V

https://t.me/klounbezgrima 🤫🤫

***

Я бросил на него косой взгляд и, решив быть благоразумней и игнорировать его слова, направился к свободному месту рядом с Варварой. Она избегала моего взгляда, что не меняло того факта, что выглядела девушка потрясающе. Хотя Дженнифер, по всей видимости, совершенно не случайно стояла за своим стулом и явно демонстрировала, как «с иголочки» она выглядит, причем любой бы заметил, что она это осознает. На ней была надета облегающая, черная винтажная пижама, закрывающая всё тело и вместе с тем предоставляющая фантазии наблюдателя довольно пищи. Да, она была просто обворожительная женщина, а я всё-таки всего лишь мужчина. И, тем не менее, этот раунд однозначно завершился победой Варвары. Это была нечестная борьба. Рядом с Дженнифер любая другая женщина выглядела более живой, или, если выражаться в терминологии самой итальянки, неплохо было бы посоветовать этой Аленушке повнимательнее изучить предпочтения мужчин. Недостойно побеждать беззащитного противника, уважаемая. Сам я был одет не ахти, а Артем вообще сидел в боксерских шортах, спортивной майке, примерно на два размера большей, чем надо, и в белых носках почти до колен, а чтобы полностью завершить впечатление, на шее он носил цепочку, возможно, кстати, серебряную. Анзор был одет примерно так же небрежно, а Анжела… Анжела в своем репертуаре. На ней была надета невзрачная пижама в цветочек, а сверху обтрепанный старый халат, который мог бы в принципе сойти за дорогую вещь, сохраненную как память о давно прошедших отношениях, если бы вообще она способна была хоть на какой-то вид отношений… Не ради выгоды, разумеется. Сверху она напялила расстегнутую мужскую зипку. Мою зипку. Вот же… хитрая женщина, если так можно выразиться. Волосы Варвары напоминали непогасшее ярко-красное пламя, льющееся ей на плечи. Рыжеволосая ведьма, ей-богу. Она как-то их взъерошила, что, вероятно, казалось ей просто практичным, однако смотрелось просто шикарно. Но выглядела девушка такой усталой, что казалось, она относится к той добропорядочной части населения, которая постоянно ложится в постель в одиннадцать, чтобы назавтра встать с петухами. Или до петухов, чтобы их разбудить. Кукареку, ебать. — Что, тебе тоже не спится? — спросил Артем, который, наконец, сообразил, что я не в состоянии отвечать на его глупые выкиды. — У меня голова разболелась. — Ну да, и ты спустился, потому что здесь сто пудов есть отличный шкафчик с медикаментами, понимаю, — ехидно заметил он. Против своей воли я уже приготовился к резкому ответу, но Дженнифер опередила меня. — У меня аспирин есть, надо? — Спасибо. Аспирин. Отличная идея. Последние несколько минут я практически позабыл про головную боль, но это не означало, что она прошла. Я заметил, как Бесов поглядывает то на меня, то на Анжелу двусмысленными взглядами, злобно глянул на него, осторожно повернулся, боясь встретить такие же издевки со стороны Варвары. Её реакция потрясла. Она встретила мой взор с каким-то новым лукавым, но добродушным огоньком в глазах. В них по-прежнему маячила усталость. Это что-то новое. Я уже хотел спросить её об этом и, возможно, окончательно выставить себя дураком, между нами нагнулась над столом Дженнифер, чтобы поставить на стол стакан воды, она загородила от меня Варвару, и очень может быть, сделала это намеренно. — Я что-то пропустил? — спросил я. — Варя думает, что она что-то слышала, — сказал Анзор. Несколько мгновений я собирался с мыслями. Если я не ошибаюсь, у Варвары была комната рядом с Анжелой. Я могу себе приблизительно представить, что она слышала, и внутренне подготовился к одной из идиотских сентенций Артема. Но, к моему удивлению, он молчал, только его ухмылка стала шире. Если мне суждено победить в этой игре, я начищу этому выродку