Часть 7

Вот шестая глава фанфика «Душа знает потребности». --- Глава 6. Трещина Утро после операции в «Индустрии» выдалось тяжелым. Не потому, что что-то пошло не так — наоборот, все прошло почти идеально. Лина и Анна вошли в клуб, Лина привлекла внимание Джесси, жучок был установлен, и они благополучно покинули заведение через час, собрав достаточно информации для дальнейшей работы. Но что-то изменилось. Рио проснулся с ощущением, что в груди застрял ком. Он лежал на спине, смотрел в потолок и не мог понять, что именно его беспокоит. Рядом спала Анна, свернувшись клубочком, как обычно. Ее дыхание было ровным, спокойным. Но Рио чувствовал — между ними что-то случилось. Что-то неуловимое, непроговоренное, но реальное. Он попытался вспомнить вчерашний вечер. Как они вернулись домой, как Анна переодевалась в спальне, как он спросил, все ли в порядке. Она ответила «да», но не посмотрела на него. Потом они легли спать, и она не придвинулась к нему, как обычно, а отвернулась к стене. Рио тогда подумал, что она просто устала. Но теперь, в свете утра, он понимал: что-то было не так. Он осторожно повернулся к ней, и в этот момент Анна открыла глаза. Они посмотрели друг на друга, и в ее взгляде Рио увидел то же самое, что чувствовал сам — напряжение, которое не имело названия, но давило на грудь. — Доброе утро, — сказал он. — Доброе, — ответила она, и голос ее прозвучал ровно, слишком ровно. Она села на кровати, потянулась за халатом. Рио тоже сел, чувствуя, как внутри нарастает раздражение. На что? Он не знал. На нее? На себя? На ситуацию? — Ты как? — спросил он, нарушая молчание. — Нормально, — Анна встала, накинула халат. — А ты? — Тоже нормально. Он сказал это и понял, что это неправда. Он был далеко не нормально. Вчера, когда он сидел в машине и ждал, пока Анна будет в клубе, он представил, что может случиться. Представил, как Джесси что-то заподозрит, как охрана схватит ее, как он не успеет. И эта картина, такая яркая, такая реальная, засела в голове и не выходила. Он хотел сказать ей об этом. Хотел сказать, что боялся за нее, что не спал всю ночь, что она для него важнее всего на свете. Но слова не шли. Вместо этого он сказал: — Могла бы предупредить, что вы с Линой изменили план. Анна замерла у кровати. Обернулась. — Что? — План, — повторил Рио, чувствуя, как раздражение прорывается наружу. — Вы должны были просто отвлечь Джесси в баре. А вы пошли в кабинет. Вдвоем. — И что с того? — Анна скрестила руки на груди. — Все прошло нормально. — Нормально? — Рио встал, чувствуя, как кровь приливает к лицу. — Ты пошла в кабинет к человеку, который, возможно, убивал людей. Который связан с сущностью, что убивает без следа. И ты говоришь «нормально»? — Мы были вдвоем, — Анна повысила голос. — Лина была со мной. — Лина — не я! — сорвался Рио. — Лина не отвечает за тебя. Я отвечаю! Он замолчал, понимая, что сказал лишнее. Анна смотрела на него широко раскрытыми глазами, и в них был не только гнев. Была боль. — Ты отвечаешь? — переспросила она тихо. — Я не твоя собственность, Рио. Я твоя жена. И твой напарник. Я не нуждаюсь в твоей защите. — А я не нуждаюсь в том, чтобы ты рисковала жизнью без необходимости! — крикнул он, и слова вылетали сами собой, неподконтрольные, злые. — Без необходимости? — Анна шагнула к нему. — Это была наша операция! Наша! Ты предлагал отправить Лину одну? Или ты хотел, чтобы я сидела в баре и пила коктейль, пока она одна идет в кабинет к Джесси? — Я хотел, чтобы ты была в безопасности! — Рио ударил ладонью по стене. — Чтобы ты не лезла в самое пекло! — Я полицейский, Рио! — Анна крикнула в ответ, и в ее голосе зазвенели слезы. — Это моя работа! Я не хрустальная ваза, которую нужно беречь! — Я и не берегу! — он повернулся