Часть 12

Вот двенадцатая глава фанфика «Душа знает потребности». Глава 12. Тайная комната После ареста Эдварда Ларсена и разрыва связи с сущностью в городе наступило затишье. Оно было обманчивым — все четверо понимали, что это всего лишь передышка перед финальной битвой. Но они нуждались в этой передышке. Особенно Лина, которая после дня рождения чувствовала себя обновлённой, словно скинула тяжёлый груз, который носила годами. — Сегодня идём в дом Ларсенов, — сказал Рио, когда они собрались утром в кабинете Макса. — У нас есть ордер на обыск, подписанный судьёй. Джесси дал показания о тайной комнате. — Ты веришь, что артефакт всё ещё там? — спросила Анна, просматривая бумаги. — Джесси сказал, что отец никогда не выносил его из дома, — ответил Макс. — Боялся потерять. Или что сущность рассердится. — Значит, он должен быть в тайной комнате, — заключила Лина. — Вопрос: как мы туда попадём? Джесси сказал, что вход защищён. — Не просто защищён, — Макс развернул схему дома, которую они получили из городского архива. — Смотрите. Дом Ларсенов был построен в 1890 году, с несколькими подвальными помещениями. Одно из них — обычный подвал. А второе — тайное. Вход в него — через книжный шкаф в кабинете Эдварда. — Книжный шкаф, — усмехнулся Рио. — Как в старых фильмах. — Как в старых фильмах, — согласился Макс. — Но есть нюанс. Шкаф открывается только при определённой комбинации. Джесси не знал её — отец никогда не показывал. Сказал, что это семейная тайна. — И как мы её узнаем? — спросила Анна. — Угадаем, — пожал плечами Макс. — Или взломаем. Я взял с собой оборудование. — Взломаем, — решительно сказала Лина. — Не первый раз. --- Дом Ларсенов стоял на холме, в самой престижной части Силвер-Крика. Это было массивное каменное здание в викторианском стиле, с башнями, шпилями и огромными окнами, которые сейчас смотрели на мир слепыми стёклами. После ареста хозяина дом опечатали, но Рио получил ключи у следователя. — Выглядит как замок злого волшебника, — заметил Макс, когда они подошли к воротам. — Так и есть, — ответила Лина. — Только волшебник теперь в тюрьме. Они вошли во двор. Сад был запущен — видимо, после ареста садовников уволили, и теперь кусты роз дико разрослись, закрывая дорожки. Фонтан в центре не работал, в его чаше плавали сухие листья. — Печальное зрелище, — сказала Анна. — Когда-то здесь, наверное, было красиво. — Красота не отменяет зла, — ответил Рио. — Идём. Внутри дом встретил их запахом пыли и запустения. Мебель была накрыта белыми простынями, на полу — следы от ног полицейских, проводивших обыск. Но обыск был поверхностным — тайную комнату не нашли. — Кабинет Эдварда на втором этаже, — сказал Макс, сверяясь со схемой. — Пошли. Они поднялись по широкой лестнице с резными перилами. На стенах висели портреты предков Ларсенов — суровые лица, холодные глаза. Лина поймала себя на мысли, что один из портретов — Сайруса, основателя династии — смотрит на неё с каким-то странным выражением. Не злым, скорее… предупреждающим. — Ты это видишь? — спросила она у Анны, кивнув на портрет. — Что? — Анна посмотрела. — Глаза. Они как будто следят за нами. — Просто живопись, — Анна пожала плечами, но в её голосе не было уверенности. Кабинет Эдварда оказался огромной комнатой с высокими потолками и панорамными окнами. Стены были увешаны дипломами, грамотами и фотографиями с политиками. Посередине — массивный дубовый стол, за которым, вероятно, принимались все важные решения. И у дальней стены — книжный шкаф, от пола до потолка, заставленный старинными томами. — Это он, — сказал Макс, подходя к шкафу. — Джесси говорил, что вход здесь. — Как мы узнаем, какие книги двигать? — спросил Рио, оглядывая корешки. — Методом проб и ошибок, — Макс достал ноутбук, подключил к нему какой-то датчик. — Я попробую сканировать механизм. Если там электроника, я смогу её взломать. — А