Глава 5. Трещина

Утро. Вета проснулась с ощущением, что ночь была слишком короткой. Она лежала в кровати, глядя в потолок, и пыталась понять, что не так. Рука не болела — это было странно. После вчерашнего наказания она должна была болеть, должна была ныть, должна была напоминать о себе каждым движением. Но вместо боли — только лёгкое онемение. Как будто рука спала. Вета пошевелила пальцами. Послушались. Она села, свесила ноги с кровати. В спальне было тихо — Дафна ещё спала, Миллисента уже ушла. За окном, в Чёрном озере, лениво проплыла гигантская кальмара. Вета оделась механически, привычно. Мантия, волосы, лицо — всё как всегда. Она вышла в гостиную. Драко стоял у камина, заложив руки за спину. Рядом с ним сидели Блейз Забини и Теодор Нотт — они о чём-то спорили, но, увидев Вету, замолчали. — Кэрроу, — Блейз кивнул с ленивой улыбкой. — Ты сегодня выглядишь... иначе. — Иначе — это как? — спросила Вета, подходя. — Лучше, — ответил Блейз. — Определённо лучше. Теодор встал. Он был выше Веты, молчаливый, с вечно серьёзным лицом. Они знали друг друга с детства — их семьи были связаны, и Тео всегда относился к Вете не как к «подруге», а как к чему-то вроде младшей сестры. — Вета, — сказал он и, не спрашивая разрешения, шагнул вперёд и обнял её. Коротко. Крепко. По-родственному. — Соскучился? — спросила Вета, чуть заметно улыбнувшись. — Ты была странная последние дни, — ответил Тео, отпуская её. — Я волновался. — Я в порядке. — Ты всегда говоришь, что в порядке. Она не ответила. Драко смотрел на эту сцену с каменным лицом. Он не ревновал к Тео — это было глупо, Тео для Веты как брат. Но внутри всё равно что-то кольнуло. — Моя очередь, — сказал он, подходя. Вета повернулась к нему. Драко взял её за подбородок, приподнял и поцеловал — коротко, собственнически, так, чтобы Блейз и Тео видели. Нежно, но с напором. Как будто говорил: «Она моя. Запомните». Блейз усмехнулся. Тео закатил глаза, но ничего не сказал. Когда Драко отстранился, Вета была красной. Он улыбнулся — той редкой улыбкой, которую никто не видел, кроме неё. — Доброе утро, — сказал он. — Доброе, — ответила она, отводя взгляд. Блейз хмыкнул. — Наконец-то, — сказал Тео. — Молчи, — ответил Драко, беря Вету за руку. Они вышли. --- Завтрак. В Большом зале было шумно. Вета села за слизеринский стол, Драко — рядом. Он не отпускал её руку. Они ели одной рукой — нелепо, неудобно, но он не отпускал. Эми сидела за гриффиндорским столом и видела это. Она видела, как Вета и Драко вошли в зал — вместе, держась за руки. Видела, как сели. Видела, как он наклонился к ней, что-то сказал, и Вета чуть заметно улыбнулась. Эми хотела подойти. Как всегда. Но что-то остановило. Вета подняла голову и посмотрела на неё. На секунду их взгляды встретились. — Вета! — окликнула Эми. Вета кивнула. Улыбнулась — той самой ледяной улыбкой, которую Эми научилась распознавать пять лет назад. «Я в порядке. Не подходи». Эми опустила руку. Что-то кольнуло в груди — не боль, но близко. — Она тебя игнорирует? — спросил Фред, садясь рядом. — Не игнорирует, — ответила Эми. — Просто... не пускает. — Может, ей просто нужно время. Они с Малфоем теперь... — Я знаю, — перебила Эми. — Я знаю. Она смотрела на Вету, которая слушала, что говорил Драко, и кивала. Без Эми. Без её участия. — Я чувствую, что теряю её, — тихо сказала Эми. Фред обнял её за плечи. — Ты не теряешь. Она просто... меняется. — В худшую сторону. — Ты не знаешь этого. — Знаю, — ответила Эми. — Я чувствую. --- После завтрака. Первая трещина. Эми поймала Вету в коридоре, когда та выходила из Большого зала. Драко отошёл к Блейзу, оставив их на секунду. — Вета, — Эми подошла, взяла её за руку. — Можно поговорить? Вета посмотрела на неё. Взгляд был спокойным, но каким-то... пустым. — О чём? — спросила Вета. — О тебе. О нас. Ты странная последние дни. Ты отдаляешься. — Не отдаляюсь. — Отдаляешься, — настаивала Эми. — Ты не смотришь на меня. Ты улыбаешься своей «отойдите» улыбкой. Ты... — Эми, — перебила Вета. Голос ровный, холодный. — У меня всё нормально. — Неправда. — Ты не можешь знать, что правда, а что нет. Слова ударили больнее, чем Эми ожидала. — Я твоя подруга, — сказала Эми. — Пять лет. Я всегда знала. — Может, ты знала раньше, — сказала