к ней, и они стояли лицом к лицу, оба тяжело дыша, оба злые, оба обиженные. — Я просто хочу, чтобы ты была жива! — А я хочу, чтобы ты перестал меня контролировать! — выкрикнула Анна. — Каждый раз, когда я делаю шаг без тебя, ты начинаешь меня опекать! Я не могу дышать, Рио! Я задыхаюсь! Эти слова повисли в воздухе, тяжелые, как удар. Рио смотрел на нее и видел, как она дрожит. Видел, что она сама испугалась того, что сказала. Но остановиться уже не мог. — Задыхаешься? — переспросил он, и голос его стал тихим, но от этого не менее опасным. — Ты говоришь, что задыхаешься рядом со мной? — Я говорю, — Анна сжала кулаки, — что ты не доверяешь мне. Ты не доверяешь моим решениям, моему опыту, моему суждению. Ты считаешь, что я всегда буду нуждаться в твоей защите. И я устала это доказывать. — Я доверяю тебе, — Рио покачал головой. — Я не доверяю им. Этому городу. Этой сущности. Ларсенам. — А мне? — Анна посмотрела ему в глаза. — Ты доверяешь мне? — Да! — он почти крикнул. — Но это не значит, что я перестану за тебя бояться! — А я не прошу тебя не бояться! — Анна повысила голос в ответ. — Я прошу тебя не делать из меня ребенка, которого нужно прятать за спиной! — Я не прячу! — Прячешь! — она шагнула к нему, и теперь они стояли так близко, что чувствовали дыхание друг друга. — Ты всегда хочешь быть впереди. Всегда хочешь контролировать ситуацию. А когда что-то идет не по твоему плану, ты злишься. Не на обстоятельства, не на врагов — на меня. — Это неправда, — сказал Рио, но голос его дрогнул. — Правда, — Анна покачала головой, и слезы, наконец, потекли по ее щекам. — Ты злишься, потому что боишься. Но ты не можешь признаться в страхе, поэтому злишься на меня. И это нечестно, Рио. Это очень нечестно. Он хотел ответить, но слова застряли в горле. Потому что она была права. Он действительно злился. Злился на Джесси, на Ларсенов, на сущность, на этот проклятый город. Но выплеснул все на нее. Потому что она была рядом. Потому что она была единственной, кто мог выдержать его гнев. — Анна… — начал он, протягивая руку. — Не надо, — она отступила на шаг. — Не надо сейчас. Она вышла из спальни, и через минуту Рио услышал, как хлопнула дверь ванной. Он остался стоять посреди комнаты, сжимая и разжимая кулаки, чувствуя, как внутри все кипит — гнев, обида, стыд, страх. Они поссорились впервые за долгое время. По-настоящему. Не из-за ерунды, не из-за бытовых мелочей. А из-за того, что было важнее всего — из-за того, как они любят друг друга и как боятся потерять. Рио сел на край кровати, опустил голову. Он не знал, что делать дальше. Не знал, как подойти к ней, как сказать то, что нужно сказать. И впервые за много лет чувствовал себя совершенно беспомощным. --- В доме Лан Крузов утро началось с кофе и тишины. Макс сидел за кухонным столом с чашкой в руках и смотрел в окно. Лина возилась у плиты, но движения ее были какими-то нервными, порывистыми. — Ты заметил? — спросила она, не оборачиваясь. — Что? — Макс поднял голову. — Мастерсоны. Они не выходили сегодня. И свет у них не горел. — Может, спят, — пожал плечами Макс. — Вчера поздно вернулись. — Нет, — Лина выключила плиту, повернулась к нему. — Я выходила в сад. Шторы у них задернуты. И машина на месте. Но я слышала… голоса. — Голоса? — Громкие, — Лина села напротив. — Я не смогла разобрать их слова, но интонация была… злая и они кричали. Они ссорились, Макс. Макс поставил чашку, нахмурился. — Ты уверена? — Уверена, — Лина кивнула. — Я знаю, что такое ссора. Я сама с тобой ругалась не раз. — Мы не ругались, мы спорили, — поправил Макс. — Мы орали друг на друга так, что соседи вызывали полицию, — усмехнулась Лина. — Не приукрашивай. Макс хотел возразить, но передумал. Она была права. Они действительно