Глава 12. Хроники ДжениАй (13)

«Н-неужели я до сих пор кажусь слишком молодым?...» ... «Может, мы были должны сойтись не сейчас, а чуть позже?..» Для меня — человека, которому нужно как можно быстрее сблизиться с маркизом Дженисом, — это было сродни удару молнии. Речь не шла о том, что мне нужно было вот прям немедленно строить с ним Великую Китайскую стену. Но без хоть какой-то эмоциональной связи я не смог бы вытянуть из него признание о том, что он — регрессор, и узнать, что произошло в первом цикле: поэтому это было так важно. «Сука... Ну давай уже, определись, станешь ты действовать, или нет. Хватит тянуть, третьего не дано». «Разве мы не можем обсудить дальнейшие шаги?» Почему военный стратег Цзинь регрессировал вместо Ким Хёнсона? Какова причина его возвращения, какая у него цель, что, чёрт возьми, в будущем вообще произошло — я должен был узнать всё, не упустив ни единой детали. Поскольку это вполне могло оказаться гонкой со временем, полностью привязать к себе господина стратега было для Айны Пенелотти задачей первостепенной важности. Я был уверен, что всё пройдёт гладко... У меня даже мысли не возникало о том, что проблема встанет в её возрасте. «Да уж…» Чёрт. «Разница в возрасте ведь реально огромная…» Конечно, на континенте это не считалось чем-то необычным. Здесь вообще почти полностью отсутствовали моральные ограничения, а в Союзе Королевств даже ранние браки иногда встречались. У аристократии были, конечно, грандиозные церемонии совершеннолетия и балы дебютанток, поэтому девушек тут напрямую замуж не продавали. Однако я слышал, что среди простолюдинов ранние браки были вполне обычным делом — всё было настолько плохо, что во втором цикле мы официально запретили их с помощью континентального законодательства. И хотя Айна Пенелотти не была уж совсем ребёнком… «Этот ублюдок ведь с Земли… там восприятие подобного может быть другим». Если так подумать, то я только стал считаться совершеннолетним. С этой точки зрения понять замешательство стратега Цзиня было вполне легко. Разница в нашем возрасте была такой, что на Земле его за подобное ещё и камнями бы закидали — она просто не укладывалось в нормы. Возможно, это была такая разница, что нормальный мужчина бы вообще не смог увидеть в Айне женщину. Кроме того, на континенте совершеннолетие наступало немного раньше, чем в нашем родном мире. Вдобавок, Цзинь Цин в принципе был человеком, никогда ранее не испытывавшим влечения даже к обычным взрослым женщинам, и это объясняло его сомнения ещё больше. Однако... «Бля, если ты так отреагировал, потому что тебя внезапно накрыло похотью, то ты жесть какой проблематик». Ничего в такой ситуации не подходило лучше слова «отходняк». Скорее всего, на него нахлынуло инстинктивное чувство отторжения, и он целых полтора часа пытался избавиться от сомнений, прежде чем наконец прийти сюда. С одной стороны, вроде это не было прям уж большой проблемой, но... «Да нет... это пиздец какая проблема». Проблемой было то, что он пытался физически оттолкнуть меня. Он инстинктивно не хотел ребёнка — и это могло сильно помешать нашему дальнейшему сближению. «Тц, я реально его вообще не понимаю. Этот ублюдок...» Уже почти общепринято было считать, что он, скорее всего, неоднократно вступал с Айной Пенелотти в интимные отношения — так что трудно понять, почему он вдруг стал осторожничать лишь потому, что она немного помолодела. Не то чтобы замешательство этого типа вообще нельзя было понять, но то, как он внезапно отпрянул, будто полный болван, выглядело по-настоящему абсурдно. — ... — ... И сейчас тоже... Естественно, я стиснул зубы. Пока мы танцевали, я попытался незаметно прижаться к этому парню. Всем телом, делая движения чуть откровеннее; провоцируя его, чтобы этот придурок крепче обнял меня за талию... Но эта сволочь вообще даже не пыталась притянуть меня к себе. Я хотел было попробовать будто случайно коснуться его ногой, чтобы