Вета. — Но сейчас всё по-другому. — Почему? Вета посмотрела на неё долгим взглядом. В глазах — что-то, чего Эми не могла прочитать. Усталость. И ещё что-то. Какая-то стена, которую Вета возводила прямо сейчас, на её глазах. — Потому что я меняюсь, — сказала Вета. — И я не знаю, кто я теперь. — Я всё равно буду рядом. — Может быть, — ответила Вета. — Но я не могу обещать, что пущу тебя. Она развернулась и пошла к Драко, который ждал её в конце коридора. Эми осталась стоять. Смотрела, как Вета берёт Драко за руку, и они уходят. Вместе. Без неё. Фред подошёл, взял её за плечи. — Эми, что случилось? — Она не пускает меня, — сказала Эми. — Она сказала, что не знает, пустит ли. — Она просто напугана. Всё наладится. — Нет, — покачала головой Эми. — Я чувствую. Что-то сломалось. --- Урок Зельеварения. В подземельях пахло сыростью и чем-то травяным. Северус Снейп стоял у кафедры, заложив руки за спину. — Сегодня вы будете варить сыворотку правды, — сказал он. — В упрощённом варианте. Приступайте. Класс зашевелился. Вета сидела на своём обычном месте. Драко — рядом. Всё как всегда. Но внутри неё было не как всегда. С утра она чувствовала странную лёгкость. Как будто тело стало чужим. Рука не болела. Голова была ясной. Но это спокойствие пугало её больше, чем любая боль. Разговор с Эми оставил странный привкус. Вета знала, что сделала больно. Знала, что Эми не заслужила этого. Но она не могла иначе. Что-то внутри заставляло её отталкивать всех, кто пытался подойти слишком близко. Всех, кроме Драко. Почему? — спросила она себя. Ответа не было. — Ты в порядке? — спросил Драко. — Да. — Ты сегодня слишком тихая. — Я всегда тихая. — Сегодня особенно. Вета не ответила. Она взяла ложку, чтобы помешать зелье, и в этот момент услышала голос. — Ты моя. Она замерла. Голос был внутри. Холодный, шипящий, чужой. — Вета? — Драко посмотрел на неё. — Всё нормально, — сказала она. Голоса не было. Только тишина. --- Снейп ходил между столами, проверяя зелья. Остановился у котла Веты и Драко. — Цвет правильный, — сказал он. — Малфой, Кэрроу, работаете медленнее обычного. — Мы наверстаем, профессор, — ответил Драко. — Наверстайте, — бросил Снейп и пошёл дальше. Вета смотрела на зелье. Она не заметила, как перестала дышать. — Вета, — Драко коснулся её руки. — Ты побледнела. — Голова болит, — сказала она. Боль пришла неожиданно — острая, пульсирующая, в висках. — Может, пойдёшь к Помфри? — спросил Драко. — Нет. Я... — Мисс Кэрроу, — раздался голос Снейпа. — Подойдите к доске. Вета подняла голову. Снейп стоял у кафедры, держа пузырёк с мутной жидкостью. — Вы продемонстрируете классу, как определить готовность сыворотки, — сказал он. Вета встала. Драко потянулся к ней, но она отстранилась. — Всё нормально, — сказала она. — У меня просто голова болит. Она пошла к доске. Каждый шаг давался тяжело — пол качался под ногами. Снейп смотрел на неё с обычным выражением. — Ну, мисс Кэрроу, — сказал он. — Мы ждём. Вета взяла пузырёк. Рука не дрожала. Спина прямая. — Готовность сыворотки правды определяется по цвету, — начала она. — Идеальный оттенок — прозрачный с лёгким голубоватым отливом. Если зелье мутное, оно не готово. Если... Боль. Не в висках. Вся голова. Сразу. — ...если зелье приобретает фиолетовый оттенок, оно испорчено и... Слова путались. Вета почувствовала, как пузырёк выскальзывает из пальцев. — Мисс Кэрроу, — голос Снейпа стал резче. — Вы меня слышите? — Да, профессор, — сказала она. Это была ложь. Мир поплыл. Свет стал слишком ярким, звуки — слишком громкими. Вета слышала, как за её спиной кто-то шепчется. Как Драко зовёт её по имени. Она хотела ответить. Открыла рот. И мир погас. --- Она упала. Пузырёк разбился о каменный пол, осколки разлетелись. — Вета! — Драко вскочил. Но Снейп был быстрее. Он оказался рядом с ней через секунду — опустился на колено, перевернул её на спину. Лицо Веты было белым, губы синими. — Всем сидеть! — рявкнул Снейп. Он прижал пальцы к её шее. Ждал. Секунду. Другую. Третью. — Пульса нет, — сказал он. Драко рванулся к ней, но Снейп поднял руку. — Малфой, на место. — Но профессор... — На место, Малфой! — голос Снейпа был таким, что никто не осмелился бы ослушаться. Драко замер. Сжал кулаки. Но остался на месте. Снейп