Глава 5

      Попасть в сон Ливия не составило большого труда. Найти что‑то общее с его душой оказалось просто — боль. Его душа горевала по мёртвой невесте, он всё не мог её отпустить. Эвтида никогда не любила, а потому не знала, насколько оправдано такое глубокое чувство.       Эва не могла понять, где она находится. Она чувствовала под ногами каменный пол, но дальше носа из‑за плотного золотистого тумана не видела. Шезму пошла на ощупь, прислушиваясь к своим ощущениям и связи с Ливием. Пока его сон был спокойным, даже слишком. Тишина давила, заставляла Эвтиду нервничать. Как будто кто‑то или что‑то нападёт на неё из тумана. С каждым шагом тревога усиливалась.       Всплеск. Эва обернулась, видя, как рассеивается дым и перед глазами появляется фонтан. В нём плавали водяные лилии, кувшинки… На бортике сидел парень — подросток лет шестнадцати. По непослушным локонам юноши стало ясно: это Ливий. Он выглядел задумчивым и немного напряжённым. Пеллийский подкидывал в руке камушек, смотря на своё отражение в воде. Эвтида подошла ближе, попутно озираясь вокруг. Дым рассеялся окончательно, и стало ясно, что они находятся во дворце фараона — в Мемфисе.       — Так и знал, что найду тебя здесь.       Из дворца вышел мужчина: невысокого роста, с острыми скулами, впалыми щеками и густыми тёмными волосами с едва заметной сединой. Он был совсем не похож на Ливия, а потому мысль, что это его родственник, быстро покинула Эву.       — Я не хочу разговаривать, Клеарх.       Мужчина закатил глаза и сел напротив парня, поправляя на себе одежду.       — Прошёл уже месяц с момента смерти Гликерии, пора бы её уже забыть…       — Забыть? — скривился Ливий. — Ты понимаешь, что ты говоришь?! — Пеллийский грубо кинул камень в воду, срываясь с места. — Она стала мне матерью, а ты просишь меня забыть её?!       — Это вредит твоему обучению, — ровно произнёс Клеарх, поднимаясь вслед за парнем. — Я твой наставник. Пока что. Но однажды здесь останется один лекарь при дворе. И это должен быть ты!       — Я не хочу! Я хочу обратно в Пеллу. Я не могу находиться в Мемфисе, зная, что здесь погибла Гликерия. А её убийца так и не был наказан!       — Прекрати! — шикнул Клеарх, сильно хватая парня за плечо. Он тяжело вздохнул и посмотрел в глаза ученика. — Ливий, мы здесь по приказу нашего царя. Мы не можем его ослушаться. Мы теперь лекари при дворе фараона. И в наших интересах здесь выжить. А с твоими вопросами… — мужчина качнул головой. — На нас косо смотрят.       По коже Эвы прошлись мурашки. Она ощутила чьё‑то присутствие… Эвтида сглотнула и медленно перевела взгляд на дворец. Из окна на неё смотрел высокий и… жуткий мужчина. У него длинные волосы, широкие плечи, тёмная мантия… А глаза горят красным. И так сильно, что будто прожигают девушку насквозь.       — Мне всё равно, Клеарх. Я не могу здесь оставаться… — дёрнулся Ливий.       — Послушай меня! — уже грубо заговорил наставник, стиснув зубы. — Ты глупый мальчишка, и ты даже не подозреваешь, какая участь тебе заготовлена, — шёпотом произнёс Клеарх. — Я всю жизнь оберегал тебя. И сейчас я делаю то же самое! — выдохнул мужчина. — Верь мне, Ливий.       Взгляд Эвы всё ещё был прикован к незнакомцу за окном. И она готова была поклясться, что он смотрит не на Ливия и Клеарха, а на неё. Прямо на неё. На шее мужчины висел кулон с ярким красным камнем… Она где‑то видела его. Это не простой камень.       На губах мужчины появилась зловещая улыбка. Он двинул тёмными густыми бровями и подмигнул девушке.       Эвтида ахнула, чувствуя, как золотая дымка окутывает её с головы до ног. Образы Ливия и Клеарха растворились, а значит, сон Пеллийского прервался.       Эва резко подскочила на кровати, тяжело дыша. Незнакомец… Этот незнакомец неспроста там был. И неспроста он пялился именно на шезму! Эвтида скинула с себя маску, в ужасе проводя по лицу руками. Щёки горели, голова гудела. Почему сон прервался? Дурман должен был действовать гораздо дольше…       Эвтида посмотрела на благовония. Они все потухли, но явно не по своей воле. Будто кто‑то был здесь или… Эва посмотрела в угол, замечая там улыбающегося Сета.       