Глава 19. Хроники ДжениАй (20)

В его глазах читалось непоколебимое намерение: как только эта свадьба завершится, он во что бы то ни стало заберёт у Айны Пенелотти всё. Настолько, что у меня возникло ощущение, будто меня уже раздели догола. И это не преувеличение и не какая-то избитая метафора. Я физически чувствовал, как его взгляд буквально ощупывал каждый сантиметр моего тела. «Н-ну... ну ладно, Айна Пенелотти и правда же довольно миленькая. Красивая даже...» Ослепительно белое платье, макияж, который лёг лучше, чем обычно, аккуратно уложенные волосы и этот вовремя подвернувшийся мягкий свет восходящего солнца создавали идеальный образ. Для этого типа, который, судя по всему, спал и видел, как бы присвоить Айну Пенелотти себе целиком и полностью, этот момент, вероятно, казался лучшим в жизни. Но даже при этом его взгляд и выражение лица выходили за рамки всякого приличия. Казалось, будто я смотрю на человека, одержимого Владыкой Похоти и Вечного Покоя. Нет, даже хуже. Он пялился на меня так, что его взгляд ничуть не уступал тому, как на меня смотрели Хаян и Хира-нуна; а это уже о многом говорило! Он будто кричал самому себе: «Успокойся!», но вопреки воле, его глаза не отрывались от Айны Пенелотти. От волос, глаз, носа, губ, ключиц, плеч, груди, талии, бёдер, ног... Хотя нижняя часть тела моего тела была скрыта длинным платьем, для него тонкий кусок ткани вовсе не был никакой преградой. Я невольно съёжился. «Хва...хватит пялиться. Ты слишком внаглую это делаешь». «Ч-чёрт... Слишком внаглую, блядь, а ну прекратил!» Во время церемонии, подготовленной благородными девушками, этот подонок не отводил от меня взгляд. Он даже ни разу не моргнул. Следом тот тип молча протянул мне руку. Стоило мне осторожно коснуться его ладони, как я почувствовал, что она вся взмокла от пота. Похоже, он был уже совсем не в силах совладать с жаром, бушевавшим у него внутри. Не обращая внимания на моё замешательство, леди Пейнт расплылась в довольной улыбке. К тому моменту, когда она поднялась на помост и заговорила, пение остальных девушек начало постепенно затихать. — Раз уж через пару дней всё равно состоится ещё одна свадьба, думаю, нам не стоит сковывать себя долгими формальностями. «А... так ту, вторую свадьбу... вы всё-таки не отменяете?» «Вообще-то... можно было бы и посильнее задуматься... о формальностях...» — Прежде всего, я не жрица и у меня ещё нет титула, так что официально я не имею права проводить церемонию. Но раз уж я стою здесь от лица всех собравшихся леди, я хочу кратко благословить ваш союз от имени всех нас. Всё вокруг погрузилось в тишину. — Маркиз Дженис, я спрашиваю вас. Клянётесь ли вы перед Богиней-Матерью, хранительницей Союза Королевств, что, какие бы бури и невзгоды ни обрушились на вас, вы будете оберегать и любить всё, что связано с леди Пенелотти? — Да. Это был самый решительный голос, который я слышал за последнее время. Настолько серьёзный и твёрдый, наполненный такой искренностью, что даже я невольно растерялся. Реакция девушек была такой же: дошло даже до того, что от этого честного ответа общее мнение о маркизе Дженисе начало меняться в лучшую сторону буквально на глазах. Леди Пейнт, судя по всему, тоже осталась довольна ответом маркиза. Она широко улыбнулась и перевела взгляд на меня. И вот, наконец, медленно произнесла: — Леди Пенелотти, готовы ли и вы подарить маркизу Дженису свою вечную и неизменную любовь? «Ч-чёрт... Чёрт возьми». «Блядь. Да ну нет... Н-нет... Ну как так-то?!» — Леди Пенелотти? — Д-да... Леди Пейнт, чьи глаза уже подозрительно повлажнели, взялась за руки с другими девушками, и они начали проводить какой-то странный ритуал. Это выглядело так, будто они возносили коллективную молитву Богине-Матери Союза. Я не знал, есть ли такие процедуры на обычных свадьбах, но, видимо, это являлось частью какой-то местной специфической традиции Союза Королевств. Все вместе они начали чертить странные священные знаки в воздухе — судя по ощущениям, это должно было подтвердить перед лицом божества, что двое любящих людей стали единым целым. В это время подошли другие девушки, несущие пару колец. Этот гад, маркиз Дженис, снова окинул мою руку своим липким взглядом, осторожно взял её и надел кольцо. Мне, само собой, не оставалось ничего другого, кроме как сделать то же самое в ответ. Затем леди Пейнт, обмакнув пальцы в какой-то состав, начала рисовать что-то на лбу у меня и у маркиза. Мы оба стояли на коленях, смиренно участвуя в этом ритуале. Обряд был довольно утомительным, но я подозревал, что его и так сократили до предела: всё-таки здесь не было ни свадебного хора, ни оркестра, ни длинного чтения затянутых брачных клятв. Учитывая, что