Правда под видом шутки

На пороге офиса снова была лужа; широкая, на весь коридор, словно уронили бутылку для кулера, и все ее содержимое расплескалось по полу. Фламбе скривился, глядя на свое бледное отражение в воде: опять Водобой? Придурок уже несколько месяцев работал в команде, а все никак не мог удержать себя в руках. Фламбе, мягко оттолкнувшись от пола, приподнялся в воздух. Мочить сапоги не хотелось, и вообще… где, мать их, уборщик?! И где сам Водобой? Какого хера не прибрал за собой? Загордился, что он больше не неудачник на подхвате, а полноправный герой? И поэтому можно раскидывать дерьмо по всему зданию? Фламбе негодующе передернул плечами. Водобой еще зелен, поэтому Громила с ним носился — воспитывал парня, который за всю свою жизнь ничего, крепче колы, не пил. Чед думал, что Громиле быстро надоест подтирать ему сопли, однако Громила вошел во вкус, даже привязался к мальчишке. Еще немного — и усыновит. Фламбе криво усмехнулся: вот же идиот. Совсем заняться нечем? И Куп все устраивает? Она суровая дама, не из тех, кто станет нянчиться. Фламбе, опустившись подошвами на вытертый линолеум, с удовольствием потянулся. Впрочем, насрать. Ребята из Я-команды постоянно мутили какую-то херню, и утром понедельника об этом думать совсем не хотелось. Фламбе направился в комнату отдыха, за кофе. В СДС стояли несколько автоматов, в которых кофе был немногим лучше разбавленного в воде дегтя, но такая бурда отлично прогоняла сонливость. Фламбе с тоской подумал о карамельном капучино и латте с корицей из кофейни на набережной, однако лететь на другой конец города было лениво. Так что придется довольствоваться пойлом из автомата; на Водобоя уже не надавишь авторитетом — пацан закалился и научился показывать зубы. Да и Громила еще заступится за пиздюка, так что на хер надо. Но, несмотря на досадные мелкие неприятности, настроение Фламбе оставалось весьма благодушным. А что? Выходные прошли неплохо, за прошлую неделю он на целых три пункта поднялся в общем списке, обогнав Тандерсайза, так что в целом все складывалось отлично. Но хотелось бы лучше. Поэтому за эту неделю Фламбе собирался дойти до первой десятки. Хотел, чтобы племяшка им гордилась. Так что к комнате отдыха Фламбе подходил почти довольным жизнью. Однако настроение испортилось за секунду, стоило увидеть Водобоя. Он сидел, ссутулившись и сдвинув колени, пока Призма наливала ему чай, а блондинка в сине-серебристом костюме вытирала его волосы полотенцем, как маленькому. Водобой морщился и щурился, его лицо было краснее перезрелого помидора, но он не пытался отстраниться или вырваться, не делал попыток перехватить полотенце, а просто сидел ровно на своей тощей заднице, позволяя девушкам ворковать над ним. — Держи, малыш, — Призма протянула ему кружку, — еще простудишься, а из тебя и так льет, как из пожарного шланга. — Простите, — Водобой застенчиво улыбнулся; он почти не заикался, да и сутулиться будто бы стал меньше, но сейчас это почему-то бесило. Фламбе прислонился плечом к косяку, скрестив руки на груди. Не то, чтобы его сильно трогало то, что Призма и Фреон носились с этим сопляком, но… он же никогда не повзрослеет, если добрая половина СДС будет за ним бегать! И если с внезапной вспышкой добросердечия Призмы Фламбе еще мог смириться: ну, захотелось ей позаботиться о ком-то слабом и жалком, то причину, по которой девушка, его, между прочим, девушка проявляла столько участия к Водобою, Чед найти не мог. У них есть Бекон, хочет с кем-то поводиться, пусть одолжит псину у Роберта. Зачем изображать мамочку Водобоя, когда у нее есть Фламбе, и он не прочь получить немного любви и внимания? И