Глава 6

      Эвтида шла впереди своих черномагов очень неспеша. Дорога в Мемфис оказалась невероятно тяжёлой и выматывающей. Палящее солнце сожгло весь воздух, высушило пару оазисов, лишая возможности найти чистую воду. Нил, что протекал недалеко от тропы, считался заражённым хворью. Фильтрация не помогала. Люди умирали, едва коснувшись жидкости. Нил притягивал к себе, манил. Смотря на него, у Эвы невольно скапливалась слюна.       Голова не работала. Девушка убрала со лба прилипшие волосы, тяжело вздохнув. Она с учениками в дороге уже больше суток. Ближайшая остановка — это полузаброшенная деревушка. Эва надеется, что там они найдут колодец или что-то вроде того. Не стоит, конечно, рассчитывать на то, что вода там будет чистой, но выхода нет. Придётся проверить и надеяться сейчас на чудо. Красные воды преследовали всех, истребляя Верхний Египет.       Когда же это кончится…       — Госпожа, справа вроде оазис, — вяло произнёс один из учеников.       Эвтида остановилась, а вместе с ней и остальные. Ослы, что тащили вещи черномагов на спинах, забурчали, подняв уши. Девушка прислушалась вместе с ними — шум воды был очевиден. Эва направилась в сторону звука, за ней поплелись и остальные.       Пальмы росли вокруг водоёма, будто охраняя и оберегая его. Эва уже представила, как от листьев деревьев простирается небольшая тень, как вода коснётся её ног, а мокрый песок нежно коснётся её пальцев. Девушка едва заметно улыбнулась, поднимаясь на возвышенность, после которой должен быть спуск прямо к воде. И да, он там был. Но спуститься Эвтида не посмела.       Она замерла, увидев несколько палаток у оазиса. И, разумеется, она не могла не узнать мужчин в белых одеждах с фиолетовыми рубахами. Охотники.       Девушка была уверена, что по дороге в столицу она не встретит отряд эпистата. Они вышли позже охотников на один день. Специально, дабы их пути не пересеклись и никто не наступал шезму на пятки. Но, судя по палаткам, остановку они сделали вынужденную. Возможно, из-за жажды, а возможно, и из-за какого-то происшествия.       Эва выругалась себе под нос и сошла с пригорка, с разочарованием посмотрев на своих учеников.       — Там охотники, нам туда нельзя.       Все с огорчением вздохнули, руки обессиленно опустились. Рэймсс неважно поджал губы и, открыв фляжку, сделал короткий глоток воды. Он облизал губы и посмотрел в противоположную сторону.       — Нам нужно идти тогда в противоположную от них сторону. Как можно дальше. Если мы пойдём прямо, они могут нас догнать.       — Я уже не могу идти! — психнула Дия, кидая сумку под ноги. — Я хочу помыться, прийти в себя и…       — Все хотят, — огрызнулся Рэймсс. — Пойдём в другую сторону — найдём другой оазис. Надо потерпеть.       — А я не могу уже терпеть!       — Довольно! — прервала спор Эва, заставляя на себя обратить внимание. — Мы вымотались, ты права, Дия. Но и ты, Рэймсс, прав. Очень опасно приближаться к охотникам, а вы мне нужны целые и невредимые в Мемфисе.       — Позвольте узнать, госпожа… — тихо начала ученица. — А зачем?       — Там серьёзный заказ, вот и всё, — соврала Эвтида, откидывая за спину свои волосы. Она сощурилась, вглядываясь в горизонт. Зелени не видать, да и радиус обзора маловат. Делать нечего, надо хотя бы добыть воду. — Рэймсс, раз ты так рвёшься защищать нас, то… — Эва посмотрела на мужчину, задорно улыбнувшись. — Сходи к охотникам и наполни наши фляжки.       Все шезму тут же с воодушевлением взглянули на парня. Разумеется, его появление рядом с отрядом охотников могло стать для него последним приключением. Эпистат чувствует черномагов. Да, защита Сета действует, но от подозрений не уберегает. Видя, как товарищи вылупились на него, Рэймсс заметно поник. Очевидно, никого не волновала его судьба. Всем было плевать, выживет он или нет. Вернётся он или нет. Все просто хотели попить. Они даже не подозревают, в какую ловушку их ведёт Эвтида. Не знают, как он борется и спорит с Эвой за сохранность жизней каждого.       Идиоты.       Рэймсс усмехнулся, передавая верёвку от осла Дие.       — Да без проблем, — фальшиво улыбнулся шезму, посмотрев в глаза Эвтиды.       