Утраченное время

Я переместилась в Новый Орлеан, в поисках Клауса. Стивен открыл портал, и я шагнула в зелёное сияние, чувствуя, как магия обволакивает меня, перенося через пространство. Сердце колотилось где-то в горле, и я не знала, чего ждать. Прошло семнадцать лет для него. Семнадцать лет, которые я украла у него, сама того не зная. Воздух Нового Орлеана встретил меня влажным теплом и запахом магнолий. Я стояла на улице, оглядываясь по сторонам, и пыталась понять, куда идти. Интуиция вела меня вперёд, и я шла, не зная, что найду. И вскоре я обнаружила такую картину. Клаус и Элайджа стояли друг напротив друга. В их руках были колья из белого дуба — те самые, что могут убить первородного вампира. Они смотрели друг на друга, и я видела в их глазах то, что не хотела видеть. Решимость. Отчаяние. Любовь, которая превратилась в готовность убить. — Эй! — крикнула я, и мой голос разнёсся по тихой улице, как выстрел. Они опустили руки и повернулись в мою сторону. Я стояла довольно далеко, в тени деревьев, и они не сразу меня узнали. — Кто ты? — спросил Клаус, и его голос был низким, напряжённым. — Разве Санта Клаус так поступает? — спросила я, и мои слова повисли в воздухе. — Меня никто не называет Санта Клаусом, — сказал он, и я увидела, как его лицо меняется. — Кроме… Я вышла на свет, и тогда они увидели меня. Увидели и замерли. В их глазах было такое изумление, такая неверие, что у меня на секунду перехватило дыхание. — Ты обещал, Клаус! — сказала я, и в моём голосе были и радость, и упрёк, и любовь, которую я так долго прятала. — Это невозможно… — прошептал Элайджа. — Кэлли… Они переместились ко мне с вампирской скоростью, и я почувствовала, как воздух колыхнулся от их движения. — Элайджа, — сказала я, глядя на него. — Как я рад тебя видеть, — сказал он, и на его лице появилась улыбка — такая искренняя, такая тёплая, что у меня защипало в глазах. Мы обнялись, и я чувствовала, как его руки обхватывают меня, как он дрожит, как его сердце — если оно ещё билось — колотилось где-то в груди. — Я тоже рада видеть тебя, — прошептала я. Клаус стоял в нескольких метрах от меня и всё ещё не мог поверить своим глазам. Он просто смотрел на меня, и в его взгляде было столько боли, столько надежды, столько любви, что у меня перехватило дыхание. Я подошла к нему, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Кэлли, это правда ты? — спросил он, и его голос дрожал. — Да, — сказала я, и больше не могла ждать. Я обняла him, обхватив руками его шею, и он прижал меня к себе так крепко, что я почти не могла дышать. Но мне это было не нужно. Мне нужно было только это — его руки, его тепло, его запах, который я помнила каждую ночь. — Как видишь, я сдержала своё обещание, — прошептала я ему в плечо. — Только я просила тебя ничего не делать с собой. — Я думал, что потерял тебя, — сказал он, и его голос был глухим, приглушённым моими волосами. — Ты никогда меня не потеряешь, — ответила я, и в этот момент на меня нахлынули наши общие воспоминания. Всё, что я видела, когда Ванда заставила меня вспомнить. Все те моменты, которые я прятала в глубине сознания, боясь их силы. Он поцеловал меня. Прямо там, на улице, прижав к себе так, будто боялся, что я исчезну. Его губы были жадными, и я отвечала ему, чувствуя, как моё сердце бьётся в унисон с его. --- 2 Позже мы пришли в их дом. Тот же особняк, те же стены, та же атмосфера древнего величия. Я чувствовала себя так, будто вернулась домой, хотя никогда здесь не жила. Мы сели на диван в гостиной, и Элайджа смотрел на меня с таким выражением, которое я не могла прочитать. — Кэлли, что с тобой случилось? — спросил он. — О чём ты? — спросила я, хотя знала, о чём он спрашивает. — Как ты вернулась? — сказал he. — Мой брат не мог смириться с такой потерей за такой немалый срок. И вот ты здесь. — А сколько прошло? — спросила я. — Семнадцать лет, — ответил Клаус, и я увидела, как его челюсть напряглась. — Так много? — удивилась я. — Для меня прошло гораздо меньше. — То есть? — спросил Элайджа. — Ты сказал «потеря», — ответила я. — Но на самом деле никто никого не терял. Меня вытащил Стивен из дома в самый последний момент. — Тогда где же ты была столь долгое время? — спросил Клаус, и в его голосе была такая боль, что у меня сжалось сердце. — Изгоняла Волка, — сказала я. — Сколько прошло для тебя времени? — спросил Элайджа. — Семнадцать месяцев, — ответила я. — Я была в другой вселенной. Там время идёт по-другому, и я совершенно забыла об этом. Я думала, что всё делаю правильно. — Стой, стой, — сказал Элайджа, поднимая руку. — Давай ты не будешь спешить. Нам нужно переварить тот факт, что ты вообще здесь. Я оставлю вас. — Да, будь добр, — сказал Клаус, и Элайджа покинул нас. Я осталась с Клаусом в гостиной. Мы сидели на диване, и я чувствовала его взгляд на себе. — Ты злишься? — спросила я. — Нет, — ответил he, и я увидела, как его глаза блестят. — Просто я всё ещё не могу поверить в то, что ты здесь, со мной. Я оплакивал тебя. Думая, что это конец. Мы перебрались к камину, сели на диван напротив огня. Я прижалась к нему, положив голову ему на плечо. Он взял мою руку, и я чувствовала, как его пальцы переплетаются с моими. — Мне так тебя не хватало, — сказал he. — Как насчёт того, чтобы устроить завтра небольшую экскурсию по городу? — предложила я. — Да, — сказал he. — Я покажу тебе все свои любимые места. Тебе понравится. — Здорово, — сказала я, чувствуя, как тепло разливается по телу. Я не заметила, как уснула — уют камина, его рука, держащая мою, сделали своё дело. --- 3 На следующий день мы пошли гулять по городу. Мы держались за руки, и я чувствовала, как его пальцы сжимают мои, будто он боялся, что я снова исчезну. Новый Орлеан встречал нас шумом, музыкой, запахами жареных пончиков и кофе. Вдруг нам навстречу попался знакомый Клауса. Он остановился с ним, чтобы поговорить, и я, чтобы не мешать, отошла в сторону. Я заметила рисующего художника. Он сидел на складном стуле перед мольбертом, и его кисть двигалась по холсту с лёгкой, уверенной грацией. Я подошла поближе, чтобы посмотреть, что он пишет. Это был городской пейзаж — улица, деревья, люди, и всё это было пронизано таким мягким, золотистым светом, что у меня перехватило дыхание. — Очень красиво, — сказала я. — Тебе нравится? — спросил он, поднимая на меня глаза. — Конечно, — ответила я. — Безумно. — Рад, что ещё остались люди, ценящие искусство, особенно твоего возраста, — сказал он, и в его глазах была та теплота, которая бывает у людей, посвятивших жизнь творчеству. — Рисуешь? — Немного, — ответила я. — И смотря что вы называете искусством. Множество сфер искусства, и все превосходны. Я вас не отвлекаю? — Нет, не отвлекаешь, — он улыбнулся. — Да, искусство бывает разным. Я согласен с тем, что любая сфера превосходна. Но только через картину можно показать всю ту прелесть нашего мира. — Это точно, — сказала я. — Если, конечно, это живопись. — Да, — сказал he. Клаус подошёл ко мне, накинув на меня свою куртку. Я почувствовала его тепло, запах его одеколона, и внутри всё перевернулось. — Прошу прощения, — сказал he. — Она вам не помешала? — Нет, что вы, — ответил художник. — Нам нужно идти дальше, — сказал Клаус. — Хорошо, — сказала я. — Отличная картина, сэр. — Спасибо, милая, — ответил он. Мы пошли дальше, и Клаус приобнял меня за плечи. — Ты первый день в Новом Орлеане и уже завела новое знакомство, — сказал he. — А чему ты удивляешься? — спросила я. — Я всегда найду общий язык с… — Художниками? — закончил он. — Особенно, если этот художник — первородный гибрид, — сказала я. — Ого, — усмехнулся он. — Умеешь же ты выкрутиться. Мы гуляли, он рассказывал о том, что произошло с ним за семнадцать лет, пока сидели в кафе. Я слушала его голос, смотрела на его лицо, и чувствовала, как постепенно тает лёд, который сковал моё сердце за эти месяцы. После чего продолжили прогулку. Уже порядком стемнело, и город зажёг огни. — Ты слышишь? — спросила я. — Да, — ответил he. — Музыка. Мы идём именно туда. Мы пришли к уличным музыкантам. Они играли что-то ритмичное, зажигательное, и я чувствовала, как музыка проникает в каждую клетку моего тела. Меня тянуло танцевать. — Эй, а Санта Клаус не хочет немного подвигаться? — спросила я. — Не знаю насчёт Санта Клауса, — сказал he. — Но я откажусь. — Ну как хочешь, — сказала я и понеслась в пляс. Я чувствовала его завораживающий взгляд, то, как он не мог оторвать от меня глаз. Я танцевала для него, и это было как в первый раз — когда я ещё не знала, что он может сделать мне больно, когда я ещё не знала, что могу полюбить его. — Ну же, Клаус, — сказала я. — Ладно, — усмехнулся он. — Уговорила. Он стал танцевать со мной, и я забыла обо всём. Его руки на моей талии, его дыхание, его глаза, которые смотрели только на меня. --- 4 Вернулись домой мы поздней ночью, уставшие, но счастливые. Мы вошли в дом, и я почувствовала, как его руки обхватывают меня сзади, как его губы касаются моей шеи. — Я так скучал по тебе, — прошептал он, и я чувствовала его дыхание на своей коже. — Я тоже, — ответила я, закрывая глаза. Он повернул меня к себе, и наши взгляды встретились. В его глазах горел тот самый огонь, который я помнила, и я чувствовала, как он переполняет меня. — Кэлли, — сказал he, и это было всё, что мне было нужно. Я потянулась к его губам, и он ответил на поцелуй. Сначала медленно, почти невесомо, но с каждым мгновением всё глубже, всё жарче. Его руки скользнули под мою футболку, и я вздрогнула от прохлады его пальцев, но он тут же прижался ближе, согревая. Он подхватил меня на руки, и я обвила его ногами, чувствуя, как его руки сжимают мои бёдра. Он нёс меня в спальню, не отрывая от меня взгляда, и я видела, как в его глазах отражается пламя свечей, которые горели в коридоре. Он опустил меня на кровать, нависая сверху, и я потянула его за ворот рубашки, притягивая к себе. Его губы нашли мои, и я забыла, где нахожусь. Его руки скользили по моему телу, и я отвечала ему, теряясь в этом потоке ощущений. — Я люблю тебя, — прошептал он, и его голос был хриплым, прерывистым. — Я тоже, — ответила я, и это была правда. Мы любили друг друга медленно, как будто время остановилось. Я чувствовала каждое его прикосновение, каждый вздох, и мне казалось, что я могу раствориться в нём, стать частью его, чтобы никогда не расставаться. Когда всё закончилось, я лежала на его груди, слушая, как бьётся его сердце. Его пальцы перебирали мои волосы, и я чувствовала, как его дыхание становится ровным. — Ты не представляешь, как я счастлив, — сказал он. — Представляю, — ответила я. — Потому что я тоже. --- 5 Я проснулась в его крепких объятиях. Утро пробивалось сквозь шторы, и в комнате было тепло и уютно. Я осторожно вылезла из его рук, стараясь не разбудить, оделась и спустилась на кухню. Элайджа сидел за столом с чашкой кофе. Он поднял на меня глаза, и я увидела в его взгляде что-то, чего не могла прочитать. — Доброе утро, — сказала я. — Для кого-то слишком доброе, — ответил он, и я почувствовала, как мои щёки заливаются румянцем. — Что? — спросила я, стараясь сохранить спокойствие. — Будешь кофе? — спросил он, вставая. — Да, не откажусь, — ответила я. Он подошёл к кофемашине и включил её. — Я так полагаю, Клаус ещё спит, — сказал он. — Да, — кивнула я. — Не дождёшься, — раздался голос Клауса. — Я уже встал. Всем доброе утро. Он вошёл на кухню, и я почувствовала его присутствие, как тепло, разливающееся по телу. — Я вижу, ты в хорошем настроении, брат, — сказал Элайджа. — Неужели Кэлли смогла поднять его? — Да, — ответил Клаус, подходя ко мне и целуя меня в щёку. — Она очень постаралась над этим. — Я вообще-то здесь, — сказала я, чувствуя, как мои щёки горят. — Не смущай её, Клаус, — сказал Элайджа. — Я нисколько не смущена, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Всё, что было этой ночью, было безумно. Тут все повернулись к двери. Кристина стояла в дверном проёме, и её лицо было непроницаемым. — Кэлли? — спросил Клаус, глядя то на меня, то на неё. — Как это возможно? — спросил Элайджа. — Ты ещё не успела им рассказать, — сказала Кристина. — Тебя не должно быть здесь, — сказала я. — Да, знаю, — ответила она. — Но мне скучно. Я и подумала, почему не провести время с двойником. — Двойник? — переспросил Клаус. — Что происходит? Она подошла ко мне. — И кто из вас настоящая Кэлли? — спросил Элайджа. — Вздумала играть? — спросила я. — Это уже не твоё дело, — ответила Кристина. — Она Кэлли, — сказала я. — Уж проигрывать, так честно. — Что? — спросила она. Я оттолкнула её волной магии, так что она улетела в другую комнату. Элайджа схватил меня за руку. — Зачем это было? — спросил he. — Разве не понятно? — сказала я, вырывая руку. — Она хочет убить меня. Уничтожить изнутри. Клаус побежал к Кристине, а мы с Элайджей сели за стол. — Ты ведь Кэлли, — сказал he. — Зачем сказала, что она это ты? — Она этого хочет, — ответила я. — А то, что ты сделала, это как? — спросил он. — Ты управляешь магией? — Я же не так просто просиживала семнадцать месяцев, — сказала я. — Такой силы у меня больше нет, но теперь есть магия. — Значит, зря время не теряла, — заметил он. — Нет, — ответила я. — Что же с тобой стало? — спросил он. — Ты как-то изменилась, незаметно, но изменения есть. — Просто избавилась от Волка и всё, — сказала я. — Хм, — он покачал головой. — Не думаю, что это всё. — Не понимаю, о чём ты, — сказала я. Клаус привёл Кристину и посадил за стол, за который сел и сам. — Я так и не понял, — сказал he. — Что здесь происходит? Почему вас двое? — Древние души ведьм воскресили её, дав новое тело, — ответила я. — А не скажешь, для чего они это сделали? — спросила Кристина. — И для чего же? — спросил Элайджа. — Чтобы убить Волка, — сказала я. — Я убила своего брата. И пришла такая месть. — Скорее разочарование, — усмехнулась Кристина. — Ты сама избавилась от него. — Разочарование это ты, — ответила я. — Кто бы говорил, — сказала она. — Это не я убила твоего брата и тем более не довела его до могилы. — А я не вставала на сторону Вани и не разрушала миры вместе с ним, — сказала я. — Напомни, кем вы были друг для друга? Знаешь, ты с ним в чём-то похожа. Сколько предательств, страданий, злости, зависти. Было бы из-за чего. — Ну это у тебя же всё в шоколаде, — усмехнулась она. — Ну да, конечно, — сказала я, чувствуя, как во мне закипает злость. — Я же самый счастливый человек на этой планете. Со мной никогда и ничего не случалось. Я никого не теряла, ничем не жертвовала. Да, я согласна. — Кэлли, — сказал Клаус. — Что? — спросила я. — Хорошо, — сказала Кристина. — Никто не идеален. Даже ты. — Я само совершенство, — сказала я, мило улыбнувшись. — О чём ты? Она попыталась встать, но не получилось. — Что ты сделала? — спросила она. — Ничего, — ответила я. — Кэлли, это не смешно, — сказала она. — Любовь моя, успокойся, — сказал Клаус. — Ты перегибаешь. — Думаешь? — спросила я. — Да, — ответил he. — Ладно, — сказала я, снимая заклинание. Кристина смогла встать. — Так может вы всё-таки подробно расскажете, что случилось? — спросил Элайджа. — Думаю, Клаус не захочет узнать о том, что случилось на базе Мстителей, — сказала Кристина. — А что произошло? — спросил Клаус, глядя на меня. — Кристина, — сказала я. — Да? — спросила она. У меня тут же зазвонил телефон. Я взглянула на экран — Юля. — Я… мне нужно ответить, — сказала я, выходя в другую комнату. — Есть минутка? — спросила Юля. — Да, конечно, — ответила я. — Что-то случилось? — Он оказался не тем, — сказала она, и в её голосе была боль. — Почему мне так не везёт с парнями? — Слушай, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Успокойся. И расскажи всё по порядку. Она стала рассказывать, что новый парень её предал. Я слушала, чувствуя, как её боль отражается во мне. Через какое-то время ко мне пришёл Клаус. Я всё ещё слушала сестру, а он просто встал в сторонке и наблюдал за мной. — Слушай, я перезвоню тебе, — сказала я. — Не вздумай даже переживать из-за этого. — Я так по тебе соскучилась, — сказала Юля. — Да, — сказала я, чувствуя, как к горлу подступает комок. — Мне пора. Я отключилась и положила телефон в карман. — Кристина всё рассказала, — сказал Клаус. — Ты злишься? — спросила я. — Нет, — ответил he. Кристина вошла в комнату. — Я сказала то, что ты не могла ничего поделать со своими чувствами, — сказала она. — Ведь они так зашкаливали. Знаешь, Кэлли, ты человечнее любого человека. Я не хочу быть тебе врагом, но и не напрашиваюсь в друзья. — Я знаю, — сказала я. — Но пока не вернёшь свой настоящий облик, всё это для тебя может плохо закончиться. Я не враг тебе и не друг. Только моих врагов тебе и не хватает. Если тебя найдут и примут за меня, тут уж извини, ничем помочь не смогу. — Я поняла тебя, — сказала она и ушла. — Клаус… — начала я. — Я люблю тебя, — сказал he. — И я тебя, — ответила я. — Это же всё не важно? — спросил он. — Всё, что было между вами? — Ты же знаешь, что нет, — ответила я. Он переместился ко мне и стал целовать в губы. Я отвечала ему, чувствуя, как его руки скользят по моей спине. — Прошу прощения, — раздался голос Элайджи. Мы отстранились друг от друга и повернулись к нему. — Не хотел вас отвлекать, — сказал he. — Но Никлаус, возникли кое-какие проблемы. — В чём дело, брат? — спросил Клаус. — Пойдём, — сказал Элайджа. — Никуда не уходи, — сказал Клаус. — Я скоро. — Хорошо, — ответила я. Они куда-то ушли. Я осталась дома и решила взять книгу из домашней библиотеки. Я выбрала что-то о истории Нового Орлеана, села у камина и погрузилась в чтение. --- 6 Когда Клаус вернулся, был уже поздний вечер. Я уснула на диване у камина с книжкой в руках. Он осторожно вытащил книгу из моих рук, стараясь не разбудить, но я проснулась. — Клаус, — сказала я вполголоса, сонным голосом, и посмотрела на него. — Я не хотел тебя разбудить, — сказал он шёпотом. — Всё нормально? — спросила я. — Да, — ответил he. — Давай я отнесу тебя в кровать. Он взял меня на руки и отнёс в комнату, положив на кровать. Я чувствовала его тепло, его силу, и мне было так спокойно. — И что теперь, ни на шаг от меня не отойдёшь? — спросила я. — Ни за что, — сказал he. — Теперь ты со мной. Он поцеловал меня в щёку и лёг рядом, накрыв меня одеялом. Я прижалась к нему, чувствуя, как его руки обнимают меня. --- 7 Прошло несколько недель. Клаус очень боялся вновь потерять меня и практически всё время был со мной. Всё было не плохо, но и не очень хорошо. Я всячески старалась отвлечь его от каких-либо мыслей, потому что он мог часами сидеть, погружённый в свои мысли. Его что-то беспокоило, но он не говорил что именно. И когда он вновь ушёл куда-то с Элайджей, я решила навестить сестру. Сделав портал, я попала к ней домой. Мы сидели несколько часов, рассказывая, что произошло с нами за всё время, только времени всё равно не хватило, чтобы рассказать всё подробней. И когда я вернулась в поместье Майклсонов, случилась небольшая неразбериха. Я была в комнате, как тут ко мне зашёл Клаус. — Знаешь, мне не совсем нравится твоё предложение, — сказал he. Я повернулась к нему, не понимая, о чём идёт речь. — Какое предложение? — спросила я. — Ты буквально 15 минут назад… — начал he. — Подожди, — перебила я. — Меня не было здесь 15 минут назад. — Что? — спросил he. Мы спустились в поисках Кристины и увидели, как она целуется с Элайджей. — …Элайджа, — сказал Клаус. Они отстранились и перевели взгляд на нас. — Кристина? — спросил Элайджа. — Ты снова за своё, — сказала я. — Не смогла удержаться, — сказала она. — Ну уж прости. Я запустила в неё стул. Она увернулась. — А как же не враждавать? — спросила она. — Извини, — сказала я. — Не смогла удержаться. Она поднялась на ноги. — Издеваешься? — спросила она. — Тебе виднее, — ответила я. — Давайте не будем разносить дом, — сказал Элайджа. — Да, Кэлли, — сказала Кристина. — Ты не хочешь ничего рассказать? Как такое могло произойти? Тебя же не было часов 5-6. — Где ты была? — спросил Клаус. — С сестрой, — ответила я. — А мне кажется, это ложью, — сказала Кристина. — Может, ты была со Старком всё это время? Всё внимание было направлено на меня. Я тяжело вздохнула. — Серьёзно? — спросила я. — Кэлли, скажи правду, — сказал Клаус. — Ладно, — сказала я. — Если есть сомнения. Я достала телефон и набрала Юле. Она сразу же ответила, и я включила громкую связь. — Юля, привет ещё раз, — сказала я. — Извини, если отвлекаю. — Ты не отвлекаешь, — ответила она. — Что-то случилось? — Да, просто появились проблемы с доверием, — сказала я. — Можешь сказать, где я была весь день? — У меня, — ответила она. — Чем вы занимались? — спросил Клаус. — Разговаривали, — ответила Юля. — Это Клаус? Кэлли, это про него ты рассказывала? — Да, — сказала я. — Могу я с ним поговорить? — спросила Юля. — Почему её просто не пригласить? — спросил Элайджа. — Да, хорошая идея, — сказал Клаус. — Что? — спросила я. Элайджа подошёл ближе. — Юля, не хочешь приехать в Новый Орлеан, в гости к сестре? — спросил он. — Я бы с удовольствием, — ответила она. — Если никто из вас не против. — Никто не против, — сказал Клаус. — Кэлли, а ты? — спросила Юля. — Да, я тоже не против, — сказала я. — За тобой выслать вертолёт? — Я уж сама разберусь, — ответила она. — Ладно, — сказала я. — Даже не вздумай кидать меня через портал, — сказала она. — Я сама доберусь. — Я же сказала «ладно», — ответила я. — Всё, — сказала она. — Я уже выезжаю. Надеюсь, скоро встретимся. До встречи. — Да, давай, — сказала я. — Скоро увидимся, — сказал Клаус. — Жду не дождусь, — ответила Юля, и я отключилась. — Ну и?