Старая новая жизнь

Звон будильника ворвался в сон, разрывая его на куски. Я проснулась от резкого, настойчивого звука и несколько секунд лежала неподвижно, глядя в потолок своей комнаты. Свой дом. Своя комната. Своя кровать. Всё было на своих местах — знакомые обои, книги на полке, светлая занавеска на окне, которую я сама вешала несколько лет назад. Утренний свет просачивался сквозь щель между шторами, и пылинки танцевали в его лучах, как маленькие призраки другой жизни. Странное чувство дежавю накрыло меня с головой. Мне казалось, что только что я была где-то ещё, жила какой-то другой жизнью, но воспоминания ускользали, не желая обретать форму. — Пора вставать, — мама заглянула в комнату, и её голос вернул меня в реальность. Она улыбнулась своей обычной утренней улыбкой, и я машинально кивнула, хотя внутри всё ещё царила смутная тревога. Я села на кровати, провела рукой по лицу, прогоняя остатки сна, и начала собираться на учёбу. --- Весь учебный день я чувствовала себя странно. Словно я жила ещё какой-то жизнью — параллельной, яркой, полной событий, которые сейчас казались полузабытым сном. Я не могла сосредоточиться на уроках, ловила себя на том, что смотрю в одну точку и не слышу, о чём говорит учитель. На тренировке всё усугубилось. Кто-то из одноклассников сказал что-то резкое — я даже не запомнила, что именно, но внутри что-то щёлкнуло. Злость поднялась откуда-то из глубины, горячая и неконтролируемая. Я размахнулась, подача вышла слишком сильной, и волейбольный мяч с глухим ударом врезался в стену на противоположной стороне зала. Тишина. Все смотрели на меня. Я развернулась и выбежала из спортзала, чувствуя, как внутри всё кипит. Ноги несли меня в раздевалку, и я влетела туда, тяжело дыша, пытаясь унять дрожь в руках. Он сидел на скамейке у шкафчиков. Доктор. Спокойный, как всегда, в своём привычном костюме, с руками, сложенными на коленях. Он смотрел на меня с выражением, которое я не могла прочитать. — Я думал, что ты избавилась от сил, — сказал он. — Видимо, нет, — ответила я, и голос прозвучал глухо, словно издалека. Он шагнул ближе. — Скажи, что ты помнишь. — О чём ты? — Я нахмурилась, пытаясь понять, к чему он клонит. — Джек. Имя упало между нами, и я почувствовала, как сердце на секунду остановилось. — Ты про моего пса? — переспросила я, стараясь говорить спокойно. — С ним что-то случилось? Доктор посмотрел на меня долгим взглядом. — Нет, ничего, — сказал он наконец. — Одевайся и выходи на улицу. — Ладно, — кивнула я, хотя внутри всё сжималось от непонятной тревоги. Он вышел, оставив меня одну. Я переоделась, стараясь не думать о странном разговоре, но мысли путались, и пальцы дрожали, застёгивая пуговицы. Телефон зазвонил неожиданно. Я взглянула на экран — Ваня. Мой парень. Я приняла вызов, выходя из раздевалки и спускаясь по лестнице. — Эй, привет, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Привет, — его голос был мягким, тёплым, и это немного успокаивало. — Что-то случилось? — спросила я, хотя сама не знала, чего жду. — Да нет, всё нормально, — ответил он. — Просто хотел спросить, когда ты приедешь. Я безумно скучаю. Я вышла на улицу и увидела Доктора, который ждал меня у входа. — Даже не знаю, когда смогу приехать, — сказала я в трубку, чувствуя, что сегодня точно не смогу никуда ехать. — Что, если я приеду завтра? — спросил Ваня, и в его голосе послышалась надежда. — Мы же вчера с тобой виделись, — улыбнулась я, хотя улыбка вышла грустной. — Детка, я успел соскучиться, — сказал он, и в его словах было столько тепла, что я на секунду прикрыла глаза. Я подошла к Доктору. — Ладно, — сказала я Ване. — Точно всё хорошо? — Да, — ответил он. — Просто нужно встретиться. — Ладно, тогда до завтра. — Да, люблю тебя. Я почувствовала, как к горлу подступает комок. — И я тебя, — сказала я и отключилась, убирая телефон в карман. Доктор кивнул: — Пошли. Мы направились к остановке. Я шла рядом, чувствуя, как в груди разрастается странное напряжение. — В чём дело? — спросила я, не выдержав молчания. — Почему мне никто не хочет рассказывать, что происходит? Доктор шёл, не глядя на меня. — Потому что ты кое-что сделала, — сказал он. — Разве ты не помнишь? — О чём ты? — Я остановилась, заставляя его тоже остановиться. — Что я сделала? Он повернулся ко мне. Дождь хлестал по нашим лицам, но он, казалось, не замечал этого. — Ты прожила пять миллиардов лет и не помнишь этого? Я смотрела на него, не веря своим ушам. — Какие пять миллиардов? — переспросила я. — Мне всего семнадцать. Он остановился, и я тоже замерла. В его глазах промелькнуло что-то — надежда? Неужели? — Неужели это получилось? — прошептал он, подходя ближе. Он положил пальцы мне на виски. Я почувствовала лёгкое тепло, которое разлилось по голове, и в этот момент что-то шевельнулось в глубине сознания. Образы, слишком быстрые, чтобы их уловить. Чувства, слишком сильные, чтобы их понять. Боль, любовь, потеря — всё смешалось в один оглушительный миг. Он убрал руку и отошёл. Его лицо было бледным, и я увидела, как дрожат его пальцы. — Ты ведь не могла забыть, — сказал он, и в его голосе прозвучала горечь. — Забыть что? — спросила я, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. — Ты серьёзно не помнишь? — Он посмотрел на меня почти с отчаянием. — Если тебе не удастся вспомнить, то всё, что ты строила пять миллиардов лет, исчезнет. Я смотрела на него, не понимая. Дождь лил уже вовсю, но мы оба стояли под ним, словно это имело значение. — Помнишь Мистик Фолз? — спросил он. — Что это? — переспросила я, и это слово ничего не сказало моему сознанию. — Последнее место, где ты была, — сказал он. — Деймон Сальватор тебе что-нибудь говорит? — Я не понимаю, что ты имеешь в виду, — я покачала головой, чувствуя, как внутри нарастает паника. — Ты меня пугаешь. — Это ты меня пугаешь, — ответил он, и в его голосе прозвучала настоящая тревога. — Я думал, что ты просто решила вспомнить, как это, и вернуться. Но я не думал, что ты способна забыть. Мы дошли до остановки. Я села на мокрую скамейку, чувствуя, как ноги подкашиваются. Дождь стекал по лицу, смешиваясь со слезами, которых я не могла сдержать. — Почему сила вернулась ко мне? — спросила я, глядя на свои руки. — Не знаю, — ответил Доктор. Он стоял рядом, не пытаясь укрыться от дождя. Автобус подъехал, и я встала. — Мне пора, — сказала я, чувствуя, что больше не могу оставаться здесь. Он кивнул, не пытаясь меня остановить. Я села в автобус и всю дорогу смотрела в окно, пытаясь найти в своей памяти хоть что-то, что объяснило бы его слова. Но воспоминания были пусты, как чистый лист. Только странное чувство потери осталось, тяжёлое и необъяснимое. --- На следующий день после учёбы за мной приехал Ваня. Мы уехали в деревню, в мой старый дом, где никого не было. Тишина стояла такая, что я слышала, как бьётся моё сердце. Мы сидели в зале. Я не зажигала свет — вечерний сумрак обволакивал комнату мягкими тенями, делая всё каким-то нереальным, словно мы находились в другом измерении. Сквозь запылённые окна пробивался тусклый свет уличного фонаря, и пылинки танцевали в его лучах, как маленькие призраки. Ваня сидел напротив, и я видела, как он напряжён. Его руки сжимались в кулаки, разжимались, снова сжимались. Он избегал моего взгляда, и это было странно — обычно он смотрел на меня с такой лёгкостью, с такой уверенностью. — Почему ты не говоришь, что случилось? — спросила я, нарушая молчание. — Где мой пёс? — Твой пёс… — начал он, но не закончил. — Что с ним? — в моём голосе прозвучала тревога. В этот момент дверь открылась, и в комнату вошёл Доктор. Я вздрогнула от неожиданности. Он появился бесшумно, словно материализовался из воздуха, и в его глазах было то же выражение, что и вчера — смесь надежды и отчаяния. Он был мокрым, хотя дождь давно кончился. — Скажи, как зовут твоего пса, — сказал он, глядя на меня. — Дж… — Я запнулась. Имя крутилось на языке, но никак не хотело срываться с губ, словно кто-то держал его за горло. — Д… — Я покачала головой, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Что происходит? Доктор подошёл ближе. Я видела, как он делает глубокий вдох, словно собирается с силами. — Это не твоя судьба, — сказал он. — Не так должно быть всё. — Что ты говоришь? — Ваня встал, и в его голосе прозвучала резкость. Он сжал кулаки, и я заметила, как побелели его костяшки. Доктор не обратил на него внимания. Он подошёл ко мне и сел рядом, так близко, что я чувствовала его тепло. Он пах дождём и чем-то старым, как библиотека, которую никто не открывал сто лет. — Послушай, — сказал он, и его голос стал мягче, почти умоляющим. — Ты должна вспомнить. Я знаю, почему ты не можешь назвать его имя. — Не лезь к ней! — Ваня сорвался с места, делая шаг к нам. Его лицо было бледным, глаза горели. — Ваня, нет! — крикнула я, вскакивая. Он посмотрел на меня. В его глазах была боль, которую я не понимала, но которая отозвалась во мне чем-то острым и знакомым. Он развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что задребезжали стёкла. Доктор опустился на диван. Я осталась стоять, чувствуя, как дрожат руки. — Пожалуйста, — сказал он тихо. — Ты нужна тем людям, которых ты оставила. Они нуждаются в тебе больше, чем ты во всём этом. — Но я не понимаю, — прошептала я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Где мой пёс? — Его нет, — ответил Доктор. — Эти две реальности пересекаются. Его нет, поскольку нет твоего возлюбленного из другой реальности. — Доктор, — я смотрела на него, чувствуя, как внутри всё рушится. — Просто скажи, где он. Мы же тогда были все вместе. Почему ты не хочешь говорить, где он? Слова вырвались сами, и вместе с ними пришла истерика. Я не могла её остановить. Слёзы текли по лицу, дыхание перехватывало, и я опустилась на пол, прижимаясь спиной к стене, пытаясь справиться с тем, что не понимала. Пол был холодным, но я не чувствовала этого — только дрожь, которая сотрясала всё тело. Доктор сидел на диване и смотрел на меня. Он не пытался меня успокоить — просто ждал, давая времени сделать своё дело. Я слышала его дыхание, ровное и спокойное, и это был единственный якорь в разверзшейся бездне. Через какое-то время я успокоилась. Слёзы высохли, дыхание выровнялось, но внутри осталась пустота, которую я не могла объяснить. Она была огромной, как вселенная, и такой же холодной. — Я знаю, что это сложно, — сказал Доктор, нарушая тишину. — Я попытаюсь рассказать тебе. Он помолчал, собираясь с мыслями. Я видела, как он сжимает и разжимает пальцы, как его лицо становится серьёзным. — Капитан Джек Харкнесс, — сказал он. — Ты познакомилась с ним в Торчвуде, я стал тому виной. Он несколько десятков лет ухаживал за тобой, и в какой-то момент ты приняла его предложение. — Замолчи, — прошептала я, закрывая уши ладонями. — Я его не знаю. Но Доктор продолжал. Его голос был ровным, спокойным, и он не собирался останавливаться. Слова проникали сквозь пальцы, сквозь защиту, которую я пыталась выстроить. — Ты полюбила его всем сердцем, не побоясь этого, — говорил он. — Он единственный, кто смог заменить тебе тех людей, в которых ты нуждалась. Вы несколько раз разводились, но всё равно сходились. Вы прожили пять миллиардов лет вместе. — Пожалуйста, хватит, — мои руки дрожали, и я пыталась не слышать, но каждое слово врезалось в сознание, как раскалённое клеймо. — Замолчи! — Он погиб, отдавая свою жизнь нуждающимся в спасении людям, — сказал Доктор, и его голос стал тише, почти невесомым. — Кэлли, он любил тебя. — Это моя вина, — вырвалось у меня сквозь слёзы. — Что? — переспросил он. — Это была моя разработка, то шоссе, — слова лились сами, без контроля, без понимания, откуда они берутся. — Боже, что я несу?! Доктор встал. Я увидела, как его лицо изменилось — в глазах появилось что-то похожее на надежду. — Кэлли? — Я думала, что это улучшит жизнь людям, — я смотрела на него сквозь пелену слёз, не видя, но чувствуя его присутствие. — Но как же я ошиблась. Если бы не я, он бы не погиб. Зачем я всё это говорю? Я не понимаю, что со мной! — Кэлли, — Доктор подошёл ближе и опустился передо мной на корточки. Его голос был твёрдым, но в нём слышалась дрожь. — Какая твоя фамилия? — Тейн? — ответила я, не понимая, к чему он клонит. — Почему Тейн? — спросил он. — Настоящая фамилия Джека, — вырвалось у меня, и в этот момент что-то щёлкнуло. Словно замок, который держал воспоминания, начал открываться, пропуская свет туда, где была только тьма. — Теперь понимаешь, почему твоего пса здесь нет? — тихо спросил он. — Джека больше нет нигде, — прошептала я, и осознание обрушилось на меня, тяжёлое, невыносимое, как удар. — Что я сделала? — Ты должна вернуться, — сказал Доктор. — Тебя никто не забыл пока. Времени всё меньше. — Я не могу жить без него, — сказала я, и в этих словах была вся правда, которую я не знала, что носила в себе. — Но ты прожила тридцать лет без него, — возразил Доктор. — Значит, можешь. — Это больно, — я покачала головой, чувствуя, как пустота внутри пульсирует. — Здесь я снова смертна, а там я не могу избавиться от этой боли. Он посмотрел на меня долгим взглядом. В его глазах было понимание, но не жалость. Только сочувствие. — Так вот что ты задумала, — сказал он. — Нашла лёгкий способ избавиться от боли. — Я схожу с ума, — прошептала я. — Ты сильнее этого, — сказал он твёрдо. — Ты выше этого. Ты этого не сделаешь. — Я не могу быть с кем-то другим, если это не он, — сказала я, и в этих словах была вся горечь, которую я не могла понять. — А ты попробуй, — ответил Доктор. — Ты не можешь принять такое решение. Самоубийство — это не выход. Просто подумай, все те люди, которых ты спасла, погибнут. Я встала. Ноги дрожали, но я держалась. Стена была холодной за спиной, и я опёрлась на неё, чтобы не упасть. — Ну и что? — в моём голосе прозвучала злость, которая поднялась откуда-то из глубины. — Я изменила ход истории, чего не должна была делать. — Ты не можешь поступить так, — сказал Доктор. — Я знаю тебя. Кэлли бы никогда так не поступила. Злость закипела во мне, горячая, неконтролируемая. Я чувствовала, как она разливается по венам, как жжёт изнутри. — Я не Кэлли! — крикнула я. — Это имя было придумано мной, и я ей не являюсь. — У тебя есть неделя, — сказал Доктор, и его голос был спокоен, хотя я видела, как он напряжён. — Подумай хорошо. Если не Кэлли, то Джек бы так не поступил. Докажи, что его смерть не была напрасна. Ты ход истории, и тебе решать, как должно всё произойти. В этот момент дверь открылась, и вошёл Ваня. Увидев меня на полу, всю в слезах, он бросился ко мне и обнял. Его руки были тёплыми, и я прижалась к ним, чувствуя, как дрожу. — Что случилось? — спросил он, и в его голосе была тревога. — У тебя пара дней на раздумье, — сказал Доктор и вышел, оставив нас одних. — О чём он? — спросил Ваня, обнимая меня крепче. Я чувствовала тепло его рук, но внутри было пусто. Такая огромная, бездонная пустота, что никакие объятия не могли её заполнить. — Нам надо расстаться, — сказала я. Он отстранился. Его лицо было бледным, глаза расширились, и я увидела в них боль, которую сама только что чувствовала. — Что? — Я устала, Вань, — сказала я, не глядя на него. — Я устала. — Я понял тебя, — сказал он тихо. Он встал и вышел, не оборачиваясь. Я слышала, как хлопнула дверь, как его шаги затихли в ночи. Я осталась одна в пустом доме, и тишина казалась оглушительной. --- Спустя пару дней я была дома одна. Сидела на диване, глядя в стену, и не могла собрать мысли воедино. В комнате было темно, и только свет уличного фонаря пробивался сквозь занавески, отбрасывая длинные тени. Дверь открылась, и вошёл Доктор. Я не удивилась. Я ждала его. Все эти дни я ждала, хотя сама не знала, чего. — Почему ты так хочешь этого? — спросила я, не глядя на него. — Потому что ты об этом будешь жалеть, — ответил он, садясь напротив. — Даю слово, я помогу тебе избавиться от этой боли, если ты вернёшься. — Ты же не отстанешь от меня? — спросила я, поднимая на него глаза. — Мне очень жаль, — сказал он, и в его голосе прозвучало сожаление. Я долго смотрела на него. Потом вздохнула. — Ладно, давай сделаем это. Он улыбнулся, и в его глазах мелькнуло облегчение. --- Мы приземлились в моей деревне. ТАРДИС мягко коснулась земли, и я вышла на знакомую землю, чувствуя, как свежий ветер обдувает лицо. Ночь была тихой, и звёзды на небе казались невероятно яркими. — И как ты избавишь меня от боли? — спросила я, глядя на Доктора. Он стоял рядом, засунув руки в карманы, и смотрел куда-то вдаль, на тёмные силуэты домов. — Можно запечатать её в твои часы, — сказал он. — Да? — переспросила я, чувствуя, как внутри что-то дрогнуло. — Это возможно, — кивнул он. — Я могу это сделать. — Хорошо, — сказала я. — Тогда сделай. Он достал мои карманные часы. Я узнала их сразу — старый латунный корпус, тонкая гравировка на крышке, потёртости, оставленные временем, которого я не помнила. Он открыл их и что-то прошептал, склонившись над ними. Я не слышала слов, но чувствовала, как что-то тяжёлое, давящее, медленно покидает меня, уходя в этот маленький латунный корпус. Боль уходила, оставляя после себя странную лёгкость. Когда он закрыл крышку, я почувствовала, что дышать стало легче. Не намного, но достаточно, чтобы заметить разницу. --- Я проснулась на диване в зале. Доктор стоял у окна, глядя на улицу. Солнце уже вставало, и его лучи золотили край занавески. — Что произошло? — спросила я, садясь. — Я отправлю тебя в Мистик Фолз, — сказал он, поворачиваясь ко мне. — Хорошо, — кивнула я. — Только я уже попрощалась с Деймоном, не знаю, как он отреагирует на моё возвращение. Я села на диван, глядя на него. Доктор подошёл ближе, и я заметила, как он устал. Под глазами залегли тени, и морщины стали глубже. — Он сказал, что любит меня, — сказала я, и эти слова прозвучали странно, как воспоминание о чём-то, что случилось не со мной. — Тебя нельзя не любить, — ответил Доктор. — Думаю, он очень обрадуется, увидев тебя. — Да, наверное, — я опустила глаза, чувствуя, как в груди разливается странное тепло. — Всё нормально? — спросил он. — Да, — я покачала головой. — Просто я думаю, что он мне нравится. — Разве это плохо? — спросил Доктор. — Не знаю, — я задумалась. — У меня странное чувство. Как будто я не должна кого-то любить. Знаешь, это возникает, когда кто-то разбивает тебе сердце. — Я знаю, — сказал он. — Но это ты разбиваешь всем сердца. Да и мне кажется, он подходит тебе. — Разве? — я подняла на него глаза. — Только я не чувствую, что мне нужен такой человек, как он. — Это тебе решать, — ответил Доктор. — Может, ты встретишь и поймёшь, какой человек тебе действительно нужен. — Может быть, — я улыбнулась. — Только я пока такого не встречала. Он подошёл ко мне. — Нам надо идти, — сказал он. — Хорошо, — я встала. В этот момент зазвонил телефон. Я взглянула на экран — Ваня. Я приняла вызов, чувствуя, как внутри сжимается что-то незнакомое. — Чего тебе? — спросила я. — Кэлли, помоги мне, — его голос звучал странно, искажённо, словно он говорил через толщу воды. — Мне так больно. — Что случилось? — я посмотрела на Доктора, который стоял и смотрел на меня. В его глазах мелькнула тревога. — Мне очень больно, — продолжал Ваня. — Я не могу с этим справиться. Он разрушает меня. — Вань? — в моём голосе прозвучала тревога. — Я приду за тобой, и ты об этом очень сильно пожалеешь, — голос Вани стал ниже, злее, и в нём появились низкие, рычащие нотки. — Можешь забыть про своего дружка. Совсем скоро он будет принадлежать мне. Это говорил не Ваня. Это говорил волк. Я поняла это сразу — по тембру голоса, по той силе, которая сочилась из каждого слова. — Нет, — прошептала я. — Кэлли, помоги мне, — голос Вани вернулся, испуганный, умоляющий, а потом связь прервалась. Я убрала телефон, чувствуя, как руки дрожат. — Похоже, ему плохо, — сказал Доктор. — Надо помочь ему, — ответила я. — Нет, — он покачал головой. — Он этого и хочет. Ему нужна ты, чтобы полностью воплотиться. Часть силы осталась в тебе. А он сильнее тебя. — Я знаю, — кивнула я. — И что делать? — Я отправлю тебя в Мистик Фолз, — сказал он. — Не самое безопасное место, но ты там явно со всеми подружилась. Так что это может быть даже на пользу. — На пользу то, что на моей стороне вампиры? — усмехнулась я. — Но и ведьмы, и оборотни, — добавил он. — Ты совсем спятил? — я посмотрела на него. — Эй, я хочу помочь, — сказал он, поднимая руки. — Ты не можешь мне помочь, — я покачала головой. — Забыл? — Я помню, — тихо сказал он. — Пошли, нельзя терять время. Он высадил меня в Мистик Фолз. ТАРДИС замерла на пустынной дороге, и я вышла, чувствуя, как знакомый воздух обволакивает меня. Ночь была холодной, и я поёжилась. — Супер, — сказала я, глядя, как синяя будка исчезает вдали. — И что мне делать? --- Я пришла в бар. «Мистик Гриль» встретил меня полумраком, запахом дешёвого виски и чужой тоски. Несколько посетителей сидели за столиками, но я сразу увидела его. Аларик Зальцман — одинокий силуэт у стойки, сгорбленные плечи, стакан, который он крутил в пальцах, не торопясь пить. Я знала его историю, как знала почти всё в этом городе: охотник, ставший вампиром, снова охотник, человек, которого судьба ломала и склеивала заново столько раз, что он уже не помнил, какой была его изначальная форма. Я подошла к нему, и с каждым шагом странное напряжение в груди то ослабевало, то снова сжималось. Он не обернулся, но я знала, что он меня почувствовал. Охотничья интуиция, вампирские рефлексы — всё смешалось в нём в один нервный узел. — Рик? Он повернулся, и его лицо озарилось удивлением. На секунду я увидела в его глазах что-то вроде радости — живую, человеческую искру, которая ещё не погасла. Но потом она сменилась чем-то более сложным. Горечью. Вопросом, который он не решался задать. — Кэлли? — он покачал головой, словно не веря своим глазам. — Я не думал… Прости. Я думал, что ты уехала. Так Деймон сказал. — Да, — я села рядом. — Что-то вроде того. Барная стойка была тёплой от локтей тех, кто сидел здесь до нас. Я чувствовала это тепло, как чувствовала всё — эмпатия, которая за миллиарды лет так и не научилась закрываться полностью. Она пульсировала на границе сознания, как второй пульс. — Что ты тут делаешь? — спросил он. — Без понятия, — честно ответила я. И это была правда. Я не знала, зачем я здесь, чего хочу, кого ищу. Может быть, просто боялась оставаться в пустом доме, где тишина кричала громче, чем любой голос. — Ты много чего пропустила, — сказал он, и в его голосе послышалась горечь. Он говорил не только о событиях. Он говорил о себе. О том, что изменилось в нём, пока меня не было. — Например? Что я пропустила? — спросила я, хотя уже знала, что услышу не всё. Что он скажет только то, что можно сказать словами. — Я расскажу, когда буду трезвый, — ответил он, делая глоток. — Ладно, — я кивнула. — Деймон очень разозлился на тебя, — сказал Аларик, и в его голосе прозвучала осторожность. Он наблюдал за моей реакцией. — Правда? — я почувствовала, как внутри что-то ёкнуло. — Где он сейчас? — Не думаю, что сейчас подходящий момент, чтобы встретиться с ним, — ответил он. Я вздохнула. Он был прав. Деймон — тот, кто прячет боль за усмешкой, кто не умеет прощать, потому что не умеет забывать. Его гнев был бы сейчас неуместен. Или, может быть, я просто боялась его увидеть. — Что мне делать? — спросила я, и этот вопрос был не к нему. Я спрашивала себя. Он посмотрел на меня долгим взглядом. — Я не понимаю, — сказал он. — Что ты хочешь от меня? — Я подумала, что ты решил указывать мне, что делать, — усмехнулась я. — Это просто совет, — сказал он. — Если тебе нечем заняться, можешь присоединиться. Я осталась. Мы пили молча, и с каждой стопкой я чувствовала, как пьянею, теряя рассудок. Алкоголь обжигал горло, но не приносил облегчения. Он только размывал границы между мной и чужими чувствами, которые наваливались со всех сторон. Горечь Аларика. Одиночество бармена. Скука посетителей. Всё это накладывалось на мою собственную пустоту, и я не могла понять, где кончаюсь я и начинаются они. Время тянулось медленно. Я уже почти забыла, зачем пришла, когда моё внимание привлекла фигура у барной стойки. Он стоял в тени, прислонившись к стойке с ленивой грацией хищника, который не торопится показывать когти. Высокий, с тёмными волосами и насмешливым изгибом губ. В нём чувствовалась та же странная сила, что и в Клаусе, — гибридная, первородная, древняя. Я ощутила её, как только вошла, но теперь она стала осязаемой, почти видимой. — Кто это? — спросила я, кивая в его сторону. — Советую тебе не связываться с ним, — ответил Аларик, и в его голосе послышалась тревога. Он знал этого парня. Знал, что тот может быть опасен. — Думаю, я слишком пьяна, чтобы придерживаться твоих советов, — сказала я, вставая. Рик схватил меня за руку. Его пальцы были тёплыми, человеческими, но в их хватке чувствовалась вампирская сила, которая так и не покинула его до конца. — Я серьёзно, — сказал он. — Деймону бы это не понравилось. — Его здесь нет, — ответила я, высвобождая руку. Я подошла к этому парню. Он улыбнулся, и в его улыбке было что-то детское, почти невинное, что совершенно не вязалось с той силой, которую я чувствовала в нём. — Привет, — сказал он. — Ты Кэлли, да? — Откуда ты знаешь? — спросила я. — О тебе говорят, — он пожал плечами. — Девушка, которая не боится вампиров. Которая спасла Элайджу. Которая заставила Клауса играть по своим правилам. — Люди любят преувеличивать, — ответила я, хотя знала, что это не так. Мы выпили вместе. Я помню, как он смеялся, как смотрел на меня, как говорил что-то, что казалось смешным. Его глаза были тёмными, и в них отражался свет ламп, искажаясь, как в кривом зеркале. А потом всё провалилось в темноту. --- Я проснулась в своей кровати. Головная боль пульсировала в висках, и я с трудом разлепила глаза. Солнечный свет пробивался сквозь шторы, и пылинки танцевали в его лучах, как в тот день, который казался таким далёким. Я еле поднялась и села. Деймон сидел рядом и протянул мне стакан воды. Его лицо было спокойным, но в