если нет? — спросила Лина. — Тогда будем думать. Макс принялся за работу. Рио и Анна обыскивали стол, выдвигая ящики, просматривая бумаги. Лина ходила по комнате, рассматривая портреты. — Странно, — сказала она через несколько минут. — Посмотрите. Она указала на портрет Сайруса Ларсена. В отличие от других, он висел не на стене, а на отдельной подставке, словно его можно было передвигать. — Может, там что-то за ним? — предположила Анна. Лина подошла, приподняла портрет. За ним была пустая стена — но не совсем. В центре, на уровне глаз, было маленькое углубление, почти незаметное. — Здесь что-то было, — сказала она. — Какой-то предмет. Может быть, артефакт? — Или ключ, — Рио подошёл ближе. — Сайрус мог спрятать то, что открывает шкаф. — У нас есть что-то, что может подойти? — спросил Макс, не отрываясь от ноутбука. Лина задумалась. Потом достала из кармана компас, который подарил Рио. — Не то, — покачала она головой. — Слишком маленький. — А если не предмет, а слово? — предположила Анна. — Или жест? — Символ, — вдруг сказал Макс. — Посмотрите на углубление. Оно имеет форму. Лина присмотрелась. Углубление действительно было не круглым и не квадратным — оно напоминало перевёрнутую букву «L» или… — Лабиринт, — сказала она. — Это символ лабиринта. Я видела такой в книге о ритуалах. — Лабиринт, — повторил Рио. — Что это значит? — Возможно, это ключ, — Лина провела пальцем по краю углубления. — Не физический, а символический. Нужно нажать в определённой последовательности. — Или произнести слово, — добавила Анна. — На старом языке. Макс отложил ноутбук, подошёл к ним. — Если это символический ключ, мы можем попробовать его подобрать. Но это займёт время. — У нас есть время, — сказал Рио. — Сущность пока не вернулась. — Время есть, — согласилась Лина. — Но его не так много. Давайте думать. Они стояли перед портретом Сайруса, глядя на пустую стену. Тишину нарушал только стук дождя за окном — начался ливень, холодный, осенний. — Знаете, — сказала Анна неожиданно, — а что, если ключ — это сам портрет? — В каком смысле? — спросил Макс. — Смотрите, — она подошла к портрету, повернула его. — Он висит на подставке, его можно двигать. Может быть, его нужно поставить в определённое место? Она передвинула портрет на несколько сантиметров влево. Ничего не произошло. Вправо. Снова ничего. — Может, не двигать, а нажать? — предположил Рио. Он надавил на раму. Портрет слегка подался назад, но стена не сдвинулась. — Не то, — вздохнул Макс. — А если смотреть через него? — вдруг сказала Лина. — Как в старых фильмах про пиратов — через глаз портрета виден свет. Она подошла к портрету вплотную, посмотрела на глаза Сайруса. И замерла. — Что? — спросила Анна. — Правый глаз, — сказала Лина. — Он… ненастоящий. Она протянула руку, коснулась глаза. И почувствовала, что он слегка поворачивается. — Это кнопка, — выдохнула она. Она повернула глаз — раздался щелчок, и книжный шкаф бесшумно отъехал в сторону, открывая проход. — Ничего себе, — сказал Макс. — Ты гений. — Я просто внимательная, — ответила Лина, но улыбнулась. --- Проход вёл вниз, в темноту. Лестница была каменной, узкой, с низким потолком. Рио включил фонарик, осветил ступени. — Идём, — сказал он. — Но осторожно. Неизвестно, что там внизу. Они спустились. Лестница закончилась тяжёлой деревянной дверью, окованной металлом. На двери был замок — старый, но явно надёжный. — Макс, — позвал Рио. — Уже, — Макс достал отмычки. Через минуту замок щёлкнул. Дверь открылась, и они вошли. Тайная комната оказалась небольшой — около двадцати квадратных метров. В центре стоял каменный алтарь, похожий на тот, что был в склепе, но меньше. На стенах — полки, заставленные книгами, свитками, странными предметами. В углу — сундук, окованный железом. И на алтаре — книга. Не та, что была в склепе. Другая. Старше. Её переплёт был из чёрной кожи, с