Часть 5

«Мерзость, мерзость, мерзость... Какая же мерзость...» Шелковый платок, который совсем недавно был ослепительно-белого цвета, теперь окрасился в противные коричневые тона, смешиваясь с кровью и гнилью. Ванилла прикрыл лицо длинным рукавом своего ханьфу, чтобы перекрыть гнилой запах и собственные слёзы. Ему было мерзко от ситуации, от самого себя и от собственного тела. Если бы Лили его сейчас увидела... Даже представлять не хочется. Вот только чернота на былых гениталиях совершенно не пропадала. — Что за хрень? — прошипел Ванилла, пытаясь тереть ещё сильнее, но это отозвалось лишь острой болью. Парень резко опёрся рукой о стол, прижавшись к нему лбом и случайно перевернув кувшин с водой. Прозрачная жидкость медленно потекла на пол, но он не обратил на это внимания. Тихий всхлип сорвался с губ. — Блядь... Да сколько можно... Его руки трясло, а взгляд помутился от слёз. Рука, держащая платок, опустилась, позволив подолу наряда спрятать всё, что под ним. Он сделал шумный вдох, сдерживая рыдания и пытаясь успокоиться. Мерзко, больно, стыдно... — Лили! Ты там оглохла?! — из раздумий Ваниллу вырвал голос за дверью и громкий стук отворяющейся створки. Ванилла резко обернулся, спрятав платок за спиной. Но стоило его глазам сфокусироваться на лице вошедшего, как он тут же побелел. Император... Чёрт возьми, что ОН здесь делает?! Сердце застучало где-то в горле, но Ванилла даже не смог выдавить из себя слова. Император презрительным взглядом осматривал комнату, морща нос. — Как в этой каморке вообще можно жить? И что за странный запах... — проворчал он себе под нос, брезгливо переступая через разлитую воду. Стоило ему подойти ближе к Ванилле, как на лице правителя тут же появилась широкая улыбка, чего не скажешь о «наложнице». — Так, так, так... Что у нас тут? Куда же ты так сломя голову спешила, дорогая моя лилия? От этих слов к горлу подступила тошнота, хотя было непонятно, от чего именно: от насмешливого тона или от отвратительной клички. Ванилла опустил глаза, не желая смотреть на ухмылку перед собой, хотя тонкий запах чернил и озона отчётливо доходил до него. Собравшись с духом, парень всё же смог тихо ответить: — Не думаю, что император должен беспокоиться о таких мелочах... Но в ответ его одарили ещё более довольной ухмылкой. — Да неужели? Приму к сведению на следующий раз. А этот станет исключением. Давай, рассказывай, что у тебя такого могло случиться, что ты сбегаешь с урока танцев и сбиваешь императора, как кеглю. Внутри всё снова похолодело. Тот, кого он случайно толкнул по дороге, был... О боже. Ванилла сжался всем телом, не смея поднять глаз. Окровавленный платок за спиной сжался в руке ещё сильнее, почти до дрожи в пальцах. Идиот... Какой же он кусок идиота. Нужно было срочно что-то придумать, но идеи в голову упорно не лезли. — Я... просто я... — с заиканием начал он, пытаясь сообразить хоть что-нибудь. Но ему не дали этого сделать. — Всё, хватит. Мне плевать на твои оправдания, — резко прервал его император, заставив вздрогнуть от неожиданности. — Я пришёл сюда не ради них. А ради кое-чего другого. На лице правителя заиграла широкая и хитрая улыбка. — Меня крайне сильно интересует твой... характер, который ты всеми силами пытаешься в себе подавить. Так что, чтобы искупить вину за то, что ты меня толкнула, жду тебя в эту ночь в своих покоях. Повеселимся~ .•†✧†•. Ванилла мерил шагами комнату из стороны в сторону. Боль отошла на второй план перед удушающей паникой. Вода из кувшина покрывала весь пол благодаря его метаниям. Нужно что-то делать, что-то придумать, хоть что-то! — Ну в постель я к нему точно не полезу, ни при каких условиях, — заговорил он сам с собой, остановившись у шкафа. Его руки легли на ручки дверок, но вместо того, чтобы открыть их, он прижался лбом к дереву. — Думай, Ванилла, думай... Несколько слабых ударов о дерево быстро заземлили его, и в голову пришло озарение. Он резко распахнул шкаф, быстро шурша одеждами и перебирая скромное количество нарядов. Найдя что-то относительно тёмное, но более торжественное, он вздохнул, пытаясь собраться с духом. — Если я опозорюсь, он потеряет ко мне интерес. Мне нужно просто сделать так, чтобы он разочаровался во мне. От меня отстанут, возможно, даже понизят в звании, и я спокойно отмотаю срок... а с раной разберусь позже. Его губы тронула лёгкая улыбка. Была бы здесь Лили, она бы точно похвалила его. Но сейчас Лили был он сам, а значит, и хвалить себя придётся тоже самому. .