Часть 4

Эмбер сидела на своей кровати, листая «Инстаграм». Она смотрела на фото Ильи, его тренеров и других фигуристов, но вдруг её внимание привлёк один комментарий:

"This guy is definitely not going to sleep tonight. After the interview, that's for sure."

Эмбер нахмурилась и поставила сердечко под постом. Затем увидела короткий, но выразительный комментарий:

«What happened ?»

Она сжала телефон в руке, глядя на ответ от источника:

"He went to look for her. Trusova. By the road. They talked... for a long time."

В комментариях даже были приложены фотографии. Блондин смотрит в пол, он одет в белую куртку своей сборной. Напротив него стоит девушка, её голова слегка поднята. Эмбер медленно отложила телефон, глаза стали ледяными. — That's how?— прошептала она, усмехнувшись без радости. — Is she still there, then?.. Встала, подошла к зеркалу и поправила волосы: — Well... let's see how long it will last. В дверь постучали и, не ожидая разрешения, открыли дверь. В комнату зашла Алиса. Она опять ела шоколадку. — Girlfriend, you're nervous. Эмбер развернулась к ней, едва удерживаясь, чтобы не выдать своих эмоций: —Am I... nervous? What makes you think that? — You've been talking to me all day about tomorrow and… Эмбер сжала зубы. Она прекрасно помнила, о чём говорила. И это её злило. Она резко ответила: — About something important! Алиса неуверенно посмотрела на подругу: — Amy... are you sure you're okay? Эмбер лишь отмахнулась: — Yes. Everything is perfect. — You can always tell me, my friend, remember? Эмбер не ответила сразу, но через несколько секунд сказала тихо: — Yes, I know. You're my best friend.— Она посмотрела прямо. — I'm just... worried. Алиса улыбнулась немного неуверенно, пытаясь её успокоить: — Well, what a troublemaker you are!.. Everything will be fine tomorrow. You know that. I'll bet you $100 that you'll beat Petrosyan. Эмбер чуть усмехнулась, но в глазах мелькнуло что‑то холодное. —Petrosyan ? — Она покачала головой. — She's not a problem. Алиса съела последний кусочек шоколадки и, заметив смену настроения, осторожно спросила: — Then who is it?.. Эмбер посмотрела ей прямо в глаза. Она медленно, спокойно ответила — слишком спокойно: — Trusova Алиса с опаской посмотрела; она увидела в её глазах остринку. Эмбер заметила её взволнованный взгляд и взмахнула рукой: — It's okay! I just… Она на секунду умолкла. Вскоре сказала: — I'm just... sure I have to win tomorrow." And no one—I'm not talking about Trusova or Petrosyan—can stop me. — OK… You and me are in the first two places, right? Эмбер улыбнулась. Правда, улыбка была скорее холодной, а не добродушной: — Exactly. And no one, no one will take these places except the two of us. — Well, sweet dreams.,— Эмбер чуть вздрогнула, когда Алиса протянула руки для объятия. Но не оттолкнула. Она медленно обняла подругу в ответ — слишком коротко, слишком напряжённо. — Sweet… — прошептала она и тут же добавила: — I'll see you on the ice tomorrow. И Алиса скрылась за дверью, оставив за собой тишину… и лёгкий холодок тревоги в воздухе. Час ночи. Эмбер нужен план. Она сидела на кровати, окружённая распечатанными программами и заметками. Открыла телефон — тихо ввела запрос: «Trusova Alexandra  — mistakes». Пальцы скользили по экрану. Записи, видео, замедленная съёмка… Она искала слабости. И нашла одно место — выход из тройного акселя. Она подчеркнула его красным маркером на бумаге. — There are no perfect skaters... not even you, Trusova. Потом открыла другой документ: "Press conference: Ilya Malinin". Пересмотрела фрагмент, где он говорил о «вдохновляющей фигуристке». Глаза её сузились. —So... she is." Was she her all the time? Эмбер резко закрыла ноутбук и прикусила губу. Все знали, что на сегодняшний день самый техничный аксель у Эмбер. Сама Татьяна Тарасова, заслуженный тренер, подмечала это. Именно. И именно аксель — её главный козырь. Эмбер снова открыла ноутбук. Ей ещё нужно посмотреть видео, где Трусова исполняет аксель. Длинный, высокий, блестящий прыжок… и ошибка при выходе. Прыжок исполнен чисто лишь единственный раз — вчера во время короткой программы чемпионата мира. Эмбер ухмыльнулась. — Anyone can make a mistake, Trusova. But tomorrow you will make your last mistake. Она закрыла глаза, представляя завтрашний день. Этот день. Это ощущение… победы. Но в то же время — что‑то ещё. Что‑то… тёмное. Ослепляющие огни прессы.  Аплодисменты и крики зрителей. И Саша, падающая с акселя. Эмбер, стоявшая на вершине пьедестала, смотрящая сверху вниз на проигравшую. С этой мыслью Эмбер закрыла глаза и заснула.

