Часть 1

Вот первая глава фанфика «Душа знает потребности». Глава 1. Силвер-Крик Город встречал их запахом речной тины и дешевого кофе из придорожной забегаловки. Рио Мастерсон заглушил двигатель своего видавшего виды внедорожника и несколько секунд просто смотрел на здание полицейского участка Силвер-Крика. Ожидания, если они вообще были, разбились о суровую реальность. Это было неказистое двухэтажное строение из серого кирпича с облупившейся краской на дверях и решетками на окнах, которые больше напоминали тюремные, чем защитные. Флаг на флагштоке перед входом висел какой-то обмякший, будто ему тоже было все равно. — Ну, — Анна на пассажирском сиденье отстегнула ремень и положила ладонь на его плечо, — выглядит… аутентично. — Ты хотела сказать «депрессивно»? — Рио повернул голову и поймал ее улыбку. Серую хмурь утра разбавил этот свет. Ее светло-каштановые волосы были стянуты в строгий пучок, но пара непослушных прядей все равно выбилась, обрамляя лицо. Для нее он был готов свернуть горы, даже если эти горы назывались Силвер-Крик. — Я хотела сказать, что это наш шанс, — твердо ответила Анна. — Спокойный городок, размеренная работа. Никакой бешеной гонки мегаполиса. Мы справимся. — Мы всегда справляемся, — Рио сжал ее руку. — Просто держимся вместе. Они вышли из машины. Утренний воздух казался тяжелым, пропитанным влагой. Силвер-Крик расположился в низине, и туман здесь рассеивался медленно, словно нехотя отпуская город из своих объятий. Рио одернул форменную куртку, поправил нашивку с фамилией. Двадцать шесть лет, пять лет в патрульной службе большого города, десятки раскрытых дел, и вот — перевод в тихую гавань. По крайней мере, так им обещали. Внутри участка их встретила тишина, нарушаемая только мерным гудением старого вентилятора под потолком и клавишами допотопной клавиатуры, по которой кто-то методично бил двумя пальцами. Дежурный за стойкой — мужчина лет пятидесяти с одутловатым лицом и явно несвежей рубашкой — даже не поднял головы, когда они вошли. — Мы по переводу, — Рио положил на стойку предписание. — Рио и Анна Мастерсоны. Нам к капитану Холлу. Дежурный лениво протянул руку, взял бумагу, покрутил перед глазами и только потом соизволил посмотреть на пришедших. Его взгляд скользнул по форме, по нашивкам, задержался на обручальных кольцах, и в уголках губ появилась кривая усмешка. — Семейный подряд, значит, — голос у него был сиплый, прокуренный. — Капитан у себя. Поднимайтесь по лестнице, налево. Только… — он на мгновение запнулся, словно раздумывая, говорить или нет, — приготовьтесь. У нас тут не столичная полиция. Порядки другие. — Мы это уже поняли, — сухо ответила Анна, забирая документы. — Спасибо за… ориентирование. Они поднялись по скрипучей лестнице. Рио чувствовал, как в нем закипает глухое раздражение. Он ожидал холодного приема, но не такого откровенного пренебрежения. Анна, идущая рядом, держалась ровно, но он знал, что она тоже все замечает. Она всегда замечала. Кабинет капитана Холла оказался на удивление просторным, но это было единственное его достоинство. Бумаги громоздились на столе хаотичными стопками, пепельница была переполнена, а сам капитан — грузный мужчина с тяжелой челюстью и маленькими, глубоко посаженными глазами — восседал в кресле, которое жалобно скрипело под его весом. — Мастерсоны, — произнес он, даже не сделав попытки встать. — Садитесь. Кратко: город у нас небольшой, населения тысяч двадцать, преступления — пьяные драки по выходным, кражи из магазинов, изредка — домашнее насилие. Работа не для героев. Здесь нужно просто… присутствовать. — Наслышаны, — Рио сел на стул, который оказался неожиданно шатким. — Но мы намерены работать добросовестно, капитан. Холл усмехнулся. Усмешка у него получилась такая же тяжелая, как и вся его фигура. — Добросовестность — дело хорошее, но в Силвер-Крике она часто бывает лишней. — Он перевел взгляд на Анну. — Миссис Мастерсон, у нас не принято, чтобы женщины в патруль выходили по ночам. Но раз уж так сложилось… будете работать в паре с мужем. Вместе — так вместе. Только смотрите, чтобы семейные дрязги на службу не переползали. — Не переползут, — отрезала