Глава 11. Завтра

Глава 11. Завтра Завтра наступило. Как всегда — с пинка Бороды и запаха баланды. Кеша открыл глаза. Всю ночь ему снилась дверь. Она открывалась и закрывалась, открывалась и закрывалась, как пасть огромного зверя. Кеша стоял на пороге, но не мог шагнуть. Ноги приросли к полу скотчем. Проснулся он с криком, но крика не было. Только хрип. Короткий, мокрый, как кашель умирающего. — Ты чего? — спросил Вова с соседнего матраса. Кеша покачал головой. Встал. Пошёл к столу. Сегодня всё должно было решиться. Он чувствовал это нутром. Тем местом, которое ещё не отрезали. --- Борода был в плохом настроении. Он орал с утра, размахивал кулаками, пинал вёдра. Бабай не появлялся — это было странно. Обычно он заходил хотя бы на минуту, проверить весы, унизить кого-нибудь. Но сегодня цехом правил Борода. И это было даже хуже. Бабай — артист. Он казнил красиво, с чувством, с расстановкой. Борода же был мясником. Простым, тупым, эффективным. Если Борода брался за нож — он не останавливался, пока не отреза‌л всё, что можно. — Работайте, твари! — орал он. — Бабай сказал — пятьдесят банок к вечеру. Кто не сделает — я лично отрежу ему яйца и засуну в банку. В качестве компенсации веса! Расходники работали молча. Кеша тоже. Но одним глазом он следил за дверью. Дверь была закрыта. Плотно. Без щели. — Жди, — шепнул ему Вова, проходя мимо с пустой банкой. — Жди. Кеша ждал. --- В полдень случилось то, чего он не ожидал. В цех зашёл Бабай. Не один — с ним был человек в форме. Полицейской форме. Кеша замер. Расходники замерли. Даже Борода перестал орать. Человек в форме был толстый, с красным лицом и маленькими глазками. Он оглядел цех, поморщился от запаха, достал платок и приложил к носу. — Это они? — спросил он Бабая. — Они, — кивнул Бабай. — Мои орлы. Лучшие сборщики в округе. Полицейский подошёл к столам. Посмотрел на банки. На вёдра. На весы. — И сколько штук в месяц? — Сколько закажут, столько и сделаем, — Бабай улыбался своей страшной улыбкой. — Качество, сами знаете. 580 грамм. Ни больше, ни меньше. Полицейский кивнул. Достал из кармана конверт. Толстый. — Заказ на двести штук, — сказал он. — К первому числу. — Будет сделано, — Бабай взял конверт, не глядя сунул в карман. — Можете не сомневаться. Полицейский развернулся и пошёл к выходу. Кеша смотрел на него. На его спину. На погоны. На руку, которая лежала на кобуре. Этот человек мог спасти его. Прямо сейчас. Один взгляд — и Кеша покажет, покажет жестами, что он здесь не по своей воле. Что ему отрезали палец. Что ему отрезали язык. Что он — раб. Кеша шагнул вперёд. — Стоять, — сказал Борода, но Кеша не слушал. Он пошёл к полицейскому. Быстро. Почти бегом. — Ты куда, мразь?! — заорал Борода. Кеша подбежал к полицейскому. Схватил его за рукав. Открыл рот, показывая обрубок языка. Замычал, замахал руками, указывая на свой палец, на весы, на Бороду. Полицейский посмотрел на него. Потом на Бабая. — Это кто? — А, это, — Бабай вздохнул. — Это наш немой. Кеша. Он иногда припадочный. Извините. Он кивнул Бороде. Тот подскочил, схватил Кешу за шиворот, оттащил. — Простите, — повторил Бабай. — Работа, знаете ли. Стрессы. Полицейский поморщился. Отряхнул рукав там, где Кеша его трогал. — Смотрите за своими людьми, — сказал он. — Не хватало ещё проблем. — Не будет проблем, — заверил Бабай. — Борода, утихомирь своего подопечного. Полицейский вышел. Дверь захлопнулась. Кеша стоял, сжимая кулаки. Внутри него всё кипело. Он смотрел на закрытую дверь и ненавидел себя. За то, что не смог. За то, что не объяснил. За то, что полицейский даже не попытался понять. Он просто отряхнул рукав. Как от мухи. — Ты идиот, — сказал Борода, подходя к Кеше. — Ты конченый идиот. Ты что думал? Что он тебя спасёт? Он с нами работает. Он наш клиент. Ему твои пальцы насрать. Ему твоя жизнь насрать. Ему нужно двести банок к первому числу. А ты — расходник. Ты — говно под ногтем. Борода занёс руку для удара, но Кеша перехватил её. Сжал. Сильно. Борода удивился — такой хватки от немого он не ожидал. — Отпусти, — сказал Борода. — Или я… Кеша отпустил. Не потому что испугался. Потому что понял: Борода прав. Никто не придёт. Никто не спасёт. Только он сам. Он вернулся к столу. Взял банку. Начал собирать. Вова смотрел на него. Мясник — тоже. Шило не поднимал глаз. — Кеша, — прошептал Вова. — Что теперь? Кеша покачал головой. Ничего. Всё по-прежнему. Но внутри него что-то сломалось. И что-то другое встало на его место. Холодное, твёрдое, как спрессованная костная мука. Он больше не будет просить помощи. Он возьмёт её сам. --- Вечером, когда расходники уснули, Кеша не спал. Он сидел у стены, сжимая в руке гвоздь, и смотрел на Бороду. Тот спал на стуле, свесив голову. Ключ на верёвке висел у него на шее. Блестел в темноте, как маленькая звезда. Недосягаемая. Кеша перевёл взгляд на дверь. Потом на гвоздь. Потом снова на Бороду. — Сегодня, — прошептал он одними губами. — Сегодня. Он не знал, как отнимет ключ. Не знал, как откроет дверь. Не знал, что будет на лестнице. Он знал только одно: если не сейчас, то никогда. Кеша встал. Сделал шаг к Бороде. И в этот момент Борода открыл глаза.