Глава 2. Примкни ко мне

Я ведь не хотел, чтобы тебе было больно. Ты сам пожелал, чтобы я тебя приручил. Антуан де Сент-Экзюпери «Маленький принц».

***

Ледяной ветер разбегается по крепкому мужскому телу, проникая во все открытые участки кожи, не спрятанных за черной одеждой. Сигарета тлеет настолько быстро, что приходится брать из пачки одну за другой, наблюдая за тем, как упаковка постепенно пустеет. Он снова сбрасывает пепел на сырую землю и упирается лбом о запястье. В этом месте время не имеет никакого значения. Какой сейчас год? Месяц? День? Сколько прошло часов с тех пор, как ноги принесли его тело сюда? Но он перестает задавать себе вопросы, как только кладет три красные, искусственные розы на бетонную плиту и садится на маленькую пригретую лавку рядом. Делает так он уже третий год подряд, однако с каждым годом посещение места мертвых он совершает реже. Уже не хочется. Уже не так грустно. В голову лезут запутанные мысли. Разум мутнеет. Неизвестно почему разгорается злость. Хочется достать пистолет на поясе брюк, всадить всю обойму высоко в небо и громко закричать от боли. Лишь бы угомонить своих внутренних демонов, которые полностью сжирают изнутри. Чонгук поднимает голову и снова встречается с именами своих родителей. По выцветшим надгробным плитам катятся капли дождя, приписывая этой картине еще больший мрак. Они погибли в один день, вместе, крепко держась за руки. Война добралась и до их безобидного дома, который оставался нетронутым около десяти лет. Чонгук так и не успел им рассказать, что ни в какую к черту армию он не пошел. Его забрали чужие люди, которых он еле знал. Однако они, знали о нем абсолютно все. Он до сих пор помнит то опустошенное чувство, когда покидал родной родительский дом. Как со слезами на глазах его провожала семья. Как он в последний раз оглядел свою комнату, свои родные стены. В последний раз семья устроила ему вечерний просмотр фильмов. Отец позволил прокатиться на его машине, а мама приготовила потрясающий ужин. Чонгук все помнит. Чонгук никогда этого не забудет. И как бы сильно он не винил себя за то, что его не было рядом и он не смог защитить своих родных, Чон знал, кому нужно мстить. Знал, кто получит пулю в лоб. Сигарета догорает до фильтра и горячо обжигает пальцы. Больно. Очень больно. Но не больнее, чем смерть матери и отца. Многочисленные попытки заглушить эту боль всегда заканчивались неуспехом. Страдали другие люди. Совершенно невинные. Страдал родной для Чонгука народ. И ему было мало, потому что страдали все, кроме него. Его родного брата. Он хочет убивать. И это желание дикое, совсем не человеческое. Он звереет только от одной мысли, что во всех проблемах виноват только один человек. Человек, который находится на другой стороне войны. Человек, который позволил своим родителям оказаться под землей. Человек, которого Чонгук убьет голыми руками. Он уверен в этом так сильно, что сомнений практически и не осталось. Чонгук слышит медленные шаги, но не обращает на них внимание. Кто-то тоже пришел проведать родных, выговориться, поплакать, пострадать. Чонгук такой не один, он прекрасно это понимает. Но никто не понимает его самого, от этого и идут все проблемы, конфликты и разногласия. Вдалеке, он видит двух незнакомых ему людей, одетых во все черное, при этом не издавая ни единого шума. Никто не плачет, никто не разговаривает. Это естественно, в таком-то месте. Мужчина кладет руку на хрупкие женские плечи и прижимает худое тело девушки к себе вплотную, крепко обнимая. Дождь и свинцовое небо добавляют этой картине мрак, скорбь и печаль. Наверное, со стороны он выглядит точно также. Фильтр последней сигареты оказывается на дне лужи. Чон встает с лавки, последний раз оглядывается на трогательную парочку и уходит прочь, позабыв об этом месте на несколько месяцев точно. Телефон в кармане вибрирует. Любой телефонный звонок, связанный с работой, легко может отвлечь Чонгука от внутренних проблем. Ему нравится заниматься своим делом. Ему нравится твердо стоять на посту лидера и не терять своих позиций. Его уважает народ, его уважают люди. Он никогда не ошибается и всегда принимает взвешенные, а самое главное обдуманные решения. К этому он стремился долго, и когда достиг вершины, поклялся, что сделает все правильно. Чонгук не допустит развала всего, чего он добился. Никто не погибнет зря. Все будут находится на одной стороне. Все будут жить в мире и правосудии. — Я не нашел тебя в кабинете, — твердый хосоковский голос полностью вывел из состояния транса и вернул в реальный мир. — Верно, я был занят. Что стряслось? — Неделю назад ты запрашивал информацию о нынешнем отряде генерала. Она у меня. Вот, за что он ценит Хосока. Человек делает все быстро, вовремя и полезно. Именно таких людей он собирал прошедшие пять лет. Ценный сотрудник, который великолепно выполняет свою работу — что может быть лучше? — На месте через час.