подхватил Вету на руки. — Я несу её в больничное крыло, — сказал он. — Класс продолжает работу. Малфой, вы отвечаете за котёл Кэрроу. — Но... — Это приказ. Снейп вышел, не оборачиваясь. Драко остался стоять, глядя на дверь, за которой исчезла Вета. Его руки дрожали. — Сядь, Малфой, — сказал Блейз с задней парты. — Она в хороших руках. Драко не ответил. Он сжал край стола так, что побелели костяшки, и сел. Котёл Веты стоял рядом. Зелье в нём начало темнеть. Драко не смотрел на него. Он смотрел на дверь. Эми сидела на своём месте и не могла двинуться. Она смотрела на дверь, за которой исчезла Вета, и чувствовала, как внутри что-то обрывается. — Вета, — прошептала она. Гермиона взяла её за руку. — Она очнётся, — сказала Гермиона. — Обязательно. Эми не ответила. --- Больничное крыло. Кома. Снейп внёс Вету и положил на кровать. Мадам Помфри подбежала сразу. — Что случилось? — Потеряла сознание на уроке. Пульс отсутствовал. Помфри наложила диагностирующие чары. Сердце не билось. Она влила укрепляющее зелье, наложила стимулирующие чары. Пульс появился. Слабый, неровный, едва заметный. — Я не понимаю, — сказала Помфри. — Никаких внешних причин. Её тело живёт, но разум... я не могу до него достучаться. — Она очнётся? — Не знаю. --- День первый. Драко сидел в кресле у кровати, держа руку Веты. Холодная. — Я здесь, — сказал он. — Я никуда не уйду. Она не ответила. Эми пришла вечером. Её пустили на минуту. — Вета, это я. Твоя подруга, — сказала Эми, сжимая её руку. — Ты не отделаешься от меня, Кэрроу. Слышишь? Вета молчала. --- День третий. Драко почти не уходил. Спал в кресле, держа Вету за руку. Пульс был — слабый, неровный. Эми приходила каждый день. Сидела, держала Вету за руку, говорила с ней. О школе, о Фреде, о том, что она скучает. Вета не отвечала. На третий день Эми заметила: лицо Веты изменилось. Черты стали острее, скулы — чётче. Она выглядела старше. И в этом было что-то чужое. — Она меняется, — сказала Эми Драко. — Я знаю. — Ты не боишься? — Не важно, — ответил он. — Она — это она. --- День пятый. Драко спал в кресле, когда почувствовал, что рука Веты дрогнула. Он проснулся мгновенно. — Вета? Она не открыла глаза. Но пульс под пальцами стал чуть сильнее. Всего на долю. --- День седьмой. Вета не просыпалась. Её лицо застыло, как маска. Руки лежали поверх одеяла — тонкие, бледные, с синими прожилками вен. Пульс был. Слабый, но был. Драко сидел в кресле, сжимая её руку. За окном темнело. — Вета, — сказал он. — Я не знаю, слышишь ты меня или нет. Но я здесь. Я никуда не уйду. Она не ответила. — Ты обещала, что ничего не изменится, — продолжал он. — А сама лежишь уже неделю. Тишина. Он сжал её руку. — Очнись. Пожалуйста. Его голос сорвался. Он опустил голову на край кровати. Её пальцы дрогнули. Он почувчал это. Слабый, едва заметный ответ. — Вета? — он поднял голову. Она не открыла глаза. Но пульс под его пальцами стал чуть сильнее. — Я здесь, — сказал Драко. — Я жду. Сколько нужно. Он взял её руку и прижал к губам. --- Ночь. Седьмой день. В гриффиндорской башне Эми сидела на подоконнике и смотрела в окно. Фред сидел рядом. — Она очнётся, — сказал он. — Я знаю. — Тогда почему ты такая? — Потому что, когда она очнётся, я не знаю, узнаю ли я её. И узнает ли она меня. Фред обнял её. — Она сказала, что не знает, пустит ли меня, — сказала Эми. — А потом упала. И я даже не могу быть рядом. — Ты была рядом. Каждый день. — Этого мало. — Иногда этого достаточно, — сказал Фред. — Просто быть рядом. Даже если тебя не пускают. Эми не ответила. Она смотрела на замок, на тёмное небо, на звёзды. — Я боюсь, — сказала она. — Что она очнётся и не вспомнит, кто я. Фред обнял её крепче. --- В подземельях Слизерина было тихо. Блейз Забини сидел в кресле у камина. — Она очнётся? — спросил Теодор Нотт, садясь напротив. — Должна, — ответил Блейз. — А если нет? Блейз пожал плечами. — Тогда Малфой сойдёт с ума. А Кэрроу... она уже не будет прежней. Теодор ничего не сказал. --- В больничном крыле горела одна свеча. Драко не спал. Он держал руку Веты и смотрел на её лицо. Она дышала. Едва заметно. Но дышала. — Я здесь, — сказал он. Ночь опускалась на Хогвартс. Вета не просыпалась. Трещина между ней и всем, что она знала, становилась всё глубже.