… — спросила я. — Как это понимать? — Мы же цивилизованные люди, — сказал Элайджа. — Ты знаешь всю нашу семью, а мы не знаем никого из твоей. Кроме твоего брата, которого ты сожгла вместе с домом. — Ладно, — сказала я. — Согласна, это не справедливо. Она будет здесь через несколько дней. Только я должна кое-что сделать. Я подошла к Кристине. — И что ты собираешься делать? — спросила она. — Мы слишком похожи, — сказала я, щёлкнув пальцами у её уха. Она упала от болевого шока. — Что ты сделала? — спросил Элайджа. — Она в порядке, — ответила я, проходя в гостиную. Я села на диван, взяла альбом и стала рисовать. Через какое-то время Клаус сел рядом со мной. — Я кое-что вспомнил, — сказал he. — Когда-то речь заходила про твоего мужа. Тогда ты не помнила его. — Да, — сказала я. — Я вспомнила его. — От чего он погиб? — спросил he. — Он был… — я запнулась, чувствуя, как боль снова поднимается в груди. — То есть он пожертвовал собой ради спасения миллионов людей. Которых я подвергла опасности, о которой я не знала. То есть это не должно было быть опасно, я старалась сделать во благо, но просчиталась. — Он был хорош? — спросил he. — Да, — ответила я. — Во всём. — Прям во всём? — спросил he. Я перевела взгляд на него. — Слушай, не нужно себя сравнивать с ним, — сказала я. — Я люблю тебя за то, какой ты есть на самом деле. Можно сказать, что вы с ним даже чем-то похожи. Он уложил своего брата в заморозку на 1000 лет. Он усмехнулся. — Он не был вампиром? — спросил he. — Нет, — ответила я. — Он был человеком. Но он был бессмертным. — Тогда как же он смог умереть? — спросил he. — Старость, — сказала я. — У него не хватило сил ожить, как он обычно это делал. Он отдал последние силы, чтобы спасти людей. — Значит, он ещё и старел, — заметил he. — Очень медленно, — ответила я. — Он был очень дорог тебе, — сказал he. — Знаешь, — сказала я, чувствуя, как слова даются с трудом. — Он был рядом со мной в самые тяжёлые времена. Когда я даже умоляла его уйти. Я была влюблена в него с первого взгляда, но таила это и от себя, и от него. Были только гнев, злость, недоверие, никакой любви в моём сердце. — И как же он растопил твоё сердце? — спросил he. — Ты правда хочешь знать? — спросила я. — Почему у нас должны быть секреты? — сказал he. — Мне просто интересно. Ты была замужем только за одного человека 5 миллиардов лет. Я рассказала всю нашу историю, упуская некоторые моменты. Рассказывая, что не всё и всегда было хорошо, что были и трудности, с которыми нам приходилось справляться. — Это именно та любовь, которая не проходит, — сказал he. — Не совсем, — ответила я. — Эта любовь перешла к тебе. Теперь тебе придётся терпеть меня. Он улыбнулся. — И я согласен, — сказал he. — Но и я не идеален. — Такова жизнь, — сказала я, продолжая рисовать. Он просто наблюдал, но позже сам взял свой альбом и стал тоже рисовать. — Клаус, — сказала я. — Да, любовь моя, — ответил he. — Что насчёт Элайджи? — спросила я. — Он сказал, что знал, что это была Кристина, — ответил he. — Чёрт, — сказала я, направляясь к её комнате. — Куда ты? — спросил he. Я не успела войти в комнату, как передо мной появился Элайджа. — Отойди, — сказала я. — Нет, — ответил he. — Она погубит тебя! — сказала я. — Кэлли, я первородный вампир, — сказал he. — Но… — начала я. — Никаких «но», — сказал he. — Дай мне быть счастливым. Я смотрела на него, зная, что он не станет слушать. — Ладно, — сказала я. — Но я тебя предупредила. — О чём спор? — спросил Клаус, подходя к нам. — Уже не о чем, — ответила я. --- 8 Спустя около месяца приехала моя сестра. Это было раннее утро. В дверь постучались, и, открыв её, я увидела стоящую на пороге Юлю. Мы обнялись, и я чувствовала, как её тепло проникает сквозь мою кожу. — Я так рада тебя видеть, — сказала я. — Я тоже, — ответила она. Мы зашли в дом. Мы были одни, так как вампиры ушли на охоту. Мы сели за стол. — А где хозяева такого шикарного дома? — спросила Юля. — Они скоро будут, — ответила я. — Будешь кофе? Или чего-нибудь покрепче? — Давай кофе, — сказала она. — А вечером будет видно. — Ладно, — сказала я, наливая ей кофе. Мы просидели около часа, когда пришли братья. — Долго мы тебя ждали, — сказал Клаус. — Клаус, я полагаю, — сказала Юля. — Да, верно, — ответил he. — Точно такой, как ты и описывала, — сказала она, глядя на меня. — А ты Элайджа, верно? — Верно, — ответил he. — Кэлли так много рассказала про вас, — сказала она. — Даже не верится, что я вообще здесь. — Ага, — сказала я. — И что же она о нас рассказала? — спросил Клаус. — А обо мне она что-нибудь говорила? — спросила Юля. — Ну, совсем немного, — сказал Элайджа. — Может, лучше ты расскажешь? — Да, Юля, — сказал Клаус. — Расскажи, какой Кэлли была в детстве. Мы сели в гостиной. — Даже не думай, — сказала я. — Ну, вообще мало чего изменилось, — сказала Юля. — Только она была более безбашенной. — Эй, — сказала я. — Ты тоже была, и знаешь, ничего не изменилось. — Это точно, — сказала она. — Вдвоём мы только что не делали. — Что именно вы делали? — спросил Клаус. — Много чего, — ответила Юля. — Ничего плохого, но мы всегда искали приключений на свою голову. Вроде бы безобидные, но у нас столько совместных историй. — Просвети нас, — сказал Клаус. — Кэлли ни за что нам не расскажет, — сказал Элайджа. — Вы и не просили, — сказала я. — А ты бы рассказала? — спросил he. — Нет, — ответила я. — Ничего, — сказала Юля. — Я расскажу. Всегда нравилось делиться этими событиями. Она стала рассказывать все самые смешные и нелепые истории, которые с нами произошли в детстве. Я заметила, как Элайджа засматривается на неё и как она кидает взгляды на него из раза в раз. — А казалось, ты такая примерная девочка, — сказал Клаус. — Так было до 12 лет, — ответила я. — А что случилось в 12? — спросил Элайджа. — Оо, первая любовь, — сказала Юля. — Кэлли тогда впервые потеряла голову из-за парня. — Поверь, она до сих пор голову теряет от привлекательных мальчиков, — сказал Элайджа. — Где ты здесь видишь мальчиков? — спросила я. — Он оговорился, — сказал Клаус. — Да, я имел в виду Никлауса Майклсона, — сказал Элайджа. — Просто он бывает ведёт себя как ребёнок, ты же знаешь. Все смеялись. — Тогда ладно, — сказала я. — Не было такого, — сказал Клаус. — Пару раз было, — сказала я, чмокнув его в щёчку и приобняв. Он растаял. — Если только пару раз, — сказал he. — Элайджа, похоже, что ты самый старший в этой семье, — сказала Юля. — Так и есть, — ответил he. — Эй, — сказала я. — Без обид, Кэлли, — сказал he. — О какой семье идёт речь? — спросила я. — О нашей, — сказал Клаус. — Ты уже давно стала её частью, — сказал Элайджа. — А я думала, для этого нужно предложение руки и сердца, — сказала Юля. — Оно будет, через 60 лет, — сказал Клаус. — Клаус, — сказала я. Он смеялся, и остальные вместе с ним. — Значит, ты уже знаешь про Джека, — сказала Юля. — Да, знаю, — ответил he. — У тебя не было бы ни единого шанса, будь бы жив, — сказала она. — Юля! — воскликнула я. Смех прекратился. — Что? — спросила она. — Нужно поговорить, — сказала я. — Да, согласна, — ответила она. Мы зашли в одну из комнат. — Зачем ты это говоришь? — спросила я. — А зачем тебе он? — спросила она. — По мне, Джек был гораздо лучше. И будь бы это мой выбор, я бы больше ни с кем не стала… — Юля, — сказала я. — Что? — спросила она. — Я говорю, что думаю. — Тогда уважай и мой выбор, — сказала я. — Я люблю him. — Ладно, — сказала она. — Можешь ненавидеть его, но, пожалуйста, про себя, — сказала я. — Он много натерпелся за последние годы. Так что, пожалуйста. — Я поняла, — сказала она. — Я же промолчала, когда ты вышла за Толю, — сказала я. — Всё, хватит, — сказала она. — Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. — Я тоже, — сказала я. — Но настоящее счастье это не для нас. — Да, — сказала она, обнимая меня. — Я люблю тебя, сестрёнка, — сказала я. — И я тебя, — ответила она. — Ты единственный дорогой человек, что у меня остался. Через какое-то время мы отстранились друг от друга. Уже сидя на полу, мы попивали вино. — Что же нам делать? — спросила она. — У нас вечная жизнь. И неужели она будет настолько ужасной всё время? — Эй, перестань, — сказала я. — Всё будет хорошо. Вот увидишь. — Надеюсь, — сказала она. — Где я только не была, но никак не могла найти нужного человека. — Ты ради нужного человека путешествовала? — спросила я. — А ради чего ещё? — спросила она. — Я так устала быть одна. Конечно, я же не обладаю твоей притягательностью. — Прекрати, — сказала я. — Ты красива, умна, привлекательна, и в тебе столько любви, что хватило бы на всю планету. Для меня ты самый лучший и идеальный человек. Таких, как ты, не много. И ты найдёшь того самого, что сделает тебя самой счастливой. — Ты правда так считаешь? — спросила она. — Да, — ответила я. — Ты моя сестра, ты не можешь считать по-другому, — сказала она. — Как тебе Элайджа? — спросила я. — Элайджа? — переспросила она. — Он ничего. Расскажи побольше о нём. Какой он? — Вы с ним в чём-то похожи, — сказала я. — Он интеллигент, хороший собеседник, человек слова и просто хорош собой. Различие в том, что он спокойный. Но для каждого действия нужно противодействие. — Из твоих уст это слышно как скучно, — сказала она. — Он не скучный, — сказала я. — Почему бы тебе не поговорить с ним, тогда и узнаешь, какой он. — Посмотрим, — сказала она. Тут раздался стук в дверь, и к нам зашёл Клаус. — У вас всё в порядке? — спросил he. — Да, всё хорошо, — ответила я. — Просто вы тут уже так долго сидите, что мы подумали, что вы поубивали друг друга, — сказал he. — Это бред, — сказала я. — Мы мирно можем обо всём договориться, — сказала Юля. — К чему это было сказано? — спросил he. — Клаус, не обращай внимания, — сказала я. — Она ничего не имела в виду плохого. — Ладно, — сказал he. — Раз у вас всё под контролем, значит, могу оставить вас вдвоём сплетничать. — Иди уже, — сказала я. Он вышел и закрыл дверь. — Он просто дурак, — сказала Юля. Я серьёзно посмотрела на неё. — Ну извини, — сказала она. — Он не Джек. — Хватит говорить про Джека, — сказала я. — Его нет. — Хотела бы я мужа как Джек, — сказала она. — Единственный идеальный муж. — Юля, — сказала я. — Он не был идеальным. У нас тоже были ссоры, разводы, измены. — Но любил он тебя до безумства, и ты его тоже, — сказала она. — Я хочу так же. Что в этом плохого? — Хотеть не вредно, вредно не хотеть, — сказала я. — И сама подумай, — сказала она. — У него было больше плюсов, чем минусов. Он хорошо зарабатывал, любил тебя, добивался, всегда ухаживал, любил детей, был отличным отцом, не имел вредных привычек, в хорошей физической форме, всегда заступался за тебя, хоть ты и была сильнее его, но он видел в тебе лишь ту, что нужно оберегать и защищать. Он всегда шёл за тобой. Когда был не прав, приходил извиняться первым, никогда не обижался по пустякам. Умел танцевать, петь, играть на разных инструментах. Дарил цветы наконец. Кэлли, я больше не встречала никого, кто способен на такую любовь без обязательств. Понимаешь? — Я понимаю, — сказала я, чувствуя, как боль снова поднимается в груди. — Но и ты меня пойми. Зачем ты мне всё это говоришь? Мне и без того тошно. А ты ещё напоминаешь о нём. — Потому что я забыть не могу, — сказала она. — Просто посмотри, до какого уровня мы с тобой опустились. Что было и что теперь. — Не говори так, — сказала я. — Ты мечтатель, художник, — сказала она. — Ты просто не видишь, что происходит в настоящий момент. Ведь тебе проще сбежать. — Я никогда не сбегала, — сказала я. — И даже от ребёнка не сбегала, оставив его с Джеком?… — спросила она. — Ты боялась ответственности. — Нет, — сказала я. — Я не хотела смотреть на то, как он растёт, стареет и умирает. Но мне пришлось всё это пережить. Любовь оказалась сильнее. — Я об этом и говорю, — сказала она. — Чтобы ты не делала, ты всегда возвращалась к нему. — Я не хочу о нём говорить, — сказала я. — Я знаю, — сказала она. Мы посидели до вечера и благополучно легли спать. Я ушла в комнату Клауса, где он рисовал. — Долго же вы говорили, — сказал he. — Ты всё слышал? — спросила я, садясь на кровать. — Ну, не совсем, — ответил he. — Нужна твоя помощь, — сказала я. — Свести её с Элайджей? — спросил he. — Да, — ответила я. — Думаешь, он подходит ей? — спросил he. — По тому, что она перечислила, ей нужен твой бывший муж. — Она очень влюбчивый человек, — сказала я. — И ты видел, как они на друг друга сегодня смотрели? — А как тут не заметить? — сказал he. — Я думаю, что она подходит ему, — сказала я. — Ты просто не хочешь, чтобы он встречался с Кристиной, — сказал he. — Верно? — И это тоже, — сказала я. — Она манипулирует им, а он этого не видит. — Мой брат далеко не глуп, — сказал he. — А она чертовски хитра, — сказала я. — Ей бы и ты поверил. Только я знаю её лучше, чем вы. Она умеет втираться в доверие. Он перевёл взгляд на меня, перестав рисовать. — Ну да, извини, — сказал he. — Это же ты никому никогда не доверяла. — Клаус! — сказала я. — Что, Кэлли? — спросил he. — Почему тебя так волнует чужая жизнь? Почему нельзя подумать о нас? Я встала. — Хорошо, — сказала я. — Когда Ребекка стала встречаться с Марселем, как ты на это отреагировал? — Он мой враг, — ответил he. — Да и мы не союзники, — сказала я. — Ты правда поверил её словам? Она была и остаётся моим врагом. Сам подумай, для чего она здесь? Она хочет заставить меня почувствовать то, что чувствовала она. Эта ненависть друг к другу у нас с детства, а когда я увела её парня… А потом она переспала с моим мужем. Ты бы стал доверять ей после этого? Тут возникло молчание. Он опустил глаза. — Я тоже так думаю, — сказала я. — Он ведь не однократно тебе изменял, — сказал he. — Я же говорила, он не был идеальным, — сказала я. — Да ещё к тому, он мог затащить в постель не только женщин. — Что? — спросил he. — Он, что…? Боже… — Нет, — сказала я. — Я не знаю, это было до меня. Я не хочу об этом. Он ещё минуту стоял в недопонимании, но потом продолжил рисовать. — А что на счёт нас? — спросил he. — А что у нас? — спросила я. — Что именно тебя беспокоит? — Ты, — сказал he. — Я не знаю. В тебе что-то изменилось. Ты стала более живой. Не то чтобы мне это не нравится, просто это немного не привычно. Да и 17 лет — это не мало. — Деймон ждал Кэтрин 64 года, — сказала я. — А что со мной ещё должно было случиться после того, как Волка не стало? Ты бы видел, что со мной было в первые дни. Воля эмоций. — Могу представить, — сказал he. — Только вот Деймон знал, что она жива. А я все эти годы думал, что погибла в том пожаре. — Я знаю, что это сложно, — сказала я. — Но ты же время не терял. — Ты тоже, — сказал he. — Ну и всё, — сказала я. — Ты поступил правильно. Он подошёл ко мне, взяв меня за талию. — Я с тобой с ума сойду, — сказал he. Я положила руки ему на плечи. — Помнится, кто-то говорил, что не сойдёт с ума от такой, как я, — сказала я. Он опустил голову, так что его лоб упёрся в мой. Его горячее дыхание, запах, губы, глаза, руки по-прежнему сводили меня с ума. Чувства переполняли двоих. — Это была ложь, — сказал he. Наши губы слегка соприкоснулись, поцелуй был отрывистым и едва заметным. Что ещё больше заводило меня, но в то же время и напрягало. Ещё немного поговорив, мы легли спать. --- 9 И в эту ночь сон повторился. Я вновь увидела, как Клаус и Элайджа убивают друг друга, а я словно была призраком среди них. Я кричала из-за всех сил, но никто не слышал. Я не знала, что я кричала в живую, собрав всех домашних в комнате. И только услышав голос Клауса, сначала он был тихим и почти не слышным, но позже стал громче, так что я открыла глаза. Я лежала на полу. Клаус сидел рядом с очень испуганным взглядом. Как и все остальные — Юля и Элайджа, которые стояли в дверном проходе. — Всё в порядке? — спросил Элайджа. Я села. — Да, всё хорошо, — сказала я. — Извините, что напугала. Плохой сон. Я посмотрела на Клауса. Меня ещё потрясывало, и дыхание было сбито. — Ну ладно, — сказал Элайджа. Они ушли по своим комнатам. — Ты это видел? — спросила я. Он держал мою руку. — Видел, — ответил he. — Мне нужно подышать, — сказала я. — Да, конечно, — ответил he. Я вышла из комнаты и ушла на кухню попить воды. Клаус с вампирской скоростью переместился ко мне. Я повернулась к нему и вздрогнула — во-первых, от неожиданности, а во-вторых, видя ужас в его лице. Он обнял меня, крепко прижав к себе. — Клаус… — начала я. — До меня только сейчас дошло, — сказал he. — Я осознал только сейчас. Кэлли, я не позволю такому случиться. Это был сон. Я обняла его настолько крепко, насколько могла. — Я с тобой, — сказал he. — Всё будет хорошо. Это был только сон. Он поцеловал меня в макушку. --- 10 Утром, стоя на кухне, я наливала себе кофе, но очень сильно задумалась. В голове крутилась одна и та же мысль, которая не давала мне покоя. — Кэлли!… — раздался голос Юли. — Ты ведь в курсе, что льёшь мимо кружки? Я спустилась с небес на землю. Она села напротив меня. Я посмотрела на кружку и заметила, что она уже полная и кофе льётся через край на стол. — Чёрт, — сказала я, поставила кофейник на место и схватила полотенце, вытирая стол. — В каких же облаках ты летаешь? — спросила Юля. — В белых, — ответила я. — А если серьёзно? — спросила она. — Мне это не нравится. Ты кричала ночью. Не хочешь мне рассказать почему? — Плохой сон, — сказала я, убирая полотенце и наливая кофе и сестре. Я села напротив неё. — И давно тебе снятся такие сны? — спросила она. — Снились месяц и пару недель назад, — ответила я. — До встречи с Клаусом? — спросила она. — Да, — ответила я. — О чём эти сны? — спросила она. — О том, что наступает смерть близких мне людей, а я не могу никак помочь, — сказала я. — А я уж подумала… — начала она. — Что ты подумала? — спросила я. — Ты просто кричала «Клаус, нет», — сказала она. — Не осуждай меня, но в голову мне пришло много лишнего. — Боже, — сказала я. — Зная тебя, это звучит страшно. Я и забыла, что у тебя настолько бурная фантазия, что ты могла напридумывать что угодно. Но по тебе не скажешь, что ты волновалась за меня. — Я за тебя не волновалась никогда, — сказала она. — Потому что ты должна волноваться за меня. Ведь у тебя всё хорошо, ты всегда находишь выход из любой ситуации, нежели я. — Это ложь, — сказала я. — Я не ищу выход из любой ситуации, я бегу от неё. — Вот это поистине ложь, — сказала она. — Может, и сбегаешь от проблем, но ты всегда возвращаешься к ним, чтобы решить. Ведь ты ненавидишь, когда за тобой остаётся хвост или должок. И не говори, что тебя знает кто-то лучше, чем я. — Я тебя умоляю, — сказала я. — Я знаю тебя лучше, чем ты меня. Мы засмеялись. — Да, конечно, — сказала она. — Даже не буду с тобой спорить. — Я и не советую, — сказала я. — В этом тебе нет равных, — сказала она. Тут на кухню пришла Кристина, полная копия меня, только со своим цветом глаз — это то, что я поменяла. И в этот момент наши улыбки ушли с лиц. — Какие люди, — сказала я. — Кристина? — спросила Юля. — Она самая, — ответила Кристина. — Разве ты сейчас не должна быть далеко отсюда? — Тебя это не должно волновать, — сказала я. Она села к нам. — Тебе бы говорить, Кэлли, — сказала она. — Хочешь защитить свою сестру, но привела её в самое опасное место. — Тогда почему сама не уйдёшь? — спросила Юля. — Вроде ты всегда сбегала, когда была какая-то опасность. — Нет необходимости, — сказала Кристина. — Есть человек, который защитит меня от этого. — Значит, вот для чего тебе Элайджа, — сказала я. — Ты правда думаешь, что можешь вот так вот просто манипулировать первородным вампиром ради своих корыстных целей? — Нет, — сказала она. — Я люблю его, а он любит меня. Он даже против тебя готов пойти, не говоря уже о Клаусе. — Это подло, — сказала Юля. — Что она тебе такого сделала, что ты ненавидишь её? — Когда-то я увела её любовь всей жизни, — сказала я. — Теперь она обижается. Только вот он её совсем не любил. — Какая жалость, — сказала Юля. — Такие шутки со мной плохи, — сказала Кристина. — Да ты что? — спросила я. Она попыталась причинить мне боль с помощью магии, но ничего не получилось. Я это поняла и, подняв все колющие и режущие предметы в воздух и направив на неё, она испугалась. Я встала. — Тебе лучше меня не злить, — сказала я. — Ты не убьёшь меня, — сказала она. — Ты правда так думаешь? — спросила я. — Мой брат был последствием или желанием? Она встала. — Я не понимаю, о чём ты, — сказала она. — Кэлли! — крикнул Элайджа, входя на кухню. Я убрала всё по местам, посмотрев на него. — Ты опять за своё, — сказал he. — Она спровоцировала её, — сказала Юля, вставая. — Уж не знаю, кто кого спровоцировал, — сказал Клаус, входя следом. — Но жертвы в нашем доме не нужны. — Ой, да Господи, — сказала я. — Кто тут жертва? — Кэлли, ты не такая, — услышала я голос Джека. Только я. Но не придала этому значения. Хотя заставило задуматься. — Мы просто так дурачимся, — сказала Кристина. — Не обращайте внимания, у нас свои шутки. — Чтобы больше такого не было, — сказал Элайджа. — Элайджа, я сама виновата, — сказала Кристина. — Такого больше не будет. — Я бы хотел услышать это от Кэлли, — сказал he. Я посмотрела на него, но тут же отвернулась — вновь воспоминания нахлынули на меня. — Кэлли, я с тобой разговариваю, — сказал he. Он переместился с вампирской скоростью и встал прямо передо мной. Задев меня, он увидел что-то и отпрыгнул. Я подняла на него глаза. Он был немного шокирован и удивлён. — Прости меня, — сказала я. — Если это именно то, что ты хотел услышать от меня. Я ушла в гостиную, где сидел Клаус. — Ты в порядке? — спросил he, и я села рядом с ним. — Не знаю, — ответила я. — Кажется, я скоро сойду с ума. Или уже. Что ты знаешь о потустороннем мире? — Почему тебе интересно? — спросил he. — А почему мне должно быть не интересно? — спросила я. — Мне кажется, этот сон как-то связан… — Тебе кажется, — сказал he. — Я же сказал, что этого не будет. Тебе не о чем беспокоиться. Тебе нужно развеяться. Почему бы тебе не показать город своей сестре? — Думаешь? — спросила я. — Да, — ответил he. — Заодно поговоришь с ней о моём брате. Может, потом обо мне. Заставишь её разненавидеть меня. — Ладно, — сказала я. — Но сначала ты скажешь, что ты себя хорошо чувствуешь и что тебя ничего не беспокоит, — сказал he. — Ты серьёзно? — спросила я. — Да, — ответил he. — Я понимаю, что это всё человеческие чувства, но у тебя они зашкаливают. Для начала ты должна просто успокоиться и не воспринимать всё настолько серьёзно. — Но я и не воспринимаю, — сказала я. — Кэлли, — сказал he. — Скажи мне, что тебя беспокоит. — А тебя? — спросила я. — Думаешь, я не замечаю? Клаус, что происходит? — Я не понимаю, что происходит с тобой, — сказал he. — Только ты меня волнуешь. Раньше проблема была в Волке. А сейчас? Ты и вправду такая вспыльчивая? — Нет, — сказала я. — Сам подумай, 5 миллиардов лет моими чувствами управлял Волк, в особенности гневом и яростью. Мне постоянно приходилось глушить их, а сейчас я владею собой и даю слово: я хотела её только припугнуть, ничего бы плохого не случилось. — Я не осуждаю тебя, — сказал he. — Я и сам люблю так развлекаться. А зная тебя, мне не о чем беспокоиться. — Подожди, — сказала я. — Раньше же это ты был убийцей. — А ты ей никогда не была, — сказал he. — Поэтому жду тебя, вас, дома в шесть часов. — Ладно, — сказала я. — Люблю тебя. Я поцеловала его. — И я тебя, — ответил he. --- 11 Я и