***

Тонкие женские пальцы касаются следующей страницы книги, вяло переворачивая ее. До конца главы еще две страницы, но сон оказывается сильнее, заставляя закрывать глаза в конце каждого абзаца, а потом резко просыпаться и твердить: «нет, нужно до конца!». На часах уже полвосьмого. Чем еще заниматься в прохладный апрельский вечер? Мелиссе пришла на ум только книга, которую она благополучно забросила несколько месяцев назад. Она снова бросает взгляд на приоткрытое окно. На улице не погуляешь. Не потому, что холодно, а потому что нельзя. Выходить из комнаты она может только в сопровождении главных, или же Тэхена, ее единственного друга, который, собственно говоря, и сам числится в списке главных. Он часто приходит за ней, чтобы отвести на собрание или пройтись по коридорам комплекса, попутно разговаривая обо всем на свете и обсуждая важные проблемы человечества. И когда кто-то стучится в дверь, а открыв ее, девушка видит Тэхена — ее счастью нет предела. Он всегда поднимает ей настроение и не дает соскучиться. Всегда приносит какие-то вкусности, интересные книги, новые игры на приставку, и чаще всего они по несколько часов теряются в видеоиграх, забывая о существовании мира за этими стенами. Тэхен для Мелиссы брат, с которым у них, к сожалению, течет разная кровь. Они семья, а это самое важное. Год назад тетя разрешила девушке работать медсестрой в больнице на этаж ниже. Как только тетя огласила это, а генерал дал свое согласие, девичьему счастью не было предела. Ей всегда нравилась медицина, пусть она и никогда не занималась ею профессионально. Однако, ходить по палатам, проверять каждого пациента, общаться с ними и давать отчет о посещении, после каждой смены — вполне в ее силах. Здесь ее любят. Каждый больной с удовольствием общается с ней, взаимно интересуясь ее самочувствием и жизнью. И порой ее очень сильно расстраивает, когда ей совсем нечего рассказать людям. Каждый день проходит одинаково. Меняются только повседневные разговоры с Тэхеном, сюжеты книг и погода за окном. Ничего. Совсем ничего нового. В дверь резко и громко стучат. От неожиданности, девушка роняет книгу на пол и сразу встает на ноги. Сон как рукой снимает. Лучший способ пробудиться — почувствовать страх. Открыв дверь, она пугается еще больше, увидев злой взгляд генерала, держащего на плече автомат. Позади него толпа солдат, стремящихся пройти к лестничной площадке и что-то очень громко обсуждая. — Что случилось? — Взгляд девушки упал на Тэхена, который стоял сзади, и даже не посмотрел на нее. Выглядел он жутко, словно увидел призрака. Чего все так боятся? Что, черт возьми, произошло? — Идем, — ничего не объясняя, мужчина хватает девушку за руку и тащит ее за собой. Пак Чимин — генерал, лидер и человек совести. По крайней мере так о нем все говорят. Тэхен однажды назвал его «сумасшедший патриот» и Чимин, услышав это, заставил драить все пять этажей комплекса. На самом деле он таковым и является — сумасшедший патриот своей страны, никак иначе. Готов ли он отдать жизнь за своих людей и победу? Бесспорно да. За это его уважают местные органы власти. По новостям его называют «спасителем» и «героем». Не то чтобы он отказывался от таких званий, но и не отрицал очевидного. Он борется со злом, обеспечивает своих солдат необходимой помощью и еще успевает смотреть документальные фильмы, потягивая любимый коньяк. Но прятки, в которые Мелисса играет с внешним миром из-за Чимина, ей до сих пор непонятны. Мелисса не злится на Чимина, нет, ни в коем случае. Он отвечает за безопасность своих людей, в том числе и за ее. Для него важно, чтобы она оставалась цела и невредима. Она всегда сытая, одетая, ее развлекают и не дают соскучиться. Но Мелисса тоскует. Видеть одни и те же лица, заниматься одними и теми же вещами, втыкать в одни и те же стены — все это сводит с ума. Она тысячу раз слушала истории от таких же подростков, как и она, об их вечных развлечениях, адреналиновых моментах, дружбы, любви, привязанности. Она никогда их не понимала. Их язык, их мировоззрение и даже стиль одежды. Конечно, не все выглядели ярко. Татуировки, пирсинг, цветные волосы, яркая или наоборот слишком темная одежда оставались непонятными, но чертовски интересными вещами для девушки. Попробовала ли бы она хоть что-то из этого? Определенно да. — Чимин, что происходит? Почему все в такой панике? — Наш медицинский склад взорвали. Я отправил часть людей туда, они должны все уладить, — Чимин придерживал девушку за плечи и вел ее в нужном направлении, иногда оглядываясь назад. — А тебе, как и остальным, нужно засесть в безопасном месте. Они заворачивают в другой корпус, направляясь к большому конференц-залу. Внутри собралось приличное количество солдат, переговариваясь друг