металлическими углами и застёжками, покрытыми патиной. На обложке — символ, похожий на тот, что они видели в углублении за портретом. — Это она, — прошептала Лина. — Книга договора. Та самая, которую Сайрус нашёл в лесу в 1887 году. — Как ты узнала? — спросил Макс. — Чувствую, — она подошла ближе, но не коснулась. — От неё исходит холод. Тот самый, что был в склепе. Только сильнее. — Что теперь? — спросила Анна. — Теперь мы должны её уничтожить, — сказал Рио. — Сжечь? Разорвать? — Не так просто, — Лина покачала головой. — Книга связана с сущностью. Если мы просто уничтожим её, сущность может освободиться полностью. Нужно провести ритуал. — Какой? — спросил Макс. — Я знаю, — Лина достала свою тетрадь, начала листать. — В Милдред мы использовали похожий. Нужно нанести символы на книгу, произнести слова и… принести жертву. — Жертву? — Анна напряглась. — Не человеческую, — быстро сказала Лина. — Символическую. Предмет, который был использован в первой сделке. У нас есть такой? Они переглянулись. — Компас? — предположил Рио. — Нет, он новый. — Портрет? — сказал Макс. — Но он большой. — Нужно что-то, что принадлежало Сайрусу, — Лина задумалась. — Что-то личное. — Дневник, — вдруг сказала Анна. — Я видела на полке старую тетрадь. Может быть, это его записи? Она подошла к полке, взяла тетрадь в кожаном переплёте. Открыла — страницы были исписаны старомодным почерком. — Это дневник, — подтвердила она. — Сайруса Ларсена. Начинается с 1886 года — за год до сделки. — Читай, — попросил Рио. Анна пролистала несколько страниц. — Он пишет о своих проблемах. Долги, кредиторы, семья на грани разорения. Он отчаянно ищет выход. А потом — запись от 15 мая 1887 года: «Сегодня я нашёл её. В лесу, у старого дуба. Она ждала меня. Она сказала, что может дать всё, что я хочу. Нужно только подписать договор». — Она, — повторила Лина. — Сущность. — Дальше, — сказал Макс. Анна продолжала читать: — «Я подписал. Кровью. Она дала мне книгу и сказала хранить её. Сказала, что пока книга цела, сделка будет действовать. А когда я умру, книга перейдёт к моему наследнику. И так — вечно». — Вечно, — прошептала Лина. — Пока книга существует, сделка не может быть разорвана окончательно. — Значит, мы должны уничтожить книгу, — сказал Рио. — Но тогда сущность освободится, — напомнил Макс. — Если мы не заменим её чем-то, — Лина посмотрела на дневник. — Дневник тоже принадлежал Сайрусу. Он тоже часть его. Если мы проведём ритуал замены, книга сгорит, а дневник станет новым вместилищем. — И что тогда? — спросила Анна. — Тогда мы запечатаем дневник в склепе, — Лина пожала плечами. — Навсегда. Сущность останется внутри, но не сможет влиять на мир. — Это рискованно, — сказал Макс. — Если кто-то найдёт дневник… — Мы сделаем так, чтобы никто не нашёл, — ответила Лина. — Зальём бетоном. Замуруем. Спрячем так глубоко, что никто не достанет. — А если сущность вырвется? — спросил Рио. — Не вырвется, — Лина покачала головой. — Я не дам. Они молчали. Дождь за окном — вернее, над ними — усилился, и в подвале стало ещё холоднее. — Хорошо, — сказал Рио. — Давай попробуем. --- Они подготовили комнату. Макс расставил камеры — записывать ритуал на случай, если что-то пойдёт не так. Анна очистила алтарь от пыли. Лина достала из рюкзака свечи, символы, амулеты. — Встаньте по углам, — сказала она. — И не двигайтесь, что бы ни случилось. Если я упаду — не подходите. Макс, ты знаешь, что делать. — Знаю, — Макс кивнул, но его лицо было бледным. Лина встала перед алтарём, положила на него книгу договора и дневник Сайруса. Зажгла свечи. Произнесла первые слова — на том же древнем языке, что и в склепе. Символы на книге начали светиться — сначала тускло, потом ярче. Воздух в комнате стал тяжелым, давящим. Рио почувствовал, как волосы на руках встают дыбом. — Она здесь, — прошептала Анна. — Не двигайтесь, — повторил Рио. Лина