Девушка приподняла подбородок, оглядывая его с головы до ног. Уж слишком он уверен в своём действии. Может, просто зубы скалит, но это неважно. Эва посмотрела в сторону, заметив тень у нависающей скалы.       — Мы будем ждать тебя там, — кивнула Эвтида в её сторону. — Ждём тебя через час, не больше, — обвела его Эва взглядом, доставая из сумки солнечные часы. — Если всё будет идти удачно, попробуй подслушать, какой тропой они пойдут дальше. Судя по всему, мы их обгоним.       Не дожидаясь ответа от черномага, Эва кинула свою фляжку парню и зашагала вперёд, держа довольно тяжёлые часы перед собой. Шезму снова пошли за ней, попутно кидая фляжки в корзину товарища. Дия единственная, кто пожелала Рэймссу удачи. Черномаг в ответ лишь улыбнулся и, не теряя ни секунды, двинулся к отряду.       Шезму надеялся, что связь с лекарем поможет ему выбраться из логова врага целым и невредимым. Разумеется, он также рассматривал и худший исход. Но почему-то хотел верить, что защита проклятого бога хаоса сделает своё дело.       Приблизившись к оазису, к нему тут же вышел навстречу один из охотников. Кажется, это был Тизиан. Мужчина остановил Рэймсса жестом, нахмурив брови.       — Кто такой, куда идёшь?       — Ох, Амон, господин, — чуть поклонился шезму. — Я одинокий путник, иду в сторону города. Хотел набрать воды.       — Так много? — недоверчиво уточнил Тизиан, заглядывая в корзину юноши.       — Путь не близкий, — пожал плечами Рэймсс. — Фляжки собрал с соседей в деревне. Всех забрала хворь.       Охотник некоторое время обдумывал сказанное, а потом сделал короткий кивок.       — Хорошо, — спокойно сказал мужчина. — Мы слуги фараона, а потому безопасность для нас превыше всего, — пояснил Тизиан своё поведение. — Можешь набрать воды.       — Благодарю, господин, вы очень добры, — мило улыбнулся черномаг, огибая охотника.       Рэймсс ускорил шаг, чтобы не оставить шанса незнакомцу передумать. Приблизившись к палаткам, он тут же увидел накрытый стол между ними: полно фруктов, мяса, несколько кувшинов с водой. Хотелось наброситься на еду, попробовать богатства Египта. Но он не из их касты, не имеет права посягать на имущество детей фараона. Шезму неловко сглотнул и спешно прошёл мимо. Оказавшись в центре, у воды, тут же ощутил на себе тонну взглядов.       Все охотники занимались своими делами: кто-то готовил еду, поил ослов и верблюдов, кто-то мылся, а кто-то активно упражнялся. Они тренировались друг с другом. Дрались, как дикие звери. На убой. Черномаг старался не пялиться, но получалось плохо.       Среди прочего он заметил лекаря. Он сидел у пальмы, опершись спиной о её ствол. Его глаза были закрыты, волосы в лёгком беспорядке. Судя по всему, он всё ещё переваривает предательство Эвы. Рэймсс не знает деталей, но уверен, что Эвтида доставила ему достаточно неприятностей и является основной причиной боли.       Шезму стал набирать воду во фляжки, украдкой поглядывая по сторонам. Ему безумно хотелось искупаться, освежиться. Здесь, в тени, он словно научился дышать. Вспомнил, как с братом часто останавливался у оазисов, отдыхал, собирал травы и фрукты. Рэймсс скучал по Реммао.       — Где я тебя мог видеть?       Голос за спиной — как гром среди ясного неба. Черномаг замер на мгновение, увидев в отражении воды эпистата. Руки Амена были сжаты, а лицо напряжено. Неужели почуял какую-то энергию? Шезму выдохнул и продолжил набирать воду, не поворачиваясь к мужчине.       — Извините, у меня нет времени на разговоры. Мне сказали поскорее набирать воду и уходить.       — На меня у тебя времени должно быть полно, — резко ответил Амен, поворачивая парня к себе. — Я Верховный эпистат.       Рэймсс состроил шокированное выражение лица, роняя из рук фляжку.       — Простите, господин. Я… думал, это кто-то другой и…       — Ответь на мой вопрос, — прервал его эпистат, заглядывая в карие глаза мужчины.       — Я… Я… Я из Фив. Может, вы бывали там? Я писарь…       — Из Карнака? — вскинул бровь Амен.       — Верно, — кивнул Рэймсс, нервно сглотнув. — Вы бывали там?       — Приходилось, — на лице Амена натянулась улыбка. — Всё собирался задать вам пару вопросов, да дел полно было.       — Вопросов?       — Деятельность писарей мне очень интересна, и один из них бы пригодился, — охотник положил руку на плечо шезму, заставляя того подняться. — Видишь ли, мы сейчас в дороге. А сообщения фараону отправляться должны, — качнул головой эпистат. — Мои писари не справляются. У них полно других задач…       — Вы… хотите сказать?       — Тизиан сказал, ты одинокий путник, — двинул бровями Амен. — Зачем тебе держать путь в город одному? Пойдём с нами. Поможешь мне — будешь награждён ежедневно едой и водой. А также оплачу золотом тебе за все дни, что ты будешь с нами. И таскать тонну фляжек не придётся.       Рэймсс не знал, что делать. Очевидно, по его легенде у него не было причин отказываться. Да, это и станет его концом в будущем. Но если сейчас он будет противиться предложению, то вызовет ещё больше подозрений и ускорит свой финал. А ему нужно время, чтобы придумать, как выбраться из этой ситуации.       Шезму неловко улыбнулся, качнув головой.       — Щедрое предложение, господин, — качнул головой Рэймсс. — Не могу не согласиться.       — Отлично, — хмыкнул Амен, отпуская плечо парня. — Наполни фляжки и раздай их моим людям. Теперь ты с нами.       Черномаг кивнул, наблюдая, как эпистат возвращается к своей палатке. По пути он что-то сказал одному из охотников. Тот сразу же направил всё своё внимание на Рэймсса. Судя по всему, теперь я под наблюдением.       — Поздравляю со званием «придурок года», — тихо произнёс подошедший лекарь и протянул руку для пожатия.       Рэймсс в недоумении уставился на ладонь, но потом сообразил, что это якобы их знакомство, и пожал руку в ответ.       — Я не знал, что делать, — тише пробормотал шезму.       — Ну уж точно не приходить сюда, — в ответ парировал Ливий, оглядывая Рэймсса. — Неужели у великих шезму закончилась какая-то вода?       — Да, и я должен принести её Эвтиде. Иначе они умрут от жажды, — стиснул зубы парень, явно злясь на себя. — Я был уверен, что всё получится у меня.       — У тебя получилось, ты выжил, — фальшиво улыбнулся лекарь, обращая внимание на охотника, что пялился на них. — Но ты отсюда не уйдёшь без наблюдателя, так что можешь забыть о своих приятелях.       — Я не могу, — сглотнул черномаг. — Они не дойдут. Эву-то спасёт её любимый Сет, а что остальные?       — Умрут. Им всё равно это суждено в Мемфисе.       — Послушай, — Рэймсс повернулся к Ливию, посмотрев в его глаза. — Давай ты отнесёшь им фляжки.       — Нет, — тут же ответил Пеллийский. — Во-первых, их ты теперь должен раздать охотникам. И все об этом знают и будут ждать. Во-вторых, за мной тоже глаз да глаз. И в-третьих, я не хочу помогать этой больной стерве.       — И ты предлагаешь просто забыть про них?       — Наверняка Эвтида и не ожидает твоего возвращения, — равнодушно сказал целитель. — Сколько она сказала будет тебя ждать? Час? Два? Пока не сядет солнце?       — Час, — Рэймсс огляделся в поисках солнечных часов. Он заметил их на песке, недалеко от палатки. — В любом случае, они лишатся и большой части ёмкости для воды… Останутся только кувшины…       — Это их проблемы, — махнул рукой Ливий и присел, начиная набирать воду во фляги. — Лучше теперь подумай о том, как тебе не раскрыть свою истинную сущность.       Шезму тяжело вздохнул и сел рядом, помогая лекарю.       — Если бы брат узнал, в какую ситуацию я попал, то отлупил бы меня по полной.       — Какая прелесть, — нахмурившись, сказал Ливий. — Радуйся, что пока эпистат не вонзил в тебя свои когти.       — Ты был так зол тогда, у храма, — парень взглянул на целителя. — Я думал, ты не выдержишь и сдашь нас Амену.       — Я хотел, — выдохнул лекарь. — Но жаль стало таких, как ты, — Ливий покосился на Рэймсса. — Если я сдам Эву, она незамедлительно выдаст остальных, — поджал губы Пеллийский. — А они того не заслуживают.       Шезму улыбнулся от рассуждений Ливия. Видимо, его отношение к черномагам вполне нормальное. Только Эвтида вызывает в нём какие-то противоречивые эмоции. Опять же, Рэймсс не знал всех деталей и лезть в них пока не планировал. Было приятно, что Пеллийский хотя бы с ним разговаривает и поддерживает. Спугнуть его не хотелось.       