с другом и ожидая следующих приказов главного. Как только они услышали шаги и заметили генерала в проеме дверей, тут же построились в ряды, подравнялись и уставили головы к потолку. — Отставить, — вяло командует Чимин, передавая девушку Тэхену и следуя дальше, подходя ближе к своим коллегам. Мелисса и Тэхен присаживаются на первый ряд посередине. Сразу же становится виден большой экран, на котором транслируются новости. Взрывы, пожары, крики гражданских и невыносимая атмосфера войны. С этим ощущением каждый живет уже около десяти лет. Всех собрали чтобы показать новости? Глупо, каждый может посмотреть их в своих комнатах. Дело строгой важности, иначе не подняли бы такую тревогу. У Тэхена появляется резкое желание закурить, потому что он не привык к таким столпотворениям, звонкому шуму и панике. Подобные мероприятия всегда обходили его стороной, но только не в последние полгода. Мелисса внимательно следит за генералом, полковником и майором. Вид напуганный, но строго серьезный. Ожидается следующее нападение врагов — тут и гадать не нужно. Каждая подобная стычка с противниками начинается массовой подготовкой, а заканчивается массовыми потерями. Врачи и медсестры по сей день пугаются тех чисел раненых, что с каждым разом становятся все больше и больше. Припасов становится меньше. Где-то сокращают поставку лекарств, затем сокращают больному курс антибиотиков. Чаще всего на тропу войны ступают солдаты, еще не до конца вылечившиеся от полученных ран. У армии существуют только два медсклада на юго-западе и востоке. С поставщиками дела идут худо-бедно, проще сказать вообще не идут. Отправлять людей на задания стало страшно. Многие возвращаются с переломанными костями, глубокими ссадинами, сотрясением мозга, а некоторые не возвращаются совсем. Новости неожиданно прерываются. Серый шум, черные блики и еле виднеющийся черный силуэт. Все вокруг затихли. В зале стояла мертвая тишина. Все устремили свои взгляды на мужчину, сидящего на черном кожаном диване. Освещение тусклое, лица было не разглядеть. На рядом стоящем столе стоит стакан с янтарной жидкостью, который через несколько секунд опустошается неизвестным. Он поправляет длинный черный плащ, ворот, на такого же цвета водолазке, и приближается к камере, оголяя свое вездесущее лицо. — Скучали по мне?

***

В мрачном помещении, освещенном только неярким проектором, мужчина потирает уставшие веки и потягивает крепкую сигарету. На улице сильный ливень. Это понятно по каплям дождя, громко бьющим по поверхности крыши. Расслабляющий звук заставляет темноволосого прикрыть глаза и откинуться на спинку стула, вытягивая ноги в полный рост. Холод прокрадывается к мужскому телу. Мурашки обвивают каждый уголок кожи. Сигарета тлеет медленно. С каждой затяжкой, табак постепенно обволакивает прокуренные легкие, из-за чего становится все тяжелее вдыхать воздух в полную грудь. Это место наполнено особой мрачной атмосферой. Бывший зал с мягкими стульями, в котором раньше проводили занятия по астрономии, показывая на большом экране планеты, звезды, космос. С улицы слышится громкий лязг шин харлея, затормозившего возле невысокого здания, под куполом которого сидит Хосок. Мотор затихает, шлем вешается на ручку байка, а по дождевым лужам быстрые шаги направляются в сторону главного входа. По лицу парня неожиданно бьет яркий свет софитов, сочащийся с коридора. Парень жмурится, привыкает к свету и разглядывает черный силуэт лидера, который закрывает распахнутые двери и идет прямиком к нему. — Надеюсь ты приготовил для меня что-нибудь интересное, --бросает парень, плюхнувшись на одно из свободных мест в первом ряду. Хосок тушит окурок о стеклянное дно пепельницы, развязывает черный пояс на пальто и по одному касанию пальца, на экране появляется нечеткая фотография светловолосого парня. Чонгук поджимает губы и поднимает брови. Брата он не видел давно. За это время у Чимина появилось больше шрамов на лице и шее. Взгляд все такой же лживый, как любит выражаться Чон. Избитые, в крови, пухлые губы. Детский шрам над бровью, который Чонгук отлично помнит, и даже то, как Чимин его получил. Не нужно было лезть мне под руку. — Пак Чимин. — Пак? — хмуря брови, спрашивает Чонгук. — После смерти ваших родителей, он сменил фамилию, — Хосок переводит взгляд на вражеские глаза армейца. — Генерал Пак, никак иначе. Брюнет усмехается. Отречение от семьи забавляет его. А также дает новый повод ускорить смерть брата. Чонгук поудобнее усаживается на стуле, открывает стоящую на столе бутылку виски, наполняет пустой стакан до середины и делает глоток янтарного цвета жидкости. — Значит Пак, — протягивает хриплым голосом Чон, глядя в глаза своему самому страшному, ненавистному прошлому. — Ким Намджун. — Дорогой