проверить, среагирует он или нет, но у меня никак не выходило найти подходящий момент. Не знаю, задницу он там в сторону выпячивал или что, но казалось, словно я стою перед огромной крепостью. «Сука, ну серьёзно... Какого чёрта этот ублюдок так упрямо сопротивляется?» Блядь, вчера он швырнул меня на диван... «Да что с ним не так… бесит уже, реально». А сейчас же он, наоборот, всячески избегал любого лишнего прикосновения — до такой степени, что это начало меня взаправду раздражать. Это было так же, как если бы он просто игнорировал Айну Пенелотти. Конечно, если бы он вел себя слишком развязно, это тоже было бы проблемой. Но если казалось, будто ему максимально всё равно — разве это не было бы унизительно? Несмотря на то что музыка продолжала играть, я больше не скрывал выражение своего лица. Изначально мне казалось, что не стоило показывать эти эмоции, но, похоже, лучше было открыто их продемонстрировать. Не знаю, было это благословением или проклятием, но, казалось, всё люди, наблюдающие за нами, были полностью ошеломлены. Мои навыки были на высоком уровне, так что это было вполне естественно, но, похоже, дело было ещё и в том, что мне удалось довольно хорошо гармонировать с маркизом Дженисом. — Какая чудесная пара... Ах, я так завидую... — Взгляните только на на лица всех этих молодых господ! Они даже рот теперь не могут открыть. Похоже, они ждали, что леди Пенелотти получит отказ, но, видимо, у них с маркизом Дженисом и правда что-то произошло, правда ведь? — Я чувствую такое облегчение... Даже смотреть приятно. — Ну разве леди Пенелотти не прелестна? — И про маркиза Джениса не забывайте! Похоже, стоит всё-таки вернуть ему доброе имя, разве нет? «Ему-то? Блин, этот ублюдок на простейшие вещи не способен. Представьте себе, он меня даже за талию придержать нормально не может. Фу...» Блядь, его взгляд устремлён только на моё лицо. Ни на сантиметр ниже шеи. Он буквально боролся с собой, чтобы не опустить глаза. Сука, что бы я ни делал, он всё равно держит железную оборону. «Нет, чёрт возьми, ну это явно уже оскорбление Пенелотти. Пиздец». — ... — ... «Явно же оскорбление». Музыка закончилась, и зал медленно наполнился аплодисментами. Это был страстный и напряжённый танец — настолько энергичный, что на лбу и волосах выступил пот, но ощущения у нас были совершенно разными. В обычном случае партнёры после танца могли бы поклониться друг другу и разойтись — или начать готовиться к следующему в ожидании новой музыки, — но это не имело для очаровашки-Лотти никакого смысла. Я просто мрачно глянул на него и, не сказав ни слова, резко отвернулся. Такое неожиданное поведение от Лотти явно застало его врасплох, и я увидел, как на лице маркиза Джениса мелькнуло растерянное выражение. Это бесчувственный придурок, похоже, решил, что я злился на него из-за опоздания. Он тут же поспешно схватил меня за запястье. Без разрешения это было крайне невежливо, и, пока он сам растерялся от собственной грубости, я вырвал руку и двинулся в сторону террасы. В зале незамедлительно поднялся шум. — О, богиня… — Леди Пенелотти, кажется, рассердилась... — Боже-боже.. Да это практически как смотреть утреннюю дораму из первых рядов. Однако Пенелотти, с пылающим от стыда лицом, никак не смогла бы услышать их голоса. Как только я распахнул двери, ведущие на террасу, меня тут же ударило холодным ветром. Следом послышались шаги маркиза Джениса. — Леди Пенелотти... Я мгновенно обернулся. В моих глазах стояли слёзы. — Господин маркиз... — я сделал короткую паузу. — Неужели... Неужели вы не видите во мне женщину? И в этот же момент этот сумасшедший ублюдок внезапно впился в меня губами. «Что?» «Ч-чего?!» «Это что сейчас было?!» «Ты что, совсем больной?!» «Ты что творишь, придурок?! Это вообще что такое?! Да ты же конченый извращенец!!!» ШЛЁП! «Мать твою, ты чем вообще занимаешься?! Ты!! Ты кто такой?! У тебя там что, крыша окончательно поехала?!»