Анна, и в ее голосе прозвучала сталь, которую Рио знал очень хорошо. Холл еще что-то говорил о графике, о местных «понятиях», о том, что к некоторым домам лучше не соваться без приглашения, но Рио слушал вполуха. Он смотрел в окно, за которым медленно поднималось солнце, пытаясь пробиться сквозь туман, и думал о том, что это место какое-то… неправильное. Слишком тихое. Слишком затхлое. Словно город затаил дыхание. Их первый рабочий день тянулся медленно, как патока. Коллеги, которых им представили, реагировали от сдержанного безразличия до откровенной неприязни. Сержант Дэвис, высокий тощий мужчина с вечно кислым выражением лица, при знакомстве не подал руки, лишь кивнул и тут же ушел в комнату отдыха. Офицер Бреннан, молодой парень с прыщавым лицом, попытался было пошутить про «медовый месяц на службе», но под взглядом Рио быстро сдулся и ретировался. — Команда мечты, — тихо сказала Анна, когда они остались вдвоем в кабинете, который им выделили — тесной клетушке с двумя столами, стареньким компьютером и запахом сырости. — Ты видел, как они на нас смотрят? Как будто мы… ну не знаю… — Как будто мы пришли отнять у них что-то важное, — закончил Рио, разбирая стопку старых рапортов, которые им предстояло изучить. — Или как на чужих. — Мы и есть чужие, — Анна вздохнула, проводя пальцем по слою пыли на подоконнике. — Придется доказывать, что мы здесь не случайно. Однако первое же происшествие, на которое их отправили во второй половине дня, подтвердило худшие опасения. Вызов поступил из круглосуточного магазина на Третьей улице. Продавец, пожилой кореец мистер Пак, сообщил о краже. Прибыв на место, Рио и Анна обнаружили, что магазин погромлен: часть товара сброшена с полок, кассовый аппарат взломан, но самое неприятное — сам мистер Пак сидел на полу в подсобке с окровавленным лицом. — Кто это сделал? — Рио опустился рядом, осматривая рану — рассечена бровь, крови много, но зрачки в норме, сотрясения, кажется, нет. — Трое, — голос старика дрожал. — Молодые. Я их знаю, они из семьи Ларсенов. Старший, Джесси, и его приятели. Они приходили, требовали деньги «за охрану». Я сказал, что вызову полицию, а они… они рассмеялись. Сказали, что полиция к ним не придет. И ударили. Анна уже стояла в дверях, вглядываясь в сумерки на улице. — Мы разберемся, мистер Пак, — твердо сказала она. — Вы не бойтесь. Они вернулись в участок, составили рапорт и передали информацию сержанту Дэвису. Реакция Дэвиса была красноречивее любых слов. — Ларсены? — он откинулся на спинку стула, сложив руки на груди. — Забудьте. — Что значит «забудьте»? — Рио чувствовал, как в нем поднимается волна гнева. — Избиение при разбое. У нас есть заявление потерпевшего, который их опознал. — Парни, — Дэвис говорил медленно, как неразумным детям, — вы не в большом городе. Здесь свои правила. Семья Ларсенов владеет половиной городской недвижимости и третью местного бизнеса. Их папаша — большой человек. Покажетесь к ним с ордером — вас вышвырнут вон, а заодно и из участка попросят. Капитан Холл такие дела не одобряет. — А избитый продавец? — спросила Анна, и ее голос был холоден. — Его права? — Мистер Пак? — Дэвис пожал плечами. — Он через неделю успокоится. Мы ему скажем, что заявление принято, ведется проверка. А через месяц спишем в архив. Как обычно. Так что, я советую вам, Мастерсоны, не лезть. Осваивайтесь. Входите в курс дела. Но тихо. Рио хотел было ответить, но Анна схватила его за локоть. — Понятно, — сказала она. — Спасибо за совет. В коридоре Рио остановился, провел рукой по лицу. — Ты это слышала? — он старался говорить тихо, но голос дрожал от ярости. — Они просто закрывают глаза. — Я все слышала, — Анна прижалась к нему плечом. — Но сейчас не время. Мы здесь всего несколько часов. Если мы начнем ломать их систему в первый же день, нас просто сожрут. Мы сделаем это умнее. — Умнее? — Рио посмотрел на нее. — Соберем факты. Зафиксируем показания. Подготовим все так, чтобы у них не осталось выбора, кроме как действовать. — В ее глазах горел огонь, который Рио так ценил. — Мы здесь не для того, чтобы быть удобными, Рио. Мы здесь для того, чтобы работать. Просто