обидным было не то, что Фреон до сих пор не заметила присутствия Фламбе. Никакого «Доброе утро, милый» или «Я соскучилась, дорогой». Хер там, тут промокший Водобой. Какая, блять, сенсация! — Я не хотел, — продолжил мямлить Водобой, — я занервничал… сейчас это бывает реже, но я вчера ходил к миссис Фрост, и… — И что? — Призма упала на соседнее кресло, закинув ногу на ногу. — Как все прошло? Тебя взяли? Когда примерка? Тогда тебе нужно тренировать походку, малыш. И взгляд, взгляд должен быть уверенным. Чтобы от твоего появления в зале не осталось ни одних сухих трусов. — Миссис Фрост сказала, что у меня хороший типаж… — пролопотал Водобой и втянул голову в плечи, когда Фламбе презрительно хохотнул. — Что, нашел еще одно место, где собираешься облажаться? Там не будет Громилы и Малеволы, которые обычно прикрывают твой зад. — Да ладно тебе, — отмахнулась Призма, — у парня появилась возможность сиять на подиуме, глупо от нее отказываться. — Да уж, повезло так повезло, — Фламбе ухмыльнулся, протягивая руку к направляющейся к нему Фреон. Она смотрела укоризненно, но что он такого сказал? Всего лишь дружеский подкол; да и Водобой действительно слабо тянул на модель. Он же наебнется в самом начале подиума. Водобой — долговязый и тощий, потому его и заметили, но всерьез выпускать этого слюнтяя вмести с настоящими моделями — полная чушь. — Поздравляю, Водобой, — протянул Фламбе, подставляя Фреон щеку для поцелуя, — но не от всего сердца. Думаю, вместо тебя могли найти кого-то и получше. — Тебя, например? — хмыкнула Призма. — Еще скажи, что завидуешь. — О, я вне себя от зависти, — усмехнулся Фламбе и перевел взгляд на Фреон, чей взгляд искрился как вихрь снежинок на солнце, — и без ума от ревности — моя девушка, вместо того, чтобы налить мне кофе, носится с каким-то хлюпиком. Фреон в отместку ущипнула его за щеку, колючую и потемневшую от отросшей щетины. — Не можешь сам себе кофе налить? — А придурок не может сам воспользоваться полотенцем? — едко осведомился Фламбе; Водобой сидел, опустив голову и спрятав лицо за полотенцем, сжимая в ладони кружку с ягодным чаем. Фламбе нравился этот чай; вдвойне бесило то, что Призма угостила им Водобоя. Фреон снова ущипнула его за щеку, свободной ладонью шлепнув по бедру. Чед театрально вскрикнул. — Милая, у тебя отлично поставлен удар, — посетовал он, радуясь, что Фреон не восприняла всерьез его слова о зависти и ревности. Не то, чтобы он всерьез считал Водобоя соперником, просто не нравилось, что его любимая девушка тратила свое внимание и время на кого-то другого. Зачем, если у нее есть Чед? Да и зависть… Фламбе же привлекательнее, чем этот доходяга, но выбрали не его. Какого хера? Вышло бы смешнее, если бы Алетте Фрост приглянулся Боберт. — Вместо того, чтобы язвить, лучше бы порадовался за парня, — заметила Призма, сверкнув линзами очков. — К тому же ты слишком сочный для подиумной модели. — Ты тоже так думаешь, снежинка? — поинтересовался Чед, изогнув бровь. — Что слишком горяч для подиума? Он позволил Фреон повернуться к нему спиной, обнял ее, устроив ладони на животе, и опустил голову, целуя голое девичье плечо. Фламбе шел вместе с ней к кофейнику, немного рисуясь перед Водобоем. Чтобы видел и запоминал, чья это куколка. И кто может зажечь по-настоящему. Черт, если бы Фламбе вышел на подиум, он бы просто спалил его ко всем чертям! — Я считаю, что ты слишком вспыльчив для моделинга, — Фреон, откинув голову ему на грудь, плеснула в кружку кофе, — ты же не промолчишь, если тебе предложат надеть что-то, что тебе не нравится. — Это верно, — не стал спорить Фламбе; но все равно саднило в груди от того, что