Ливий же погрузился мыслями о местоположении черномагов. Судя по всему, они ждут Рэймсса неподалёку. Наверняка в какой-то тени, но рядом больше оазисов нет. Значит, это либо брошенная деревушка, либо скалы. Может, пару пальм они нашли. Вспоминая пейзажи по пути сюда, лекарь припомнил возвышенности к востоку отсюда. Наверняка они могут прятаться где-то там.       Какое Ливию до этого дело? Он сам не понимал, зачем об этом размышляет. Сейчас его задача — добраться до Мемфиса целым и невредимым. И уже там помочь эпистату поймать проклятую Эву. Да так, чтобы не пострадали остальные черномаги. Возможно, стоит забыть о благородстве и выдать их всех прямо сейчас. Да не хотелось.       К тому же, сейчас задача — оставить Рэймсса в живых. Ведь если Амен его убьёт, то у него не будет своего человека среди черномагов. А значит, весь план по поимке Эвтиды будет провален.       А вот помочь Рэймссу выжить — задача не из лёгких.       — Ты зря сказал эпистату, что ты писарь из Карнака.       — Почему? — нахмурился черномаг.       — Ты же сам говорил, что он вас подозревает. И неспроста. Он знает, что твоей наставницей была Эва. А это вызывает у него много вопросов.       — Если бы я соврал, он бы понял.       — Да, — согласился Ливий. — Поэтому теперь тебе следует сделать всё, чтобы твоя другая ложь оказалась убедительной. Он будет спрашивать, почему ты ушёл, кто твой учитель. Говори прямо, не темни. Придумай себе ответы на все возможные вопросы. Постарайся вырастить к себе доверие как к писарю. Будто ты и не знал, что Эва — черномаг. Говори ему всё, что о ней знаешь. Чем больше ты ему наговоришь про неё подозрительного, тем вероятнее он поверит в её вину в Мемфисе и направится прямо на её поимку.       Рэймсс внимательно выслушивал советы Ливия. Он говорил уверенно и точно, без сомнений. Вся невозмутимость и лёгкость лекаря исчезла, оставив место только хладнокровию и решительности. Это пугало. Пеллийский, будто если встретит её сам, то убьёт. Да, это вряд ли. Всё же он не убийца, да и человек хороший. Но резкость в его взгляде и словах…       Не хотел бы черномаг встать на его пути.       — Спасибо тебе, лекарь, — улыбнулся Рэймсс, закрывая последнюю фляжку. — Я, кстати, так и не знаю твоего имени.       — Ливий Пеллийский, — ухмыльнулся целитель, вставая на ноги. — Мы покинем оазис завтра на рассвете. Поэтому советую тебе выспаться и помыться, — скривился Ливий. — От тебя пахнет…       Мужчина рассмеялся и благодарно покачал головой.       После этого Пеллийский покинул шезму. Черномаг же направился выполнять приказ эпистата, попутно знакомясь с членами отряда.       Время шло. Эвтида смотрела на солнечные часы и нервно стучала ногой. Она вытягивала шею, пытаясь увидеть через пригорки хоть какие-то признаки движения. Тишина. Никого не было видно.       Черномаги заметно устали, а сейчас ещё больше поникли, осознавая, что Рэймсса они не дождутся. И неясно, что тревожило их сильнее: то, что его могли поймать, или то, что он не принёс воды. Эвтида и сама не знала, что чувствует. Этот проклятый шезму был ей нужен. Он умел не только хорошо владеть магией, но и отлично влиял на мнение своих товарищей, мотивировал и помогал. Сейчас этим придётся заниматься ей.       Да где тебя черти носят...       Подумала девушка, ударяя по скале кулаком. Просить помощи у Сета она не станет. Это глупая ситуация, которую она может пережить. Должна пережить.       Да и бог ей не поможет. Просить у бога хаоса принести воды… Иронично.       Эва стиснула зубы и схватила сумки, закинув их на плечи.       — Уходим, ждать бесполезно.       — Но у него ещё есть немного времени! — запротестовала Дия, указав на часы.       — Плевать, я уверена, он не придёт, — твёрдо заявила Эва.       Ей стоило признать, что она недооценила злобу лекаря. Наверняка это он сдал Рэймсса, и того сейчас допрашивают. И Рэймсс тоже на неё зол, а значит, наверняка выдаст Эву с потрохами. Ещё и будет требовать помилования для остальных черномагов, чем вызовет жалость.       