глазах я увидела то, что он пытался скрыть. Беспокойство. Ревность. Что-то ещё, более глубокое, что он называл контролем, но я знала: это был страх. Страх потерять то, что он только начал находить. — Когда же ты так стала напиваться? — спросил он, и в его голосе не было осуждения. Было что-то похожее на усталую заботу, которую он облекал в форму насмешки, потому что не умел иначе. Я взяла стакан, чувствуя, как холодная вода обжигает горло. — Как я оказалась дома? — спросила я. — Ты не помнишь? — Он посмотрел на меня, и я увидела, как его челюсть напряглась. В дверях показался Аларик. Он выглядел не лучше меня — помятый, с красными глазами, с тем же выражением усталости, что и у всех, кто слишком долго смотрит в пропасть. — Рик тебя довёл до дома, — сказал Деймон. — Ты помнишь, что было в баре? — спросил Аларик. Я посмотрела на него, пытаясь собрать обрывки воспоминаний. Тёмные глаза. Улыбка. Что-то ещё, что ускользало. — А что было? — спросила я. — Надеюсь, я ничего такого не сделала. — К счастью, нет, — ответил он. — Но ты была слишком пьяна. — Обычно я не пьянею, — я покачала головой, пытаясь вспомнить хоть что-то. — Тот парень… гибрид, кажется. — Да, — кивнул Аларик. — Вы с ним выпили. — И похоже, очень много, — добавил Деймон, и в его голосе прозвучала та интонация, которую я узнала бы из тысячи. Ревность. Я встала с кровати, поставив стакан на комод. Ноги дрожали, но я держалась. Я всегда держалась. — Так что произошло? — спросила я. — Вы просто пили и смеялись, — сказал Аларик. — Я не мог подойти ближе, тогда бы он подумал, что это часть плана. — Какого плана? — я посмотрела на Деймона. — Что произошло за всё время, пока меня не было? — Вообще-то твоего возвращения никто не ожидал, — сказал Деймон. — Скажи, что ты тут делаешь? — Я не знаю, — ответила я. Это была правда, и она была тяжелее любого признания. — Это не ответ, — заметил Аларик. — Мне сказали, что вам нужна моя помощь, — сказала я. Деймон встал. Его движения были резкими, как у человека, который сдерживает удар. — Только не говори, что ты здесь только из-за этого. — Ну, как тебе сказать, — я пожала плечами. Я хотела взять телефон, но нигде не могла его найти. Обыскала карманы, подушку, тумбочку — пусто. — Что ты ищешь? — спросил Аларик. — Свой телефон, — я огляделась. — Но кажется, теперь у меня его нет. Я подошла к комоду и выдвинула ящик. Пусто. Другой. Пусто. Все ящики были пусты, словно кто-то вымел их дочиста. — Здорово, — выдохнула я, задвигая их обратно. — Просто класс. — В чём дело? — спросил Деймон. — Он обчистил меня, — сказала я. — Всё забрал, чтобы я не сбежала. — Кто? — спросил Аларик. — Что значит — чтобы не сбежала? — спросил Деймон. — Просто на меня что-то вроде охоты устроили во всей вселенной, и Доктору это не нравится, — я вздохнула. — Он сказал, что вам нужна помощь. — Кто за тобой охотится? — спросил Аларик. — Старый знакомый, — ответила я. — В разы сильнее меня и очень злой. Ему нужна моя сила, чтобы стать бессмертным и всесильным. — Серьёзно? — Деймон усмехнулся, но в его усмешке не было веселья. — И что будет, если он найдёт тебя? — Я не знаю, — сказала я. — Лучше спросить, что будет, если он не найдёт меня. — И что будет? — спросил Аларик. — Если след покажет, что я здесь, но меня он не обнаружит, — я посмотрела на них, — он просто разнесёт весь город от злости. А это не самое лучшее зрелище — наблюдать его в ярости. — Здорово, — протянул Деймон. — Не хватало нам ещё одного разъярённого монстра. — Ещё одного? — я подняла бровь. — Вы не сказали, что случилось. Они рассказали. Всё, что произошло за время моего отсутствия. Клаус, гибриды, гроб, заговоры, предательства. Слова лились потоком, и я слушала, чувствуя, как мир вокруг меня становится сложнее, как нити судеб переплетаются в тугой узел. — Вы что, украли гробы гибрида? — переспросила я, когда они закончили. — Стефан украл, — поправил Деймон. — Хотела бы я с ним познакомиться, — усмехнулась я. — Совсем из ума выжила? — спросил Аларик. — Да ладно тебе, Рик, — сказал Деймон. — Она же бесстрашная. — Очень смешно, — я скрестила руки на груди. — К слову о бесстрашной, — сказал Деймон, и в его голосе прозвучала насмешка, под которой скрывалось что-то более острое. — Я думал, что ты ничего не боишься, но всё-таки бегаешь от… — Я не бегаю от него, — перебила я. — И даже не пыталась скрыться. — Тогда что ты здесь делаешь? — спросил Аларик. — Я же говорила, — ответила я. — Меня привёл сюда Доктор, забрав все средства для перемещения. Мне остаётся только ждать, когда он сам придёт за мной. А он найдёт меня. И тогда это точно будет не смешно. — Так он может убить тебя? — спросил Аларик. — Он может ослабить меня, — я покачала головой. — Если он это сделает, против него не найдётся никакой силы, которая сможет противостоять ему. — Но ты сказала, что он в разы сильнее тебя, — заметил Деймон. — Да, — кивнула я. — Весело будет. Особенно если он обернётся волком. — Он оборотень? — спросил Аларик. — Почти, — ответила я. — Только гораздо больше, злее и сильнее. Это что-то вроде первородного оборотня, даже можно сказать — он первый и единственный в своём роде. От него пошли оборотни, только они не такие сильные, и для них он будет главным. — Неужели не найдётся никакой силы с ним сражаться? — спросил Деймон. — Чтобы сражаться — нет, — я покачала головой. — Никакая сила не поможет. Но у вас есть я. — Успокоила, — усмехнулся Деймон, но в его глазах я увидела то, что он не хотел показывать. Страх. — Ты не знаешь, на что я способна, — ответила я. — Подожди, — вмешался Аларик. — То есть никакой кол или что-то в этом роде не убьёт его? — Нет, — сказала я. — Ничего. Слушайте, давайте не будем об этом сейчас говорить. Успеем ещё вернуться к этой теме. — Да, ты права, — кивнул Аларик. — А вам никуда не надо? — спросила я. — Да, нам надо идти, — сказал Аларик, направляясь к выходу. Деймон остался. — Ты справишься? — спросил он, и в его голосе не было привычной лени. Было что-то живое, настоящее. — Не волнуйся, — я улыбнулась. — Пять минут, и я в порядке. — Я серьёзно, — сказал он, и я почувствовала, как его беспокойство пульсирует на границе моего сознания. — Я тоже, — ответила я. — Иди уже. Он ушёл, а мне и вправду было хреново. Я легла обратно в кровать, чтобы прийти в себя и, возможно, вспомнить, что случилось прошлой ночью. --- Деймон смог присоединиться к Стефану, и теперь я могла знать, где находятся гробы. Когда Деймон должен был перепрятать их, я была с ним в этом здании, наполненном сотней душ ведьм. Воздух был тяжёлым, пропитанным магией, и я чувствовала, как волк внутри меня ворочается. Но я держала его под контролем. Я вынула кинжал из Элайджи и положила руку ему на грудь, от чего он ожил быстрее. Затем я положила пальцы на его виски, усыпив его. Его дыхание стало ровным, и он расслабился. — Что ты сделала? — спросил Деймон. — Он всего лишь спит, — ответила я. — Как-то же он должен добраться до Клауса, чтобы тот ничего не заметил. — И когда он проснётся? — спросил Деймон. — Когда окажется в доме Клауса, — сказала я. — Хорошо, — кивнул он. — А теперь уходи, он уже рядом. — Ухожу, — сказала я и выскользнула из здания. --- Я ушла в бар. Я снова напилась. Не знаю почему — меня мучила какая-то пустота, будто я что-то или кого-то потеряла. Я пила, пока сознание не помутилось, и провалилась в забытьё. --- Я проснулась в незнакомом месте. Было очень рано, и я была ещё не совсем трезва. Я с трудом села на кровати, огляделась. Большая комната, старинная мебель, высокие потолки. Не мой дом. Я встала, подошла к зеркалу. В отражении была растрёпанная, бледная девушка с кругами под глазами. Я привела себя в порядок, насколько могла, и вышла из комнаты. В коридоре я столкнулась с мужчиной. Я чуть не упала, но он меня удержал. Его руки были сильными, и я на мгновение замерла. — Прости, пожалуйста, — сказала я, поднимая глаза. — И ты меня извини, — ответил он. Я подняла на него глаза, и моё сердце остановилось. Он был высоким, с тёмными волосами и пронзительными глазами, в которых чувствовалась какая-то древняя, нечеловеческая глубина. Через его прикосновение я смогла почувствовать всю его сущность — вампира, древнего, сильного, но в то же время… другого. В нём было что-то знакомое, что-то, что отозвалось во мне странным, необъяснимым чувством. — Ты в порядке? — спросил он, и его голос вывел меня из оцепенения. Он смотрел мне прямо в глаза, и я чувствовала, как внутри что-то переворачивается. — Да, — я отстранилась. — Кажется, я всё ещё пьяна. — Мы раньше не встречались? — спросил он, и в его голосе прозвучало любопытство. — Я так не думаю, — ответила я. Тут вышел ещё один мужчина — моложе, с более дерзким выражением лица. — Эй, красавица, — сказал он, — ты хоть помнишь, как здесь оказалась? Я посмотрела на него. — Честно говоря, не очень. — Я тебя привела, — раздался женский голос, и в коридоре появилась девушка. — Ты не сказала, где твой дом. Точнее, не смогла. — Чёрт, — я покачала головой. — Я прошу прощения за всё это. Как неудобно получилось. — Не бери в голову, — сказал молодой вампир. — Мы не будем обижаться, если расскажешь, кто ты. — Серьёзно? — я усмехнулась. — Я Кэлли Тейн. — Мы не это хотим знать, — сказал ещё один мужчина, подходя ближе. Я посмотрела на того, кого встретила первым. Он смотрел на меня спокойно, изучающе. — Мы знаем, что ты не человек, — сказал он. — Вообще-то человек, — ответила я. — Но наполовину. А в общем, какая разница? — А ещё что ты являешься одной из основателей, — раздался женский голос из-за спины. Я обернулась. Женщина стояла в дверях, и в её глазах было что-то, от чего мне стало не по себе. Она смотрела на меня с каким-то особым знанием. — Это заблуждение, — сказала я. — Нет, Кэлли, — ответила она. — Я знаю, кто ты. Я перевела взгляд на мужчину, который стоял чуть поодаль. В нём чувствовалась какая-то особая сила. Гибрид. Я посмотрела на него, и что-то внутри меня дрогнуло, сломалось, перевернулось. Странное чувство, которого я не могла объяснить. Сердце забилось быстрее, и я не могла отвести взгляд. — Что вам нужно? — спросила я, возвращая внимание к женщине. — Ничего, — ответила она. — Однажды ты спасла мне жизнь, я обязана тебе тем же. — Ты Эстер Майклсон? — спросила я. — Да, — кивнула она. — Ты помнишь меня? — Мне нужно подышать, — сказала я и вышла на улицу. --- Свежий воздух ударил в лицо, но не прояснил мысли. Я стояла на крыльце, глядя на сад, и пыталась понять, что со мной происходит. В груди всё ещё билось то странное чувство, которое появилось, когда я увидела гибрида. — Так почему ты мне кажешься такой знакомой? — раздался голос за спиной. Я обернулась. Тот мужчина, с которым я столкнулась в коридоре, стоял рядом. Элайджа — я запомнила его имя. — Я вытащила клинок из твоей груди, — ответила я. — Разве не Деймон? — спросил он. — Он оставил записку в моём кармане. — Он воспользовался этим, — я покачала головой. — Слушай, я не знала, что он задумал. И я не могу прекратить извиняться. Мне так стыдно. — Ты ничего не сделала, — сказал он. — Почему тогда извиняешься? Фактически это мы привели тебя сюда. — Не люблю доставлять неудобства, — ответила я. — Как же ты много накручиваешь, — заметил он. — Извини, — я вздохнула. — Это пройдёт. Я не такая, когда трезвая. Сейчас я не могу поддержать тот разговор, который от меня ждёт твоя семья. — Тебя никто не заставляет, — сказал он. — Тогда я могу пойти домой? — спросила я. — Я так не думаю, — раздался голос сбоку. К нам подошёл гибрид. Тот, кого я почувствовала раньше. Клаус. — Никлаус, — сказал Элайджа. — Элайджа, — ответил гибрид. — Я тоже хочу поговорить с незнакомкой. — Она сказала, что не хочет говорить, — заметил Элайджа. — Всё нормально, — сказала я. Элайджа посмотрел на меня, потом на брата и ушёл. — Итак, дорогуша, — сказал Клаус, и в его голосе прозвучала насмешка, — я понятия не имею, откуда тебя знает моя мать и какое отношение ты имеешь к нашей семье. И мне совсем не нравится тот факт, что ты была в сговоре с братьями Сальватор. — Во-первых, не называй меня дорогушей, — сказала я, глядя ему в глаза. — А во-вторых, я не знала, что ты из семьи Майклсонов. Подожди, ты ведь не сын своего отца. — Да, дорогуша, — он усмехнулся. — Я гибрид. — Этим ты меня не напугаешь, — ответила я. — Я и не думал тебя пугать, — сказал он. — Ты и так это знала. — Так что ты хочешь? — спросила я. — Сегодня вечером намечается праздник в честь воссоединения семьи, — он протянул мне приглашение. — И я бы хотел пригласить тебя. — Знаешь, я не посещаю такие мероприятия, — я покачала головой. — Но ты можешь пригласить Кэролайн. Думаю, она тебе не откажет. И думаю, ей будет не в чем пойти. — Мама будет в ужасе, узнав о твоём отказе, — заметил он. — Я не то что раньше, — ответила я. — И если это она отправила тебя передать мне приглашение, то можешь сказать ей, что я сделала это потому, что я этим живу, и не нужно отвечать мне взаимностью — я к ней не привыкла. — Ого, — он поднял бровь. — Я не был готов услышать отказ, дорогуша. Думаю, ты об этом пожалеешь. — Ты снова назвал меня дорогушей, — я посмотрела на него. — Не так ли, Санта Клаус? Он замер. Его рот приоткрылся от услышанного, но потом он улыбнулся. На его щеках появились ямочки, и я не могла отвести взгляд. В этой улыбке было что-то, что заставило моё сердце пропустить удар. — Это плохая ассоциация, — сказал он. — Разве? — я скрестила руки на груди. — Тогда так: ты не будешь называть меня дорогушей, а я не буду называть тебя Сантой Клаусом. Согласен? Хотя нет, это не вопрос. Он усмехнулся. — Я понял, дорогуша, — сказал он, и в его глазах плясали искры. — Ладно, — я вздохнула. — Кэлли. Я тебя услышал. — А теперь я могу пойти домой? — спросила я. — Почему ты спрашиваешь? — он наклонил голову. — И вправду, — я покачала головой. — Почему я спрашиваю? Я направилась в сторону, где, как мне казалось, была дорога к моему дому. — Ещё увидимся, — сказал он мне вслед. — Надеюсь, нет, — ответила я, не оборачиваясь. --- Придя домой, я весь день не могла избавиться от мыслей о Майклсонах. О том, что я чувствовала, когда смотрела на Клауса. О странном ощущении, которое не проходило. Я бродила по дому, пыталась читать, пыталась рисовать, но ничего не получалось. Его образ стоял перед глазами. Я пришла на бал. Не заходила внутрь, осталась на улице, наблюдая за гостями через окна. Увидела Клауса с Кэролайн. Они оба выглядели безупречно — он в тёмном костюме, она в светлом платье, и что-то в их паре было… неправильное. Или мне только казалось? Когда Клаус заметил меня, он вышел. — Я думал, ты не придёшь, — сказал он, подходя ближе. — Вообще-то я и не собиралась, — ответила я. — Как видишь, даже сейчас. — Тогда зачем пришла? — спросил он. — Дай угадаю, братья Сальватор. Не так ли? — А при чём здесь братья Сальватор? — спросила я. — Я хочу поговорить с тобой, — сказал он. — Я не хочу портить тебе вечер, — ответила я. — Правда, она прекрасна? — вдруг спросил он, кивнув в сторону Кэролайн. — Да, — я посмотрела на девушку. — Она прекрасна. Не испорти её, иначе она не будет излучать свет. — Скажи, зачем ты здесь? — спросил он. — Я думал, что не увижу тебя. — Так просто ты от меня не отделаешься, — усмехнулась я. — Правда? — он улыбнулся. — Я бы сказал, что это теперь ты так просто от меня не отделаешься. — Тебя ждёт Кэролайн, — напомнила я. — Да, — он кивнул. — Ты же придёшь завтра? — Возможно, — ответила я. — Тогда до встречи, — сказал он. — Пока, — ответила я. Он ушёл в дом. А я влезла на балкон и, пробравшись к окну комнаты Эстер, подслушала её разговор с Еленой. Мне пришлось заменить чашу с кровью Елены на свою, чтобы обряд не был завершён. Спустившись на улицу, я заметила, как Ребекка вывела Мэта из дома и прошлась с ним до машины. Когда он накинул на неё куртку, они вернулись в дом. В этот момент я заметила Кола. Он стоял чуть поодаль и смотрел на меня. — Вот уж не думал, что ты придёшь, — сказал он, подходя ближе. — Даже не думай это делать, — сказала я. — Ты о чём? — спросил он. — Мэт, — ответила я. — Она влюбилась в него, — сказал Кол, кивая в сторону дома. — В обычного человека. Просто потому, что он уделил ей немного внимания. — Может, потому что ей не хватает внимания? — спросила я. — Тебе лучше в это не лезть, — сказал он. — Почему нет? — я подняла бровь. — Ты хочешь испортить вечер твоей же семье. — А ты что, ручаешься за меня? — спросил он. — Нет, — ответила я. — Но советую этого не делать. Надеюсь, ты меня услышал. — Если ты здесь для того, чтобы меня остановить, то у тебя не получится, — сказал он. — Я не собираюсь читать тебе нотации, — я покачала головой. — Думаю, с этим справляется Элайджа. Главное, что ты меня услышал, что этого не стоит делать. — А что ты тут вообще делаешь? — спросил он. — Ты же отказалась от приглашения. — Да, — кивнула я. — Я решила прогуляться. А что? Ты ручаешься за меня? Улыбка появилась на его лице. — Нет, — сказал он. — Но у меня есть предложение. Раз нам двоим больше нечем заняться… могу я пригласить тебя на танец? Надеюсь на согласие, поскольку плохо переношу отказы. — Кол, — я покачала головой. — Я ведь даже не в платье, и я не могу просто заявиться на ваш семейный вечер. — Это пустяки, — ответил он. — С платьем разобраться попросим Ребекку, а семья… моя мать будет только рада, что ты окажешься на нашем светском вечере. — Ого, — усмехнулась я. — Ещё никто так упорно не пытался меня привести к своей семье. — Значит, я первый, — сказал он. — Тогда тем более нельзя отказываться. Составим друг другу компанию. — Не хочу тебя огорчать, — начала я. — Не-а, — перебил он. — Мы так не договаривались. Он взял меня за руку и на вампирской скорости переместил нас в свою комнату. — Стой здесь, — сказал он и исчез. Через короткое время в комнату зашла Ребекка. — Привет, — сказала я. — Значит, это тебе нужно выбрать платье и как можно скорее? — спросила она. — Я не хочу в этом участвовать, — ответила я. — Поздно, — усмехнулась она. — Кол тебя уже прилюбовал, так что у тебя только один выход, дорогуша. — Может, договоримся? — попыталась я. — Не получится, — покачала она головой. — Я уже в доле. Можешь не переживать, всё сделаю на высшем уровне. — Уже страшно, — вздохнула я. Она улыбнулась, взяла меня за руку и повела в свою спальню. Ребекка нарядила меня в бальное платье. Чёрное, не слишком строгое и не слишком пышное, но шикарное настолько, насколько это вообще могло быть возможно. Она выбрала его сама, настояв на своём. Потом она занялась моими волосами, закрутив их в локоны. Я смотрела на себя в зеркало и не узнавала. — Ну как тебе? — спросила Ребекка, когда закончила. — Знаешь, я не особо ношу платья и уж тем более… — начала я. — Правда? — перебила она. — А я думала… с твоей-то внешностью и фигурой это просто грех не носить платья. Ты просто очаровательна. — Спасибо, — я покачала головой. — Но я чувствую себя не комфортно. — Привыкнешь, — сказала она. — Пошли. Мы спустились в зал, где были все гости. У лестницы меня уже ждал Кол. Мы подошли к нему. Его глаза засверкали, а губы расплылись в улыбке. — Великолепно выглядишь, — сказал он. — Я знаю, — ответила я. Вампир усмехнулся. — Слышишь музыку? — спросил он. — Пора танцевать. Он протянул мне руку, я вложила свою в его, и Кол повёл меня танцевать. Старинный танец, который раньше танцевали на балах. Было не комфортно — столько взглядов падало на нас, что я уже начала волноваться, что облажаюсь в каком-нибудь шаге. Мой партнёр это почувствовал, и когда танец закончился, мы подошли к лестнице. — Расслабься и просто наслаждайся, — сказал Кол. — Легко сказать, — ответила я. — А ты попробуй, — сказал он. — Пусть все смотрят и завидуют. — М-да, — я покачала головой. — Тебе явно это нравится. — А ты не любишь быть в центре внимания? — спросил он. — Думал, это нравится всем. — Не всем, — ответила я. — Конечно, если ты не самовлюблённый первородный вампир. — А кто мешает тебе быть такой? — спросил он. — Я, — ответила я. — Да перестань, — сказал он. — Не будь душной. — А ты не будь занудой, — парировала я. — Как скажешь, сладкая, — усмехнулся он. — А вот это лишнее, — сказала я. — Не хочешь выйти подышать? — спросил он. — Тебя же утомили гости моей семьи. Я заметила взгляд Клауса, заострённый на мне. Я словно была под прицелом. — Да, — сказала я. — Нужно на воздух. Мы вышли на улицу, прогуливаясь по окрестности особняка Майклсонов. Ночь была тёплой, и звёзды на небе казались невероятно яркими. — Расскажи что-нибудь о себе, — попросил Кол. — Что ты хочешь услышать? — спросила я. — Давно ты живёшь в Мистик Фолз? — спросил он. — Недавно, — ответила я. — Одна? — спросил он. — Да, — кивнула я. На его лице появилась некая ухмылка. — Что? — спросила я. — Да ничего, — сказал он. — Просто таких сразу разбирают. Девушки вроде тебя одни никогда не остаются. — А как же Ребекка? — спросила я. — Она ведь тоже одна. — Нет, — он покачал головой. — Это спорный вопрос. Если бы не семья, Бека была бы с Марселем. А так, согласись, она в любом случае не одна. — Ну да, — согласилась я. — И что с тобой не так? — спросил он. — Мы знакомы день, а ты уже хочешь узнать мои тайны? — я подняла бровь. — Ищешь скелеты в шкафу? — Может, я просто хочу поближе с тобой познакомиться, — сказал он. — Это зависит от того, насколько близко, — ответила я. Вампир приблизился ко мне. — Очень близко, — сказал он. Мы смотрели друг другу в глаза. — Ты разрешишь себя поцеловать? — спросил он, применяя внушение. Он склонился ко мне и потянулся своими губами к моим. Но я тут же отстранилась. — Кол, это не правильно, — сказала я. Вампир выпрямился. — Ты, конечно, хорош собой, — сказала я. — Тут не поспоришь. Но я не из таких. — Из каких тогда? — спросил он. — Тебе не понять, — ответила я. — Правда? — спросил он. — Есть кто-то на примете? — Я не буду с тобой об этом говорить, — сказала я. — Тогда, как насчёт того, чтобы сходить куда-нибудь? — спросил он. — Зовёшь на свидание? — спросила я. — А ты против? — спросил он. — Ну как тебе сказать? — ответила я. — Как есть, — сказал он. — Если это ради одной ночи, можешь искать другую жертву, — ответила я. — Мне нравится твоя острота, — сказал он. — Говоришь такие слова первородному вампиру. — Неужели ты на это обиделся? — спросила я. — Скажу, что меня это задело, но не более, — ответил он. — Ты явно другого обо мне представления. — Может быть, — сказала я. — Чего ты хочешь? — спросил он. — Нормальной жизни, — ответила я. — Могу предложить сбежать и создать новую и нормальную жизнь, — сказал он. — Я бы согласилась, если бы не одно но, — ответила я. — И какое же? — спросил он. — С этой осталось разобраться, — сказала я. — Есть не законченное дело, которое требует однозначного решения проблемы. — Я могу помочь? — спросил он. — С чего такая добродушность? — спросила я, ехидно улыбнувшись. — Или ты хочешь что-то взамен? Он улыбнулся. — Ладно, — сказал он. — Пошли внутрь. Мы вернулись в здание. Эстер подошла к нам. — Милая, ты всё-таки пришла, — сказала она. — Рада тебя видеть. Ты просто великолепна. — Спасибо, — сказала я, посмотрев на Кола, который улыбался, глядя на меня. — Вы просто очаровательны, миссис Майклсон, — добавила я. — Нет, нет, — сказала она. — Зови меня Эстер, дорогая. — Хорошо, — кивнула я. — Ну и как тебе здесь? — спросила она. — Нравится? — Да… — я огляделась. — Это очень замечательно. Правда, я мало что в этом понимаю. — А ты сорванец, — сказала она. — Верно? — Можно и так сказать, — ответила я. — Так значит вы… — она указала на нас. — Нет, — сказала я. — Мы лишь партнёры на сегодняшний вечер. — Да, так и есть, — подтвердил Кол. — Кол, мальчик мой, — сказала Эстер. — Эта девушка тебе не по зубам. Я видела, на что ты способна, Кэлли. Ты, наверное, одна из немногих людей, что я встречала, имеешь чистую и светлую душу. — Лезть всегда приятно слушать, — сказала я. — Но я права, — сказала она. — Что ж, тогда не буду тебя пытаться переубедить, — сказала я. — Ведьме это хорошо видно. — Здесь не поспоришь, — улыбнулась она. — Да, не буду вас отвлекать. Развлекайтесь, ребятки. Она куда-то ушла, а я перевела взгляд на Кола. — Она тебя утомила, — сказал он. — Ещё бы, — сказала я. — Она очень милая. — Да прям? — усмехнулся он. — Ладно, — я улыбнулась. — Ты меня расскусил. Элайджа и Фин подошли к нам. — Привет, Кэлли, — сказал Элайджа. — Рады видеть тебя. — Что ж, тогда я тоже рада вас видеть, — сказала я. — В смысле, всю семью, воссоединившуюся спустя долгое время. — Благодаря тебе, — сказал Фин. — Нет, — я покачала головой. — Если бы не Сальваторы… это был их план, я лишь приняла участие. Ну как бы… не больше. — Так значит, ты с ними за одно? — спросил Фин. — Я такого не говорила, — ответила я. — Я сама за себя. Я не перенимаю ничью сторону, но помочь друзьям в благом деле я никогда не откажусь. — Значит, сильная и независимая? — спросил Элайджа. — Именно, — я улыбнулась. — А ещё сумасшедшая и бесстрашная. Я подмигнула Колу и перевела взгляд на Клауса, который подошёл к нам. Тогда мой взгляд заметался. — Что же ты такого натворила? — спросил Элайджа. — Много чего, — ответила я. — Мой наряд не позволяет мне о таком говорить, так что, прошу меня извинить, джентльмены, мне нужно выпить. — Конечно, — сказал Фин. — Да чего это вы? — спросил Клаус. — Разве никто не соизволит принести даме бокал шампанского? — Лучше, если я сама схожу, — сказала я и подошла к столу с напитками. Деймон появился рядом со мной, словно вынырнул из шума и блеска, и я почувствовала его раньше, чем увидела. Вампирская холодность, скрывающая жар, который он прятал под циничной усмешкой. Я ощутила его беспокойство — острое, колючее, как осколки стекла, которые он сам же и разбил. — Кэлли, не пей, — сказал он, и в его голосе не было приказа. Была просьба, которую он облекал в форму команды, потому что не умел просить иначе. — Это ещё почему? — спросила я, хотя знала. Знала, что он видит во мне ту же пропасть, что и в себе. Ту, которую мы оба заливали алкоголем, потому что не знали других слов. — Забыла, как твои пьянки заканчиваются? — Он взял бокал