выбрали не его. — Теперь интересно, во что придется нарядиться Водобою. Держу пари, будет что-то уродливое. — Почему? — Фреон протянула ему кружку с кофе и поежилась, когда Чед потерся подбородком об ее шею, зарылся носом в волосы, пахнущие можжевельником и розой. — Чтобы его убогость не так бросалась в глаза, нужно перебить ее чем-то более безобразным, — усмехнулся Фламбе и чертыхнулся, едва не пролив на пол кофе: Фреон острым локтем заехала ему по ребрам и, круто развернувшись, дернула за ухо, как маленького. — Прекрати обзываться, — строго потребовала она, и в ее голосе звенел арктический лед, — это во-первых. А во-вторых, речь идет о работе моей маме. Фреон прищурилась. — Или ты хочешь сказать, что моя мамочка шьет плохую одежду? — Что ты, снежинка, конечно, нет, — заверил Чед; черт… как-то он запамятовал, что Алетта Фрост — это мать его ненаглядной. Нехорошо вышло; и все из-за Водобоя, который продолжал сидеть с полотенцем на голове. — Твоя мама очень талантлива… уверен, у нее получится сделать из Водобоя что-то не такое… жалкое. — Он не жалкий, — отрезала Фреон. Чед недовольно поджал губы. — Хорошо, как скажешь, — он опустил взгляд в кружку с кофе, — знаешь, я все-таки начинаю ревновать — так ты его защищаешь. Фреон протяжно выдохнула. — Ты серьезно? — Конечно, нет, снежинка. Это шутка. Разве можно ревновать… к такому? Он кивнул в сторону совсем приунывшего Водобоя, старательно скрывая раздражение. Фреон еще и заступалась за него. Пожалуй, это было правильно, но Чеду хотелось, чтобы его девушка была на его стороне. Разве он многого хочет? Водобой бы не растаял от того, если бы Фреон над ним немного посмеялась. — Дорогой, не обижайся, но ты заслуживаешь того, чтобы тебе надавали по заднице, — заявила Призма, — детка, позаботишься об этом?.. А ты, красавчик, не вешай нос! Давай, выбирайся из Полотенцвилля, пей чай и готовься сиять! — Я думаю… Фламбе, наверное, прав… мне не стоит… лучше отказаться… — пробормотал Водобой. Фламбе торопливо глотнул кофе, отворачиваясь, делая вид, что занят созерцанием висящего на стене календаря. Он печенкой ощущал взгляды Фреон и Призмы, острые, сердитые, хотя ничего такого не сделал. Просто высказал то, что все и так думали. Если парень облажается, шоу будет испорчено, Фреон и ее мама расстроятся, а ведь этого получится избежать, если не внушать Водохмырю ложную веру в себя. Чед на самом деле хочет как лучше; пусть сопляк хоть немного научится быть мужиком, а потом уже ходит по показам мод и подкатывает к чужим девушкам. Впрочем, нет, это лишнее. Иначе Фламбе его поджарит как зефир. — Малыш, ты не можешь подвести мадам Фрост. Ты же ей пообещал! — Я… простите… мисс Сивер, — Водобой посмотрел на Фреон глазами брошенного щенка. — Я просто не хочу все испортить… — Никто не хочет, — фыркнул Фламбе; он продолжал обнимать Фреон, от которой веяло холодом, как из открытой морозильной камеры. Неужели они еще и поссорятся из-за Водобоя? Он точно того не стоит. — Ты в любом случае еще будешь ходить на примерку и репетиции, — Сивер отпрянула от Чеда, шагнула к Водобою, и Фламбе двинулся вслед за девушкой, обнимая ее за талию. Сивер свела брови над переносицей, но не оттолкнула, не сбросила его руку. — Все будет отлично, — заверила Фреон, словно могла это гарантировать, — к тому же… Выражение ее лица сделалось коварным. — Твоя бабушка уже знает, что ты будешь участвовать в показе. И она придет на тебя посмотреть. — А… бабушка знает? — Водобой весь съежился, как посыпанная солью устрица. — Откуда?.. — Я ей позвонила, — призналась Сивер, пожав плечами, — прислала ей приглашение на показ. Она была в восторге. Сказала, у нее