Может, он даже выживет. Но тот факт, что он точно не будет колебаться и выдаст Эву, был очевиден.       Черномаги переглянулись между собой, вяло собирая вещи. Дию явно не устроило решение наставницы. Она перегородила Эвтиде путь, расставив руки.       — Я схожу за ним! Проверю, где он!       — Нет! — рявкнула Эва. — Ты разве не поняла? Его могли уже бить, отрезать голову за нежелание выдать своих!       — А если нет? Вдруг он ещё жив и нуждается в нашей помощи! — Дия с мольбой посмотрела на своих друзей. — Ребята, неужели вам всё равно на Рэймсса? Он так переживает за нас, не боится идти за водой для нас, помогает всегда…       — Дия, прекрати!       — Его брат был такой же! — девушка грозно посмотрела на учительницу. — Ты забрала его жизнь! А сейчас хочешь лишить нас и жизни Рэймсса?       — Он сам согласился!       — Ради нас!       Все стояли неподвижно. Перепалка двух женщин выглядела странно. Дия, до этого ни разу не повышавшая голос вообще на кого-либо, сейчас осмеливается огрызаться на Эву. Эву, которую все боятся. Эву, которая может убить без разбора.       Но эта же Эва позволяет говорить девчонке дальше. Потому что она ей нужна. И убить она её не может.       Это осознание очень вдохновило Дию. Она чувствовала, что обладает властью. Она может взять ситуацию под контроль. Может манипулировать Эвтидой.       — Я понимаю, госпожа, что мы вам нужны в Мемфисе. Если мы сейчас не попробуем спасти Рэймсса, то вы лишитесь точно меня. Я уйду, — твёрдо заявила Дия. — Можете, конечно, потом искать новых черномагов, но с эпистатом на хвосте сделать это будет трудно. Не говоря уже о его обучении…       — Дия… — предупреждающе прошипела Эвтида.       — И не надо мне угрожать смертью, — задрала подбородок девушка, пытаясь стать на одном уровне с Эвой. — Я не боюсь её, — Дия косо посмотрела на остальных шезму. — И вы не бойтесь. Она нас не убьёт. Точно не сегодня.       — Ты ошибаешься.       — Нет, госпожа. Именно сейчас я как никогда уверена, — улыбнулась черномаг. — Вам следует согласиться со мной. Позвольте узнать, что с Рэймссом. Если с ним всё в порядке, мы пойдём дальше.       — Тебя там тоже поймают, глупая…       — И пусть, — сглотнула Дия. — Лучше так, чем сидеть сложа руки.       Эвтида закатила глаза. Во всём этом она не видела смысла. Если сейчас она отпустит Дию, то потеряет и её. Если не отпустит — тоже потеряет. Ведь ей придётся её убить или она сама уйдёт… Не важно. Надо сделать так, чтобы у неё остались люди.       Если Дия устроит сейчас шоу, сбежит или примет смерть, остальные тоже подумают, что так можно. Нельзя позволить ей так себя вести.       Но и поддаться на уговор её отпустить к отряду Эва не может. Если эпистат схватит и её, то у него будет на руках ещё больше информации. Никто не выдержит его пыток. Все сдадутся.       Как бы позволить ей увидеть Рэймсса и вернуть обратно…       Эвтида облизала губы, задумываясь. Осёл издал громкий звук, встряхнув ушами. Ра, я уже начинаю их понимать. Девушка шумно выдохнула и скинула с плеч сумки.       — Я пойду с тобой, — твёрдо произнесла Эва.       Шезму заметно удивились и с восхищением уставились на Дию. И даже с каким-то уважением на Эвтиду. Черномаг оглядела своих подопечных, кивнув им в сторону.       — Отдыхайте пока. Следите за тропой. Если встретите кого-то — попросите воды, — спокойно произнесла Эва и взглянула на девушку. — Мы вернёмся также через час. Часы остаются у вас.       Все закивали, соглашаясь с планом наставницы. Дия широко улыбнулась и, не теряя времени, пошла в сторону оазиса. Эвтида посмотрела в небо, проклиная вселенную за все приключения, которые встречаются ей на пути.       Путь к отряду занял несколько минут. Девушки притаились у кустарников, не приближаясь слишком близко. Охотники все были при деле, и мало кто следил за шевелением в кустах. В основном, все охраняли зону за палатками. Как раз с той стороны пришёл Рэймсс. У него не было шансов укрыться от глаз. Сейчас у черномагов есть преимущество.       