из моих пальцев, и я не сопротивлялась. Его пальцы на секунду коснулись моих — холодные, как всегда. Но под этим холодом чувствовалось что-то ещё. Тревога. — Не начинай, — сказала я, хотя уже начала. Сама себя. — Я только один бокал. — Господи, — он вздохнул, и этот вздох был таким человеческим, что на секунду я забыла, кто он. — Ты просто наказание какое-то. — Я знаю, — ответила я, и это было правдой. Я всегда была наказанием. Для себя. Для других. Для всех, кто имел глупость меня полюбить. Он поставил бокал на стойку, но не уходил. Встал так близко, что я чувствовала запах его одеколона — горьковатый, с нотками сандала и табака. Я ощущала его внутреннее напряжение, как заряд статического электричества перед грозой. — Я видел тебя с младшим Майклсоном, — сказал он, и в его голосе прозвучала та интонация, которую я узнала бы из тысячи. Он старался, чтобы это звучало безразлично. Не выходило. — А ты ревнуешь? — спросила я, и мои слова были острее, чем я хотела. Но я не могла их забрать обратно. Я чувствовала, как его ревность пульсирует где-то на границе моего сознания — липкая, горячая, неуместная. — Может быть, — ответил он, и в этой краткости было больше честности, чем в любых длинных признаниях. Я посмотрела на него. В свете люминесцентных ламп его лицо казалось высеченным из камня — скулы, подбородок, линия губ. Но глаза… в его глазах была та самая уязвимость, которую он прятал за тысячей насмешек. Я чувствовала её, как чувствовала всё — эмпатия, которая за миллиарды лет так и не научилась закрываться полностью. — Может, ещё и на стенку из-за этого залезешь? — спросила я, и это было жестоко. Я знала. Но я не могла остановиться. Злость, которую я прятала от всех, нашла выход. — Что не так? — Он нахмурился, и в его голосе появилось что-то новое. Не обида. Беспокойство. — Ты чего такая злая? — Я не злая, — ответила я, хотя мы оба знали, что это ложь. Я была злой. Злой на себя, на него, на этот праздник, на всех, кто смотрел на меня так, будто я была экспонатом в музее. — Я просто чувствую себя как какой-то объект для обсуждения. Не люблю я массовые мероприятия, особенно в закрытых помещениях. — А разве у тебя не пушистый хвост? — спросил он с насмешкой, но я слышала, что за ней. Он пытался меня разрядить, вернуть ту Кэлли, которая могла огрызнуться и улыбнуться. — А я похожа на самовлюблённую эгоистку? — спросила я, и это был не вопрос. Это был удар. — Мне воспринимать это как сарказм? — спросил он, и я увидела, как его плечи напряглись. Он не отступал. Он всегда не отступал. — Очень смешно, — сказала я, чувствуя, как платье душит меня, как чёрный шёлк превращается в клетку. — Ещё и это платье, чувствую себя так нелепо. — Но ты прекрасна, — сказал он, и я ощутила, как его слова ударили в стену, которую я строила веками. Он не знал, что говорил не только о платье. Он говорил о той, кого я пыталась спрятать. — Надо же, — усмехнулась я, и в моей усмешке было больше боли, чем иронии. — Комплимент от самого Сальваторе старшего. Как неожиданно и как приятно от тебя это слышать. — Да перестань, — сказал он, и его голос стал мягче. Он сделал шаг ближе, и я почувствовала его руку на своём локте. — Знаю, тебе это уже каждый сказал. А ты снова пропускаешь слова сквозь уши. — Потому что я так не считаю, — ответила я, и это было честно. Я смотрела на себя в отражении тёмного окна — чужую, ненастоящую. — И почему красота ценится только внешне? Про внутреннюю красоту практически все позабыли. — Ты цинична, — заметил он, но в его голосе не было осуждения. Было что-то похожее на узнавание. — А я и не говорила, что я идеальна, — ответила я. — Тебе бы быть помягче к себе, — сказал он, и я почувствовала, как его слова находят трещину в моей броне. — Может, тогда поймёшь, почему люди хотят к тебе тянуться. Он отпустил мой локоть, и я ощутила потерю его прохлады как физическую боль. Он посмотрел на меня — долго, так, что я чувствовала, как он видит не только моё лицо, но и ту пустоту, которую я носила внутри. — Мне нужно идти, — сказал он. — Ещё встретимся, королева бала. В его голосе не было насмешки. Было что-то тёплое, что-то, что он позволял себе так редко, что я почти не узнала. — Иди уже, — сказала я, и мои губы сами сложились в улыбку. — Дурак. Он улыбнулся в ответ — той улыбкой, которая делала его человеком, а не монстром. И ушёл, растворившись в толпе гостей, оставив после себя запах сандала и табака. Я осталась стоять у стойки, чувствуя, как его беспокойство постепенно затихает где-то на границе моего сознания, сменяясь чем-то другим. Теплом. Которое я не знала, как называть. --- Но вдруг я услышала голоса из одной из комнат. Я подошла ближе — не из любопытства, а потому что чувствовала напряжение, исходящее оттуда. Оно было плотным, почти осязаемым. Кол и Клаус. — Ничего не хочешь мне рассказать? — спросил Клаус. Его голос был тихим, но в нём чувствовалась сталь. — Что именно? — голос Кола был ленивым, но я слышала, как он напряжён. — О Кэлли, — сказал Клаус. — Вы танцевали вместе. — Да, — ответил Кол. — Но ещё и выходили. А тебя это что ли волнует? — Не трожь её, — сказал Клаус, и в его голосе прозвучала угроза. — Почему? — спросил Кол. — Она мне нравится. Девушка с характером, хороша собой. — Ты её погубишь, — сказал Клаус. — Наша семья не для неё. — Говоришь так, потому что она тебе нравится? — спросил Кол. — Ник, она даже не твой типаж. И как же Кэролайн? Нельзя сесть на два стула. — Не будем её вмешивать в наши проблемы, — сказал Клаус. — Она этого не заслуживает. Слишком чистая для этого. — Ладно, — согласился Кол. — Я с тобой согласен. Я отошла от двери, чувствуя, как в груди разливается странное тепло. Я не хотела, чтобы они ссорились из-за меня. Но слова Клауса… «слишком чистая». Я не была чистой. Я была такой же разбитой, как и они. Просто научилась лучше прятать осколки. Я пошла по коридору, где встретила Кэролайн. Она сияла — не от макияжа или платья, а от того света, который живёт в людях, которые ещё не научились прятать счастье. Я чувствовала его, как тепло от костра, и оно согревало даже меня. — Кэлли! — воскликнула она. — Привет! Боже мой, ты просто… с ног сшибательна! — Ты выглядишь ничуть не хуже, — ответила я, и это было правдой. — Сочту за комплимент, — улыбнулась она. — Ты что-то потеряла? — спросила я. — Нет, — ответила она. — Я просто гуляю. А ты? — Тоже, — сказала я. — Внизу слишком шумно. — Согласна с тобой, — кивнула она. — Кстати, видела тебя с Колом. Я не осуждаю, просто… — Между нами ничего нет, если ты об этом, — сказала я. — Но это он затащил меня на этот праздник. — Да… — сказала она. — Могу понять. Бесит, когда не оставляют выбора. — Да, безусловно, — кивнула я. — Ну, я пойду, — сказала она. — Как-нибудь встретимся. — Да, давай, — ответила я. Я смотрела ей вслед, чувствуя, как в ней пульсирует жизнь — человеческая, яркая, не ведающая о том, что её могут погасить в любой момент. Я ощущала это острее, чем хотела бы. --- Тем временем в комнате Клауса разговор продолжался. Я слышала, как голоса становились громче, как в них проступало то, что всегда скрыто за масками. — Тогда и Кэролайн в это не вмешивай, — сказал Кол. — Я и не вмешиваю, — ответил Клаус. — Правда? — спросил Кол. — Ты лицемеришь, брат. — Как и ты, братец, — ответил Клаус. — Разве? — спросил Кол. Тут в комнату зашли остальные члены семьи, услышав разборки братьев. — Дорогие мои дети, — сказала Эстер, и её голос был спокоен, но я чувствовала, как под этим спокойствием скрывается древняя, материнская усталость. — Кэлли из вас никто не трогает. Понимаю, девочка заманчивая, но мы — семейка не из лучших. — Она мне нравится, — сказала Ребекка, и в её голосе прозвучала та беззащитность, которую она прятала за капризами. — Она всем нравится, — сказала Эстер. — К тому же она поддерживает связь с братьями Сальваторе. — И что? — спросил Клаус. — Это ведь не значит… — Я и не имею ничего против, — сказала Эстер. — Я хотела сказать, что это было бы нам на руку, но я дала обещание, что наша семья её больше не побеспокоит. — Может, ты расскажешь нам подробнее, что произошло? — спросил Фин. — Кэлли билась с Далией — моей сестрой, — сказала Эстер. — Но очень трагично ей проиграла. Я помогла ей восстановиться, и, попросив прощения, она ушла. Это всё, что вам нужно знать. — А по ней и не скажешь, что она пережила трагичное прошлое, — заметил Фин. — Как будто ты вообще способен это понять, — сказал Кол. — Кол, ты чего? — спросила Ребекка. — Тебе её стало жалко? — Чего? — спросил Кол. — Наш брат не социопат, — сказала Ребекка. — Славно. Значит, у тебя ещё есть чувства. Ура. — Бека, — сказал Кол, и в его голосе прозвучало что-то, что я не ожидала услышать от него. Смущение. --- После семейных переговоров Майклсоны вернулись к гостям. Клаус подошёл ко мне, когда я стояла на втором этаже у лестницы, наблюдая за происходящим в зале с высока. Я чувствовала его приближение ещё до того, как он оказался рядом — его присутствие было как тяжёлое, бархатное одеяло, которое накрывает тебя, не спрашивая разрешения. — И снова здравствуй, — сказал он. — Привет, — ответила я, не оборачиваясь. Я знала, что если посмотрю на него сейчас, то не смогу удержать лицо. — Как ты? — спросил он. — Ещё не надумала сбежать? — Всё никак не решусь, — сказала я, наконец поворачиваясь к нему. Я посмотрела на гибрида и мягко улыбнулась. Он улыбнулся в ответ. И в этой улыбке было что-то, от чего у меня перехватило дыхание. Что-то древнее, уставшее, но настоящее. — Настолько всё плохо? — спросил он. — Нет, — ответила я. — В этом и проблема. Но слишком много людей. — Я могу тебя проводить, если хочешь, — предложил он. — Не стоит, — раздался голос Стефана. Я ощутила его присутствие раньше, чем услышала — спокойное, ровное, как гладь озера. — Кэлли, обратись ко мне, и я тебя довезу. Он подошёл к нам, и я увидела, как Клаус напрягся. Я чувствовала это напряжение, как заряд в воздухе. — Хорошо, Стефан, — сказала я. — Почему я раньше не видел тебя в платье? — спросил он. — Тебе… — Заткнись, — перебила я. — Ещё слово про мой внешний вид, и дружить с тобой я больше не буду. — Извини, — сказал он, и в его голосе прозвучало искреннее сожаление. Я чувствовала его вину — она была тёплой и липкой, как патока. — Кэлли, ты обворожительно прекрасна, — сказал Клаус, и я почувствовала, как мои щёки начинают гореть. Я закатила глаза и направилась вниз по лестнице. — Чёртовы вампиры, — сказала я, уходя, но в моём голосе не было злости. Мои щёки горели, и я чувствовала, как кровь приливает к лицу. Таких ощущений я не испытывала очень давно. Я почти забыла, как это — когда кто-то может вызвать у тебя такую реакцию одним словом. Это было одновременно невероятно и немного пугающе. Стефан и Клаус остались наверху. Я слышала их голоса, но не разбирала слов. Не хотела. Я позволила себе быть просто девушкой, которая сбегает с бала, а не эмпатом, который не может отключиться. — Что тебе от неё нужно, Клаус? — спросил Стефан, и его голос был спокоен, но в нём чувствовалась сталь. — Ничего, — ответил Клаус. — Ты давно с ней знаком? — Достаточно, чтобы сказать, что тебе следует держаться от неё подальше, — ответил Стефан. Гибрид усмехнулся, и я почувствовала его усмешку, как укол. — Тебе следует больше волноваться о Елене, друг мой, — сказал он. — Кэлли для меня не чужой человек, — сказал Стефан. — Должным образом, как и Елена. — Защищаешь её? — спросил Клаус. — Если потребуется, — ответил Стефан. — Но скорее это она спасёт меня, чем наоборот. Такой девушки не встретишь нигде. — Это точно, — согласился Клаус. — Интересная особа, правда? — Не то слово, — сказал Стефан. — И почему я должен держаться от неё подальше? — спросил Клаус. — Она влюбляет в себя всех, — ответил Стефан. — Но по итогу разбивает сердца. — Так она поступила с тобой или твоим братом? — спросил Клаус. — Просто не лезь к ней, — сказал Стефан. — И желательно оставь Кэролайн в покое. — Серьёзно? — спросил Клаус. Стефан ушёл, и я почувствовала, как его присутствие растворяется в шуме праздника. --- Фин подошёл ко мне, когда я стояла у окна, глядя на звёзды. Он был самым тихим из братьев, и я чувствовала в нём что-то, чего не было в остальных — тоску по чему-то, что он не мог назвать. — Кэлли, меня очень волнует один вопрос, — сказал он. — Что ж, тогда задавай, — ответила я. — Откуда берутся такие красивые девушки? — спросил он. — Вас на каком-то заводе изготавливают? — Даже не знаю, что тебе ответить, — сказала я. — Извини, если засмущал, — сказал он, и я почувствовала, как его смущение пульсирует где-то на границе моего сознания — мягкое, почти детское. — Да я… — я запнулась. — Не важно. — Что? — спросил он. — Я просто подбирала слова, — ответила я. — Какие? — спросил он. — Цензурные, — ответила я. Его тут же повергло сначала в шок, но потом он посмеялся, приняв мои слова за некорректную шутку. Я не стала его разубеждать. — Передай Эстер, — сказала я, становясь серьёзной. — Совершишь ужасное деяние, деяние постигнет и тебя. А мою добрую душу не стоит воспринимать как мою истинную сущность и точно ошибочно считать это слабостью. У меня нет стороны, мои поступки исключительно состоят из моих внутренних убеждений. После этих слов Фин полностью изменился в лице. Он стал очень серьёзным. — Это всё? — спросил он. — Я всё знаю, — сказала я. — Что? — спросил он. — Передай ей мои слова, — сказала я. — Она поймёт. Я ушла в спальню Ребекки, где была и сама вампирша. — Кэлли, — сказала Ребекка. — Ты чего? — Я собралась домой, — ответила я. — Мне нужна моя одежда. — Хочешь переодеться? — спросила она. — Да, — кивнула я. — Платье ведь твоё. — Я не помню, когда его в последний раз надевала, — сказала Ребекка. — А знаешь, оставь его себе. Оно всё равно тебе больше идёт. — Правда? — спросила я. — Да, — ответила она. — Считай это подарком. — Спасибо тебе, — сказала я, чувствуя, как её щедрость отдаётся во мне чем-то тёплым. — Да не за что, — ответила она. Я собрала свои вещи в пакет и вышла из спальни в поисках Стефана. Он оказался на улице. Я подошла к нему. — Собралась? — спросил он. — Да, — ответила я. — Садись в машину, — сказал он. В этот момент появился Клаус, рядом с нами. Я почувствовала его присутствие, как горячее дыхание на затылке. — Уже уходишь? — спросил он, глядя на меня. — Стефан, я догоню, — сказала я. Вампир отправился к машине, взяв мой пакет с одеждой. — Да, — сказала я Клаусу. — Пора домой. — Надеюсь, мы ничем тебя не обидели, — сказал он. — В смысле, я имею в виду свою семью. — Нет, — ответила я. — Всё было замечательно. — Рад это слышать, — сказал он. Я подняла на него глаза и вновь ощутила эти смешанные чувства. Что-то тянуло меня к нему, и я не знала, как с этим справиться. — Слушай, извини, что вчера отказалась от приглашения и вообще заявилась как нежданный гость, — сказала я. — Так даже приятнее, — ответил он. — Считай, что всех удивила, приятно удивила своим появлением. Мне было так приятно слушать его голос, я совершенно перестала понимать, что со мной происходит. Я чувствовала, как он смотрит на меня — и это было тяжелее, чем любая битва. — Меня ждёт Стефан, — сказала я. — Думаю, он… — Да, конечно, — сказал Клаус. — Удачно доехать. — Пока, — сказала я и села в машину. Стефан уже ждал меня, и мы отправились в сторону моего дома. В машине было тихо, и я смотрела в окно на убегающие назад огни, чувствуя, как постепенно отпускает напряжение. — Кэлли, — сказал Стефан. — Я хочу поговорить насчёт Клауса. — То, что он кровожадный гибрид? — спросила я, и в моём голосе не было сарказма. Только усталость. — Да, — ответил он. — Но тебя и это похоже не пугает. — Нет, не пугает, — сказала я. — Впереди ситуация пострашнее будет. — О чём ты? — спросил он. — Да так, мысли вслух, — ответила я. — И что, ты хочешь запретить мне с ним общаться? — Нет, это дело твоё, — сказал Стефан. — Но просто будь бдительна. Ему нельзя доверять. — Сказал тот, кто не знает определения слова «доверие», — сказала я. — Стефан, я принимаю твою заботу, но это немного совсем не твоё дело. Не думаешь? — Да, конечно, — сказал он, и я почувствовала, как его вина становится тяжелее. Мы доехали до моего дома в тишине. Я вышла из машины, поблагодарила его и зашла в пустой дом. Тишина обрушилась на меня, как каменная плита. --- На следующий день я решила зайти в бар. Но, увидев Клауса, мне стало не по себе. Я зашла в уборную, где моё сердце сжалось от боли. Я упала на колени, и когда боль стихла, я поднялась к раковине. В зеркале я увидела Ваню. Я поняла, что он нашёл меня. Я подошла к барной стойке. Мне нужно было разбавить боль. Клаус смотрел на меня, так же как и Кол. Но никто из них не решил подойти ко мне. Только Рик подошёл. — Снова пьёшь, — сказал Аларик. — Что на этот раз? Я посмотрела на него. — Будь осторожен с этой девушкой, — сказала я, кивнув в сторону Кэролайн, которая стояла у стойки. — И ты туда же, — усмехнулся он. — Моё дело предупредить, — сказала я. — А твоё — решить, как правильно поступить. Снова появились болезненные ощущения в области сердца. — Что с тобой? — спросил Аларик. — Всё нормально, — ответила я, но услышала его голос. — Я уже иду за тобой, — прозвучал голос Вани. Я огляделась вокруг, но его нигде не оказалось. — Не похоже, — сказал Аларик. — Эй, посмотри на меня. Мне полегчало, и я посмотрела на него. — Рик, — сказала я. — Отойди от меня. Тогда к нам подошли Кол с Клаусом. — Что здесь происходит? — спросил Кол. — Ничего, — ответил Аларик. Кол схватил его за руку. — По-моему, тебе сказали уйти, — сказал Кол. Я схватила Кола за руку. Его кожа была прохладной, и я почувствовала, как под ней пульсирует вампирская сила. — Отпусти его, — сказала я, сжимая его предплечье. Вампир отпустил Зальцмана, а я — его. Кол встряхнул руку. Рик отошёл от нас. — Откуда такая сила? — спросил Клаус. — Кол, извини, — сказала я и отошла от них, выйдя на улицу. --- Я пришла к дому ведьм, ожидая братьев Сальваторе. Когда подъехала машина, я села на заднее сиденье. — Что ты здесь делаешь? — спросил Стефан. — Не нужно никого убивать, — сказала я. — Я уже всё сделала. — О чём ты? — спросил Деймон. — Я испортила обряд, заменив кровь двойника на свою, — ответила я. — Что? — воскликнул Деймон. — Ты с ума сошла? — Давно уже, — сказала я. — Как ты ещё не понял? — И что теперь? — спросил Стефан. — Произойдёт то же, что и произошло бы, если бы кто-то из вас убил одну из ведьм, — ответила я. — Тебя никто не просил лезть во всё это, — сказал Деймон. — Да, — согласилась я. — А по-твоему надо было лучше убить? — Деймон, — сказал Стефан. — Она права. Это лучший вариант, который мог бы быть. — Только одно но, — сказала я. — Мать Бонни снова лишится своих сил и на этот раз навсегда. — Но почему? — спросил Стефан. — Этого я сказать не могу, — ответила я. — Лучше обратись к мёртвым ведьмам. — А что будет с тобой? — спросил Деймон. — А что со мной может случиться? — спросила я. — Кэлли, скажи нам, — попросил Стефан. — Ну, сегодня полнолуние, — сказала я. — Моя кровь в организме Майклсонов приведёт его сюда. — Зачем ты это сделала? — спросил Деймон. — Он разрушает миры, пытаясь найти меня, — ответила я. — А я здесь как в заточении. — О ком вы? — спросил Стефан. — О её злейшем враге, — сказал Деймон. — Она хочет привести его в город. — Это единственный вариант избавиться от него, — сказала я. — Лучше пускай я приведу его по следу, чем он всё равно найдёт меня, но при этом разрушив всё. — Сколько у нас времени? — спросил Стефан. — Не знаю, — ответила я. — Но он будет здесь скоро, возможно уже завтра. — Надеюсь, у тебя есть план, — сказал Стефан. — Нет, — сказала я. — Вы со мной не пойдёте. Это моя личная проблема. — Ты издеваешься? — спросил Деймон. — А если он убьёт тебя? А мы бессмертны. — Сказал тот, кого можно убить палкой, — ответила я. — Он намного сильнее, чем вы можете себе представить, и я не хочу никого подвергать опасности. — Ты несколько раз спасала нам жизнь, — сказал Стефан. — Мы обязаны тебе. — Нет, не обязаны, — покачала я головой. — Мне никто не обязан, даже если я спасу миллион раз. — В чём тогда подвох? — спросил Деймон. — В доверии, — ответила я. — Меня научили помогать людям и ничего не брать в замен. — Как благородно, — сказал Стефан. — Кого-то мне напоминает. — Элайджа — человек слова, — сказала я. — Но нет гарантии, что он может его сдержать, особенно если дело касается семьи. — А ты? — спросил Стефан. — Разве тебе не за кого сражаться или жить? Ты жертвуешь собой, всегда. — Она же сказала, что её так воспитали, — заметил Деймон. — Мне нужно домой, — сказала я. — Придумать, как встретить старого друга. — Так вы дружили? — спросил Деймон. — Очень давно, — ответила я. — Тогда мы отвезём тебя домой, — сказал Стефан. — А ты пообещаешь остаться дома. — Что? — спросила я. — Ты ведь знаешь, что со мной так не договориться. Я могу и пешком пойти. — Ты можешь хоть немного воспринимать всё серьёзно? — спросил Деймон. — Ты не можешь каждую ночь торчать в баре. — А ты можешь? — спросила я. — Я вампир, — ответил он. — Ладно, — вздохнула я. — Поехали. Я не хочу с вами спорить. Ведь я никуда и не собиралась. — Серьёзно? — спросил Стефан. — Серьёзней некуда, — ответила я. Они отвезли меня домой и уехали. --- На следующее утро я ушла в лес, чтобы заманить Ваню в свой дом. Чтобы просто так не сидеть, я взяла альбом и краски. И когда я почувствовала его, то побежала в свой дом, чтобы он пошёл за мной. Я влезла по стене и залезла в дом через окно. В своей комнате я обнаружила Клауса. Он как раз зашёл в неё, когда я залезла. — Клаус?! — воскликнула я. — Что ты тут делаешь? Я закрыла окно и задернула шторы. — Я со вчерашнего дня тебя не видел, — сказал он. Я положила вещи на кровать. Он подошёл к окну. — Забралась по стене, — сказал он. — Впечатляет. — Слушай, — сказала я. — Ты совсем здесь не кстати. — Где ты была? — спросил он. — Сейчас лучше не задавать вопросы, — ответила я, посмотрев в окно. Никого не увидела, только чувство подсказывало, что он близко. — Как быстро ты сможешь выйти из дома? — спросила я. — Зачем? — спросил он. Тут открылась входная дверь. Я бесшумно закрыла дверь в свою комнату. — Уже поздно, — сказала я шёпотом. — Что происходит? — спросил он. — Тебя здесь не должно быть, — ответила я. — Кэлли, я иду за тобой, — раздался голос Вани с первого этажа. — Тебе лучше не прятаться. Ты же знаешь, я всё равно тебя найду. Я запихала Клауса в шкаф и сама залезла туда. — Кто это? — спросил он. Мы находились очень плотно друг к другу, лицом к лицу. В темноте шкафа я чувствовала его дыхание на своей коже, запах его одеколона — горьковатый, с нотками виски и кожи. Его руки легли на мою талию, чтобы удержать равновесие, и я ощутила, как он напряжён. — Молчи, — прошептала я. — Где же ты? — голос Вани звучал всё ближе. — Знаешь, как я соскучился. Я так давно тебя не видел. Ну же, покажись, радость моя… Не знаю, какую игру ты задумала, но я всё равно найду тебя, даже если мне придётся перевернуть всю Землю. Ты же знаешь, как я не люблю злиться. Просто отдай то, что мне нужно, и я оставлю тебя в покое… Ну же, детка, ты задумала очень плохую игру. Тебе от меня не спрятаться. Шаги приближались. Дверь в комнату открылась. Я слышала эти тяжёлые шаги, передвигающиеся по комнате. Я закрыла рот Клауса своей рукой, чувствуя, как его дыхание обжигает кожу. Его тело было твёрдым и неподвижным, но я ощущала, как под кожей бурлит сила. Ваня остановился возле шкафа. Входная дверь скрипнула. И тогда возникла полная тишина. Я отпустила Клауса. Он смотрел мне в глаза, а я пыталась вслушаться в эту тишину, чтобы услышать хоть что-нибудь. Но это было тяжело — я только ощущала на себе горячее дыхание Клауса и его пронзительный взгляд, его руки на своей талии. Он был всё ближе, склоняясь ко мне. Я подняла на него глаза. — Кэлли, — раздался голос Деймона. — Ты дома? Клаус закрыл мне рот рукой. И вновь, когда настала тишина, мы вышли из этого шкафа. Я села на диван, чувствуя, как дрожат колени. — Зачем ты это сделал? — спросила я. — Что это было? — спросил он. — Тебя не должно было быть здесь, — сказала я. — Кто это был? — спросил он. — Старый друг, — ответила я. — Но намерения у него точно не дружеские, — заметил он. — Да, — кивнула я. — Мы давно дружили. Но потом возникли разногласия. Он подошёл к комоду, на котором лежал мой альбом. — А от тебя ему что нужно? — спросил он. — Вся сила древнего волка, — ответила я. — Что это значит? — спросил он, взяв мой альбом. — Он хочет стать непобедимым зверем, — сказала я. — Ты хорошо рисуешь, — заметил он. — Я просто… — я запнулась. — Я бывает балуюсь живописью. — Я бы не назвал это баловством, — сказал он. — У тебя талант. — И как бы ты это назвал? — спросила я. — Искусством, — ответил он. — Я называю это искусством. Не каждый может так рисовать. — Так что ты делаешь в моём доме? — спросила я. — Стефан рассказал, что ты сделала, — ответил он. — Ты не поэтому здесь, — сказала я. — Да, ты права, — согласился он. — Ты пытался меня поцеловать, — сказала я. — Да, — кивнул он. — Но я хочу сказать, что я не поцелую тебя, пока сама не попросишь. — Что это ещё значит? — спросила я. — Это будет полностью твой выбор, — ответил он. — Я не совсем понимаю, — сказала я. Он сел рядом. — Просто я думаю, что это единственное, что я могу сделать правильное, — сказал он. — Хочу, чтобы всё было взаимно. Я с первого взгляда понял, что влюбился. Но я должен расценивать и твой выбор. Потому что не думаю, что после этого у тебя будет право выбора. — Ладно, — сказала я, не совсем понимая, что это могло значить. Но внутри меня что-то дрогнуло. Он встал. — Я могу чем-то помочь? — спросил он. — Нет, — ответила я. — Я не хочу в это никого вмешивать. Стефан всё тебе рассказал? — Практически, — сказал он. — Клаус, — позвала я. Он посмотрел на меня. — Что? — спросил он. — Пожалуйста, не вмешивайся, — сказала я, вставая. — Я постараюсь, — сказал он. — Так ты оборотень, человек или ведьма? — Всё вместе, — ответила я. — Вчера ты чуть не сломала Колу руку, — заметил он. — Я ещё и старше, — сказала