Глава 1. Тихая гавань

Спайк перестал считать дни после того, как Рарити уехала в Кантерлот. Не потому, что забыл — потому что каждый день был одинаковым. Серым. Пустым. Он вставал, варил кофе (только чёрный, без лаванды), шёл в бутик, работал, возвращался домой, ложился спать. Иногда он забывал поесть. Иногда забывал закрыть дверь. Однажды Твайлайт нашла его сидящим на кухне в три часа ночи с чашкой остывшего чая и пустыми глазами. — Ты должен выйти из дома, — сказала она. — Поговори с кем-нибудь. Хотя бы с Пинки. — Зачем? — ответил он. — Мне не о чем говорить. Она не знала, что делать. Все советы разбивались о его безразличие. Он не злился, не грустил, не надеялся. Он просто существовал. И тогда она позвонила Флаттершай. — Спайку нужно отвлечься, — сказала Твайлайт. — Ты единственная, кто не пытается его развеселить или заставить говорить. Может, он просто посидит у тебя? Тихо. Без слов. — Конечно, — ответила Флаттершай. — Пусть приходит в любое время. Спайк пришёл на следующий день. Не потому, что хотел — потому что Твайлайт буквально вытолкала его за дверь, сказав: «Если не пойдёшь, я больше не буду готовить твой любимый суп». Дом Флаттершай стоял на краю города, окружённый садом и вольерами для животных. Пахло сеном, цветами и чем-то спокойным. Спайк постучал, и дверь открылась почти сразу. — Привет, — сказала Флаттершай. — Заходи. Она не стала спрашивать, как дела. Не стала говорить, что всё наладится. Она просто провела его в гостиную, усадила на диван и поставила перед ним чашку чая. — У меня новое животное, — сказала она. — Ёжик. Его бросили хозяева, и он очень боится людей. Я думаю, ты ему понравишься. — Ёжику всё равно, кто я, — ответил Спайк. — Ему не всё равно. Он чувствует. Она принесла маленький клубок колючек. Ёжик свернулся в ладонях Флаттершай и дрожал. Она положила его на колени Спайку. — Просто сиди тихо. Он привыкнет. Спайк смотрел на ёжика, который постепенно разворачивался, нюхал воздух и наконец уткнулся носом в его руку. Почему-то на глазах выступили слёзы. Не от грусти — от того, что это маленькое существо доверилось ему. А он не доверял никому. — Видишь? — тихо сказала Флаттершай. — Он знает, что ты хороший. Спайк не ответил. Но он не ушёл до вечера. Так начались их встречи. Сначала раз в неделю, потом чаще. Спайк приходил, садился на диван, и они молчали. Флаттершай не задавала вопросов, не лезла в душу. Она просто была рядом — ухаживала за животными, поливала цветы, иногда тихо напевала. Однажды Спайк спросил: — Почему ты не пытаешься меня разговорить? — Потому что тебе нужно молчание, — ответила она. — Когда слова не помогают, остаётся только присутствие. — Ты не боишься, что я тебя заражу своей тоской? — Тоска не заразна, — она улыбнулась. — Она просто… переходит от одного к другому, если тот открыт. Но я не открыта. У меня есть звери, сад и тишина. Меня не сломать. Он посмотрел на неё. Впервые за долгое время он увидел человека, который не жалел его, не боялась, не пыталась спасти. Она просто была. — Ты странная, — сказал он. — Знаю, — ответила она. И это стало их шуткой. Через месяц Спайк заметил, что ждёт этих встреч. Не потому, что ему становилось легче — ему всё ещё было больно. Но рядом с Флаттершай боль была тише. Она не кричала в уши, не требовала внимания. Она просто лежала на дне, как камень, но камень, который можно держать в руке. Он начал помогать ей по хозяйству — чистил вольеры, кормил животных, чинил забор. Его руки, привыкшие к иголкам и тканям, оказались ловкими и в этом деле. Флаттершай не благодарила громко — просто кивала и улыбалась. Однажды вечером, когда они сидели на крыльце, она спросила: — Ты когда-нибудь говорил о том, что случилось? С кем-нибудь, кроме Твайлайт? — Нет, — ответил он. — Хочешь рассказать мне? Он помолчал. Потом начал говорить. О Рарити, о Кантерлоте, о Флитвуде, о том, как он сходил с ума от ревности и страха. О том, как она сказала «я не знаю». О том, как он перестал чувствовать. Флаттершай слушала, не перебивая. Когда он закончил, она взяла его за руку. — Ты сильный, — сказала она. — Ты прошёл через это и не сломался. — Я сломался, — возразил он. — Я до сих пор сломан. — Нет, — она покачала головой. — Сломанный не может помогать другим. А ты помог ёжику довериться. Ты починил забор. Ты полил цветы, когда я забыла. Ты не сломан, Спайк. Ты просто… залечиваешь раны. Он не знал, что ответить. Поэтому просто сжал её руку.