орали. И до сих пор иногда орали. Но это было частью их отношений — бурных, эмоциональных, но честных. А Мастерсоны были другими. Они казались такими… гармоничными. Спокойными. И если они ссорятся, значит, произошло что-то нечто серьезное. — Думаешь, из-за вчерашнего? — спросил он. — Уверена, — Лина отодвинула чашку. — Рио не хотел, чтобы Анна шла в кабинет. Я видела его лицо, когда мы вернулись. Он держался, но внутри все кипело. — А ты не могла… ну, не брать ее с собой? — осторожно спросил Макс. — Это была ее идея, — Лина покачала головой. — И она была права. Вдвоем мы справились быстрее и безопаснее. Но Рио… он не привык, что Анна действует без него. Он всегда был тем, кто прикрывает. А тут она сама пошла вперед. — И ты думаешь, он злится на тебя? — Макс напрягся. — Не знаю, — Лина вздохнула. — Может быть. Может быть, на Анну. Может быть, на себя. Но я чувствую, что мы… причастны. Если бы я не предложила этот план, если бы не уговорила Анну… — Ты не уговаривала, — перебил Макс. — Она сама вызвалась. Ты говорила, что она настояла. — Настояла, — Лина кивнула. — Но я могла отказаться. Могла сказать, что пойду одна. А я согласилась, потому что так было удобнее. Потому что я хотела, чтобы у нас был план Б, если Джесси что-то заподозрит. — Ты сделала правильно, — Макс взял ее за руку. — С оперативной точки зрения — правильно. С точки зрения безопасности — правильно. — А с точки зрения дружбы? — Лина посмотрела на него. Макс замолчал. Он не знал, что ответить. Потому что с точки зрения дружбы все было сложнее. — Нам нужно поговорить с ними, — сказал он наконец. — Не сегодня, может быть. Но скоро. — Я боюсь, — призналась Лина. — Боюсь, что они начнут отдаляться. Что мы потеряем их. — Не потеряем, — Макс сжал ее руку. — Они не такие. Они наши друзья. — Друзья, которые сейчас ссорятся из-за нас, — Лина покачала головой. — Как ты думаешь, что бы мы чувствовали, если бы из-за нас поссорились они? Макс не ответил. Он знал, что чувствовал бы — вину. Огромную, давящую вину. И он видел, что Лина чувствует то же самое. --- День тянулся медленно. Рио вышел из дома только к обеду — ему нужно было в участок, разобрать бумаги. Анна осталась, сказав, что у нее голова болит. Он не стал настаивать, хотя знал, что она врет. Когда он проходил мимо дома Лан Крузов, дверь открылась, и на крыльцо вышла Лина. — Рио, — окликнула она. — Подожди. Он остановился, чувствуя, как внутри все сжимается. Он не хотел сейчас разговаривать. Не хотел ни с кем. Но Лина уже подошла ближе, и в ее глазах было столько беспокойства, что он не смог просто уйти. — Что случилось? — спросила она. — С Анной все в порядке? — Все нормально, — ответил Рио, и его голос прозвучал слишком резко. — Она отдыхает. — Рио, — Лина шагнула ближе. — Я слышала… утром. Вы ссорились. Он хотел сказать, что это не ее дело. Хотел развернуться и уйти. Но что-то в ее голосе — не любопытство, а настоящая тревога — заставило его замереть. — Это личное, — сказал он, стараясь говорить спокойно. — Я знаю, — Лина кивнула. — И я не лезу. Просто… я хочу, чтобы ты знал. Если это из-за вчерашнего, из-за того, что я взяла Анну в кабинет… я не хотела. — Что? — Рио нахмурился. — Я не хотела, чтобы ты волновался, — Лина продолжала, и в ее голосе слышалась боль. — Я думала, что вместе будет безопаснее. Я не подумала, как это будет выглядеть со стороны. Как ты это воспримешь. — Лина, — Рио покачал головой. — Это не из-за тебя. — Тогда из-за чего? — она посмотрела ему в глаза. — Вы с Анной — самая крепкая пара, которую я знаю. Если вы ссоритесь, значит, причина серьезная. И я хочу знать, не мы ли стали этой причиной. Рио молчал. Он смотрел на Лину, на ее напряженное лицо, на руки, которые она сжимала в замок, и