Глава 18. Хроники ДжениАй (19)

Я хочу сбежать. «Ч-чёрт... ну нет, всё же не так должно было быть!» Само собой, я хотел любой ценой избежать этой свадьбы — готов был под любым предлогом избавиться от неё. Но вышло так, что в итоге я сам себя перехитрил. «Свадьбу, блядь, наоборот перенесли на пораньше!» «Может, надо было просто согласиться на тот вариант? Глядишь, выиграл бы ещё пару дней...» Ну да... раз уж я всё равно принял его предложение, выйти за него замуж рано или поздно бы всё равно пришлось. Так, может, стоило устроить её торжественно, но хотя бы чуть позже?.. Перед глазами до сих пор стояли образы той роскошной церемонии и банкетного зала, которые я видел днём. И то, что было сейчас передо мной... ну, вообще ни в какое сравнение не шло. «Что это за вайб жёлтого линолеума? Чёрт...» «Я-то говорил, что хочу скромную свадьбу, а не... стрёмную свадьбу, блин». Это можно было смело назвать апофеозом эконом-варианта бракосочетания. Но хуже всего было то, что я даже не мог сказать, что мне это всё не нравится. Ведь я лучше всех понимал, что всё здесь буквально пропитано кровью и потом этих юных леди. Пусть цветочные украшения и прочий декор выглядели несколько топорно, в каждой детальке чувствовалось, сколько сил они в это вложили. Разве это не было очевидно при виде этих благородных девиц, которые не спали ни минуты, чтобы всё это подготовить втайне от меня? Девушек, выросших в роскоши и никогда не знавших тяжёлого труда, чьи руки теперь были обмотаны бинтами? Повсюду виднелись следы их ручного шитья, а под глазами некоторых девушек залегли темные круги от бессонной ночи. Мне на глаза попались даже девушки, не успевшие толком переодеться. Неужели они сами хотели стоять в таком неподобающем виде на свадьбе Айны Пенелотти — будущей жены маркиза Джениса? Нет, просто вместо того, чтобы прихорашиваться и праздновать, они сосредоточились на одном: во что бы то ни стало довести подготовку этой церемонии до конца. «Да лучше бы вы просто наняли кого-то... Теперь и вы измотаны, и мне, чёрт возьми, совестно». Ну почему они не скинулись на профессионалов? С чего вдруг они решили, что делать всё своими руками — это единственный правильный ход? Белый навес, наспех сооружённый из разодранных штор, украшала неровная надпись: [Леди Айна Пенелотти! Поздравляем со свадьбой!] «Ч-чёрт…» Ниже красовались поздравления от каждой из них. Видимо, по задумке это представляло собой что-то вроде коллективного подарка, но из-за нехватки времени выглядело не столько трогательно, сколько жалко. Лепестки на полу тоже явно были сорваны с клумб в заднем дворе, так что смотрелись они, мягко говоря, сомнительно. «Да какого хрена вы так убивались ради этого?...» Единственное, что действительно выглядело достойно — это заранее выбранное роскошное платье и украшения. Леди из «Чёрной Розы» приложили все силы, чтобы нарядить меня, так что к внешнему виду самой Айны придраться было невозможно. То ли не замечая, что у меня на душе, то ли не желая замечать, они уже вовсю утирали слёзы: — Айна... — прошептала леди Пастель, крепко сжав мою ладонь. — Ты обязательно должна быть счастлива! — Секундочку, нужно ещё причёску поправить... Леди Пейнт изо всех сил стараясь сохранять невозмутимый вид, продолжала возиться с моими волосами, но в её голосе уже отчётливо слышались всхлипывания. — Леди Пейнт, пора, — поторопила её леди Палетт. Кажется, она даже бросила курить, лишь бы от неё, не дай бог, рядом со мной не пахло табаком. — Хн... Всхлип... Вы... Вы просто невероятно прекрасны, леди Пенелотти! Почему... ну почему у меня текут слёзы?! Леди Браш, следившая за обстановкой снаружи, уже вообще не могла сдерживать рыданий. «С-сука... Вот же...» В такой обстановке просто язык не повернётся просить об отмене свадьбы. Невозможно заявить, что мне здесь не нравится ничего, кроме платья, и потребовать немедленно всё прекратить. Невозможно сказать, что я не хочу этот брачный обет. — Д-девочки... В итоге мне оставалось лепетать одно и то же снова и снова. — Ну что... Пойдём, леди Пенелотти? «А-а... Нет, не пойдём! Не выходи!» — Вперёд. «Нет, не хочу! Не хочу, чёрт... ещё слишком рано, я не хочу сейчас... не так...» Да, мне было немного совестно, но, может, стоило притвориться больным? Или сказать, что мне нужно ещё подумать? Конечно, все эти жалкие подлые мысли мгновенно испарились, стоило мне увидеть толпу девушек, ожидающих меня со свечами в руках. Одна за другой они начали вручать мне по цветку. — Мне ещё столько всего нужно было рассказать вам на пижамной вечеринке... Даже жаль, что не вышло. Леди Пенелотти, представляю, в каком вы предвкушении! — П-предвкушении... Я... в любом случае, спасибо вам за заботу, леди Эсташа. — Поздравляю, леди Пенелотти. Мы не так уж и много общались, но я рада, что смогла сделать для вас хоть что-то. — Спасибо, леди Хамгардия. — Леди Пенелотти... благодарю вас! Наш прошлый разговор напомнил мне о моей старой мечте. Считайте это знаком признательности с моей стороны! — Л-леди Лусвилла... — Ле... леди Пенелотти... Позд-поздравляю! Я... Я на самом деле вами восхищаюсь... Я тоже хочу стать такой, как вы... — Леди Райнельфия? — Если вам когда-нибудь будет тяжело, не стесняйтесь в любое время рассказать об этом, леди Пенелотти. В нашем поместье полно свободных комнат, вы всегда можете приехать к нам и остаться на столько, сколько вам понадобится. — Леди Пиачель... Цветы, которые девушки вручали мне по одному, постепенно превратились в огромный букет «Т-тяжело... блядь». Тяжело. Этот букет был невыносимо тяжёлым. И дело не в реальном весе. Он был тяжёлым оттого, что каждая из них вложила душу в свой цветок. Бросить этот букет на землю... чёрт, я не мог даже подобное представить. Леди, продолжающие петь, то и дело сглатывали слёзы прямо во время исполнения, из-за чего всё это ощущалось ещё весомее. Кто-то и вовсе не мог петь из-за рыданий, но таинственная мелодия не смолкала, и со стороны это всё уже больше походило на какой-то обряд культистов. Песня достигла кульминации. На самой высокой, пронзительной ноте, все леди разом — хоп! — задули свечи. В ту же секунду всё мгновенно погрузилось во тьму. А затем занавес резко распахнулся Взору открылся вид за окном. Там всходило солнце. Передо мной развернулся пейзаж, залитый первыми рассветными лучами. Необычно яркий свет проникал внутрь, ложась плачущим девушкам на плечи. Песня зазвучала вновь. И там, впереди, я увидел ожидающего меня маркиза Джениса. «Ч-чёрт...» «Блядь, пиздец...» «Да... да отведи ты взгляд, ублюдок. Отвернись...» В его глазах читалось непоколебимое намерение: как только эта свадьба завершится, он во что бы то ни стало заберёт у Айны Пенелотти всё. Настолько, что у меня возникло ощущение, будто меня уже раздели догола.