продолжала читать. Голос её был ровным, но Рио видел, как дрожат её руки. Свечи замигали, несколько погасли. Температура упала так резко, что стало видно дыхание. Книга завибрировала. Со страниц начал подниматься дым — чёрный, густой, с запахом серы. Дым клубился, принимал очертания — смутные, страшные. Рио показалось, что он видит лицо — не человеческое, с пустыми глазницами и ртом, полным тьмы. — Уходи, — сказала Лина громко. — Ты больше не нужна здесь. Твоё место — в забвении. Лицо повернулось к ней. Рот открылся, и раздался звук — не крик, не шёпот, а что-то среднее, от чего у Рио заложило уши и потемнело в глазах. — Не слушайте! — крикнула Лина. — Это обман! Она произнесла последние слова, и книга вспыхнула. Пламя было белым, ослепительным, не жарким — холодным. Оно пожирало страницы, переплёт, символы. И одновременно с этим дневник Сайруса начал светиться — мягким, золотистым светом. Лицо в дыму закричало — по-настоящему, пронзительно, и Рио показалось, что его голова сейчас разорвётся. Но потом крик стих, дым рассеялся, и в комнате снова стало тихо. Книга договора исчезла. На её месте осталась только горстка пепла. А дневник лежал на алтаре, закрытый, и от него исходило тепло. — Получилось, — выдохнула Лина и пошатнулась. Макс шагнул к ней, поддержал. — Я в порядке, — сказала она, но её лицо было белым как мел. — Что случилось? — спросила Анна, подходя ближе. — Сущность пыталась войти в меня, — Лина покачала головой. — Искала новое вместилище. Но дневник сработал как ловушка. Теперь она внутри него. — Навсегда? — спросил Рио. — Навсегда, — Лина кивнула. — Если никто не откроет дневник и не прочитает его. — Мы замуруем его так, что никто не найдёт, — сказал Макс. — Замуруем, — согласилась Лина. — Но сначала — отдохнём. --- Они вышли из дома Ларсенов уже в сумерках. Дождь прекратился, небо очистилось, и на западе горела яркая оранжевая полоса заката. Лина держала дневник в руках — он был тяжёлым, но не физически. Тяжесть была другой — моральной, исторической. — Куда мы его спрячем? — спросил Макс. — В склепе, — сказал Рио. — Там уже есть защита. Мы можем усилить её. — А если кто-то найдёт? — спросила Анна. — Не найдёт, — ответила Лина. — Мы сделаем так, чтобы никто не нашёл. --- На следующее утро они поехали на кладбище. Склеп Ларсенов стоял на своём месте, но теперь он выглядел иначе — менее зловещим, более обыденным. Рио открыл дверь (замок снова сменили, но Макс быстро справился), и они вошли внутрь. — Положим дневник в малую комнату, — сказала Лина. — На то место, где была книга договора. — А потом? — спросил Макс. — А потом запечатаем, — Лина достала из рюкзака свечи, символы, маленькую баночку с чем-то тёмным. — Это специальная смола. Я делала её по древнему рецепту. Она затвердевает и становится твёрже стали. Она положила дневник на каменную плиту, нанесла символы вокруг него, зажгла свечи. Произнесла короткое заклинание — всего несколько слов, и смола потекла, покрывая дневник тонким слоем, который быстро затвердел, превратившись в чёрную блестящую корку. — Готово, — сказала Лина. — Теперь его нельзя открыть, не разрушив смолу. — А если кто-то попробует? — спросила Анна. — Тогда сущность вырвется, — Лина посмотрела на неё. — Но это будет не быстро. У нас будет время остановить её снова. — Надеюсь, до этого не дойдёт, — сказал Рио. — Надеюсь, — согласилась Лина. --- Они вышли из склепа, и Рио закрыл дверь. Макс установил новый замок — надёжный, с электронной защитой. — Теперь только у нас есть ключи, — сказал он. — И у Грейвса, на всякий случай. — Грейвс знает? — спросила Анна. — Я рассказала ему вчера, — кивнула Лина. — Он обещал молчать. И присматривать за склепом. — Хорошо, — Рио посмотрел на заходящее солнце. — Похоже, мы сделали это. — Похоже, — согласился Макс. — По крайней мере, на сегодня. — А завтра? — спросила Анна. — Завтра