полковник, — на лице Чонгука играет зловещая улыбка. — Они все еще называют себя лучшими друзьями? — Не знаю, какие у них отношения между собой теперь, но праздники отмечают семьями. — Что-нибудь новое? — Генерал доверил ему собственный отряд. Он продолжает набирать людей, с каждым днем их становится все больше, — Хосок потягивает сигарету и томно выдыхает. — Их число башней с ополченцами возросло вдвое. — Нас больше, чем их. Мы растем намного быстрее, чем они. Пока они составляют план захвата наших территорий, мы уже мыслим наперед и нападаем на них. Мыслить правильно и сдержанно — это одни из главных задач лидера такой большой группировки. Один неверный шаг и можно потерять крупное количество бойцов, даже не успев моргнуть глазом. Чонгук чувствует всю ответственность, что легла на его плечи. Он уверенно ведет своих людей вперед, а они уверенно идут за ним. Уверенно идут на убийство генерала армии. Он никогда так не радовался чьей-то скорой смерти. — Эль Чан, — Хосок подкуривает новую сигарету и указывает рукой на высветившуюся фотографию блондина. — Я думал убил этого ублюдка. Как он еще живой ходит? — Слышал, ему поставили два протеза. Не беспокойся, ты оставил ему хорошие шрамы. Он все еще майор? — Да, совсем недавно собрал свой собственный отряд из новобранцев. Вроде ходит только на мелкие перестрелки, обычно его нигде не видно. С Эль Чаном Чонгуку удавалось увидеться лишь один раз. Чан оставил пулю сорок пятого калибра в плече Гука, около года назад, при нападении на ресторан «Альферац». Черт, это была безумно долгая перестрелка. Эти двое были при своих мыслях: «убить майора» и «убить мерзавца». Разнять эту бойню смогла только приехавшая на вызов полиция, из-за чего Чонгуку и его людям пришлось бежать с места. Но Чон пообещал майору, что это не конец и совсем скоро он вернется за ним. Вернется по его душу. Чонгук доливает виски в стакан, находясь в ожидании следующей жертвы Пак Чимина. — Мелисса Харди, прошу, знакомься. Всего один миг, и глаза Чонгука засверкали ярче звезд. Он внимательно пробегает взглядом по размытой фотографии паспорта и хмурит брови. Кто она такая? Могли ли они когда-нибудь пересекаться с Чоном в приличном ресторане, в хорошем баре или в парке на улице? Если бы это было так, он бы ее запомнил. Так или иначе, для него она новая, неизвестная, любопытная личность. Она красива. Безумно красива. Ее кожа бледная. Темно-русые волосы аккуратно заправлены за уши, на худых плечах красуются тонкие лямки от летнего платья. Чон замечает неглубокий порез на щеке, задается вопросом. Испуганный, но одновременно проницательный и глубокий взгляд, вызывает у Чонгука легкие мурашки по спине. Аккуратные, чуть приоткрытые пухлые губы, красивые темные глаза, виднеющийся розовый румянец, угловатые скулы. Он совершенно забыл о стакане с алкоголем, находящимся в его руке. Чон встает с места, подходит ближе и продолжает прожигать взглядом юную девушку. Хосок внимательно наблюдает за ним. Сразу понятно — Чонгук заинтересован. Обычно, он никогда не заостряет внимание на людях. Для него существует совсем другой мир, со своими правилами, законами и традициями. Девушки никогда не были для него интересом долгого увлечения, он наслаждался молодыми телами и мгновенно забывал о них на следующее утро. И, порой, выбирал он не самых лучших спутниц. Получить удовольствие — вот, что для него важно. Хосок следит за каждым движением лидера, остановив тлеющую сигарету возле губ и слезясь, от попадающего дыма табака в его глазницы. — Я жду, когда ты продолжишь, — Гук не отводит взгляд от экрана. — На нее нет абсолютно никакой информации. Наши люди не смогли засечь ее. Я смог узнать только то, что она два года назад закончила колледж с отличием, год назад устроилась на работу учителем рисования и через неделю ее след простыл. Она даже не смогла пройти стажировку, — мужчина затягивается и выпускает клубы дыма перед собой. — Что думаешь? — Генерал тщательно прячет ее, — Чонгук ухмыляется. — Она живет в комплексе? — Я не знаю, Чонгук. — Конечно в комплексе. Чимин бы не стал прятать человека не под своим крылом. Как интересно они связаны? — Бери это уже на себя. Мне пора, — Хосок тушит сигарету об стол и направляет ворот плаща вверх. — Важные дела? — Чон оборачивается. — Ужасно важные. — Хорошо. Тогда передавай привет этой красавице, — парень подмигивает. — Или красавчику. Хосок ошарашенно смотрит на спину главного и томно выдыхает. Идиот. — Да, и кстати, — мужчина останавливается на середине лестницы и оглядывается назад. — Позвони Тэхену. Пусть зайдет ко мне сегодня. Хосок коротко кивает, доходит до двери и покидает помещение, оставляя лидера наедине со своими мыслями, бутылкой виски и с фотографией некой «Мелиссы Харди».