Юля ушли прогуляться по городу. — Ты в порядке? — спросила Юля. — Да, — ответила я. — Просто она бесит меня. — Меня тоже, — сказала she. — Но ты слишком остро реагируешь на неё. — Да, я знаю, — сказала я. — Но не знаю, как держать себя в руках, когда её рот открывается. — А как раньше ты не обращала на это внимание? — спросила she. — Вообще-то это было действие волка — игнорировать её, — сказала я. — А сейчас… — Я знаю, что она говорит разные вещи, — сказала she. — Но тебе нужно так же, как и раньше, не обращать на это внимание. Может, ты и сильнее её, но так не должно быть. — Знаю, я знаю, — сказала я. — Просто всё, что она сделала, и теперь ещё живёт со мной в одном доме, меня начинает это выводить из себя. — А что Клаус говорит? — спросила she. — То же самое, что и ты, — ответила я. — Значит, он не такой уж и плохой, — сказала she. — Ага, — сказала я. — Только это никак мне не помогает. — Может, выпьем? — предложила she. — А давай, — согласилась я. — Тогда пойдём, — сказала she. Мы зашли в какой-то бар. Через какое-то время, стоя у барной стойки, мы были уже прилично пьяны, но не в конец. — А что насчёт Элайджи? — спросила я. — Вы о чём-то говорили? — Да, — сказала she. — Мы поговорили с ним о тебе. — Правда? — спросила я. — Да, — ответила она. — Он оказался очень галантным. Он сказал, что всё понимает, но не хочет, как и все мы, чтобы ты переступала черту. — Я не переступаю черту, — сказала я. — Я хотела чуть-чуть напугать. И у меня получилось. Может, теперь она не будет задирать нос? — Её ничего не исправит, — сказала она. — А ты совсем не такая, и поэтому хочу сказать: не опускайся до её уровня. — Я тебя умоляю, — сказала я. — Я серьёзно, — сказала she. Мы потеряли счёт времени и вернулись домой, когда стемнело. Заметив, что дома никого нет, мы решили продолжить в доме. Мы включили музыку на полную и стали танцевать. Через какое-то время пришли братья Майклсоны. Мы даже не заметили этого. Они сколько-то просто стояли и смотрели на происходящее, ожидая, что мы всё-таки заметим их присутствие, но они остались незамеченными. — Что же это такое? — спросил Элайджа. — Они либо нас правда не видят, либо не хотят видеть, — сказал Клаус. — Здесь будут верны оба варианта, — сказал Элайджа. — Что будем делать? Клаус выключил музыку, тогда мы заметили их и остановились. — Рад, что теперь вы нас заметили, — сказал Элайджа. — И задам только один вопрос. Что здесь происходит? — А лучше, где вас носило? — спросил Клаус. — Только не ругайся, пожалуйста, — сказала я. — Мы спокойно посидели в одном баре, — сказала Юля. — А потом сразу домой, — добавила я. — Лучше скажите, где вы сами были? — За вами пошли, — сказал Элайджа. — Серьёзно? — спросила я. — Кэлли, во сколько я сказал быть дома? — спросил Клаус. — Эй, эй, — сказала Юля. — Вы ещё не женаты, чтобы так с ней говорить. Я посмотрела на неё. — Много ли ты понимаешь? — спросил Клаус. — Клаус, — сказала я. — В этом городе полно наших, моих врагов, — сказал he. — С вами могло случиться что угодно. — Ничего не случилось, — сказала я. — Значит, тебе повезло в этот раз, — сказал he. — А теперь всем спать. Больше я не хочу об этом говорить. Мы разошлись по комнатам. --- 12 Я стояла в комнате Клауса, он стоял передо мной. — Да в чём дело? — спросила я. — Почему ты так смотришь? — Да потому что могло произойти что угодно, — сказал he. — Я не хочу вновь испытать то чувство, когда думал, что потерял тебя. — Но ничего не произошло, — сказала я. — Всё прошло хорошо. — Всё было бы хорошо, умей ты пить, — сказал he. — Но ведь ты завтра даже не вспомнишь, что с тобой было сегодня. — Ничего и не было, — сказала я. — А ты в этом уверена? — спросил he. Я задумалась. — Ладно, — сказал he. — Ложись спать. Мы легли. --- Весь следующий день прошёл мучительно болезненно, но к вечеру меня отпустило. Я решила поговорить с Элайджей, но застала его на кухне с Юлей. Они о чём-то говорили. Я не успела уйти незамеченной, и мне пришлось выкручиваться. — Кэлли, ты что-то хотела? — спросил Элайджа. — Вообще-то я не хотела вам мешать, — сказала я. — Не говори ерунды, — сказала Юля. — В общем, тут такое дело… — начала я. — Мне это уже не нравится, — сказала Юля. — Я же ещё не сказала, — сказала я. — Что-то случилось? — спросил Элайджа. — Нет, ничего, — сказала я. — Просто я хотела извиниться за вчерашнее. Не знаю, что на меня нашло. Правда, извини. — Я всё понимаю, — сказал he. — Не переживай из-за этого. Клаус подошёл ко мне сзади, поцеловал в щёчку и прошёл на кухню. — А как Кристина? — спросила я. — Она в порядке, — сказал he. — Ей не привыкать. — Это уж точно, — сказала я. — Ещё одно слово про Кристину, и меня стошнит, — сказала Юля. — Кажется, кто-то ещё не отошёл от вчерашнего, — сказал Клаус. — Тебе кажется, — сказала Юля. — Ты так и будешь в проходе стоять? — спросил Элайджа. Я зашла на кухню и села за стол рядом с Юлей. — Что вы сегодня собрались делать? — спросил Элайджа. — Сегодня, точнее сейчас, я надеюсь, ничего, — сказала Юля. — Потому что моя голова так и раскалывается. — Теперь понимаю, почему вы сёстры, — сказал Клаус. У него на удивление было хорошее настроение. — Что это с тобой? — спросила я. — А что со мной? — спросил he. — Ты очень в хорошем настроении сегодня, — сказал Элайджа. — Что могло произойти? — спросила я. — Не понимаю, о чём вы, — сказал he. — Да ладно тебе, Клаус, — сказала я. — От чего ты так светишься? — Не уж то влюбился? — спросила Юля. Он шире натянул улыбку. — Да, влюбился, — сказал he. — Я по-настоящему влюбился 17 лет назад, и, боже, как бы безумно это ни звучало, любовь не отпускает. Он смотрел на меня. — Нет, — сказала я. — Что нет? — спросил he. — Даже не думай, — сказала я. — Ничего больше не говори. Тут настала необычная тишина, но я сразу же её прервала, чтобы никто не сделал это за меня. — Элайджа, — сказала я. — Что, Кэлли? — спросил he. Я немного подумав, ответила: — У меня предложение ко всем вам. — Уже так? — спросила Юля. — Ты не быстро ли стрелки метаешь? — Помолчи, — сказала я. — Давайте сходим куда-нибудь все вместе, в смысле вчетвером. — Ты вчера не нагулялась? — спросил Клаус. — Отлично, это будет выбор Клауса, — сказала я. — Что? — спросил he. — Почему мой? — По-моему, это отличная идея, — сказала Юля. — Только вот одно но. Я щёлкнула пальцами у её уха, и её головная боль прошла. — Вопросов нет, — сказала she. — Я пошла собираться. Она ушла в комнату. — Кэлли, какого черта? — спросил Клаус. — Это вы объясните мне, какого черта здесь происходит, — сказала я. — Вы оба хотели заколоть друг друга. И в этом что-то не так. Для чего это было нужно? — Никлаус? — спросил Элайджа. — Я не понимаю, о чём ты, — сказал Клаус. — Только вот я понимаю, что это было не так просто, — сказала я. — Скажите причину. — Магия Хоуп была в Клаусе, и чтобы… — начал Элайджа. — А что сейчас? — перебила я. — Ведь ритуал не был завершён, точнее он нарушен. Полнолуние ведь прошло. Они переглянулись. Клаус сел за стол. — Ты знала, — сказал he. — Я знала, что что-то не так, — сказала я. — И до сих пор. — Её магии нет во мне, — сказал he. — Я уладил эту проблему. — Почему нельзя было сказать раньше? — спросила я. — Потому что ты решила бы эту проблему за меня, — сказал he. — Да, я бы решила, — сказала я. — Но ты решил не рассказывать мне об этом, и с тех пор появляется больше тайн. Клаус, это не правильно. — Ты сейчас как новообращённый вампир, — сказал he. — Научись справляться с эмоциями. — При чём здесь это? — спросила я. — Мы имеем достаточно врагов, — сказал Элайджа. — Не хватало, чтобы они добавились из-за тебя. — Элайджа, не будь таким грубым, — сказал Клаус. — Она не сделала бы ничего плохого. — Я уже заметил, — сказал Элайджа. — Да чтоб тебя, — сказала я. — Я же уже извинилась. — Но это не я пострадал, — сказал he. — Слушай, какими бы серьёзными ни были отношения у тебя с Крис и то, что ты стал по-настоящему близким человеком в моей жизни, но это не повод для меня не ненавидеть её, — сказала я. — И извиняться перед ней я не собираюсь. Если ты об этом. — Я сейчас не совсем понял, — сказал Клаус. — Что ещё за близкий человек в твоей жизни? — Ладно, — сказал Элайджа. — Я понял тебя. Но впредь выясняйте отношения не при мне. — Хорошо, — сказала я. — В следующий раз уведу её за угол, подальше от дома и от тебя. — Я не это имел в виду, — сказал he. — Не бери в голову, — сказала я. — Я просто пошутила. — Я уже понял, — сказал he, посмотрев на Клауса, поняв, от кого я научилась так шутить. Тот лишь улыбнулся. — Ты решил, куда мы пойдём? — спросила я. — Да, но пусть это будет небольшой тайной, — сказал he. — У нас же не достаточно тайн, — сказал Элайджа. Когда Юля собралась, мы вышли на улицу и пошли пешком. — Я совсем забыла спросить, — сказала я. — Ребекка, как она? — Ну, она так же, как и все мы, перенесла потерю болезненно, — сказал Элайджа. — Видела бы ты Кола, — сказал Клаус. — Его реакция была настолько ироничной. — А ты не переживал, — сказала Юля. — В смысле, он ни на чью смерть так не реагировал, — сказал Клаус. — А я думала, Давина его вразумила, — сказала я. — И её смерть для него была более болезненной. — В какой-то степени да, — сказал he. — Он был самым психически неуравновешенным, — сказал Элайджа. — Всегда делал всё наперёд. — Озорник, он и самый младший, — сказал Клаус. — Этот озорник убил кучу людей из-за своей прихоти и хотел убить тебя, — сказал Элайджа. — А что с ним теперь? — спросила Юля. — Встреча с Кэлли его уже как-то заставила задуматься, — сказал Элайджа. — А после встречи с Давиной он обрёл то, в чём нуждался, — в человеке, который направит его в нужную сторону. — Они обручились, но она умерла, — сказал Клаус. — И теперь Кол неизвестно где. Может, Давина и вправила ему мозги, но только один человек оказал большое влияние на него, да и на всех нас. — Но ведь если он не известно где, это не значит, что он может делать что угодно? — спросила Юля. — Совершенно верно, — сказал Элайджа. — Но это уже будет на его совести. — Не хотела бы я встретиться с ним, — сказала Юля. — Нет, он не такой уж и плохой, — сказала я. — Кол, как и все члены этой семьи, любит её и готов пойти на всё ради семьи. — Что есть, то есть, — сказал Элайджа. Мы пришли в музей. — Брат, зачем мы здесь? — спросил Элайджа. — Тебе предоставилась возможность выбрать любое место. — Это единственное место, где никто не напьётся, — сказал Клаус. Я с сестрой переглянулись. — Если проблема только в этом… — начала Юля. — То мы готовы провести весь день здесь, — закончила я, подмигнув ей. Она кивнула мне на это. — Что вы задумали? — спросил Элайджа. — Вы идёте или нет? — спросила я, направляясь вперёд. Клаус остановил меня, преградив путь рукой. — Они явно что-то задумали, — сказал he. — Элайджа, идите вперёд. — Там охрана, — сказала Юля. — Нас пустят без билетов? — Я решу эту проблему, — сказал Элайджа. — А можно мне? — спросила я. — Конечно, — сказал Клаус. Я улыбнулась и подошла к охраннику, который проверял билеты. — Ваш билет, пожалуйста, — сказал he. Я достала психобумагу и показала ему. — Прошу прощения, — сказал he. — Проходите. — Со мной друзья, — сказала я. — Не могли бы вы… — Да, конечно, — сказал he. — Проходите вместе с друзьями. Я посмотрела на них, и мы все вместе прошли в музей. Я передала психобумагу сестре. — Что ты ему показала? — спросил Элайджа. — Он всего лишь решил, что я показала ему пропуск корреспондента, в котором указывается, что вход бесплатный и плюс три друга, — сказала я. — Так что… — Внушение? — спросил Клаус. — Нет, — ответила я. — Внеземные технологии и умение убеждать. Не берите в голову. Юля пошла вперёд. Я хотела пойти за ней, но Клаус взял меня за руку. — Нам в другой отдел, любовь моя, — сказал he. Элайджа пошёл за моей сестрой, сопровождая её. — Но Клаус… — начала я. — Пойдём, — сказал he. Мы ушли в отдел искусства. — И что мы тут делаем? — спросила я. — Ты же сама хотела их свести, — сказал he. — Да и к тому же, я хотел, чтобы ты увидела это. Увидев картины, я сразу поняла, чьи они. Точнее, большинство из них. — Боже, Клаус… — сказала я. — Это же ты нарисовал. — Да, — ответил he. — Но не все картины мои. Я просмотрела каждую из картин. Он стоял у одной, которую я пропустила, и внимательно рассматривал её. Я подошла к нему. — Её привезли совсем недавно, — сказал he. Посмотрев на неё, я тут же заметила абсолютное сходство с местом из деревни. — Как тебе? — спросил he. — Не могу поверить своим глазам, — прошептала я. — Господи, я не верю в это. — Я знал, что тебе понравится, — сказал he. — Где ты её нашёл? — спросила я. Меня охватывали разные чувства, я просто не могла поверить в то, что вообще вижу эту картину. Клаус просто улыбался, глядя на мою реакцию. — Пришлось запрячь нескольких людей, чтобы найти эту картину, — сказал he. — Она прекрасна. Твоя бабушка и правда знала толк в картинах, как и ты. — Видел бы ты эти места в живую, — сказала я. — Я всё ещё не могу в это поверить. Я никогда не видела её раньше. — Да, я помню, как ты говорила, что не видела ни одной картины своей бабушки, — сказал he. — Мне пришлось потрудиться, чтобы найти её. На картине была изображена осень, река, листья деревьев, окрашенные в разные цвета, бегущая река, поля на фоне яркого оранжевого заката. Я закрыла глаза, чтобы почувствовать всё это. Я будто перенеслась туда, представляя, как бабушка, ещё совсем молодая, запечатляет всю эту прелесть на холсте совсем новыми красками. Я знала это место — самое спокойное, прекрасное и просто лучшее место для души, где я и сама любила порисовать, да и просто посидеть. Клаус приобнял меня сзади. — Я почувствовал то же самое, когда впервые увидел её, — сказал he. — Это свобода. Я открыла глаза. — Она обожала осень, — сказала я. — Из-за её разных цветов, которые окрашивали деревья. Золотая осень ей нравилась больше всего. — Ты знаешь это место? — спросил he. — Да, — ответила я. — Я любила проводить там время. Видел бы ты это место летом. — Думаю, будет такой шанс оказаться там, — сказал he. — Закрой глаза, — сказала я. Я вновь закрыла глаза, положив свои руки на его, и мы вместе мысленно переместились на то место. Мы стояли на высоком склоне и смотрели, как садится солнце. — Мы оказались в картине? — спросил he. — Мысленно, — ответила я. — И это не совсем картина. Подул прохладный ветерок, колосья шевелились от ветра, шумела листва деревьев, и слышалось течение реки. Всё это ощущалось как в живую. — Как ты это делаешь? — спросил he. — Так же, как и вампиры делают сны, — сказала я. — Только это никак не влияет на твой разум. Ты знаешь, что это не по-настоящему. И, открыв глаза, мы окажемся в музее. — Тогда нам стоит открыть глаза и идти дальше, — сказал he. — Я бы предпочёл оказаться здесь в живую. Мы открыли глаза, и тогда мы вновь вернулись в музей. — Думаю, я как-нибудь свожу тебя, — сказала я, взяв его за руку. Я повела его дальше. — Мне не обязательно переносить нас в картину, — сказала я. — Это можно увидеть и снаружи. Смотри. Мы подошли к одной из картин — тоже пейзаж, море и корабль. И тогда он стал медленно покачиваться по волнам. — Это твоя фантазия, — сказал he. — Я делаю также. Представляю, что картина живая. Только у тебя получается это гораздо ярче. Мы пошли дальше. — Не совсем фантазия, — сказала я. — Ну или моя фантазия постоянно включена. — Твоё представление о вещах очень огромное, — сказал he. — В тебе человечности больше, чем в любом обычном человеке. — Может быть, — сказала я. Мы подошли к изобретениям. — Разве тебе никогда не хотелось вернуться домой? — спросил he. — Хотелось, — ответила я. — Но мне не к чему возвращаться. Если только к воспоминаниям, к прекрасным и ужасным. Меня больше никто не ждёт, нет тех людей, ради которых я возвращалась. — А просто к тем местам… — начал he. — Те места остаются в памяти навсегда, — сказала я. — И поверь, они очень тянут назад. Я подошла к стеклянному шкафу с часами разного периода времени. — Мой дедушка всё время возился с часами, — сказала я. — Он мог их разобрать и собрать обратно, но не всегда получалось, чтобы они работали. — Это же кропотливая работа, — сказал he. — Очень, — ответила я. — Но ему нравилось. А вот я могу привести в годность любые из этих часов. — Ты случаем ничего не изобрела? — спросил he. — Было дело, — сказала я. — Слушай, в 10 лет я сделала петарду из пластмассовой коробочки, батарейки и пороха. — Ого, — усмехнулся он. — А более существенное что ты сделала? — Я покажу тебе, как только мне его вернут, — сказала я. — У тебя что-то забрали? — спросил he. — Кто посмел? — Это долгая и сложная история, — сказала я. — С которой я так и не разобралась. Когда мы прошли все отделы, то вернулись в начало, где встретились с Элайджей и Юлей. — Извините, если испортили ваш коварный план, — сказал Элайджа. — Но вам вдвоём явно лучше не ходить. — Мы ничего и не замышляли, — сказала я. — Потому что мы вас разлучили на время, — сказал Клаус. — Вы явно плохо нас знаете, — сказала Юля. — Если мы что-то и захотим сделать, то никакой помехи для нас не будет. — Куда ещё пойдём? — спросила я. — Похоже, домой, — сказал Элайджа. Мы вышли на улицу и направились в домашнюю сторону, но группа музыкантов заставила нас остановиться. Я стояла рядом с сестрой, а два брата неподалёку от нас, они о чём-то говорили. — Здорово играют, — сказала я. — Думаешь? — спросила Юля. — Как по мне, мы лучше играем. — Хочешь бросить им вызов? — спросила я. — Да, — ответила she. — Пойдём, — сказала я. Пока внимание их было заострено на чём-то другом, мы воспользовались моментом и подошли к музыкантам, попросив сыграть и спеть одну песню. На что они неуверенно, но согласились. Я взяла гитару, Юля села за барабаны. Я подошла к ней, чтобы обсудить, какую песню будем петь. — 5 секунд на то, чтобы выбрать песню, — сказала я. — «Вахтерам»? — спросила Юля. — «Вахтерам», — согласилась я. — Выбор очевиден, — сказала she. Я подошла к микрофону и начала наигрывать, сестра подхватила. Всё внимание было направлено на нас. И, спев одну песню, нас попросили сыграть ещё одну. И тут я заметила Толю среди толпы. Я подошла к сестре, сказав ей об этом, и предложила сыграть песню «Небезопасно было в тебя влюбляться». — Да, давай, — сказала she. — Не представляю, как он здесь оказался. — Потом это выясним, — сказала я. Мы исполнили эту песню. И только потом заметила браслет на его руке — это был ни фига не Толя. Потребовали последнюю песню. Я передала гитару сестре, сама взяла скрипку. — Ты уверена? — спросила Юля. — Да, — ответила я. — Давай. Она начала играть, я со скрипкой в руках отошла от неё. Музыканты подыгрывали нам. Закончив песню, я исполнила соло. От которого стала меняться погода, но, найдя баланс, она не изменилась. Я поняла, что это был Мастер под маской Толи. Только вот когда я закончила, он куда-то пропал. Отдав инструменты музыкантам, мы все вчетвером пришли домой. И, сидя за столом, стали обсуждать сегодняшний день. — На скольких инструментах вы вообще умеете играть? — спросил Элайджа. — Я не на многих, — сказала Юля. — Это гитара, гармошка, барабаны, скрипка и синтезатор. У нас когда-то была своя группа. Тем временем я переписывалась с Мастером, но он не отвечал на сообщения. — У вас была группа? — спросил Клаус. — Я не удивлюсь, если группа была из двух человек, — сказал Элайджа. — Нет, нас было больше чем два человека, — сказала Юля. — Но начиналась именно с нас. — Лучше сказать, с тебя, — сказала я. — Ты первая схватила гармошку. — Ты выяснила, кто это был? — спросила Юля. — Сейчас выясняю, — ответила я. — Вы о чём? — спросил Элайджа. У меня зазвонил телефон. Это был Мастер. — Объясни им, — сказала я. — Мне нужно ответить. Я ушла в гостиную и ответила на звонок. — Почему ты не отвечал? — спросила я. — Беру пример с тебя, — ответил он. — Я серьёзно, — сказала я. — А ты снова издеваешься. — Ладно тебе, — сказал he. — Ты оставила миллион сообщений. Что-то случилось? — Да, случилось, — сказала я. — Это ты был в Новом Орлеане? — Нет, — ответил he. — Ты мне врёшь? — спросила я. — Кэлли, не начинай, — сказал he. — Ты не умеешь врать, — сказала я. — Скажи честно, это ты замаскировался под бывшего Юлиного мужа? — Ладно, — сказал he. — Да, это был я. Никуда от тебя не скрыться. — Ничего не хочешь рассказать? — спросила я. — Нет, не думаю, — ответил he. — А вернуть? — спросила я. — Нет, ничего, — сказал he. — Тогда хоть расскажи, зачем прилетал? — спросила я. — Я должен был проверить, как обстоят дела, — сказал he. — Вот и всё. — А просто подойти и спросить нельзя было или позвонить? — спросила я. — Кэлли, — сказал he. — Я знаю, что ты мастер перевоплощений, — сказала я. — Но от меня тебе таким образом не спрятаться. — Это сейчас угроза была? — спросил he. — Нет, — ответила я. — Ты же знаешь, что я не умею угрожать. — Да, у тебя это плохо получается, — сказал he. — Так ты ещё в городе? — спросила я. — Не могу тебе сказать, — ответил he. — Я обещал, что всё будет в тайне, но видимо даже с этим провалился. Хотя он знал, что так и будет. — Мне нужна моя машина, — сказала я. — Ещё чего!? — воскликнул he. — Снова хочешь сбежать? — Да пошёл ты, — сказала я. — У тебя мысли только об одном. — Ты же от меня сбежала, — сказал he. — Нет, — ответила я. — Ты сам ушёл. А я продолжила путешествовать. Так что это не моя вина. — ТАРДИС я тебе не верну, даже и не думай, — сказал he. — И я знаю, что ты не общаешься с Доктором. Жаловаться не кому. — Я никогда не жаловалась, — сказала я. — Ладно, — сказал he. — Расскажи хоть, из-за чего поругались. — А он тебе не рассказал? — спросила я. — Нет, — ответил he. — Он был зол и ничего толком не сказал. — Я не собираюсь по телефону тебе ничего рассказывать, — сказала я. — Ну и ладно, — сказал he. — Я тебя понял. — Это значит, ты придёшь в гости? — спросила я. — Даже не надейся, — сказал he. — Я знаю, что ты попытаешься выкрасть ТАРДИС. — Потому что она моя, а ты просто приимел её себе, — сказала я. — Так не честно. — Кто бы говорил о честности, — сказал he. — С кем я вообще разговариваю? — спросила я. — Человек, который ни разу в жизни не сделал ничего честным путём. — Всё, прекрати, — сказал he. — Иначе и меня потеряешь. — Это ты меня потеряешь, — сказала я. — Извини, не могу больше говорить, — сказал he. — Пока. Он отключился. — Вот засранец, — сказала я, возвращаясь на кухню. Я села обратно на своё место. — С кем ты говорила? — спросила Юля. — На площади был старый друг Доктора, — ответила