Цепочка нелепых совпадений

Утром началось с кофе и головной боли. Роберт подозревал, что мигрень разыгралась как раз из-за избытка кофеина, однако без кофе не получалось проснуться: зачастую он ложился поздно, за несколько часов до будильника, чтобы потом страдать на протяжении всей смены, а вечером, придя домой, поужинать фаст-фудом и добрую часть ночи просматривать ролики в интернете. Когда Мэнди была рядом, то приучала Роберта к режиму. С ней он высыпался и отдыхал, ужинал не только пиццей и буррито и пил не один кофе и сладкую газировку. Однако Мэнди уехала на конференцию в Торонто, и без нее Роберту сделалось одиноко и грустно. Он готов поддерживать диету Бекона, но вот контролировать свой режим откровенно ленился, поэтому быстро скатился к тому, от чего ушел. Роберт осознавал, что от Мэнди ему влетит. Она внушала ему заботу о себе, о своем здоровье, однако Роберт, пусть и работал рядовым диспетчером, оставался Мехаменом, для которого на первом месте — костюм и работа, а потом уже он сам. Но костюм оставался в мастерской Ройда, а Роберту предстояло еще сделать отчет по поводу вылазки Фламбе и Громилы в «Бойлерную». Токсика выслеживали почти неделю, прятался он хорошо, но слишком хотел внимания, поэтому оставлял за собой смрадный след. Операция планировалась серьезная, хотели привлечь Разумницу и Помпон, но Я-команда решила иначе. О вечернем маскараде Фламбе и Громилы быстро узнали, и, хотя в «Бойлерной» удалось задержать нескольких контрабандистов, наркоторговца и скупщика краденого, Токсику удалось уйти. И осознание этого впивалось ржавым сверлом в висок Роберта. Он сделал глоток кофе, крепкого, горького, горячего. Фламбе мог бы сказать, что задумал, Роберт бы прикрыл или помог. Или убедил бы дождаться официального постановления. Но огненный гад решил, что он самый умный, и в итоге создал себе проблем. Однако Роберт полагал, что Фламбе ничуть не стыдно. В «Бойлерной» случилась его минута славы, а выговор с занесением в личное дело — небольшая цена. А ведь по справедливости его стоило уволить. С другим бы так и поступили, но Фламбе хорошо проявил себя с Пологом, и слово Мэнди имело вес в СДС. Так что особых неприятностей возникнуть не должно; только очень много бумажной работы, которую нужно сделать до начала смены. Или в конце рабочего дня. Роберту меньше всего хотелось возиться с документами, особенно с такой мигренью, но ничего не поделаешь. Кто-то должен относиться ответственно к своим обязанностям, раз уж в его команде собрались одни распиздяи. Радуясь, что Бекон сейчас с Чейзом, которому гораздо легче удавалось сопротивляться умоляющим взглядам сидящего на диете пса, Роберт тяжело опустился на стул напротив своего компьютера. Он понятия не имел, что писать в отчете. Следовало объяснить, почему Я-команда действовала без ведома своего диспетчера. Что Роберт мог сказать по этому поводу? Что Фламбе — самодовольный засранец, который возомнил о себе хер пойми что? Или что сам Роберт проговорился о поисках Токсика? Ничего страшного не случилось, но репутация и авторитет СДС могли пострадать, поэтому Роберт со стоном склонился над клавиатурой. Телефон, лежащий рядом с кружкой, завибрировал, экран загорелся, демонстрируя иконку входящего сообщения, вспыхнувшую поверх заставки — на фото Мэнди обнимала счастливого Бекона. Роберт покосился на смартфон и туманно улыбнулся: писала Мэнди: вместо слов в сообщении были сплошные эмодзи сердечек. Это было мило; видимо, она еще не знала, что