ебало, как только всё выяснится. Ну а если нет, то всё равно начищу. — Ну и? — я снова посмотрел на Варвару. Она сидела с ногами на стуле, подтянув их к себе. Дело еще не дошло до того, чтобы она раскачивалась туда-сюда, но выглядела она очень испуганной, а в её взгляде снова была такая пустота, что у меня на спине выступил холодный пот. Дженнифер достала большую круглую таблетку, кинула её в стакан с водой, который поставила передо мной: — Ну что, хорошо поспал? Анжела заговорщически улыбнулась. Она знала, при каких обстоятельствах я уснул, и у меня было явное чувство, что не только она… Я ощутил, как бросилась кровь в лицо. Она еще и всем распиздела! А что ожидалось, собственно? Сам тоже хорош, трахал одну, видя перед собой другую. Два сапога пара. Я глотнул из стакана и сразу почувствовал, что это не аспирин. Но что бы это ни было, оно подействовало. Лекарство еще не достигло желудка, а я уже почувствовал, что тупое давление в голове прекратилось. Я сделал еще глоток, больше первого, демонстративно скорчил гримасу и одним махом опустошил стакан. В глазах Дженнифер вспыхнули веселые искорки, однако, к моему облегчению, она воздержалась от комментария, только взяла стакан из руки и молча поставила его обратно на стол. — Не особо хорошо, если честно. — Это меня не удивляет, — сказал Артем. — Как и все мы, — добавила Дженнифер. Я не видел её в этот момент, но могу поручиться, что она бросила на Бесова прямо-таки сердитый взгляд. — Варя первая проснулась. — Проснулась от чего? — От кошмара. Она первая пробудилась от нашего общего кошмара, если уж быть совсем точным. — Бесов, ну задрал уже, честно! — вздохнула Дженнифер. Она сердито посмотрела на него и снова наклонилась над столом между мной и Варварой, но на этот раз затем, чтобы взять пачку «West», которая лежала на столе. — Ведь ты видел кошмар, не так ли? Прежде чем ответить, я тоже достал сигарету и сделал затяжку. — Ну и? Она слащаво улыбнулась: — Ставлю косарь, тебе снилось это здание, и ты убегал от каких-то преследователей. Все остальные прямо сверлили меня своими карими глазами. Только теперь мне пришло в голову, что у них у всех карие глаза. Темные, шоколадные глаза… как и у меня. Но, в конце концов, все мы дальние родственники, пыталась меня успокоить рациональная часть личности. Кроме того, в данный момент это не играло никакой роли. Дженнифер выпустила в мою сторону клуб дыма. — Ты бежал. И там был огонь… Ты побежал сюда, в свою комнату. — Откуда ты знаешь? — Я автоматически взглянул на Анжелу, но она в ответ лишь пожала плечами, а Артем сказал с ухмылкой: — Не беспокойся, ты не разговаривал во сне. А если и разговаривал, она нам ничего не рассказывала. Я был так зол, что даже не нашелся, что на это ответить, только снова обратился к итальянке: — И что всё это значит? — Ну, — спросила она, — я права? — Откуда ты знаешь? — я упорствовал. — Она знает это, — кивнула Варвара в сторону Дженнифер, — потому что все мы видели один и тот же сон. Абсолютно одинаковый. И прекратите уже ваши подъёбки, сами же и выставляете себя овзшниками, — на этот раз она многозначительно глянула на Бесова. — Это какая-то шутка, — Я попытался улыбнуться ей в знак благодарности, но улыбка вышла жалкой. — Никому из нас в данный момент не до шуток, Сём, — Анзор тоже включился. — Но это же бред, — вероятно, я единственный в этом помещении, кто мало знает, в каких обстоятельствах уснул. — Давайте-ка помедленнее. Итак, у всех был ночной кошмар. Это, конечно… необычно, но, с другой стороны, — я озирался в поисках поддержки. — У каждого из нас был лютый стресс. К тому же этот дом из фильма ужасов. — Ты думаешь, у всех был один сон потому, что мы одинаково заебались? — Варвара выглядывала из-за края большой кружки кофе. Она задала вопрос в