Этого ещё не хватало…       Ливий сладко потянулся, мыча. Девушка в удивлении вскинула брови. Неужели лекарю так хорошо спалось? И с таким жутким мужчиной в окне?       — Хватит этих телячьих нежностей, — раздражённо проговорил Бог, выходя из тени. Он подошёл к кровати и ткнул посохом Ливия. — Посмотрите на него… — скривился Сет. — И это тот самый царственный лекарь?       Пеллийский еле открыл глаза, пытаясь разглядеть незнакомца. Заметить Ливий смог только длинные красные волосы. Всё было мутно и всё ещё довольно сонливо. Целитель демонстративно зевнул, закидывая руку за голову.       — Ну я хотя бы красивый, — пробубнил Пеллийский, пытаясь натянуть на себя простыню.       Губа Сета дрогнула, и он замахнулся, дабы ударить посохом целителя, но перед ним резко возникло лицо Эвы. Она сурово посмотрела на бога, отрицательно качая головой.       — Не смей, — твёрдо сказала она, смотря в безумные глаза Сета. — Он нам нужен целым и невредимым.       Бог изогнул одну бровь, смотря ей за спину.       — Я всего лишь хотел разукрасить его мордашку, — улыбнулся Сет. — Чтобы он был менее красноречив.       — Да даже без красивой мордашки я буду куда симпатичнее тебя, — вяло произнёс целитель. Вдруг он резко открыл глаза, осознавая, что даже не понимает, с кем говорит. Лекарь быстро повернулся к собеседнику, тут же замечая его необыкновенный внешний вид: острые уши, красные глаза, богатая золотая броня и красный плащ. Посох в виде сокола Глаза Ливия широко распахнулись, и он соскочил с кровати, нервно смеясь. — Извиняюсь, великий Сет, я думал, что говорю это Эвтиде.       — Да что ты… — прищурился бог, смотря на Эву. — Так общаться с девушками…       — А мы так постоянно друг над другом прикалываемся! — Пеллийский закинул руку на шею шезму, весело усмехаясь. — Правда ведь, Эва? — нервно уточнил Ливий, заглядывая ей в глаза.       Эвтиде этот спектакль надоел. Она посмотрела на Ливия снизу вверх, закатывая глаза. Она скинула его руку и отошла в сторону, поднимая маску черномага.       — Сет, зачем ты пришёл? — равнодушно спросила Эва, убирая маску в сундук.       — Разве мне нужен повод, чтобы навестить свою ненаглядную женщину? — провёл языком по зубам бог, жадно осматривая Эвтиду.       Ливий нахмурился, очевидно замечая неоднозначный взгляд Сета. Точно ли это бог? Если точно, то он что, серьёзно является парнем Эвы? Так, стоп. Разве отношения между богами и людьми возможны? Хотя что уж тут говорить… Боги же реальны. Пеллийский заметил, как спина Эвы натянулась, словно струна. Ей явно это было неприятно. Ливий тут же вспомнил, как пару часов назад Эвтида как раз высказывалась о Сете. Она не хотела его видеть. Не хотела обращаться к нему за помощью. И она ищет свободы от него. Получается, ей не очень‑то нравится быть его «ненаглядной женщиной».       Ра, а она и отказать не может...       Пазл сложился в голове лекаря, да такой мерзкий и неприятный, что захотелось скрутиться в спираль. Целитель с сочувствием посмотрел на Эву, понимая, о чём мельком говорила девушка. И, чёрт возьми, он не хочет, чтобы Эвтида принимала в этом безобразии участие. Это отвратительно, неправильно и…       Ливий скривился, вставая перед глазами Сета.       — Давай знакомиться, — перевёл тему лекарь, глупо улыбнувшись. — Я Ливий, царственный лекарь из Пеллы.       Плечи Эвы тут же опустились, и она легко улыбнулась. Целитель уберег её от проклятого внимания бога. Девушка расслабленно выдохнула и повернулась к мужчинам. Сет с неприязнью осмотрел Ливия, отодвигая его от себя посохом.       — Я в курсе, — равнодушно сказал Сет. — Меня можешь называть Бог Сет. Я не говорю сейчас метафорически, риторически, поэтически, теоретически или как‑либо ещё… Я — Бог, во плоти…       — Как жутко… — протянул Ливий, оглядывая его с головы до ног. — Ну, я тебя представлял с птичьей головой, так что… — покачал головой лекарь.       — Заткнись, целитель, — отрезал Сет, обращая своё внимание к девушке. — Нефтида, как долго мне ждать от тебя объяснений?       