натворил Фламбе. Впрочем, Мэнди оправдывала Невидиву и видела в ней что-то хорошее. К тому же Я-команда осталась ее программой, поэтому Роберт не сомневался, что Фламбе останется в СДС. Хотя он бы отстранил Чеда от работы на пару недель, чтобы он подумал о своем поведении. Роберт фыркнул: чтобы Фламбе — и подумал? Это слишком для него. Пальцы лениво стучали по клавиатуре, набирая сухой текст, Роберт делал глоток кофе после каждого предложения. В офисе было малолюдно, сотрудники только начали подходить, и Роберт наслаждался утренней тишиной. Скоро придет Чейз, который в своем стиле выскажется о Я-команде, затем явится Фламбе, уверенный, что все сделал правильно. Роберт качнул головой. Придурок самонадеянный, все до него никак не доходило, что они на одной стороне. Он так из-за пальцев бесился? Или все никак не мог забыть ту вечеринку? Роберт беспокойно поерзал на стуле. О случившемся он старался не думать, потому что… ну, было и было. Роберт ни на что не надеялся и ничего не ждал, хотя и ощущал смутное волнение, когда ловил на себе взгляд Фламбе. Чед не отводил глаз, не смущался, не отворачивался, только усмехался, хищно щурясь, словно не сомневался в том, что Роберт хотел повторить. Или смотрел тяжело и пристально, если Роберт оказывался рядом с Фреон. Откинувшись на спинку стула, Роберт потер лоб. Он был счастлив с Мэнди, у них все хорошо, он не претендовал на внимание Сивер, однако воспоминания о той ночи были приятными, запретно-сладкими и стыдными. Не следовало ему думать о таком, будучи в отношениях, и все же… Роберт сердито тряхнул головой; нет, к черту. Он в отношениях, Сивер тоже, они ничего друг другу не обещали, и вообще им не следовало… Роберт схватился за кружку с кофе, выпил залпом почти все, стараясь прогнать воспоминания о пьяной оргии, и едва не подавился, когда тяжелая ладонь с размаху опустилась на его спину. Часть кофе он выплюнул на клавиатуру, забрызгал стол и рубашку. С трудом сглотнув, Роберт утер кулаком мокрый подбородок и повернулся на стуле к лучащемуся улыбкой Громиле. — Привет, Роб. Как дела? Все тип-топ? — Да. Привет. Нормально, — выдавил Роберт, отставив кружку. Громила покачнулся с пятки на носок, сунув большие пальцы за ремень. — Хорошо, это хорошо. Слушай, Роб… я хотел уточнить. На счет вчерашнего… — На счет вчерашнего? — издевательски уточнил Роберт. — Это когда вы без моего ведома пошли в «Бойлерную» и подставили всю команду? — Эй, эй, ты чего? Расслабься, — рассмеялся Громила, — сам же сказал, что все в шоколаде, так ведь? Ты же нас прикроешь? Не будешь ведь топить Фламбе. — Он сам виноват, — напомнил Роберт, вытирая стол салфеткой. Громила смущенно кашлянул. — Да, но ведь у вас все решено. Так ведь? У вас вроде как особые отношения… Роберт замер, скомкав в кулаке салфетку. Моргнув, он медленно выпрямился и повернулся к Громиле, хитро прищурившему один глаз. — Особые… — голос внезапно сел, и Роберт прочистил горло. — Особые отношения? — Ну да, — Громила подмигнул, — вы же близки в определенной степени. Успели… ну, поладить. Раньше цапались, а теперь — друзья, можно сказать. — Особые отношения, — заторможено повторил Роберт. Громила слегка стушевался. — Слушай, я в вашу личную жизнь не лезу, просто подумал, что ты точно не станешь топить Фламбе. Это как бы, ну… не совсем правильно. Еще и Фреон… Роберт сглотнул, чувствуя, как в ушах нарастал гул. Мигрень вгрызалась в лоб острыми зубьями, Роберту казалось, что его голову сжимал медвежий капкан. — Причем