал Рат на лестницу, Серафина кивнула: — В равной степени грешно будет и отказаться, и поучаствовать. Люцифер ещё в процессе готовки устал работать ручками — зачем только начинал, спрашивается —и подготавливал трапезную он уже своими чарами. Несколькими взмахами трости с яблоком на навершии установил магически стол и стулья посреди раздолбанного лобби. Хотя накрывал на стол Люцифер вручную, показывая себя заботливым хозяйчиком: — А вообще, вы все молодцы, отстояли свою мечту и хорошо сражались! — Спасибо, пап, — Чарли бубнила, заглатывая сразу несколько блинов, как бургер. — Да уж, — Энджел поправил разорванный костюмчик и налил себе шампанского. — За победу хороших парней, меня в том числе! Блины исчезали с тарелок с пугающей скоростью. Рат даже после осознанного питания в переулке, поддавшись духу празднества, ел так, будто каждый кусок — последний, хотя после лет на улицах это почти всегда ощущалось как правда. Люцифер приготовил на удивление хорошо — блинчики были лёгкие, воздушные, с добавкой чего-то сладкого и кислого одновременно. — Ещё наложить? — король Ада навис над Ратом с новой порцией. — Да, — он не стесняетесь. Голод — лучший соус. Когда тарелка опустела по второму разу, грешник откинулся на спинку стула. Живот впервые за неделю болел от переедания, а не от голода. Тепло от еды и алкоголя разливалось по телу, да ещё и накрывало приятное ощущение крыши над головой, которая сегодня ехала с меньшей скоростью, чем в былые отельские дни. После недавней битвы с экзорцистами и подавления восстания Вокса, который чуть не взорвал половину Пентаграм-сити ангельской пушкой — а Люцифер должен был выступать источником энергии — дела в Отеле шли необычайно хорошо, и многие грешники отправлялись сюда не только переночевать в спешно достроенных каморках, но и действительно в поисках искупления: трансляция бывшего грешника Пентиуса из Рая доказывала, что переехать в Рай было возможно. Но именно этим вечером в Отеле стало неожиданно уютно и неожиданно тихо. После ужина Чарли села на диван обнимать Вегги. Принцесса уткнулась носом в светло-серые волосы ангелицы, та что-то тихо говорила, а Чарли смеялась счастливо. Он дёрнул хвостом и, чтоб много не думать о чужом счастье, отвёл взгляд на Хаска и Энджела, что вернулись за стойку сплетничать о Валентино, сутенёре и владельце души Даста. Паук размахивал всеми шестью руками — а третья пара у него появлялась крайне редко — рассказывая очередную офигительную историю о Валентино: — В общем, Вал та еще стерва, — Энджел пьяно жаловался котобармену, — я его ненавижу. Вздумалось ему на ночь глядя устроить групповуху... — Я тебя прекрасно понимаю, — Хаск хлопал того по плечу, кивал, наливал, кивал снова. Ему явно не впервой слушать нечто подобное. Ниффти принялась за уборку, не оставляя без внимания ни одного уголка. Аластор в кресле у радио — самодостаточный и самодовольный — решил отдохнуть от радиовещания, слушая радио и подпевая вполголоса, качая тенью в такт весёлому и молодому женскому голосу, лишь немного искажённому в динамиках:

♪ Arlequino, arlequino

Must be fun for everyone

Arlequino, arlequino

When you laugh — my job is done ♪

Интересно, это его же канал с музыкой на ротации, или кто-то кроме него вещает в Аду? С заднего двора раздавались взрывы, это Черри Бомб тренировалась в метании гранат. — Ну что, Чарли, как дела? — Люцифер спросил у Чарли, проходя мимо. — Потрясающе, — она не переставала тискать Вэгги. — Это здорово! — отец, радостный, что дочь больше не сердится на него за неуклюжую помощь, поднялся по лестнице, отправляясь в свою роскошную комнату, заполненную крупнейшей в галактике коллекцией резиновых уток. Что-то из неё даже Рату перепало на надкроватную полку — и это считалось величайшей честью, даже большей, чем подаренная Люцем бижютерия. Просто неимоверный контраст с жизнью на улицах Ада. С другой стороны, стоило помнить, что это не просто Отель добрых самаритян, это резиденция Люцифера и его дочери. А им полезно блюсти реноме и перед подданными, и перед Светлыми, с которыми они политически заигрывают. Что же, не только им одним. Насчёт себя Рат тоже теперь уверен, что к нему здесь прекрасно относятся. С Серафиной он примирился, заинтересовав своими новыми силами, а Люцифер почему-то относился к Рату лучше, чем ко среднему грешнику, которых он недолюбливал. Может, уважал в Рате древнюю душу, не столь противную, как те, что стали попадать в Ад позже? Хотя Рат прибился к Отелю недавно, с Люцифером он сошёлся легко и быстро, тот даже порой заходил в его комнатушку два на четыре метра... просто поболтать какое-то время. Вопрос только — достаточно ли Люцифер доверял Рату, чтобы с его помощью пробиться на тот бал? А если нет, то как укрепить отношения? Серафина сидела напротив Рата и доедала последний именинный блин, облизывая варенье с пальцев и только потом вытирая их салфеткой. Встретилась с Ратом взглядом, и грешник осознал особенно сильно, что смотрит на единственное существо в этом отеле, которое не принадлежит к его сложившейся динамике. Зато близка к Покровителям, как сам Рат. — Мне нужна информация, — сказал он ей тихо, наклоняясь через стол. — О большом приёме инфернальной знати на Самайн. Ты знаешь, о чём я, если действительно имеешь связи с кругами Высшей Тьмы. Я хочу туда попасть. Можно даже не в качестве гостя, меня устроит и роль обслуживающего персонала. Или пажа, кого угодно, кроме особого блюда для каннибалов. Серафина оглянулась на него прямо и тоже ответила так, чтоб лишь он услышал: — И тебе нужен кто-то, кто знает правила игры, у кого есть связи. — Да. Ты некромант, у тебя есть собственная лаборатория в лучшем институте Мультивселенной. Значит, у тебя есть доступ к разумным существам, что обладают влиянием. Помоги мне — и я заплачу. Не деньгами, у меня их нет, зато у меня есть… другие способы оплаты. — В Аду и Аднирване души — это тоже деньги, — она догадалась о Тёмном Даре и способе "оплаты подписки". — Души мне самому нужны, — отрицательно покачал Рат головой, но с уверенным тоном, давая понять, что платёж всё равно будет стоящим. А потом пожал плечами. — Или мы можем просто прогуляться. Твоя идея насчёт комнаты тоже звучит… заманчиво. — Если считаешь, что мои гостевые покои достаточно укромны, чтобы там не было лишних ушей на стенах… почему бы и нет, — встав из-за стола и не попрощавшись с народом в холле, всё равно каждый был чем-то занят, Серафина поцокала к лестнице. — Тогда у меня два вопроса, которые лучше заранее обсудить: для чего тебе это нужно и о каких "других способах" заплатить речь? Если б ты хотел туда попасть через постель, то не ко мне обращался бы.