я. — Мастер?! — воскликнула she. — Что ему было нужно? И почему в облике Толи? — Я не знаю, — сказала я. — Ты опять говорила с ним о ТАРДИС, — сказала she. — Юля… — начала я. — Что такое ТАРДИС? — спросил Клаус. — Машина, позволяющая путешествовать во времени и пространстве, — сказала Юля. — Скажи, зачем она тебе? — Потому что она принадлежит мне, — ответила я. — То, что она была у твоего дедушки, не значит, что она твоя, — сказала she. — Какая разница? — спросила я. — Тебе она не важна, — сказала she. — Тебе никто не важен. Тебе лишь бы сбегать от всех, кто тебе дорог, только чтоб не признавать этого. Я смотрела на неё, а она на меня. Обстановка накалялась. — Девочки, не ссорьтесь, — сказал Элайджа. — Мы не ссоримся, — сказала Юля. — Просто кто-то очень верен своим привычкам. Она встала и ушла в свою комнату. — Думаю, вам есть что обсудить, — сказал Элайджа и тоже ушёл. Оставшись вдвоём, никто из нас не хотел нарушать тишину. Но всё же пришлось это сделать. — Клаус… — начала я. — Просто скажи честно, — сказал he. — Ты хочешь сбежать? — Нет, я не хочу, — ответила я. — Тогда зачем машина? — спросил he. — Потому что она моя, — сказала я. — И с помощью её я могла бы показать тебе то место. Но он всё равно не хочет её возвращать, так что… Да и сам подумай, если бы я хотела сбежать, давно бы так и сделала. — Я знаю, — сказал he. — И кажется, нам удалось направить их на одну сторону. — Правда? — спросила я. — Да, — ответил he. — Остаётся дело времени. — Тут потребуется не так много, — сказала я. --- 13 И следующим утром, стоя в комнате, я наблюдала за тем, как Клаус рисует. Меня завораживали его умелые движения кистью, и, заметив это, он стал улыбаться. Положив кисточку, он подошёл ко мне. — Почему ты остановился? — спросила я. — У меня есть для тебя небольшой подарок, — сказал he. — Клаус… — начала я. — Я помню, что ты говорила насчёт подарков, — сказал he. — Но я просто не могу не подарить тебе что-нибудь. Он встал за моей спиной. — Подними волосы, — сказал he. Я сделала, как он сказал. Он застегнул на моей шее что-то вроде кулона с волчьей символикой. — Пусть в тебе сейчас и нет Волка, — сказал he. — Но я подумал, что что-то волчье у тебя должно быть. Я обняла его. — Спасибо тебе, — сказала я. — Люблю тебя. — Я рад, что тебе нравится, — сказал he. — Я люблю тебя. --- 14 Спустя несколько дней по дому вновь стала ходить Кристина. Сестра мне ничего так толком и не рассказывала. И, встретившись с Кристиной в коридоре, когда она вышла из ванной в одном полотенце… — Какого… — начала я. — И тебе доброе утро, — сказала она. — Что ты здесь делаешь? — спросила я. — Элайджа позвал, — сказала она. — Знаешь, он просто божественный в постели. — Ничего не хочу слышать, — сказала я, заткнув уши, и ушла в гостиную. Я села на диван и стала рисовать, надев наушники. Со мной села Юля, она просто наблюдала. Но когда все собрались в гостиной, Кристина устроила настоящее представление. Сначала все просто сидели, спокойно общались. Но потом… — А ты, Клаус, не думаешь, что очередное увлечение для Кэлли? — спросила Кристина. — Закрой свой рот, пока я не вырвал твой язык, — сказал Клаус. — Если ты это сделаешь, то как же ты узнаешь правду? — спросила она. — Какую правду? — спросила Юля, вставая. — Кэлли любит пользоваться парнями вроде тебя, — сказала Кристина. — Взять того же Тони Старка. Не думаешь, что она поступит с тобой так же, как с ним? Я сломала карандаш от того, что сильно сжала его в руке. Клаус встал. — Предупреждаю последний раз, — сказал he. — Это ведь поистине правда, — сказала Кристина. — Или ты правда так наивно думаешь, что она любит тебя? Ты ей не нужен. И при первой же возможности она просто сбежит. Ты лишь очередная игрушка для неё. — Заткнись! — крикнула я. — А то что? — спросила она. Я встала, и Юля тоже. — Она не виновата, что её любят больше, чем тебя, — сказала Юля. — Но она умело этим пользуется, — сказала Кристина. — Твоей зависти нет предела, — сказал Клаус. — Это не зависть, — сказала она. — Вот увидишь, что я оказалась права, когда она разобьёт тебе сердце. Я подошла к ней. — Элайджа, почему ты молчишь? — спросила Юля. — Мне нечего сказать, — ответил he. — Знаешь, я понимаю твою ненависть ко мне, — сказала я. — Только ты сейчас очень сильно ошибаешься. Я не пользовалась никем. Никого не использовала для своих корыстных целей. Если ты так любила Ваню, то почему не с ним? — Потому что это не месть, — сказала Кристина. — Просто хочу ускорить процесс. Почему бы тебе не сбежать прямо сейчас? К чему тебе лишние проблемы? Ты сбежала от Старка, как только узнала, что он собирается сделать тебе предложение. Где гарантия, что ты не сбежишь и в этот раз? — Кэлли, — сказал Элайджа. — Я в порядке, — ответила я. — Просто… Чего ты хочешь? — Справедливости, — ответила Кристина. — Ты считаешь справедливостью то, что я уйду? — спросила я. — Вполне вероятно, — сказала она. — Просто признай, что ты прибегнешь к этому, когда почувствуешь ответственность. Я смотрела ей в глаза. — Ладно, — сказала я. — Если это то, чего ты хочешь. Я признаю, что ты права. — Элайджа, — сказал Клаус. — Что? — спросил he. — Останови её, — сказал Клаус. — Зачем? — спросил Элайджа. — Мы знаем, что вы хотели нас свести. И я пригласил Кристину. Ты ведь сам не знаешь, с кем имеешь дело. Клаус с недоумением смотрел на него. — И если я права, — сказала Кристина. — Почему бы тебе не уйти сейчас? — Без проблем, — сказала я. — Ты тоже так считаешь? Я посмотрела на сестру, но она промолчала. Я почувствовала себя разбитой. Такого от сестры я не ожидала. — Хорошо, — сказала я. — Просто замечательно. Знаешь, ты молодец. И не могу не признать поражение. Ты хотела быть мной, вот, пожалуйста. Теперь ты вправе быть Кэлли. — Кэлли! — крикнул Клаус. Кристина ехидно улыбалась. — Тогда на колени, — сказала she. Я встала на колени. — Хорошо, — сказала Кристина. — Скажи, что всё это время ты использовала Никлауса Майклсона как очередное увлечение. Немного подумав, я сказала: — Клаус Майклсон был очередным моим увлечением. Её радости не было предела. — Скажи, что ты не любишь его, — сказала она. — Что все твои чувства к нему не были настоящими. И все твои слова, сказанные ему, были ложью. — Я никогда не любила его, — сказала я. — Всё, что было между нами, было не по-настоящему. Мне было тяжело это всё произносить. Я чувствовала, как слёзы подступают к горлу. Ведь это была ложь. Я знала, как сильно я люблю его. — Это ложь! — крикнул Клаус. — Кэлли, это ведь не так. Ты не можешь не любить меня. Скажи, что это ложь. В ответ послышалась тишина. Я не собиралась ничего говорить. — А я была права, Клаус, — сказала Кристина. — И какого это — слышать от любимого человека? Я знаю не понаслышке о невзаимной любви. А теперь уезжай как можно дальше. Я так и сделала. Я собрала вещи и уже вышла из дома, как Клаус выскочил за мной, остановив меня. — Кэлли, — сказал he. — Скажи, что это не правда. Что все эти слова — это ложь. Пожалуйста. Я смотрела на него и понимала, как сердца обоих разбиваются. Он взял мою руку. — Кэлли, скажи, что ты солгала, — сказал he, и к его глазам подступили слёзы. Я не могла смотреть на это. Смотреть на то, как ему больно. Я опустила взгляд. — Пожалуйста, не уезжай, — сказал he. — Я люблю тебя. Я уже не могла сдерживать слёзы. — Прости меня, — произнесла я вполголоса, смотря ему в глаза. — Кэлли… — начал he. — Прости, но я не могу так больше, — сказала я. — Прошу тебя, останься, — сказал he. — Я знаю, что всё, что было между нами, было правдой. Тут подъехало такси. — Пожалуйста… — сказала я. — Ты не можешь оставить меня, — сказал he. Слёзы текли градом. — Мне нужно ехать, — сказала я. — Пожалуйста, отпусти меня. — Ты не можешь со мной так поступить, — сказал he. — Прощай, Клаус, — сказала я, села в машину, погрузив вещи. Как только мы поехали, я тут же разревелась. Мне было очень больно. Не так за себя, больше за него. Зная, что ему больнее, чем мне. --- 15 Пару часов поездки я проспала в машине. И самолётом улетела в Чикаго, решив остаться там. Тем временем в Новом Орлеане на следующий день все, кроме Кристины, сидели на кухне. — Клаус, ты как? — спросила Юля. Он пил всю ночь и продолжал пить. — Поршиво, — ответил he. — Мне очень жаль, — сказал Элайджа. — Нет, тебе не жаль, — сказал Клаус. — Ты только рад этому. А я не могу без неё. Она единственное хорошее, что произошло со мной за всю мою жизнь. — Должно же быть этому объяснение, — сказала Юля. — Она не собиралась этого делать. — Как видишь, сделала, — сказал he. — Юля, ты знаешь её лучше всех, — сказал Элайджа. — Что она тебе говорила? — Ничего, — ответила она. — Но я знаю точно, что она не собиралась так с тобой поступать. Она бы просто не смогла. — Если бы любила, — сказал Клаус. — Ты просто пьян и не хочешь воспринимать то, что тебе говорят другие, — сказала Юля. — Кто-нибудь смог с ней связаться? — спросил Элайджа. — Нет, — ответила Юля. — Я даже не представляю, где она может быть. Если она любит, а она любит тебя, то это всегда кончается плохо. Нужно найти её. — Да пошла она, — сказал Клаус. — Я не желаю больше видеть её. — Приди в себя наконец, — сказала Юля. — Она ушла ради тебя. Разве бы она бросила тебя просто так? Если бы она хотела, то давно бы уже ушла. Кэлли не является той, которой выставила её Кристина. Вспомните, сколько раз она спасла ваши жизни?! Она бы так не поступила. Только не Кэлли. — Я не хочу даже слышать её имя, — сказал Клаус, уходя в гостиную. — Тогда почему она ушла? — спросил Элайджа. — Мы все поверили Кристине, — сказала Юля. — И что ей оставалось делать? Она просто подчинилась ей. Мы предали её. Я буду сильно об этом жалеть. Надеюсь, что с ней ничего не случилось. — Мы должны найти её, — сказал Элайджа. — А как же Клаус? — спросила Юля. — Ему нужно время, чтобы это осознать и протрезветь, — сказал he. — Лучше пока не трогать его. Он бывает вспыльчив. — Хорошо, — сказала she. — Я могу чем-то помочь? — Нет, не нужно, — сказал he. — Я позвоню нужным людям. Нам повезёт, если она окажется где-то неподалёку. — Вряд ли неподалёку, — сказала she. Клаус спустя какое-то время присоединил своих вампиров к поискам. Спустя месяц они все сплотились. И через несколько дней Клаусу позвонили, после чего он с радостной новостью пришёл к остальным. — У меня новость, — сказал he. — Кэлли нашли. Мои люди видели её в Чикаго. — Это хорошо, — сказал Элайджа. — Да, очень хорошо, — сказала Юля. — Нужно ехать за ней. — Я съезжу за ней, — сказал Клаус. — Должен же кто-то прогнать эту Кристину из нашего дома. — Клаус, — сказала Юля. — Что? — спросил he. — Она может не согласиться возвращаться, — сказала she. — Я уговорю её, — сказал he. — И ещё кое-что, — сказала she. — Она может продолжать говорить, что не любит тебя. Короче, скорее всего, она сама поверила в эту ложь и проходит стадию отрицания. Так что, пожалуйста, не наделай глупостей. — Мне не 17 лет, — сказал he. — А она ведёт себя как 17-летний подросток, — сказала she. — Всё будет хорошо, — сказал he. — Я не приеду без неё. Он поехал за мной в Чикаго. Но при этом ему пришлось ещё поблуждать по городу, чтобы узнать хоть что-то обо мне: где меня видели в последний раз, куда я обычно хожу, во сколько и т. д. Но всё это время я вела себя очень скрытно, так что он насобирал малость, по которой ему пришлось искать меня. Через какое-то время он просто сидел в одном баре, где и заметил меня. Но он не стал подходить ко мне. Я была уже прилично пьяна. И, выйдя из бара, он последовал за мной. Я села в автобус, он сел рядом. Я не была в состоянии кого-то распознавать. — Сколько же ты выпила? — спросил he. — Какая тебе к чёрту разница? — спросила я. — Как грубо, дорогуша, — сказал he. — Как ты меня назвал? — спросила я, поднимая на него глаза. — Клаус, — сказал he. — Чёртов придурок. — Поосторожней со словами, — сказал he. — Ты ведь и пожалеть об этом можешь. — А знаешь что? — сказала я. — Остановите автобус! Я встала к двери. Автобус резко затормозил, и я не удержалась за поручень. Клаус вовремя подхватил меня. — Держись крепче, — сказал he. Когда дверь открылась: — Отпусти меня! — крикнула я, выходя из автобуса. Клаус последовал за мной. — Почему ты преследуешь меня? — спросила я. — Успокойся, пожалуйста, — сказал he. — Отстань от меня! — крикнула я. — Я не хочу тебя видеть! Я толкнула его и сама чуть не упала. Клаус вновь подхватил меня. Я села на землю, что-то бубня и плача одновременно. — Господи, — сказал he. — За что мне такое наказание? Когда я успокоилась, он присел на корточки. — Где твой дом? — спросил he. — Зачем ты приехал? — спросила я. — За тобой, — ответил he. — Ну и зря, — сказала я. — Потому что я никуда с тобой не пойду. Было уже довольно прохладно. Он накинул на меня свою куртку. Я подняла на него глаза. — Тогда я останусь с тобой, — сказал he. — Уходи, — сказала я. — Ты же веришь ей больше, чем мне. — Я верю только тебе, — сказал he. — Я люблю тебя и буду любить. — Я тоже тебя люблю, наверное, — сказала я. — Я слишком пьяна. — Я заметил, — сказал he. Он взял меня на руки и отнёс в номер в гостинице, в котором сам поселился. --- 16 Я проснулась на кровати, не помня, как оказалась здесь. Я встала и зашла на кухню. Там был Клаус. — Как спалось? — спросил he. — Что ты здесь делаешь? — спросила я. — Приехал забрать своё, — ответил he. — И что же? — спросила я. — Тебя, — сказал he. — Ну уж нет, — сказала я. — Я больше не твоя. Он подошёл ко мне. — Есть кто-то? — спросил he. — Да, — ответила я. — Врёшь, — сказал he. — Нет, — ответила я. — Кэлли, хватит, — сказал he. — Я знаю, что у тебя никого нет. Поехали домой. — Я никуда с тобой не поеду, — сказала я. — Почему? — спросил he. — Нас больше ничего не связывает, — сказала я. — Я не люблю тебя. — Ещё одна ложь, — сказал he. — Я больше не куплюсь на это. — Потому что ты поверил моей сестре, — сказала я. — Думая, что она лучше всех знает меня. Я села за стол, он сел передо мной. — Знаешь, что меня в тебе удивляет? — спросил he. — Что? — спросила я. — То, что ты умеешь делать абсолютно всё, но не умеешь пить, — сказал he. — И что? — спросила я. — А меня то, что ты здесь. — Ты же знала, что я найду тебя, — сказал he. — Знала, но не хотела в это верить, — сказала я. Я посмотрела на время и поняла, что опаздываю на работу. — Чёрт! — воскликнула я. — Я опаздываю. Я быстро собралась и выскочила на улицу. Села в автобус, Клаус сел со мной. — Автобус разве средство передвижения не для простых смертных? — спросил he. — Почему ты ездишь на автобусе? — У меня к тебе тот же вопрос, — сказала я. — Как грубо, — сказал he. — Можешь помолчать? — спросила я. — И без тебя тошно. — Куда мы хоть едем? — спросил he. Я не ответила ему. — Теперь будешь меня игнорировать? — спросил he. — Я попросила тебя помолчать, — сказала я. — Что непонятного? Мы приехали в бар, в котором мы оба были вчера. Подойдя к барной стойке, вышел один из барменов. — Ты принесла? — спросил he. — И тебе добрый день, — сказала я. — Так ты принесла? — спросил he. — Я не была ещё дома, — ответила я. — Ты держишь её у себя уже второй день, — сказал he. — Я всё понимаю, она тебе нравится. Почему тебе не заказать такую же себе? — Ты дурак? — спросила я. — Я таким не пользуюсь. — Можно поинтересоваться? — спросил Клаус. — О чём вы говорите? — О кофемашине, — ответил бармен. — Кэлли, чтобы завтра она стояла здесь. — Она в разобранном виде, — сказала я. — Твои проблемы, — сказал he. — Если бы ты не навернула рабочую кофемашину, не пришлось бы и покупать новую. — Просто не надо было меня провоцировать, — сказала я. — Просто пить меньше надо, — сказал he. — Да пошёл ты, — сказала я. — Почему я не могу просто заплатить за ущерб? — Так не работает, — сказал he. — Тогда и я не работаю, — сказала я. — Сам будешь посетителей развлекать. — Кэлли… — начал he. — Я всё сказала, — сказала я, направляясь к выходу. — Куда ты? — спросил he. — За кофемашиной, — сказала я. — Буду вечером. Я вышла из бара. — И так всегда, — сказал бармен. — А что произошло? — спросил Клаус. — Да она отшила одного придурка, а он, видимо, какой-то отбитый на голову, решил взять её силой, — сказал he. — Вот Кэлли и перекинула его через барную стойку. Пока он падал, успел кофемашину с собой прихватить. — Она здесь работает? — спросил Клаус. — Что-то вроде того, — ответил he. — Она здесь или играет, или поёт каждый вечер по настроению. Мы предлагали ей работать как положено, но она отказалась. — Сказав, что занимается этим делом по душе? — спросил Клаус. — Да, — ответил he. — А вы знакомы? — Я её жених, — сказал Клаус. — Она сбежала месяц назад, и всё это время я её искал. — Из-за чего она сбежала? — спросил he. — Из-за одной стервы, которая встречалась с моим братом, — ответил Клаус. — Да уж, — сказал he. — На самом деле Кэлли хорошая девушка, хоть и бывает крайне эмоциональной. Клаус усмехнулся. — Бывает, особенно если выпьет, — сказал he. — Да, — сказал he. — Пить ей явно нельзя. Я вернулась с коробкой, в которой была разобранная кофемашина. — Меня обсуждаете? — спросила я. — Как ты угадала? — спросил Клаус. Я поставила коробку на столик. — Смотри, её надо собрать, — сказала я. — Так собери, — сказал бармен. — А почему нельзя было потребовать кофемашину у того парня? — спросил Клаус. — Он заявил на неё, хотя виноват был сам, — сказал he. — А Кэлли не стала давать показания и согласилась с этим. Весь персонал знаком с ней, мы пытались как-то заступиться, но она отказалась от нашей помощи. — Удивляюсь, как она находит хороших людей, — сказал Клаус. — Она и сама хороший человек, — сказал he. — Мне нужно работать. Клаус подошёл ко мне. Я собирала эту кофемашину. — Защитить виновного, — сказал he. — У него были судимости, и это заявление было бы прямым билетом в тюрьму, — сказала я. — Почему тебя это волнует? — спросил he. — Меня это не волнует, — сказала я. — Просто мне было проще признать свою вину. — Неужели она так сломала тебя? — спросил he. — Нет, — ответила я. — Она заставила поверить меня в свою ложь. — В таком случае, мне снова придётся влюбить тебя в себя, — сказал he. — Нет, не придётся, — сказала я. — Потому что ты любишь меня, — сказал he. — Нет, потому что ты уедешь и оставишь меня, — сказала я. — Даже не думай, — сказал he. — Если я и уеду, то только с тобой. — Я никуда не поеду, — сказала я. — Тогда я останусь с тобой, — сказал he. — Боже, — сказала я. — Могу я помочь? — спросил he. — Ну попробуй, — сказала я. Когда мы собрали кофемашину, я перепрыгнула через барную стойку. Клаус поставил на неё машину, а я включила её для проверки. — Работает? — спросил he. — Да, — ответила я. --- 17 Был уже вечер. Тогда мы приехали в мой дом. У него зазвонил телефон. Это был Элайджа. — Элайджа, — сказал Клаус. — Ты нашёл её? — спросил he. — Да, — ответил Клаус. — Выезжаем завтра утром. — Хорошо, — сказал Элайджа. Он отключился и убрал телефон. — Я же сказала, что не поеду, — сказала я. — А я и не спрашиваю, — сказал he, подходя ко мне. — Ты издеваешься? — спросила я. — Скажи, для чего мне возвращаться? Ведь теперь даже моё слово не имеет значения. — Это не так, — сказал he. — Я сказала, что не люблю тебя, — сказала я. — Почему ты просто не оставишь меня в покое? — Потому что это не правда, — сказал he. — Ты говоришь, что не любишь, но всё равно носишь мой подарок. — Это ничего не значит, — сказала я. — Нет, значит, — сказал he. — Ты просто отказываешься в это верить. Всё, что было между нами, было правдой. Я это знаю. — Уже нет никакой правды, — сказала я. — Даже слова моей сестры, ты думаешь, это правда? Ты просто поверил ей? — Если я ничего не значу для тебя, — сказал he. — Зачем нужно было меня спасать? Сколько раз ты спасла мою жизнь? — И что? — спросила я. — Какая разница сколько? Всё это ничего не значит. Скольким людям я спасла жизнь так же, как и тебе? Почему это должно что-то значить? — Потому что ты единственная, кто придаёт этому большое значение, — сказал he. — Ты ничего не делаешь просто так. Я отвела взгляд, пытаясь прятать свои чувства. Он подошёл ближе. — Кэлли, только ты придаёшь огромное значение мелочам, — сказал he. — И даже сейчас, пытаясь это отвергать, в тебе кипят все те чувства. Я слышу, как стучит твоё сердце. Скажи, всё это не правда? Он стал целовать меня. Я пыталась сопротивляться, но из его рук было невозможно выбраться, и я просто отдалась чувствам. Он прижал меня спиной к стене, целуя в шею. Позже мы оказались на кровати. Я почти сразу почувствовала ломоту в костях и слабость. — Клаус, — сказала я. — Стой, стой. Он понял, что что-то не так. — Что с тобой? — спросил he. Меня морозило. Я накрылась одеялом. Он потрогал мой лоб. — У тебя жар, — сказал he. — Всё нормально, — сказала я. — К утру пройдёт. — Уверена? — спросил he. — Да, — ответила я. Но к утру моё состояние ухудшилось. Был зноб, ломота, слабость, жар, ухудшение самочувствия, воспаление гланд. Клаус не отходил от меня ни на шаг. И ближе к обеду ему позвонил Элайджа. — Клаус, вы уже выехали? — спросил he. — Появилась небольшая проблема, — ответил Клаус. — Что случилось? — спросил he. — Нам придётся задержаться, — сказал Клаус. — Клаус, что у тебя с голосом? — спросил he. — С Кэлли что-то? Он посмотрел на меня — такую сломленную и беззащитную. Я спала. — Всё нормально, — сказал Клаус. — Клаус, — сказал he. — Я не знаю, что мне делать… — сказал Клаус. — Кэлли… она… — Что с ней? — спросил he. — Клаус, скажи, что с Кэлли. — Ей плохо, — сказал Клаус. — Кажется, она заболела. Я ещё никогда не видел её такой. — Заболела? — спросил Элайджа. — Опиши симптомы, — сказала Юля, забрав телефон у Элайджи. — Плохое самочувствие, ломота, зноб, жар, и, кажется, воспалены гланды, — сказал Клаус. — Что мне делать? — Ну уж точно не вести сюда в таком состоянии, — сказала she. — А сам не помнишь, чем тебя мама лечила? — Я больше тысячи лет не болею, — сказал he. — Скажи, что делать. Она назвала, какие лекарства дать, и продиктовала рецепт бульона. — Это должно помочь, — сказала she. — Хорошо, — сказал he. — Мы приедем, как только она почувствует себя лучше. — Хорошо, — сказала she. — Позаботься о ней. Он стал искать всё необходимое. И от шума я проснулась. Он гремел чем-то на кухне. Я еле поднялась с кровати, накинув на себя плед, и пришла на кухню. — Клаус? — спросила я. Он стоял у плиты и повернулся ко мне. — Ты должна быть в кровати, — сказал he. — Что ты делаешь? — спросила я. Он подошёл ко мне с тарелкой бульона. — Попробуй, — сказал