***

Утро. Солнце пробивалось сквозь окно в комнату Эмбер. Она проснулась слишком рано — и сразу же вспомнила, какой сегодня будет день. Она посмотрела на часы: 6:30 утра. Она встала и быстро оделась в спортивную форму, умылась и нанесла лёгкий макияж. Девушка поправила уложенные волосы и направилась на тренировку. Утренние тренировки всегда проходили в тишине. И сегодня был особенный день. Все фигуристы были слишком напряжены. Они старались держать свои эмоции при себе — но в воздухе можно было буквально ощутить напряжение. Это ощущение пронзило Эмбер: болезненное, почти болезненное предвкушение. Всё будет ясно… сегодня. Саша выкатывала прыжки. Петя бегал вокруг катка. Илья завязывал коньки. Алиса тренировала дорожку шагов. Адель повторяла программу. Только Эмбер стояла за бортиком и внимательно смотрела на каждого. Она не отводила взгляд. Когда Трусова крутила прыжки — она следила за каждым её движением. Когда Илья завязывал коньки — следила за его лицом. Когда Гуменник бегал — она следила за ногами. И когда Алиса тренировалась… Эмбер следила за ней тоже. За каждым из них… как хищник за своей добычей. Она была готова порвать каждого, чего бы ей это ни стоило. Вскоре все фигуристы закончили со льдом. Они вернулись за бортик, тяжело дыша, но все молчали. Ожидание висело в воздухе — все знали, что сегодня будет решено.