дадим им время привыкнуть. Он выдохнул, чувствуя, как гнев отступает, уступая место гордости за нее. — Ты права. Как всегда. Вечером, вернувшись в свою новую квартиру — скромную, но уютную «двушку» на втором этаже дома на окраине, — они долго не могли уснуть. Анна лежала, положив голову ему на грудь, и слушала, как бьется его сердце. — Рио, — тихо сказала она. — Ты веришь в предчувствия? Он замер. — Какие предчувствия? — Не знаю, — она поежилась. — Сегодня, когда мы были в участке, мне показалось… что-то висит в воздухе. Какая-то тяжесть. Словно все здесь живут в ожидании чего-то плохого. — Может, просто спертый воздух, — Рио поцеловал ее в макушку. — Или местный колорит. Не переживай. Но он тоже чувствовал это. Тоскливое, тягучее ощущение, что город наблюдает за ними. Ждет. И что спокойная жизнь, которую им обещали, — всего лишь иллюзия. --- Ночная смена началась в полночь. Силвер-Крик в темноте выглядел еще более мрачным, чем днем. Фонари горели через один, отбрасывая длинные, рваные тени на пустынные улицы. Рио вел патрульную машину по обычному маршруту: центр, набережная, спальные кварталы. Анна сидела рядом, внимательно вглядываясь в темноту за окном. Рация молчала, нарушая тишину лишь редкими перекличками диспетчера. — Патруль 4-2, на связи? — 4-2 на связи, — ответил Рио. — Ничего необычного. — Принято. Конец связи. — Скука смертная, — Анна зевнула, прикрывая рот ладонью. — Хотя, наверное, это и хорошо. — Наверное, — Рио покосился на нее, улыбнувшись. — Хочешь кофе? Там в термосе еще есть. Она уже потянулась к термосу, когда впереди, на перекрестке, что-то сверкнуло. Резкий свет фар, визг шин, и глухой, страшный удар, от которого у Рио внутри все оборвалось. — Что это?! — Анна выпрямилась, вглядываясь. В метрах двадцати от них на перекрестке замерла машина — темный седан с погашенными фарами, хотя секунду назад они горели. Перед капотом, на асфальте, лежало тело. — Оставайся в машине! — Рио уже выскакивал наружу, одной рукой выхватывая рацию, другой — прижимая кобуру. — Патруль 4-2, на пересечении Элм-стрит и Ривер-роуд произошло ДТП с пострадавшим. Вызываю скорую. Подозрительный автомобиль, водитель… Он не договорил. Дверь седана распахнулась, и из нее вывалился мужчина. Даже в тусклом свете уцелевшего фонаря было видно, что он шатается, с трудом удерживая равновесие. Водитель сделал два шага к телу, замер, а потом развернулся и, пригибаясь, рванул в переулок. — Стоять! Полиция! — закричал Рио, бросаясь за ним, но пьяный, а это точно был пьяный, двигался с неожиданной резвостью. Рио пробежал за ним квартал, потом еще один, но в лабиринте узких улочек и подворотен Силвер-Крика преследователь быстро потерял преимущество. Задыхаясь, он вернулся на место происшествия. Анна уже была рядом с пострадавшим. Мужчина, средних лет, в измятой куртке, лежал без сознания. Она аккуратно, насколько позволяли навыки первой помощи, проверяла пульс и дыхание. — Живой, — сказала она, не оборачиваясь. — Дыхание есть, но слабое. Глубокий шок. Скорая будет через десять минут. — Водитель ушел, — Рио провел рукой по лицу. — Пьяный в стельку, едва на ногах стоял. Но ушел. Черт! Он подошел к седану. Номера местные. В салоне пахло перегаром и дешевым табаком. На пассажирском сиденье валялась пустая бутылка из-под виски. Рио аккуратно, через салфетку, поднял ее — может, пригодятся отпечатки. — «Скорая» на подходе, — Анна поднялась, отряхивая колени. — Я вызвала еще подкрепление. Подкрепление прибыло через пятнадцать минут. Это были двое патрульных, которых Рио ранее не видел: один пожилой, с равнодушным лицом, второй молодой, но с таким же отсутствующим взглядом. Они выслушали рапорт Рио, переглянулись, и старший, офицер Гейл, скривился. — Мастерсоны, значит. Слышал о вас. Ну, бывает. Заполните рапорт, оставьте тут все как есть. Скорая заберет пострадавшего, а мы осмотрим место. Идите. — Водитель сбежал, — повторил Рио, стараясь говорить спокойно. — У нас есть машина, есть бутылка. Можно установить личность по номерам. — Установим, — Гейл зевнул, не прикрывая рта. — Завтра. Идите, говорю. Вы свое отработали. Анна хотела что-то возразить, но Рио