Часть 1

Впереди чемпионат мира - это шанс для каждого спортсмена схватить билетик на будущую Олимпиаду. Александра Трусова - российская фигуристка, выступающая в одиночном катании. Среди болельщиков получила прозвища «Русская ракета» и «Королева квадов». Она вернулась, чтобы исполнить мечту. Илья Малинин - американский фигурист с русскими корнями, выступающий в одиночном катании. Получил прозвище «Бог квадов». У них была совместная тренировка - всё как обычно: подготовка к соревнованиям, которые будут через неделю. Саша, конечно, хотела выиграть - ну а кто не хочет? - и тренировалась как не в себя. Илья относится к этому более спокойно, не так усиленно готовится, но тоже усердно работает. Он часто передыхает у бортика, а Саша без передышки прыгает четверные прыжки. Пока он отдыхает, осматривая лёд, - особо много людей не было: только ещё одна девушка, которую зовут Аделия Петросян, и парень по имени Петя Гуменник - и всё. Илья смотрит на тренировку ребят. Перед ним - те самые спортсмены из России. Малинин внимательно смотрел на Сашу. Именно во время её прокатов на прошлой Олимпиаде он скакал по всему дому, как сумасшедший. Разница во времени между Пекином и Вирджинией составляет 12 часов. Он помнит тот день - день, когда «Русская Ракета» проиграла. Он помнит её слёзы; он сам плакал, пока смотрел на неё. Ему так хотелось обнять её, отогнать всех журналистов. Но единственное, что он мог сделать, - смотреть на неё по телевизору. Он так старался попасть на Олимпиаду в Пекине - он был третьим в стране. Но федерация США отклонила его заявку, посчитав слишком неопытным. И вот, спустя три года, Илья становится алмазом сборной США. Все знают, что у него будет олимпийское золото. Малинин провожает взглядом Трусову и отворачивается на секунду. — Привет, — Илья повернул голову в сторону голоса и увидел, что к нему подошла Саша. Он, немного улыбнувшись и кивнув ей, ответил: — Привет… — О-о, ты говоришь по‑русски всё‑таки? Я думала, только по‑английски, — сказала Саша. Илья, усмехнувшись, скрестил руки и ответил спокойно, но с лёгкой усмешкой: — Да, я говорю и по‑русски, и по‑английски. — А ты чего всё время у бортика отдыхаешь и совсем не прыгаешь? — спросила Саша. Илья, слегка хмыкнув, отвёл взгляд от окна. В ответ на её слова он посмотрел перед собой и спокойно ответил, словно это очевидно: — Просто хочу передохнуть. Не вижу в этом ничего такого… Почему мне нужно прыгать как ненормальному постоянно? — М‑м… Ну пока, — Саша отвернулась и продолжила тренировку — не очень‑то приветливо. Слегка нахмурившись, он молча наблюдал за тем, как Саша дальше тренируется. Она прыгала те же прыжки снова и снова. Он всё время смотрел, как она крутится и летит в воздухе: её прыжки всегда завораживали, и сейчас это чувство только усилилось. Саша шла на тройной аксель. На каждых соревнованиях она заявляла этот прыжок - и каждый раз падала. Она вела ногу, набирала скорость, выполняла толчок - первый, второй, третий оборот… И вдруг всё стало как в тумане. В голове было пусто, свет мягко рассеивался. Она снова упала - опять с этого проклятого прыжка! Всё тело ломило от боли. Саша подумала о Малинине: тот, наверно, смеётся над ней - вечно смотрит… Она постаралась не обращать внимания и решила сделать ещё одну попытку. Илья стоял у бортика и молча наблюдал, как Саша упала с прыжка. На лице его читалась обеспокоенность. Он видел, как она лежала на льду, видел, что всё её тело болит. Он хотел подойти к ней, но не решился. Он видел, как она собралась делать повторный прыжок, - сжав кулаки, он с тревогой продолжал следить за ней. Трусова снова повторяла все отточенные с годами движения. Нога впереди - толчок, первый, второй, третий оборот… Пора раскрываться. Она почувствовала коньком лёд, но её взгляд невольно упал на Илью. «О чём он думает? Почему не тренируется?» - эти мысли сбивали, и она снова упала. Саша не успела подставить руки: всё тело трещало, в голове стоял скрежет. Она ничего не чувствовала. «Это что, обморок?» - промелькнуло в сознании. Илья вскочил на ноги, как только увидел, что Саша падает в третий раз - уже не так, как раньше. Она не шевелилась. Всё внутри него сжалось. — Эй!.. — хрипло вырвалось у него. Не раздумывая больше ни секунды, он быстро скользнул к ней по льду и опустился на колени рядом. Коснулся её