***

Все смотрят на экран шокировано, замерев и забыв о том, что делали несколько секунд назад. Молчание поглощает полностью весь зал. Тысячи глаз бегают по еле освещаемому бледному мужскому лицу. Мужчина натягивает улыбку, кладет сцепленные руки на колени и сглатывает слюну. — Уверен, большинство лиц за экранами очень угрюмы, — низкий голос пробуждает мурашки у девушки. И всех остальных. — Расслабьтесь, я пришел с миром. — Как он взломал нашу систему? Голос из коридора пугает еще сильнее. Человек, который прямо сейчас находится по ту сторону экрана, выглядит грозно, зловеще и ужасающе. Мелисса любопытно одаривает взглядом каждый пиксель, каждую черту его лица. Она никогда о нем не слышала, а уж тем более никогда его не видела. Но все смотрели на него привычно. Ненавистно. Становилось понятно только одно — от нее тщательно скрывали любую информацию об этом человеке. Для нее он казался кем-то интересным… …Тем, что она никогда не изучала за все свои девятнадцать лет. Любопытно. Страшно любопытно. Он отличался от всех тех людей, которых она встречала в своей жизни. Не солдат в военной форме, а некто иной. Друг? Враг? Неизвестно. По лицам главных было очевидно, что они точно не пьют вместе кофе по утрам и не отправляют друг другу поздравительные открытки. Человек с экрана стал намного интереснее повседневных дел Мелиссы. Он — что-то новое, что-то до чертиков жуткое и неизведанное. Как его зовут? Сколько ему лет? Чем он занимается? Почему все смотрят на него недобрыми взглядами? Как он связан с нами? С армией? С Чимином? — Кто-нибудь из вас знает, что такое власть? — Мужчина медленно крутит в руках нож, на котором четко видно гравировку «JJK», и эти три черные буквы заставляют Мелиссу запутаться еще больше. — Власть — это подчинение, управление, авторитет. За властью стоят высокие, уважающие и почетные люди. Это может быть один человек, а может и целая армия таких людей. Однако, в нашем скромном государстве власть поделилась на многочисленные ветви, во главе которых стоим мы — Спектр, и вы — Армия. Спектр — группа людей, имеющая свои позиции, принципы, свою религию и свои правила. Группировка была порождена более пяти лет назад неким Кэниелем Отисом, пропавшим без вести ровно столько же, сколько существует Спектр. О нем много не говорят. Его имя боятся произносить дети, взрослые, старики, солдаты, убийцы. Кэниел Отис имеет высокий авторитет среди банд, групп и семей мафий. Его чтят за подвиги, считают Богом. Он мечтал добиться уничтожения вражеского конфликта, мечтал воссоздать мир во всем мире и покончить с войной раз и навсегда. Мечты никто не воспринимал всерьез. Его люди погибли все до единого, когда Кэниел вновь пытался донести до главы армии, что жизнь без войны — это не глупая сказка. Его отвергали, снова, снова и снова. Расстреливали его людей, сжигали склады, взрывали землю, на которой обосновался Спектр. Армия не видела этот мир без войны. Отис предлагал невероятные вещи, которые только погубят землю и людей, мечтающих, чтобы кошмар наконец закончился. Солдаты делали то, что должны. Убить Кэниела Отиса — главная цель. Говорят, что он пропал без вести, когда Армия напала на его родной дом, на его семью. Бывший генерал Джэен Ли, перед своей смертью, уверял, что Кэниел Отис был найден мертвым посреди пустынного поля, с вырванными глазами и перерезанным горлом. Отис стал призраком. Люди забыли про него через время. Но Спектр все еще показывает свою активность. «…И бьются они за Великого Кэниела Отиса!» — слова из новостного канала. Лишь некоторые верят Отису, его принципам и мировоззрению, остальные надеются, что он умер навсегда. — Я не собираюсь просить вас сдаться — это пройденный этап. Но кое-что вы обязаны понять, — картинка резко меняется на центр города, горящий центр города. Люди кричат, бегут в панике, ищут свою семью и молят о помощи. Детский плач заставляет сильно испугаться. Над центральным парком пролетают новостные вертолеты, ведя прямой репортаж с места происшествия. Очередной взрыв прогремел с окна одного из высотных зданий. Сердце на миг остановилось. Сколько только что погибло невинных людей? — Это будет происходить каждый раз, если вы будете переходить мне дорогу, — голос парня стал еще ниже, еще ужаснее. — И с каждым разом будет хуже, уж поверьте мне, генерал. — Нужно остановить этого ублюдка! Отдайте приказ, генерал! — кричит