he. — Осторожно, горячо. Я съела одну ложку. Он немного пересолил. — Ну как? — спросил he. — Не плохо, — сказала я. Я съела ещё одну и вернулась в кровать. Мне всё ещё было плохо. Клаус сел на край кровати. Проведя рукой по моей щеке. — Тебе не лучше, — сказал he. — Но очень приятно, что ты заботишься обо мне, — сказала я. — Это моя вина, — сказал he. — Ты бы не заболела. Не надо было тебя отпускать. — Это не твоя вина, — сказала я. — Даже лёжа в кровати, ты не перестаёшь утверждать, что я ни в чём не виноват, — сказал he. — Я могу винить только себя, — сказала я. — Нет, — сказал he. — Здесь нет твоей вины. Тебе нужно поспать. — Как и тебе, — сказала я. — Ты не спал всю ночь. — Если ты позволишь лечь рядом, — сказал he. Я отодвинулась, чтобы он лёг рядом со мной. --- Я проснулась под вечер, выпив лекарство, и легла обратно. И уже проснулась рано утром с отличным самочувствием. Клаус ещё спал. Я провела рукой по его щетине. — Как ты себя чувствуешь? — спросил he, открывая глаза. — Намного лучше, — сказала я. Клаус поцеловал меня в лоб, убедившись, что у меня нет температуры. — Жара нет, — сказал he. — А что насчёт работоспособности? — Хочешь проверить? — спросила я. — Ещё как, — сказал he. Наши губы слились в поцелуях и перешли в нечто большее. После чего мы в обнимку лежали на кровати. — По-прежнему думаешь, что это было неправдой? — спросил he. — Нет, — сказала я. — Так таковой лжи не было. Я и вправду тебя не люблю. Я обожаю тебя. — До чего же ты хочешь меня довести, милая? — спросил he. Я поцеловала его в губы. — Я свожу тебя с ума? — спросила я. — Ещё как, любовь моя, — сказал he. — Ты мой лучик света, который не затмит никто. Даже не могу представить, каково бы мне было, если бы я не нашёл тебя. — Ого, — сказала я. — Ты голоден? — Да, — ответил he. Мы оделись и пришли на кухню. Я приготовила нам завтрак, хотя уже был обед. Мы сели за стол. — Мы должны вернуться в Новый Орлеан, — сказал he. — Я понимаю, — сказала я. — Но просто теперь я не представляю, как буду себя там чувствовать. — Не думаю, что стоит из-за этого переживать, — сказал he. — Твоя сестра очень сильно переживает за тебя. — Ещё бы она не переживала, — сказала я. --- 18 Мы этим же днём вернулись в Новый Орлеан. Где нас ждал приятный сюрприз. Приехали Ребекка с Колом. И все они встречали нас на пороге дома. И в первую очередь я попала в объятия Ребекки. — Боже, я так рада тебя видеть, — сказала она. — Мне так тебя не хватало. — Я тоже рада тебя видеть, — сказала я. После я оказалась в объятиях Кола. — Поверить не могу, что ты жива, — сказал he. — Но знала бы ты, как я скучал по тебе. — Правда? — спросила я. — Мне сказали, что ты сильно переживал мою гибель. — Было дело, — сказал he. — Я расцеловал бы тебя, но знаю, что после этого буду лежать в гробу с клинком в груди. — Будь осторожнее с желаниями, брат, — сказал Клаус. — Я рад, что с тобой всё хорошо, — сказал Элайджа. Я посмотрела на него. — Что эти придурки сделали? — спросила Ребекка. — Это она, — сказала я. И тут я переместилась за машину, так что даже никто и не заметил. Тем временем Кристина стояла за их спинами, и она подошла ко мне (мой облик стоял на том же месте). — Я же сказала тебе уйти, — сказала Кристина. — Как и я тебе, — сказал Элайджа. — Какого… — начала Ребекка. — Она что, твой двойник? — спросил Кол. — Называй как хочешь, — сказала Кристина. — Я же преобладаю над тобой, — сказала она (копия). — Что? — спросил Клаус. — Кристина выкачивала из меня магию за всё это время, — сказала она. — Тем самым она заставила меня уехать. — Как ты смогла вернуться? — спросила Кристина, глядя на Клауса. — Я не собираюсь раскрывать всем известный секрет, — сказала она. — Тебе лучше уйти самой. — Ты же не сильнее меня, — сказала Кристина. — Я забрала всю твою магию. — Кэлли, ты владела магией? — спросила Ребекка. — Я потом расскажу, — сказала она. — Ну так что? — спросила Кристина. — Почему ты вздумала указывать мне? Я могу вновь заставить тебя подчиниться мне. Она улыбнулась. — Что смешного? — спросила Кристина. — Ничего, — сказала она. — Просто ты такая наивная. Мне нравится. Не понимаю, что вы с Кэлли могли не поделить. — Что? — спросил Элайджа. — Ты не Кэлли? — Кто ты тогда? — спросила Кристина. — Ты правда не понимаешь? — спросила она. Улыбка растянулась на её лице уже до ушей. И, нажав на браслет, мой облик сменился на Мастера. Это был он. Он подменил меня. — Мастер, — сказала Кристина испуганным взглядом, отходя от него. — Куда же ты, дорогая? — спросил he. — Где тогда Кэлли? — спросил Клаус. Я подошла к нему со спины. Мастер смотрел на меня, тогда и все перевели взгляд на меня. — Спасибо, конечно… — сказала я. — Ты же знаешь, что всегда можешь рассчитывать на меня, — сказал he. — Ты совсем дурак?! — спросила я. — Я тоже рад тебя видеть, — сказал he. — Да пошёл ты, — сказала я. — И я тебя люблю, — сказал he. Мы все зашли в дом. Я подошла к Мастеру. — Зачем ты это сделал? — спросила я. — Тебе нужна была помощь, — ответил he. — А раньше где ты был? — спросила я. — Спокойней, милая, — сказал he. — Я думал, ты справишься сама, как и всегда. — Сейчас не всё как всегда, — сказала я. — Я заметил, — сказал he. — Ты стала слишком импульсивной. Тебе нужно успокоиться. Хотя я бы воспользовался этим. — Ещё одно слово, и… — начала я. — И… что? — спросил he. — Я остался последний Повелитель Времени в твоём распоряжении. Не забывай об этом. Наш разговор продолжится, как только ты остынешь. Он отошёл от меня. Ребекка подошла ко мне. — Мне он уже не нравится, — сказала she. — Как он сделал так, что стал тобой? — Браслет на его руке — это высокие технологии, с моей доработкой, — сказала я. — Здорово, — сказала she. — А обнимала я его или тебя? — Меня, — ответила я. — Не знаю как, но он поменял нас местами незаметно и быстро. — На счёт магии… — начала she. — Нет, начнём с того, как ты выжила или тебя вернули к жизни? Клаус подошёл к нам. — Тебе и Колу может рассказать обо всём Элайджа, — сказал he. — Мне с Кэлли нужно поговорить. — Ладно, — сказала she. Она, Кол, Элайджа, Юля сели на кухне, говоря обо всех событиях. Мастер сидел с Кристиной в гостиной. — Мне он не нравится, — сказал Клаус. — Он сумасшедший, — сказала я. — А ты с ним… что было между вами, что он так беспокоится о тебе? — спросил he. — Клаус, это не тот человек, к которому следует ревновать меня, — сказала я. — Ты не ответила, — сказал he. — Мы были очень близки, но не долго, — сказал Мастер, подходя к нам. — Потом появился Джек и всё испортил. — И поэтому ты здесь? — спросила я. — Я обещал ему, что присмотрю за тобой, — сказал he. — Ты не был ему другом, — сказала я. — Зато был другом тебе, — сказал he. — Ладно, больше чем другом. И он это прекрасно знал. Помнишь те безумные ночи? — Заткнись, — сказала я. — А ты заставь, — сказал he. — Может, сразу сердце тебе вырвать? — спросил Клаус. — Знаешь, я безцеремонный. Мастер улыбнулся. — Он мне нравится, — сказал he с довольной ухмылкой. — Где ТАРДИС? — спросила я. — Я уж думал, ты не спросишь, — сказал he. — Так где она? — спросила я. — Извини, не могу сказать, — ответил he. — Но с радостью отдам её тебе, если ты предоставишь мне услугу. Он потянулся рукой к моему лицу, но я схватила его руку. — А не пойти ли тебе к чёрту? — спросила я. — Обожаю тебя, — сказал he. — Такая же, как и в 18 лет. Не хочешь прогуляться? — С тобой? — спросила я. — А знаешь, пошли. — Кэлли… — начал Клаус. — Не беспокойся, — сказал Мастер. — Я глаз с неё не спущу. Мы вышли из дома и шли по улице. — Что за цирк ты устроил? — спросила я. — Это представление, — сказал he. — Слушай, мне нравится твоя новая семейка. — Ещё бы она тебе не нравилась, — сказала я. — Только что здесь делает твоя сестра? — спросил he. — Почему тебя это волнует? — спросила я. — Неужели у кого-то чувства не остыли? — Не говори ерунды, — сказал he. — Я спросил ради интереса. — Я знаю твои интересы, и это явно не правда, — сказала я. — Кто-то смог растопить твоё сердце. Только думаю, ты поздно. Он приобнял меня за плечи. — Я и не собирался добиваться её, — сказал he. — Мне она не нужна. У меня есть ТАРДИС и второе сердце. — Боже, мне тебя жалко, — сказала я. — Тебе бы только жалеть, — сказал he. — Пошли. Через какое-то время. — О чём ты говорил с Крис? — спросила я. — Ты что же, ревнуешь? — спросил he. Я посмотрела на него. — Выяснял, почему она так похожа на тебя, и вправлял ей мозги, — сказал he. — Слушай, она ненавидит тебя. — А я этого не заметила, — сказала я с сарказмом. — Спасибо, что открыл мне глаза. — Всегда пожалуйста, — сказал he. — Я стёр её воспоминания о том парне. Но если она вспомнит, то она продолжит тебе мстить, и поверь, месть будет более существенна, чем сейчас. — А что ты выяснил насчёт того, что она моя копия? — спросила я. — Я заберу её с собой, чтобы вернуть ей её облик, — сказал he. — Будет не просто. — Правда? — спросила я. — Ей можно будет вернуть свой настоящий облик? — Да, это я и сделаю, — ответил he. — И обязательно надо было вытаскивать меня на улицу, чтобы об этом сказать? — спросила я. — Твой дружок ревнует, твоя сестра меня ненавидит, остальным я не нравлюсь, — сказал he. — Ты бы вёл себя нормально, — сказала я. — Я тебя умоляю, — сказал he. — Ты меня сводишь с ума, и я не могу вести себя нормально. — Значит, это я виновата в том, что ты безумен? — спросила я. — Я так и сказал, — ответил he. — Дурак, — сказала я. — Это так и есть, — сказал he. — Ещё будучи в Торчвуде, ты хотела убежать со мной. — На то были причины, — сказала я. — Да, я помню, — сказал he. — Я помню каждую ночь, проведённую с тобой, и то, как ты заставила ревновать Джека. Даже то, как я заступился за тебя. Я всё это помню. Ничего не уходит из головы. — Я знаю, — сказала я. — Это безумно. — Да, — сказал he. — Именно безумно. Но тебе нравилось. — Мне нравилось то, какой ты был настоящий рядом со мной, — сказала я. — Только с тобой я мог быть таким, — сказал he. — Даже сейчас. — Объясни, как я смогла вернуться, ведь Крис подчинила меня, — спросила я. — Клаус, — сказал he. — Она заставила тебя поверить в то, что ты его не любишь, но настоящие чувства не обманешь. И после проведённой ночи с ним ты освободилась от неё. — Она сможет сделать это вновь? — спросила я. — Вообще-то да, — сказал he. — Но я заберу её с собой, и тебе не будет ничего угрожать. — А почему я не могу забрать у неё свою магию? — спросила я. — Она вернётся к тебе, как только она вернёт свой облик, — ответил he. — Хорошо, — сказала я. — Да, мы можем вернуться, — сказал he. Мы вернулись в дом. — Ну что, голубки, нагулялись? — спросила Кристина. — Закрой свой рот! — сказал Клаус. — От чего же, Клаус? — спросила she. — Она вновь нашла тебе замену. — Скоро тебе будет замена, — сказал Мастер. — Не обращайте на неё внимание. Я зашла на кухню, где всё так же сидели Юля, Элайджа, Ребекка и Кол. — Мне не нравится то, что он здесь, — сказала Юля. — Никому из нас он не нравится, — сказала Ребекка. — И что я должна сделать? — спросила я. — Прогнать его? — Только скажи, и он вылетит из нашего дома, — сказал Кол. — Скорее ты полетишь первым, — сказала я. — Клаус отвлекает его, — сказала Ребекка. — Мы можем придумать план. — Он не враг, чтобы что-то планировать, — сказала я. — Ты же сама знаешь, ему не важен никто, кроме себя, — сказала Юля. — Почему ты его защищаешь? — А кто ещё это сделает? — спросила я. — Может, между вами что-то и было, — сказала she. — Только ведь это было очень давно, да и не серьёзно. — Подожди, подожди, — сказала я. — Вот сейчас не надо говорить, что я его защищаю только из-за того, что когда-то мы были вместе. Ведь ты сама спала с ним и ненавидишь его из-за этого. — Ого, — сказал Кол. — Семейная идиллия. Это интересно. — Кол, — сказал Элайджа. — Что? — спросил he. — Две сестры спали с одним парнем. — Ой, заткнись, — сказала я. — Мастер сам покинет этот дом вместе с Кристиной. Так что никто не проявит своё недовольство ни к одному из них. — Кэлли, тебе бы это говорить, — сказал Элайджа. — Я держу себя в руках, — сказала я. — Магии у меня всё равно нет, да и сил тоже. Я могу лишь поговорить с ним. — Скажи, чтобы он выметался из дома, — сказал Клаус, заходя на кухню злой. — А ты сам его не мог выгнать? — спросила Ребекка. — Он больной придурок, — сказал Клаус. — И этот браслет на его руке не позволяет ничего сделать ему. — Что он сказал тебе? — спросила я. — Сказал, что он пришёл к тебе, и только ты вправе выгнать him, — ответил he. — Это бред, — сказала Юля. — Он не послушает её. — Но тебя послушает, — сказала я. — Что? — спросила she. — Не знаю, как это объяснить, но… — начала я. — Кэлли! — крикнул Мастер. — Мне нужен скальпель! — О боже, — сказала я. — Доктора нет! — Иди к чёрту! — крикнул он. — А забыл, ты же с ним живёшь. — Что это значит? — спросила Ребекка. — Зачем ему скальпель? — Он издевается так, — сказала я. — Не обращайте внимание. Мастер пришёл к нам. — А просто нож есть? — спросил he. — Зачем? — спросила я. — Я отвёртку забыл, а тут винтик откручивается, — сказал he. — Что вы тут обсуждаете? Он протянул мне руку с браслетом. — Только без глупостей, — сказал he. — Глупость — это ты, которая не имеет ничего своего, — сказала я, взяв обычную отвёртку. Я подошла к нему, закручивая болтик на браслете. — Барабаны, — сказал he. — Дурак, — сказала Юля. — Нет, — сказал he. — Дураком я был, когда потерял тебя. Он посмотрел на неё. — Какие страсти, — сказал Кол. — Не то слово, — сказал he. — Ну хотя бы ты не от меня голову потерял, — сказала я. — А тебя я ещё не потерял, — сказал he. — А со мной тебе и не быть, — сказала я. — Я знаю, — сказал he. — Иначе бы я не отправил тебя сюда. — Что? — спросил Клаус. — Она попала в Мистик Фолз по моей вине, если можно так сказать, — сказал he. — Нельзя, — сказала я. — Это было сделано намеренно. — Ваша встреча была предначертана, — сказал he. — Вы должны были встретиться, а я лишь помог этому случиться. — Посадка была не из мягких, — сказала я. — Ну слушай, — сказал he. — И перехватывать ТАРДИС не так уж и просто. — Подожди, — сказал Клаус. — Что ты сказал? — Она тебе не рассказала? — спросил he. — Ваша встреча должна была произойти рано или поздно. Кто бы что ни говорил, Джек не достаточно хорош. — Тебе-то откуда знать? — спросила Юля. — Поверь, я знаю, — сказал he. — Ты считаешь его идеальным, но он не был идеальным. И всё, что он делал, заглаживал вину. Я передавила ему руку, так что он дёрнул рукой. — Эй, — сказал he. — Аккуратней не можешь? — Если бы ты не дёргался… — сказала я. — Правда, Юля, — сказал he. — Легко судить о чужом счастье со стороны, не зная самой сути. — Ты сам-то её не знаешь, — сказала я. — Я достаточно прочитал его дневников, — сказал he. — Он вёл дневник? — спросила Юля. — Да, — ответил he. — И из нас его прошлое знала только она. — Это не удивительно, — сказала she. — А ты знала, что он спал с мужчинами какое-то время? — спросил he. — Точнее, до тех пор, пока не встретил Кэлли. Он не был таким чудесным, как ты думала. Она изменила его, так же как и пыталась изменить меня и других. Даже эта семья никогда не будет прежней. — Серьёзно? — спросила Юля. — Кэлли, ты не рассказывала. — О таком не рассказывают, — сказал Клаус. — Оу, ты знаешь, — сказал he. — Это здорово. Кажется, сестёр нужно оставить наедине. — Тогда не будем мешать семейным разборкам, — сказал Кол. Кол и Ребекка покинули кухню. Клаус притянул меня к себе за талию и кивнул Элайдже. Тот же подал знак Юле, положив свою руку на её. — Не беспокойтесь, — сказал Мастер. — Они не раздерутся. — Ты сказал, что не будешь устраивать сцен, — сказала я. — Не смог удержаться, прости, — сказал he. — Когда ты собираешься улетать? — спросила Юля. — Не знаю, — ответил he. — А что, ты меня уже прогоняешь? — Да, — сказала she. — Я хочу, чтобы ты ушёл и забрал с собой Кристину. — Гениев никто не любит, — сказал he. — Хотя есть исключение. Он подмигнул мне. — Уходи, — сказала Юля. — Мне бы Кэлли на пару слов, — сказал he. — У тебя было время, — сказал Клаус. — Ладно, — сказал he. — Если так, я пошёл. Он посмотрел на меня в надежде, что я что-то скажу. Но я отвела взгляд от него. Тогда он направился к выходу, прихватив Кристину с собой. Элайджа с Юлей ушли проверить, что они окончательно ушли. Был уже поздний вечер. Я повернулась и обняла Клауса. Меня слегка потрясывало. Он обнял меня, поглаживая по спине. — Что такое, милая? — спросил he, поцеловав меня в макушку. — Кажется, он не заметил, — сказала я. — О чём ты? — спросил he. — Его браслет, — сказала я. — Я его немного испортила. Он отстранился от меня. — Что это значит? — спросил he. — Это значит, что он сможет воспользоваться им только один раз, — сказала я. — Ему его не починить. — У тебя была только отвёртка, — сказал he. — Как ты умудрилась перестроить… Это значит, что он вернётся. — Возможно, — сказала я. — А может, и нет. Я достала деталь из кармана, которую вытащила из браслета. — Что это? — спросил he. — Простым словом, деталь, отвечающая за координаты, — сказала я. — Если я соберу нужный аппарат, то смогу отслеживать его и менять направление полёта. — Ты сможешь это собрать? — спросил he. — Слово «гений» тебе что-нибудь говорит? — спросила я. Тут на кухню вернулись Элайджа и Кол. Я убрала запчасть в карман. Клаус заметил это. — А где Юля и Ребекка? — спросила я. — Они решили посплетничать, — сказал Кол, незаметно подмигнув мне. — Мастера и Кристины нигде нет, — сказал Элайджа. — Они покинули Новый Орлеан. — Хорошо, — сказал Клаус. — Я пойду, присоединюсь к девочкам, — сказала я. — Да, конечно, — сказал he. --- 19 Я ушла к девочкам. Они сидели в гостиной. — А вы родные сёстры? — спросила Ребекка. — Мы двоюродные, — ответила Юля. — Правда? — спросила she. — А такое чувство, что родные. Ваше сходство характеров. — Да, поверь, об этом говорили многие, — сказала я. — Это точно, — сказала Юля. — Мы всю юность провели вместе. — Вы вообще ссоритесь? — спросила Ребекка. — Вообще нет, — ответила Юля. — Бывают разногласия, но это не ссора, — сказала я. — Не было такого никогда, чтобы мы приходили к ругани или к обидам. — Всегда старались прояснить всё сразу и приходили к единому мнению, — сказала Юля. — Хорошо вам, — сказала Ребекка. — У меня никогда не было такого, чтобы я ни с кем не ругалась. — А со мной? — спросила я. — Ты единственный человек, с кем я ещё не ругалась, — сказала she. — А вы что, уже успели…? — начала я. — Да, уже успели, — сказала she. — Вышло небольшое недопонимание. — Но мы разобрались, — сказала Юля. — Я надеюсь, это не из-за меня, — сказала я. — Ну почти, — сказала Ребекка. — Вообще-то да, — сказала Юля. — Ну вы чего? — спросила я. — Я не тот человек, ради которого стоит ругаться. — Юля, лучше расскажи, что у тебя с Элайджей, — сказала Ребекка. — У меня? — переспросила Юля. — Ничего. С чего ты взяла, что между нами что-то есть? — Да ладно тебе, — сказала she. — Думаешь, это не видно, то, как вы смотрите друг на друга? — Да и тем более, чем вы занимались весь месяц? — спросила я. Она покраснела. — Ну, мы сплотились за это время, — сказала she. — И похоже, очень сблизились, — сказала Ребекка. Она засмущалась ещё больше. — Да ладно, не смущай её, — сказала я. — Кэлли, а у тебя как дела с Клаусом? — спросила Ребекка. — Спроси у него, — сказала я. — Я не смогу ответить на этот вопрос точно. — Сомневаешься в чувствах? — спросила she. — Нет, я не сомневаюсь, — сказала я. — Просто расклад событий мне не очень нравится. Понимаешь, сначала Кристина, теперь Мастер, и я уже совсем замоталась. — Кристина та ещё стерва, — сказала Юля. — Почему сразу нельзя было её выгнать или убить уже? — спросила Ребекка. — За неё заступился, угадай кто… — сказала я. — Элайджа? — спросила she. — Да, — сказала Юля. — Как ни странно, но Кэлли прислушалась к нему. Тем временем Кристина капала ей на мозги. — Я бы поддержала твою идею, Кэлли, — сказала Ребекка. — Но я бы прислушалась к Элайдже, — сказала я. — А как на это отреагировал Клаус после того, что узнал, что она испытывала тебя? — спросила she. — Он не знал об этом, — сказала я. — Обычно я решаю все свои проблемы самостоятельно. — Это было исключением, — сказала Юля. — Всё же обошлось, — сказала я. — А Мастера почему ты не выгнала? — спросила Ребекка. — У меня были на то причины, — сказала я. — Какие причины? — спросила she. — Ты что-то не договариваешь. — Это не так важно, — сказала я. — Вот ты снова держишь всё в себе, — сказала Юля. — Всё нормально, — сказала я. — Просто вскрылись старые раны. Не важно. Слушайте, я очень устала после поездки, ещё не отдыхала. Я пойду спать. — Хорошо, — сказала Ребекка. — Спокойной ночи, — сказала Юля. Я ушла в свободную комнату и начала искать подходящие детали для аппарата. --- Тем временем Юля стала рассказывать, какие отношения были у меня с Мастером и вообще кто он такой. Как в то время на кухне. — Это значит, что нам больше ничего не угрожает? — спросил Элайджа. — Мы не можем знать наверняка, — сказал Клаус. — И что будем делать? — спросил Кол. — Наши люди скажут, если что-то будет не так, — сказал Клаус. — Как Кэлли? — спросил Элайджа. — У неё есть идеи на счёт этого? — Вообще-то не знаю, — сказал Клаус. — Но она явно думает об этом. — Мне одному показалось странным её поведение рядом с этим Мастером? — спросил Кол. — По-моему, между ними было что-то ещё, — сказал Элайджа. — То, о чём она не хочет говорить. Ведь все её слова и действия были направлены, чтобы защитить его, когда она сама его ненавидит. Как будто зная, что он слышит и контролирует её. Клаус задумался. Тогда ему в голову пришли разные ужасные вещи. — Клаус… — начал Кол. — Я должен поговорить с ней, — сказал he. — Давно пора, брат, — сказал Элайджа. Клаус зашёл в гостиную, где меня не оказалось. — Где Кэлли? — спросил he. — Сказала, что пошла спать, — ответила Юля. — Ясно, — сказал he, направляясь к комнате. — Клаус, подожди, — сказала Ребекка. Он остановился. — Какие у тебя с ней отношения? — спросила she. — Какая она рядом с тобой? Он повернулся к ним. — Она прекрасна, удивительна, — сказал he. — Я никогда не встречал таких людей, как она, знающих толк в жизни, живущих от чувств, воспоминаний и ощущений. Она просто пропитана человечностью, любовью, добротой, заботой и пониманием. И рядом с ней я забываю обо всём. Всё, что есть в ней, я как будто чувствую это в себе и понимаю, как сильно я боюсь потерять её. — Значит, правильно сказала, чтобы я спросила у тебя, — сказала