плеча, осторожно перевернул — бледное лицо, закрытые глаза… Чёрт. — Саш…? Саша! Ой‑ой‑ой… Он огляделся: Аделия и Петя далеко, заняты своей тренировкой. Сердце колотилось сильнее обычного. — Очнись… Давай же… Он потряс её слегка за плечо и тут заметил: рука лежит под неправильным углом. В его мыслях пронеслось: «Чёрт… Она даже руки не успела подставить…» В голове было тихо, лишь что‑то потрескивало. Она чувствовала, как кто‑то трясёт её. Пора вставать, пора идти дальше. Она мысленно повторила: «Я смогу». Девушка ухватилась рукой за кого‑то - человек помог ей подняться. Всё вокруг по‑прежнему казалось размытым, словно в тумане. И тут она увидела длинный коридор; в руках у неё оказалась бутылка воды. — Вот, держи, попей… Илья аккуратно держал её, помогая удержаться на ногах, подтянул ближе к себе. Саша выглядела отстранённо, не совсем понимая, что происходит. Он помог ей выпить немного воды, всё время поддерживая, будто она могла снова упасть. — Ты как? — тихо спросил он. — Нормально, спасибо, — ответила она. Илья кивнул, внимательно её рассматривая. Она выглядела так, словно только что очнулась от длинного сна. Он всё ещё продолжал держать её за локоть, помогая держать равновесие. — Уверена? Ты сильно ударилась. — Было и похуже.. Сколько времени прошло? Завтра короткая программа! Мне нужно идти дальше тренироваться. Илья слегка нахмурился, его голос стал резче, но не от гнева - от беспокойства. — Подожди. Ты только что потеряла сознание. Это не «было и похуже», это чёрт знает что! Он встал прямо перед ней, загораживая путь к разминке. — Завтра у тебя короткая программа? Тем более - сегодня ты больше не прыгаешь. Нужно осмотреться хотя бы… Голова… Рука… Ты вообще понимаешь, что могла свернуть себе шею? — Тебе не понять, «Бог квадов». Для меня эти соревнования - билет на Олимпиаду. В этот раз у меня должно быть золото, и никто меня не остановит! Саша резко встала и пошла как ни в чём не бывало к катку. Илья сузил глаза, видя, как Саша, не слушая его, идёт дальше - словно ничего не замечает. Он почувствовал лёгкую злость, но больше беспокойства. Это была настоящая беспечность. Он догнал, схватил её за здоровую руку, развернув к себе. — Саша, стоять. Мы пойдём к врачу — нужно осмотреть твою… руку и голову. Илья говорил твёрдо, не ожидая никаких возражений. — Я со сломанной стопой выступала на прошлой Олимпиаде и выиграла серебро. Поверь, я знаю, когда у меня ломаются кости. Тебе я бы тоже рекомендовала сходить на тренировку, а то совсем расслабился. Саша вырвала руку и быстрым шагом направилась к катку, параллельно завязывая пучок на голове. Илья стоял, сжав кулаки. Сквозь зубы выдохнул: «Непробиваемая». Он видел, как она скользит по льду, даже чуть хромает на левую ногу. И всё равно… катится. — Надо было тебя сразу в медпункт унести… — пробормотал он сам себе. Он долго смотрел на неё - одну посреди пустого катка. Потом встал прямо и направился к раздевалке. — Ладно… Илья натянул коньки и вышел на лёд - спокойно начал разминаться рядом с ней. Трусова снова каталась по льду. Нужно было проработать вращения. В планах на оставшуюся тренировку - выполнить этот чёртов тройной аксель и отправиться в номер. Неожиданно она заметила кого‑то и мысленно воскликнула: «Ого, неужели сам „Бог квадов“ решил потренироваться? Да он уже достал меня сегодня…» Илья делал свои обычные прыжки - разминочные, отточенные и быстрые. Кажется, даже слишком. Он всё время искоса поглядывал на Сашу - на её лицо, её движения, её прыжки. Словно всё ещё волновался. Но теперь она тоже стала его целью. Незаметно он начал набирать скорость, и с каждым новым прыжком, казалось, он всё больше втягивался. Саша проработала всю дорожку вращений и встала у бортика. «Что этот Малинин задумал? Он идёт на аксель…» Шум льда под коньками всё увеличивался, Илья всё сильнее набирал скорость, всё больше пружинил ногами. Он сделал замах...