таком тоне, что нельзя было не заметить, что она с большим сомнением ожидает утвердительного ответа, как, впрочем, и остальные. — Ну, приблизительно, — согласился я. — Ты, вероятно, не расслышал, заяц, — сказала Дженнифер. Анжела бросила на неё укоризненный взгляд, который та, конечно же проигнорировала. — Мы не просто видели кошмар. Нам снилось одно и то же. Абсолютно одно и то же. — Ну, ребят, наверняка что-то должно отличаться, — с сомнением ответил я. Ведь она ничего не говорила о Кехно. Почему ты делаешь это со мной? Дженнифер демонстративно закатила глаза. Она отступила на шаг назад, нахмурила лоб и внимательно посмотрела на сигарету, которую держала между пальцами, затем воспользовалась случаем и еще раз нагнулась над столом между мной и Варварой, чтобы дотянуться до пепельницы, да так энергично, что вокруг полетели искры. — Давайте подойдем к этому аналитически, — сказала она. — Воздержимся от ебанутой фантазии и просто разберем факты, — итальянка медленно обводила взглядом нашу компанию. — Якобы все мы между собой родственники, однако до этого момента ни разу не виделись и даже ничего друг о друге не слышали. — А что насчет общего сна? — спросила Варвара. — А ничего, детка, — с улыбкой парировала Дженнифер. — Или наоборот всё. Я просто пытаюсь перечислить всё, что известно. Возможно, найдется какой-то общий знаменатель. — Психология для начинающих, — прошептала Анжела. — Первая глава, первый абзац. Она сказала это очень тихо, но, тем не менее, Дженнифер услышала её слова. На какую-то долю секунды в её глазах блеснуло нечто, что я мог бы назвать чистой ненавистью, но женщина в мгновение ока овладела собой. — Чтобы выяснить всё раз и навсегда, — сказала она сдержанно и с улыбкой, однако чуть-чуть холоднее, чем минуту назад, — я врач, а не психолог. И я такого же мнения об этих инженерах человеческого мозга, как и вы. Меня интересуют факты и только факты. — Вот оно! Народное достояние русской медицины! — показалась довольная макушка Бесова. — Совершенно верно, — осклабившись, ответила Дженнифер. — Знаешь, дорогой, я очень люблю резать! И, вероятно, для этого ей даже не нужен скальпель, подумал я. Довольно было острого языка. Особенно, если Артем будет так усердствовать. Я предусмотрительно не стал высказывать такую мысль. Да это и не было нужно. — Итак, еще раз с самого начала, — продолжала она. Её взгляд неприятно долго и пристально остановился на мне. — Еще несколько часов назад никто не был знаком друг с другом, хотя мы, как выяснилось, родственники. С другой стороны, если посмотреть на нас, можно заметить очевидное сходство в фенотипе. — Фенотипе… Интересно, — эхом отозвался Артем. — Это родство, — объяснила Дженнифер. При этом она закатила глаза еще больше. — Фамильное сходство, если тебе это слово больше нравится, Бесов. Тот ухмыльнулся еще шире и уставился на итальянку, как кот на сметану. — Ну я бы не сказал, что вы, то есть мы, так уж похожи. — Ну и слава богу, — пробормотала Варвара. Дженнифер со вздохом покачала головой: — Я это уже заметила. Однако для научного наблюдения имеют значение несколько другие вещи, чем первое внешнее сходство, это вам понятно? Например, у всех у нас голубые глаза. — Ну если этого достаточно, то в стране у меня есть еще около пяти миллионов родственников, — ухмыльнулась девушка. — Мне казалось, мы должны оставить уровень вселенской фантазии и заняться сухими фактами. — А как же всё-таки быть с нашим общим кошмаром? — спросил Анзор. Он резко повернул голову. — То, что шесть людей видели практически идентичный сон… Я, конечно, не ученый, но понимаю, что здесь явно что-то не так. — И потом еще эти головные боли, — продолжала Варвара. Головные боли? Я инстинктивно отстранился от ребят, и обернувшись всем корпусом к Петрович, вопросительно