Ребекка. — Ты у неё спрашивала? — спросил he. — Да, — ответила she. — Она сказала, чтобы я спросила у тебя. И, как видимо, не зря. — Всё? — спросил he. — Я могу идти? — Подожди, — сказала Юля. — А что ты почувствовал, когда она сказала, что не любит тебя и никогда не любила? — Что? — спросила Ребекка. — Когда такое было? — Кристина заставила её сказать это, а потом уехать, — сказала Юля. — Я почувствовал себя разбитым, — сказал Клаус. — И не хотел воспринимать эту информацию всерьёз. А когда она и вовсе уехала, я хотел отключить чувства. — Что тебя остановило? — спросила Юля. — Одна мысль: если я отключу чувства, тогда не смогу никогда её вернуть, — сказал he. — Почувствовал, как сильно подведу её, сделав это. А потом и вовсе отказался верить в те сказанные ею слова, вспомнив каждый проведённый день с ней. Ведь чувства были настоящими. — А если она снова скажет, что всё было ложью? — спросила Ребекка. — Я не поверю в это, — сказал he. — Она умеет играть любую роль, но не врать, — сказала Юля. — Это можно заметить. — Вы меня заговорили, — сказал Клаус. — Я за Кэлли пришёл. — Она ушла спать, — сказала Ребекка. — Точно, — сказал he и ушёл в комнату, в которой меня не оказалось. Он вышел из комнаты и стал прислушиваться. Услышав звук паяльника, пошёл на звук. Придя в каморку, он увидел меня, сидящей за столом и что-то так старательно делающей. — Я думал, ты легла спать, — сказал he. Я посмотрела на него. — Да, я собиралась, — сказала я. — Могу я отвлечь тебя? — спросил he. — Да, садись, — сказала я. Он сел рядом со мной. — Кэлли, ты же знаешь, что можешь рассказать мне всё? — сказал he. — Что ты хочешь узнать? — спросила я. — Про твои с Мастером отношения, — сказал he. — Какие они были? — Я не думаю, что стоит говорить об этом, — сказала я. — Мне просто интересно, — сказал he. — Особо отношениями это не назвать, — сказала я. — Это не было любовью. Тогда мы были похожи. Он был крайне опасен и безумен, а я не могла чувствовать из-за Волка — не было ни страха, никаких чувств, кроме тех, которыми обладал он. Мастера тогда настигла участь: неправильный процесс воскрешения его убивал. Тогда я спасла его, за что он присвоил меня себе. Всё, что было, было безумием. — И всё? — спросил he. — Да, — ответила я. — Мне кажется, ты что-то не договариваешь, — сказал he. — Почему ты так думаешь? — спросила я. — Твоё поведение рядом с ним доказывает, что не так всё просто, — сказал he. Моя рука затряслась с прибором в руке. Самые плохие воспоминания приходили в мою голову. Клаус положил свою руку мне на плечо. — Кэлли, — сказал he. Я положила прибор на стол и убрала руку. — Я должна доделать этот аппарат, — сказала я. — Ладно, — сказал he. — Я могу помочь? — Нет, — ответила я. — Я скоро закончу. — Хорошо, — сказал he. — Я буду ждать тебя в спальне. — Ладно, — сказала я. Он вышел, а я продолжила делать. Я всю ночь просидела в этой каморке, делая аппарат, чтобы отвлечься от тех мыслей и воспоминаний. И не заметив, как сама отключилась под утро. --- 20 Я проснулась в 8. Зайдя на кухню и заварив себе кофе. — Что, была бессонная ночь? — спросил Кол, садясь за стол. — Ага, — сказала я. — Можно и так сказать. — А я спал как убитый, — сказал he. — Нальешь мне кофе? — Ага, — сказала я, стоя с кружкой в руках и с полуоткрытыми глазами. — Клаус решил сжечь весь лес, — сказал he. — Ага, — сказала я, даже не вслушиваясь в его слова. Тогда он решил воспользоваться этим. — Ты выйдешь за меня? — спросил he. — Кэлли! — крикнул Элайджа, когда зашёл на кухню. Я открыла глаза. — Что? — спросила я. — Всё нормально? — спросил he. — Да, просто не выспалась, — ответила я. — С Клаусом же не выспишься, — сказал Кол. — Поспи ещё, — сказал Элайджа. — Хорошо, — сказала я, поставила кружку на стол и ушла в комнату, где Клауса уже не было. Как только я легла, то сразу уснула. — Элайджа, всё испортил, — сказал Кол, взяв мою кружку и сделав глоток. Элайджа сел перед ним. — А ты решил поиздеваться, — сказал he. — От Клауса она не дождётся предложения руки и сердца, — сказал Кол. — А может, тебе лучше не лезть в их отношения? — спросил Элайджа. — А сам был не прочь вмешаться, — сказал he. — Но что? Запал на её сестру. — Что у вас происходит? — спросил Клаус, входя на кухню и садясь за стол. — Да так, ничего, — сказал Кол. — Ты какой-то мрачный. — Всё нормально? — спросил Элайджа. — Не знаю, — сказал Клаус. — Вы Кэлли не видели? — Она только что ушла, — сказал Элайджа. — Такая сонная была, — сказал Кол. — Ты что ей всю ночь спать не давал? — Куда она ушла? — спросил Клаус. — Я отправил её спать, — сказал Элайджа. — И я уверен, что она спит в комнате. — Ну так что случилось? — спросил Кол. — Развлекались или ругались всю ночь? — Ничего из этого, — сказал Клаус. — Она даже не пришла ночью. — Ты с ней поговорил? — спросил Элайджа. — Я пытался, — сказал he. — Она что-то скрывает. — Почему тогда не допросил? — спросила Ребекка, тоже садясь за стол. — Я не хочу на неё давить, — сказал he. — И, видимо, это что-то серьёзное. Пришла Юля на кухню и так же села за стол. — Может, посмотреть воспоминания? — предложил Кол. — Это не очень хорошая идея, — сказал Элайджа. — О чём идёт речь? — спросила Юля. — Думаем, как лучше допросить одного из нарушителей, который никак не хочет признавать свои поступки и действия, — сказал Кол. — Понятно, — сказала she. — В этих делах я не разбираюсь. Клаус пришёл в комнату, в которой я спала. Он сел рядом и, поправив прядь волос, смотрел на то, как я сплю. Через какое-то время он вернулся на кухню, где был один Элайджа. — Ну что? — спросил he. Клаус мотнул головой. — Не думаю, что я смогу увидеть что-то через воспоминания и не разбудить её, — сказал he. — Поговори с Юлей, — сказал Элайджа. — Может, она знает, что не так. — Да, хорошая идея, брат, — сказал he. Юля сидела на крыльце, читая книжку. Клаус сел рядом с ней. — Клаус, — сказала she. — Мне нужно с тобой поговорить, — сказал he. — О чём? — спросила she. — Какие отношения были у Кэлли с Мастером? — спросил he. — Ты ведь знаешь? — Ну, это сложно назвать отношениями, — сказала she. — Это я уже слышал, — сказал he. — Что ты хочешь услышать от меня? — спросила she. — Кэлли что-то не договаривает, — сказал he. — Она сказала только то, что это было безумство. — Да, так и есть, — сказала she. — Но я не понимаю, что ты хочешь от меня. — Ты знаешь, что могло ещё произойти между ними, из-за чего она не может пойти против него? — спросил he. — Нет, не думаю, — сказала she. — Что она ещё сказала тебе? — Когда я сказал, что она ведёт себя рядом с ним, и спросил почему, её реакция была необъяснимой, — сказал he. — Её руки тряслись… я не знаю. Это необъяснимо. Я просто не знаю, с кем ещё могу поговорить. — Она боится его, пусть даже и не признаёт этого, — сказала she. — У неё есть страх. — Что он мог сделать? — спросил he. — Всё, что угодно, — сказала she. — Он был ужасен и непредсказуем. Его боялись все. И до сих пор боятся. Он всё ещё непредсказуем. Не знаю, каким образом, но Кэлли всегда могла утихомирить его. Она была абсолютно бесстрашной, особенно когда был Волк. Мастер хотел полную власть над всей вселенной, и когда Кэлли спасла его от смерти, он взял её с собой. Они пробыли вместе около года, и после этого она вернулась совершенно другой. Она не подпускала к себе никого, была грубой, чем-то была похожа на него. И тогда уже, путешествуя с Доктором, Мастер был уже далеко от неё. Доктору нужен был компаньон, но не такой, который ненавидит всё и всех. Он решил привести её в Торчвуд, где Джек благополучно смог достучаться до неё, хоть и потратив на это большое количество времени. Так что за этот год могло произойти всё, что угодно. — Что же он мог с ней сделать? — спросил Клаус. — Этого я не знаю, — сказала she. — Можно только предположить. — Когда Кэлли начала бояться Мастера? — спросил he. — После того, как вышла замуж, — ответила she. — Он мог внедрить ей, что она его собственность? — спросил he. — Он мог сделать всё, что угодно, — сказала she. — Доктор был с ней после того, как она побывала с Мастером. Да к тому же Доктор лучше всех знает Мастера и на что он способен. — Я только что вспомнил, — сказал Клаус. — Мастер сказал, что он остался последним Повелителем Времени в её распоряжении. Что это могло значить? — Она поругалась с Доктором, — сказала she. — А Доктор для Кэлли… — начал he. — Он был ей очень хорошим другом, поддержкой и опорой, — сказала she. — В общем, всем после потери близких ей людей. И она была достаточно упрямой и непослушной, что могло не понравиться Мастеру. — Она же была сильнее его, — сказал he. — Нет, — ответила she. — Он был и остаётся сильнее и явно над разумом. Да к тому же Кэлли никогда не применяла грубую силу к кому-либо. Она очень коммуникабельна. — Я заметил, — сказал he. — Если хочешь узнать, что произошло на самом деле, то лучше спроси её саму, — сказала she. — Как будто у меня есть выбор, — сказал he. — Я могу поговорить с ней, — предложила she. — Я сам с ней поговорю, — сказал he. — Но всё равно спасибо. — Думаю… — сказала she. — Она же уже говорила, что она проблема? — Первым делом, — сказал he. — А я не поверил. — Кэлли считает себя ошибкой природы, — сказала she. — Но я считаю, что она дар природы. — Да, — сказал he. — Я себя тоже считал ошибкой природы. — Каково это — быть самым могущественным гибридом? — спросила she. — Ты скажешь тоже, — сказал he. — Подожди, я понимаю, почему Кэлли не стареет и умирает, но ты… ты ведь не как она? — Мы связаны кровью, и поэтому… — начала she. — Ясно, — сказал he. — Значит, в вас течёт одна кровь. — Ага, — сказала she. — Но это никак не влияет на то, что если убить одну из нас, погибнет и другая. Кэлли сделала нас такими, только во мне течёт полностью человеческая кровь, мне не передалось ничего. Только та защитная функция, что не даёт мне стареть и умирать. — Значит, Кэлли виновата в вашей вечности, — сказал he. — Виновата её упрямость, — сказала she. — Она ведь вполне может править целым миром, — сказал he. — Да, но это большая ответственность и не для неё, — сказала she. — Она росла в обычной, человеческой семье. Ей не нужны деньги, слава и тем более власть. Не то чтобы она не справилась с этим — даже наоборот, всё было бы на высшем уровне, — только ей самой забот хватает. — Забот ей хватает, — сказал he. — Как она ещё всех не убила? У меня бы терпения и нервов не хватило. — В том и смысл, — сказала she. — Кэлли может послать всех, но всё равно сделает то, что её просят, пусть ей это даже и не нравится. Раньше она делала всё по-своему, хотя ничего не изменилось, но теперь она хотя бы слушает. — У вас сложные отношения, — сказал he. — Я и не говорила, что всё просто, — сказала she. — Ссор таких особо не происходит, потому что она держит всё в себе. Обычно она не высказывается полностью. Они ещё немного посидели, поговорили. --- Вскоре я проснулась. Я вышла из комнаты и тут же столкнулась с Колом. Он стоял сразу за дверью. — Господи, Кол, — сказала я. — Когда же ты перестанешь меня так пугать? — Я не хотел тебя напугать, извини, — сказал he. — Ты что-то хотел? — спросила я. — Выглядишь лучше, чем утром, — сказал he. — И нет, я ничего не хотел. — Не хочешь прогуляться? — спросила я. — С тобой? — спросил he. — Конечно. Мы вышли на улицу и направились к одному складу. — Куда мы идём? — спросил he. — Увидишь, — ответила я. — Это что-то незаконное? — спросил he. — Возможно, — сказала я. — Почему ты позвала меня? — спросил he. — Тебе всё равно заняться нечем, — сказала я. — Ну да, — сказал he. Мы пришли на склад. Я стала проверять коробки. — Что мы ищем? — спросил he. — Мне нужны разные запчасти, — ответила я. — Ты решила украсть? — спросил he. — Кол, — сказала я. — Одолжить и украсть — это разные вещи. Тут зашёл охранник. — Я разберусь, — сказал Кол. — Я без тебя разберусь, — сказала я. — Кто вы? — спросил охранник. — Что вы здесь делаете? Я подошла к нему, показав психобумагу. — Служба безопасности, — сказала я. — Простите, что без предупреждения. — Прошу прощения, — сказал he. — Я могу вам всё показать. — Да, это будет очень кстати, — сказала я, посмотрев на Кола. Он ухмыльнулся. И когда охранник достал нужную мне коробку… — Слушайте, — сказала я. — Это нужно утилизировать. Вы знали, что эти приборы способны разлагать ядовитые вещества после месяца работы? — Нет, не знал, — сказал he. — Я сразу увезу эту коробку на свалку. — Нет, позвольте это сделать нам, — сказала я. — Мы отвезём этот металлолом в нашу компанию и там уже подробно разберут, что со всем этим делать. Я подала коробку Колу, он взял её. — Да, хорошо, — сказал охранник. — И ещё раз проверьте розетки, — сказал Кол. — У вас что-то с проводкой. — Хорошо, — сказал he. Мы вышли со склада и направились в домашнюю сторону. — Вижу, у тебя свои методы решать проблемы, — сказал Кол. — Да, — ответила я. — И самые безопасные. — Хочешь сказать, внушение — это не выход? — спросил he. — Это слишком просто, — сказала я. — А я всю жизнь пользовалась этим. Я показала ему психобумагу. — И что она делает? — спросил he. — Может сделать тебя тем, кем захочешь, — сказала я. — Сейчас ты был старшим помощником менеджера одной компании по безопасности. — Правда? — спросил he. — Всё равно по мне лучше внушение. — Это твой вампирский способ, который не работает на людей, принимающих вербену, — сказала я. — А мой работает абсолютно на всех. — Он принимает вербену? — спросил he. — Ладно, согласен, твой способ лучше. — Ты сам это сказал, — сказала я. Мы пришли домой. — А для чего тебе это всё? — спросил he. — Клаус разве не сказал? — спросила я. — А что он должен был сказать? — спросил he. — Пойдём, покажу, — сказала я. Мы зашли в «мою мастерскую», куда поставили коробку. — Я собираю аппарат, что-то вроде радара, который будет показывать приближение космических кораблей, на котором вчера прибыл Мастер, — сказала я. — И если у меня получится, то я смогу контролировать его траектории путей. Куда бы он ни отправился, я буду знать, где он находится. Я рылась в деталях, чтобы понять, всего ли мне хватает. — Значит, здесь ты провела всю ночь? — спросил he. — Да, — ответила я. — Не думал, что ты разбираешься в таких вещах, — сказал he. — Ты многого не знаешь, — сказала я. — Так расскажи, — попросил he. — Хочешь что-то узнать обо мне, поговори с моей сестрой, — сказала я. — Она тебе с радостью расскажет всю мою жизнь от начала до конца. — Ладно, — сказал he. — Но я предпочёл бы послушать длинный рассказ от тебя. Он подошёл ко мне. — Нет, — сказала я. — Я расскажу только самую малость, без подробностей. Да и в принципе ты уже знаешь всё. Я резко повернулась и только тогда заметила, что он был очень близко, нависая надо мной. — Я всё ещё не могу поверить в то, что ты жива, — сказал he. Он провёл рукой по моей щеке и убрал локон волос за ухо. — Кол, — сказала я. — Да, дорогуша? — спросил he. — Кэлли! — крикнул Клаус, войдя в каморку. Кол повернулся к нему. — Где ты была? — спросил he. — Не переживай, брат, — сказал Кол. — Она была со мной, и теперь я передаю её в твои руки. Он вышел. — Ты избегаешь меня? — спросил Клаус. — С чего ты взял? — спросила я. — Я со вчерашнего вечера тебя не видел, — сказал he. — Ты так не хочешь разговаривать со мной? — При чём здесь это? — спросила я. — Я… — А как ещё это понимать? — спросил he. — Ты не хочешь рассказывать о том, что случилось, а я должен догадываться. — Хочешь знать, что случилось между мной и Мастером? — спросила я. — Да, — ответил he. — Ты боишься его? — Да, я боюсь его, — сказала я. Он подошёл ко мне и взял меня за плечи. — Что он сделал? — спросил he. — Заставил принадлежать ему, — сказала я. Он отстранился от меня. — Он не мог внушить мне этого, — сказала я. — Волк не давал. Он использовал боль, привязал к себе через боль. Ему не нравилось то, что я не слушалась его, делала своё, уделяла кому-то внимание, отвлекалась. Он был ужасным собственником. Мучения закончились, когда меня забрал Доктор. Но я отыгралась на нём и ещё на нескольких планетах. Всё это уже давно прошло. Я знаю, что он не вправе мне указывать и всё такое, но это осталось в подсознании. Клаус только хотел что-то сказать, как вдруг зашёл Элайджа. — Я не помешал? — спросил he. — Что-то срочное? — спросил Клаус. — Не совсем, — сказал he. — Это может подождать. Он вышел за дверь. — Ты что-то хотел сказать, — сказала я. Он подошёл ко мне. — Да… я… — начал he. — Элайджа сбил меня с мысли. Почему ты не рассказала об этом вчера? — Потому что это было миллиард лет назад, Клаус, — сказала я. — И я сама знала, на что иду, когда соглашалась полететь с ним. — Больше никогда не вздумай что-то таить от меня, — сказал he. — Хорошо, — ответила я. Он обнял меня. — Никому не позволю обижать свою девочку, — сказал he. — За дверью стоит Элайджа, — сказала я. — Подождёт, — сказал he, впиваясь своими губами в мои. Я слегка отстранилась от него. — Клаус, — сказала я. — Ладно, — сказал he и вышел. --- 21 Я продолжила собирать аппарат. Тем временем: — В чём дело, Элайджа? — спросил Клаус. — Кол, — сказал he. — Мне кажется, он что-то замышляет на счёт Кэлли. — Это же Кол, — сказал Клаус. — Что он сможет сделать? К ним присоединился Кол. — О чём беседуете, братья? — спросил he. — Куда вы с Кэлли ходили сегодня? — спросил Элайджа. — На склад, — ответил Кол. — Клаус, ты знал, что твоя девушка просто чудо? Она обманула и обворовала хозяина этого склада. Я впечатлён. — Я рад, что тебе понравилось её представление, — сказал Клаус. — Да, она отлично сыграла, — сказал Кол. — И она явно умеет веселиться. Что же ты всё никак не сделаешь предложение? — Сделаю, как только весь этот дурдом закончится, — сказал he. — Смотри, — сказал Кол. — Я могу и опередить тебя. — Только попробуй, Кол, — сказал Клаус. --- 22 Через пару часов ко мне пришла Юля. — Ты сильно занята? — спросила she. — Смотря по какому поводу пришла, — сказала я. — Просто поговорить, — сказала she. — Я не помешаю? — Нет, не помешаешь, — сказала я. — Садись. Может, даже сможешь помочь. Она села рядом со мной за стол. — А то что-то у меня работа никак не продвигается, — сказала я. — С отвёрткой было бы намного быстрее. — Так что мешает её собрать? — спросила she. — Время, — ответила я. — И одну я оставила у Старка. — А как Клаус отреагировал на то, что ты встречалась со Старком? — спросила she. — Нормально, — сказала я. — Он сам тогда был не свободен, так что… обо мне он не часто вспоминал. — Он сегодня утром разговаривал со мной, — сказала she. — Клаус? — спросила я. — Да, — ответила she. — О чём говорили? — спросила я. — О тебе, — сказала she. — Он так переживает за тебя, я и подумать не могла. — Ага, — сказала я. — Подержи здесь. Она взяла деталь, чтобы я смогла прикрепить их между собой. — Были уже какие-нибудь намёки? — спросила she. — Ты о чём? — спросила я. — О свадьбе, — сказала she. — Вы ещё не обсуждали? — Нет, — ответила я. — Сначала надо разобраться со всем этим бредом, который окружает меня. Что-то подсказывает, что не так всё просто и это не конец. — До какого момента тебе нужно собрать этот аппарат? — спросила she. — Как можно скорее, — сказала я. — Ну а вообще, пока не вернулась моя магия. Скрепив детали, она убрала руку. — А что тогда? — спросила she. — Мастер собирается вернуть настоящий облик Кристине, — сказала я. — После того как он это сделает, наша связь оборвётся и магия вернётся ко мне. А пока он занят Кристиной, у него нет времени на то, чтобы обратить внимание на свой сломанный браслет. — Ты сломала его браслет? — спросила she. — Ага, — сказала я. — И когда он это заметит, то вернётся сюда, оторвать мне голову. — Сколько это может занять? — спросила she. — Не знаю, — ответила я. — Мне нужен доступ к ТАРДИС, чтобы знать, какой часовой пояс. У тебя нет никакой вещи из ТАРДИС? — Я не знаю, — сказала she. — У тебя же должна быть хоть какая-нибудь. — В том-то и дело, что у меня нет ничего, — сказала я. — Последний раз я была в ТАРДИС, когда пролетала над Мистик Фолз, а Мастер перехватил ТАРДИС, и меня выкинуло из неё. Ты когда-нибудь падала с пятисот метров на землю? — Нет, — ответила she. — А я именно с такой высоты и выпала из ТАРДИС, — сказала я. — И уж поверь, я на это не рассчитывала и не прихватила ничего из ТАРДИС. — Я поищу, — сказала she. — Да, давай, — сказала я. Она ушла и вернулась ровно через полчаса. — Слушай, я ничего не нашла, — сказала she. — Ладно, — сказала я. — Что-нибудь придумаю. Она снова села рядом со мной. — А вообще, какой он, Клаус, рядом с тобой? — спросила she. Я остановилась. — Ну… — начала я. — Он заботливый, нежный, милый, сильный. Он по-настоящему родной человек. Я ни с кем не чувствовала себя в безопасности, кроме него. — У вас не так мало общего, — сказала she. — Две отчаянные души. Знаешь, он не такой и плохой, как я раньше думала. — Мнение изменилось после того, как ты узнала, что он сильно переживает за меня даже из-за обычной болезни? — спросила я. — Он чуть с ума не сошёл. — Просто он не знал, что делать, — сказала she. — Да, — сказала я. — Хочу сказать ещё кое-что. Может, ты сама это заметила или заметишь, но наше представление об окружающем мире совпадает. Я не чувствовала такой родной души никогда, ну кроме тебя. — Ты по уши в него влюблена, — сказала she. — Так заметно? — спросила я. — Нет, пока ты не стала рассказывать мне о нём, — сказала she. — Я вижу, как светятся твои глаза, когда ты думаешь о нём. Ну так что, когда свадьба? — Юля, — сказала я. — Что? — спросила she. — Не будешь же ты его мучать 60 лет. Да к тому же он влюблён не меньше. Если бы он сделал предложение прямо сейчас, ты бы согласилась? — Он не сделает его сейчас, — сказала я. — Согласилась бы или нет? — спросила she. — Конечно, — ответила я. — Так что у тебя с Элайджей? — Ну… — сказала she. — Пока рано делать поспешных выводов, но мы вроде как встречаемся. — Почему «вроде как»? — спросила я. — Нет, ну он мне правда очень нравится, и, кажется, я ему тоже, — сказала she. — Только тебе просто заводить отношения. — Нет, не просто, — сказала я. — Начиналось всё не так просто. Я же тебе рассказывала. — Но это было очень мило, — сказала she. — Он дал тебе право выбирать. — Только вот право выбора нужно было предоставить ему, — сказала я. — Сказав, что я проблема, он ответил, что это просто невозможно. — Ты столько раз его спасала и была милой с ним, — сказала she. — Слушай, а он тебя сильно ревнует? — Я не замечала, — сказала я. — Может, он и