понимал, что она действительно переживает. Что она считает себя виноватой. Что она боится. — Это не вы, — сказал он тихо. — Это я. Я просто… я боюсь за нее. Все время боюсь. И иногда этот страх превращается в злость. А злость я выплескиваю на нее. Потому что она единственная, кто может это выдержать. — А мы? — спросила Лина. — Мы тоже можем выдержать. Мы твои друзья, Рио. Ты можешь злиться на нас. Можешь кричать. Можешь говорить, что мы все делаем не так. Только не на нее. Она сказала это, и Рио почувствовал, как что-то внутри него ослабевает. Та стена, которую он выстроил вокруг себя, чтобы не показывать слабость, начала давать трещину. — Я не хочу ни на кого злиться, — сказал он. — Я просто хочу, чтобы она была в безопасности. Чтобы с ней ничего не случилось. Это слишком много? — Нет, — Лина покачала головой. — Это не много. Это нормально. Но ты не можешь защитить ее, заперев в клетке. Она — полицейский. Она — твой напарник. И она имеет право рисковать, как и ты. — Я знаю, — Рио провел рукой по лицу. — Я знаю. Но когда я вижу, как она идет туда, куда я не могу пойти с ней, у меня внутри все переворачивается. Я не могу это контролировать. — И не надо, — Лина коснулась его плеча. — Страх — это нормально. Важно, что ты с ним делаешь. Если ты превращаешь его в злость на Анну, вы оба страдаете. Если ты превращаешь его в осторожность, вы оба выигрываете. — А если я не умею превращать? — спросил Рио, и в его голосе впервые прозвучала уязвимость. — Научим, — Лина улыбнулась. — Мы же команда. Команда учится вместе. --- Анна сидела на кухне, когда в дверь постучали. Она не хотела никого видеть, но ноги сами понесли ее к двери. На пороге стоял Макс. — Привет, — сказал он, засовывая руки в карманы. — Можно войти? — Зачем? — спросила Анна, и голос ее прозвучал резче, чем она хотела. — Поговорить, — Макс пожал плечами. — Если ты, конечно, не занята. Она хотела сказать «занята», но передумала. Потому что Макс смотрел на нее с такой искренней тревогой, что отказать было невозможно. — Заходи, — она отступила, пропуская его. Макс прошел на кухню, сел за стол. Анна села напротив, чувствуя, как внутри все еще кипит обида. — Лина сказала, что вы с Рио утром… — начал Макс. — Поссорились, — закончила Анна. — Да. — Из-за вчерашнего? — Макс посмотрел на нее. — Из-за всего, — Анна вздохнула. — Из-за того, что он хочет меня контролировать. Из-за того, что я не хочу, чтобы меня контролировали. Из-за того, что он боится, а я не хочу, чтобы он боялся. Из-за того, что мы оба упрямые и не умеем говорить о своих чувствах. — Это мы умеем, — усмехнулся Макс. — Лина и я. Мы орем друг на друга так, что стекла дрожат. А потом миримся и все забываем. — А мы не умеем орать, — Анна покачала головой. — Мы привыкли разговаривать спокойно. Обсуждать. Искать компромиссы. А сегодня утром… я не узнала ни его, ни себя. — Потому что вы оба боялись, — Макс сказал это просто, без осуждения. — Ты боялась, что он перестанет тебя уважать, если ты проявишь слабость. Он боялся, что ты перестанешь его уважать, если он проявит страх. И вы оба оказались неправы. Анна подняла на него глаза. — Откуда ты знаешь? — Потому что я сам через это проходил, — Макс откинулся на спинку стула. — Когда мы с Линой только начинали работать вместе, я чуть с ума не сошел от страха за нее. Она лезла в самое пекло, а я сидел за компьютером и ничего не мог сделать. Я пытался ее контролировать. Запрещал, уговаривал, умолял. А она… она меня послала. — И что ты сделал? — спросила Анна. — Понял, что я не могу ее изменить, — Макс усмехнулся. — И что я не хочу ее менять. Потому что та, которая лезет в пекло, — это и есть моя Лина. Если бы я заставил ее сидеть в безопасном месте, она перестала бы быть собой. — И ты просто