***

Как и обычно, завтрак проходил тихо. Никто — точно так же, как на льду, — не проронил ни слова. Эмбер ела медленно и размеренно. Остальные же почти принудительно заставили себя проглотить что‑то — все слишком нервничали и волновались. От этого воздух сжимался. Но когда завтрак подошёл к концу… никто не двигался, как будто ждали сигнала — или как будто не хотели двигаться. Вдруг за столом появилась первая динамика — Адель обратилась к Алисе. Первая очень плохо знала английский и буквально на пальцах пыталась что‑то объяснить второй: — Ты… ой, то есть you eat этот шоколад… как это по‑английски‑то? А, вспомнила! Chocolate… чтобы… эм… — Тут Адель сделала большой выдох, а потом подняла руки, как силач. Алиса искренне рассмеялась и сделала большой выдох, тем самым отвечая на вопрос Петросян. Остальные тоже не могли не усмехнуться. Лёгкость, которую принесла за стол Адель, немного скрасила атмосферу. После короткого разговора улыбки стали ещё сильнее — это уже подхватили Саша и Петя, а Илья начал тихо смеяться. Эмбер нахмурилась: она не могла позволить себе расслабиться. Алиса обратилась к русским. Она начала спрашивать Петю про бананы: — I noticed that you often eat bananas. How’s that your thing? Петя достаточно хорошо говорил по‑английски и начал рассказывать Алисе о банановых историях. Вскоре остальные присоединились к разговору. Слушать, как Петя говорил на английском, было забавно. Но Эмбер не могла не признать: они отвлеклись. От разговора в комнате исходила лёгкость, словно все действительно просто весело болтали по утрам. Только Эмбер не смеялась. Она просто продолжала есть — и следить за всеми, следить за каждым их словом. Даже Илья начал разговаривать с ребятами. Алиса начала говорить: — Friends, teach me how to speak Russian. Блондин удивился, посмотрев на неё: — Do you want to learn how to speak Russian? — Why not? You always speak Russian. Он улыбнулся: —Okay, then listen carefully. Малинин указал на ложку, лежащую на столе: — "Spoon" in Russian— «лож-ка». Саша хмыкнула от смеха. Илья сурово посмотрел на неё — но глаза его смеялись: — Ты думаешь, это легко? — Зачем ей такие сложные слова? — заметила Саша. — Нужно начинать с простого. Илья хмыкнул: — Это верно. Он указал на стакан: — «Ста-кан». Эмбер наблюдала со своего конца стола, стараясь не позволить раздражению сорваться на лице.  Саша и Петя старались не смеяться. Слова «ложка» и «стакан» казались настолько… нелепыми. Адель присоединилась к изучению слов. Адель хлопнула в ладоши: — Лож‑ка! — и тут же взяла её в руку, как будто доказывая. Саша рассмеялась: — Ну ты даёшь! Алиса повторила: — Lo‑shka…? Петя поправил с серьёзным видом: — Не «лошка», а ложка. С «ж», как жужжит пчела. Ж‑ж‑ж! Он даже подделал звук, и вся компания взорвалась смехом. Только Эмбер сидела молча, глядя в свой кофе. Ребята начали вставать из‑за стола. Адель подошла к Алисе и обняла её. Русская и американка обнимаются — когда такое ещё увидишь? Илья улыбнулся, посмотрев на девушек. Разговор продолжился: — Так, дальше будет сложнее. Он указал на хлеб, лежащий на столе. Илья спросил: — «Хлеб». Кто может? — Я думаю, хватит на сегодня слов, — сказала Трусова. — Нам нужно на тренировку. Илья посмотрел на время: — Верно. Эмбер медленно встала и следила за всеми на выходе из столовой.