сжал ее локоть. — Хорошо, — сказал он. — Рапорт будет готов. Они вернулись в патрульную машину. Рио завел двигатель, но не тронулся с места. Смотрел, как суетится «скорая», как двое патрульных лениво прохаживаются вокруг седана, не делая ровным счетом ничего полезного. — Они его не найдут, — тихо сказала Анна. — Ты же понимаешь? — Понимаю, — Рио сжал руль так, что побелели костяшки. — Как и мистера Пака. — Что будем делать? Рио молчал несколько секунд. Потом включил фары и плавно выехал с места происшествия. — То, что должны, — ответил он наконец. — Будем делать свою работу. Не для них, а для тех, кто от них ничего не ждет. --- Пострадавшего, как они узнали позже, доставили в участок. Не в больницу — в участок. Это показалось Рио странным, но в Силвер-Крике, видимо, были свои порядки. Мужчина пришел в сознание, но находился в каком-то странном состоянии: он не помнил, кто его сбил, не помнил, как оказался на дороге, и даже с трудом назвал свое имя — Джексон Маркей, местный, без определенного места жительства. — От него все равно толку мало, — бросил дежурный, когда Рио зашел утром узнать о состоянии пострадавшего. — Алкаш какой-то. Утром протрезвеет — отпустим. — Его сбила машина на полном ходу, — возразил Рио. — У него может быть сотрясение, внутренние повреждения. — Врач его посмотрел, — отмахнулся дежурный. — Сказал, кости целы. Отлежится. Рио хотел настаивать, но в этот момент в коридоре раздался шум. Громкие голоса, топот ног. Из кабинета капитана вышли двое мужчин в штатском — дорогие куртки, уверенные движения. Один из них, высокий блондин с тяжелым взглядом, на мгновение задержался взглядом на Рио. — Новенькие? — спросил он у дежурного. — Перевод из города, — ответил тот, и в голосе послышалось что-то подобострастное. — Мастерсоны. — Мастерсоны, — блондин усмехнулся. — Добро пожаловать в Силвер-Крик. Только не слишком усердствуйте. У нас тут все спокойно. И ночное происшествие… — он сделал паузу, — это просто несчастный случай. Мы разберемся. Они ушли, оставив после себя запах дорогого одеколона и ощущение чужого присутствия. Рио повернулся к дежурному. — Кто это? — Ларсен-младший, — дежурный нехотя ответил. — Тот самый, чьи ребята магазин разнесли. И его адвокат. Они у капитана по… личным вопросам. Рио медленно выдохнул. Все сходилось. Семья, которая владеет половиной города. Семья, чьи отпрыски избивают продавцов и сбивают людей и уходят от ответственности. И полиция, которая смотрит сквозь пальцы. Он вернулся в свой кабинет, где Анна уже разбирала утреннюю почту. Она взглянула на его лицо и все поняла без слов. — Ларсены, — сказала она. Это был не вопрос. — Они уже здесь. У капитана. Обрабатывают ситуацию. — Номера машины, которая сбила того мужчину, мы записали, — Анна достала блокнот. — Я проверила — автомобиль зарегистрирован на подставную фирму, но через три перехода выходит на старшего Ларсена. Мы можем… — Не можем, — Рио опустился на стул, чувствуя внезапную усталость. — Пока не можем. Если мы сейчас начнем давить, нас просто выдавят. Ты сама это говорила. — Я знаю, — Анна подошла, села к нему на колени, обняла за шею. — Но мы не отступим, правда? — Нет, — он уткнулся лицом в ее волосы, вдыхая знакомый запах. — Не отступим. --- Следующие два дня прошли в томительном ожидании. Капитан Холл перестал с ними разговаривать, ограничиваясь короткими кивками при встречах. Коллеги откровенно сторонились, а сержант Дэвис при каждом удобном случае отпускал ехидные замечания о «городских штучках». Вечером второго дня, когда они уже собирались домой, в участок пришло сообщение. Патрульный автомобиль, закрепленный за офицером по фамилии Моррисон, не выходил на связь уже больше часа. — Моррисон? — переспросил Дэвис, принимая вызов. — Он же на старом складе у реки должен был проверять сигнал о взломе. Один поехал. — Почему один? — спросил Рио, который случайно оказался рядом. — По регламенту положено минимум двое. — Регламент у нас, — огрызнулся Дэвис, но в его голосе впервые прозвучало беспокойство. — Моррисон мужик опытный, он и один… — Он не отвечает уже полтора часа, — перебила диспетчер из соседней комнаты. — Последний