ревнует, но не показывает этого. Слушай, можешь принести кофе? А то кажется, меня ждёт бессонная ночь. — Да, хорошо, — сказала she. Она ушла и вернулась с кофе. Мы сидели разговаривали и одновременно собирали аппарат. — Знаешь, — сказала Юля. — Клаус видит в тебе только свет, несмотря на всё произошедшее. Я рада, что есть ещё такой человек, который видит весь твой внутренний мир. То, насколько ты настоящая и живая. — Слушай, — сказала я. — Я знаю, что он видит во мне. Я показала ему. — Правда? — спросила she. — Да, — ответила я. — И рассказала о случае с Мастером. И я надеюсь, что его мнение обо мне не поменялось. — Оно не могло поменяться, — сказала she. — Почему ты боишься быть слабой? — Потому что из-за этого кто-нибудь страдает, — сказала я. — Я не буду давить на тебя, потому что знаю, что это бесполезно, — сказала she. — Да, — сказала я. Мы сидели ещё, пока я не заметила, как она уснула в середине ночи, сидя за столом. Тогда вскоре пришёл Элайджа. — Вот вы где, — сказал he. — Шшш, — сказала я вполголоса. — Она спит. — Тогда я забираю её, — сказал he. — А ты не сиди долго. Он взял Юлю на руки. — Ага, — сказала я. Он ушёл, относить мою сестру в свою комнату. --- 23 Спустя несколько часов я почувствовала сонливость и тогда зашла на кухню, заварила себе крепкий кофе. Клаус подошёл ко мне сзади, целуя в шею. Его руки плавно спускались с моей талии на бёдра. — Милая, пойдём спать, — сказал he. — Ты же знаешь, что я сейчас не могу, — сказала я. Он остановился. — Только не говори, что мне снова придётся спать одному, — сказал he. — Клаус… — начала я. — Теперь ты уделяешь мне меньше времени, — сказал he. Я повернулась к нему лицом. — Я обещаю, как только это закончится, я уделю тебе столько времени, что надоем тебе, — сказала я, поцеловав его. Он прервал поцелуй. — Нет, ты не сможешь надоесть мне, — сказал he и продолжил целовать меня. --- 24 Через день я практически закончила с аппаратом и сидела в гостиной, изучая карту города за столом, помечая энергетические места, в которых может приземлиться ТАРДИС. Кол сел рядом. — Что, ищешь, какой из складов ещё ограбить? — спросил he. — Если бы, — сказала я. — Просто изучаю карту. — Просто? — спросил he. — Да, — ответила я. — Какой день ты уже не спишь? — спросил he. — Третий, наверное, — сказала я. — Слушай, если пришёл читать нотации, то с этим ты опоздал. — Вообще-то я не за этим пришёл, — сказал he. — Читать нотации — это участь Элайджи. — А зачем тогда пришёл? — спросила я. — Я спросить хочу, — сказал he. — Как ты кофе завариваешь? — Обычно, — ответила я. — А что? — Просто, — сказал he. — Не могла бы ты мне заварить? — Сейчас? — спросила я. — Когда пойдёшь себе заваривать, — сказал he. — Ладно, — сказала я. — Погоди минутку. Я допила свой кофе и пошла на кухню заваривать ещё. Там сидели Элайджа с Юлей. — Какую кружку ты уже выпила? — спросил Элайджа. — Не начинай, — сказала я. — Тебе плохо скоро будет, — сказала Юля. — Не надо говорить о моём здоровье, — сказала я. — Мы переживаем за тебя, пойми это, — сказала she. — Не нужно, — сказала я. — Кэлли, — сказала she. — Я в порядке, веришь ты в это или нет, — сказала я. — Но со мной всё хорошо. — Сколько ты протянешь ещё без сна? — спросил Элайджа. — Я бывало и месяцами не спала, — сказала я. — Так что три дня — это ещё мало. И я практически закончила. Думаю, завтра всё будет готово. — Тебе нужна помощь? — спросила Юля. — Нет, — ответила я. Я вернулась в гостиную с двумя кружками кофе и подала одну Колу, сев на диван. — Я могу помочь? — спросил he. — Кол, ты знаешь, что подлизываться не хорошо? — сказала Ребекка, сидя поблизости. — Я ведь старший помощник, — сказал Кол. — Так что закрой рот, сестра. — Эй, старший помощник, — сказала я. — Можешь карту на стену повешать? — А тебя не устраивает то, что она на столе? — спросил he. — Ладно, — сказала я. — Сама повешаю. — Нет, я повешаю, — сказал he. — Показывай, куда. Тут у Клауса зазвонил телефон, который лежал на столе. Высветилось имя Кэролайн. — Кажется, кому-то хана, — сказал Кол. — Клаус! — сказала я. — Да, милая, — сказал he, тут же оказавшись в гостиной. — Тебе Кэролайн звонит, — сказала я. Он взял телефон и ответил на звонок. А я взяла карту, и мы с Колом ушли в каморку, где на стену повесили эту карту. — И что ты с ним сделаешь? — спросил Кол. — С кем? — спросила я. — С Клаусом, — ответил he. — А что я должна с ним сделать? — спросила я. — Ну, например, устроить скандал из-за того, что он общается с блондиночкой, — сказал he. — Ой, перестань, — сказала я. — Это не по мне, да и особо нет времени на ссоры. — То есть ты не ревнуешь? — спросил he. — Нет, — ответила я. — А должна? — Это твоё мнение, — сказал he. Я повесила прозрачный сенсорный экран поверх карты. — Что тебе ещё осталось сделать? — спросил he. — Запустить программу, — сказала я. — Надеюсь, всё будет работать. Я стала запускать программу на клавиатуре, вбивая комбинации кодов. — А может, не сработать? — спросил he. — Если сборка неправильная, то вполне возможно, что работать не будет, — сказала я. На мониторе высветилась загрузка. — Всё, — сказала я. — Когда загрузится, то всё будет готово. — И сколько это займёт? — спросил he. — Не знаю, — ответила я. — Коммуникатор слабый, может занять много времени. Лишь бы он выдержал. — Значит, бессонные ночи закончились? — спросил he. — Ещё одну ночь стоит просидеть, — сказала я. — Нужно проследить за стабильностью энергопередачи во все передачи. — Я перестал тебя понимать, — сказал he. — Пойдём, — сказала я. — Работа выполнена. Мы пришли в гостиную. — Ты же услышишь, если будет неисправность? — спросила я. — Да, я услышу, — ответил he. Клаус подошёл к нам. — Что она говорит? — спросила я. — Хочет встретиться, — ответил he. — Так иди, — сказала я. — Чего ты стоишь? Может, у неё что-то случилось. — Ты хочешь, чтобы я пошёл? — спросил he. — Боже, Клаус, — сказала я. — Я сама сейчас тебя к ней отведу. Он недоверчиво посмотрел на меня. — Всё нормально, иди, — сказала я. — Я скоро вернусь, — сказал he и ушёл. — Мне сейчас послышалось, или ты вправду отпустила Ника на встречу с Кэролайн? — спросила Ребекка. — Не послышалось, — сказала я, садясь на диван. Ребекка и Кол сели рядом со мной, не понимая, почему я так поступила. — Либо ты сошла с ума, либо… я не знаю, — сказала she. — Только скажи, и я прослежу за ним, чтобы он не натворил глупостей, — сказал Кол. — Кол, не нужно, — сказала я. — Я доверяю ему. — Зато я не доверяю той стерве, — сказала Ребекка. — Ребекка, — сказала я. Тут к нам пришли Элайджа с Юлей. — О чём идёт речь? — спросил Элайджа. — Кэлли отпустила Ника с Кэролайн, — сказала Ребекка. — Она явно не в себе. — Это её выбор, — сказал he. — Чего вы на неё набросились? — Как что? — спросила she. — Элайджа, как ты не понимаешь? — А кто такая Кэролайн? — спросила Юля. — Бывшая Ника, если её можно так назвать, — сказала Ребекка. — Он был влюблён в неё. — Я пойду прогуляюсь, — сказал Кол, вставая. — Кол, — сказала я. — Я просто прогуляюсь, — сказал he. — Не переживай. Он вышел из дома. — Почему ты его отпустила? — спросила Ребекка. — Ты ведь знаешь, что было между ними. — Знаю, — сказала я. — Клаус всё рассказал, и я вполне ему доверяю. Ведь это было раньше. — Наивная ты, — сказала she. — Может быть, — сказала я. — Ну а что мне прикажешь делать? Ревновать к каждой девушке, что на него посмотрит? Это не выход. — Кэролайн не каждая встречная девушка, и ты это прекрасно знаешь, — сказала she. — Хватит, — сказала я. — Чего ты добиваешься? Чтобы я побежала за ним и забрала домой? Я сама его отпустила, Ребекка. — Кэлли, она хочет сказать, что между ними может произойти всё что угодно, учитывая их отношения, — сказал Элайджа. — И ты туда же, — сказала я. — Кэлли, я ни на что не намекаю, — сказал he. — Но подумай сама. Ты несколько дней работаешь без сна, оставляя Никлауса без внимания. А теперь ещё и отпустила его с Кэролайн. Я задумалась. — Ладно, — сказала я. — У вас получилось. — То есть ты всё же ревнуешь? — спросила Юля. — Я не хочу говорить об этом, — сказала я. — Поэтому просто продолжу работать, чтобы не думать. Я ушла в каморку. --- 25 Через несколько часов ко мне пришла сестра. Всё это время я тупо смотрела в монитор, ожидая загрузку. А по поводу Клауса только какие мысли мне не приходили. — Он ещё не вернулся? — спросила я. — Нет, — ответила she. — Боже, — сказала я. — Где его носит? — Ты переживаешь, — сказала she. — Естественно, я переживаю, — сказала я. — Тогда зачем отпустила? — спросила she. — Я не спала несколько дней, Юля, — сказала я. — Была занята. Я мало соображаю. Но после этого разговора меня посещают разные мысли. И я не могу перестать думать, так как мне больше нечем занять голову. — Тебе бы поспать, — сказала she. — Не могу, — сказала я. — Если я усну, то оставлю прибор без присмотра. И кто будет за ним следить? — Я могу, — сказала she. — Да? — спросила я. — И нужную команду введёшь, когда загрузка завершится? — Ладно, — сказала she. — Я поняла. Она вышла, оставив меня одну. Клаус вернулся ночью и зашёл ко мне. — Как всё прошло? — спросила я. — Хорошо, — ответил he. — Тогда почему ты такой недовольный? — спросила я. — Разве? — спросил he, подходя ко мне и обнимая сзади. — Что она говорит? — спросила я. — Кто? — спросил he. — Кэролайн, — сказала я. — Ничего, — ответил he. — Я, конечно, очень рад, что ты мне доверяешь. Но я должен кое-что сказать. Я не ходил ни на какую встречу. — Но ведь… — начала я. — Я отказал ей ещё по телефону, — сказал he. — Почему ты сразу не сказал? — спросила я. — А ты дала мне сказать? — спросил he. — Ладно, — сказала я. — Где ты был тогда? — В баре с Колом, — ответил he. — Понятно, — сказала я. — Слушай, я так хочу спать. Я положила голову ему на плечо. — Тогда пойдём в спальню, — сказал he, поцеловав меня в макушку. — Я бы с радостью, — сказала я. — Но… — Оставь Кола следить за этим, — сказал he. — Кола? — спросила я. — Ну да, — сказал he. — Он же явно в этом разбирается. — Ладно, — сказала я. Я оставила Кола следить за картой, а сама пошла спать. --- 26 Утром я проснулась от какого-то странного чувства. Меня что-то тревожило. Только вот я всё ещё лежала на кровати и смотрела на Клауса. — Ты выспалась, любовь моя? — спросил he, открывая глаза. — Да, — ответила я. Улыбка появилась на его лице, и он стал целовать меня. --- Часами позже мы все сидели в гостиной. Я чувствовала прилив сил, понимая, что магия ко мне возвращается, а это значит, что и Мастер не будет терять время. Я зашла в каморку, где на карте начала мигать точка, а радар начал отображать её появление. Клаус и Кол зашли ко мне в эту же минуту. — Что это? — спросил Клаус. — Не званый, но ожидаемый гость, — сказала я, вбивая в программу ввод алгоритма, который отправит ТАРДИС в другое место. — Появился всё-таки, — сказал Кол. — Поверни колёсико на 180 градусов, — сказала я. — Это? — спросил he. — Да, — ответила я. Он так и сделал. После чего объект пропал с радара и точка перестала мигать. — Что я сделал? — спросил Кол. — Перенаправил его машину, — ответила я. — Развернул её? — спросил Клаус. — Да, — сказала я. — Скажи, что я молодец, — сказал Кол. — Ты молодец, — сказала я. — А что ты сделала? — спросил Клаус. — Я запустила доступ к ТАРДИС, так что ей можно управлять дистанционно, — сказала я. Тут раздался телефонный звонок. Звонили на мой телефон. Я приняла вызов, включив на громкую связь. Пришли ещё Ребекка, Элайджа и Юля. — Кэлли, солнышко, — сказал Мастер. — Кто так поступает? Я помогаю тебе, а ты мало того что воруешь мои вещи, так ещё и перехватываешь ТАРДИС. Похоже, этот гибрид плохо на тебя влияет. — Вообще-то я у тебя научилась, — сказала я. — Ах точно, точно, — сказал he. — Но я не был настолько жесток. Он начал взламывать мою систему через ТАРДИС, чтобы освободиться, а я, положив телефон на стол, стала защищать свою систему, забивая её функциями. — Ты же знаешь, что тебе не справиться со мной, — сказал he. — Сама посуди: то ли я в высокотехнологичной машине, то ли ты, собравшая аппарат из металлолома. Кэлли, это не серьёзно. — Ты любишь меня недооценивать, — сказала я. — Кол, 360 градусов. Он повернул клапан на 360 градусов, после чего ТАРДИС дала сбой. — Вот стерва! — крикнул Мастер. — Ты испортила консоль управления и сбила настройки. — Может, это и металлолом, — сказал Кол. — Но и это не помеха для создания высоких технологий, если, конечно, ты гений. — Выходит, это у тебя ржавое корыто, — сказала Ребекка. — Вам сильно не поздоровится, когда я вернусь в ваш дом, — сказал Мастер. — Я был добр к тебе, Кэлли, но теперь не жди ничего хорошего от меня. Он отключился. — Это значит, что с ним покончено? — спросил Элайджа. — Нет, — сказала Юля. — Он постарается попасть сюда ещё другими способами. — Он будет мстить, — сказала я. Я вывела строение ТАРДИС на экран, чтобы видеть, какие системы поражены. — Повреждение незначительное, — сказала я. — Надо это исправить, — сказал Кол. Он перегрузил машину, отчего она дала сбой, это отображалось на экране, и коммутатор взорвался вместе с панелью в ТАРДИС. Это всё произошло внутри ТАРДИС. Тогда экран погас. — Кол! — крикнула я. — Не благодари, дорогуша, — сказал he. — Что ты сделал? — спросил Клаус. — Взорвал машину, — ответил he. — Зачем? — спросила я. — Ты же сама сказала: повреждения незначительные, — сказал he. — А это было точно значительным. — Боже, — сказала я. — Нам крышка. Я взяла телефон и ушла в гостиную. Я позвонила Доктору. Он практически сразу ответил. — Кэлли… — начал he. — Нужна твоя помощь, — сказала я. — Пожалуйста, без лишних вопросов и разговоров. — Где ты сейчас? — спросил he. — В Новом Орлеане, — ответила я. — Я буду там, как только смогу, — сказал he. — Хорошо, — сказала я. Он отключился. Всё семейство пришло ко мне. — Под словом «нам крышка» ты имела в виду, что нам всем крышка? — спросила Ребекка. — Да, — ответила я. — Каким образом? — спросил Кол. — Я же взорвал ту машину. Он не сможет навредить никому из нас. — Ошибаешься, Кол, — сказала Юля. — Ты уничтожил ту связь, которая связывала нас с ТАРДИС, — сказала я. — Ты переживаешь за машину? — спросил Клаус. — Я переживаю за то, что не знаю, какие будут последствия, — сказала я. — Ты же сама сказала, что повреждение незначительное, — сказал Кол. — А значит, он бы починил её и всё равно бы прибыл сюда. — Да, — сказала я. — Но как только бы он восстанавливал систему, я бы нарушала её снова, сидя за компьютером. Это бы происходило снова и снова, пока ему это не надоело. Только теперь он в ярости, и что от него ожидать, никто не знает. — Что он может нам сделать? — спросил Клаус. — Семье первородных? — Ты недооцениваешь его, Клаус, — сказала Юля. — Разве? — спросил he. — Когда он был здесь, мне он не показался таким уж и злодеем. — Да, — сказал Элайджа. — Думаю, Клаус был намного хуже его. — Тоже собирался уничтожить планету? — спросила я. — Нет, не уничтожить. Изменить расы людей на железных шаровидных летающих ботов, которые бы подчинялись ему. Он собирался изменить всех людей. Ты занимался таким? Наступила тишина. — Он бывает крайне мстителен, — сказала Юля. — Его месть не знает границ. — Кэлли, я не знал, — сказал Кол. — Конечно, ты не знал, — сказала я. — Никто из вас не знал об этом. — Тогда расскажи нам, чего мы ещё не знаем, — сказал Элайджа. Мне пришлось рассказать всё, что я знала о нём. Ну как всё — только самое основное, и то упуская некоторые моменты. --- 27 К вечеру прибыл Доктор. Он зашёл в дом. Я подошла к нему. — Ты быстро, — сказала я. — Да, ты попросила о помощи, — сказал he. — Слушай, за ту ситуацию, случившуюся у Мстителей… — Не говори ничего, — сказала я. — Это сейчас не важно. — Да, — сказал he. — Так что случилось? Я смотрела на него и понимала, что с ним явно что-то не так. — Ну, как сказать, — начала я. — Дело в Мастере. Ты не виделся с ним? — Нет, — ответил he. — Я уже давно его не видел. — Интересно, — сказала я. — Так что с Мастером? — спросил he. Возле нас встала вся семья. Юля была в комнате, Элайджа оставил её там для безопасности. — Какая встреча, — сказал Доктор, посмотрев на всю семью. — Я удивляюсь, что ты пришёл сам, — сказала я. — Это не в твоём стиле, Мастер. Нажав на браслет, он обернулся Мастером. — Тебя не проведёшь, — сказал he. — Зачем ты пришёл? — спросил Клаус. — Где таклофаны, далеки, хоть кто-нибудь? — спросила я. — Ты сам явился. Почему? — Ты взорвала ТАРДИС, а в ней был я, — сказал he. — Но почему ты ещё жив? — спросил Кол. — Это не так просто — убить меня, — сказал he. — Да и тем более, угадай, кто вытащил меня… Твоя верная подружка. — Кристина? — спросила я. — Как же ты быстро угадываешь, — сказал he. — Оказывается, ты не мне одному разбила сердце. — У тебя их два, — сказала я. — Два сердца? — спросила Ребекка. — Представь себе, — сказал he. — Мы думали, ты пришёл мстить, — сказал Элайджа. — Да, так и есть, — сказал he. — Может, я чему-то и научился у Кэлли, так это длительным и бесполезным переговорам. — Почему ты пришёл? — спросила я. — Может, хватит задавать этот вопрос? — спросил he. — Я буду его задавать, пока не ответишь, — сказала я. — Так, почему? Ты мог направить сюда целую армию, но пришёл сам. — Ой, да брось, — сказал he. — О какой армии может идти речь, если она идёт о тебе, моей ненаглядной Кэлли, которая сама придумала себе имя. — Если ты так пытаешься меня оскорбить, то ничего не выйдет, — сказала я. — Это не оскорбление, — сказал he. — Иногда я поражаюсь, какой ты можешь быть. Я был безумен от твоей любви. Пока ты не попыталась убить меня. И ради чего? Ради них? Это же бред полный. Ты по праву принадлежишь мне. Он говорил, ходя возле меня. — Ты ослушалась меня, — сказал he. — Я не доволен тобой. Помнишь, что это значит? — Да, — ответила я. — Я помог тебе, вернул твою магию, — сказал he. — А что я получаю взамен? Кэлли, как это подло. — А как же те слова, что ты должен будешь мне вечно? — спросила я. — Причём их сказал ты. — Ой, перестань, — сказал he. — Я не пытался убить тебя. — Пытался, — сказала я. — Ещё как. Тебе просто больно смотреть на то, что ты больше не можешь контролировать меня. — Прекрати! — крикнул he. — Признай это! — сказала я. — Ты пришёл именно за этим! Ты живёшь в мучениях. Он замахнулся на меня. Клаус успел перехватить его руку. — Только тронь её! — сказал he. — А то что? — спросил Мастер. — Мне представится двойное удовольствие вырвать оба твоих сердца, — сказал Клаус. — Боюсь разочаровать тебя, — сказал he, ударив его силой тока. Клаус отлетел от него. — Клаус! — крикнула я. Я тут же оказалась на кухне. Кол переместил меня. Он закрыл мой рот рукой. — Шшш, — сказал he. — Я помогу Клаусу, а ты не вздумай даже высовываться. Он убрал руку и тут же переместился в гостиную. Я направилась туда, как кто-то схватил меня за руку и вывел на улицу. Это был Доктор. — Доктор, — сказала я. — Да, — ответил he. — Я тоже рад тебя видеть. А сейчас объясни мне, что происходит. Я рассказала ему, что случилось. — Я с ним разберусь, — сказал he. — Нет! — сказала я. — Вот, возьми, — сказал he, надевая мне на руку браслет. — Кажется, это твоё. Он включил систему защиты. — Теперь ты можешь пойти со мной, — сказал he. --- Тем временем шла атака по всему дому. Вампиры прятались и нападали, тем временем как Мастер стрелял из своей отвёртки в них и, подбив каждого, он заставил их не двигаться и, подойдя к Клаусу, сунул кол из белого дуба ему в руку. — Знаешь, — сказал he. — Я не дам вырвать мои сердца. Но ты можешь сделать это со своим. Зачем мучать себя вечно? Ей всегда будет мало одного. Так зачем же терять время на то, когда тебе Кэлли разобьёт сердце, ведь это можно сделать прямо сейчас. — Нет! — крикнул Клаус. — Ты не заставишь меня! — Вы поддаётесь моему гипнозу проще, чем она, — сказал he. — Только через боль мне удалось заполучить контроль, и то не весь. Знаешь, всади в себя кол. Только очень медленно. Клаус начал делать то, что сказал он. Как бы он этого ни хотел, он делал, морщась и сдавливая крик от боли. — И где твоя Кэлли сейчас? — спросил he. — Ты урод! — крикнул Кол. — Повтори, — сказал he, подходя к нему. — Ты и вправду самый настоящий психопат, ненавидящий весь мир, — сказал Кол. — И это я взорвал машину в надежде, что это заберёт твою жизнь. Мастер ударил его тыльной стороной кисти по лицу, от чего Кол упал. — Кол! — крикнула Ребекка. — Мою жизнь не так просто забрать, как кажется, — сказал he. — Почему ты ненавидишь её? — спросила Ребекка. Он сел в кресло. — Я любил её, — сказал he. — Она была абсолютно всем, что было у меня. Никто не видел во мне то, что видела она. Кэлли пыталась исправить меня, на что я не сопротивлялся, пока она не начала крутить романы за моей спиной. Это ещё ничего. Она просто манипулировала мужчинами, и могу сказать, этому научил её я. Никому не доверять, ни на кого не надеяться, всегда сражаться. Только это счастье продлилось не долго. Её несносный характер взял верх. Она применила ко мне то, чему я научил её. Но это уже было после того, как Доктор забрал её. — А как же применение грубой силы? — спросил Клаус. — То, как ты мучал её. — Мне нужно было полное подчинение, как и говорил, — сказал he. — Её характер, упрямство, нежелание слушать, делать по-своему. Мой гипноз не работает на неё, тогда пришлось действовать по-другому. — Я бы тоже сбежал от такого психа, как ты! — сказал Клаус. Мастер присел перед ним, воткнув кол глубже. — Я пытался сломать её, — сказал he. — Думая, что тогда она будет верна мне. Но она упрямая, даже после всего, что было, она остаётся верна своим принципам. — Ты хотел сделать из неё такого же монстра, каким сам являешься, — сказала Ребекка. — Да, — ответил he. — Хотел, думая, это соединит наши души. Только вот её ничем не проймёшь. Она удивительна. Столько вытерпеть боли и не сдаться — обычному человеку не под силу. Он подбил остальных с помощью отвёртки. --- 28 И в этот момент зашли мы. Я шла позади Доктора. — Прекращай этот цирк, — сказал he. — Доктор, мой старый друг, — сказал Мастер. — И Кэлли, вечно прятавшаяся за его спиной. Он отбросил Клауса, так что тот упал неподвижно. Мастер встал, сделав несколько шагов в нашу сторону. Я встала чуть впереди Доктора. — Я никогда ни за кем не пряталась, — сказала я. — Как скажешь, — сказал he. — Только сбегать ты умеешь очень хорошо. — Только сейчас я здесь, — сказала я. — А по какой причине здесь ты? Убить меня? Избавиться тем самым от мучений, воспоминаний, мести, ревности. — Я