это была дворянская свадьба, они явно выкинули из церемонии кучу непонятных (и не очень-то нужных мне) правил этикета и торжественных событий, но... — А теперь — поцелуй, скрепляющий клятву. «А вот это, значит, выкидывать вы не захотели, дерзкие вы девчонки...» Похоже, «скрепляющий клятву поцелуй» был пунктом, в котором они не собирались уступать. «Они же его ждут, чёрт возьми. Они прямо-таки жаждут это увидеть». Все леди собрались вокруг с сияющими глазами, чтобы поглазеть на наш поцелуй с маркизом Дженисом из первых рядов. Интересно, почему мне кажется, что они оказались на шаг ближе, чем были минуту назад? Мне совсем не хотелось потакать их ожиданиям, но стоило мне слегка прикрыть глаза, как этот тип тут же прильнул к моим губам. Воздух вновь наполнил аромат его бальзама для губ. Леди на фоне восторженно вскрикнули, и вот, когда он медленно отстранился, его лицо... «Этот... Этот ублюдок... Он и правда любит Айну Пенелотти, да?» Это было лицо мужчины, который действительно по уши влюблен. Затем выражение его лица немного изменилось. Хотя в нём всё ещё читалась жадность, дело было явно не только в ней. Его лицо выглядело так, словно он не мог вынести, насколько прекрасной была Айна Пенелотти перед ним. Я решил слегка улыбнуться ему в ответ, и тут же почувствовал, как его руки на моих плечах мелко задрожали. Он касался меня так осторожно, будто я был крошечной птичкой. Глядя на это, я невольно кивнул сам себе. «А наш стратег-то не такой уж и подонок...» «Не такое уж он и животное...» «Он, наверное, будет меня беречь... Да. Я уверен, что так оно и будет». Я переживал, не превратится ли он в тирана в постели и не набросится ли на меня, ведомый одними инстинктами... но у меня также было ощущение, что всё может пройти удивительно гладко. «У нас тут всё так сладенько...» «Ну, это же не выглядело как-то пошло, да? Мы же смотрелись как парочка подростков, которые впервые робко и невинно поцеловались, верно?» Похоже, леди тоже почувствовали эту особую атмосферу, потому что зал снова взорвался одновременным «Кья-а-а-а!». Они были так возбуждены, что под предводительством леди Пейнт сами начали расчищать нам путь для торжественного шествия, подгоняя нас вперед. Лица девушек, которых я видел ранее, мелькали одно за другой. Леди Хамгардия и леди Браш без устали осыпали нас лепестками цветов. Леди Пастель, с глазами, полными слёз, шептала благословения: — Леди Пенелотти! Вы должны быть счастливы! — Будь счастлива... всхлип... Обязательно, обязательно будь счастлива, Айна! Леди Палетт, которая уже давно не курила, тут же достала сигарету и принялась аплодировать, а леди Лусвилла, словно хвастаясь принадлежностью к магическому роду, рассыпала вокруг ледяные кристаллы. Все вокруг вовсю праздновали наш союз, но для меня этот момент был запредельно унизительным — ведь я понимал, что сейчас мы направимся прямиком в спальню. «Чёрт... Это же не рекламная кампания какая-то... И вообще, туда разве можно вот так просто заходить? Там же нужно разрешение королевы, разве нет?» — Мы заранее получили разрешение у Её Величества. Леди Пенелотти, когда вернётесь, вы должны будете рассказать нам всё-всё до мельчайших подробностей, договорились? «Да вы издеваетесь, чёрт возьми, сейчас же утро!» Стало понятно, почему на нашем пути не встретилось ни души, хотя шли мы довольно долго. Такое чувство, что все были в сговоре. На душе стало крайне скверно от ощущения, что всё это подстроено, но... «Всё, я больше не боюсь. Совсем не страшно. Этот парень явно так дорожит Пенелотти, что готов хоть всю жизнь провести в воздержании, лишь бы её не обидеть». Я даже смог улыбнуться. И вот, под таким вот «эскортом» мы вошли в место, которое называли тайной комнатой. — Эм, маркиз Дженис... Но тот, кто до этого молча сверлил меня взглядом, вдруг нежно поцеловал меня. «?» Проблема была в одном. «?» Этот поцелуй не имел абсолютно ничего общего с тем невинным прикосновением, что было только что на глазах у всех. «?» Никакой невинности. «?» Всё было настолько пошло и липко, что, чёрт возьми, казалось, будто всё моё тело покрылось этой липкостью. Что-то бесцеремонно и неистово хозяйничало в маленьком рту Пенелотти. «Что?! Что за?! Ч-чего... что эта сволочь творит?!» — По-подо... а-а... ох... м-м-м... «Да что происходит! Какого!..» — М-м... Дже...нис... Мар-р... «Да какого?! Эй, урод! Ты что вытворяешь?! Мне... мне дыхания не хватает! Я дышать не могу, блядь!» — Мар... киз-з... н-ня-а-а... Я попятился, пока не повалился на кровать, но этот придурок, словно какой-то детеныш коалы, даже не думал отцепляться, продолжая впиваться в мои губы. Действовал он с таким напором, что я сам не заметил, как крепко сжал одеяло.