я. — Пять миллиардов лет, — сказал он. — Я знаю. Только на самом деле ты застыла на одном возрасте. — Как и ты, — сказала я. — Да, — кивнул он. — Я кое-что тебе принёс. Он протянул мне телефон. — Зачем? — спросила я. — Если ты говоришь не вмешиваться, то я хоть как-то должен узнать, что с тобой всё в порядке, — сказал он. — Ладно, — я взяла телефон. — Спасибо. Он улыбнулся и ушёл. И тут же зазвонил телефон. Я приняла вызов. — Клаус, — сказала я. — Я проверял, насколько быстро ты ответишь, — сказал он. — Можешь поехать со мной, если хочешь. — Смотря куда ты меня повезёшь, — ответила я. — А разве это имеет значение? — спросил он. — Или можем поговорить по телефону? — Я сейчас спущусь, — сказала я. — Жду тебя, — ответил он. Я спустилась и села в машину. Салон пах кожей и его одеколоном — тем же, что и в шкафу. Я чувствовала себя странно, будто переступила какую-то невидимую черту. — Почему ты просто не уехал? — спросила я. — А ты хочешь, чтобы я уехал? — спросил он. Тут зазвонил телефон. Я приняла вызов. — Кэлли, где ты? — спросил Деймон. — В чём дело, Деймон? — спросила я. — Тебя не было дома, когда я заезжал, — сказал он. — Я хотел сказать, что хочу помочь тебе. — Я же уже говорила, — ответила я. — Если он действительно такой сильный, то я обязан защитить свой город, — сказал Деймон. — Слушай, я не собираюсь с тобой об этом говорить, — сказала я и отключилась. Телефон снова зазвонил. Пришлось принять вызов. — Я слушаю тебя, — сказала я. — Здравствуй, Кэлли, — голос Вани звучал спокойно, но в нём чувствовалась угроза. — Здравствуй, дорогой, — ответила я. — Какими судьбами звонишь? — Приходил к тебе домой, но похоже ошибся, — сказал он. — Чтобы ты знала, я всегда слежу за тобой. Ты от меня не спрячешься. Уже не спрячешься. — Я от тебя и не прячусь, — ответила я. — Мы можем встретиться? — Этого я и хотел от тебя, — сказал он. — Но знаешь, мой план изменился. Теперь ты попробуй найди меня. Он отключился. — Придурок, — сказала я, убирая телефон. — Ты хочешь с ним встретиться? — спросил Клаус. — Как будто у меня есть другой выход, — ответила я. — Я думал, ты испугалась его, — сказал он. — Ты появился не вовремя, — сказала я. — Я знаю, где он может быть. Поехали. Мы приехали к дому ведьм. — Будь добр, останься в машине, — сказала я. — Ага, — кивнул он. Я вышла из машины и направилась к дому. Из него вышел Ваня. Мы встали друг напротив друга. Я чувствовала его — силу, которая переполняла его, и пустоту, которая была под ней. — Неудивительно, что ты так быстро меня нашла, — сказал он. — В отличие от тебя, я ждал нашей встречи очень долго. — Ты получишь то, что хочешь, — сказала я. — Но при этом ты не тронешь ни одного в этом городе. — И когда я получу? — спросил он. — Тебе нужно полнолуние, — ответила я. — До этого есть время. — Да, точно, — кивнул он. — Тогда я смогу полностью обратиться. Только это надо делать днём. — Мы договорились? — спросила я. Он посмотрел на Клауса, который вышел из машины. — Так мы договорились? — спросила я, отводя внимание Вани от Клауса. — Если только никто из твоих друзей не вздумает помешать, — ответил он. — Как это принципиально для тебя, — сказала я. — Скорее героично для тебя, — усмехнулся он. — Вечно строишь из себя героя, которым не являешься. — Не получится, — сказала я. — Я и не пытаюсь, — ответил он. — Тебя вся эта ситуация выведет из себя, не я. — Ты кретин, — сказала я. — Да, — согласился он. — Но и у тебя не получится. — Мне и не надо, — ответила я. Он подошёл ко мне ближе. Я чувствовала его дыхание на своём лице, запах крови и звериной силы. — Ты мне так и не перестаёшь нравиться, — сказал он. — Пошёл к чёрту, — сказала я и толкнула его. Он разозлился, схватил меня и бросил в стену. Я ударилась спиной и упала, но сразу поднялась. — Ты слишком слаба для меня, — сказал он. — Может быть, я не сделаю ничего плохого, если ты будешь послушной. Я подошла к нему. — Ты же знаешь, — сказала я. — Это тебе нужно быть послушным. Он ехидно улыбнулся. — Я просто без ума от тебя, — сказал он. — Просто обожаю. — Я не стану с тобой драться, — сказала я. — Ведь мы знаем, кто в конечном итоге победит. Улыбка с его лица исчезла. Он схватил меня за руку. — Не стоит угрожать мне, — сказал он. — Ни в коем случае, — ответила я. — Моё дело предупредить. Я вырвала свою руку из его и направилась к машине. — Стой, — сказал он. Я остановилась и повернулась к нему. — Давай сразимся на мечах, — сказал он. — Как в старые добрые. Если победишь, я не трону никого в этом городе. А если проиграешь, ты будешь служить мне. — Я тебе не верю, — сказала я. — Ты никогда не сдерживал обещания. — Детка, в этот раз всё по-другому, — сказал он. — Ладно, — кивнула я. — Вызов принят. Клаус подошёл ко мне с вампирской скоростью. — Что ты задумала? — спросил он. — Я думал, что ты просто с ним поговоришь. — Не переживай, — сказал Ваня. — Никто никого не убьёт. Помнишь правила? — Помню, — ответила я. Он кинул мне меч, и я его поймала. — Клаус, пожалуйста, — сказала я. — Я надеюсь, что ты умеешь этим пользоваться, — сказал он. Я посмотрела на него, и он отошёл от меня. Наше сражение началось. Сначала были отрывистые удары. — Каково это — осознавать, что один из нас слабее? — спросил Ваня. — Понятия не имею, — ответила я. — А ты? Его удары стали сильными и частыми. — Ещё не сдаёшься? — спросил он. — Я и не думала, — ответила я. Мои силы быстро кончались, но сила воли всегда была выше. Он стал забрасывать меня ударами, я еле успевала защищаться. — Да ладно тебе, — сказал он. — Ты ведь так долго не протянешь. Я отпнула его ногой, так что он сделал несколько шагов назад. — Это тебе не стрельба из лука, — сказал он. — Потому что я бы тебя уже пристрелила, — ответила я. По новой понеслись удары, ещё сильнее и быстрее. — В стрельбе тебе нет равных, — сказал он. — Как и в упорстве, — ответила я. Я стала засыпать его ударами. — Вот так неожиданно, — сказал он. Когда наши мечи столкнулись с огромной силой, они сломались. Оба меча разлетелись пополам. — Какая напряжённая борьба превратилась в ничью, — сказал Ваня, отбрасывая свой меч. — Мы не должны быть врагами друг другу, — сказала я, отбрасывая свой меч. — Я предлагал тебе свою сторону, — сказал он. — Только ты отказалась. И знаешь, я больше этого не хочу. Ты навсегда потеряла моё доверие. После того, как ушла к другому. — Боже, какой же ты злопамятный, — сказала я. — Прошло миллиард лет, а ты всё равно давишь на одну и ту же рану. Только это твоя рана, а не моя. Вспомни, сколько боли ты принёс, сколько раз ты предавал. — Тогда почему ты до сих пор не убила меня? — спросил он. — Только не говори, что я всё ещё дорог тебе. — Нет, — покачала я головой. — Ты знаешь, что смерть — это лишь твоё освобождение. — Я знаю, что ты слишком благородна для убийств, — сказал он. — Это твоя слабость. Тебе придётся всю жизнь меня терпеть, а у нас она долгая. — Вообще-то сотня смертей на моей совести, — сказала я. — Но не на твоих руках, — ответил он. — Хочешь, чтобы твоя стала первой? — спросила я. — Я слишком хорошо тебя знаю, — сказал он. — Ты не сделаешь этого. — И что будем делать? — спросила я. — Я бы с удовольствием оторвал ему голову, — сказал Клаус. Я посмотрела на него. — Что он сейчас сказал? — спросил Ваня, делая шаг к нему. Я преградила ему путь собой. — Вань, пожалуйста, — сказала я. — Я не трону никого, — сказал он. — Но если кто-то встанет на моём пути, он мертвец. И поверь, это будет безжалостно. Передай остальным. Телефон снова зазвонил. — Возьми телефон, — сказал Ваня. — Тебе понравится. Я приняла вызов. — Кэлли, это ты? — спросил голос Фьюри. — Фьюри? — воскликнула я. — Какого чёрта? — На базе детонатор, — сказал он. — А мы оказались взаперти. Я перевела взгляд на Ваню. Он стоял и улыбался. — Что ты сделал? — спросила я. — Ничего, — ответил он. — Если не считать, что я задетонировал всю базу твоих друзей. Выбор за тобой. Ты или твои друзья. — Фьюри, — сказала я в телефон. — Сисмическая система. Я убрала телефон от уха. — А знаешь что? — сказала я. — Сделай это. Уничтожь базу. Как ты уничтожил наш дом. Он смотрел на меня, сжав зубы. — Тебя никто не любил за всю твою жизнь, — сказала я. — Ты даже не пытаешься быть любимым, ты только и живёшь тем, как бы сломить меня. Не хочу тебя огорчать, но не сломать то, что уже сломано. — Потому что ты не знаешь, каково это, — сказал он. — Правда? — спросила я. — Только не строй из себя пострадавшую, — сказал он. — Это ты строишь из себя пострадавшего, — сказала я. — Ты говоришь, что тебя все бросили и все предали. Но это ты уничтожил всех своих родных людей, ты предал их. И ты пытаешься обвинить в этом меня, потому что ты не видишь другого выхода. Ты не можешь с этим смириться. Не можешь это отпустить. Прошли миллиарды лет, Ваня. Почему ты так цепляешься за прошлое? — Потому что тогда я тебя не потерял, — сказал он. — Ясно, — кивнула я. — Больше я не хочу с тобой говорить. Мы обо всём договорились. Так что до встречи. Я и Клаус вернулись в машину. — Молчи, — сказала я. — Я ничего не говорю, — ответил он. — Отвези меня домой, пожалуйста, — попросила я. Мы поехали. — Вы при каждой встрече так? — спросил Клаус. — Да, — ответила я. — Но бывало и хуже. — Кто он тебе? — спросил он. — Бывший, — ответила я. — Мне было шестнадцать. Так что это не имеет значения. — Значит, мне не о чем беспокоиться, — сказал он, пробормотав себе под нос. — Что? — спросила я. — Что значит «сисмическая система»? — спросил он. — Это что-то вроде тайного кода? — Что-то вроде того, — ответила я. — И что он обозначает? — спросил он. — Взлом системы, вызов наряда, эвакуация, взрывная волна, ядерная энергия, атомный снаряд, железная дверь, признание, смертный приговор, жизненный луч, — сказала я, посмотрев на него и улыбнувшись. — Делаешь из меня дурака? — спросил он, глядя на меня. — Нет, — ответила я. — Просто это может обозначать всё что угодно. Главное, что он поверил. — Остроумно, — сказал он. — Если это только для того, чтобы провести твоего друга. — Только для этого, — ответила я. — Ты могла разобраться с ним сейчас, — сказал он. — Нет, — покачала я головой. — Я не собираюсь убивать его. — Да? — спросил он. — А он тебя собирается. — Я знаю, — сказала я. — Но я бессильна против него. — Я не понимаю, — сказал он. — Он, как я понял, убил всех, кто был тебе дорог, и ты ничего с ним не сделаешь? — У меня есть один план, — сказала я. — Но это не убийство. Убивать его я не собираюсь. — Ты слишком благородна, — сказал он. — Может быть, — ответила я. — Только тогда он потерял и своих родных, близких ему людей. И как бы глупо это ни звучало, я не хочу, чтобы пострадал кто-то ещё. Так что, пожалуйста, в следующий раз не вмешивайся, если хочешь остаться в живых. — Я гибрид, дорогуша, — сказал он. — Меня нельзя убить. — А в нём сила самого могущественного древнего существа, — сказала я. — И поверь, он может смести весь этот город с лица земли одним щелчком пальцев, Санта Клаус. Лучше не лезь. — Но когда он сражался с тобой на мечах, — сказал Клаус, — не похоже было, что он такой уж сильный. По мне, так ты намного сильнее. — Он сильнее меня, — сказала я. — А то, что было, это просто представление, чтобы отвлечь внимание. Думаешь, ничья правда была настоящей? Это всегда было в его репертуаре. Он тот ещё актёр. Не стоит верить каждому его слову и действию. — А что насчёт полнолуния? — спросил он. — Силы можно передать только в день перед полнолунием, — сказала я. — И если он получит мои… — Даже боюсь представить, — сказал он. У меня зазвонил телефон. Это был Фьюри. Я приняла вызов. — Чего тебе? — спросила я. — Хватит, — сказал он. — Ты знаешь, зачем я звоню тебе. — Нет, не знаю, — ответила я. — Я тебе сказала. Не о чем беспокоиться. — Если только о тебе, — сказал он. — Дурак ты, Фьюри, — сказала я. — У меня с ним сделка. — Я отправлю к тебе Стрэнджа, — сказал он. — Зачем? — спросила я. — У меня всё под контролем. — Знаю я твой контроль, — сказал он. — Ой, только не начинай, — сказала я. — Лучше бы так о своих подопечных заботился. — Я думал, мы всё выяснили, — сказал он. — Но ты всё равно меня ненавидишь. — А чему ты удивляешься? — спросила я. — Чувства взаимны. Ты первый начал. Так и живи с этим. Так что, Фьюри, иди к чёрту. Я отключилась. — Как грубо, — сказал Клаус. Я посмотрела на него. — Вообще-то это было крайне мило по отношению к нему, — сказала я. — Что же он такого натворил? — спросил он. — Ну, вообще-то ничего, — ответила я. — У нас такая манера общения. — Ладно, — сказал он. — Не хочешь — не говори. Мы подъехали к его дому. — Я думала, ты довезёшь меня до моего дома, — сказала я. — Ты не уточнила, до чьего именно дома, — ответил он. Мы зашли в дом. — Не думала, что ты вернёшься, — сказала Ребекка. — Она здесь из-за меня, — сказал Клаус. Пока они разговаривали, я решила осмотреть дом. Заметив рояль, подошла к нему и решила наиграть мелодию. Тут же пришли Клаус с Ребеккой. Я посмотрела на них. — Ты умеешь играть? — спросила Ребекка. — Не смогла удержаться, извините, — ответила я. Клаус сел рядом. — Я покажу, как надо, — сказал он и начал играть более сложную композицию. Я посмотрела на него, улыбнулась и присоединилась. Мы стали играть в четыре руки. Он посмотрел на меня. — Ого, — сказала Ребекка. Я убрала руки с рояля и встала, отойдя на пару метров. Я достала телефон — пришла смс от Стрэнджа: «Напиши свой адрес. Я приду». Клаус перестал играть. Все смотрели на меня. — Какие-то проблемы? — спросила Ребекка. — Нет, никаких, — ответила я, убирая телефон. — А по тебе не скажешь, — заметила она. — Я просто устала, — сказала я. — Ничего больше. Я села на диван, Ребекка села рядом. Мы стали просто говорить ни о чём, но так, что это было на позитивной ноте. Рассказывали смешные, нелепые случаи из жизни. Моя улыбка пропала, когда я увидела входящий звонок от Стрэнджа. — Я сейчас вернусь, — сказала я, вышла в коридор и приняла вызов. — Да, — сказала я. — Кэлли, что это ещё за шутки? — спросил Стивен. — Ты проигнорировала меня. — Боже, Стивен, не начинай, — сказала я. — Прости, пожалуйста, но мне нужна помощь. Правда. — Пожалуйста, скажи, где ты, — попросил он. — Если это Фьюри… — начала я. — Он здесь не при чём, — перебил он. — Мы все переживаем за тебя. Будет лучше, если кто-то будет с тобой. — Стрэндж, я не ребёнок, — сказала я. — Да, я знаю, — ответил он. — Но порой ты готова совершить глупость только для того, чтобы никто не пострадал, тем самым причинив боль себе. — Может, оно к лучшему, — сказала я. — Просто скажи, где ты, — сказал он. — И я объясню тебе, почему не стоит этого делать, и мы вместе придумаем другой вариант… Пожалуйста, Кэлли. — Ладно, — вздохнула я. — Я отправлю тебе адрес своего дома. — Вот умница, — сказал он и отключился. --- Пока я разговаривала по телефону, Ребекка с Клаусом обсуждали меня. — Ну что, влюбился? — спросила Ребекка. — О чём ты? — спросил Клаус. — Думаешь, я не заметила, как ты на неё смотришь? — спросила она. — Я не осуждаю тебя, она мне нравится. — У неё красивая улыбка, — сказал Клаус. — Так иди и скажи ей об этом, — сказала Ребекка. Он направился ко мне. Я стала набирать свои координаты сообщением. — Мне нужно уйти, — сказала я. — Уже? — спросил он. — Да, — ответила я, отправив смс Стрэнджу и убрав телефон. Я подняла глаза на Клауса. — Может, останешься ещё ненадолго? — спросил он. — Я и так должна была быть дома, — ответила я. — Ладно, — сказал он. — Я могу подвести. — Не нужно, — сказала я. — Уверена? — спросил он. — Да, — ответила я. — Я справлюсь. Возможно, ещё увидимся. Я улыбнулась и вышла из дома. --- Придя в свой дом, я обнаружила, что Стрэндж уже пришёл. Он сидел на диване, смотря на огонь в камине. — Привет, — сказала я. — Где ты была? — спросил он. — Гуляла, — ответила я. — Ты думаешь, я весь день дома сижу? Он встал и смотрел на меня. — Нет, — сказал он. — Просто я не думал, что мне придётся ждать тебя в твоём же доме. — Ну… — я пожала плечами. — Что ты хотел сказать? — Хочу узнать, что ты задумала, — сказал он. — Какую сделку ты с ним заключила? — Я предложила ему себя, — ответила я. — Это случится в день перед полнолунием. — Ты с ума сошла? — спросил он. — Если ты не заметил, то уже давно, — ответила я. — Ты сейчас серьёзно? — спросил он. — Абсолютно, — сказала я. — Он сделает со мной всё, что пожелает, и при этом никто из других не пострадает. — Он же убьёт тебя, — сказал Стивен. — Тогда пускай так будет, — ответила я. — Как ты не понимаешь? — сказал он. — Ты единственная, кто может его остановить, и если тебя не станет, он не остановится ни перед чем. — Ты не знаешь, — сказала я. — Сила убьёт его, если он получит её. Он не справится с ней. В нем не течёт кровь волка. — Так вот что ты задумала, — сказал он. Мы сели на диван. — А есть другой выход? — спросил он. — Если он есть, я всё равно не поступлю по-другому, — ответила я. — Почему ты так хочешь умереть? — спросил он. — Ты не думала, каково будет пережить твою смерть Мстителям? Тебя никто не хочет терять. — Я знаю, — сказала я. — Просто… — Ты всегда жертвуешь собой ради других и не принимаешь помощь, когда она действительно тебе нужна, — сказал он. — Не хочешь, чтобы жертвовали собой ради тебя, когда твоя жизнь в постоянной опасности. Я могу понять тебя. Только это уже слишком даже для тебя. Я смотрела на него, а он на меня. — И что ты хочешь? — спросила я. — Пообещай, что с тобой ничего не случится, — сказал он. — То есть? — спросила я. — Что ты не погибнешь, — ответил он. — Ты и сам знаешь мой ответ, — сказала я. — Поэтому ты и здесь, чтобы этого не случилось. Я не понимаю, зачем вам я. Я столько лет пыталась игнорировать, не являться частью команды, не быть привязанной к Мстителям. — Ты уже давно одна из нас, — сказал он. — Мы все одна семья. Просто никто не смирится с твоей смертью, если она будет напрасной. — Знаешь, — сказала я. — Я могу сказать то же самое. Я не готова потерять никого из Мстителей. И лучше буду я одна, чем вся команда. — Только я буду с тобой, чтобы ни случилось, — сказал он. — Нет, — покачала я головой. — Тебе от меня не отделаться, — сказал он. — Я знаю, — ответила я. — Только ты не будешь указывать, что мне делать. — Я бы никогда, — сказал он. — Ладно, — вздохнула я. — Я постараюсь. — Что? — спросил он. — Найти выход и не погибнуть, — ответила я. Он улыбнулся. — Только не делай глупостей, если и вправду решил остаться, — сказала я. — Должен же я проконтролировать твоё обещание, — сказал он. — Чем займёмся? — спросила я. — Что можешь предложить? — спросил он. — Даже не знаю, — ответила я. — Что ты обычно любишь делать? Могу принести тебе книги, чтобы ознакомиться с историей этого города, если хочешь. — Но ты можешь и сама рассказать, — сказал он. — Не думаю, — сказала я. — Лучше, чтобы ты сам на это взглянул. Не думаю, что ты поверишь моим словам. — Ладно, — кивнул он. — Можешь принести. Я принесла ему книги. — Тебе это должно понравиться, — сказала я. — Что ж, тогда я обязан это прочитать, — сказал он и принялся читать. Я прошла на кухню, заварила чай, взяла вкусности и ушла в свою комнату. Я села на кровать, взяла альбом и продолжила рисовать, перекусывая. С наступлением вечера Стрэндж зашёл ко мне в комнату. — Я прочитал, — сказал он. — Прям всё? — спросила я. Он сел на край кровати. — Да, — сказал он. — Теперь я понимаю, почему ты здесь. — Правда? — спросила я. — Тебя же привлекают такие вещи, — сказал он. — И вот что интересно для меня. Здесь правда есть ведьмы? Я отложила альбом. — Хочешь, познакомлю с одной? — спросила я. — Я просто спросил, — сказал он. — Да ладно тебе, — сказала я. — Может, научишься чему-то новому. Она из семьи древних ведьм, и у неё есть самые древние заклинания. Как ты любишь. — Тебе уже не нравится моя магия? — спросил он. — Боже, Стивен, — сказала я. — Ты становишься невыносим. Здесь есть вампиры и оборотни, но ты спросил меня о существовании ведьм. — Да, надо было спросить про вампиров, — сказал он. — Ведь оборотня уже видел. Да и вампиры — это тоже не так уж и серьёзно. — Ладно, согласна, — усмехнулась я. — Тебя ничем не удивить. Мы усмехнулись, и его взгляд упал на мой альбом. — Что ты рисуешь? — спросил он, взяв альбом. — Не законченную работу, — ответила я. — Это очень красиво, — сказал он. — Где это место? Это где-то в лесу? — Да, — кивнула я. — Я сегодня утром там была. Предпочитаю запечатлять моменты не на камеру, а на холст. Только холста у меня нет, поэтому альбомный лист. Он положил альбом. — Почему ты просто не можешь прятаться от него? — спросил он. — Сбежать. — Тогда пострадают все, — ответила я. — Он сделает всё, чтобы найти меня, и я же не смогу прятаться вечно. Он силён, причём очень. Сегодня выяснили. — То есть? — спросил он. — Мы сражались на мечах, по своим правилам, — сказала я. — Если бы они не сломались… — Что значит «по своим правилам»? — спросил он. — Проигрывает тот, кто выронит меч, — ответила я. — Хотя бы не на смерть, — сказал он. — Подожди, вы сломали мечи? — Да, — кивнула я. — Сила столкновения была большая, так что они сломались друг о друга. А значит — ничья. — Значит, он не сильнее тебя? — спросил он. — Нет, — ответила я. — Правила составляли, что силы будут равны. Но это не значит, что в обычной схватке он не выиграет. Кстати, ты виделся с Кевином? — Я уже не навещаю его и довольно давно, — сказал он. — Он справляется, и сколько бы его ни звали в Мстители, он решил остаться с мутантами. — Не удивительно, — сказала я. — Он нашёл своё место, свой дом. — А ты? — спросил он. — Не думаешь вернуться? — Не знаю, — ответила я. — Сначала нужно разобраться со всем этим. — Все будут только рады твоему возвращению, — сказал он. — Так уж и все? — спросила я. — Не веришь мне? — спросил он. — Все только о тебе и говорят, каждый день. — Но никто не набрался смелости позвонить? — спросила я. — Если бы ты отвечала на звонки, тогда конечно тебе бы звонили, — сказал он. — Чтобы мой телефон разрывался от звонков? — спросила я. — Нет. — О чём я и говорю, — сказал он. — Ладно, я поняла, — сказала я. — Ты не голоден? — Ну, я бы не отказался… — начал он. — Тогда чего мы здесь сидим? — спросила я. — Пойдём. Мы пришли на кухню. — Чего бы ты хотел? — спросила я. — Мне всё равно, — ответил он. — Шарлотка? — предложила я. — Да, — кивнул он. Я приготовила за тридцать минут, и всё это время мы разговаривали, вспоминая старые времена, все события, которые произошли. И даже сидя за столом, уже едя шарлотку, мы продолжали говорить. — Когда мы стали настолько близки? — спросил он. — Когда ты спас мою жизнь? — спросила я. — С первой встречи? — удивился он. — А чему ты удивляешься? — спросила я. — Лично я изначально знала, что ты станешь хорошим другом. — Я думал, что ты никого не считаешь своими друзьями? — спросил он. — Я всех считаю своими друзьями, — ответила я. — Только некоторые хотят больше, чем просто дружить. Ну, ты понимаешь. — Понимаю, — кивнул он. — Но мне достаточно просто быть тебе хорошим другом. — Я рада это слышать, — сказала я. — Не считай меня сердцеедкой. — Я тебя не считаю, — сказал он. — Ты ей являешься. Скольким парням ты разбила сердце? — Перестань, — сказала я. — Ты напоминаешь мне старшего брата. — Серьёзно? — спросил он. — Да, — кивнула я. — Он так же говорил. Постоянно беспокоился за меня. — За тебя нельзя не беспокоиться, — сказал он. — Что с ним случилось? — Он покончил с собой, — тихо сказала я. — Залез в петлю. Но не будем о грустном. Как Наташа? — Прекрасно, как и остальные, — ответил он. — Питер Паркер так и состоит в команде? — спросила я. — То есть состав команды не поменялся? — Нет, всё так же, — сказал он. — Понятно, — сказала я. — Если не считать тебя и Капитана Марвел, — добавил он. — Да уж, — вздохнула я. Тут зазвонил мой телефон. Звонил Деймон. Я приняла вызов. — Да, — сказала я. — Привет, — сказал Деймон. — Как всё прошло? — Я расскажу тебе завтра при встрече, — ответила я. — Мне сейчас особо некогда. — Что-то произошло? — спросил он. — Я могу приехать. — Всё нормально, — сказала я. — Не стоит. — Ты дома? — спросил он. — Если я скажу тебе, то ты приедешь, — ответила я. — Поэтому я не стану говорить, где я. — Это не смешно, — сказал он. — Я же сказала, завтра тебе расскажу, — сказала я. — А вот я и Стефан хотим послушать сегодня, — сказал он. — Сейчас. — До завтра, Деймон, — сказала я и отключилась, положив телефон на стол. Он снова зазвонил. На этот раз звонил Фьюри. — Как вовремя, — сказал Стивен. — Ты будешь отвечать? — Он сильно разозлится? — спросила я. — Думаю, да, — ответил он. — Лучше возьми, или он начнёт звонить мне. — Отлично, — сказала я. — Вот ты с ним и говори. Я приняла вызов и протянула телефон Стрэнджу. — Что ты делаешь? — спросил он. — Бери, — сказала я. Он взял телефон и стал говорить на громкой связи. — Это доктор Стрэндж, — сказал он. — Значит, ты с Кэлли, — сказал Фьюри. — Всё хорошо? Чем занимаетесь? — Да, всё хорошо, — ответил Стивен. — Мы занимаемся разработкой плана, так чтобы все остались живы. — Хорошо, — сказал Фьюри. — Почему она сама не соизволила ответить? — Потому что тебе нужны были бы доказательства того, что я не сбежала от нового надзирателя, — сказала я. — Это умно, — сказал он. — Но мне бы не пришлось звонить, если бы ты была на базе. — Опять ты о своём, — сказала я. — Фьюри, — сказал Стивен. — Можешь не утруждаться. Я уже с ней поговорил по этому поводу, мы вернёмся после того, как всё закончится. — Что? — воскликнула я. — Я сказала, что подумаю. — Ну а куда ты денешься? — спросил Фьюри. — Очень смешно, — сказала я. — Ладно, — сказал он. — Решайте проблемы. И надеюсь, что скоро увидимся. Он отключился. — Что это было? — спросила я. — А у тебя есть выбор? — спросил Стивен. — Похоже, что нет, — ответила я. — И я так думаю, — сказал он. — Ладно, — вздохнула я. — Слушай, сегодня был тяжёлый день, я пойду спать. Можешь занять любую комнату. — Хорошо, — кивнул он. — Спокойной ночи. — Да, спокойной ночи, — сказала я и ушла в свою комнату. Я легла спать, и сон пришёл сразу, тяжёлый и беспокойный. --- Утром я проснулась от того, что в мою