Дия нетерпеливо выглядывала через листочки своего друга, на что Эва постоянно на неё шикала.       — Прекрати, иначе ты нас спалишь, — раздражённо прошептала Эва.       — Чем быстрее я увижу его, тем быстрее успокоюсь.       Эвтида посмотрела на Дию. Только сейчас до шезму дошло, что это далеко не дружеские переживания. И не рабочие, не деловые… Что угодно, но не это.       — Ты влюбилась? — спросила Эва.       Вопрос застал Дию врасплох. Она не хотела признаваться себе в этом до последнего. Но сейчас, когда ей это тыкают в лицо, скрыть подобное уже не получится. В том числе от самой себя. Девушка покраснела и посмотрела на наставницу. Она выглядела слегка удивлённой, но не злой…       — Возможно, — тихо сказала шезму, опустив глаза. — Я… не знаю.       — Как это? — фыркнула Эва, возвращая внимание к отряду. — Ты что, не чувствуешь рядом с ним бабочек в животе и твои щёки не горят?       — Да что ты в этом понимаешь, — покачала головой Дия.       — Ты права — ничего. Но я точно могу сказать, что испытываю, когда мне не всё равно.       — Такое бывает? — невесело улыбнулась шезму.       — Представь себе, — закатила глаза Эвтида, резко замечая, как из палатки вышел Амен. Она схватила Дию за лямку платья и дёрнула к себе. — Смотри. Видишь, это эпистат, — прошептала девушка. — На нём нет капелек крови, а его костяшки целы. Он никого не пытал сегодня.       — А может, его пытают другие, — прошептала Дия, разглядывая Амена.       — Не думаю, — отрицательно мотнула головой Эва, указывая пальцем на остальных. — Посмотри, как все беззаботно занимаются своими делами. Тренируются со смехом, без напряжения. Людей много на улице, и по последней информации от Агнии, количество охотников совпадает с тем, что она мне говорила.       — Самой-то Агнии здесь нет!       — Она наверняка где-то рядом. Исследует ближайшие окрестности. Это её работа, — огрызнулась Эва, посмотрев на Дию. — Рэймсса не видно, но…       — Вот он! — чуть не вскрикнула Дия, но её рот резко был прикрыт ладонью шезму.       И вправду он. И даже не один. Эвтида с нескрываемым любопытством стала смотреть, как обыденно лекарь общается с черномагом. Словно они давние приятели или что-то вроде того… Они стояли у одной из пальм, попивая воду из тех самых фляжек, что забрал Рэймсс. Как абсурдно. Буря эмоций захлестнула девушку. Глаза налились кровью, а гнев стал основной составляющей её мыслей.       Эвтида не могла понять, о чём эти двое могут так долго разговаривать. Да ещё и с таким интересом. У них что, полно точек для соприкосновения? Общее дело? У черномага и лекаря? Это невозможно.       Интерес Эвтиды усиливался с каждой секундой. Она убрала руку со рта Дии и приложила палец к губам, призывая молчать. Девушка кивнула, наблюдая, как Эва медленно начинает перемещаться вдоль кустарников. Разумеется, Дия последовала за ней.       Перемещались девушки как кошки — бесшумно, с такой грацией, что любой бы позавидовал. Дия была маленького роста, и ей удавалось куда проще укрыться за кустами. Эве же пришлось задействовать все мышцы тела, чтобы лишний раз не шелохнуть листики и не привлечь внимание.       Через пару минут они оказались за соседней от парней пальмой. Дия рвалась скорее показаться Рэймссу, но Эва не позволяла. Выжидала. Но чего?       Наверняка за черномагом слежка. Его не удастся забрать на разговор. Но за Ливием могли ослабить надзор. У них меньше причин ему не доверять. Подслушать разговор не удавалось — шум и громкий гогот других охотников не позволял. Эва дёрнула Дию на себя.       — Как только Рэймсс уйдёт, позови лекаря. Не говори, кто ты. Просто скажи, чтобы он подошёл.       Дия послушно кивнула и переместилась за пальму, где стояли парни. Эвтида прикусила губы и стала наблюдать. Жаль, она не умеет читать по губам. Полезное качество, как оказывается.       — Писарь, иди сюда! Познакомься с…       Рэймсс послушно направился к охотникам. Эва примерно поняла, какую легенду выдумал черномаг, чтобы его приняли в отряд. Хотя вряд ли это было его планом. Судя по всему, выбора не было. Что ж, осуждать она его за это не станет.       — Господин! — Дия кинула камушек в лекаря. — Помогите мне!       Ливий не сразу расслышал шёпот, но заметил девушку у пальмы. Она ведь одна из людей Эвы. Он её запомнил. Любопытство Пеллийского оказалось сильнее его самого. Сделав вид, что собирается справить нужду, Ливий аккуратно зашёл за ствол.       — Что…       На него тут же набросилась Эва, прижав к дереву. Дия громко ахнула и отодвинулась к кустам.       — Спасибо, Дия, можешь идти к остальным, — быстро проговорила Эва. — Пусть собираются, я тебя догоню.       Девушка спорить не стала и быстро поплелась обратно через растения к скалам. Ливий проводил незнакомку взглядом, нервно усмехаясь.       — Милая госпожа, я вижу, вы совсем жить без меня не можете, — лукаво улыбнулся Пеллийский, возвращая внимание к Эве. — Даже подговорили ученицу меня подозвать.       — Что с Рэймссом? Почему ты с ним разговаривал? — как всегда, не отвечая на флирт Ливия, Эвтида задаёт вопросы. Она сильно прижимала его тело к столбу, не давая сдвинуться с места.       Пеллийский оглядел девушку с головы до ног. Она выглядела неважно: спутанные волосы с щепотками песка, грязный топ, лямка которого небрежно спадала с плеча, лёгкие штаны тоже все в песке, а по краям слегка порваны. Такой он её ещё не видел.       Вся ненависть и злоба, что он испытывал по отношению к ней, постепенно наполняла его. Он планирует её поимку, а она думает, что ещё имеет право задавать вопросы. Как интересно.       Ливий расслабился, уткнувшись затылком в пальму. Он криво ухмыльнулся и качнул головой.       — Ты серьёзно думаешь, что я хоть что-то тебе отвечу?       — Говори, иначе твоя Герса…       — Моя Герса под круглосуточной охраной охотника, — двинул бровями Пеллийский. — Представь, даже ночью. У них выстроились такие тесные взаимоотношения, что я только и слышу…       Попытка изобразить стон была тут же прервана. Эва в ужасе закрыла его рот руками, сурово заглянув в глаза лекаря. Она была в гневе от того, как он легко и резко с ней разговаривает, не воспринимает её угроз всерьёз. Господи, да никто больше её угроз не воспринимает. Слишком она расслабилась. Потеряла контроль. Почему? Как это произошло?       Как только начала водиться с этим целителем.       Да, ответ был прямо перед ней.       Все мысли были о нём, что она не заметила, как позволила каждому обвести её вокруг пальца. Дура.       Девушка стиснула зубы и медленно опустила руки. Ливий широко улыбался, обнажая свои ровные зубы.       — Всё ещё дуешься за то, что тебе не рассказали правду о бедняжке Феоное? — надула губы Эва.       — Вряд ли она была бедняжкой, раз находила время мне изменять, — подчеркнул лекарь, двинув бровями. — Я смирился с этой мыслью и уже не преследую цель отомстить за неё.       — Неужели ты такой чёрствый? — Эва приподняла подбородок, сломанным ногтем проводя по контуру челюсти Ливия. — Ты ведь не злой, Пеллийский. Да, она ошиблась, но заслужила ли она такую смерть? Тем более, её убил Саамон за то, что она отказалась убивать тебя, — девушка прищурилась. — Тебе не кажется это несправедливым? — Эва улыбнулась. — Когда убили Гликерию, ты ведь именно так и считал.       — Откуда ты…       — Это ты говорил своему наставнику во сне, — Эва медленно провела рукой выше, к шелковистым волосам парня. Мягко коснулась их, убирая прядь волос за ухо. — Может, Саамон был причастен к её смерти?       — Не пудри мне мозги! — скинул руку девушки с себя лекарь, сжав челюсти. — Ты не имела права подслушивать разговор! И вообще, та ситуация совершенно отличается от этой.       — Только тем, что Феоноя стала спать с кем-то другим, — раздражённо проговорила Эвтида. — Видимо, ты не так хорош был в постели, Пеллийский, что ей пришлось искать альтернативу.       Лекарь усмехнулся, оглядывая лицо девушки. Он увидел, как дрогнул мускул на её лице. Она поняла, что сказала лишнего. Видно, что не хотела его задеть и обидеть. Но у неё пока отлично это получалось. Только он не обижался, а делал выводы. Если Эва надеялась улучшить как-то с ним отношения, то явно делала это неправильно. Бог хаоса не научил дипломатии свою зверушку? Как же так?       