Эва тяжело вздохнула, медленно приближаясь к мужчинам.       — Я проникла в сон лекаря в надежде, что смогу увидеть там что‑то необычное. Но и не рассчитывала, что увижу, как я думаю, самого Саамона.       — Серьёзно? — удивился Ливий, не веря, что его сумасшедший мозг способен сгенерировать что‑то столь полезное.       — Да, — кивнула Эва. — Я чувствовала его энергию каждой клеточкой своего тела, — сглотнула девушка. — Это был он. Я уверена.       — Что его выдало? — уточнил Сет, сильно сжав посох. — Прошло столько лет… То описание, что я тебе давал, может сильно отличаться.       — Во сне Ливию было около шестнадцати лет… То есть это было почти десять лет назад, — поджала губы Эвтида. — В любом случае на его шее висел амулет из драгоценного камня. Я где‑то видела что‑то подобное, но не припомню… В общем, он светился красным цветом. И… от него шла энергия… Сильная, тёмная…       — Это он, — прервал её бог, резко отворачиваясь. Он сжал челюсти. — У него есть защитный кулон от меня, — Сет посмотрел на Эву. — Вот почему я не могу его найти.       Девушка задумалась. Если их догадки с Ливием верны, то сейчас Саамон находится в Мемфисе. Стоит ли об этом говорить Сету?       — Мы думаем, он в Мемфисе, — опередил Эву Пеллийский. Лекарь пожал плечами, водя глазами по комнате. — Сейчас там вспышка хвори. Причём симптомы куда опаснее предыдущих.       — В столицу мне тоже дорога закрыта, — нахмурился Сет. — Но я всегда думал, это фараон защищается от меня.       — Ты ошибался, — тише сказала Эвтида, разглядывая бога. — Мы направимся в Мемфис и найдём его.       — Да… — протянул Сет. — Ты сделаешь это, — мужчина повернулся к девушке. — Ты сорвёшь с его шеи кулон и уничтожишь. А после… — Бог блаженно улыбнулся, прикрыв глаза. — Я наконец‑то почту своим визитом город.       Эва едва заметно улыбнулась и кивнула. Она была рада, что вот‑вот её кошмар закончится. Что вот‑вот их история с Сетом подойдёт к концу. Осталось добраться до Мемфиса и остаться в живых. Надо всего лишь не попадаться на глаза Эпистату.       Проще простого.       — Эва, а ты не узнала во сне, почему Хемсет хотел убить меня? — поинтересовался Ливий, прикусив губу.       — Не успела, — нахмурила брови Эвтида. — Сон стал неспокойным, когда я обнаружила Саамона. Поэтому мы попробуем ещё раз, но позже. Мне надо восстановиться.       — Нет.       Запрет Сета удивил парочку. Ливий в недоумении уставился на бога, как и Эва.       — «Нет»?       — Это не имеет отношения к твоей задаче, — спокойно произнёс бог. — Мы уже обговорили план. Тебе нужно его придерживаться.       — Я могу сделать лекаря приманкой и подобраться к Саамону, — раздражённо произнесла Эвтида.       — Нет, — повторил Сет, а его глаза загорелись алым. — Хватит с вас совместных снов, — грубо сказал мужчина. — И сам целитель тебе больше не нужен, — Бог посмотрел на парня. — Так что, Ливий из Пеллы, держись отряда эпистата и забудь всё, что слышал сегодня. Тебя это не касается.       — Саамон Хемсет убил мою невесту, — Ливий сжал руки в кулаки. — И я хочу знать почему. За что и…       — Ливий… — Эва обеспокоенно подняла руки, качая головой. — Не надо.       — Нет, Эва, я хочу сказать твоему богу, что не только у него есть причины искать…       — Причины? — скривился Сет, наклоняя голову. — Лекарь, она спала с ним. Изменяла тебе. А ты ещё хочешь после этого разбираться с её смертью и искать ответы? — усмехнулся бог. — Пеллийский, она не любила тебя. Она ушла к другому, и это её карма. Всё. Здесь нечего выяснять.       Сердце Ливия ушло в пятки. Слова бога звучали эхом в голове. Изменила… Предала… Правда ли всё это? Эмоции с лица лекаря пали, оставив только негодование и замешательство. Мужчина медленно перевёл взгляд на Эву. Эвтида нервно кусала губы, исподлобья заглядывая в пустые глаза целителя.       