здесь Фреон? — Ну, как же… — Громила развел руками, — ты, Фреон и Фламбе, разве нет?.. А, еще мисс Блейзер, но, знаешь, что? Я в ваши отношения не лезу. Ты только распиши в отчете, что… мы ничего такого не хотели. И, если бы Токсика прижали, тогда никаких проблем бы не было, но этот скот смог уйти. Но ничего. Громила кровожадно хрустнул суставами. — Я его из-под земли достану. Роберт мрачно смотрел на Громилу, сведя брови над переносицей. Что Фламбе ему наплел? Он, что, все рассказал? Про них с Робертом и Сивер? Похвастался, что после текилы легко завалить диспетчера? Он совсем охерел?! Еще и Сивер выставил непонятно кем. Зато сам — мачо, которому никто отказать ни в состоянии. Роберт с усилием проглотил вязкую слюну. Громила, заметив закаменевшее выражение его лица, отступил, пробормотал что-то жизнерадостное и поспешил уйти, видимо, догадавшись, что сказал что-то не то. А Роберту хотелось влезть в костюм, найти Фламбе и спалить ему не только брови. Охреневший выродок. Зачем он об этом трепался? Хотел добавить себе веса в глазах Я-команды? Роберту плевать, что о нем думали другие, разовый секс с Фламбе после вечеринки ничего не значит, но каково будет Сивер? Они же встречались, а Фламбе выставил личное на всеобщее обозрение. Ну, что за придурок?! Оттолкнувшись от стола, Роберт поднялся на ноги. Им с Фламбе надо кое-что обсудить. Роберта не волновало, как этот огненный мудак будет исправлять ситуацию, но он не позволит Фламбе отмалчиваться и корчить из себя непонятно кого. — Эй, Меха-Роб, куда ты так спешишь? — добродушно охнул Ройд, когда Роберт пронесся мимо него, толкнув плечом. Ройд даже не пошатнулся, а вот Роберта откинуло в в сторону. — А?.. Привет, Ройд, — пробормотал он и с вымученной улыбкой стукнул кулаком по смуглым сжатым пальцам техника. Ройт обеспокоенно нахмурился. — Ты чего? Должно быть, Фламбе ищешь, — Ройд протяжно выдохнул, — да уж… не ожидал от него… Роберт поджал губы. — Так… ты тоже в курсе? — осторожно уточнил он. Ройд, ободряюще улыбнувшись, похлопал его по плечу. Широкая ладонь Ройда была горячей, куда горячее, чем у обычного человека, и ощущала сквозь ткань рубашки как нагретый на солнце камень. — Все в курсе, бро. Но не переживай, тебя никто не осудит. Все знают, какой Фламбе. Он, конечно, засранец, но наш ведь засранец. Хотя с таким поведением он точно огребет. — В этом можешь не сомневаться, — прохрипел Роберт, чувствуя, как кровь прилила к щекам. Значит, он рассказал уже всем? Надо было резать ему не пальцы, а язык, тогда всего этого дерьма получилось бы избежать. Протиснувшись мимо сочувственно пыхтящего Ройда, Роберт, сердито чеканя шаг, направился к лифту. Кровь кипела, толкала к лестнице, однако Роберт остался стоять у хромированных дверей, которые спустя томительно долгую минуту разошлись в стороны, выпуская нескольких маркетологов, бухгалтера и Фламбе в куртке-косухе с бахромой, надетой поверх костюма. Он манерно потягивал через трубочку карамельный фраппучино и при виде Роберта изобразил улыбку. — Доброе утро, Боберт, — Фламбе взъерошил челку Роберта, буравящего его негодующим взглядом. Дождавшись, пока маркетологи отойдут достаточно далеко, Роберт втолкнул Фламбе в лифт и нажал на кнопку первого этажа, после чего выдавил палец в соседнюю кнопку, остановив кабину лифта между этажами. Фламбе ехидно взглянул на Роберта поверх широких солнцезащитных очков. — Что такое, Боб? Собираешься меня отчитывать? Только в угол не ставь, у меня