в гардеробе есть такой винтаж, что Лабутен от зависти съест свои туфли. — А твоя бабушка шарит, — отметил Фламбе; Сивер покосилась на него с подозрением, но промолчала. Зато Водобою улыбнулась; так, что кофе в кружке Чеда едва не закипел. — Я позабочусь о том, чтобы твоей бабушке было удобно. Ее привезут на показ и увезут, у нее будет хорошее место в первом ряду… Водобой робко улыбнулся, глядя на Фреон как на Деву Марию, сошедшую с иконы. — Бабушка будет рада. Она редко выбирается куда-то… — И все те стервы из вязального кружка точно умрут от зависти, — припечатала Призма и зажала рот рукой, нервно рассмеявшись, — о, Боже, Боже, не стоило мне так говорить!.. Водобой хихикнул, стянув, наконец, полотенце с головы. Он глотнул чаю, вишнево-алый румянец немного поблек, и выглядел парень уже не так убого, как минуту назад. Водобой расслабился, и Призма, уловив снизившийся градус напряжения, потянулась за своим телефоном. А вот Фреон, отведя волосы за ухо, с тяжелым вздохом перевела взгляд на Чеда. Он встретился с ней глазами, не чувствуя ни стыда, ни досады. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Фламбе не выдержал первым: он залпом допил кофе, небрежно бросил кружку на стойку и скользнул ладонями по бокам Сивер. — Не говори мне, что ты будешь сердиться на меня из-за этого придурка. — Пока не он вел себя как придурок, — тихо произнесла Сивер и поджала губы, когда Чед потер пальцем узкий продольный шрам на ее шее. — Я сказал то, что думал. Не собираюсь записываться в группу поддержки Водобоя. Она и без меня переполнена. — Вот как, — Фреон сложила руки на груди, — то есть, на показ мамы я иду в одиночестве? Там же будет Герман. Нельзя, чтобы кто-то подумал, будто ты пришел ради него. — Эй, эй, нет, постой. Снежинка, я не это имел в виду, — спешно заверил Фламбе. — Просто… ну, ты же знаешь, какой Водобой… И… я лучше, чем он. — Если так хотел попасть на подиум, мог бы пойти на кастинг. — Снежинка, мне это ни к чему, — наигранно рассмеялся Чед, подумав о том, что Водобой ни на какие кастинги не ходил. Мама Сивер пришла в офис СДС ее навестить и увидела Водобоя. Одного взгляда ей оказалось достаточно, чтобы увидеть в нем потенциал. Потенциал. В Водобое. Звучит как чертовски плохая шутка. — Для Германа это будет полезно. Ему нужно поработать над уверенностью в себе. И мама от него в восторге. Сказала, у него потрясающая фактура. — Потрясающая фактура… — проворчал Фламбе, — как будто у меня фактуры нет… — У тебя есть все, что нужно, — взгляд Сивер потеплел. Она взяла Чеда за руки, но он отвел взгляд, изображая обиду. Ему хотелось, чтобы его немного поуговаривали, сказали, что он замечательный, а еще что он обязательно понравится родным Сивер. Его знакомство с миссис Фрост прошло вскользь, она не выглядела разочарованной, но и особого восторга не проявила. Может, миссис Фрост надеялась, что Сивер найдет себе кого-то вроде Феномачо? Образцового героя с уровнем IQ табуретки, а получила бывшего преступника. — Я не участвую в показах мамы, — пояснила Сивер, — но она сшила почти все мои костюмы. — Если я сошью тебе костюм, будешь его носить? Фреон прищурилась. — В самом деле? Ты серьезно… про костюм? Или это лишний повод заманить меня к себе в квартиру? — К себе в квартиру я заманю тебя кое-чем другим, — усмехнулся Чед; он взял лицо Сивер в ладони, привлек ближе, целуя ее улыбающиеся губы. Лучше пусть считает его засранцем, чем закомплексованным, завистливым неудачником. У Фламбе есть работа, семья и любимая девушка. И он почти в десятке героев филиала. А Водобой в самом деле заслужил свою минуту славы. Хотя бы для того, чтобы порадовать бабушку.