будет новый день, — ответила Лина. — И, надеюсь, без демонов. Она улыбнулась, и все улыбнулись в ответ. --- Вечером они снова собрались у Лан Крузов. Макс приготовил ужин — пасту с морепродуктами и салат. Анна принесла вино. Рио — десерт, который купил в единственной приличной кондитерской города. — За победу, — сказал Макс, поднимая бокал. — За победу, — повторили остальные. Они выпили, и разговор пошёл легко, свободно — о том, как они будут жить теперь, когда главная угроза устранена. — Я думаю, нам стоит остаться в Силвер-Крике, — сказала Анна. — Здесь хорошая работа. И хорошие люди. — Не все хорошие, — возразил Рио. — Но те, кто хорошие — действительно хорошие. — А мы? — спросил Макс, глядя на Лину. — Мы останемся? — Останемся, — кивнула Лина. — Куда мы денемся? Она сказала это с улыбкой, и все засмеялись. --- Ночью, когда гости ушли, Лина и Макс сидели на крыльце, глядя на звёзды. — Ты как? — спросил Макс, обнимая её. — Устала, — призналась Лина. — Но счастлива. — Правда? — Правда, — она прижалась к нему. — Знаешь, я думала, что после Милдред никогда не смогу вернуться к нормальной жизни. Думала, что всегда буду ждать удара. А теперь… теперь я чувствую, что могу дышать. — Это хорошо, — Макс поцеловал её в макушку. — Потому что я хочу, чтобы ты дышала. Долго и счастливо. — С тобой — обязательно, — она подняла голову, посмотрела на него. — Я тебя люблю. — Я тебя люблю, — ответил он. Они сидели так, обнявшись, и ночь была тёплой, несмотря на осень. Потому что в маленьком доме на окраине Силвер-Крика жила любовь. Та самая, которая побеждает тьму. --- Через неделю Грейвс позвонил Рио и сказал, что Эдвард Ларсен дал признательные показания. Он рассказал обо всём — о сделке, о жертвах, о сущности. Его адвокат пытался убедить суд, что клиент невменяем, но психиатрическая экспертиза показала обратное. — Его посадят надолго, — сказал Грейвс. — А Джесси — дали меньший срок, потому что он сотрудничал со следствием. — Он заслужил, — ответил Рио. — Но я рад, что он решил измениться. — Ты слишком добр, — усмехнулся Грейвс. — Но, наверное, это и делает вас, Мастерсонов, хорошими полицейскими. --- Анна сидела на кухне, когда вернулся Рио. — Грейвс звонил? — спросила она. — Да, — он сел напротив. — Ларсенов посадили. Дело закрыто. — Окончательно? — Окончательно, — он взял её за руку. — По крайней мере, та часть, что касается людей. Сущность мы запечатали. Теперь она никому не навредит. — А если кто-то найдёт дневник? — Не найдёт, — Рио покачал головой. — Мы спрятали его слишком хорошо. Анна посмотрела на него, и в её глазах была любовь — глубокая, спокойная, уверенная. — Знаешь, — сказала она, — я рада, что мы переехали в Силвер-Крик. — Я тоже, — ответил Рио. — Несмотря на всё. — Несмотря на всё, — согласилась она. — Потому что здесь мы нашли друзей. — И друг друга, — добавил он. — И друг друга, — она улыбнулась. --- В ту же ночь Лина не могла уснуть. Она лежала в постели, смотрела в потолок и думала. О прошлом, о будущем, о том, как странно устроена жизнь. Год назад она была в Милдред, смотрела, как умирают её коллеги, и думала, что никогда не сможет быть счастливой. А теперь она здесь, в Силвер-Крике, с мужем, с друзьями, и она счастлива. — Не спишь? — спросил Макс, поворачиваясь к ней. — Не спится, — ответила она. — Думаю. — О чём? — О том, что мы сделали. О том, что мы спасли город. О том, что мы — команда. — Мы — команда, — он обнял её. — И это навсегда. — Навсегда, — повторила она, закрывая глаза. И в этот момент она поняла: всё, что было раньше — боль, страх, одиночество — не исчезло. Но оно перестало быть главным. Главным стала любовь. Любовь, которая согревает холодными ночами. Любовь, которая заставляет улыбаться, даже когда страшно. Любовь, которая делает жизнь — жизнью. Она уснула с улыбкой на лице, и сны её были светлыми. --- Конец двенадцатой главы.💋