клаустрофобия. — Придурок, ты что наделал? — прорычал Роберт, ткнув пальцем в грудь Фламбе. — Какого хера ты всем разболтал про вечеринку? Фламбе отшатнулся, дернув краем рта. — О чем это ты, Боберт? Я такими подробностями ни с кем не делюсь. Даже с Элис. Это не по-джентльменски. — Тогда какого хрена Громила сказал мне, что все знает? — продолжал напирать Роберт. — Про наши отношения, про Фреон… думаешь, ей это понравится? По-твоему, ей будет приятно узнать, что ты вываливаешь перед всеми такие подробности? Роберт теснил Фламбе к стене лифта. Чед пятился, не то действительно не понимая, о чем речь, не то не решаясь спорить. — Она этого не заслужила, — отчеканил Роберт, — про меня можешь говорить все, что угодно, но Сивер трогать не смей. — Расслабься, Боб-Боб. Я сам позабочусь о Сивер. Она ведь моя девушка, — язвительно напомнил Фламбе, — но это тебе не мешает тереться возле нее. Его потемневшее лицо оказалось прямо напротив Роберта. Глаза Фламбе мерцали медом и янтарем. Он был так близко, прямо как в ту ночь, только темнота скрадывала его черты, а Роберт больше чувствовал, чем смотрел. — Может, хочешь повторить, Роберт? Грязная, развратная сучка… морочишь голову мисс Блейзер и заглядываешься на Сивер. Будешь липнуть к ней… Фламбе приблизился к Роберту вплотную. — Поджарю тебя до хрустящей корочки. — Сивер мой друг, — Роберт не сдвинулся с места. — И я не позволю тебе ее унижать. — Лучше думай о том, как бы ни разбить сердце мисс Блейзер. Тебя это должно волновать, а не мои отношения с Сивер. — Ни хера подобного, если ты всем рассказываешь про наши отношения после вечеринки. — Ты идиот? — выдохнул Фламбе. — Я, по-твоему, совсем конченый? Это касается только нас троих. — Тогда откуда Громила все знает? — Нихера он не знает, — взвился Фламбе, — откуда, твою мать?! Я ничего не говорил. — Ройд тоже в курсе. Как и все остальные, — безжалостно припечатал Роберт. Фламбе, наморщив лоб, непонимающе тряхнул волосами. — Бред какой-то… полная херня, — оттолкнув Роберта, он нажал на кнопку на панели, возвращая лифт в движение, — пошли, поговорим с Громилой. Если он что-то пронюхал, значит, он мелкий пронырливый сукин сын с языком без костей. — Конечно, конечно, все дело в нем, — едко откликнулся Роберт, — ты совершенно не причем. — Слушай, я, конечно, бываю неправ, но я бы не стал болтать о таком. И не потому, что стесняюсь или боюсь признать, что трахался с парнем. Просто это… Фламбе неопределенно повел плечами. — Мерзко, что ли. Да и снежинка… то есть, Сивер… мы просто хорошо провели время, не более того. И никого, кроме нас, это не касается. — Хорошо, если действительно так, — протянул Роберт. Фламбе он не верил; точнее сказать, сомневался в его искренности, однако к Сивер Чед в самом деле относился бережно и рядом с девушкой выглядел влюбленным. Он бы не позволил себе ее унижения. Тогда что имел в виду Громила? Если он все узнал, то откуда? И кто еще в курсе? В целом плевать, узнали, и ладно. Между ними тремя все случилось, и этого не изменить. Роберт не собирался ничего отрицать и спирать всю вину на Фламбе, тогда после текилы он сам хотел не меньше, но Сивер Роберт защитит, если потребуется, и похер, что об этом думал Фламбе. Они вышли из лифта и сразу направились к комнате отдыха: обычно до начала рабочего дня Громилу можно было найти именно там: он курил сигары, хотя в офисе это запрещено, пил сухой джин, который разбавлял газировкой, и старомодно читал газеты. И сейчас Громила сидел на стуле, болтая