раз был на связи двадцать минут назад. Сказал, что заходит в здание. — Мы проверим, — сказал Рио, не спрашивая разрешения. — Анна, поехали. Дэвис хотел возразить, но передумал. Только кивнул. Старый склад у реки выглядел именно так, как и должен выглядеть заброшенное здание: разбитые окна, проржавевшая крыша, покосившаяся дверь. Патрульная машина Моррисона стояла у входа, двигатель работал на холостых, фары горели. — Моррисон? — Рио подошел к машине, заглянул внутрь. Пусто. Рация была включена, на сиденье лежала фуражка. — Моррисон, вы здесь? Тишина. Только ветер гулял в разбитых окнах склада, да где-то вдалеке шумела река. — Не нравится мне это, — Анна достала фонарик, включила. — Пойдем? Рио кивнул, проверил оружие. Они вошли внутрь. Здание встретило их запахом сырости, гнили и еще чего-то — сладковатого, приторного, отчего у Рио засосало под ложечкой. Фонарики выхватывали из темноты ржавые стеллажи, битые ящики, лужи на бетонном полу. — Моррисон! — снова крикнул Рио, и голос его эхом разнесся под высокими сводами. Они прошли вглубь, миновали центральный зал, свернули в боковой коридор. И здесь Анна остановилась первой. — Рио, — голос ее дрогнул. — Свет сюда. Он направил фонарик. Офицер Моррисон лежал на спине, раскинув руки. Глаза его были открыты, смотрели в потолок стеклянным, невидящим взглядом. Рио опустился на колени, проверяя пульс. Шея была холодной, пульса не было. — Мертв, — сказал он, чувствуя, как внутри поднимается ледяная волна. — Но… — Анна подошла ближе, вглядываясь. — Рио, на нем нет никаких повреждений. Ни ран, ни крови. Как он умер? Рио осмотрел тело. Она была права. Форма в порядке, лицо спокойное, никаких следов насилия. Моррисон выглядел так, словно просто лег и уснул. — Вызывай подкрепление, — сказал Рио, вставая. — И… пусть приезжают криминалисты. Здесь что-то не так. Он сделал несколько шагов назад, пытаясь охватить взглядом всю картину, и вдруг почувствовал, что в помещении что-то изменилось. Стало холоднее. Фонарик мигнул, и на мгновение Рио показалось, что в дальнем углу коридора кто-то стоит. Высокая темная фигура, неясная, расплывчатая. — Анна, — позвал он, не оборачиваясь. — Анна, нам нужно… Он повернулся, чтобы взять ее за руку, и в этот момент фонарики погасли оба. Наступила полная, абсолютная тьма. — Анна! — крикнул Рио, нащупывая ее руку. — Я здесь, — голос ее был испуганным, но ровным. — Я здесь, Рио. Что это было? Он обнял ее, прижал к себе. Тьма вокруг казалась живой, плотной, она давила на глаза, на уши, заполняла легкие. — Не знаю, — ответил он шепотом. — Но мы сейчас уходим. Они двинулись к выходу, нащупывая стену. Фонарики включились сами собой, когда они уже были в дверях. Рио оглянулся. Коридор был пуст. Тело Моррисона лежало на том же месте. И только темный угол, где ему почудилась фигура, казался сейчас еще более черным, чем все вокруг. Подкрепление прибыло через двадцать минут. Следственная группа, фотографы, врач. Но никто не смог объяснить, как умер Моррисон. Ни следов насилия, ни признаков отравления, ни естественных причин. Сердце просто остановилось. — Инфаркт, — заключил участковый врач, пожимая плечами. — С кем не бывает. — Ему было тридцать пять, — тихо сказала Анна. — И он был абсолютно здоров. — Стресс, — отрезал врач. — Работа у нас нервная. Рио молчал. Он смотрел на тело, укрытое простыней, и думал о том, что видел в углу. О той тьме, которая была чернее самой тьмы. И о том, что Силвер-Крик, оказывается, таит секреты куда страшнее, чем семейка Ларсенов. Домой они вернулись под утро. Анна сразу же провалилась в сон, обессиленная пережитым, но Рио долго сидел на кухне, глядя в окно на серый, еще не проснувшийся город. Он не знал, что это только начало. Что Моррисон — первый, но далеко не последний. И что впереди их ждет расследование, которое заставит усомниться во всем, во что они верили. За окном занимался рассвет, но Рио казалось, что на Силвер-Крик опускается ночь. Та самая, из которой нет выхода. Он взглянул на спящую Анну и тихо произнес: — Мы справимся. Что бы это ни было, мы справимся. Город молчал. Но Рио знал: это молчание обманчиво. --- Конец первой главы.