молодой солдат с задних рядов. — Чимин, если мы его не остановим, погибнет еще больше невинных, — полковник Ким пытается достучаться до генерала, который вот-вот сломается. — Нам нельзя позволять ему манипулировать нами! — Отставить! — восклицает Чимин. — Если я отдам приказ, погибнут наши люди! Как вы собрались его искать? Картинка экрана снова меняется. Все затихают и переводят взгляды на незнакомца. — Я могу убивать правителей, — медленно начинает он. — Я могу занять их место. Я уже это делаю, — мужчина сплетает руки воедино. — Зачем так стараться понравится генералу, если за ним стоят более высокие шишки? Понравится им — вот, что должно быть в вашем приоритете. Вы можете объединиться со мной и убивать неубиваемых. Вы станете сильнее, мудрее и разумнее. Вы почувствуете превеликую власть, которая будет находится только в ваших руках. Мелисса не может оторвать взгляд от бездонных черных глаз. Он смотрит в глаза. Смотрит в душу. Призывает к действиям. Заставляет мыслить иначе. — Начнете с тех, кто обращался с вами, как с мясом. Нет лучше мотивации, чем уничтожить их, как однажды они уничтожили вас, — он наклоняется ближе, выйдя из темного угла, показывая всем, свои почерневшие, демонические глаза. Заставляя каждого почувствовать страх. — Я могу помочь вам. Помогу направить ваше сердце на правильный путь. Взамен, прошу быть преданным. Ведь преданность самое важное качество, верно, генерал? Все переводят взгляды на Пака. Мужчина не просто зол, он готов выпустить весь магазин Томпсона в чертов экран, лишь бы ублюдок заткнулся. Лишь бы он больше не говорил. Его пальцы сжимают край стола, на который он упирался. Вот-вот и треснет либо стол, либо все лица в этом зале, так как от Чимина веет напряженностью, гневом и местью. — Не позволите мне править — я лично позабочусь о том, чтобы вас навсегда забыли. Я предупредил вас, — мужчина снова натягивает улыбку. — Добрых снов и до скорой встречи. Экран меркнет. Тишина продолжается. Генерал, полковник и майор покидают зал первее всех, оставляя после себя нагнетающее чувство мести. Остальные постепенно приходят в себя, медленно переваривая полученную информацию. Слышится женский плач. Мелисса оборачивается и замечает молодую медсестру, возле которой крутятся другие сотрудники больницы. «Он монстр!», «Его нужно убить!» и другие фразы слышит девушка, как только выпадает из своих мыслей в реальность. Тэхен сидел неподвижно все это время. Мелисса аккуратно взяла его за руку и заглянула в опустевшие глаза, пытаясь найти в этом человеке того самого улыбчивого и всегда веселого Тэхена. Почувствовав прикосновение к своей руке, он даже не вздрогнул. Парнишка сглатывает накопившиеся слюни и наконец переводит взгляд на испуганную девчонку. — Ты в порядке? — тихо спрашивает она. — Да, — невнятно отвечает Ким. — Да, Мелл-и, я в порядке. Ты тоже? — Да, пожалуй. Они выходят из зала вслед за очередью солдат, стремящихся попасть в свои комнаты как можно скорее. У людей паника. Во всем здании стоит напрягающий шум. Никто не собирается останавливать это зрелище, народ успокоиться самостоятельно. Харди поднимает голову, замечая, что по всем экранам комплекса транслируются сообщение незнакомца и кошмар, творящийся в центре города. Такими темпами, люди успокоятся не скоро. Девушка некоторое время смотрит на бегущую строку в новостях, на которой жирным шрифтом написано: «Огромный пожар возле знаменитого Бруллевского театра прогремел в центре города. Лидер Спектра «Чон Чонгук» вновь показал себя всему миру». Чон Чонгук. Этого незнакомца зовут именно так. Но разве он похож на убийцу? На преступника? На того, кто способен взорвать жилой дом и глазом не моргнуть? Мелиссе снова становится страшно. Она сидела в четырех стенах и читала книжки, пока все воевали со злом. Ее не смущали ужасные раны, которые получали солдаты. Она думала, что зло выглядит не так страшно, как она себе представляла. Ее оберегали от ужасных вещей, от крови и боли. От ужасного человека. Она крепче сжимает тэхенову ладонь и прижимается к его плечу, закрыв глаза. Хочется плакать, кричать, но больше всего спрятаться. Ноги подкашиваются, совсем не идут. Страшно, безумно страшно. Все тело покрыто неприятным холодком. Мелисса снова встречается взглядом с мужчиной. «Я могу помочь вам. Помогу направить ваше сердце на правильный путь». Кто же ты такой, Чон Чонгук?