хотел отомстить за то, что ты взорвала мою ТАРДИС… — начал he. — Поправочка, мою ТАРДИС! — сказала я. — Она моя! — Кэлли, — сказал Доктор. — Кажется, я понял, почему ты так неустойчива со своими эмоциями, — сказал Мастер. — Ты переняла это от меня. — Да, — сказала я. — Волк блокировал это. А теперь Волка нет. — А виноват я, — сказал he. — Вообще-то это был мой выбор — спасти тебя, — сказала я. — Забыл? Я знала, на что шла. — Я не пришёл убивать тебя, — сказал he. — Ты пережила достаточно мучений за столь долгое время. Я здесь потому, что не могу забыть всё, что было между нами. Я не принуждал тебя ни к чему, чего ты бы не хотела делать. — Серьёзно? — спросила я. — Ты больше показывала свой характер, который мне не нравился, — сказал he. — Стой, стой, — сказала я. — Ты мучал меня только из-за моего характера? Это чушь! Тебе всегда было мало просто иметь меня, ты хотел завладеть моим разумом! Что у тебя получилось, но какой ценой? Мастер, это было миллиард лет назад. Неужели ты думаешь, что уже не поздно вскрывать старые раны? — Джека нет, Кэлли, — сказал he. — За тебя постоит любой, но неужели ты думаешь, что эта семейка недоумков сможет позаботиться о тебе? — А ты бы смог? — спросила я. — Тебе было плевать на всё, что я чувствовала к тебе или просто любые чувства к окружающему миру! Ты подавил их во мне, всю мою человеческую суть. Заставил ненавидеть весь мир! Только из-за моего характера? Ты думаешь, я поверю в это? — Я и не говорил, что со мной будет счастье, — сказал he. — Ты сама пошла со мной. Кэлли, я пытался захватить весь мир только лишь для тебя. Да, я злодей. Да, я убил тысячи. Да, я больной на всю свою голову. Я заставил страдать тебя, лишь показывая, что я главнее тебя. Это ли не повод меня бояться? И ты боишься, я понимаю. — Нет, не понимаешь, — сказала я, подходя к нему. — Что ты делаешь? — спросил he. — Ты не понимаешь, — сказала я. — Ты ничего не понимаешь. Несмотря на твои порывы гнева, непредсказуемости и просто безумия, только я способна видеть в тебе что-то хорошее, и ты сам это чувствуешь, когда стоишь рядом со мной, смотришь в мои глаза, слышишь мой голос. Ты не такой уж и плохой, как думаешь. Твоя душа полна нечто большего, чем угнетения, зависти, власти, гордыни, гнева. Ты несомненно лучший воин, отличное оружие. Но ты так же безупречен, гениален, достаточно идеален для вселенной. Ты должен был быть бриллиантом во вселенной. Я всю жизнь пыталась тебе это доказать. — Ты совершенно не слышишь меня! — сказал he. — Я ужасен! Всё, что я с тобой сделал, я заставил тебя страдать, испортил тебя до своего уровня! — Это ты меня не слышишь! — сказала я. — Не важно, что было миллиард лет назад, это было давным-давно. Я больше не та девочка, а ты не тот бесчувственный вечный враг. — Кэлли… — начал he. — Закрой глаза, — сказала я. — Зачем? — спросил he. — Пожалуйста, — сказала я. Он закрыл глаза. Я положила свою ладонь ему на щеку и показала всё прекрасное, что случилось когда-то между нами, всё, что я пыталась ему передать, чтобы он понял, насколько прекрасен мир. В этот момент вошла Юля. Доктор остановил её, и она встала рядом с ним. Мастер открыл глаза. — Это всё, что я пыталась сделать, когда была рядом с тобой, — сказала я. — А я даже этого не замечал, — сказал he. — Да, — сказала я. — А знаешь, всё-таки это я управляю твоим разумом. Я усыпила его. Доктор подошёл к нему, положив его на диван. Юля подбежала к Элайдже, а я к Клаусу. — Ты пришла, — сказал he. — Ты правда думал, что я оставлю тебя? — спросила я, вытаскивая кол из его груди, который был рядом с сердцем. Он встал и быстро переместился к Доктору, хотел навредить ему. — Клаус! — крикнула я. Он остановился, повернувшись ко мне. — Он ведь… — начал he. — Ему можно доверять, — сказала я. Он ушёл на кухню. — Что с ним? — спросил Элайджа, поднимаясь на ноги, как и остальные. — Он спит, — сказал Доктор. — Кэлли его усыпила. — И как долго он будет спать? — спросила Ребекка. — До завтрашнего дня, — ответила я. — Нам надо поговорить, — сказал Доктор. — Не сейчас, — сказала я, уходя за Клаусом. Он стоял у окна. — Ты в порядке? — спросила я, подходя к нему. — Относительно того, что меня чуть не убили, то да, — сказал he. — Я в порядке. — Я же просила тебя не вмешиваться, — сказала я. — Так бы ты не пострадал. Он повернулся ко мне. — Тогда пострадала бы ты, — сказал he. — Я не прощу никого, кто посмеет навредить тебе, и не важно, кто это будет. Доктор подошёл к нам. — Прошу прощения, — сказал he. — Но Кэлли, я должен идти. Я повернулась к нему. — Ты хотел поговорить, — сказала я. — Да, — ответил he. — Мне интересно, что ты будешь делать с Мастером? Он сел на стул. — Ты его ещё не убила? — спросил Клаус. — Эй, — сказала я. — Речи об убийстве не было. А ты не можешь забрать him с собой? — Издеваешься? — спросил he. — Конечно, я могу забрать его с собой, буду следить за его поведением. Только, Кэлли, я не смогу исправить его, и в любом случае ему удастся сбежать, и первым делом, куда он пойдёт, это будешь ты. — Я не могу оставить его здесь, — сказала я. — Если ты хочешь, чтобы он остался жив, здесь его лучше не оставлять, — сказал Клаус. Доктор непонимающе посмотрел на Клауса. — Я могу усыпить его и на дольше, — сказала я. — Только я не вижу в этом смысла. — Ты управляешь его разумом, — сказал he. — Это может как-то помочь. — Скорее он убьёт меня, если я вновь полезу в его разум, — сказала я. — Ты мог бы забрать его с собой. — Он сбежит от меня при первой возможности, — сказал he. — Ну, тогда сделай его человеком, — сказала я. — Перемести в какой-нибудь обычный город, обычный дом. Пусть он думает, что он обычный человек. — Сделать это против его воли? — спросил he. — А у тебя есть выбор? — спросила я, бросая ему часы Мастера. Он поймал их. — Это лучшее, что можно сделать, — сказала я. — Ладно, — сказал he. — Я заберу его. Но не буду обращать его в человека. — Как хочешь, — сказала я. — Просто подумай над этим. Он забрал Мастера и улетел вместе с ним в неизвестном направлении. --- Юля подошла ко мне. — Что теперь? — спросила she. — Вот это, — сказала я, показывая ей ключ от своей ТАРДИС, который успела незаметно вытащить из кармана Мастера. — Ты серьёзно? — спросила she. — Почему ты так стоишь на своём? Если ты сбежишь, можешь считать, что сестры у тебя больше нет. Она ушла. Клаус подошёл ко мне. Я быстро сунула ключ в карман. — Всё нормально? — спросил he. — Да, — ответила я. — Просто я слышал ваш разговор, — сказал he. — И чтобы ты ни решила, я пойму и буду на твоей стороне. Я обняла его. Он прижал меня к себе. — Клаус, — сказала я, отходя от него. — Это похоже на прощание, — сказал he. — Я… — начала я. — Ты же не собираешься уходить? — спросил he. — Нет, — сказала я. — Я не уйду. Даю своё обещание. Я хочу тебе кое-что показать. Мы вышли на задний двор. Я достала ключ и с помощью него призвала ТАРДИС. — Она же сломана? — спросил he. — Да, — сказала я. — Но я могу починить. Только это не будет так важно, если ты будешь против. — При условии, что не сбежишь от меня, — сказал he. — Я же… — начала я. Он стал целовать меня, притянув к себе. Он немного отстранился. — И ты обещала надоесть мне чрезмерным вниманием, — сказал he. Мы улыбнулись. — Если починка не помешает твоему обещанию, то, конечно, я не против, — сказал he. — Ладно, — сказала я, поцеловав его. — Почему бы не начать сейчас? — спросил he. Его губы расплылись в хитрой улыбке, а позже наши губы слились в поцелуе, и мы продолжили в спальне. --- 29 Ближе к обеду, когда мы находились в гостиной, пришёл Доктор. — Я думал, что ты ушёл, — сказал Кол. — Я и ушёл, — сказал he. Я встала напротив него. — А как же… — начала я. — Мастер? — спросил he. — Он… я сделал так, как сказала ты. Я посчитал это лучшим, что можно для него сделать. — О чём вы? — спросила Юля. — Я… — начал he. — Теперь он человек. Я отправил его в небольшой город, где сейчас он будет жить, может, и недолгое время. И с приходом времени я верну его. Сейчас надеюсь, что не пожалею об этом. Я подошла к нему и обняла его. — Всё будет хорошо, — сказала я. — И я не мог уйти, не поговорив с тобой, — сказал he. Я отошла от него. — Ладно, — сказала я. — Уверен, что хочешь поднимать эту тему? — Чтобы извиниться? — спросил he. — Да, уверен. — Тогда пойдём, — сказала я. Мы вышли на улицу. — Почему ты ничего не рассказала сразу? — спросил he. — Зачем нужно было притворяться? — Потому что тогда ты бы силой забрал меня, — сказала я. — А так ты думал, что я сильнее тебя и уж точно слушать тебя я не стану. — Да, именно так, — сказал he. — Ты могла сказать сразу, что занимаешься магией. — А ты бы поверил? — спросила я. Он опустил глаза. — Может быть, — сказал he. — Но по большей части ты хотела как можно дольше остаться со Старком. Не так ли? — Может быть, — сказала я. — Только сейчас единственный, с кем я хочу быть, это… — Не говори, — сказал he. — Ты обманываешь себя снова. — О чём ты? — спросила я. — Я люблю его. — Да, как и всех остальных, — сказал he. — Кэлли, я знаю. Ты можешь любить всех сразу. Но то, что ты хочешь быть с ним, не стоит спешить. Не говори, что будешь с ним вечно, какие бы чувства у тебя ни были к нему. Ты знаешь, что он должен был умереть. — Доктор… — начала я. — Кэлли, ты остановила его, спасла его, — сказал he. — И я не скажу, что вы не стоите друг друга, а даже наоборот, очень даже подходите. — Я не совсем ловлю твою суть, — сказала я. — Нет, ты понимаешь, — сказал he. — Путешествия, Кэлли. — Я не променяю его на путешествия, — сказала я. — Он единственный, в ком я увидела родную душу. — Я знаю, — сказал he. — Только он не Джек. Будь аккуратней. Здесь каждая ссора может оказаться последней для тебя. — Не говори так, — сказала я. — Ты не знаешь его. — Давай вернёмся, — сказал he. Мы вернулись в дом. — Всё нормально? — спросила Юля. — Вы какие-то не такие, — сказал Кол. — Похоже, это было не просто извинение, — сказал Клаус. — Да, — сказал Доктор. — Кэлли, я хочу видеть тот аппарат. — Иди за мной, — сказала я. Мы зашли в каморку, где стояла вся система. — Это, конечно, гениально, — сказал he. — Но… Он испортил всю систему с помощью своей отвёртки, так что все приборы больше не работали. — Но нельзя, чтобы всё это работало, — сказал he. — Почему? — спросила я. — Это маяк, — сказал he. — С помощью которого мало ли что ты можешь заманить сюда. Не работало ничего, кроме радара. Я вернулась к остальным. Доктор смотрел на радар. — О чём вы говорили? — спросил Кол. — Это не важно, — сказала я. — Он испортил тебе настроение, а это важно, — сказал he. Я посмотрела на Клауса, но тут же опустила глаза, подняв их на Кола. — Не следует беспокоиться об этом, — сказала я. — Юля, следует ли нам беспокоиться? — спросила Ребекка. — Думаю, нам всем стоит беспокоиться, — сказал Доктор, приходя к нам. — Сюда надвигаются гости. — О чём это ты? — спросил Элайджа. — Реактор Кэлли работал как маяк, — сказал he. — Теперь мы ждём инопланетных гостей. — Джудуны? — спросила я. — Скорее всего, — ответил he. — Да, это они. — Вот чёрт, — сказала Юля. — Кого мы ждём? — спросил Клаус. Тут раздался стук в дверь. — Так скоро? — спросил he. Доктор открыл дверь, тем самым впустив трёх Джудунов. — Боже, — сказала Ребекка. — Что это? Они направили своё оружие на нас. — Доктор? — спросила я. Он осторожно подошёл к нам. — Все, поднимите руки, — сказал he. Все так и сделали, кроме меня. Я стояла позади всех. — Мы же первородные, — сказал Кол. — Это оружие распепелит любого и не спросит, первородный ты вампир или нет, — сказал he. — В этом доме есть нарушитель, — сказал Джудун. Я вышла вперёд. Доктор успел передать мне запчасть от браслета. — Хорошо, — сказала я. — Только нарушителя здесь нет. Есть только средство нарушения. Я протянула запчасть. Он взял её. — Как найти нарушителя? — спросил he. — Он скрылся через вихревой манипулятор времени, — сказал Доктор. — Не думаю, что его можно найти. — Мы конфискуем его прибор, — сказал he. — Ну тогда, удачи его найти, — сказала я, щёлкнув пальцами, переместив их на свой корабль. --- 30 Позже мы все благополучно поговорили о моей жизни. Доктор, как всегда, выдал некоторые мои секреты, за что я немного на него вспылила. В основном он говорил о легендах, но и о моём прошлом тоже. Когда речь зашла о моих родителях, я ушла в свою ТАРДИС и стала её чинить. Когда Доктор закончил свой рассказ, он пришёл ко мне попрощаться. Позже он ушёл, а я через какое-то время пришла в каморку, где стоял уже непригодный для использования аппарат. Я стояла и смотрела на него. Клаус зашёл и встал рядом со мной. — Это он сделал? — спросил he. — М? — спросила я, посмотрев на него. — Доктор, — сказал he. — Это он сломал эту штуку, на которую ты потратила несколько дней без сна? — Ага, — ответила я. — Я думал, твоя реакция будет более эмоциональной, — сказал he. — Не к чему, — сказала я. — Теперь этот прибор бесполезен. — Значит, всё закончилось? — спросил he. — Может быть, — ответила я. --- 31 Следующим днём все были в гостиной. — Кэлли, не хочешь прогуляться? — спросил Кол. — Да, конечно, — ответила я. — А я с радостью составлю вам компанию, — сказал Клаус. — Это лишнее, — сказал Кол. — Да что ты? — спросил he. — Тогда мы все пойдём, — сказала Ребекка. — Да, это отличная идея, — сказал Элайджа. — Нам всем следует немного развлечься. — Полностью поддерживаю, — сказала Юля. — Смотря какие развлечения вы имеете в виду, — сказала я. — Думаю, у тебя есть что нам предложить, — сказал Элайджа. Я посмотрела на Кола, а он как будто ждал, что я посмотрю на него. — Мне есть что предложить, — сказал he. — Даже интересно, что предложит нам наш младший брат, — сказал Клаус. — Если, конечно, это не те старые проделки, — сказал Элайджа. — Думаю, это будет весело, — сказал Кол. — Обещаю, что никаких убийств. — Тогда о каком веселье идёт речь, Кол? — спросила Ребекка. — Сами увидите, — сказал he. Мы прибыли в парк развлечений. — Не думал, что у тебя до сих пор играет детство, — сказал Элайджа. — Возможно, — сказал Кол. — Развлекайтесь, ребята. Кэлли пойдёт со мной. Он схватил меня, и мы переместились с вампирской скоростью в очередь на один из аттракционов. — Что ты делаешь? — спросила я. — Я хочу провести этот день с тобой и очень хорошо провести время, — сказал he. — Ладно, — сказала я. — Думаю, будет весело. — Я знал, что ты оценишь эту идею, — сказал he. Мы до самого вечера развлекались, катались на аттракционах и прятались от семейки. Это и вправду было весело. И когда мы прогуливались уже по вечернему городу, жуя сладкую вату, мы наткнулись на уличных музыкантов, что не было удивительно. — Это то, что надо, — сказал he, направляясь к ним. — Кол! — крикнула я. Он остановился и повернулся ко мне. — Что такое? — спросил he. — Почему ты такой весёлый сегодня? — спросила я. Он подошёл ко мне. — Потому что это не совсем обычный день, — сказал he. — О чём ты? — спросила я. — Это мой последний день в Новом Орлеане, — сказал he. — Что? — спросила я. — Я завтра уезжаю, и Ребекка тоже, но она ещё вернётся, — сказал he. — Когда я должна была узнать об этом? — спросила я. — Я для этого и хотел пойти с тобой, — сказал he. — И оставить хорошее воспоминание на последок. Никто не должен грустить в этот день. — Но… — начала я. — Никаких «но», — сказал he. — Пойдём танцевать. Он взял меня за руку, затащил в толпу, которая окружала музыкантов. — Не думай ни о чём, — сказал he. — Просто наслаждайся. Мы стали танцевать. Через какое-то время нас нашли его братья и его и моя сестры. Юля и Ребекка сразу же присоединились к нам. Клаус и Элайджа стояли и просто наблюдали за происходящим. — Как думаешь, что задумал наш братец Кол? — спросил Клаус. — Если ты думаешь, что Кол намерен увести у тебя Кэлли, то он завтра уезжает, — сказал Элайджа. — Я помню, — сказал he. — Думаю, тебе не о чем беспокоиться, — сказал he. — Они просто веселятся. И, может, следует присоединиться к ним? — У меня не настолько весёлое настроение, — сказал he. — Заглуши свою ревность, Никлаус, и присоединяйся, — сказал Элайджа, присоединившись и уведя Юлю в глубь толпы. Кол танцевал уже с какой-то девушкой. Ребекка подошла ко мне. — Где Клаус? — спросила я. — Не беспокойся, — сказала she. — Он просто не настроен на веселье. А ты хорошо двигаешься. Где научилась? — Долгая история, — сказала я. — Угощайся. Я отдала ей сладкую вату. — Покажешь пару движений? — спросила she. Ещё немного потанцевав, я ушла искать Клауса. Найдя его, стоящим в полном одиночестве, я подошла к нему. — Всё нормально? — спросила я. — Да, — ответил he. — Нормально. — Ты просто ушёл и… — начала я. — Я хотел побыть один, — сказал he. — Что-то случилось? — спросила я. — Не хочу портить тебе настроение, — сказал he. — Ты его не испортишь, если не будешь заставлять меня думать, что что-то случилось, — сказала я. — Что тебя беспокоит? Я взяла его за руку. — Всё хорошо, — сказал he. — Всё, чего я сейчас хочу, так это забрать тебя и увести домой. Он поцеловал меня. Тут пришёл Кол, и мы отстранились друг от друга. — Нет, нет, нет, — сказал he. — Вы ещё успеете. Сейчас все веселятся, и вы тоже должны быть со всеми. — Кол, дай нам пять минут, — сказала я. — Нет, — сказал he. — Вы пойдёте со мной. — Пошли, — сказал Клаус. — Он не успокоится. Мы вернулись в шумную толпу. — Может, пойдём домой? — спросила я. — Я найду Ребекку, — сказал he, уходя. — Ты замёрзла? — спросил Клаус. — Нет, — ответила я. — Я немного устала. — Точно? — спросил he. — Смотри, они всё-таки вместе. Мы смотрели на то, как Элайджа и Юля целуются. — Кто бы сомневался? — сказала я. --- 32 Через какое-то время мы вернулись домой. Где всё продолжилось, но уже с алкоголем. Правда, Клаус не давал мне много пить. Пройдя ещё какое-то время… — Здесь слишком тихо, — сказал Кол. — Может, вы что-нибудь сыграете? Но весёлое. Я на скрипке и Юля на гитаре исполнили Roundtable Rival, под что Майклсоны танцевали. После чего послышались аплодисменты. — Это великолепно, — сказал Кол. — Ты бы слышал, как она поёт, — сказала Юля. — Эй! — сказала я. — Может, ты споёшь? — спросил Кол. — Хотя бы одну песню, — сказала Ребекка. — Ну хорошо, — сказала я. Мы пришли в комнату, где стоял рояль. Я села за него и исполнила песню «Охота на лисицу». — Сойдёт вместо сказки перед сном? — спросила я. — Вполне, — сказал Элайджа. — И да, Кэлли права, уже довольно поздно. Все разошлись по комнатам. — Ты так и не сказал, что тебя беспокоит, — сказала я. — Это уже не важно, — сказал Клаус. — Я не хочу думать об этом. И тебе следует не морочить себе голову моими проблемами. Он поцеловал меня. --- 33 Утром я решила навестить сестру и, увиденное заставило меня выйти. Она была с Элайджей. — Не хорошо подглядывать, — сказал Кол. Мы отошли. — Ты следишь за мной? — спросила я. — Возможно, — ответил he. — Ты сегодня уезжаешь, — сказала я. — Через час, если быть точнее, — сказал he. Наши взгляды встретились. Он подошёл ко мне, нависая надо мной. Я чувствовала его горячее дыхание на своём лице. Он потянулся к моим губам. — Кол… — сказала я. Он остановился. — Я знаю, — сказал he, поцеловал меня в щёчку и сделал пару шагов назад. — Что здесь происходит? — спросил Элайджа, стоя за мной. — Разве ты не должен собираться? С ним была Юля. Они только вышли из комнаты. — Уже иду, — сказал Кол и ушёл в свою комнату. Я повернулась к ним. — Что это было? — спросила Юля. — Ты же понимаешь, что так нельзя. Я заметила Клауса, стоящего позади них, и не известно, сколько он там стоял. — Ничего и не было, чтобы её в чём-то обвинять, — сказал he, подходя ко мне. — Лучше расскажите, что между вами двумя. — О чём ты? — спросила Юля. — Между нами ничего нет, — сказал Элайджа. — Так я и поверил, — сказал Клаус. — Что после ночи ещё не решили, кем являетесь вы друг другу? Да ладно вам. Мы знаем, что вы вместе. Только вот как давно вы это скрываете? — Это не твоё дело, Никлаус, — сказал Элайджа. — Ладно, — сказал he. — Не буду мешать вашему счастью. Я ушла на кухню и заварила себе зелёный чай. Клаус встал в проходе, смотря на меня. — Ничего не скажешь? — спросила я. — А что я должен сказать? — спросил he. Вдруг у меня зазвонил телефон. Это был незнакомый номер. Я приняла вызов. — Кто это? — спросила я. — Это я, — сказал Стивен. — Стивен, — сказала я. — Почему с незнакомого номера? Клаус подошёл ко мне. — Это не важно, — сказал he. — Что-то случилось? — спросила я. — Нет, — ответил he. — Просто звоню спросить, как у тебя дела. — У меня всё хорошо, — сказала я. — А ты как? — Нормально, — сказал he. — Нет никаких проблем? — Нет, — ответила я. — Но если ты задашь ещё один схожий вопрос, то я буду считать, что проблемы у тебя. — Нет, что ты? — сказал he. — Прошло несколько недель, и я не мог не позвонить тебе. — Несколько недель? — переспросила я. — Чёрт, я совсем забыла, что время идёт по-разному. — Расскажи всё, что произошло за это время, — сказал he. — У тебя прошло несколько месяцев. Я посмотрела на Клауса. Он смотрел на меня уже с не совсем довольным лицом. — Да, я… знаешь, всё хорошо, — сказала я. — Я тебе потом перезвоню. Я отключилась и убрала телефон. — Думаю, теперь мне есть что сказать, — сказал Клаус. — Почему тебе звонит Стивен? — Он спрашивает, как дела, — ответила я. — И давно? — спросил he. — Что давно? — спросила я. — Вот так названивает тебе и спрашивает, как дела, — сказал he. — Только сегодня, сейчас, — сказала я. — До этого он не звонил. Честно. — Я верю тебе, — сказал he. — Но ты не станешь ему перезванивать. — Тогда он придёт сюда сам, — сказала я. — Пусть только посмеет, — сказал he. Тут на кухню зашла Ребекка. — Вы как обычно, — сказала she. — Мы собираемся уходить, а вы решаете свои проблемы. — Уже? — спросила я. — Да, — ответила she. Мы пришли в гостиную, где были Элайджа, Кол и Юля. Кол подошёл к нам. Он обнялся с Клаусом, а Ребекка обнялась со мной. — Ты же вернёшься? — спросила я. — Да, обязательно, — ответила she. Потом Кол и я обнялись. — Даже не вздумай скучать по мне, сестрёнка, — сказал he. — Конечно, братик Кол, — сказала я. — Можешь не переживать по этому поводу, — сказал Клаус. — С Ником она даже не вспомнит о тебе, — сказала Ребекка. — А я не смогу забыть, — сказал Кол. — А вы звоните почаще, — сказал Элайджа. — Обязательно, — сказал he. — Ладно, всем счастливо оставаться. — До встречи, — сказала Ребекка. — Пока, — сказала я. — Прощай, Кол, и пока, Ребекка, — сказал Клаус. — Хорошо вам доехать, — сказал Элайджа. — Пока, — сказала Юля. Они уехали.