***

Тренировка началась легко. Все разминались в тишине, готовясь к выступлениям. Гленн снова пристально следила за всеми. Наблюдала за прыжками, шагами… И в один момент… её внимание остановилось на Саше. Саша прыгнула аксель — высокий, чистый, красивый. Но Эмбер заметила лёгкий перекос в выходе. Почти неуловимый. Она прищурилась. — Here it is…— прошептала она себе под нос. — Tomorrow... no, today... I'll make my axel higher. More perfect. More perfect. И резко поехала на другой конец катка, чтобы повторить его самой — чётко, мощно, без ошибки. Она тренировалась не для себя… А чтобы доказать всем — и себе в первую очередь: кто здесь королева льда. Она подъехала к Илье. Илья остановился, улыбнувшись: — I see you're very serious today. Та остановилась перед ним, держа спину прямо и смотря ему в глаза. — I'm always serious when it comes to winning. — Пауза. Она чуть наклонила голову. — Don't you want to win too? So... don't get distracted by others. — Okay… Илья кивнул, но в его глазах мелькнуло что‑то — неуверенность?  Он посмотрел в сторону Саши, которая как раз завершала комбинацию. Эмбер проследила за его взглядом. Улыбнулась холодно: — Trusova has a good rental... so far. — Yeah... you haven't seen her quads yet. Эмбер чуть прищурилась, смотря куда‑то вдаль: — Yes. — Она повернулась снова к Илье. — But today she would make a mistake. Have you seen her Axel? I saw. — Её голос стал чуть жёстче. — A strong opponent always has a weak spot. — Amber, don't get cocky. Она холодно усмехнулась: — I'm not being arrogant. — И, глядя прямо в глаза Илье: — I just know the value of winning. And you?.. — What am I? Amber, you're scaring me. It will be difficult for you to overtake the girls, but I always believe in you. Плечи Эмбер чуть приподнялись, а в её взгляде мелькнула решимость. — It won't be difficult for me to overtake them. I'm stronger. — Она скрестила руки на груди, чуть наклонив голову. — But..you right. — Сделала паузу, чуть смягчив тон. — I appreciate your support. Малинин отъехал. Девушка смотрела, как он уходит. Лёд под ним скрипел — тихо, ритмично. Она не сводила глаз… пока он не остановился у бортика рядом с ней. С Трусовой. Эмбер стиснула зубы, развернулась и резко поехала в противоположный конец катка. Там — в одиночестве — повторяла аксель снова и снова: чётко, холодно, без ошибки. Она верила только в свой лёд. Эмбер не останавливалась целый час. Она продолжала повторять прыжки снова и снова — безошибочно, точно. Быстрее, выше, сильнее. Колени болели. Спина сводила. Но она не сдавалась. Сжимала зубы и повторяла ещё раз. Все знали, что Трусову обогнать почти нереально без четверных прыжков. А на этом соревновании их умеют исполнять только русские. Все это знали. Русские сильнее, да. Они молоды, они быстры… Но Эмбер — холодна. Она повторяла аксель снова. Сжимала зубы так сильно, что боль жгла. И всё же: всего один небольшой промах… и она будет проигрывать. Эмбер остановилась, тяжело дыша. Взглянула на часы — уже почти время отъезда на арену. Она вытерла пот со лба и посмотрела в сторону ребят. Все они могут прыгнуть четверной. Она — нет. Но это не значит, что она проиграет. Она развернулась и поехала к выходу: — Today I'll show them everything.