смирился? — Нет, — Макс покачал головой. — Я научился доверять. Ей. Ее опыту. Ее решениям. И я научился быть тем, кто ее прикрывает. Не физически — я не боец. Но технически. Информационно. Я даю ей то, что она не может получить сама. И тогда она идет в пекло вооруженная до зубов, а не голыми руками. Анна молчала, переваривая услышанное. — А если она ошибается? — спросила она наконец. — Если ее решение приводит к… плохим последствиям? — Тогда я рядом, чтобы помочь исправить, — Макс пожал плечами. — И она знает это. И я знаю, что если я ошибусь, она будет рядом. Мы команда, Анна. Не начальник и подчиненный. Не защитник и защищаемый. Команда. — Рио не хочет быть моим начальником, — тихо сказала Анна. — Я знаю, — Макс кивнул. — Он хочет быть твоим защитником. Но ты не нуждаешься в защите. Ты нуждаешься в партнере. — И он мой партнер, — Анна подняла голову. — Лучший. — Тогда почему вы поссорились? — спросил Макс. — Потому что мы оба забыли об этом, — Анна вздохнула. — Мы забыли, что мы команда. И начали играть каждый свою игру. — Так вспомните, — Макс встал. — Поговорите. Не как муж и жена, которые боятся обидеть друг друга. А как напарники, которые должны быть честны до конца. — А если мы не сможем? — спросила Анна. — Сможете, — Макс направился к двери. — Вы же Мастерсоны. А Мастерсоны умеют все. --- Рио вернулся домой через час. Анна сидела на кухне, перед ней стояла чашка давно остывшего чая. Она не обернулась, когда он вошел, но он видел, как напряглись ее плечи. — Анна, — сказал он, останавливаясь в дверях. — Рио, — ответила она, не оборачиваясь. — Нам нужно поговорить. — Знаю. Он подошел к столу, сел напротив. Теперь они смотрели друг на друга, и в глазах Анны больше не было злости. Была боль. И страх. И что-то еще — надежда. — Я был неправ, — сказал Рио первым. — Я не должен был кричать. Я не должен был обвинять тебя в том, что ты сделала. — Я тоже была неправа, — Анна покачала головой. — Я не должна была обвинять тебя в том, что ты меня контролируешь. Ты не контролируешь. Ты заботишься. — Я забочусь, — Рио кивнул. — Но иногда эта забота превращается в… клетку. Для тебя. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя в клетке. — А я не хочу, чтобы ты боялся, — Анна взяла его за руку. — Я не хочу, чтобы ты боялся за меня каждую секунду. Это убивает тебя. Я вижу. — Я всегда буду бояться, — Рио сжал ее пальцы. — Это не отключается. Это часть меня. — Тогда научись превращать страх в осторожность, — Анна посмотрела ему в глаза. — Не в злость. Не в контроль. В осторожность. И в доверие. — Я попробую, — сказал он. — Если ты попробуешь доверять мне больше. — Я доверяю тебе, — Анна удивилась. — Всегда. — Нет, — Рио покачал головой. — Ты доверяешь мне как мужу. Но не как напарнику. Ты принимаешь решения сама, не советуясь. Ты идешь вперед, не оглядываясь. Ты думаешь, что я не пойму, не поддержу, не соглашусь. — Я боюсь, что ты скажешь «нет», — призналась Анна. — Боюсь, что ты запретишь. — Я не имею права запрещать, — Рио вздохнул. — И я не хочу этого права. Я хочу быть в курсе. Хочу знать, на что ты идешь. Чтобы быть готовым. Чтобы прикрыть. Чтобы не сидеть в машине и не сходить с ума от неизвестности. Анна молчала. Потом подняла на него глаза, и в них стояли слезы. — Ты прав, — сказала она. — Я не говорила с тобой. Я решила все сама, потому что думала, что ты начнешь спорить. Это было нечестно. — И я был нечестен, — Рио кивнул. — Я накричал на тебя, хотя должен был сказать, что испугался. Испугался, что потеряю тебя. Испугался, что не смогу защитить. Испугался, что ты станешь следующей. — Я не стану, — Анна сжала его руку. — Я обещаю. Я буду осторожна. Я буду советоваться. Я не буду лезть в пекло без тебя. Но ты должен обещать