Ливию стало мерзко. Её красота, которую не скрыл даже этот потрёпанный внешний вид, сейчас стала Пеллийскому противна. До тошноты. Ему стало неприятно находиться рядом с ней, не говоря уже о разговорах и каких-то прикосновениях.       У Эвы же всё рухнуло внутри. Она сдерживалась из последних сил, чтобы не разрыдаться. Она говорит такие ужасные вещи человеку, который ей нравится. Она говорит их так, словно она правда так думает. Но это неправда. Она думает иначе. Она хочет и говорить иначе. Она много моргает, прогоняя подступающую истерику. Она резко смыкает руки за спиной, сдерживая себя, дабы не накинуться на лекаря с объятиями. Он не поймёт. Он оттолкнёт её. Она видит это по его глазам, по его телу. Оно так напряглось… как струна. Ему было неприятно, больно…       Ей стало так стыдно за себя. И как это исправить, она понятия не имела. Теперь он точно ей не скажет о Рэймссе. Теперь он точно никогда не будет к ней относиться как раньше. И уж тем более он не будет её жалеть и сочувствовать ей. Хотя всё это было. Несколько дней назад.       Всё растворилось. В песке. В ветре. Все чувства Ливия погрузились во мрак, оставив только ненависть. Он даже стал путаться, кого ненавидит больше. Себя? За то, что он такой идиот и ещё смел грезить о ней и выстраивать с ней нормальные отношения. Её? За то, как она с ним поступает и разговаривает. За то, что заставила его испытывать что-то прекрасное впервые за долгое время, а потом всё это растоптала.       Уничтожила.       Пеллийский опустил взгляд и отстранился от пальмы. Целитель не хотел её больше видеть никогда в своей жизни.       — Проваливай, Эва, — спокойно сказал он, выходя из «укрытия». — Рэймсс пока в безопасности.       Эвтида не успела ответить. Ливий ушёл, так и не посмотрев больше на неё. Девушка какое-то время стояла неподвижно, а затем медленно опустилась на колени. Хотелось разрыдаться. Порваться на тысячи частей. Надо было извиниться перед ним, пока была возможность.       Но нет. Она сделала только хуже. Отрезала себе всякие пути к его сердцу. Она не достойна его. Он никогда её не оскорблял. Даже сейчас он мог это сделать — сказать что угодно. Даже что-то про её связь с Сетом. Но не стал. Не опустился до её уровня.       И это его только красит. Да, Ра, она всё больше понимает, какой алмаз был в её руках. Господи, если бы она просто извинилась…       По щекам потекли слёзы — одна, вторая… Эвтида зажмурилась, сдерживая приступы рыдания. Нельзя, чтобы её услышали. Нельзя, нельзя, нельзя…       Я говорил тебе, что тебя никто такую не примет. Только я.       Слова Сета эхом отбивались в голове. Эвтиду затрясло. Она безумно испугалась того, что слова бога окажутся правдой — что она вечно будет прислуживать хаосу и удовлетворять только его. Его и ещё раз его.       Отчаяние. Она не хотела это признавать, в это верить.       Девушка сжала руки в кулаки и медленно поднялась на ноги. Руки дрожали, ноги тоже. Она не могла идти, не хотела уходить.       Ей так нужно извиниться, исправить всё…       В этот момент всё перестало иметь значение — цель, её люди, всё. Она тяжело задышала, а голова закружилась. Её ноги подкосились, и она попыталась ухватиться за дерево, но лишь содрала пальцы в кровь. Эва не почувствовала боли. Стук сердца становился всё быстрее, заставляя грудную клетку испытывать какую-то ноющую боль… Эвтиде показалось, что вот она — смерть, она сейчас умрёт.       Как выжить?       Еле передвигая ноги, Эва вышла из-за пальмы прямо на глаза охотников. Всё внимание стало приковано к ней. Ливий, который шёл в сторону палаток, тут же это заметил. Нахмурив брови, он посмотрел, куда были прикованы все взгляды. Обернулся и глазам не поверил: Эвтида, хватая ртом воздух, потянула руку в сторону лекаря. Шаг — и глухо падает в песок.       Целитель в несколько шагов преодолел расстояние до неё. Он обхватил руками её голову, заглядывая в зрачки. Что-то говорил ей, но она не слышала — всё гудело в ушах. Она увидела перед собой слегка размытое лицо лекаря и едва заметно улыбнулась.       — Прости, — выдохнула она и потеряла сознание.