посмотрел на неё. — С тех пор, как мы попали в эти забытые богом руины, у меня то и дело приступы мигрени, — Мне показалось, что она правильно поняла мой взгляд. — Ведь у тебя тоже? Я кивнул: — Да, но это ни о чём не говорит. У меня всегда так с самого детства. Пожалуй, они стали сильнее, как мы сюда приехали. Сильнее и чаще. — Это стресс, — констатировала Дженнифер. — В этом нет ничего экстраординарного. Стресс часто является причиной мигрени. — Возможно, — сказал Анзор. — Но есть еще кое-что, — на несколько минут он замолчал. Казалось, подыскивает нужные слова. Когда он снова заговорил, это звучало жутковато. Словно ему самому неприятно то, что вылетает изо рта. — Чувство, что… Я понимаю, это звучит долбоебически, но с секунды, как я сюда прибыл, не проходит чувство, будто всё, что происходит, я уже когда-то переживал. — Поверь мне, родной. Я бы знал, если бы мы уже когда-то виделись, — ехидно заметил Артем. Но Анзор не обратил на это внимания. — У меня такое чувство, что я уже был тут когда-то, — настаивал он. — Я имею в виду вот что: я знаю, что не был ни в этом городе, ни в этом здании. И в то же время… Он прервал свою речь и растерянно пожал плечами. — Дежавю, — веско объявила Дженнифер. — Нечто подобное часто происходит. Для этого есть даже научное объяснение. — Вау, неужели? — иронично спросила Варвара. — Да идите вы на хуй! — Итальянка конечно же не ожидала такого ответа, она скрестила руки на груди и продолжила отрешенным диктаторским тоном: — Причина очень простая. Человеческий мозг состоит из двух полушарий, которые в совокупности образуют единство, при этом, работают абсолютно независимо друг от друга. И иногда происходит такое, что одна половина воспринимает только что пережитый опыт и тут же перерабатывает его в воспоминание, в то время как вторая половина лишь начинает данный опыт воспринимать. И в это время человек испытывает чувство, что он уже переживал это раньше. Так что всё совсем просто. — Да всё, не кипятись, — проворчал Артем. — В твоих словах есть логика. — Я не утверждаю, что именно так и было. Просто есть такая вероятность. Но есть и другая… — Вероятность чего? — голос Веры не только прервал нашу высоконаучную дискуссию, он так неприятно врезался в мои мысли, что я испуганно вздрогнул, уставился на вошедшую женщину и стоял так битых десять секунд, словно в комнату вошло привидение. — Могу я узнать, что означает это столпотворение? — А ты сама как думаешь,? — спросил Артем с ухмылкой. Он обвел всех присутствующих повелительным жестом, призывая помалкивать. — Мы никак не можем решить, как разбиться на пары, чтобы выполнить условие этого уебанского завещания. — Чего?.. — Ну это же ясно, — Бесов продолжал веселиться. — Каждый из нас хотел бы завалиться в койку с такой классной Дженни. Вот мы и должны между нами, мальчиками, решить, бросить жребий или по-старомодному, решить спор при помощи дуэли на внутреннем дворе. — Ты ж везде проебешь, рыцарь, — она ответила ему почти искренней улыбкой. — Это вовсе не соответствует действительности, но что-то в этом есть, — спокойно сказал Анзор. — Садитесь. Может быть, кофе? — Кофе? — Вера растерянно заморгала. — Это в такое-то время?! Уже почти полночь. — Надеюсь, не разбудили, — быстро проговорила Анжела. — Мы же не слишком шумели? — Я и без того не могла уснуть, — ответила Сотникова. — Вы знаете, в моём возрасте потребность во сне значительно снижается. И всё же я попросила бы вас всех вернуться в свои комнаты. Завтра нам предстоит очень напряженный день. Она обвела нас по очереди взглядом, будто бы ожидала, что мы все вскочим со своих мест и поспешно разбежимся по комнатам. Но так как этого не произошло, она выглядела разочарованной и даже слегка рассерженной. — Возможно, это и является причиной