ногами, и шумно перелистывал страницы, пыхтя тлеющей сигарой. Заметив Роберта, он торопливо сунул сигару в стакан с водой и замахал газетой, разгоняя сизый дым. — О, а я тут… читаю, — пояснил он, стараясь незаметно вытащить сигару из стакана. Фламбе швырнул недопитый фраппучино в урну и подлетел к Громиле, рывком разворачивая его к себе вместе со стулом. Кольм вжался в спинку, отчаянно пытаясь ухватиться за стол. — Ты чего? Спятил? — Может, пояснишь, что такого ты наговорил Боберту? — почти ласково спросил Фламбе. Громила втянул голову в плечи, непонимающе косясь на мрачного Роберта, застывшего колоссом на пороге комнаты. — Да ничего такого… я… я просто сказал, что знаю, что вы… ну, друзья… — Друзья? Какие друзья? По интересам? По работе? По совместному досугу?! — взвился Фламбе. — С чего ты взял, что мы с ним друзья? — Да, — усмехнулся Роберт, — ты посмотри на Фламбе. У него не может быть друзей. — Заткнись, — рявкнул Чед, не поворачивая головы. Громила продолжал недоуменно моргать. — Я не понял… в чем дело? Ты какого хрена на меня орешь? Мне вчера пришлось накраситься, как старлетке, и крутить задницей, пока ты прохлаждался, а сегодня ты на меня всех собак спустил? Охренел? — А нехер болтать всякое дерьмо. — Да что я такого сказал? — взвыл Громила. — Вы же с Сивер… то есть с Фреон… Фламбе с ней роман крутит, а с Робертом они общаются, вроде как приятели… ну, я и подумал, что Фреон замолвит за Фламбе словечко. Она же из С-команды, она может… Фламбе по-гусиному выгнул шею, отстраняясь от Громилы. — Так… ты это имел в виду? — Ну, да. А… что? А вы о чем подумали? — Громила перевел взгляд с Фламбе на Роберта. — Вы чего, а? — А… — Роберт рассеянно почесал в затылке. — Ройд сказал, что все уже в курсе. — Так весь СДС уже судачит о нашей вчерашней вылазке, — горделиво приосанился Громила. — Мы знамениты. Токсик, конечно, не Полог, но в «Бойлерную» мало, кто совался. Он смешливо поджал губы. — Вы что-то скрываете? Между вами что-то есть? И Фреон в этом замешана? Вы ее во что-то втянули? — Неважно, — отрезал Роберт, чувствуя себя странно: кажется, стоило радоваться, что их секрет остался нераскрытым, но при этом Роберт откровенно сглупил. Сорвался, начал бросаться обвинениями, выставил себя идиотом. Роберт метнул быстрый взгляд в сторону Фламбе, который стоял с недобро потемневшим лицом, сжимая кулаки. Фламбе ему этого не забудет. И, встретив взгляд Чеда, Роберт в этом убедился: Фламбе смотрел на него с нескрываемым ехидством и насмешкой, при этом в глубине его глаз играл опасный огонек. — Видишь, Боберт? Все в порядке. Ты напрасно переживал. — О чем переживал? — оживился Громила. — Ребята, вы что-то скрываете? Выглядите так, словно скрываете. Но мне можете рассказать. Я умею хранить секреты, спросите у Куп. — Не сомневаюсь, — осклабился Фламбе. Он двинулся к выходу из комнаты отдыха, не переставая нахально ухмыляться. Проходя мимо Роберта, он намеренно задел его плечом и склонился к его уху, обжигая дыханием шею. — Не нервничай так, Боб. И думай лучше о своей девушке. А я подумаю о своей. — Спасибо за совет, — бросил Роберт, строптиво отворачиваясь, и стиснул челюсти, когда Фламбе потрепал его по плечу. Роберт и так всегда думал о Мэнди, но и о Сивер не забывал. Потому что Фреон — хороший человек, и они дружат, а вовсе не из-за вечеринки с текилой. Но в следующий раз Роберту лучше не пить. Слишком много нервов тратится на эти переживания, а Роберту Робертсону тревог хватало на работе.