кое-что. — Что? — Что ты перестанешь носить мир на своих плечах, — Анна посмотрела ему в глаза. — Что ты позволишь мне быть твоим напарником. Не защищаемым. Напарником. Равным. Рио помолчал. Потом кивнул. — Обещаю, — сказал он. — Если ты обещаешь, что в следующий раз, когда я буду злиться, ты скажешь мне об этом. Не будешь терпеть. Не будешь уходить в ванную. Скажешь. — Скажу, — Анна улыбнулась сквозь слезы. — И ты тоже. Не будешь кричать. Скажешь, что боишься. Я пойму. — Я попробую, — Рио обнял ее, прижал к себе. — Мне страшно, Анна. Мне всегда страшно. С того самого дня, как я понял, что люблю тебя. — Мне тоже страшно, — она уткнулась лицом ему в плечо. — Но вместе мы справимся. Правда? — Правда, — он поцеловал ее в макушку. — Прости меня. — И ты меня прости. Они сидели так, обнявшись, и постепенно напряжение уходило, уступая место теплу. Ссора закончилась так же внезапно, как и началась, но оставила после себя не пустоту, а что-то новое — понимание, которое приходит только через боль. --- Вечером к ним пришли Макс и Лина. Макс нес пиццу, Лина — бутылку вина. Они стояли на пороге, оба немного смущенные, и смотрели на Мастерсонов, которые открыли дверь вместе. — Мы подумали, — начал Макс, — что вы, возможно, не готовы к гостям, но… — Но мы все равно пришли, — закончила Лина. — Потому что мы друзья. А друзья не ждут приглашения. Рио и Анна переглянулись. Потом Анна улыбнулась, и эта улыбка была такой светлой, такой настоящей, что Лина выдохнула с облегчением. — Заходите, — сказала Анна, отступая в сторону. — У нас как раз есть о чем поговорить. Они прошли на кухню, расселись за столом. Макс открыл вино, Лина разложила пиццу. Никто не говорил о том, что произошло утром, но напряжение, которое висело в воздухе, постепенно таяло. — Мы хотим извиниться, — сказала Лина, когда все наполнили бокалы. — За вчерашнее. Мы не подумали, как это выглядит со стороны. Не подумали, что Рио будет волноваться. — И мы, — добавил Макс. — Мы привыкли работать так, что Лина в поле, я за мониторами. Мы забыли, что для вас это ново. — Вы не должны извиняться, — Рио покачал головой. — Мы сами виноваты. Мы не договорили. Не обсудили. Не подготовились. — Мы тоже, — Анна взяла его за руку. — Но теперь мы все обсудили. И поняли, что нам нужно работать иначе. — Как? — спросила Лина. — Как команда, — сказала Анна. — Настоящая. Где все решения принимаются вместе. Где никто не идет в пекло один. Где каждый знает, что может положиться на другого. — И где каждый имеет право сказать «мне страшно», — добавил Рио. — Без стыда. Без вины. Просто сказать. Макс и Лина переглянулись. Потом Лина подняла бокал. — За команду, — сказала она. — За команду, — повторили остальные. Они выпили, и в этот момент Рио понял, что ссора, которая чуть не разрушила их, на самом деле сделала их сильнее. Потому что они нашли в себе силы признать ошибки. Потому что они научились говорить о страхе. Потому что рядом были люди, которые не отвернулись, а пришли. — Знаете, — сказал Макс, жуя пиццу, — я думал, что вы поссорились из-за нас. Что мы виноваты. И мы с Линой чуть с ума не сошли от этого. — Мы тоже думали, что вы на нас злитесь, — призналась Лина. — И переживали весь день. — А мы думали, что вы переживаете из-за того, что мы поссорились, — рассмеялась Анна. — Получается, мы все переживали друг из-за друга? — Получается, так, — Рио покачал головой. — Какие же мы дураки. — Дураки, которые нашли друг друга, — поправила Лина. — Это главное. Они сидели за столом, смеялись и говорили о пустяках, и ночь за окном уже не казалась такой темной. Потому что в маленьком доме на окраине Силвер-Крика горел свет, и в этом свете было тепло, которое могла дать только настоящая дружба. --- Конец шестой главы.💛