Она знала…       Да, Эва знала, что связывало Феоною и Саамона. Но не сказала. Какое право она имела это скрывать? Хотя что тут удивляться? Она просто использовала его, дабы добиться своих целей. И, как видно, успешно. Дальнейшая судьба Ливия Эву совершенно не волновала. Лекарь был в этом уверен. Он ей нужен был, дабы прояснить несколько деталей… Его стремление разобраться во всём и продвинуло расследование с мёртвой точки.       Но что получил он?       Разбитое сердце.       Пеллийский не мог в это поверить. Эвтида и вправду обманула его. Хотела вытянуть из него как можно больше, прежде чем разбить его сердце. А может, она вообще не собиралась говорить? С какой целью? Поберечь его чувства? Какое ей до них дело? Она сама бесчувственная.       Она Нефтида. Она прислужница Сета.       — Лекарь, иди плачься в другом месте, — раздражённо проворчал бог, толкая его посохом к двери. — Твои услуги больше не нужны.       Целитель шагнул к двери, медленно отворачивая от Эвы голову. Смысла оставаться здесь и вправду больше не было. Заморачиваться над тем, почему Эвтида не сказала правду, тоже не надо. Они знакомы пару дней, и их ничего не связывало, кроме этого дела. А теперь оно Ливию не нужно.       Так ведь?       Зачем разбираться в убийстве той, кто предала тебя? Но это ведь эгоистично… Хотя почему он должен об этом беспокоиться? Феоноя мертва. Это она была эгоистична. Это она его предала.       Ливий дошёл до двери и открыл её, видя у стены незнакомца, что провожал его сюда. У него был усталый взгляд. Что ж, Пеллийский его понимает. Целитель сжал челюсти и, прикрыв глаза, сдержал порыв, чтобы посмотреть в бесстыдные глаза Эвтиды последний раз. Не будет он на неё больше смотреть. Она ему никто.       С этой мыслью целитель покинул покои шезму, плотно закрыв за собой дверь. Черномаг дёрнулась к ней, но была резко остановлена покровителем.       — Сет, ты не понимаешь, он мне нужен… — тараторила она, пытаясь вырваться из хватки бога.       — Он нужен именно тебе или делу? — Сет прижал девушку к себе вплотную, заглядывая в её зелёные глаза. — Я видел, как ты смотрела на него. Видел, как сладко он спал рядом с тобой, как ты касалась на кровати его пальцев…       — Я была в его сне! — повысила голос Эва. — Я просто выполняла свою работу! Это всё ради тебя! Ради поисков твоего проклятого слуги! И здесь нет места моим чувствам!       — Да что ты говоришь? — прошипел Сет. — Я знаю тебя, Нефтида, с рождения. Ты можешь хорошо врать, но у тебя не получается, когда это касается твоих настоящих чувств и эмоций, — ровно проговорил бог. — Я слышу твоё сердцебиение, вижу, как горят твои глаза, вижу, как ты откликаешься на его говор… — Сет усмехнулся. — Это просто смешно. Ты его знаешь пару дней. К чему эта привязанность?       — Я не привязалась… Я…       — Если ты продолжишь мне врать, то я сделаю, что обещал. Догоню его и убью.       Эва замерла. Перестала вырываться из стальной хватки бога. Суровое выражение лица бога не давало усомниться в его словах. Шезму знала, что Сет так не шутит. Он не будет церемониться, не будет больше играть в её игры. Она снова проиграла ему. Черномаг сглотнула и бросила короткий взгляд на дверь, чувствуя, что Сет её отпустил. Бог оглядел девушку сверху вниз, убирая прядь волос ей за ухо, вязко проводя пальцем по её щекам и скулам.       — Обожаю, когда ты такая податливая, Нефтида, — прохрипел Сет.       Девушка фальшиво улыбнулась, смахивая руку бога со своего лица.       — Но гораздо податливее я всё же была бы с лекарем, — двинула бровями Эва. — Эту правду ты хотел услышать?       Сет стиснул зубы, приподнимая подбородок.       — Я убью его.       — Зачем? — вскинула брови Эва. — Он теперь меня ненавидит, — вздохнула шезму, подходя к окну. — Я ему не рассказала про измену Феонои. Хотела утаить или рассказать позже… — поджала губы девушка, смотря на зелёный сад. — Но теперь он мне совсем не доверяет и вряд ли пожелает меня вновь увидеть, даже если я сильно захочу…       Сет приблизился к девушке со спины и наклонился к её уху.       — Я говорил тебе, что тебя никто такую не примет. Только я, — прошептал бог. — И я дам тебе время осознать это, подумать. Пострадать… — усмехнулся мужчина. — Постарайся прожить эмоции как следует. Чтобы на всю жизнь запомнить, что ты никому, кроме меня, не нужна. Ни родителям, ни своим ученикам, ни лекарю… — Сет отстранился от неё и встал в центр комнаты. — Жду от тебя вестей из Мемфиса.       С этими словами Сет растворился в клубе дыма. Эвтида тяжело вздохнула и прикрыла глаза, закрывая лицо ладонями. Хотелось расплакаться и забыться. Потеряться, исчезнуть… Что угодно.       Догнать Ливия…       Девушка ахнула и бросилась к двери. Стоило ей оказаться в главном зале, как тут же она наткнулась на Дию. Ученица с интересом оглядела наставницу, отмечая её обеспокоенный вид.       — Госпожа, с вами всё в порядке?       — Где лекарь? Куда ушёл? — оглядываясь, произнесла Эва.       — Ах, его увёл Рэймсс, — поджала губы Дия, виновато опустив глаза. — Сейчас уже темнеет, я думаю, вы не сможете его найти.       Эвтида выругалась себе под нос и поставила руки на пояс. Что ж, может, оно и к лучшему. Не стоит цепляться за то, что тебе не принадлежит. Ливию она безразлична. С каких пор она решила, что у неё есть шанс с ним сблизиться? Да, какие‑то искры витают в воздухе, но их мало.       Их оказалось недостаточно в момент уязвимости. Пеллийский даже не пытался поговорить с Эвой. Возможно, не захотел перечить Сету. Умно. Эвтида бы тоже хотела не перечить Сету. Но из принципа не может позволить ему оказаться правым. Не может он быть прав. Но и из‑за своих убеждений она не должна ставить Ливия под удар. Бог ведь убьёт его. Он дал ясно это понять.       Эта мысль притупила Эву. Она зарылась рукой в свои волосы, шумно вздыхая. Следует успокоиться и начать подготовку к походу в Мемфис. Да. Пожалуй, пора вернуться к работе.       — Дия, собери всех. Мы будем собираться в столицу, — отдала распоряжение Эвтида.

***

      — Кто ты такой?       Двери храма за Ливием закрылись. Он даже не заметил, как оказался на улице. Мысли были вообще в другом месте. Вопрос, заданный черномагом, показался идиотским. Хотелось послать его куда подальше и поскорее дойти до отряда. Рассказать всё эпистату и привести их прямо сюда. Посмотреть, как взгляд Эвтиды меняется, когда её ловят и связывают. Посмотреть, как позже её допрашивают. Как лишают головы…       Пеллийский был добрым человеком. Хорошим. Никогда не желал никому зла. Всё меняется. Лекарь поднял голову, щурясь от лучей палящего солнца. Вечереет. Пора бы найти своего смотрителя. Хотя наверняка он уже нашёл Агнию и ушёл. Чёрт возьми, эта девушка ведь тоже прислуживает Эвтиде.       Целитель стиснул зубы, проклиная себя за излишнюю слабость. За какие‑то чувства и эмоции. Он знал эту девчонку всего пару дней, а успел проникнуться к ней какой‑то симпатией. Жалел её. Она не заслуживает этого. Она убийца, она лгунья, она шезму. Неужели он правда думал, что такие люди способны на эмпатию? Вряд ли… Особенно в случае Эвы. Её воспитывал Сет. И неизвестно, что ему удалось ей внушить. Может, она даже не знает разницы между злом и добром. Может, она вообще лишена норм морали. Единственный её навык — это пустая болтовня. Строила из себя бедняжку, которая так хочет свободы. Прислуживает Сету… Скорее всего, спит с Сетом. А может, это она его провоцирует. Может, она всё приукрашивает.       Она соврала о смерти Феонои, а значит, может соврать в чём угодно.       Лекарь скривился, хватаясь руками за голову, грубо зарываясь пальцами в свои кудрявые волосы. Его тошнило от самого себя. Тошнило, что он не может быть жестоким. Тошнило, что он не может пойти на убийство. Тошнило, что он слишком слаб. Тошнило, что он не выдаст её эпистату. Не станет. Ведь именно она сейчас может остановить распространение чёрной хвори. Она может найти Саамона Хемсета и передать его богу. Тогда ведь всё закончится? Целитель не знал. Он вообще теперь не знал, что делать. Вернуться в отряд, собрать вещи, направиться в Мемфис и попробовать найти Хемсета в одиночку? Но это опасно. Если Саамон хотел убить Ливия, то в городе Пеллийский наверняка будет куда уязвимее…       Единственный вариант, как себя обезопасить, — рассказать всю правду Амену. Эпистат обязан будет помочь. Он служит фараону точно так же, как и Ливий. У них должны быть общие интересы. Мысли путались. У лекаря жутко заболела голова. Он зажмурился и вскрикнул, всплеснув руками. Черномаг, что всё ещё стоял за спиной целителя, вскинул в непонимании брови. Целитель заметил осуждающий взгляд незнакомца и недовольно на него посмотрел.       — Я неудачник, — ответил на вопрос Ливий. — Иди к своей хозяйке, доложи это, — махнул рукой Пеллийский.       — Не собираюсь, — спокойно произнёс Рэймсс, поправляя на себе накидку. — Я бы хотел с вами познакомиться и, возможно, помочь… — протянул мужчина, приблизившись к целителю. — Меня зовут Рэймсс.       Шезму протянул ладонь для рукопожатия. Ливий с недоверием посмотрел на руку, после чего отвернулся от черномага.       — Я уже доверился черномагу и получил своё, — раздражённо проговорил Пеллийский. — Не хочу с вами иметь ничего общего.       — Я понимаю, общение с Эвтидой вызывает много эмоций, — выдохнул Рэймсс, убирая руки за спину. — Сначала она кажется хорошей девушкой, но вскоре выясняется, что в ней нет ничего, кроме жестокости. Она думает исключительно о себе и своих целях, не испытывая сочувствия к тем, кому причиняет боль.       — Я не хочу слушать ничего про эту дрянь, — огрызнулся лекарь, срываясь с места. Он пошёл быстрым шагом вниз по ступенькам. — Советую, Рэймсс, бежать. Так как вы скоро пойдёте в Мемфис, где как раз расположится отряд эпистата.       Черномаг нахмурился и бросился вслед за целителем.       — Зачем? Мы, наоборот, должны держаться от него подальше…       — Да, но вашей драгоценной госпоже там предстоит одно важное дело. И без вас она не справится, — быстро проговорил Ливий, продолжая идти вперёд. — Вы ей будете помогать искать одного мужчину.       — Для чего он ей? Что она от него хочет?       — Убить, — резко остановился лекарь и посмотрел в тёмные глаза Рэймсса. — И это, на самом деле, может быть вашим спасением. Если она его убьёт или поймает, то, возможно, оставит вас и пойдёт своей дорогой, — фальшиво улыбнулся Ливий. — Но знаешь, этой информации я бы не доверял, так как, оказывается, она умеет лгать.       — Мне не надо, чтобы она ушла безнаказанной, — встревожился Рэймсс. — Это слишком легко. Она думает использовать нас, получить желаемое и уйти… — шезму фыркнул. — Я ей не позволю! Она должна понести наказание за убийство!       Ливий прищурился.       — Кого она убила?       — Моего брата, — сглотнул Рэймсс. — Реммао. До Эвтиды он был наставником у черномагов. Дабы взять над нами контроль, ей пришлось избавиться от него.       Эпистат оказался прав.       Лекарь тяжело вздохнул, понимая, какой же он идиот. Он реально думал о ней перед сном? Грезил какими‑то влажными мечтами и… Господи, она убийца. Как он мог вообще на такую посмотреть? Искать в ней что‑то хорошее — пустая трата времени.       Но ведь она всё это делала по указке Сета… Не факт. Может, она его призвала к себе для помощи. Вдруг она инициатор всего этого… Голова целителя стала тяжёлой.       — Сочувствую, Рэймсс, — пальцами Ливий сжал переносицу. — И я понимаю, почему ты хочешь ей отомстить. Возможно, это будет самый правильный вариант из всех…       — Поэтому в Мемфисе мы должны встретиться с тобой, — шезму схватил Пеллийского за плечо. — Я скажу тебе, где мы прячемся, и ты отправишь туда эпистата. Пусть он найдёт нас.       — Он убьёт всех. Он не будет разбираться, кто хороший, а кто плохой.       — Я уведу остальных черномагов, — кивнул Рэймсс. — Я спасу их. Но… — шезму прикусил губу. — Единственная проблема — это бог Сет… Я знаю, это звучит абсурдно, но они напарники. Он её вечно спасает.       Ливия озарило.       — В Мемфис Сет не может войти, — широко улыбнулся лекарь. — Он не сможет её защитить.       В этот момент двери храма распахнулись, и на пороге показалась девушка. Это она привела сюда лекаря. Дия посмотрела вниз, на ступеньки. Заметив Рэймсса и лекаря, девушка грозно шикнула.       — Рэймсс, бегом сюда! У нас полно дел!       Мужчина переглянулись. Воодушевлённый шезму благодарно кивнул Ливию и быстро направился обратно к храму.       