дверь постучались. Я встала, оделась и открыла дверь. Стоял Стрэндж. — Извини, пожалуйста, — сказал он. — Но меня мучает одна мысль, из-за которой я не мог уснуть. Я впустила его в свою комнату, мы сели на кровать. — Я слушаю тебя, — сказала я. — Ты решила найти умиротворение в вампире? — спросил он. — Что? — не поняла я. — Ну, они же бессмертные и могут жить вечно, — пояснил он. — Я здесь только ради наблюдений, — ответила я. — Но да, я подружилась с несколькими вампирами. Мы сидели разговаривали, и как вдруг раздался стук в дверь. Мы спустились, и я увидела братьев Сальватор. Они уже были в зале. — Почему так рано? — спросила я. — И тебе доброе утро, солнышко, — сказал Деймон. — Извините, если потревожили, — сказал Стефан, посмотрев на Стрэнджа. — Всё нормально, — ответила я. — Мы не виделись один день, и ты уже завела мужика, — сказал Деймон. — Я доктор Стивен Стрэндж, — представился Стивен. — Я Стефан Сальватор, а это мой брат Деймон, — сказал Стефан. — Кто ты такой? — спросил Деймон. — Я могу задать тот же вопрос, — ответил Стивен. — Эй, эй, эй, — вмешалась я. — Мы просто друзья. — Ладно, — сказал Деймон. — Так ты расскажешь? — В общем, всё пошло не по плану, — сказала я. — Я хотела заманить его в свой дом, как и задумывалось, но пришёл Клаус. — Клаус? — переспросил Деймон. — Зачем он приходил? — Это из-за меня, — сказал Стефан. — Я рассказал ему, что она сделала. Он, видимо, пришёл поблагодарить её. — И мне пришлось поменять свой план, — сказала я. — И что теперь? — спросил Деймон. — Этим же днём я встретилась с ним в лесу, — сказала я. — Мы заключили сделку. Так что вы можете не волноваться. — Есть вероятность, что он сдержит своё слово? — спросил Стефан. — Если к нему не лезть, не выводить из себя, то да, — ответила я. — Так что он не представляет угрозу для города. — А что в замен? — спросил Деймон. — То, что ему нужно, — ответила я. — Но с этим я разберусь. — Мы разберёмся, — поправил Стивен. Я посмотрела на него. — Ты хоть знаешь, о чём идёт речь? — спросил Деймон. — Деймон, перестань, — сказала я. — Конечно, он знает. В отличие от вас, он знает, как Волк выглядит и на что способен. — Не советую вам вмешиваться в это, — сказал Стивен. — Мы вампиры, приятель, — сказал Деймон. — Это вас не спасёт, — ответил Стивен. — А ты на что способен? — спросил Деймон. Стивен толкнул его магической силой, так что тот отлетел в другой конец комнаты. — Стивен, — сказала я. — Он сам попросил, — ответил Стивен. — Ты колдун? — спросил Стефан. — Могущественный маг, — ответил Стивен. Деймон подошёл к нам. — Это единственная причина, по которой вы здесь? — спросила я. — Нет, — ответил Стефан. — Нужна помощь Аларику. — Что с ним? — спросила я. — Из-за кольца он начал сходить с ума, — сказал Деймон. Они объяснили мне, что с ним происходит. — Интересно, — сказал Стивен. — Я бы хотел взглянуть на это. — А от меня вы что хотите? — спросила я. — Подумали, что ты можешь помочь ему, — сказал Стефан. — Это скорее связано с наложенным заклинанием, — сказала я. — Я не владею магией. Я посмотрела на Стрэнджа, он пожал плечами. — По крайней мере, я не могу сказать, не посмотрев на него, — добавила я. — Тогда чего мы ждём? — спросил Деймон. Мы приехали в дом Елены, где были Аларик и Мередит. — Кэлли, — сказал Рик. — Давно не виделись. — Пару дней, — ответила я. Я подошла к нему, посмотрев на Мередит. — Говорят, что ты убил этих людей, — сказала я, глядя ему в глаза. — Я не убивал их, — сказал он. — Может, я схожу с ума. — Я верю тебе, — сказала я. — Только это надо проверить. Я положила пальцы ему на висок и попыталась найти какую-нибудь зацепку, но это было бесполезно. Я убрала руку. — И что? — спросил Стефан. Я посмотрела на Стивена, он подошёл ко мне. — Это очень необычно, — сказала я. — О чём ты? — спросил Рик. — То, что ты полностью здоров, — ответила я. — Я не могу видеть то, что ты не видишь. — Что это значит? — спросил он. — Ты не помнишь, что ты делал, — сказала я. — И я не вижу проблемы, так как сейчас ты владеешь собой. — Тебе нужно, чтобы в нем заговорило интерэго? — спросил Деймон. — Нет вероятности, что это сработает, — сказал Стивен. — Да, — кивнула я. — В этом и проблема. Не думаю, что в такой ситуации я могу помочь. Мы посидели ещё немного, до тех пор, пока не пришли Елена и Кэролайн. Тогда мы вернулись домой. — Ты вправду не можешь ему помочь? — спросил Стивен. — Могу, только не сейчас и не так, — ответила я. — Нужно, чтобы появилось его интерэго. И я знаю, что он спрятал кол, так что он нужен. — Ладно, — сказал он. — Я не буду вмешиваться в это. Но мне кое в чём нужна твоя помощь. — О чём ты? — спросила я. — В твой дом может попасть любой, — сказал он. — Я хочу кое-что попробовать. — Ладно, — согласилась я. — Это для твоей же безопасности, — сказал он. — Но мне нужна кровь Волка. — Ясно, — кивнула я. — Я разберусь. Я достала кровь с помощью обмана и усыпления. Потом Стрэндж с помощью этого сделал так, что Волк не сможет пробраться в дом без моего приглашения. На это ушло несколько дней. К вечеру я почувствовала что-то неладное. Я позвонила Деймону, и он назвал своё местонахождение. Я поспешила туда, в гаражи, взяв лук и стрелы. Я увидела Клауса, иссохшего в гробу, и когда Аларик замахнулся колом, я выстрелила из лука, тем самым выбив кол из его рук. Всё внимание было направлено на меня. — Кэлли! — крикнул Деймон. Аларик направился на меня. — Ты помешала мне, — сказал он. — Но я не вампир, чтобы меня убивать, — сказала я, направляясь к нему. — Он убьёт тебя! — крикнула Ребекка. — Ты можешь опередить его, — сказала я, посмотрев на неё и подав знать, что я имела в виду. Она поспешила уйти. А я начала драться с Алариком. Но в конечном итоге я была прижата к стене, и мой же нож был направлен в сторону моего сердца. Я сопротивлялась ему, только он был сильнее. — Рик, — сказала я. — Я знаю, что где-то в глубине ты этого не хочешь. — Ты ничего не знаешь, — сказал он. — Та слабая сторона… — Нет, это не слабость, — перебила я. — Это принятие. Другой бы человек не выдержал всего, что произошло с тобой. А ты научился жить с этим, не смотря каким способом. — Не заговаривай мне зубы, — сказал он и начал давить на нож. Лезвие впилось в мою кожу. Деймон накинулся на него, и их отнесло от меня. Когда Аларик набросился на Деймона, я усыпила его щелчком пальцев. — Что ты сделала? — спросил Деймон. — Это задержит его, но не надолго, — ответила я. — Сможешь задержать его, пока я разбираюсь с Клаусом? — Да, хорошо, — кивнул он. — Подожди, ты стреляешь из лука? — Долгая история, — сказала я. — И нет, я не охотник на вампиров, если ты об этом. Я поспешила к Никлаусу. Выведя его гроб, я восстановила его сердцебиение. После чего он выбрался. Мы ушли к бару. — Ты спасла меня, — сказал Клаус. — С одним условием, — ответила я. — Я понял, — сказал он. — Это делается не ради меня. — Вообще-то это делается ради всех, — сказала я. — Но думай как хочешь. — Ладно, — кивнул он. — Я не трону никого из твоих друзей, знакомых, если ты так хочешь. — Тебе самому что-то от меня нужно? — спросила я. — Я даже не сказала, в чём условие. — Но я же угадал? — спросил он. — Да, конечно, — кивнула я. — Только тебе же нужна Елена. — Может быть, — сказал он. — Но и ты мне нужна. — Зачем? — спросила я. — Я должен уехать и хочу взять тебя с собой, — сказал он. — Кэролайн отказала, — сказала я. — Ясно. — Я предложил ей, — сказал он. — А ты просто поедешь со мной, и это не обсуждается. — Стой, стой, — сказала я. — Я не могу просто взять и уехать. Если помнишь, на меня охотятся, и выезд для меня закрыт, пока не разберусь с этим. — Ладно, — сказал он. — Тогда где ты была всё это время? — Были очень важные дела, — ответила я. — Я звонил тебе, — сказал он. — Знаешь что, — сказала я. — Сейчас это не важно. Важнее то, что на тебя охотится Аларик. Тут нас нашёл Элайджа. — Я рад, что ты жив, — сказал он Клаусу. — Только благодаря ей, — ответил Клаус. — Привет, Элайджа, — сказала я. — Привет, Кэлли, — ответил он. У меня зазвонил телефон. Это был Ваня. Я приняла вызов. — Знаешь, это было подло, — сказал он. — А я не собираюсь сейчас с тобой это обсуждать, — ответила я. — Встретимся завтра, детка, — сказал он. — Если найдёшь меня, — ответила я. — Да ладно тебе, — сказал он. — Ты же не собираешься снова прятаться. — Иди к чёрту, Ваня, — сказала я. — Да, давай высказывай всё, — сказал он. — У тебя осталась только одна ночь. Поэтому я слушаю тебя. Могу придти к тебе домой. — Ты совсем дурак? — спросила я. — У меня осталось два дня. — Да? — сказал он. — Тогда извини. Я отключилась. — Всё нормально? — спросил Элайджа. — Да, — ответила я. — Если не считать, что за тобой охотится самый сильный первородный волк, — сказал Клаус. — На тебя охотятся? — спросил Элайджа. — Что-то вроде того, — ответила я. — Кстати, где Ребекка? — спросил Клаус. — Кэлли, что ты ей сказала? — Лучше тебе не знать, — ответила я. — Что ты сделала? — спросил он. — Не я, а она, — ответила я. — А что с Алариком? — спросил Элайджа. Мой телефон вновь зазвонил. На этот раз это был Деймон. — В чём дело, Деймон? — спросила я. — Аларик мёртв, — сказал он. — Я не понимаю, почему. Ведь если он мёртв, то это значит, что Елена… — Деймон, — перебила я. — Едь в больницу. Мередит есть что тебе рассказать по поводу Елены. — О чём ты? — спросил он. — Скорее, — сказала я и отключилась. — Аларик мёртв? — спросил Клаус. — Благодаря Ребекке, — ответила я. — Что? — воскликнул Элайджа. Тут зазвонил его телефон. — Вы разбирайтесь, — сказала я. — А мне нужно домой. Я направилась в сторону дома, но меня догнал первородный гибрид и пошёл рядом со мной. — Пожалуйста, поговори со мной, — сказал Клаус, взяв мою руку и останавливая меня. — Что ты хочешь? — спросила я. — Зачем ты это сделала? — спросил он. — Это кто-то из братьев Сальватор? — Нет, — ответила я. — С чего ты взял? Может, я хочу, чтобы ты был жив. Разве это плохо? — Пожалуйста, поехали со мной, — сказал он. — Обещаю, что уберегу тебя. — Клаус, — сказала я. — Мне никто не поможет. Если ты встанешь на его пути, тогда я не смогу тебя спасти. У меня с ним уговор. — И ты серьёзно пожертвуешь собой? — спросил он. — Мне придётся, — ответила я. — И это не обсуждается. — Ладно, — сказал он, отпуская мою руку. — Клаус, пожалуйста, — сказала я. — Я всё понимаю, — сказал он. — Ты не хочешь, чтобы кто-то пострадал. Только всё это не стоит того, что ты хочешь сделать. Что будет после того, как он обретёт полную силу? Ты же сама сказала, он будет не уязвим. Он начал повышать голос. — Он не выдержит той силы, которую обретёт, — сказала я. — Он человек. А силой может владеть только тот, в ком течёт кровь волка. — Значит, пожертвуешь собой, чтобы убить его, — сказал он. — Да, — кивнула я. — Почему бы тебе самой не отнять его силы? — спросил он. — Я смешанных кровей, — ответила я. — Это плохо повлияет на меня. Лучше умереть, чем всё это чувствовать. — Ладно, — сказал он. — Ещё есть пара дней. — Да, — кивнула я. — Мне нужно домой. — Я провожу тебя, — сказал он. — Это не зачем, — ответила я. — Это был не вопрос, — сказал он. Мы молча направились к моему дому. Подойдя к нему, я сказала: — Вот мы и пришли. — Да, — сказал он. — Но ты так и не ответила мне взаимностью. — Сейчас не самый лучший момент для этого, — ответила я. — Почему нет? — спросил он. — Тебя скоро убьют. Я подумал, что это самый подходящий момент, чтобы признаться. — Клаус… — начала я. Тут вышел Стрэндж. — Где ты ходишь? — спросил он. — Ой, прошу прощения. — Теперь понятно, — сказал Клаус. Ситуация настигла нас неловким молчанием, которое я прервала. — Это доктор Стивен Стрэндж, — сказала я. — Он помогает мне с Волком. Ничего большего. — Я её надзиратель и просто хороший друг, — сказал Стивен. — А ещё могущественный маг, — добавила я. — Я Клаус Майклсон, — представился Клаус. — Это ты о нём говорила? — спросил Стивен. — Боже, иди отсюда, — сказала я. — Ладно, не буду вам мешать, — сказал он и зашёл обратно в дом. — Как давно вы знакомы? — спросил Клаус. — Довольно давно, — ответила я. — Около десяти лет или больше. Я не знаю. — Ладно, — сказал он. — Теперь я согласен, что это немного неловко. — Да и не немного, — сказала я. — Слушай, мы же сможем встретиться завтра? — Конечно, — сказал он. — Я только буду рад. — Хорошо, — кивнула я и обняла его. Он прижал меня к себе. — Надеюсь, что эта ночь пройдёт быстрее, чем эти объятия, — сказал он. — Оглянуться не успеешь, как мы снова встретимся, — ответила я. Он поцеловал меня в щёку, и мы отошли друг от друга. — Спокойной ночи, Клаус, — сказала я. — Сладких снов, Кэлли, — ответил он. Я зашла в дом и еле сдерживалась, чтобы не выбежать к нему обратно. Но я отвлеклась, когда увидела Стрэнджа. Он сидел на диване, а я встала в проходе. — И что между вами происходит? — спросил он. — Ничего, — ответила я. — Да ладно тебе, — сказал он. — Я же не слепой. — Это сложно, — сказала я. — Но нас просто притягивает друг к другу. Он гибрид. — Тогда не удивительно, — сказал он. — Правда? — спросила я. — Только между нами и вправду ничего нет. Пока. — Уверен, что будет, — сказал он. — Тебе это нравится. — О чём ты? — спросила я. — Я хорошо тебя знаю, — сказал он. — И ты бы прямо сейчас побежала к нему. Он поцеловал тебя в щёчку, а ты светишься так, будто… — Стой, стой, — перебила я. — Что? Ты подсматривал? — Я должен присматривать за тебя, — сказал он. — Это не справедливо, — сказала я. — Просто смирись с тем, что я тебя расскусил, — сказал он. — Почему ты не признаешься ему? Я села рядом с ним. — Потому что я пока в этом не уверена, — ответила я. — И ему пока лучше об этом не знать. — Но он ведь тоже далеко не глупец, — сказал Стивен. — И я вижу, что он тебе стал дорог. Может, ты и не хочешь это признавать, но он, по моему мнению, лучший вариант для тебя. — Может быть, — сказала я. — Я признаюсь ему после того, как всё закончится. — Хорошо, — кивнул он. — Я пойду спать, — сказала я, вставая с дивана. — Спокойной ночи, — сказал он. — Спокойной ночи, Стивен, — ответила я и зашла в комнату. Я легла на кровать и уже не могла сдерживать счастливую улыбку. В моём животе были бабочки. Мне хотелось кричать и прыгать от радости. --- В день похорон совета я и Стрэндж были в доме у Клауса. Мы сидели и просто разговаривали. Как вдруг появился Ваня. Мы все встали. — Знаешь, снова подлый поступок, — сказал Ваня. — Сначала ты усыпляешь меня, а потом делаешь так, чтобы я не смог зайти в твой дом. — Кто бы говорил о подлости, — ответила я. — Предлагаю всё решить мирным путём, — сказал Стивен. — Это не вам решать, — сказал Ваня. — Это наши с Кэлли личные дела. Правда? — Ты хотя бы прислушивайся к тому, что тебе говорят старшие, — сказала я. — Серьёзно? — усмехнулся он. — Знаешь, я решил брать пример с тебя и игнорировать чужие просьбы. — Я делала это только для того, чтобы никто другой так не поступил, — сказала я. — Нет, — покачал он головой. — Ты делала это потому, что тебе надоело подчиняться и постоянно выслушивать людей и делать только то, что тебе скажут. Разве нет? Тебе нравилось бесить людей. Мы ничем не отличаемся. — Бесить и убивать — это разные вещи, — сказала я. — Я никого не заставлял страдать, — сказал он. — Помнишь? Я вспомнила тот момент, когда Ване было очень плохо из-за того, что я ушла от него. Когда мы расстались, он был разбит. — Как же ты смогла так поступить со мной? — спросил он. — Кэлли, не слушай его, — сказал Стивен. — А он будет следующим, кому ты разобьёшь сердце, — сказал Ваня, показывая на Клауса. Он направился на меня. Клаус преградил ему путь собой. — А может, лучше я вырву твоё? — спросил Клаус. Ваня схватил его за горло и, прижав к стене, просунул руку ему в грудную клетку. Я очень сильно испугалась. — Нет! — крикнула я. — Давай я избавлю его от страданий, которые ему придётся пережить? — спросил Ваня. — Это будет быстро. Я подошла к нему, встав лицом к лицу. — Отпусти его, — сказала я. — Был уговор. Разберёмся один на один. Закончим здесь и сейчас. Он ехидно улыбнулся. — Да, ладно, — сказал он, отпуская Клауса. — Я жду тебя снаружи. Он взял с собой Стрэнджа и вышел на улицу. Я направилась за ним, но Клаус схватил меня. — Кэлли, нет, — сказал он. — Ты не пойдёшь с ним. — Ты в своём уме? — спросила я. — Он только что чуть не убил тебя. Я тебя просила не вмешиваться. — Кэлли, пожалуйста, — сказал он. — Клаус, — сказала я. — Всё будет хорошо. Отпусти меня. Он нехотя отпустил меня, и я вышла. --- Тем временем Ваня был в центре большого магического круга. Я подошла к Стрэнджу. — Зайдя туда, ты не сможешь выйти, пока один из вас не будет побеждён, — сказал он. — Никто не сможет зайти, кроме тебя, и магия действовать не будет. Ни тебе, ни ему никто не поможет. — Хорошо, — кивнула я. — Уверена в этом? — спросил он. — Защита сама не спадёт. Я никак не смогу помочь. — Да, уверена, — ответила я. — Надеюсь, удача будет не лишним словом, — сказал он. Я зашла в круг и настроила своё внимание только на Ваню. — Вот мы и вместе, — сказал он. — Никто не войдёт и не выйдет. Мы начали ходить по кругу. — Никто не сможет помочь, — сказала я. — Я смогу, — сказал он. — Мы можем заключить перемирие, вернуть наше прошлое. Я же знаю, что ты хочешь этого. Можешь поцеловать меня, и я решу это предлогом. — Иди к чёрту, — сказала я. — Очень жаль, — сказал он. — А мы были бы хорошей парой. — Не дождёшься, — ответила я. — Если я и любила тебя, то не такого. Ты был другим. — Я был хулиганом, — сказал он. — А ты была наивна. — Теперь ты утверждаешь, что ты разбил моё сердце? — спросила я. — Нет, это сделала именно ты, — сказал он. — Я полюбил тебя так, как никого никогда не любил, а ты бросила меня. — Ты причинял мне боль, — сказала я. — Ложь, — сказал он. — Сейчас я причиняю тебе настоящую боль. Он обернулся волком и набросился на меня. Я упала на землю, а он был сверху, пытаясь укусить меня. Я отпнула его от себя, он отлетел на несколько метров, и я смогла подняться. — И что ты сделаешь? — спросила я. — Убьёшь меня? Всё это было очень давно. Почему ты никак не прекратишь об этом думать? Прошлого не вернуть. Он обернулся обратно. — Ты можешь стать как я, — сказал он. — Ни за что, — ответила я. — Тогда я вынужден забрать твою силу, и не важно какой ценой, — сказал он. Мы стали драться. Я всячески уклонялась от него. — Я знаю тебя как никто другой, — сказала я. — Волк заполонил твой разум. Ваня, услышь меня. — Это бесполезно, — сказал он. — Того Вани уже нет. — Я знаю, что есть, — ответила я. Он схватил меня за горло и очень сильно ударил головой об землю. Я отключилась буквально на секунду. Я была обездвижена. — Ничего не получится, — сказал он. — Ты даже сейчас пытаешься найти во мне хорошее. Только меня уже ничего и никто не изменит. Он поставил ногу мне на грудь и стал давить. Под давлением я чувствовала, как ломаются мои рёбра, втыкаясь во внутренние органы. Я кричала от боли. — Признай, — сказал он. — На этот раз ты проиграла. Он убрал ногу и отошёл от меня. Я повернула голову и увидела Стрэнджа, Клауса, Бонни, Элайджу и Ребекку. Было тяжело дышать, в глазах уже начало темнеть. — Остался последний этап, — сказал Ваня. — Я знаю, что умру, если получу всю силу, поэтому мне нужна твоя кровь. Он подошёл ко мне и присел на корточки. — Только посмотри, в кого ты превратился, — сказала я. — Да, я беспощаден, — сказал он. — Нет, — покачала я головой. — Ты всё ещё любишь меня и делаешь это от злости. Ты злишься, что я бросила тебя. Я помню, как тебе было плохо в те дни, но я ничего не могла поделать. У меня потекли слёзы. — Я рад, что ты вспомнила, — сказал он. — Я оставила тебя не потому, что разлюбила, — сказала я. — А потому, что боялась навредить тебе. Ведь эта сила, что в тебе, была во мне, и ты знаешь, какой она может быть беспощадной. Ты не хочешь этого. — Не думай, что я смилуюсь над тобой, — сказал он. — Ваня, — сказала я. — Я люблю тебя. И всегда любила. Он встал. — Это ложь, — сказал он. — Ты не можешь любить меня после всего, что я сделал. Я смогла подняться на ноги. — Я люблю тебя, — сказала я. — И не было минуты, когда я переставала любить. Ты всегда был мне дорог. Его дыхание стало отрывистым, я видела, что его вторая сторона возвращается. — Нет! — крикнул он. — Я должен убить тебя! — Ты этого не хочешь, — сказала я. — Вань, контроль и спокойствие даёт точный результат. Эти слова я говорила, когда учила стрелять его из лука. Он вспомнил их, схватился за голову и упал передо мной на колени. — Что же я делаю?! — воскликнул он. Я, еле передвигаясь, подошла к нему и упав на колени перед ним, положила руки ему на плечи, смотря ему в глаза. Из его глаз текли слёзы. — Ваня, посмотри на меня, — сказала я. — Нет, — сказал он. — Я чудовище. Что я натворил?! Скольких я убил?! — Шшш, — сказала я. — Всё хорошо. Я помогу тебе. — Ты не должна помогать мне, — сказал он. — Я чуть не убил тебя. — Успокойся, пожалуйста, — сказала я. — Сейчас всё хорошо. — Почему ты так спокойно об этом говоришь?! — крикнул он. — Шшш, Ваня, послушай, — сказала я. — Всё будет хорошо. Я обняла его. — Кэлли, — сказал он. — Мне так жаль. Я вытянула из него всю силу волка. Он потерял сознание и упал на землю. Стрэндж подбежал к нам. — Помоги ему, — сказала я. — Уведи его отсюда… Я упала. --- Я пришла в себя поздно вечером, в комнате дома Майклсонов. Я села на кровать, вспоминая, что произошло. Мои органы были полностью восстановлены, я чувствовала себя абсолютно здоровой, но очень хотелось есть. Я поднялась и начала бродить в поисках еды. Обоняние и другие рецепторы обострились. — Я рада, что ты всё-таки проснулась, — сказала Ребекка, появляясь в дверях. — Да, — кивнула я. — Знаешь, я такая голодная. — Пойдём, я накормлю тебя, — сказала она. Мы ушли на кухню, где я жадно потребляла пищу. — Ну у тебя и аппетит, — сказала Ребекка. — Тебя будто неделю не кормили. — Ага, — ответила я, продолжая есть. С приходом полнолуния мне становилось хуже. — Что с тобой? — спросила Ребекка. — Полнолуние, — ответила я, сопротивляясь обращению. Тут появился Клаус. — Кэлли, — сказал он. — Что происходит? Ребекка? — Похоже, она обращается, — сказала Ребекка. — Только не это, — сказал Клаус. Он подошёл ко мне, когда я сидела на полу, тяжело дыша, и присел на корточки. — Послушай меня, — сказал он. — Всё хорошо. — Ничего хорошего, — сказала я. — Уходи. — Я не уйду, — сказал он. — Уходи! — крикнула я, схватила его и прижала к стене. — Кэлли, что ты делаешь? — спросил он. — Я сказала тебе уйти, — сказала я. — Я не могу сопротивляться. Мои глаза полностью стали чёрными. — Ты этого не хочешь, — сказал он. Я подняла на него глаза и направила кол ему в грудь. Он пытался отодвинуть мои руки, но я была сильней. — Ты не Кэлли, — сказал он. — Да, я хуже, — ответила я. — Надо было слушать её. Он с вампирской скоростью переместил нас в другой угол комнаты, но получилось так, что он держал меня сзади. Я направила кол в свою грудь, чтобы через себя убить его. Но он держал мои руки. — Кэлли, это я — Клаус, — сказал он. — Пожалуйста, услышь меня. Мои глаза вернулись в исходный цвет. — Клаус? — спросила я, останавливаясь. Клаус быстро среагировал и выкинул кол. — Да, это я, — сказал он. — Всё хорошо. — Нет, ничего хорошего, — сказала я, вырываясь из его рук. — Я пыталась убить тебя. Я с огромной скоростью покинула их дом. --- Моя жажда голода завела меня в бар. Моё сознание отключилось, но когда я очнулась, вокруг меня было несколько съеденных тел. Я быстро избавилась от них. После этого я поспешила домой. Мне было очень плохо. Мне позвонила Кэролайн. — Кэлли, где ты? — спросила она. — Кэролайн, мне сейчас не до этого, — ответила я. — Ты что, пьяна? — спросила она. — Мне ужасно плохо, — сказала я. — Ладно, — сказала она. — Хорошо, я поняла. Никуда не уходи. Я была уже дома. Меня начало тошнить, и я убежала в туалет. --- Тем временем Клаус и Деймон встретились в баре. Они оба искали меня. — Сам Никлаус, — сказал Деймон. — Где Кэлли? — Разве она не здесь? — спросил Клаус. — Нет, её здесь нет, — сказал Деймон. — Я весь бар обошёл. Я ей позвоню. Он набрал мой номер. — Да, — ответила я. — Кэлли, где ты? — спросил Деймон. — Я дома, — ответила я. — Уже дома? — переспросил он. — Ладно, я сейчас буду. Он отключился. Ко мне пришёл Элайджа. — Кэлли! — позвал он. — Я здесь, — ответила я. Он пришёл по звуку. Дверь в туалет была открыта. Он подошёл ко мне и присел, в то время как я сидела на полу «в обнимку» с унитазом. — Ты неважно выглядишь, — сказал он. — Мне не хорошо, — ответила я, и меня снова начало тошнить. Он привстал и собрал мои волосы в хвост, держа своими руками. После чего я встала и умылась. — Сколько же ты выпила? — спросил он. — Я не пила, — ответила я. — Все говорят, что ты была в баре, — сказал он. — Я там не была, — сказала я. — Я сразу ушла домой после того, что случилось. Честно, я не хотела этого. Он только хотел что-то сказать, как входная дверь открылась. Вошли Деймон и Клаус. — Кэлли! — крикнул Деймон. — Где ты? Мы подошли к ним. — В чём дело? — спросила я. — Ты в порядке? — спросил Деймон. — Да, прекрасно, как видишь, — ответила я. — Да? — спросил он. — А мне сказали, что ты в ужасном состоянии. — Если это Кэролайн… — начала я. — Елена, — перебил он. — Мне сказала Ребекка, — сказал Клаус. — Сплетня пошла от Кэролайн, — сказал Элайджа. — Слушайте, всё нормально, — сказала я. — Не о чем беспокоиться. Можете идти. Я посмотрела на Элайджу, передавая информацию, чтобы он зашёл через окно. — Ладно, — сказал Элайджа. — Нам здесь делать нечего. Они вышли. Через какое-то время появился Элайджа. Я сидела на диване, он сел рядом. — Они ушли, — сказал он. — Хорошо, — кивнула я. — Я хотел сказать, что Клаус переживает за тебя, — сказал он. — Не смотря на то, что я чуть его не убила? — спросила я. — Я знаю, все мы знаем, что ты не хотела и не хочешь этого, — сказал он. Я навалилась на спинку дивана. — Я говорила, что Волк силён и он может овладеть мной, — сказала я. — Что он хочет? — спросил Элайджа. — Ему не нравится, что он не единственный первородный, — ответила я. — Я кажется понял, — сказал он. — Но лучше об этом поговорить, когда тебе станет лучше. А сейчас тебе стоит прилечь. Ты выглядишь не важно. — Ему тяжело сопротивляться, особенно в полнолуние, — сказала я. — А сейчас? — спросил он. — Сейчас всё нормально, — ответила я. — Только я полностью обессилена. — Значит, сейчас мне не о чем беспокоиться, — сказал он. — Ты полностью владеешь ситуацией. — Ага, — кивнула я. — Слушай, я, пожалуй, пойду прилягу. — Да, конечно, — сказал он. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, — ответила я. Он исчез также через окно, а я легла в свою кровать и сразу же уснула. --- Но вскоре проснулась от того, что кто-то смотрит на меня. Я открыла глаза и увидела сидящим на краю моей кровати Никлауса. По видимому, я не закрыла окно, через которое он проник. — Давно ты здесь? — спросила я. — Я буквально только что пришёл, — ответил он. — Извини, что разбудил. — Почему ты здесь? — спросила я. — Элайджа мне всё рассказал, — сказал он. — И я сразу же направился к тебе. Я приподнялась. — Я несколько часов назад чуть не убила тебя, — сказала я. — А теперь ты просто сидишь на моей кровати. — Но не убила, — сказал он. — Клаус, — сказала я. Он взял мою руку и смотрел мне прямо в глаза. — Ты спасла мне жизнь дважды, — сказал он. — Не думаю, что после этого ты хочешь убить меня. — Ты же понимаешь, что это он управлял мной? — спросила я. — Да, я понимаю, — ответил он. — Но ты способна сопротивляться. Ты гораздо сильнее, чем думаешь. — Никлаус, — сказала я. — Ты первородный гибрид, и ему это не нравится. Я не хочу навредить тебе. — И не навредишь, — сказал он. — И что, ты останешься со мной на всю ночь? — спросила я. — Кто-то же должен за тобой присмотреть, — ответил он. — Как ты себя чувствуешь? — Не знаю, — ответила я, ложась обратно и закрываясь одеялом. — Тебе нужно поспать, — сказал он. — Как и тебе, — ответила я. — Пожалуйста, закрой окно, а то холодно. Он посмотрел на окно. — Оно закрыто, — сказал он. — Тебе холодно? — Да, — кивнула я. — Иди сюда, — сказал он, лёг рядом и обнял меня. Я прижалась к нему. В его объятиях было так хорошо и тепло, что я вскоре уснула. Заметив, что я сплю, он поцеловал меня в макушку. — Всё будет хорошо, — прошептал он. --- Я проснулась раньше него и тихонько ушла в ванную привести себя в порядок. После чего я вышла и обнаружила заправленную постель. — Клаус, — позвала я. — Что такое? — спросил он, появляясь в проходе. — Я думала, что ты ушёл, — сказала я. — Я не мог уйти, не убедившись, что ты в порядке, — сказал он, подходя ко мне. — Как ты себя чувствуешь? — Лучше, чем вчера, — ответила я. Он сделал вдох. — Что-то не так, — сказал он и начал осматривать меня. — О чём ты? — спросила я. Он оттянул ворот моей футболки до ключицы. — Тебя укусили, — сказал он. — Что?! — воскликнула я, подходя к зеркалу. Я увидела, что укус был в области ключицы, и он явно был волчьим. — Я думал, что у тебя все раны затягиваются, — сказал он. — Так и есть, — ответила я, сделав укус невидимым. — Поехали со мной, — сказал он. Мы приехали к нему домой. — Элайджа, где ты? — крикнул Клаус. Он спустился к нам, и мы все сели в гостиной. — Кэлли, вчера произошло что-то ещё? — спросил Элайджа. — О чём ты? — спросила я. — Тебя тошнило, — сказал он. — Мой желудок не переваривает человеческую плоть, особенно если я в теле человека, — ответила я. — Что? — спросил Клаус. — То есть ты?… — Ага, — кивнула я. — Чему ты удивляешься, Клаус? Вчера было полнолуние, Волк очень ненасытный. И в твоём случае я бы держалась от меня подальше. Я испытываю дискомфорт от того, что ты не чистокровный, хотя я тоже, но это скоро пройдёт. Мои глаза начали темнеть. — Кэлли, — сказал Клаус. Я закрыла глаза и открыла обратно. — Простите, — сказала я. — Вы же понимаете, что это он говорит внутри меня? — Да, конечно, — сказал Элайджа. — Второго полнолуния я не выдержу, — сказала я. — Что это значит? — спросил Клаус. — Вчера он изменил мою структуру кровеносной системы, сосудов, органов на половину, — ответила я. — На следующее полнолуние я полностью обращусь в него. — Где твой маг? — спросил Клаус. — Может, он смог бы как-нибудь помочь? — Нет, — покачала я головой. — Тут нужна не магическая сила. Сейчас я сильнее любого существа во вселенной, и нужно что-то с этим делать, пока я не начала сходить с ума. А где Ребекка? — Она на занятиях, — ответил Клаус. — Что ты чувствуешь сейчас? — спросил Элайджа. — То же, что и всегда, если не считать постоянный голод, — ответила я. — Элайджа, — сказал Клаус. — Можешь посидеть с ней? Мне нужно идти. Он встал. — Да, конечно, — сказал Элайджа. — Куда ты? — спросила я. — У меня есть дела, в которые прошу тебя не вмешиваться, — сказал Клаус. — Ты серьёзно? — спросила я. — Ты сейчас сама не своя, — сказал он. — Лучше, если ты останешься здесь. — Тебя беспокоит голод? — спросил Элайджа. Клаус ушёл. — Да, — кивнула я. — И причём постоянно. — Можешь контролировать его? — спросил он. — Я не знаю, — ответила я. — Как смотришь на то, чтобы прогуляться? — спросил он. — Куда? — спросила я. — Да хоть на вечеринку Ребекки, — сказал он. — Она устраивает вечеринку? — спросила я. — Да, — кивнул он. — Ладно, пошли, — согласилась я. --- Мы пришли на вечеринку. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Элайджа. — Будто я самый хищный зверь среди добычи, — ответила я. — Боже, — сказал он. — А клыки у тебя не растут? — Возможно, — ответила я. — Тогда у нас много общего, — сказал он. — Ага, — кивнула я. — Только тут очень много людей, а я голодная. — Почему бы нам не перекусить? — спросил он. — Студентами? — спросила я. — Нет, конечно, — сказал он. — Я предлагаю сходить в кафе. Здесь есть только пиво. Но пить тебе нельзя. — Ты серьёзно? — спросила я. — Абсолютно, — ответил он. Мы пришли в кафе, где мне взяли самый большой стейк. — То есть тебе никогда не приходилось обращаться или питаться плотью? — спросил Элайджа. — Нет, никогда, — ответила я. — Мне помогали бороться с Волком. — Видимо, хорошо помогали, — сказал он. — Очень, — кивнула я. — Тогда я никого не убила. Но я чуть не съела котёнка. — Как ты себя чувствуешь после того, что ты съела нескольких человек? — спросил он. — Не знаю, — ответила я. — Во мне сейчас говорят две стороны, поэтому мои слова, действия могут показаться немного странными. — Ты хотя бы держишься, это уже хорошо, — сказал он. — Ага, — кивнула я. Тут в кафе зашёл Стрэндж. Он заметил меня и присел к нам. — Где ты был? — спросила я. — Как ты? — спросил он. — Я в порядке, — ответила я. — Где ты был? — Я увёл Ваню в безопасное для него место, — сказал он. — Можешь не переживать. — А безопасное — это куда? — спросила я. — Домой, — ответил он. — Ты серьёзно?! — воскликнула я. — В деревню?! Стивен… — Кэлли, — сказал Элайджа. Я посмотрела на вампира, немного успокоилась, взяв себя в руки. — Что в этом плохого? — спросил Стивен. — В том, что он теперь человек, — ответила я. — Он почувствует всю ту боль, что натворил, будучи Волком. Ведь он убил всю свою семью. — Не только свою, — сказал он. — В том-то и дело, — сказала я. — Он не один, с ним всё будет хорошо, — сказал он. — Ладно, — вздохнула я. — Кэлли, мне интересно, — сказал Элайджа. — А к нему голод ты тоже испытываешь? — Не особо, — ответила я. — Он маг, это отталкивает. — Что? — спросил Стивен. — Я же теперь волк, — сказала я. — Можно сказать, твоя миссия выполнена. — Не совсем, — сказал он. — Ты осталась жива, никто не пострадал… — Это как сказать, никто… — заметил Элайджа. — О чём это он? — спросил Стивен. — Я вчера съела нескольких человек, — ответила я. — А несколько — это сколько? — спросил он. — Трое, — ответила я. — Боже, Кэлли, — сказал он. — Это полнолуние, — сказала я. — Хотя я и сейчас с трудом сдерживаюсь. — Что же я наделал? — спросил он. — Ты о чём? — спросила я. — О сюрпризе, который тебя ждёт дома, — ответил он. — Какой сюрприз? — спросила я. — Мстители, — сказал он. — Твою мать, Стивен, — сказала я. — Какого чёрта?! Кто тебя просил?! — Кэлли, шшш, — сказал Элайджа. — Успокойся. — Фьюри, — сказал Стивен. — Ты серьёзно? — спросила я. — Ты ведь не полностью Волк, — сказал он. — Да, но… — начала я. — Ей тяжело сопротивляться голоду, — сказал Элайджа. — И у неё зашкаливают эмоции. — Вовсе нет, — сказала я. — Но это так, — сказал Элайджа. — А где Клаус? — спросил Стивен. — Для него гибриды стали важной частью его жизни, — ответила я. — Откуда ты знаешь? — спросил Элайджа. — Знаю, что он у Тайлера? — спросила я. — А я не знаю. — Он был бы с тобой, если бы ты ответила взаимностью, — сказал Элайджа. — Вот как, — сказала я. — Вообще-то это была его идея, а я просто её придерживаюсь и жду подходящий момент. Если бы он не сказал, всё было бы намного быстрее, но раз он хочет, чтобы я подумала, то пускай ждёт. — Да что с тобой? — спросил Стивен. — Стивен, — сказал Элайджа. — Это ещё нормально. Она хотя бы ни на кого не бросается. Вообще у оборотней повышена агрессивность, но у неё сейчас зашкаливают эмоции. Так что это не так плохо. — Но эмоции можно направить на агрессию, — сказала я. — Даже не думай, — сказал Стивен. — Ты сейчас сильнее всех, — сказал Элайджа. — Нам не остановить тебя, если ты сорвёшься. Но мы поможем, чтобы до этого не дошло. — Пойдёмте отсюда, — сказала я. --- Мы просто шли по улице, как у меня очень сильно зажгло в области ключицы. Элайджа удержал меня. — В чём дело? — спросил он. — Он укусил меня, — ответила я. Он увидел укус, от которого пошло раздражение. — И он не заживает, — сказала я. — Это странно, — сказал он. — Это волк тебя укусил? — спросил Стивен. — Скорее всего, — ответила я. — Но почему он не заживает? — спросил Элайджа. — Потому что моей регенерации не хватает восстановить повреждённые ткани, — ответила я. — Так как нужны силы для восстановления моей внутренней системы. — Укус затянется рано или поздно, — сказал Стивен. — Да, — кивнула я. — Всё будет хорошо. — Могу я доверить тебя ему? — спросил Элайджа. — Конечно, — ответила я. — Тоже дела? — Что-то вроде того, — сказал он. Он проводил нас до дома. — Я скажу Клаусу, чтобы он зашёл к тебе, — сказал Элайджа. — Он же занят, — сказала я. — Поверь, на тебя у него найдётся время, — сказал он. — Хорошо, — кивнула я. — Пока, Элайджа. — Пока, — сказал он и ушёл. Мы зашли в дом. В гостиной уже устроились Наташа, Клинт, Старк, Сэм, Баки, Стив и Фьюри, который стоял у камина. — Всем привет, — сказала я. Они поздоровались. — Хорошо, что ты рада нас видеть, — сказал Фьюри. — Если бы Стивен не сказал, то реакция у меня была бы совершенно другая, — ответила я. — А так у меня было время обдумать и смириться. — Да ладно тебе, — сказала Наташа. — Мы все ужасно скучали по тебе. — И ты тоже скучала по нам, — сказал Тони. — Даже не смей отрицать. — Хорошо, — улыбнулась я. Мы все сели в гостиной. — Что это вообще за место? — спросил Стив. — Мистик Фолз, — ответила я. — Город, кишащий вампирами, оборотнями, гибридами и ведьмами. Ничего необычного. — Согласен, ничего необычного, — сказал Фьюри. — Хотя бы не инопланетяне. — Как сказать, — ответила я. — Да ладно вам, — сказала Наташа. — Может, ты введёшь нас в курс дела? — Не думаю, — ответила я. — Почему бы вам просто не отдохнуть? Когда вы последнее время устраивали себе выходные? Наступила тишина. — Вот, — сказала я. — Так что просто отдыхайте. Если нужна будет помощь, я обращусь к вам. — В чём подвох? — спросил Тони. — Какой подвох? — спросила я. — Ты обычно не обращаешься за помощью, — сказал он. — Она просто не хочет, чтобы мы влезли в её дела, — сказал Фьюри. — Можно сказать и так, — кивнула я. — То, что сейчас происходит в городе, это безумство, и будет не правильно, если из вас кто-то пострадает. Некоторое время мы просто общались, пока не пришёл Клаус. Я подошла к нему. — Я не думала, что ты придёшь, — сказала я. — Я должен предупредить тебя… — начал он и увидел Мстителей. — А кто это? Старк подошёл к нам. — Мы Мстители, — сказал Тони. — Кто? — спросил Клаус. — Он Тони Старк, — сказала я. — А там Наташа Романофф, Стив Роджерс, Баки Барнс, Сэм Уилсон, Клинт Бартон и Ник Фьюри. — А я Никлаус Майклсон, — представился Клаус. — Ещё один Ник, — сказал Тони. — Для тебя — Клаус, — сказал Клаус. — Так, давайте не будем начинать, Тони, — сказала я. — Да, Тони, давай не будем, — сказал Клаус. — Для тебя — Энтони Старк, — сказал Тони. — Ты серьёзно? — спросила я, посмотрев на него. — Он первый начал, — сказал Тони. — Ник, — сказала я, обернувшись на Фьюри. Клаус подумал, что я зову его. — М? — спросил он. — Старк! — крикнул Фьюри. Старк отошёл от нас, а мы поднялись в мою комнату. — В чём дело? — спросила я. — Не нужно зарекаться с ним, он с огромным эго. — Я уже понял, — сказал Клаус. — В общем, в городе появился охотник на вампиров. — И что? — спросила я. — Постарайся не попадаться, — сказал он. — Правда, сейчас он безвреден, но мало ли. — Ладно, — кивнула я. — Подожди. Ты что, держишь его в плену? Я не то чтобы осуждаю… — Просто особо не светись нигде, — сказал он. — Я и не собиралась, — ответила я. — Тот укус прошёл? — спросил он, подходя ко мне и проверяя укус. — Он пройдёт, — ответила я. — Очень надеюсь, — сказал он. — Мне нужно идти. — Опять? — спросила я. — Я зашёл на пару минут, убедиться, что ты в порядке, — сказал он. — Но, как вижу, ты больше чем в порядке. — Клаус, они мои друзья, — сказала я. — Можно сказать, семья. — Не нужно оправдываться, — сказал он. — Я имел в виду, что ты обезопасилась. — Если бы, — сказала я. — Тебе обязательно уходить? Я с ними с ума сойду. — Тогда постарайся не сойти, — сказал он и повернулся к выходу. — Клаус, — позвала я. Он повернулся обратно. — Что? — спросил он. — Ты боишься меня? — спросила я. — Что? — удивился он. — Боже, Кэлли, я провёл с тобой целую ночь в одной кровати. Просто у меня есть очень важные дела. Если ты думаешь, что я избегаю тебя, то ты очень сильно ошибаешься. Поговорим об этом, когда вернусь. — Ладно, — кивнула я. Мы спустились. В гостиной сидели только Наташа и Старк, остальные ушли на кухню. — Вы быстро, — сказала Наташа. — Ник, неужели уже уходишь? — спросил Тони. — Тони! — сказала я. — Всё нормально, дорогуша, — сказал Клаус. — Запомни, Старк, и все остальные: для вас я Клаус. Кроме Кэлли, только она может называть меня как хочет. — Иди уже, Санта Клаус, — сказала я. — У тебя же очень важные дела. — У тебя тоже, — сказал он. — Пока. — Пока, — ответила я. Он ушёл, а я поднялась в свою комнату. Через некоторое время ко мне пришла Наташа, она села рядом со мной на кровать. — Давай рассказывай, — сказала она. — Что у тебя с этим симпатичным парнем? — Ничего, — ответила я. — Пока ничего. Он затеял игру, но играем по моим правилам, так что у нас у обоих сложная задача. — Почему ты называешь его Сантой Клаусом? — спросила она. — Я не знаю, — ответила я. — Просто мне так больше нравится, когда он не злобный гибрид, а дружелюбный Санта Клаус. — Так он гибрид, — сказала она. — Объясни мне, что со Старком, — попросила я. — Спроси у него, — ответила она. — А ты не можешь мне рассказать? — спросила я. — Будет лучше, если он сам тебе расскажет, — сказала она. — Так какая задача в вашей игре? — Он сказал, что не поцелует меня, пока я не попрошу, — ответила я. — А ты не попросишь, — сказала она. — Конечно нет, — сказала я. — Только при каждой встрече держаться всё сложнее. — Ему тоже, очевидно, не легко, — сказала она. — Так и есть, — кивнула я. — Ну, он хотя бы знает о твоих чувствах? — спросила она. — Он догадывается, — ответила я. — А с какой целью он это сказал, что не поцелует тебя? — спросила она. — То, что в дальнейшем он не даст мне делать выбор, если я его попрошу, — ответила я. — Или что-то вроде того. — Он ещё не знает, с кем связался, — усмехнулась она. — Точно, — улыбнулась я. — Ты попытаешься свести его с ума и предложить свои условия? — спросила она. — Такой твой план? — Возможно, — сказала я. — Но я очень хочу, чтобы это было всё искренне. — Да, ты заслуживаешь этого, — сказала она. — Ты слишком долго была одна. — Может быть, — кивнула я. — Пойдём к парням, — сказала она. — Они там у тебя нашли бутылочку вина. — Ну, если ты так просишь, — усмехнулась я. Мы спустились к ним. Мы хорошо сидели, Старк выпил больше всех. Позже я расположила всех по комнатам, правда некоторым пришлось вдвоём занять одну комнату. Разойдясь по спальням, я села на кровать с альбомом и кисточкой в руках, оперевшись спиной к стене и вытянув ноги. Я начала рисовать. Как вдруг в мою комнату зашёл Старк и, закрыв дверь, сел на кровать. — Старк, твоя комната в другой стороне, — сказала я. — Я хотел поговорить с тобой, — сказал он. — Может, поговорим, когда протрезвеешь? — спросила я. — Нет, — сказал он. — Я должен сказать тебе это сейчас. Я отложила альбом. Он смотрел на меня. — Я тебя слушаю, — сказала я. — Я много выпил? — спросил он. — Да, прилично, — ответила я. — Не знаю, почему я раньше тебе не говорил, — сказал он. — Но я люблю тебя и уже очень давно. — Ого, — только и смогла сказать я. — Ты не представляешь, как давно я хотел тебе это сказать, — сказал он и потянулся ко мне, но упал на кровать, при этом уснув. Я встала, убрала альбом, выключила свет и легла обратно на кровать, смотря в окно. Старк положил свою голову мне на живот, обняв меня. А я представляла Клауса. Я запустила свои пальцы ему в волосы, при этом как бы гладя и теребя их. — Как приятно, — пробормотал он, но я даже не услышала этого, полностью погружённая в свои мысли. --- Утром меня разбудил стук в дверь. Старк не проснулся. Я вышла из комнаты, сразу закрыв дверь. В коридоре стоял Стив. — Не хочешь пробежаться? — спросил он. — С удовольствием, — ответила я. Мы вышли на улицу. К нам присоединились Баки и Сэм. — Мы будем очень рады, если ты составишь нам компанию, — сказал Баки. — Баки, даже не мечтай, — сказал Сэм. — Она быстрее и выносливее Стива. — Сможешь держать со мной один темп? — спросил Стив. — Постараюсь, — ответила я. Мы побежали вдоль улиц. Когда я и Стив оторвались от ребят, он начал разговор. — Прости, если доставляем тебе неудобства, — сказал он. — Не переживай, всё нормально, — ответила я. — Серьёзно? — спросил он. — Да, — кивнула я. — Тем более мы так давно не виделись. — Это правда, — сказал он. — Спорим, что я быстрее до перекрёстка? Он ускорился, но я обогнала его. — Хочешь поиграть? — спросила я. — Тогда кто быстрее до дома? — Я обгоню тебя, — сказал он. — Попробуй, — ответила я. Мы побежали в обратную сторону. Но тут передо мной остановилась машина, из которой вышел Деймон. Я остановилась. — Что такое? — спросила я. — Нужна твоя помощь, — сказал он. — Садись в машину. — В чём дело? — спросила я. — По дороге объясню, — ответил он. Мы сели в машину и поехали. — В баре охотник держит в заложниках Мэта, Джереми и Эйприл, — сказал Деймон. — А я при чём? — спросила я. — Подумал, что ты сможешь помочь, — ответил он. — Ладно, — кивнула я. — Только мы обсудим план все вместе, — сказал он. Мы приехали к Стефану и Елене. — Всем привет, — сказала я. — Привет, Кэлли, — сказала Елена. — Деймон, ты ей уже рассказал? — спросил Стефан. — Да, — ответил Деймон. Мы начали обсуждать план. — Я могу быть приманкой, зайти с главного входа, — предложила я. — Ты уверена? — спросил Стефан. — Он вооружён. — И по любому расставил ловушки, — добавил Деймон. — Я знаю, на что иду, — сказала я. — Мне ничего не грозит. Да и тем более он не знает, кто я. Мы начали действовать. Я осторожно прошла все поставленные ловушки и пришла к охотнику. — Интересная татуировка, — сказала я. — Откуда она у тебя? — Ты видишь её? — спросил Джереми. — Ну да, — ответила я. — Кто ты? — спросил охотник. — Ты её знаешь? — Она учится с моей сестрой, — сказал Джереми. — Что, если я скажу, что я не совсем человек? — спросила я. — И уж точно не охотник. — Она вампир, — сказал охотник и выстрелил в меня колом или чем-то таким. Я просто вытащила его из своего тела. — Не так уж просто теперь меня убить, — сказала я. — Я намного хуже, чем вампир. Он выстрелил снова и снова, а я просто вытаскивала. — Ты начинаешь злить меня, — сказала я. Мои глаза становились чёрными, и я уже не могла управлять собой. Я направилась на него, но меня откинул Стефан. — Что ты творишь?! — крикнул он. — Кэлли! Мои глаза вернули цвет. — Стефан, я… — начала я. Но он побежал за охотником, пока Елена спасала Джереми. Я приходила в себя, уходя домой. --- Придя домой, я зашла в ванную, чтобы смыть свою же кровь и переодеться. Я так и сделала. Выйдя из ванной, я столкнулась с Баки. — Ты в порядке? — спросил он. — Да, — ответила я. — Всё хорошо. Извини. Я поднялась в свою комнату, в которой был Стив. — Кто это был? — спросил он. — Ты о ком? — спросила я. — С кем ты уехала, — сказал он. — Деймон Сальватор, вампир, — ответила я. — А что? Ему нужна была помощь. — И как всё прошло? — спросил он. — Я оказалась тратой времени, — сказала я. — Не стоило помогать, я всё испортила. — Почему ты так решила? — спросил он. — Я не знаю, — ответила я. — Я просто злюсь. Злость и ярость переполняют меня, а ещё и голод. Я это не могу прекратить. Быть Волком — не самое приятное чувство. Он подошёл ко мне. — Не нужно, — сказала я. — Я могу навредить тебе. — Ты никогда не сделаешь ничего плохого, — сказал он и обнял меня. — Стив, пожалуйста, — сказала я, отодвигая его от себя. — Сейчас я сама не своя. — Но это не делает тебя хуже, — сказал он. — Мне нужно побыть одной, — сказала я. — Пожалуйста. — Хорошо, — сказал он и вышел. Я весь вечер просидела одна на один со своими мыслями в своей комнате. --- Ночью я подошла к окну, открыла его и стала смотреть на звёздное небо. — Правда красиво? — раздался голос снизу. Клаус стоял под моим окном и говорил вполголоса. — Очень, — ответила я. — Не хочешь прогуляться? — спросил он. — Все уже спят, — сказала я. — Если я буду спускаться по лестнице… — Ты можешь спуститься через окно, — сказал он. — Я не буду прыгать в окно, — сказала я. — Тогда мне придётся провести эту ночь в одиночестве, — сказал он. — Или я буду всю ночь стоять под твоим окном, пока ты не спустишься. — Хорошо, — сказала я, облокотившись на подоконник и продолжая смотреть на звёзды. — Что-то случилось? — спросил он. — Ничего, — ответила я. — Тогда спускайся, — сказал он. — Я обещал уделить тебе время. Я заперла дверь, чтобы никто не вошёл, и выпрыгнула в окно, оказавшись рядом с ним. — А сказала, что не будешь прыгать, — сказал он. — Не начинай, — ответила я. — Пойдём, — сказал он. Мы гуляли по лесу. Было так свежо, красиво и уютно рядом с ним. — По-прежнему думаешь, что я боюсь тебя? — спросил он. — Я сама себя боюсь, — ответила я. — Я не смогу тебя поддержать в том, что ты убила невинных людей, — сказал он. — Я не просто их убила, я их съела, — сказала я. — Но я не нуждаюсь в поддержке из-за этого. Мне всё равно… Мне нужно, чтобы этого не повторилось, чтобы я не потеряла контроль над собой, над своим разумом. — Вот как, — сказал он. — Да, — кивнула я. — Но мне не всё равно. — Я знаю, — сказал он. — Знаю, что ничего не вернуть, — сказала я. — Но можно сказать, что эти парни получили по заслугам. Я бы никогда так просто не накинулась. — Что они сделали? — спросил он. — Важнее, что собирались сделать, но этого не случилось, — сказала я. — И я не думаю, что об этом следует говорить. В такую ночь. — Да, — согласился он. — Расскажи лучше, когда ты стала рисовать. — С детства, — ответила я. — Моя бабушка очень любила рисовать, и, видимо, мне передалось это от неё. Она рисовала пейзажи, запечатляя самые красивые места. Ну или просто оказываясь в нужный момент, в нужном месте. Только я не видела ни одну из её картин, на что она отвечала, что их выбросили, потеряли, отдали при переезде. — Они могут быть где угодно, — сказал он. — Представь, они стоят в каком-нибудь музее. — Возможно, — сказала я. — Только я и сама не храню свои рисунки. — Ты рисуешь, потому что тебе становится легче, — сказал он. — Тебе не важен результат, ты делаешь это не для того, чтобы вспомнить момент. Ты рисуешь для своего умиротворения. — Может быть, — ответила я. — Только это твой потенциал, — сказал он. — Подумать только, ведь это не единственный мой потенциал, — сказала я. Он улыбнулся. — Да, ты удивительна, — сказал он. — Нет, не надо, — сказала я. — Не говори. — Ты умна, красива, обворожительна… — начал он. — Не думай, что после этих слов я кинусь тебе на шею, — перебила я. Он продолжал улыбаться. — Нет, конечно нет, — сказал он. — Знаю, что ты слышала это много и много раз. — Да, — кивнула я. — А заключение было то, что как у такой девушки может быть настолько холодное сердце и наглый язык. — Тебе правда такое говорили? — спросил он. — Да, но это было очень давно, — ответила я. — Но ты помнишь, значит, тебя это задело, — сказал он. Мы пришли к озеру и остановились. — Я помню все события из жизни, точнее из этой жизни, — сказала я. — То есть? — спросил он. — Моя жизнь разделилась на две жизни, — ответила я. — Первая — это человеческая, где я была обычным ребёнком, имела родителей. В общем, всё как у обычных нормальных людей. И вторая, когда я встретила Волка, стёрла о себе все воспоминания во всём мире и дорогим мне людям, не смогла спасти свой народ. И всё это за пять миллиардов лет. — Это очень долго, — сказал он. — Да, — кивнула я. — Но если ты путешествуешь или находишься с любимым тебе человеком, время проходит незаметно. — Ты имеешь в виду Ваню? — спросил он. — Что? — удивилась я. — Нет. Мы встречались, когда мне было шестнадцать. Точнее, он отбил меня у своего же друга. Тогда я была безрассудна и не могла сказать нет. И они приняли самостоятельное решение, где моё мнение никак не учитывалось. За что я возненавидела их обоих, хоть и пыталась скрывать, обманывая себя. Только это продлилось до тех пор, пока я впервые не получила силу. Тогда все эмоции и чувства обострились, и я почти… Но мне повезло, меня останавливал единственный друг на то время. — А почему Ваня решил убить всех? — спросил Клаус. — И как вообще ты и он получили эти силы? — Когда Волк умирает и с ним находится тот, в ком течёт его кровь, сила передаётся, — ответила