•†✧†•. На лице императора сияла несвойственная ему широкая улыбка. Шадоу Милк почти танцуя залетел в свои покои, которые слуги и евнухи уже активно готовили к приходу главной гостьи этого вечера. Раздались громкие требовательные хлопки. — Так! Ану-ка все разбежались! Слуги поспешно рванули к выходу, боясь разгневать своего правителя. Но стоило дверям закрыться, как свечи неестественным образом погасли, погрузив помещение в глубокую темноту. Слишком глубокую, чем она должна была быть. А вот синие глаза во мраке, напротив, стали слишком уж яркими. Шадоу Милк плавными движениями взял с кровати уже подготовленный шелковый халат, лёгким движением распахивая его на груди и набрасывая на себя. Ему было любопытно. Ох, как любопытно. Хотелось увидеть всё: от малейшей дрожи до искреннего ужаса в глазах. Почувствовать тёплое тело и манящий привкус чужой крови на губах. А также — разобраться с тем странным и одновременно манящим запахом в её комнате. .•†✧†•. Увидев, как Лили, щурясь от темноты, входит в его покои, Шадоу Милк испытал приятное предвкушение. На его лице расцвела улыбка, а тьма словно специально сгустилась, чтобы застать наложницу врасплох. В отличие от неё, император в темноте видел просто прекрасно. Шадоу Милк медленно и бесшумно поднялся с кровати, лёгкими движениями обходя Лили сзади, чтобы напугать. Но едва он успел протянуть руки к её плечам, как та сделала несколько шагов внутрь. — Этот крот вообще знает о существовании свечей? Девушка резко замолчала, споткнувшись в темноте о невысокий стол рядом с кроватью. Но полететь вниз ей было не суждено. В один шаг император оказался позади, ловко обхватив её за талию и прижав спиной к своей груди. От вскрика Лили улыбка на его лице превратилась в оскал. Ну какое же очарование. — Конечно знает, только предпочитает для начала проверить, не боится ли наложница темноты. Ты прошла проверку, — его холодное дыхание заставило мурашки пробежать по телу девушки. — Я... — Лили неожиданно вырвалась из не слишком сильной хватки зверя. — Не трогай меня. Я и сама прекрасно справлюсь. Император лишь фыркнул, скрестив руки на груди. То, как девушка, щурясь, пыталась разглядеть его фигуру в темноте, показалось ему крайне забавным и очаровательным. — Какая ты самостоятельная. Тогда прошу в постель, мисс... Лили, — он провёл языком по острым зубам. Но Лили испуганно замерла, сжавшись всем телом и забегав глазами. — Что, вот так сразу? А я... а я ещё не ела! Заниматься этим на пустой желудок очень вредно, вы что, не знали? Из темноты раздался лёгкий смешок. Шадоу Милк игриво прокрался ей за спину, проводя когтистыми пальцами по плечу. — Да? А я тоже очень вредный, так что минус на минус даёт плюс, — он протянул руки, собираясь поднять её, но едва его ладони коснулись тела, как девушка тут же, спотыкаясь, сделала несколько шагов в сторону. — Нет, нет, погодите! Может быть, мы можем заняться чем-то другим? У вас есть Го? Или Сянци? Я умею играть, мы могли бы... — договорить она не успела, тут же вскрикнув, когда почувствовала, как её одним движением закинули на плечо. — Отпусти! Император поморщился, но без труда удерживал барахтающуюся наложницу в руках. — Успокойся уже. Неужели так боишься перед первым разом? Не волнуйся, я буду нежен... Едва он успел дойти до кровати, как снова услышал визг под ухом. — Даже не смей меня трогать, чёртов извращенец! Отпусти уже! Шадоу Милк закатил глаза: это начинало раздражать. Он резко швырнул её на кровать и навалился сверху, не скрывая предвкушающей улыбки, которую, впрочем, Лили и не видела из-за темноты. — Хватит дёргаться, бесишь, — строго приказал он, уже потянувшись к её ханьфу, но его руки тут же оттолкнули. — Я сказал — не трогай меня! — движения и голос Лили стали куда грубее, чем раньше. Она толкалась, дёргалась и пиналась, словно её пытался изнасиловать бездомный из подворотни, а не сам император! — Всё, хватит, — грозный тон Шадоу Милка заставил даже её замереть. Он резко схватил её запястья одной рукой и закрепил над головой. — Мне надоели эти игры. Лили застыла, в ужасе уставившись на него, а когда он резким движением начал приподнимать её ханьфу, с силой зажмурилась. Шадоу Милк даже не посмотрел на это, крепко удерживая руки и попутно стягивая верхнюю одежду. Но наткнувшись на бинты, он с недоумением замер. Грубыми рывками он начал распутывать их и в один момент окончательно остолбенел. — Что. Это?