Пеллийский посмотрел ему вслед, постепенно набирая темп в сторону отряда. И с каждым шагом он осознавал, что натворил. И, к сожалению, совершенно не понимал, правильно ли он поступил. Выложил всё как на духу какому‑то незнакомцу. Рэймсс… Какой‑то брат Реммао. Вдруг он был послан Эвтидой специально. Вдруг она хотела проверить, сдаст ли её лекарь. И сейчас, узнав всё это, она нагрянет к целителю ночью и перережет глотку.       Да, это похоже на правду.       Ливий не хотел признавать, что снова облажался. Снова выбрал не ту сторону. Снова чего‑то не понял. Снова в чём‑то не разобрался. Надо было больше вытянуть информации из Рэймсса. Узнать истинные его мотивы. Хотя, может, это именно они и были. Месть за брата. Звучит правдоподобно.       Пеллийский поджал губы, стараясь перестать обо всём этом думать. Но как? Оказавшись в центре, Ливий быстро нашёл своего смотрителя. Разумеется, посыпалась тонна вопросов: где он был, почему так долго… Бла‑бла‑бла. Лекарь устало отвечал на них, попутно узнавая, что Агнию всё же удалось найти и она ближе к полуночи присоединится к отряду. Наверняка перед этим побежит предупредить Эвтиду.       Корзину и плащ Пеллийскому не вернули. Пришлось сказать охотнику, что его ограбили. Снова выставил себя непутёвым дураком, даже не способным отбиться от грабителя.       Возможно, целитель уже не играет роль, а проживает её наяву. Так остро он ещё не ощущал себя беспомощным обалдуем. Слабак.       По возвращении в лагерь лекаря отпустили отдыхать и собирать вещи. Ливий был рад, что его избавили от внимания эпистата. Наверняка Амену было не до этого. Пеллийский быстро добрался до хижины и открыл дверь.       Он бы не удивился, если бы увидел в доме Эвтиду, Сета или Саамона, пришедших по его душу. Ведь, как оказалось, смерть лекаря может быть нужна всем. Но вместо этого перед глазами была сцена.       Стоны и шлепки тел смешались в один ритм. Было ясно, что парочка переживает самый пик и вот‑вот дойдёт до оргазма. Но стоит ли им доставить такое удовольствие? Ливий наклонил голову, задумываясь. Пожалуй, Герса не виновата в том, что у Пеллийского плохое настроение. Разумеется, она не знала, что он переживает и какой дискомфорт ей может этим доставить. Она прекрасная подруга, которая заслуживает быть счастливой.       Ливий сглотнул и быстро отвернулся, намереваясь уйти, но было поздно.       Девушка вскрикнула, когда в порыве страсти заметила целителя на входе. Она тут же оттолкнула ногами Тизиана, роняя его на пол. Пеллийский обернулся и скривился, ощущая, как больно упал мужчина на глиняный пол.       — Ливий! — Герса сдула прядь волос с лица, натягивая на себя простыни. — Ты… прости меня, я не знала, когда ты вернёшься и…       Тизиан схватил подушку и быстро прикрыл своё достоинство, поднимаясь с пола.       — Пеллийский… — сглотнул охотник, заметно нервничая. — Прошу, не говори Амену. Он запретил всякие отношения в отряде и…       — Я всё понимаю, успокойтесь, — поднял руки Ливий, стараясь смотреть куда‑то сквозь них. — Можете заниматься чем хотите. Я сам виноват, надо было постучать, — нахмурил брови лекарь, вновь отворачиваясь. — Простите, что не дал вам дойти до…       — Ливий, не говори! — покраснела Герса, пряча свои щёки. — Мы сейчас оденемся и не побеспокоим тебя.       Лекарь уткнулся лбом в стену, слушая шорох за спиной. Парочка спешно натягивала на себя одежду. Напряжение царило в воздухе, как яд. Пеллийский сдерживал свои гневные порывы, понимая, что не имеет права злиться на них. Эти двое с первого дня друг другу глазки строили. Разве можно судить их за чувства? Да, эпистат запретил, но разве можно как‑то контролировать это?       Целитель затаил дыхание, в моменте вспоминая улыбку Эвы, её соблазняющий голос, черты лица, тело… Как я могу это контролировать?       Ливий вернулся мыслями к её вранью. К смерти Феонои. Да и сама эта Феоноя не лучше. Изменяла ему.       Все женщины предают.       