я. — Только я не знаю, как Ваня получил её, в нем не течёт его кровь. Он разозлился на меня из-за того, что я выбрала не его. Ваня был собственником. Когда мы были вместе, я, может, и получала всю любовь и внимание, но позже это перешло в зависимость. Так что находиться с ним было болезненно. — Неужели ты до такой степени свела его с ума? — спросил он. — Не его одного, — ответила я. — И получив силы, он окончательно сошёл с ума. Разрушил всё, что было важно для нас обоих: наш дом, семьи, друзей. Ярость овладела им, и даже спустя столько лет он всё равно преследовал меня, следил за мной, никак не забывая обо всём, что было между нами. — Он был привязан к тебе, — сказал Клаус. — Зависим, — поправила я. — Поэтому я стараюсь не привязываться к мужчинам. — Думаешь, я также сойду с ума? — спросил он. Я смотрела на него. Он подошёл ко мне, взяв мои руки. — Этого не будет, — сказал он. — Я знаю, — ответила я. — В чём тогда дело? — спросил он. — Чего ты боишься? — Потерять контроль, — ответила я. Он подошёл ближе. — Можешь поцеловать меня, — сказал он. — Я посчитаю это за просьбу. — Ты не слышишь меня, — сказала я. Он отошёл, отпустив мои руки. — Слышу, — сказал он. — Разве сейчас не подходящий момент и обстановка? — Клаус, правда, ты мне очень нравишься, — сказала я. — Но я так не могу. Я не хочу навредить тебе. — Мы же это обсуждали, — сказал он. — Ты не навредишь мне. — И я встретилась с охотником, — сказала я. — Что?! — воскликнул он. — Ты же… — Знаю, — перебила я. — Я обещала не вмешиваться. Но меня попросил Деймон помочь. Ну, как попросил… Он тяжело вздохнул, отведя взгляд в сторону. — Ладно, — сказал он. — Не будем об этом. Только посмотри, как красиво. Он стал смотреть на озеро. Тогда и я. Отблеск волн и отражение звёзд с луной предавали волшебную атмосферу. — Я не хочу возвращаться, — сказала я. — Просто уходить. Хочу стоять здесь с тобой. — Я тоже, — сказал он. — Только время есть до рассвета. — Тогда давай просто наслаждаться, — сказала я. Наши взгляды встретились, и мы улыбнулись. Всю ночь мы сидели в объятиях друг друга, смотря на озеро, рассказывая истории и разговоры ни о чём. С наступлением рассвета мы неохотно пошли из нашего укромного места. Мы пришли к моему дому, обнявшись. Он уже направился уходить, но я взяла его за руку, тем самым остановив его. — Тебе обязательно уходить? — спросила я, убирая руку. — Как бы грустно это ни звучало, но да, — ответил он. — У меня остались незаконченные дела. — Ладно, — сказала я. Тут он поцеловал меня в губы и отстранился. — Извини, — сказал он. — Не смог удержаться. Но это не считается. Он ушёл, а я влезла в свою комнату через окно и легла на кровать. Я сразу же уснула. --- Весь день я провела со Стивом и Наташей. А весь следующий день я была занята помощью Кэролайн в установке праздника. Помогая в организации, я увидела, как Клаус разговаривал о чём-то с Кэролайн. В моей груди всё сжалось. После того как она ушла, он подошёл ко мне. — Кому-то придётся завтра надеть платье, — сказал он. — С чего ты взял, что я приду на конкурс? — спросила я. — Ну, я решил, раз ты помогаешь в организации, то должна же ты присутствовать, — сказал он. — Что, Кэролайн отказала? — спросила я. — Напротив, — сказал он. — Она должна мне свидание. — Вот как, — сказала я. — Ага, — кивнул он. — А я тебе зачем? — спросила я. — Да брось, дорогуша, — сказал он. — Я полностью поддерживаю твою ревность, но не забывай, что у нас уговор. — Я и не ревную, — сказала я. — Ладно, — сказал он. — Я так полагаю, сейчас ты занята. — Как видишь, — ответила я. — Тогда не буду мешать, — сказал он. — Ага, — ответила я. Он ушёл. --- Вернувшись вечером домой, я села напротив камина, укутавшись пледом и с кружкой чая. Через какое-то время рядом со мной сел Старк. — Почему мы грустим? — спросил он. — М? — Просто тяжёлый день, — ответила я. — Что делала? — спросил он. — Помогала в организации завтрашнего ежегодного праздника-конкурса, — сказала я. — Ты пойдёшь на него? — спросил он. — Не знаю, — ответила я. — Я не собиралась идти. — Почему нет? — спросил он. — Раз ты помогала в подготовке, это будет не хорошо по отношению к себе, если не пойдёшь. — Может, ты и прав, — сказала я. — Но я всё равно не хочу на него идти. — Я могу пойти с тобой, если ты так нервничаешь, — сказал он. Я посмотрела на него. — У тебя есть смокинг? — спросила я. — Да, есть, — ответил он. — А во сколько начало? — В пять, — ответила я. — Тогда договорились, — сказал он. — Нет, стой, — сказала я. — Я не сказала, что пойду. — Да ладно тебе, — сказал он. — Заодно покажешь город, расскажешь про традиции, хоть какое-то развлечение, а то я здесь от скуки с ума схожу. — Ладно, — вздохнула я. — Только потому, что ты от меня не отстанешь. — Ты лучшая, — сказал он. Мы ещё немного посидели и разошлись по комнатам. --- На следующий день Старк всё-таки уговорил меня пойти. Мы уже приближались к толпе людей. Увидев Кэролайн, мне стало не по себе. — Всё-таки это плохая идея, — сказала я. — Может, уйдём отсюда? — Поздно, — сказал он. — Мы уже пришли. Но нам не обязательно идти в толпу. — Да, слишком много людей, — сказала я. — Ты в порядке? — спросил он. — Да, — ответила я, посмотрев на него и слегка улыбнувшись. Мы наблюдали за конкурсом со стороны, прогуливаясь по парку. — Ты тоже могла бы участвовать, — сказал он. — Ещё бы, — усмехнулась я. — И не оставить никому шансов? — Почему бы и нет? — спросил он. — Ты бы точно не оставила ни единого шанса тем девушкам. — Ты меня переоцениваешь, — сказала я. — Разве? — спросил он. — А я думал, что недооцениваю. Он смотрел на меня. — Да ладно тебе, — сказала я. — Перестань. — Но это правда, — сказал он. — Ты бы сразила всех наповал. — Тони, прекрати, — сказала я. — Я могу это сделать и без участия в конкурсе. Поэтому я не вижу смысла что-то доказывать. Да и вообще ни в чём подобном никогда не любила участвовать. Каждая девушка по-своему хороша, и это всего лишь конкурс. — Да, — кивнул он. — Но для кого-то это не просто конкурс. — Каждый год мисс Мистик Фолз меняется, — сказала я. — Ты видишь это со своей стороны, — раздался голос сбоку. — А для этих девушек главное — победить в конкурсе и чтобы этот день запомнился им на всю жизнь, ведь она так коротка. Клаус возник из ниоткуда. — Действительно, для тебя, для меня это лишь ничего не значащее событие, но не для них, — сказал он. — Я думала, что ты с Кэролайн, — сказала я. — Так и есть, — ответил он. — А я думал, что ты не придёшь. — Я уговорил её пойти, — сказал Тони. — Вот значит как, — сказал Клаус. — Давайте не будем устраивать сцен, — сказала я. — Кто бы говорил, — сказал Клаус. — Как говоришь, её там… Кэролайн? — спросил Тони. — Разве ты должен быть сейчас не с ней? — Тони, — сказала я. — Да нет, пусть говорит, — сказал Клаус. — Давай на чистоту, Клаус, — сказал Тони. — Тебе не нравится, что Кэлли пришла сюда со мной. Но только ты и сам пришёл не один. — Я здесь с Кэролайн, потому что она должна мне, — сказал Клаус. — Свидание? — спросил Тони. — Да, — кивнул Клаус. — Мне нравится Кэролайн. Но мне и не нравится то, что ты пришла с ним. — Тогда возвращайся к ней, — сказала я. — Что я говорил тебе о ревности? — спросил Клаус. — Мне нравится, что ты ревнуешь, и это полностью оправдано. — А что ты сейчас делаешь? — спросила я. — Разве это не ревность? Я же не мешаю тебе проводить с ней время. Кажется, ты сам начал забываться. — Что происходит? — спросила Кэролайн, подходя к нам. — Клаус искал тебя, — сказала я. — Да, пойдём, Кэролайн, — сказал Клаус. Они ушли. Мы тоже решили прогуляться. — Не понимаю, что ты в нём нашла, — сказал Тони. — Волчьи инстинкты, — ответила я. — Он наполовину оборотень, наполовину вампир. Меня тянет к нему, так же как и его ко мне. — Ты любишь его? — спросил он. — Я не знаю, — ответила я. — Ярость и голод блокируют чувства. Так что я ни в чём не уверена. — Только не похоже, что ты ведёшь себя агрессивно, — сказал он. — Я научилась жить с этим, скрывать свои настоящие чувства, эмоции, желания, — ответила я. — И агрессия растёт только внутри меня, я стараюсь не показывать этого. — Это и пугает, — сказал он. — Ты всегда всё держишь в себе. — А ты хочешь, чтобы я разнесла город? — спросила я. — Нет, — сказал он. — Но можно же по-другому… Подожди. Разве всё, что было сейчас, ты… — Да, — кивнула я. — То, что вы устроили, я думала, что сейчас взорвусь. — Мы можем пойти домой, если ты хочешь, — сказал он. — Да, лучше вернуться, — сказала я. Мы пришли домой, где никого не было. — Где все? — спросила я. — Они вернутся позже, — сказал он. — Появилось какое-то задание. — Задание? — переспросила я. — Почему я об этом ничего не знаю? — Надо больше дома находиться, — сказал он. — Ясно, — сказала я и зашла в свою комнату. --- Я переоделась. Через какое-то время ко мне зашёл Старк. Я рисовала. — Слушай, ты не голодна? — спросил он. — Ты же знаешь, я всегда голодна, — ответила я. — Закажем пиццу? — предложил он. — Да, конечно, — кивнула я. — Давай. Он заказал пиццу. Мы сидели на кухне, ели и разговаривали обо всём, вспоминали старые времена, всё, что случилось с нами. Я подошла к раковине, мыла посуду. Когда я взяла нож, Старк неожиданно подошёл ко мне, от чего я порезалась. — Чёрт, — сказала я. — Я не хотел тебя напугать, — сказал он. — Дай посмотрю. — Всё нормально, — ответила я. Он взял мою руку, осматривая рану. А я не могла отвести от него глаз. Моя рана зажила на его глазах. — Значит, скорую вызывать не придётся, — сказал он. Тут он поднял на меня глаза, и наши губы соприкоснулись. Я почувствовала, что сейчас сорвусь, и попыталась оттолкнуть его. — Тони, Тони, — сказала я. — Стой… Не нужно. Но он прижал меня к себе, целуя. Тут кто-то оттащил его от меня. — Тебе же сказали, что не нужно этого делать! — крикнул Клаус и ударил Старка по лицу. У Тони пошла кровь. Я схватила Клауса за руку. — Прекрати! — крикнула я. — Он ведь… — начал Клаус. — Хватит! — перебила я. — Сейчас ты злишь меня. Мои глаза почернели. — Ладно, я понял, — сказал Клаус. — Не буду вам мешать. — Ты сейчас же уйдёшь, — сказала я. — И дашь мне разобраться с этой ситуацией. — Я сейчас же уйду, — сказал он. — И дам тебе разобраться с этой ситуацией. Мои глаза вернулись в исходный цвет, и он ушёл. Я подошла к Старку, посадив его на стул, а сама села перед ним. — Я в порядке, — сказал он. — Оно и видно, — ответила я. Я положила свою руку ему на лицо и ускорила процесс регенерации. Его повреждённые ткани быстро восстановились. После этого я убрала руку. — А теперь объясни, зачем ты поцеловал меня? — спросила я. — Я люблю тебя, — сказал он. — Как ты не понимаешь? — Но у тебя есть жена, ребёнок, — сказала я. — Тони… — Я развёлся, — сказал он. — Пеппер забрала Морган, и теперь я выплачиваю алименты. Я смотрела на него в недоумении. — Почему ты не сказал раньше? — спросила я. — И чтобы это изменило? — спросил он. — Ты бы позволила поцеловать тебя? — Тони, — сказала я, вставая и подходя к раковине, оперевшись на неё спиной. — Что? — спросил он. — Больше никогда так не делай, — сказала я. — Ясно, — сказал он. — Значит, этот гибрид добился чего хотел. — Он здесь ни при чём, — ответила я. Он встал и подошёл ко мне, встав передо мной. — А кто при чём? — спросил он. — Я, — ответила я. Тут появились остальные, кроме Фьюри. — Что происходит? — спросил Стив. — Ничего, — ответила я и ушла в свою комнату. --- Наташа пришла ко мне и села рядом. Я рисовала. — Всё нормально? — спросила она. — Да, — ответила я. — Всё хорошо. — Я вижу, вы поговорили, — сказала она. — Да, — кивнула я. — Почему ты не рассказала мне? Я перевела взгляд на неё. — Ты должна была услышать это от Тони, — сказала она. — Знаешь, он пытался поцеловать меня, — сказала я. — Что? — удивилась она. — Да, — кивнула я. — Я чуть с ума не сошла. Ты не представляешь, как тяжело контролировать голод, особенно если человек находится настолько близко. Я испугалась. — Ты побоялась навредить ему? — спросила она. — Да, — ответила я. — Мне тяжело держаться. Вот чёрт. — Что? — спросила она. — Он всё неправильно понял, — сказала я. — Ты не объяснила ему, почему не ответила? — спросила она. — Вы появились не вовремя, — ответила я. — Он думает, что это из-за Клауса. Он не станет сейчас меня слушать. — Я поговорю с ним, — сказала она. — А кстати, где вы были и почему нет Фьюри? — спросила я. — Мы просто должны были взять кое-что из личных вещей, — ответила она. — А Фьюри решил остаться в Нью-Йорке. Он понимает, что злить тебя сейчас нельзя. — Ладно, — сказала я. Она ещё немного посидела со мной и ушла к остальным. --- В очередной день, когда состоялся праздник, я вышла только под ночь. Было очень красиво, вокруг был как будто снег. И на моих глазах Клаус убил мэра Локвуд, утопил её в фонтане. Он был весь в брызгах крови. Он посмотрел на меня и пошёл в другую сторону. Я пошла за ним. Когда он остановился, я тоже остановилась, и он повернулся ко мне. — Чего тебе? — спросил он. — Зачем ты это делаешь? — спросила я. — Разве не понятно? — спросил он. Я подошла к нему. — На что ты злишься? — спросила я. — Это было твоё предложение, твоё требование. Почему ты решаешь, что можешь поступать как захочешь? — Если и злюсь, то только на себя! — сказал он. — А поступаю я так, потому что я неисправим! У меня на всё один выход! — Ты серьёзно? — спросила я. — Клаус, посмотри на себя… — Давай говори! — крикнул он. — Я монстр! И всегда им был, всю тысячу лет. — Нет, — покачала я головой. — Ты ошибаешься. Ты просто не видишь другого выхода, когда гнев, обида, ярость тебя переполняют. — Тебя они тоже переполняют, — сказал он. — Да, — кивнула я. — Но я не вмешиваюсь в твою жизнь. Разве не ты это имел в виду, пока я не отвечу, мы в свободных отношениях. — Только я так не могу, — сказал он. — Я не могу видеть тебя с другим. И это даже не ревность. Ты не хотела, чтобы он целовал тебя, я решил помочь. И я очень зол, но не из-за того, что он пытался поцеловать тебя и то, что был с тобой весь вечер, а из-за того, что ты решила выплеснуть свой гнев на меня. — Ты ударил его! — сказала я. — Потому что ты бы этого не сделала! — крикнул он. — Ты бы скорее убила его, если бы я не вмешался! Я не стала отвечать на его сказанные слова. Через полминуты, когда он замолк, я спросила: — Успокоился? — А ты как думаешь? — спросил он. — Ты внушила мне. — Я сделала это не осознанно, — сказала я. — Думаю, нам некоторое время нужно держаться подальше друг от друга, — сказал он. — Да, ты прав, — кивнула я. Я вернулась домой и зашла в свою комнату. Сразу же за мной зашёл Старк. — Я думала, ты теперь до конца своих дней будешь избегать меня, — сказала я. — Я не избегаю тебя, — сказал он. — Романофф мне рассказала. Значит, этот гибрид здесь ни при чём? — Нет, он не при чём, — ответила я. — Только тебе следует быть осторожным. Я могла и не сдержаться. Мои глаза почернели, и он заметил это. — Кэлли, — сказал он. — В следующий раз я могу сделать тебе больно, — сказала я. — И поверь, даже не пожалею об этом. — Кэлли, борись с ним, — сказал он. — В этом доме слишком много людей, — сказала я. — Тебе не кажется? Слишком много соблазнов. — Ты этого не хочешь, — сказал он. — Ошибаешься, — ответила я. — Я предупредила тебя. У меня случился приступ, и я упала на колени. Старк подхватил меня, чтобы я не упала. — Я держу, — сказал он. Мои глаза вернули цвет. — Тони, — сказала я, держа руку на сердце. — Что? — спросил он. — Я не справляюсь, — сказала я. — Я так не думаю, — сказал он. — Если это будет повторяться, моё сердце не выдержит, — сказала я. — Что я могу сделать? — спросил он. — Ты ничего не можешь с этим сделать, — раздался голос Стивена. — Мне нужно поговорить с Кэлли. Старк вышел из моей комнаты. Я села на кровать, Стрэндж сел рядом. — Как ты? — спросил он. — Сейчас нормально, — ответила я. — Дальше будет хуже. — Если приступы случаются, это обозначает, что ты борешься за своё сознание, — сказал он. — Да, — кивнула я. — Но ему тяжело противостоять, особенно в полнолуние. — И когда эмоции зашкаливают, особенно злость и обида, — сказал он. — Ты говорила с Клаусом? — Да, но появился Тони, — сказала я. — Слушай, я запуталась. Мы поругались, и теперь всё выходит из-под контроля. — А что, если есть способ извлечь из тебя Волка, при этом никто не пострадает? — спросил он. — Не думаю, — ответила я. — А разве есть такой способ? — Я сейчас над ним работаю, — сказал он. — И я не знал о чувствах Старка к тебе и то, что он развёлся, я тоже не знал. — Ничего уже не поделаешь, — вздохнула я. --- Утром в гостиную зашёл Клаус. — А как же держаться друг от друга подальше? — спросила я. — Я переборщил, — сказал он. — И прошу прощения за вчерашнее. — Мы оба были на взводе, — сказала я. — Может, ты чаю попьёшь? — Да, не откажусь, — ответил он. Я ушла на кухню, поставить чайник. А он воспользовался этим и ушёл в комнату к Старку. Только я последовала за ним и встала за дверью, когда он зашёл. — Старк? — сказал Клаус. — Мне бы очень хотелось с тобой поговорить. — Что тебе нужно? — спросил Тони. — Кэлли знает, что ты здесь? — Да, она на кухне, — сказал Клаус. — И мне очень не нравится, что ты позволяешь себе распускать руки. — Правда? — спросил Тони. — А мне не нравится, что ты ревнуешь её, при этом ходишь с другой девушкой. Она тебе вообще нравится или ты её используешь? — Это не твоё дело, — сказал Клаус. — У тебя просто нет шансов быть с Кэлли. Ты же знаешь, что она не сможет разделить с тобой свою жизнь. А я могу дать ей всё, что она захочет. — В этом ты ошибаешься, — сказал Тони. — Шансы есть. Но ни у кого не было шанса, когда её муж был жив. Тогда она бы даже не посмотрела на тебя. — Она была замужем? — спросил Клаус. — Да, — ответил Тони. Я зашла в этот момент. — Я не была замужем, — сказала я. — Ты была, — сказал Тони. — Нет, — покачала я головой. — Что значит «нет»? — спросил он. — Потому что она забыла его, — раздался голос Доктора. Он оказался в проходе. --- Позже мы уже все, со Мстителями, сидели в гостиной. Кто-то стоял. — Я запечатал все её воспоминания о Джеке в её часы, — сказал Доктор. — Она не помнит ни его, ни того, как он погиб. Но чувства не стереть. — Джек? — переспросила я. — Я помню только то, что у меня так звали пса. Клаус усмехнулся. — Капитан Джек Харкнесс был твоим мужем, — сказал Доктор. — Я не знаю его, — сказала я. — И только ты знала его настоящие имя, — сказал Доктор. — Ты же сама нас с ним познакомила, — сказала Наташа. — Сама привела его к нам. — Я не знаю его, — повторила я. — Она же не могла полностью его забыть? — спросил Стивен. — Но забыла, — сказал Доктор. — А с ним и все события, в которых они были вместе. — Знаете, всё это конечно очень интересно, — сказал Клаус. — Но у меня ещё есть дела. — Подожди, — сказал Доктор. — Кэлли, познакомишь нас? — Доктор, это Клаус, — сказала я. — Клаус, это Доктор. Просто Доктор. Даже не спрашивай. — Ладно, — сказал Клаус. — Я бы больше ревновал её к нему, — сказал Тони. — О чём это ты? — спросил Доктор. — Ни о чём, — ответила я. — Только попробуй навредить Кэролайн. Клаус посмотрел на меня, помотав головой. — Что-то не так? — спросила я. — Не устраивай сцен, дорогуша, — сказал он и тут же ушёл. Мои глаза почернели. — Так, стоп, — сказал Доктор. — Что происходит? В тебя снова вселился Волк, или мне кажется? — Тебе кажется, — сказала я. — Как обычно. Знаешь, на этот раз тебя не было рядом. И я убила несколько человек за последние две недели. Я посмотрела на него. — Что? — спросил он. — Да, — кивнула я. — Теперь у тебя изменилось мнение обо мне. Как жаль. Хотя нет, подожди, мне абсолютно плевать. — Кэлли, прекрати, — сказал он. — Ты думаешь, что у тебя только один выход из всех ситуаций — это перевести всё в агрессию. Я знаю, как она манит и каждый раз даёт повод для срыва. — Иди к чёрту, Доктор, — сказала я. У меня случился приступ, и глаза вернули свой цвет. Боль пропала так же неожиданно, как и появилась. — Как давно она так себя ведёт? — спросил Доктор. — Со вчерашнего дня, — ответил Стивен. — Есть способы как избавить её от него? — спросил Стив. — Был один, — сказал Доктор. — Но времени не хватит, чтобы найти нужную собаку. — Собаку? — переспросил Клинт. — Что за бред? — спросил Тони. — Это не бред, — сказал Доктор. — В первый раз получилось. Она провела тогда свой первый обряд. Кэлли, ты помнишь? — Забудешь тут, — ответила я. — Но в этот раз ничего не получится. Ты и сам это знаешь. — Да, знаю, — кивнул он. — Я не знаю больше вариантов. — А если вновь использовать часы? — спросил Стивен. — Тогда придётся вернуть ей память о нём, — сказал Доктор. — И я не уверен в этом. Его сила огромная. — Мне нужно лишь изменить ДНК, — сказала я. — Нет, — сказал Доктор. — Ты не станешь менять ДНК. — А что будет, если ты изменишь ДНК? — спросил Клинт. — Во мне течёт кровь Волка, — ответила я. — Если её не будет… — Не будет и его силы, — закончил Стивен. — Это единственная сила, которая тебя защищает, — сказал Доктор. — И что предлагаешь делать? — спросила я. — Я ещё не придумал, — ответил он. — А что будет, если она не избавится от него? — спросила Наташа. — Она станет им, — сказал Доктор. — Станет самым настоящим Волком и потеряет свой человеческий облик навсегда. Время есть до полнолуния, но она бы стала им раньше, не будь в ней других кровей. — Мне повезло, — сказала я. — Да, — кивнул он. — Но не тем людям. — Я знаю, с кем ты меня сейчас сравниваешь, — сказала я. — Я не сравниваю, — сказал он. — Ты не он. — Он также был тебе другом, — сказала я. — Хватит, — сказал он. — Нет, это тебе хватит, — сказала я. — Хватит пытаться убеждать меня, что ничего плохого не произошло. Хватит говорить, что всё можно исправить. Разве ты сможешь помочь тем людям? Я не смогу, и как бы то ни было, я держусь из последних сил, чтобы не сорваться. И что было глупо, так это привести в мой дом людей, Стивен. Я посмотрела на Стрэнджа, потом на Старка и перевела взгляд на Доктора. — Делай что хочешь, — сказал Доктор. — Ты серьёзно? — спросила я. — Да, — ответил он. — Потому что я не знаю, как помочь тебе. — Здорово, — сказала я. — Ты снова меня бросаешь. — А ты помнишь, с кем я тебя оставил? — спросил он. — С… Джеком?