***

Парнишка мнется возле зловещей, по его мнению, двери и переминается с ноги на ногу. На улице все еще льет жуткий ливень. Когда он выходил из машины и быстрым шагом шел до двухэтажного особняка, он успел промокнуть насквозь. Тэхен зачесывает мокрые волосы назад и громко выдыхает, перед тем как постучать в дверь. Фейсконтроль пройден, охрана спокойно впускает его в дом. Привыкнуть к угрюмым лицам этих людей он все еще не может. Они смотрят хмуро, внимательно, осторожно. Не дадут сделать и лишнего шага. У Тэхена они вызывают страх и волнение. Под таким взглядом можно только пустить пулю себе в голову, но точно не заниматься своими привычными делами. К кабинету, парня провожает высокий мужчина лет тридцати пяти, в черном костюме и невыносимо молчаливым видом. Наверное, он знает каждый угол этого дома, — подумал Тэхен. Кабинет выглядит мрачнее всего здания в целом. Темные тона, темные шторы, даже небо омрачилось специально ради такого вида. Тэхен замирает на месте и старается привыкнуть к темноте, которая освещается лишь единственной свечкой на рабочем столе, за которым уже сидит черный силуэт, покручивая в руках стакан с жидкостью. — Господин Чон, вы хотели меня видеть? Чонгук поднимает голову, натягивает широкую улыбку и встает из-за стола. — Тэхен-и, присаживайся. Рад тебя видеть. Парнишка неуверенно проходит дальше по кабинету. Замечает на руках лидера кровь, тихо выдыхает, стараясь успокоиться, и усаживается на кожаную поверхность стула. — Как твои дела, Тэ? Много сегодня поработал? — мужчина садится напротив него. — Не желаешь выпить со мной вина? Поверь, оно тебе понравится. — Я не пью, господин. — Почему ты такой зажатый? Я пугаю тебя? — Чон замечает, куда направлены глаза Кима и начинает смеяться. — Ах, ты из-за этого. Не волнуйся, малыш, это всего лишь свинина. Сегодня у нас особенный ужин. Я хочу тебя пригласить на него, но знаю, что тебе нельзя задерживаться, и поэтому с удовольствием заверну тебе кусочек с собой. Договорились? Парень быстро кивает. Тэхена всего сжимает изнутри. Он хочет провалиться на землю, лишь бы не находится в этом мрачном кабинете и не смотреть в змеиные глаза. Пугает. Очень пугает. — Ладно, Тэхен, я тебя не просто так позвал, — Гук открывает вино и разливает по бокалам красное полусладкое. — Я узнал, что в вашем комплексе живет один человек, который мне нужен. Тэхен скидывает бровь. Кто из огромного количества солдат особенно выделился Чонгуку? — Девушка. С красивыми карими глазами, худым телосложением и шрамом, — Чонгук кладет указательный палец на свою щеку. — Вот тут. Тэхен ошарашенно поднимает глаза. Земля из-под ног рушится. Нет, нет, только не это. Только не она. Как он смог добраться до нее? Как узнал об ее существовании? В голове куча вопросов, но чертовски мало ответов. Он хочет схватить нож со стола и вонзить его в сердце злодея, сидящего прямо перед ним, лишь бы он никогда больше не упоминал ее. — Мелисса Харди, — Тэхен вздрагивает. Чонгук улыбается. — По глазам вижу, что знаешь ее. — Не смейте трогать ее! — Тэхен выкрикивает и в ту же секунду жалеет об этом. Страх полностью поглощает организм и не дает здраво мыслить. — Успокойся, Тэ. Я не собираюсь обижать твою подругу. Обидно, что ты так обо мне думаешь. Она меня вовсе не интересует, как цель для убийства. Я хочу познакомиться с ней поближе. Ваш генерал отлично скрывает информацию о своих людях. Правда о тебе я узнал все первым делом, а вот о Мелиссе ничего не могу найти. Кто-то, намного ценнее остальных. Странно, не находишь? — Чонгук обходит стол и останавливается возле парня. — Держи, — Чонгук протягивает бокал вина Тэхену и тот сразу берет его в руки. — Расслабься. Я правда хочу просто поговорить. Тэхен делает короткий глоток и опускает голову. — Сколько ей лет? — Девятнадцать. — Она живет с вами? Тэхен молчит. — Тэ. Низкий мужской голос заставляет бояться. — Да. — Отлично. Кем она является Чимину? — Никем. — Что значит «никем»? — Ее родители погибли при ужасной бомбежке десять лет назад. Она спряталась в