и прыгнул легко, словно ничто в мире не могло его остановить. Первый оборот… Второй… Третий… Он не просто делал тройной аксель - он его совершенствовал, делая выше, сильнее, быстрее. Саша видела это своими глазами… Ладно, аксель у него и вправду безупречный. Хотя для него это как раз плюнуть. Не стоит забывать, что Малинин - первый в истории, кто прыгнул четверной аксель. Но всё‑таки и ей хотелось первой среди женщин прыгнуть четверной аксель, а она даже тройной еле прыгала. На самом деле это было смешно. Она - Александра Трусова, «русская ракета», «королева квадов/четверных», женщина, начавшая эру четверных, - не могла прыгнуть тройной аксель. Опустив взгляд, Саша начала набирать скорость. Илья мягко вытянул ногу после прыжка, остановился и развернулся, в один момент увидев, как она набирает скорость. Он понимающе хмыкнул. Она решила повторить… Она хочет прыгнуть его прыжок. Наблюдая за ней, он сложил руки на груди, чуть подавшись вперёд. — Ну давай. Докажи, — он ждал. В миг вся ярость наполнила её. Эта чёртова серебряная медаль с прошлой Олимпиады, те слёзы… И этот вечно оценивающий взгляд Малинина. Она прыгнет так, как не прыгал никто! Он у неё ещё посмотрит. «Ракета» набирала бешеную скорость. Нога впереди - толчок, взлёт, первый, второй, третий оборот… Чистый тройной аксель! Она мягко приземлилась на лёд. Но, видно, она решила не сбавлять скорость. И прыгнула четверной флип, а потом и четверной риттбергер. У неё получился каскад 3А+4F+4Lo -  и всё чисто! Это предел невозможного - ещё никто так не делал. Саша выполнила свой любимый элемент - кантилевер. Руки легли на лёд. Она почувствовала полную эйфорию. Быстро встав, она проехала мимо Ильи. Не зная, что ею движет, показала ему язык и стремительно направилась в раздевалку. Лёд всё ещё дрожал после её последнего выезда. Илья стоял, не шевелясь. Глаза широко раскрыты. Рот чуть приоткрыт - он даже дыхание задержал. — Что только что было?.. — прошептал он, глядя вслед уходящей Саше. Он впервые за долгое время почувствовал мурашки. Настоящие. Не от усталости, не от холода… А от того, что только что видел невозможное. — Да ты просто… свихнулась на всю голову… — но уголок его губ приподнялся. — Эх ты… «ракета»… Он медленно покачал головой и направился к бортику, снимая перчатки. — Значит, теперь я должен летать выше?.. Ну ладно. Малинин улыбнулся впервые по‑настоящему за последнее время - и снова поехал разминаться… но уже с огоньком в глазах. Трусова не могла сдержать улыбку, вся сияла. А этот испуганный и удивлённый взгляд Малинина… Нужно пораньше лечь спать: завтра важный день. Она сняла коньки, взяла свою куртку и уже направлялась к выходу из комплекса. Надев наушники, вдруг поняла, что телефон остался на катке. Видимо, пока бежала от радости, совсем забыла про него. Александра направилась обратно к катку. Илья всё ещё прокручивал в голове увиденное. Его взгляд упал на её телефон, забытый на льду. На долю секунды он хмыкнул, а потом всё же поднял его. Саша медленно подъехала к катку, сняв наушники. Взгляд уставший, но счастливый. Она остановилась у бортика и огляделась - телефон где‑то здесь. — Ну где же… И в этот момент из тени вышел Илья. Он стоял, держа её телефон в руке, слегка покачивая им пальцами. На лице - полусерьёзная, полушутливая маска. — Телефон чемпионки мира? Только если по предъявлению допускается, — он протянул его ей, но не сразу отдал. — Скажи честно… Ты вообще понимаешь, что только что сделала? Или ты теперь просто будешь молчать и уходить с таким видом: «Ну а что такого?» Голос низкий, чуть насмешливый… Но глаза - тёплые. Саша вырвала телефон из рук Малинина и сказала без улыбки, но всё равно было видно её сияние: — Иногда можно и повеселиться с прыжками… Пока. Илья даже не сдвинулся - только проводил её взглядом, как она скользнула прочь, лёгкая и гордая. Он тихо хмыкнул и сказал в спину: — Повеселиться… Ага. Конечно. Просто «повеселилась». — Покачал головой. — Спать надо ложиться… Да? Как же ты теперь меня оставишь спать спокойно… Телефон Саша забрала. А вот её эйфория осталась на льду. И вместе с ней - его покой. Илья уже лёг в постель, но сон не шёл. Даже усталость будто куда‑то пропала. «Саша… Её прыжки…» Он закрыл глаза, и перед ними сразу возникла её фигура, её прыжки, то, как она устремлялась к небесам, как пружинило её тело в прыжке… «Да что ж такое, чёрт возьми…» Он тихо простонал и перекатился на другой бок. Он лежал, уткнув голову в подушку. Сон всё ещё не шёл, как назло. То, как она делала прыжки, будто без усилий… И то, как она посмеялась над его вопросом. Её голос… Пытаясь прогнать лишние мысли, он перекатился на спину и снова закрыл глаза. Под веками снова возникла её фигура, будто преследуя его. «Проклятье…»