… — спросила я. — Да, — кивнул он. — И он, и его команда были людьми, но ты спасла их всех. Может, ты перестанешь вести себя как ребёнок и наконец возьмёшь себя в руки? — Что ты только что сказал? — спросила я. — Ну всё, он пропал, — сказал Тони. — Молчи, Старк, — сказал Стив. — Это говорит человек, который даже о себе позаботиться не может, — сказала я. — Прежде чем называть меня ребёнком, подумай над собой. Разве не ты убегаешь от проблем? Причём всегда. Для тебя нет важных тебе людей, ради которых ты бы действительно пожертвовал собой. — Я жертвовал собой, защищая незнакомых мне людей, — сказал Доктор. — Играешь с огнём, Док, — сказал Клинт. — Потому что ты знал, что это не стоит тебе ничего, — сказала я. — А я говорю о риске. Я буквально разрушаю себя изнутри, сопротивляясь искушению, чтобы спасти вас всех. Ты представляешь, насколько это больно? А ты мне говоришь, что я ребёнок, который не может потерпеть. Ты абсолютно не представляет, что я испытываю сейчас. — Ладно, — сказал Доктор. — Я перегнул палку. Мир? — Нет, — покачала я головой. — Никакого мира. Ты сказал: «я не он», потому что ты не привык видеть меня такой. Да и я соглашусь, я не Мастер, я намного хуже. И тебе лучше уйти. — Это тебе становится хуже, — сказал он. — Я не могу тебя оставить в таком состоянии. — Я говорю, пошёл вон! — крикнула я, пытаясь внушить ему. — На меня это не действует, — сказал он. — Убирайся! — крикнула я и бросила вазу, которая первая попала под руку. Она разбилась об стену. Тогда он усыпил меня. --- Я проснулась под вечер в своей кровати. Я села, увидев, что Доктор сидит рядом. — Как ты? — спросил он. — Нормально, — ответила я. — Прости меня, я перестаю контролировать себя. — Мне не привыкать, — сказал он. — Я знаю, — кивнула я. — Всё равно извини. — Ты долго держалась, — сказал он. — Ты специально довёл меня? — спросила я. — Мне нужно было узнать, как долго ты продержишься, — сказал он. — Чтобы быть уверенным, что ты просто так из себя не выйдешь. И очень надеюсь, что тебя никто не спровоцирует. — Так ладно, давай не будем об этом, — сказала я. — Согласен, — кивнул он. — О чём хочешь поговорить? — Расскажи о Джеке, — попросила я. — Я ничего не помню о нем. Я любила его? — Больше жизни, — ответил он. — Он любил тебя так же. Ты помнишь свои чувства за всё это время? — Да, — кивнула я. — Я была влюблена, но была и есть пустота, как будто я что-то потеряла, что-то очень дорогое для меня. — Он был самым дорогим для тебя человеком, — сказал он. — Ты страдала двадцать лет после его гибели. Надеюсь, ты понимаешь, почему я не могу вернуть тебе память. Не хочу, чтобы ты вновь проходила через это. — Это было больно? — спросила я. — Да, — кивнул он. — Ты просто пролежала в кровати несколько лет. Может, ты и смирилась с его смертью, но не смогла забыть и разлюбить его. В этом возникли проблемы с тем, чтобы жить без него. Мне пришлось помочь тебе с этим. — Какой он был? — спросила я. — Вы были похожи, — сказал Доктор. — Он был таким же потерянным, как и ты, не знал, чего ждать от жизни, сколько раз его испытывала судьба. Он был красив собой, силён, бессмертен, в него нельзя было не влюбиться. Ты тогда призналась мне, что полюбила его с первого взгляда. Посчитала, что он твоя судьба. Так и оказалось. Только он оказался временным. Ты была счастлива с ним, я это видел, а он был без ума от тебя. Если вы и ссорились, то из-за ревности, но это случалось не так часто. У вас четверо детей. Он был хорошим отцом. Вы разводились несколько раз, но всё равно сходились. — Четверо детей за пять миллиардов лет? — спросила я. — Да, — кивнул он. — По сути, ты не можешь иметь детей, но это было исключением. Он смог сделать то, что не мог я, — достучаться до тебя. И я очень благодарен ему за это. — Я его совсем не помню, — сказала я. — Но мне уже нравится по твоим рассказам. — Он бы не допустил, чтобы ты обратилась или сорвалась, — сказал Доктор. — Он бы сделал всё, чтобы этого не случилось. — Его смерть убивала меня? — спросила я. — Если и вправду за пять миллиардов лет я не потеряла интереса и любовь была безумной до конца, то должно быть это ужасное чувство. — Так и есть, — сказал он. — И он старше тебя на двести лет. — Здорово, — сказала я. — А мне было двадцать, не так ли? — Да, так и есть, — кивнул он. — Я оставил тебя с ним, зная, что он сумеет найти к тебе подход. Ведь это было не так просто. Ты не доверяла абсолютно никому и выражала своё недовольство и грубость. Да и к тому же ты не хотела слышать никаких советов и даже не улыбалась. Ты была настолько серьёзной, что было даже страшно находиться с тобой. — Да прям уж, — усмехнулась я. — Думаю, ему пришлось многое со мной пережить, особенно в начале, терпеть меня. — Так и есть, — сказал Доктор. — Джек ухаживал за тобой шестьдесят лет, чтобы услышать согласие на его предложение. — Серьёзно? — спросила я. — Я ему не завидую. — Но он говорил, что это того стоило, — сказал Доктор. — Ему нравилась твоя недоступность, и он тогда уже знал, что ты его. — Ого, вот это самоуверенность, — сказала я. — Он не отступил, — сказал Доктор. — Любой бы сдался. Так же как и ты, Джек всегда шёл к своей цели, и ты была главной. — Мне хочется, чтобы это было снова, — сказала я. — Поэтому ты об этом и не помнишь, — сказал он. — Слишком много вы прошли вместе, и это очень больно осознавать, что этого человека больше нет. Я смотрела на него. — Доктор, — сказала я. — Что? — спросил он. — Ты любил кого-нибудь так же? — спросила я. — Однажды, — ответил он. — Но это было очень давно. Я не был готов сражаться за её сердце. Нет, конечно, я старался, но снова и снова получал отказ, а потом я сдался. Было слишком много ругани и споров. Мы ещё немного поговорили, и потом он ушёл, сказав, что найдёт способ излечить меня. --- Фьюри зашёл ко мне. — Кэлли, — сказал он. — Мне нужно, чтобы ты отправилась на задание. — Ты серьёзно? — спросила я. — Я понимаю, ты сейчас не в лучшем состоянии, — сказал он. — Но ты единственная бессмертная из нас, я не могу подвергать никого такой опасности. И я знаю, что это эгоистично просить тебя о таком. — Что нужно делать? — спросила я. Мы все переместились на базу Мстителей. — Джеймс Баки Барнс — твой напарник, — сказал Фьюри. — Почему он? — спросила я. — Это не в обиду. Просто ты сказал, что не хочешь никого подвергать опасности. — Да, не хочу, — сказал он. — Но он может быть полезен. Барнс, ознакомь её с заданием. — Хорошо, — кивнул Баки. — Пошли. Мы вышли на улицу и сели в машину, поехав в неизвестном направлении. — Так ничего и не скажешь? — спросила я. — В общем, нам нужно узнать, что замышляет ГИДРА, — сказал Баки. — Говорят, что у них появился какой-то сверх-союзник, которого ни одни власти поймать не могут. — Ясно, — кивнула я. — А раз ты работал на ГИДРУ, то это должно помочь проникнуть туда. — О чём ты? — спросил он, посмотрев на меня. — Они же меня не знают? — спросила я. — Нет, не думаю, — ответил он. — Говоришь, сверх-союзник? — спросила я. — Мне уже не терпится посмотреть на него. — Сначала нужно найти место, где можно переночевать, разработать план, а потом уже действовать, — сказал Баки. — Боже, да ты говоришь как Стив, — сказала я. — Сразу видно, что вы вместе служили. — Ну у меня побольше опыта, чем у Роджерса, — сказал он. — Не буду с тобой спорить, — ответила я. — Я и не собирался спорить с тобой, — сказал он. — Я думал, точнее ждал, что ты скажешь, что Стив превзошёл меня. Но это даже неожиданно. — Что ж, тогда Стив и вправду превзошёл тебя, если ты так хотел услышать именно это, — сказала я. Мы усмехнулись. — Да, я уже понял, — сказал он. — Слушай, я не лучший пример для тебя. — Нет, — ответила я. — Но я лучший пример для тебя. — Ты и вправду испытываешь такой сильный голод, что можешь съесть даже человека? — спросил он. — Людьми я питаюсь только в полнолуние, — ответила я. — А голод испытываю всегда. Надеюсь, я не доживу до следующего полнолуния. — Что испытываешь, когда начинаешь обращаться? — спросил он. — Ужасную боль, когда все кости заламываются, — ответила я. — И вправду ужасно, — сказал он. — Но я ни разу не обращалась, — сказала я. — Начинала, но не заканчивала обращение. Сопротивляться ещё больнее. И так, что насчёт плана? Он у тебя есть? — В процессе, — сказал он. — Мы можем заехать в магазин или кафе, если ты голодна. — Было бы неплохо, — сказала я. Мы заехали перекусить, а потом приехали в гостиницу, где остались на ночь. — И так, что, если нам проникнуть в ГИДРУ? — спросила я. — Давай подумаем над этим утром, — сказал Баки. — Может, ты и не устаёшь, но я… — Конечно, отдыхай, — сказала я. — Я подумаю над тем, что можно сделать. — Хорошо, — кивнул он. — Только не сиди долго. Он лёг спать. Кровать была одна. Где-то в середине ночи Барнс начал ворочаться и бормотать что-то во сне. Он был весь в поту. По всему видимому, ему снился кошмар. Он вскочил, сев на кровать. — Баки? — позвала я. — Я нормально, — сказал он, тяжело вздохнув. Я села рядом с ним. — И часто так? — спросила я. — Почти каждую ночь, — ответил он. — Это не нормально, — сказала я. — Тебе что, не снятся кошмары? — спросил он. — Смотря что считать кошмаром, — ответила я. — Ты ещё не ложилась? — спросил он. — Нет, — ответила я. — А то я уже подумал, что разбудил тебя, — сказал он. — Нет, я не спала, — сказала я. — Никак не могу избавиться от мыслей. — Что тебя беспокоит? — спросил он. — Не знаю, — ответила я. — Это я должна спрашивать, что тебя беспокоит. Слушай, будет плохо, если ты не выспишься. — Мне не привыкать, — сказал он. — Я серьёзно, — сказала я. — Утром нужно продумать план. Тебе могут не понравиться мои идеи. Так что нам нужна хотя бы одна свежая голова. — Тебе тоже следует поспать, — сказал он. — Я знаю, — кивнула я. Он лёг обратно, я легла рядом. Положив ладонь ему на щеку. — Что ты делаешь? — спросил он. — Шшш, спи, — сказала я. Он тут же уснул, и я сделала так, чтобы кошмары не мучали его. --- Утром мы решили, что нужно пробраться на базу ГИДРЫ, чтобы разведать информацию. — Я могу проникнуть туда и остаться незамеченной, — сказала я. — Ты уверена? — спросил Баки. Я посмотрела на него недопонимающим взглядом. — В смысле, там будет много людей, — сказал он. — Ты справишься? — Да, — ответила я. — А ты прикроешь? — Конечно, — кивнул он. — Вот и договорились, — сказала я. — Всего лишь нужно узнать, кто этот сверх-союзник, и проследить за ним. — Да, и то, что у него есть на нас, — добавил он. — Отлично, — сказала я. — Как думаешь, его можно будет убить? — Что? — удивился он. — Ты собралась убить его? — Я просто спросила, — ответила я. — Пошли, — сказал он. — Я приведу тебя к базе ГИДРЫ. Мы приехали на место. — Я пошла, — сказала я. — Будь осторожна, — сказал он. — Издеваешься? — спросила я. — Я бессмертна. — Ну да, — усмехнулся он. Я пробралась на базу, вырубив охрану. — Психо-бумага мне бы сейчас не помешала, — прошептала я. Я выбила дверь с ноги, на которой стоял большой и сложный замок. — И отвёртка тоже, — добавила я. — Что ты творишь? — спросил Баки по наушнику. — Тебе нужно было пройти незамеченной. — Охраны нет, можешь войти, — сказала я. Я увидела главный компьютер и подошла к нему. Через пару минут Барнс нашёл меня. — Не обязательно было убивать их, — сказал он. — Они живы, — ответила я. — Не волнуйся, когда они очнутся, то не вспомнят, что произошло. А с камерами я разберусь. — Я уже разобрался, — сказал он. — Пошли. — Подожди, — сказала я и взломала компьютер. — Что это? — спросил он. — База данных, — ответила я. — Так будет проще найти того, кто нам нужен. Или ты собрался брать его в слепую? — Я постою на стрёме, — сказал он. — Хорошо, — кивнула я. Я не смогла найти его в составе всей команды. — Его нет в базе данных, — сказала я. — Что это значит? — спросил он, подходя ко мне. — Это ведь невозможно, — сказала я. — Только я не могу быть в базе данных. Кто ещё так может? Если только… — Ну здравствуй, сестрёнка, — раздался голос. Он вошёл. Я и Барнс повернулись к нему. — Как ты?… — начала я. — Выжил? — спросил он. — Твои друзья помогли мне. Достали меня с того света, чтобы я остановил тебя. Ведь я предупреждал, что ты связалась не с тем человеком. — У меня нет друзей, способных на такое, — сказала я. — Оказывается, есть, — сказал он. Мои глаза почернели. — Это ты связался не с тем человеком, — сказала я. — Кэлли, — сказал Баки. — Может быть, — сказал Рома. — Но опасный зверь из нас один. — Может быть, — сказала я. — Снова играешь с огнём. Я накинулась на него, но он оттолкнул меня с помощью своей магической силы. Я упала, вернув глаза в свой настоящий цвет. — Ты знала, что наша земля пропитана ведьмами? — спросил он. — Только не это, — сказала я. — Что тебе нужно? — спросил Баки. — Только остановить её, — сказал Рома. — А потом вас всех. — Каким способом? — спросил Баки. — Похоже, способ только один, — сказал Рома. — Я не позволю тебе, — сказал Баки и начал стрелять в него. Тогда мой брат направил на нас целую армию. Нам пришлось бежать с базы и скрыться в гостинице. — Боже, — сказал Баки. — Что нам теперь делать? — Я убью его, — сказала я. — Он твой брат, — сказал он. — Он уже не мой брат, — ответила я. — Мой брат умер очень давно. — На тебя же вроде не действует магия, — сказал он. — Только не эта, — ответила я. — Магия ведьм на моей родной земле. Там все силы огромные. — Ты уверена, что хочешь его убить? — спросил он. — Иначе он убьёт меня, — ответила я. — Пули ему не страшны, — сказал он. — Потому что они обычные, — сказала я. — А он воскреснувший из мёртвых. Нужно то, что снова вернёт его туда. — И что это может быть? — спросил он. — Магия или я, — ответила я. — Если он способен убить меня, то я могу убить его. Я посмотрела на его руку. — Что? — спросил он. — Нужен самый древний природный материал металла, — сказала я. — Вибраниум? — спросил он. — Да, — кивнула я. — Я не дам свою руку, если ты об этом, — сказал он. — Нет, — покачала я головой. — У тебя есть пули из вибраниума? — Да, — кивнул он. — Но не понимаю, как это поможет. Это ведь не убьёт его. — Это поможет остановить его на какое-то время, — сказала я. — Может, позовём Чёрную Пантеру? — спросил он. — Его костюм полностью из вибраниума. — Не нужно его вмешивать в это, — сказала я. — Согласен, — кивнул он. — Мы в розыске. Что будем делать? — Нужно найти его раньше, чем он найдёт нас, — сказала я. Мы до самого вечера бродили по городу, прочёсывая его, выслеживая всех агентов ГИДРЫ, надеясь, что они приведут нас к нему. Только он нашёл нас раньше. Барнс выстрелил в него несколько раз, тем самым задержав его на какое-то время, чтобы мы успели убежать. — Вибраниум? — спросил Рома. — Это очень умно. Но ты же знаешь, что пули не убьют меня. Я стал бессмертным и сильным. Мы стояли за каким-то автобусом. — Я прикрою с другой стороны, — сказал Баки. — Дай знак, как будешь готова. — Давай, — кивнула я. Он пошёл, чтобы встать у него за спиной, а я пошла к нему, чтобы встать лицом к лицу. Мы встали друг перед другом. — А я думал, что ты в прятки со мной играешь, — сказал Рома. — Я знаю, что ты некудышный игрок, — сказала я. — А ты нарушила баланс природы, — сказал он и начал глушить меня с помощью магии. Я повалилась с ног и схватилась за голову. Когда он перестал, я была обездвижена. — Ведьмы появились раньше оборотней и всех других мистических существ, — сказал он. — Но это не всё, именно ведьмы создали Волка. Он был обязан защищать деревню и свой народ, а не убивать невинных людей. — И ты решил избавиться от меня? — спросила я. — Я твоя сестра, ты должен был заботиться и защищать меня. — Я это и делал, — сказал он. — Но ты ослушалась. Я говорил, что ему нельзя доверять. И теперь посмотри, в кого ты превратилась. Ты уже не моя сестра. — А ты не мой брат, — сказала я. — Для меня ты давно умер. Мои глаза почернели. — Не так быстро, — сказал он и снова начал причинять мне боль. — Ты не должна была перенимать его силу, — сказал он. — Это не твоя участь. Ведь в тебе столько кровей. В этом и нарушение баланса. — Ты хочешь сказать, что тебя воскресили духи? — спросила я. — Так и есть, — ответил он. — Тогда ты должен знать, что они и на моей стороне, — сказала я. Я встала, противостоя боли, пробуждая в себе зверя. Барнс поймал момент и выстрелил в моего брата, тем самым ослабив его. Мне хватило этого, чтобы переместиться к нему в полной ярости. Я схватила его и вырвала зубами часть кожи с его шеи. После чего он упал. Переведя взгляд на Барнса, он выстрелил в меня. Я упала. --- Я проснулась на следующий день в кровати гостиницы. — Как ты? — спросил Баки. — Ты выстрелил в меня? — спросила я. — Мне пришлось, — ответил он. — Ты была сама не своя. — Боже, — сказала я. — Я убила его. — Да, — кивнул он. — Мне начинает сносить крышу, — сказала я. — Почему ты не остановил меня? — Что? — удивился он. — Я думал, что ты намеренно это делаешь, ведь твои глаза не были чёрными. — Потому что началась новая стадия, — сказала я. — Я могу быть не в себе и не меняя цвет глаз. Это работает на подсознательном уровне. Чем больше я сопротивляюсь, тем больше Волк овладевает моим разумом, перекрывая все здравые мысли. — Но ведь нам больше ничего не угрожает, — сказал он. — Если он прав, то духи не успокоятся, пока не будет восстановлен баланс, — сказала я. Мне пришлось вернуться на базу ГИДРЫ, чтобы очистить информацию о том, что мы в розыске, и стереть память агентам. После чего я и Джеймс вернулись на базу Мстителей. — Наша миссия завершена, — сказал Баки. — Очень хорошо, — сказал Фьюри. — Вы выяснили, кто он? — Главное, что нам больше ничего не угрожает, — сказала я. — Что вы сделали? — спросил Тони. — Избавились от угрозы, — ответила я. — Он хотел уничтожить всех нас, — сказал Баки. — Нам пришлось принять меры, — добавила я. — Кто это был? — спросила Наташа. — Уже не важно, — ответила я и подошла к Стрэнджу. — В чём дело? — спросил он. — Нужно поговорить, — сказала я. Мы вышли в коридор и просто пошли. — Говори, — сказал он. — Я не справляюсь, — сказала я. — Нужны часы. — Но тогда тебе придётся вспомнить, — сказал он. — Ты очень тяжело это перенесла. Не знаю, что произойдёт, если эти чувства нахлынут вновь. — Ты хочешь, чтобы я потеряла самообладание? — спросила я. — Где эти часы? — спросил он. — В этом и проблема, — ответила я. — Я не знаю. Ты должен их найти. — Уверена, что хочешь вспомнить? — спросил он. — У меня есть выбор? — спросила я. — Но ведь мы даже не знаем, сработает ли, — сказал он. — Я знаю, — сказала я. — Это сработает. — Но Доктор сказал… — начал он. — Доктор не хочет, чтобы я вспоминала, — перебила я. — Он думает, что я вновь буду страдать. — А на самом деле как это будет? — спросил он. — Я не знаю, — ответила я. — Сейчас желание сильнее чувств, и это очень плохо. — То есть, если я верну тебе всю боль, то ты сможешь контролировать? — спросил он. — Если мне не захочется отключить эмоции, — сказала я. — Слушай, когда ты их найдёшь и боль ко мне вернётся, действовать нужно быстро. Воспоминания вытолкнут Волка в эти часы, но это надо делать, пока я вспоминаю, пока я чувствую. — Хорошо, — сказал он. — Я найду их. — Спасибо, — сказала я. — И да, можешь вернуть меня в Мистик Фолз? Он остановился, смотря на меня. Я повернулась к нему. — Что? — спросила я. — Вам со мной не безопасно. А там вампиры, которые помогут держать себя в руках. — Хорошо, — кивнул он. — Я вернусь за тобой, как только найду часы. Он переместил меня в Мистик Фолз. --- Я весь день просидела дома. С наступлением темноты я почувствовала магическую энергию, которая исходила откуда-то из леса. Я направилась туда. Я увидела двенадцать ведьм и Бонни. Она была в центре этого круга, она кричала, её избавляли от экспрессии. Позже появился Стефан, он попытался остановить их, но ведьма, которая была с Бонни, отогнала его. Он сказал что-то про Сайласа. Тогда она достала кинжал и начала читать какое-то заклинание и подняла кинжал над Беннет. Я переместилась к ней, подняла её и откинула в сторону. Она ударилась об дерево и упала на землю. Ведьма попыталась остановить меня, но это разозлило Волка, и мои глаза почернели. Я просто убила её, тем самым убив и остальных одиннадцать ведьм. — Нет! — крикнул Клаус. Я обернулась и увидела Клауса, Кэролайн и Стефана. Мои глаза так и были чёрными. Я просто скрылась в лесу. --- В себя я пришла под утро. Меня вновь тошнило. Всю ночь я провела в лесу и большую часть не помнила, что было со мной. Я пришла домой и обнаружила большое количество пропущенных звонков и сообщений от Клауса, в которых он звал меня. Я поспешила к нему. Зайдя в дом, я обнаружила, что Кэролайн пыталась вытащить что-то из спины Клауса, буквально ковыряясь плоскогубцами в нем. — Что здесь происходит? — спросила я. Кэролайн остановилась и стала смотреть на меня, так же как и Клаус. — Кэлли? — спросил Клаус. — В чём дело? — спросила я. — Ты хоть представляешь, что натворила? — спросил он. — Я? — переспросила я. — А что я сделала? — Ты убила двенадцать ведьм, — сказала Кэролайн. — Тем самым завершив треугольник, — добавил Клаус. — Что? — спросила я. — Какой треугольник? — Но ты спасла Бонни, — сказала Кэролайн. — Я ничего не помню, — сказала я. — Что с тобой? — Долгая история, — сказал Клаус. — Но часть кола застряла в моей груди. — Я могу достать и безболезненно, — сказала я. — Кэролайн, ты можешь идти. Она ушла. Я подошла к Клаусу сзади и положила свою руку ему на спину, пытаясь вытянуть осколки белого дуба, которые, по словам гибрида, были в нем. — Что с тобой происходит? — спросил он. — Где ты была все эти дни? — Ты же знаешь, что со мной происходит, — ответила я. — Я не хочу объясняться перед тобой. — Ты правда ничего не помнишь? — спросил он. — Ничего, — ответила я. — Я пришла в себя только утром в лесу. — Похоже, тебе становится хуже, — сказал он. — Похоже на то, — кивнула я. — Мне не просто становится хуже, я начинаю терять контроль, и это проявляется по-разному. Я убрала руку. Он встал и повернулся ко мне. — Почему ты здесь? — спросил он. — Тебе нужна была помощь, — ответила я. — Ладно, — сказал он. — Но я всё ещё чувствую боль. — Подожди, — сказала я. — Но у тебя же нет никаких осколков кола белого дуба. Расскажи мне о Сайлосе. — Что значит «нет»? — спросил он. Я положила пальцы ему на висок, избавив от боли, и тут же убрала руку. — То и значит, — ответила я. — Он заставил тебя думать, что ты умираешь, заставил почувствовать боль, которой на самом деле нет. Он оделся, и мы сели на диван. — Ты знаешь Сайлоса? — спросил он. — Вообще-то нет, — ответила я. — Знаю только то, что он первый бессмертный, маг, может принимать любой образ. И больше ничего. Волк блокирует воспоминания, так что я больше ничего не знаю. — Где ты была? — спросил он. — Далеко отсюда, — ответила я. — В другой вселенной. Ты сам сказал, нам следует держаться друг от друга подальше. — Не обязательно было уходить так далеко, — сказал он. — Да, — кивнула я. — Что означает треугольник и какое отношение к этому имеют двенадцать ведьм? — Двенадцать человек погибли на ферме Янг, — сказал Клаус. — Двенадцать гибридов, которых я убил, и двенадцать ведьм — заключающее звено. Всё это жертвоприношение для Сайлоса. Он хочет, чтобы все мистические существа вернулись к жизни. Я встала. — Чёрт, — сказала я. — Я вновь нарушила баланс. — Какой баланс? — спросил он. — Мне нельзя убивать, — ответила я. — Особенно ведьм. Он встал. — И что будет? — спросил он. — Я убила своего брата, который вернулся к жизни могучим магом, который хотел меня остановить, и ещё двенадцать ведьм, — сказала я. — Это хорошо не закончится. — Тебя хотят убить? — спросил он. — Волка, — ответила я. — Не меня. Я помню всё как в тумане, когда напала на них. Потому что это была не я. — Я знаю, — сказал он. Я просидела у него до самого вечера. Я отошла в ванную. И тогда он решил позвонить Ребекке. Я стояла и смотрела на себя в зеркало, но увидела в нем своего брата. — Ты вновь нарушила, — сказал он. — Я вернусь за тобой и закончу начатое. Его взгляд был устрашающим, и, конечно же, я испугалась. Но мои глаза почернели. — Этому не бывать! — сказала я. Злость взяла верх, и я разбила зеркало. Клаус пришёл на звук. — Кэлли?! — крикнул он. Мои глаза вернули цвет, и я посмотрела на него, а потом на разбитое зеркало. Я закрыла нос и рот руками. — Боже мой, — сказала я. — Я не хотела. Он подошёл ко мне и обнял. — Всё хорошо, — сказал он. — Он придёт за мной, — сказала я. — Кто придёт? — спросил он. — Кого ты видела? Он отошёл от меня. — Своего брата, — сказала я, и у меня потекли слёзы. — Ты не можешь… — начал он. У меня зазвонил телефон. Это был Стефан. Клаус ответил вместо меня. — Стефан, — сказал Клаус. — Клаус, — сказал Стефан. — Где Кэлли? — Она со мной, — ответил Клаус. — Я надеюсь, ты поговорил с ней насчёт вчерашнего, — сказал Стефан. — Она в порядке? — Да… — сказал Клаус. — Она больше чем в порядке. Правда, я не понимаю, что происходит. — А что происходит? — спросил Стефан. Я закрыла глаза, слёзы не переставали идти. — Кэлли… — сказал Клаус. — Эй… посмотри на меня. Он убрал телефон и подошёл ко мне, взяв меня за плечи. — Открой глаза, — сказал он. — Пожалуйста, посмотри на меня. Я открыла глаза, смотря ему в глаза. — Что со мной? — спросила я. Он обнял меня. — Всё хорошо, — сказал он. — Что ты чувствуешь? Я обняла его. — Клаус, — сказала я. — М? — спросил он. — Я люблю тебя, — сказала я. — Что? — спросил он, немного отстранившись. — Я чувствую, что люблю тебя, — сказала я. — А плачешь почему? — спросил он, слегка улыбнувшись. — Потому что я чувствую это, — сказала я, улыбнувшись. — Знала бы ты, как сильно я хочу тебя поцеловать, — сказал он. Я подтянула его к себе и стала целовать. Он ответил, и наш поцелуй зашёл далеко. --- Утром я проснулась раньше Клауса и, вставая с кровати, он схватил меня за руку. — Уже уходишь? — спросил он. — Мне нужно домой, — ответила я. — Не уходи, — сказал он. Я легла обратно, смотря на него. — Ты же знаешь, что мне всё равно придётся уйти, — сказала я. — Очень жаль, — сказал он. — А то я мог бы подарить тебе целый мир. Я улыбнулась. — А как же Кэролайн? — спросила я. — Ох уж эта Кэролайн, — сказал он. — Я всегда буду выбирать тебя. — Нет, — сказала я, вставая с кровати и подходя к комоду, оперевшись на него спиной. Он сел. — Что ты делаешь? — спросил он. — Тебе придётся сделать выбор, — сказала я. — И это точно буду не я. — Не говори так, — сказал он. — Но это так, — ответила я. Он встал и подошёл ко мне. — И кого же я должен буду выбрать? — спросил он. — Мать твоего будущего ребёнка, — ответила я. — Сейчас такой нет, — сказал он. — И от меня нельзя забеременеть. — Вообще-то можно, — сказала я. Он поцеловал меня. — Если это скажешь ты, то я никуда тебя не отпущу, — сказал он. — Я не про себя говорю, — сказала я. — Сейчас это невозможно. — Да, — кивнул он. — Только у нас уговор, которым ты воспользовалась. — Боже, Клаус, — сказала я. — Ты можешь остаться со мной, — сказал он. — Я могу помочь тебе. А сейчас пора встречать моих брата и сестру. Он ушёл. Я через какое-то время вышла к ним. Они спорили из-за лекарства. Когда Элайджа согласился с Ребеккой, Клаус хотел наехать на неё. — Эй, спокойнее, Санта Клаус, — сказала я. Они все встали. — Кэлли, — сказала Ребекка, подходя ко мне и обнимая. — Я так рада тебя видеть. — Я тебя тоже, Ребекка, — сказала я. — Элайджа. — Привет, Кэлли, — сказал Элайджа. Мы все сели за стол. — И так, — сказала я. — Что происходит? К чему сыр-бор? — Никлаус тебе ещё не рассказал? — спросил Элайджа. — О чём? — спросила я. — О лекарстве, — ответил он. — Лекарство от вампиризма. — Мы говорили только о Сайлосе, — сказала я. — Ты его знаешь? — спросила Ребекка. — Лично нет, — ответила я. — Хотя я в этом не уверена. — Я хочу принять это лекарство, — сказала Ребекка. — Хочу стать человеком. Как думаешь, из меня получится хороший человек? — Я не хочу, чтобы твоё решение зависело от меня, — сказала я. — У меня у самой проблем хватает. — Это точно, — сказал Клаус. — Ты придумала, как будешь решать одну из них? — Если ты отпустишь меня домой, — ответила я. — А в чём собственно проблема? — спросил Элайджа. — Она завершила треугольник, — сказал Клаус. — Тем самым нарушив баланс и разозлив духов. Теперь за ней охотится её воскресший брат с огромной силой древних ведьм. — И что ты собираешься делать? — спросила Ребекка. — Ну, убить брата, я полагаю, — ответила я. — Не удивлюсь, если тебе это предложил Клаус, — сказал Элайджа. — Я не при чём, — сказал Клаус. — Да и выбора у неё нет. — Выбор есть, — сказала я. — Только тот, что он убьёт меня. — Впрочем, ничем помочь не могу, — сказал Элайджа. — Разве? — спросил Клаус. — Кэлли, сегодня выпускной бал, — сказала Ребекка. — Ты идёшь? — Не думаю, — ответила я. — А что я должен, по-твоему, сделать? — спросил Элайджа. — Да ладно тебе, будет весело, — сказала Ребекка. — Там будет много людей, — сказала я. — Не думаю, что это будет весело. — Я поражён, что ты ещё не убила Никлауса, — сказал Элайджа. — Ну, мы нашли общий язык, — сказала я. Тут на телефон мне пришла смс от Стрэнджа: «Я нашёл часы, но возникли небольшие сложности. Будь готова, приду за тобой сегодня». Я прочитала и убрала телефон. — Кто это был? — спросил Клаус. — Мне нужно домой, — сказала я, вставая. — Я тебя не отпускал, — сказал он. — Ты серьёзно? — спросила я. — Я не твоя пленница, Клаус. И поверь, спрашивать разрешение, чтобы уйти к себе домой, я не буду. Они переглянулись. Я ушла домой. --- Дома я встретила своего брата. Мы сражались с ним, разнесли дом к чертям, и в итоге я вырвала ему сердце. Но перед этим не заметила, как он пустил газ, и в последний момент перед взрывом Стрэндж успел вытащить меня на базу Мстителей. Мой дом взорвался. — Ты успел, — сказала я. — Да, — кивнул он. — Надеюсь, тебе больше ничего не грозит, — сказал Баки. — Нет, теперь нет, — ответила я. — Теперь он умер навсегда. — Я принёс тебе часы, — сказал Стивен, доставая из кармана часы и протягивая их мне.