***

Арена наполнилась шумом. Зрители кричали, музыка играла — первые девушки выходили на лёд. Они исполняли программы спокойно, без лишней агрессии… Никто не ломал лёд своей силой. На трибунах сидели судьи — серьёзные лица, блокноты в руках. Ожидание. Начался перерыв перед началом сильнейшей разминки. Сейчас лидировала японка. Она аккуратная, точная, с идеальным ритмом. Её прыжки были чистыми: тройной аксель в старте программы — без малейшей ошибки. Зал аплодировал. Судьи ставили высшие оценки. Она лидировала. Сейчас на льду шла разминка перед выходом главных претендентов на победу. Этери, тренер России, жестом позвала учениц к бортику. Они подъехали быстро — напряжённые лица, глаза горят. Она посмотрела на обеих по очереди: — Выходите без страха. Саша глубоко вдохнула. Адель сжала кулаки — готова. Алиса стояла у бортика, не переживая. Она улыбалась — искренне, без напряжения. Ей было приятно здесь быть: музыка, свет арены, шум зрителей… Для неё это было праздником, а не борьбой за пьедестал. Она просто хотела покатать красиво. Голос диктора объявил об окончании разминки и пригласил на лёд Алису Лью. Когда прозвучала её музыка — лёгкая, воздушная — она вышла на лёд с улыбкой. Без дрожи в руках, без взгляда на судей. Она начала кататься плавно, грациозно… Как будто танцевала не для оценок, а для себя. Зал начал аплодировать ей уже после первых секунд программы. Она была не соперницей… Она была звездой момента. Алиса завершила программу под восторженные овации. Её прыжки были чистыми — не четверными, но очень стабильными. Зал встал — особенно фанаты из США. Она не претендовала на пьедестал, но сегодня стала любимицей арены. Счёт судей взорвал арену: — Alice Liu, USA — the first! Зал взревел. Даже японские фанаты аплодировали честно — она действительно была лучше. Алиса улыбалась во все зубы и что‑то восторженно кричала в камеру. Эмбер стояла за кулисами. Она сжала перчатки в руках, глядя на экран с оценками. Её уже пригласили на лёд, но Гленн не сдвинулась с места. Она посмотрела в сторону, и её взгляд упал на Трусову: та о чём‑то переговаривала с подругой. Александра подняла взгляд и посмотрела на блондинку. Тренер мягко толкнул американку. Музыка Эмбер началась — мощная, с драматичным оркестром. Она вышла на лёд как ураган: сразу прыжок — тройной аксель. Чистый. Высокий. Без малейшей ошибки. Зал вскочил. Эмбер идеально показывала вращения. Дорожка шагов — с лёгкими ошибками. Эмбер крутилась с идеальной техникой — вращения были идеальными. Но в дорожке шагов… В один момент слегка сорвалось: нога не пошла синхронно, лёгкий дисбаланс. Ошибка. Но арена всё ещё кричала: её аксель и вращения заставили зрителей забыть на секунду про Японию и Алису. Эмбер пора заходить на риттбергер. Он всегда у неё отлично выходит. Первый оборот — чистый. Второй — резкий, мощный. Третий… И тут… Она едва не упала на последнем повороте! Нога слегка проскользнула по льду, но она чудом удержалась — хотя и коснулась льда. Зал ахнул. Это была первая серьёзная ошибка. На табло сразу же появилась надпись: –3,00. Судьи оценили её риттбергер — и он теперь был далеко не идеальным. Эмбер сжала зубы, продолжая кататься, но внутри всё сжалось. Она знала: это может стоить ей пьедестала. Эмбер не сломалась. Она вцепилась в программу — прыжки, вращения, последовательность… Всё ещё шло чисто. Но теперь каждый элемент должен быть идеальным, чтобы вернуть потерянные баллы. В этот момент она совершает свою главную ошибку: во время проката она думает, что не сможет, не справиться. Лёд под ногами трещит — и вдруг… Эмбер споткнулась. Просто так. Без прыжка, без сложного элемента. На ровном месте. Зал замолчал на секунду. Даже музыка казалась тише. Она быстро встала, лицо её было напряжено. Конечная поза. Эмбер была очень сдержанна — непонятно, довольна ли она прокатом или нет. Она была уверена, что обогнала подругу. Блондинка сидела в ожидании своих оценок. Судьи показали рейтинг: Алиса обгоняет Эмбер на 0,15 балла. Табло замерцало: — Alice Liu — 1st place. — Amber Glenn — 2nd place.  