того, почему мы не можем уснуть, — ответила Анжела. — Мы, видите ли, все в ахуе, надеюсь, понятно, почему? — Конечно, разумеется, — ответила Вера таким тоном, который явно показывал, что она нихуя не понимала и не собирался понимать. — И, тем не менее, я настаиваю, чтобы вы прекратили эту полуночную беседу и вернулись в комнаты. Но вот что странно: не только Анжела, а через несколько мгновений Варвара и даже Артем послушно поднялись со своих мест, и я, наконец, отметил, что и сам встал, правда, последним, вынул сигарету изо рта, раздавил в пепельнице, вышел из-за стула и аккуратно задвинул его на место. — Прошу вас, не поймите меня неправильно, — сказала она. — Мне, разумеется, вовсе не хочется давать вам какие-то указания, но всем вам завтра понадобится свежая голова. — Она замолчала, подыскивая нужные слова, и продолжила с намекающей и совсем не уверенной улыбкой: — Кроме того, в этом здании очень даже небезопасно передвигаться в темноте. Я бы не рекомендовала вам самовольно разведывать здешнюю обстановку. Не то чтобы это было действительно опасно, но не следует подвергать себя излишнему риску, не так ли? — Например, риску собираться без присмотра в одной комнате? — прошептала Варвара. — Она что, боится, что мы до чего-то докопаемся? — Нет, барышня, я не это имела в виду, — недовольно ответила Вера — Я бы очень не хотела, чтобы с вами что-нибудь случилось. Мне кажется, вам не хотелось бы провести, быть может, самый главный день в вашей жизни в больнице со сломанной ногой, или я не права? — Я думаю, мы должны последовать совету Веры Михайловны и пойти спать, — прервала её Дженнифер. — Мы все очень устали и, естественно, раздражены. Нам не помешает пару часов отдыха. Утро вечера мудренее. Она улыбнулась своей фирменной невозмутимой улыбкой. — Поверьте, я не хотела… — начала было Вера, но, заметив, что дальнейшие объяснения могут только ухудшить ситуацию, запнулась, недоговорив фразы. Бесов уже приготовился к тому, чтобы сделать одно из своих никому не нужных замечаний, но в последний момент поймал предостерегающий взгляд Дженнифер и ограничился пожиманием плеч и кривой ухмылкой. Вместо того чтобы выглядеть еще большим ебанатом (если это вообще было возможно), он вернулся к столу, взял громоздкий фонарь, который лежал на нём, и включил его. Пока фонарь поворачивался в руке Артема и шарил по комнате, его свет показался мне очень бледным и слабым, однако когда он направил его луч на открытую дверь за спиной Веры, он превратился в сверкающий меч, рассекающий темноту в холле. Зрелище было скорее тревожное. Как это уже случалось здесь со мной, этот свет производил обратное действие, вместо того чтобы разгонять черноту, наполнявшую комнату, он делал её еще ужаснее. Внезапно что-то зашуршало, Артем испуганно остановился и высоко поднял фонарь. Несколько мгновение тонкий луч метался в темноте по коридору, казалось, в какое-то мгновение он высветил нечто, но оно исчезло так быстро, что мы ничего не успели понять, но не так быстро, чтобы мы ничего не заметили. Прошла секунда. И тут трепыхание и шелест возобновились, только на этот раз ближе, осязаемее, и в следующее мгновение Варвара крикнула: — Там что-то впереди! Нам нужно туда! Она побежала. Я инстинктивно выставил руку вслед, пытаясь схватить её, но хватая пустоту, покачнулся вперед и чуть не потерял равновесие от неловкого движения. Пытаясь не упасть, шагнул в сторону. Наконец я очнулся и неловко побежал за Варварой, хриплым голосом крича ей вслед: — Эй, погоди! Ты куда? Зачем? Конечно, она даже не слышала моих слов, а с каждой минутой впадала в большую прострацию. — Подожди! Куда мы бежим хоть? Вопреки моим просьбам, девушка бежала всё быстрее, словно одержимая, она натолкнулась на дверную раму и, казалось, скорее упадет и