Услышав, как дверь в хижину хлопнула, лекарь медленно повернулся. Герса сидела на кровати, невесело поджав губы. Ей было стыдно. Ливий попытался изобразить улыбку, но вышло плохо. Он сел на свою кровать, лениво снимая с себя одежду.       — Герса, я не хочу, чтобы между нами было напряжение. Я голой тебя разглядеть не успел.       Девушка усмехнулась и смущённо улыбнулась, убирая прядь волос за ухо.       — Ещё раз прости, — виновато сказала она, посмотрев на целителя исподлобья. — Тебя весь день не было и…       — Закрыли тему, — мотнул головой Ливий, продолжая раздеваться.       Герса заметила, что Пеллийский какой‑то не такой. Грустный? Потерянный? Она помнила, как он себя вёл после смерти Феонои. Сейчас с ним… что‑то похожее. Он явно не в себе.       — Тебя что‑то тревожит, Ливий? — спокойно поинтересовалась девушка. — Я знаю, мы с тобой в последнее время мало видимся, но поверь, ты можешь мне рассказывать абсолютно всё.       Пеллийский замер на мгновение. Он сжал в руке кольцо, а затем положил его на столик с глухим стуком. Целитель ещё ничего не рассказал Герсе. Не хотел её делать соучастницей этого безумия. Ведь если она будет знать, что он общается с черномагами, то гнев Амена может коснуться и её.       — Ничего, — отмахнулся лекарь, не смотря на подругу. — Я просто устал. Столько больных в Фивах…       Герса не поверила. Она пересела на кровать лекаря, придвинувшись к нему. Она повернула его лицо к себе, заставив посмотреть себе в глаза.       — Говори правду, Ливий. Я знаю тебя много лет и вижу, что ты врёшь.       — Герса, я… — мужчина попытался отвести взгляд. — Всё не так, как ты думаешь. Я просто устал, серьёзно.       — Ты ведь в Фивы ходишь не только к больным. Ты напал на след черномагов, да? — вскинула брови Герса. — Ты что‑то узнал. Что‑то выяснил и не знаешь, как с этим быть. Я права?       — Герса…       — Ливий, я беспокоюсь о тебе, — встряхнула его девушка. — Пожалуйста, не закрывайся от меня. Что‑то стало известно о смерти Феонои?       Пеллийский сдерживался из последних сил, чтобы не разрыдаться, как девчонка. Эмоции переполняли его. Он хотел бы высказаться. Хотел бы попросить совета у своей помощницы, подруги… Ему не хватает этого. Он хотел бы с кем‑то разделить свои переживания. Но это опасно. Он не хотел, чтобы Герса пострадала из‑за него. Она не заслуживает этого. К тому же те ошибки, что Ливий натворил, он натворил сам. И ему самому с этим нужно разобраться. Самому разобраться, кому доверять, а кому нет. Самому начать менять своё поведение и отношение к людям. К жизни.       Он чувствовал, что что‑то определённо делает не так. Иначе непонятно, почему судьба с ним так обходится. Лекарь проглотил ком в горле, убирая руки Герсы со своего лица. Он отодвинулся от неё, глубоко вздохнув.       — Извини, — он снял с себя рубаху, кидая её на пол. — Я пока не могу с тобой об этом поговорить, — спокойно сказал целитель. — Ты права, я кое‑что узнал, но эта информация требует подтверждения, так что… — Ливий взглянул на Герсу. — Прошу, не пытай меня, я всё равно не скажу.       Девушка грустно улыбнулась. Ей было приятно, что всё же немного лекарь прояснил своё поведение. Она вновь придвинулась к нему и крепко обняла, приложив его голову к своему плечу. Герса зарылась рукой в его кудряшки, мягко начиная водить по коже головы пальчиками. Ливий это обожал. Он тут же заметно расслабился и обнял подругу в ответ.       Некогда уверенный в себе царственный лекарь сейчас стал абсолютно уязвим. Он был похож на маленького мальчика, загнанного в угол, растерянного, напуганного… Герса чувствовала, как быстро колотится его сердце, как голова его забита, как горит его лицо и тело. Что‑то его тревожило. И ей хотелось сделать всё, чтобы её другу стало хоть чуть‑чуть легче.       И с каждой минутой, проведённой в этой тишине, в любви и объятиях, Ливию становилось всё легче.       Маленькая слезинка всё же коснулась плеча Герсы. Но Пеллийский пообещал, что она последняя. Он не позволит больше себя ранить. Никогда и никому.       Под лёгкий массаж головы Ливий уснул.       И этот сон был, на удивление, приятный.