Разрыв: всего 0,15 балла. Эмбер сидела, не двигаясь. Глаза её были пустыми. Она ведь всё сделала… Но один риттбергер и спотыкание всё сломали. И теперь подруга стоит выше неё на пьедестале. Еле заметные слёзы потекли по розовым щекам. Алиса подбежала к Эмбер, её глаза были полны сочувствия. Она хотела сказать что‑то вроде: «Ты была потрясающей…» — но не успела. Эмбер резко встала, отвернулась и ушла за кулисы — быстро, почти бегом. Без слов. Алиса осталась сидеть одна. Диванчик в комнате лидеров был мягким, но ей сейчас не хотелось радоваться победе. Она смотрела на пустую дверь — туда, куда ушла Эмбер. У Лью на секунду появилось чувство вины. Ей было жаль её. Даже если она обогнала её честно… Победа без подруги рядом казалась горьковатой. Все понимают, что Алиса точно будет на пьедестале, а на каком месте — решат прокаты русских. Арена снова замерла. Музыка Аделии сводила зрителей с ума — до дрожи. Она вышла на лёд — сразу четверной тулуп! Первый прыжок программы, и он был чистым. Зал взорвался. Даже судьи переглянулись: такой старт сразу давил на всех остальных участников соревнований. Адель продолжала безупречно — каждый элемент шёл идеально: вращения, комбинации прыжков. Даже её дорожка шагов была искусной — ни единого сбоя. Она показывала уровень настоящей чемпионки. Судьи начали ставить высокие оценки за технику. Когда Адель завершила программу, зал встал — овации не прекращались несколько секунд. Судьи быстро подсчитали: её оценка уже была выше, чем у Алисы и Эмбер. Она занимала первое место. Теперь всё зависело от… Она вышла на лёд с уверенным взглядом, чуть кусая губу. Первый прыжок — четверной лутц. Чистый. Высокий. Зал взревел: она сразу ввязалась в борьбу за пьедестал. Девушка в розовом мягком платье продолжала безошибочно — её комбинации, вращения чисты.  Многие переглядывались, шептались: самая железная спортсменка показывала на удивление лиричный образ, столь несвойственный ей. Каждый элемент шёл как заведено: прыжки, шаги, соединения. Арена уже понимала: если она завершит так же стабильно, место на вершине пьедестала ей обеспечено. Трусова встала на середину катка и послала воздушный поцелуй трибунам, а потом как будто искала кого‑то глазами. Но тут же начала заходить на каскад. Она не говорила об этом каскаде, не включала его в заявку. Этери Георгиевна подняла брови, увидев, что спортсменка собирается делать. Этот каскад — огромный риск. «Русская ракета» набирает огромную скорость: толчок, первый, второй, третий оборот акселя. Саша тут же прыгает четверной риттбергер и флип, подтверждая своё звание «королевы квадов». Арена взорвалась. Зал вскочил как один. Даже судьи — те, кто всегда сидел с каменными лицами, — встали со своих мест. Каскад 3a-4–4 на соревновании уровня чемпионатов мира. Она приземлилась идеально, без дрожи в ногах. Ни малейшей ошибки. Этери прикрыла рот рукой. Оценки судей сразу же загорелись. Журналисты уже писали в планшетах: Александра Трусова — самая высокая оценка в истории женского фигурного катания в произвольной программе. Она не просто выиграла. Она уничтожила все пылившиеся в шкафу серебряные медали. Зал орал её имя, фанаты кричали, фотографы снимали без остановки. Русская ракета только что взорвала лёд. В комнате лидеров Адель и Алиса, забыв про соревнование, обнялись крепко. Они смеялись: Саша только что сделала нечто невозможное.  Камеры тут же навели объективы: две конкурентки, теперь радующиеся друг за друга. На фоне — экран с оценками. Вдруг дверь распахнулась — вошла Саша. Всё ещё с выражением лёгкого шока на лице, но глаза её сияли. Адель первая бросилась к ней: — Ты это сделала! Саша улыбнулась и обняла их обеих сразу — без слов, просто крепко. Тишина в комнате лидеров — только дыхание и тихий смех. Камеры продолжали снимать: трое девушек, которые ещё сегодня были конкурентами, теперь обнимались как сёстры. Девушек приглашают для вручения медалей. Под аплодисменты зрителей объявляют: — The winner of the third place in the World Figure Skating Championships is Alice Liu, USA! Алиса с улыбкой выезжает на лёд, машет трибунам и встаёт на пьедестал. Ей вручают медаль и цветы. Комментатор продолжает: — The winner of the second place in the World Figure Skating Championships is Adele Petrosyan, Russian Federation! Адель машет трибунам и направляется к пьедесталу. На её шее блестит серебряная медаль. Арена ревела. Каждый выезд на пьедестал сопровождался новой волной аплодисментов. Алиса — улыбка до ушей, машет флагами. Адель — грациозно поднимает руку в знак благодарности. Теперь все ждали главного объявления. Она выходит под бурные аплодисменты, проезжает вокруг трибун, как и девочки, кланяется и машет руками. Все камеры обращены на неё. Она запрыгивает на пьедестал. Президент союза конькобежцев вручает Трусовой золотую медаль и цветы, та благодарит и принимает призы. По её щекам текут слёзы радости.  