скатится по лестнице вниз, нежели успешно сбежит. — Остановитесь, пожалуйста! — кричала Вера нам вслед. — Варвара, остановитесь же! Вам просто что-то показалось, и… Но она не останавливалась. Варвара наткнулась бедром на каменные перила лестницы, каким-то чудом удержала равновесие и на этот раз и помчалась вниз. — Только не туда! — пронзительно крикнула Вера. В её голосе слышался смертельный ужас. — Умоляю вас, ТОЛЬКО НЕ НАПРАВО! Но напрасно. Девушка как раз достигла подножья лестницы и направилась именно туда, куда её так настоятельно просила не бежать Сотникова. В это мгновение я вдруг почувствовал, как в дежавю, то, что должно было сейчас произойти. Варвара споткнулась. Она потеряла равновесие, закачалась, махнула в воздухе руками, отчаянно стараясь не упасть. Возможно, это ей и удалось бы, но на том месте, куда она хотела наступить, пол вдруг разошелся, чтобы поглотить её. Руки Варвары безумно шарили в воздухе как крылья, а она медленно, но неуклонно наклонялась вперед всё больше и больше. Прямо перед ней больше не было пола. Там, где еще мгновение назад были древние каменные плиты двора, зияла теперь круглая дыра, колодец, в который она неминуемо должна была свалиться. Но она только упала, перевернулась в падении в сторону и попыталась схватиться вытянутыми руками за опору, которая находилась близко и одновременно далеко, и в этот последний момент к ней подбежала Вера, кинулась вперед и ударила её ладонями, сбив в сторону. Этот толчок её спас. Вместо того чтобы сорваться в черную дыру, она отскочила на пол рядом с люком. Вере повезло меньше. В то время как Варвара перекатывалась по булыжному полу, Сотникова с ужасной силой ударилась о край, и мне показалось, что я слышал, как треснули её кости. Она не закричала, но издала какой-то странный, свистящий звук, вроде выдоха, и в то же мгновение исчезла в шахте. Наконец я добрался до конца лестницы, отчаянным рывком опередил ребят и одним прыжком, на который я бы никогда не отважился в нормальном состоянии, очутился у провала, зиявшего там, где еще несколько мгновений была булыжная мостовая крепостного двора. Я бухнулся около Варвары, так сильно, что вскрикнул от боли, наклонился над ней. — Кехно, — простонал я севшим голосом, — успокойся! Она ударила меня. Это произошло слишком быстро и неожиданно, женская рука со всей силой хлопнула меня по щеке так сильно, что на глазах выступили слезы. Я резко отпрянул, избежав таким образом по чистой случайности второго удара, и схватил её за оба запястья. Наконец она узнала меня и перестала бушевать. — Это я, — прошептал я, нерешительно приобняв её. — Семен. А калечить родственников… ну, такое. — Извини. Я машинально. Мне жаль, что тебе прилетело. — Спокойно, больной, — я осторожно прислонил свой указательный палец к её губам и попытался улыбнуться. Её глаза были широко открыты и черны. Всё-таки в следующую секунду я отпустил её плечи, выпрямился и одновременно обернулся. Дженнифер, Анзор, Анжела и Артем стояли сзади на коленях. Артем поворачивал свой фонарь из стороны в сторону и пытался осветить его лучом глубину, а Анжела в это время звала Веру снова и снова. Я осторожно опустился на четвереньки и прополз оставшиеся полтора метра до дыры. Пропасти — это не мое пристрастие, мягко говоря. Однако то, что я увидел в скачущем свете фонаря, было не пропастью, доходящей до центра Земли, а всего лишь круглым бетонным колодцем, который уходил на глубину трех или четырех метров и заканчивался резким изгибом. Из потрескавшегося бетона торчали ржавые металлические скобы, а навстречу поднимался затхлый, слабый, но явный запах гниения. — Вера Михайловна! — голос Анжелы дрожал от едва сдерживаемой паники. — Ответьте, пожалуйста! Что с вами? — Должно быть, она мертва, ребят, — сказала Дженнифер.