уцелевшем соседском доме, сидела там, пока утром ее не заметил генерал. Они с отрядом исследовали поврежденную местность и надеялись, что найдут выживших, но потеряли надежду. Чимин оторвался от своих, решил заглянуть в старый потрепанный домишко. Там они и встретились. Тэхен поднимает голову на Чонгука, который внимательно его слушал и полностью опустошил свой бокал. — Мой брат способен на подвиги, ну что за чудо, — парень смеется и доливает себе и гостю вина. — Они хорошо ладят? — Я не знаю. Никогда не замечал их вместе. Чонгук оставляет бокал с алой жидкостью на столе, а сам ближе пододвигается к дрожащему парнишке. — Устроишь нам встречу? — неожиданно спрашивает Чон. — Что? — Тэхен надеется, что ему это послышалось. — Все очень просто: ты должен отвезти ее в определенное место, где уже буду ждать я. — Какое место? Чонгук вздыхает и наклоняет голову вбок, с обидой глядя на Кима. — Ты правда думаешь я убью ее? Тэхен молчит. Опускает голову и переплетает свои намокшие пальцы. — Она мне очень дорога, — Тэхен подмечает, что Чонгук внимательно его слушает. Неужели ему правда это интересно? — Мне было одиннадцать, когда Чимин привел ее в комплекс. Мы сразу же подружились. — Тебе она нравится? — Нет! То есть… Да, она очень красивая, умная и творческая, но я… — Гей? Тэхен резко замолкает и уставляется в черные глаза господина Чона. — Нет, я не гей, — парень сглатывает накопившиеся слюни и продолжает: — Я никогда не рассматривал ее в романтическом плане. Она — моя семья. Чон ухмыляется. — Расслабься, Тэхен-и. Обещаю, больше подобных вопросов задавать не буду, — на мгновение, Тэхену кажется, что Чонгук нормальный. Он также быстро выбрасывает эту мысль из головы. — Хочу еще раз тебе напомнить: я не собираюсь причинять вред твоей подруге. Я ценю то, что ты рассказал мне правду и не стал ругаться со мной. Это очень многого стоит. В кабинет резко врывается парень. — Господин Чон, гости уже подъезжают. — Спасибо Нол, я понял. Скоро спущусь. Чонгук закрывает дверь за парнем и подходит к зеркалу, поправляя рубашку и строгий галстук. — Я напишу тебе место и время, когда ты должен будешь привезти Мелиссу. Мои люди разберутся с тем, чтобы вас спокойно пропустили к выходу. Твоя главная задача — не вызывать у нее беспокойства и согласованно сесть в машину. Все запомнил? — Так точно, господин. Чонгук окидывает глазами Тэхена. — Я очень на тебя надеюсь, — мужчина открывает дверь. — Ин отвезет тебя обратно. Чон покидает комнату и оставляет Тэхена наедине со своими мыслями. Он снова манипулировал. Снова говорил о доверии, ценности и уважении. Тэхену не нужно его доверие, ему наплевать на все его слова. Но когда приходит осознание, что ты находишься рядом с очень влиятельным и одновременно опасным человеком, способного на многое, становится жутко не по себе. Остаться живым после одного разговора с ним — чудо, божья помощь. Тэхена ведут к черному тонированному внедорожнику. Находясь на улице, под дождем, Ким успел возненавидеть себя за то, что согласился отвезти неизвестно куда, оставить неизвестно с кем своего самого родного человека. Он должен обмануть ее. Придумать несуществующую сказку. Иначе как объяснить, почему ей срочно нужно сесть в машину и поехать неизвестно куда вместе с ним? Руки дрожат. Тэхен вспоминает все существующие молитвы, проговаривает каждую по очереди у себя в голове. Ему не нужно видеть уважение в глазах господина Чона или находится в его узком кругу людей. Ему это не интересно. Для Чонгука, Тэхен — лишь удобный паренек, через которого можно узнать любую информацию о своих врагах. Ким не верит ни единому его слову, но у него нет выбора. Либо предавать своих людей и быть верным лидеру Спектра, либо быть мертвым и лежать под землей. Тэхен примерно представлял, как отреагируют солдаты, узнав о его предательстве. Но изменить свой выбор он не может, и никогда не мог. «Я не собираюсь причинять вред твоей подруге». Надеюсь, Чон Чонгук. Иначе нож в левом кармане моих брюк вопьется в твою голову скорее, чем ты скажешь «Спектр».