Комментатор кричит в микрофон: — First place — Alexandra Trusova, "Russian Rocket", Russian Federation! Зал взорвался в овациях. Саша стояла на пьедестале, крепко держа золотую медаль в руках, а слёзы текли по щекам — но она не скрывала их. В голове пробегают кадры прошлых лет. «Она правда смогла?» Комментатор кричал: «Александра Трусова! Первое место!», и весь стадион подхватил её имя. Алиса с Аделью на своих местах аплодировали ей — искренне. На пьедестале все трое куснули свои медали одновременно. Просто так. По традиции. Фотографы щёлкали камерами без остановки — момент был слишком тёплым для протокола. Трибуны горели флагами. Плакаты с лицами Саши, Адели и Алисы мелькали повсюду. Фанаты кричали их имена, махали. Маленькие дети прыгали на сиденьях. Это была настоящая любовь зрителей. Камера гуляла по трибунам, и тут она нашла свою цель. Камеру направили на Илью и Петю — они стояли и искренне аплодировали.  Петя потрепал Илью за плечо и показал на экран. Гуменник начал махать рукой. Блондин повторил за новым другом и улыбнулся, после чего поклонился и завёл руку назад. Все знали этот жест: его использовали по отношению к королевским особам, то есть буквально означало «отдаю своё уважение королеве». Саша увидела это на большом экране над ареной… и её глаза снова наполнились слезами. Но это были слёзы счастья. Саша быстро протёрла глаза, чтобы не испортить макияж, но улыбка на её лице была огромной. Зал продолжал реветь: фанаты кричали их имена, фотографы не уставали щёлкать. А три девушки на пьедестале просто… сияли. Чемпионки сделали селфи на телефон Алисы. После чего американка сказала: —Will there be chocolate medals? — улыбнулась во все зубы. Все три девушки засмеялись. Саша тут же взяла телефон у Алисы и быстро сделала ещё одно селфи — уже с широкими улыбками. Адель, смеясь: — Chocolate medals? Are you serious? Алиса пожала плечами, всё ещё сияя: — Well... if they don't, I'll be offended! Смех их разнёсся по всему пьедесталу — чистый, беззаботный, как у девчонок после школы. Даже суровые судьи на трибунах не смогли сдержать улыбки. Три чемпионки мира… и они смеются над шоколадными медалями. Это было то самое: спорт превратился в праздник. После церемонии девушки вместе сошли с пьедестала — вместе, держась под руки. Камеры всё ещё следили за ними, но теперь это была не конкуренция… Саша шла первой, держа медаль на груди. Адель и Алиса — по бокам от неё. Они выиграли. Но самое главное — они были счастливы. Организаторы уже ждали их у выхода из арены. Пресс‑конференция должна была начаться через 15 минут — все главные СМИ мира здесь. Саша глубоко вздохнула, поправляя волосы: — Ну..идём? Адель кивнула: — Давайте вместе. Алиса мягко улыбнулась им обеим и подала руку. Они вошли в зал для пресс‑конференции под шум камер и крики журналистов. Но теперь они не были просто соперницами или чемпионками. Они были тремя девушками, которые только что пережили магию льда. Журналисты сразу же начали задавать вопросы: «Саша, как вы чувствуете себя после проката?»«Адель, вы довольны серебром?»«Алиса, что для вас значит эта медаль?» Но девушки не спешили. Они сидели рядом — спокойно, уверенно — и отвечали честно. Саша первая взяла слово: — Я прыгала не для победы. Я прыгала, потому что могу. Адель добавила: — Серебро — это тоже победа. Главное — я каталась от души. Алиса, улыбаясь: — I just like riding... and today was especially great.  Они говорили без зависти. Только с любовью к спорту. Пресс‑конференция закончилась в тёплой атмосфере. Журналисты были довольны: они получили не сухие ответы, а искренние эмоции. Когда девушки вышли из зала, их уже ждали: Этери Георгиевна, фанаты с автографами… и Илья с Петей. Начался настоящий праздник. Петя сразу же рванул к Адель: — Ты была огонь! Алису фанаты тут же окружили с просьбами автографов и селфи. Илья подошёл к Саше первым. Его глаза горели — он бы хотел так много сказать, но как будто забыл все слова. Он просто стоял и улыбался. Саша посмотрела в его голубые глаза, улыбнулась и отвернулась, просто ушла. Он уже было пошёл за ней, но что‑то внутри его останавливало — или кто‑то?