Глава 2. Хроники ДжениАй (3)

Мне даже самому показалось, что я как-то чрезмерно погрузился в это. Хотя это было всего лишь представление, я, кажется, слишком окунулся в пучину актёрской игры — до такой степени, что моё лицо и в самом деле покраснело. И, конечно же, на милую и очаровательную Айну Пенелотти тут же обрушилось чудовищное ощущение стыда. Но Пенелотти была не из тех, кто сдаётся под натиском таких чувств! Нет — куда сильнее она сейчас испытывала ощущение предательства. «Но я же... я же всё равно верила...» — Хнык... хны-ы-ык... «Мы знакомы совсем недолго, но я верила, что вы понимаете меня... и что я понимаю вас...» — У-у… «Поэтому я даже рассказала вам свой маленький секрет, который хранила глубоко в себе...» И вот — он предал это доверие. Более того — сейчас он стоял, опустив голову, словно воды в рот набрал, не в силах вымолвить ни слова. «И чё? Придурок, ты чего молчишь-то?» Тишина затягивалась. Ладно. — Я... я же спросила... что это означает?.. Я снова попытался упрекнуть его — уже куда менее уверенно, — но реакции по-прежнему не последовало. Он просто стоял с опущенной головой и не мог произнести ни слова. «Ну что? Чёрт возьми, сукин сын, что с тобой не так? Ну чего ты?» Никакой реакции. Он даже не пытался оправдываться, и, похоже, вовсе не был смущён. Если я хотел продолжить этот спектакль, мне нужно было, чтобы мы оба оказались в него как-то вовлечены, — но если он замер, как истукан, о какой актёрской игре вообще могла идти речь? «Он... он тоже растерялся?..» Мы всё ещё молчали. «Неужели он не устоял перед очарованием Пенелотти и внезапно превратился в зверя? Но даже если так — это уже почти уровень полной потери рассудка, не?..» Впрочем... если бы я оказался прав, то его оцепенение легко было понять. В конце концов, человек передо мной был одним из Пяти великих полководцев Республики. Он прославился как гениальный военный советник и отличный стратег, рано получив известность и за военные, и гражданские заслуги. Фактически, он был мозгом всей страны. Этот социопат, никогда и ни при каких обстоятельствах не теряющий рассудительность, внезапно лишился здравого смысла — причём, в самой худшей из форм, — так что неудивительно, что он был охвачен чувством вины и замешательством. Конечно, сейчас он строил из себя маркиза Джениса, но Цзинь Цин сам по себе вовсе не был из тех, кто, прикрывшись чужим именем, начнёт творить всякие подлости. Скорее всего, сейчас он просто постепенно приходил в себя. Должно быть, размышлял, почему сделал что-то настолько нелепое, прокручивал всё в голове и думал об этом снова и снова. «Вау... выходит, Пенелотти и правда настолько привлекательна?..» Мы провели в молчании ещё некоторое время, и вот, когда он наконец медленно поднял голову, а я уже собирался снова обрушиться на него с упрёками, рассчитывая, что нужный момент настал, я увидел... — Э... а?.. Он... плакал. Военный стратег из первой временной линии стоял передо мной, роняя слёзы. «Что, блин... Что? Чё это за фигня?» То, что человек вроде него рыдает, было абсурдно само по себе, но ещё больше я опешил, когда увидел, что его глаза были полностью затуманены слезами. «Эта паскуда... чёрт возьми, он тоже, оказывается, плакать умеет?..» Немного преувеличивая, можно было сказать, что он относился к тому типу подонков, которые бы ни слезинки не проронили, даже если бы их родители умерли: по крайней мере, именно таким я его представлял. «Но... рыдает-то он почему?..» Он выглядел таким жалким — словно этот ублюдок взвалил на себя всю скорбь мира. Казалось, будто он пытался остановить слёзы изо всех сил, но они и не думали прекращаться. При этом, видимо, желая сохранить достоинство, он не вытирал лицо рукавом. Он даже не шмыгал носом и не издавал никаких отвратительных всхлипываний — блядь, смотреть на это ощущалось так же, как наблюдать за плачем ИИ. — Дж-дженис... Он приближался ко мне, не говоря ни слова. «Чё за хуйня... Этот гандон... он что, всегда был таким высоким?..» Это ебучее чудище... Рядом с другими мужчинами, которых я знал, он казался мне довольно худощавым и невзрачным... но, видимо, рост был вещью очень относительной. Сейчас, когда он стоял прямо передо мной, он выглядел вполне внушительно. — Н-нет, не подходите... не... не надо... «Ты... Ты что вообще хочешь? Почему... почему ты идёшь сюда?.. Зачем?..» Когда какой-то конченый психопат молчаливо приближается к тебе, заливаясь слезами, — становится, ну, немножечко жутко. Я невольно отступил назад — и в этот момент он вдруг внезапно схватил меня за руку. «Вот же... блядь, всё-таки из-за похоти—» А затем он крайне бережно обернул платком мою ладонь. Так. Стоп. — Простите мою грубость, леди Пенелотти. Что? — Хотя никакие слова не смогут исцелить ту боль и предательство, которые вы испытали, я... Чего?! — Я искренне прошу прощения. Чёёё??? Я уж было подумал, что этот сумасшедший просто несёт какую-то чушь, теребя мою руку, но— «А... точно. Поранился, наверное, когда ударил его по щеке...» Кажется, он аккуратно перевязал мою ладонь своим платком. У меня не нашлось подходящих слов. — С вашей рукой... всё в порядке? — Д-да... Думаю, всё хорошо. Угу. — Я сейчас же позову для вас жреца. Подождите немного… Это... Его голос был слишком ласковым. Проведя достаточно времени с военным стратегом Цзинем во втором раунде, я легко мог это утверждать. «Он не... Это не игра». ... «Этот ублюдок вполне серьезно настроен». ... «Он реально серьёзен». Не особо осознавая это, я активировал «Око души» и залез в его окно статуса. И увидел кое-что абсурдное. [Проверка статуса и потенциала роста игрока Цзинь Цин] [Имя: Цзинь Цин] [Титул: Военный стратег; Мудрец на поле боя; Один из Пяти Тигров — великих полководцев Республики; Регрессор ■■■■; Военный стратег, начавший второй раунд; Тот, кто познал истинную любовь] Он... он совершил путешествие во времени и стал регрессором. Хотелось бы поверить, что правдой это быть никак не может, но мои глаза не могли мне лгать.