Глава 30. Хроники ДжениАй (31)

Между тем граф Ким не удостоил меня и взглядом, и по какой-то необъяснимой причине в этот момент меня вдруг захлестнула волна резкой, удушающей обиды. Конечно, можно было подумать, что ему сейчас просто не до того, но если трезво оценить обстановку — всё было совсем не так. Даже бушевавший до этого Пурпурный Дьявол притих от внезапно развернувшейся перед ним безумной мыльной оперы. Не знаю, то ли потому, что увидел меня, то ли к нему наконец начал возвращаться рассудок, но вёл он себя теперь на редкость смирно. «Это неловко».  Казалось, ему и самому было сейчас крайне стыдно. Словно он искренне не мог понять, какого чёрта он оказался в эпицентре всей этой фигни. Он растерянно озирался по сторонам, словно только сейчас осознал, что натворил. Остальные бойцы, недоумевая, почему Пурпурный Дьявол резко затормозил и растерял всю свою разрушительную мощь, продолжали истошно кричать что-то вроде: «Ха!.. Его движения замедлились!», «Заклинание сработало! Поднажмите!!!», «А-а-а-а-а-а-ах!»; и всю такую чушь. Они до сих пор упорно продолжали свой рейд на Пурпурного Дьявола, вот только внимание главных действующих лиц этой драмы было приковано совсем к другому. Чон Джинхо со своей фирменной наглой ухмылочкой попеременно зыркал то на маркиза Джениса, то на графа Ким Хёнсона, одновременно краем глаза поглядывая на затихшего Дьявола. Маркиз Дженис, похоже, вообще напрочь забыл про существование монстра. Казалось, его скорее беспокоила безопасность меня самого, зажатого в руках Чон Джинхо. Ну а граф Ким Хёнсон, как я уже говорил, испепелял Чон Джинхо яростным взглядом. Разумеется, мысль о том, что нужно спасать заложницу, у него в голове тоже крутилась, но первобытная враждебность к Чон Джинхо явно перевешивала всё остальное. «И пускай нас почти ничего не связывает... Всё равно как-то обидно. Разве Ли Киён не была твоим идеалом?» «...» «...» «Как и ожидалось, только наши стратеги Цзинь способны всё решить за меня». В конце концов, даже стратег из второй временной линии принялся забрасывать меня, такого вот раненого и измученного, вопросами: — Какого хрена ты... так выглядишь, Ли Киён? — А вы сами-то, господин стратег? Вы себя видели? Какого хрена вы так выглядите? — ... — Надо же, вы их каким-то чудом до сих пор не прикончили. Похоже, даже в таком состоянии на подсознательном уровне вы всё-таки понимали, что этих двоих убивать нельзя? Слушайте, я же говорил вам! Я перед маркизом Дженисом как стёклышко чист, мне совершенно не за что стыдиться. Я ничего такого не делал! А-атмосфера, к-конечно, стала немного... двусмысленной, но я изо всех сил держал себя в руках, потому что думал о вас! — ... — Ну, сейчас я выгляжу слегка паршиво, но это никак не связано с маркизом Дженисом. Просто с Чон Джинхо, который рядом стоит... Ну, возникли кое-какие обстоятельства, так что нам пришлось чуток перепихнуться. — В каком смысле «перепихнуться»? — Вы серьёзно? Прекрасно же всё понимаете, зачем спрашивать? Господин стратег, вы ведь людей насквозь видите, чего это вы? — ... — В-в общем, хорошо, что вы пришли в себя. Господин стратег... Вы же подыграете мне в нужный момент, когда надо будет красиво уйти со сцены, да? Ну, типа мы объединим усилия, а вы потом такой «А-а-а-а-ах!» — и исчезнете. Договорились же? — ... — ... Я увидел, как он закрыл рот, видимо, окончательно лишившись дара речи. И хотя его лицо было скрыто, я вполне мог представить появившуюся на нём гримасу. Казалось, он окончательно бросил любые попытки понять этого сумасшедшего, отчего мне даже стало немного досадно. Однако сейчас у меня не было ни намерения, ни необходимости объяснять Цзинь Цину всю суть сложившегося пиздеца. Первым делом нужно было расхлебать катастрофу, развивающуюся прямо на глазах. Поскольку Чон Джинхо продолжал вести себя вызывающе и нагло, ситуация становилась всё опаснее. Было очевидно, что маркиз Дженис торопился сильнее всего. Как и следовало ожидать, он поспешно нарушил тишину. Разумеется, атаковать Чон Джинхо в лоб, пока тот прикрывался Айной Пенелотти как щитом, было совсем не выгодно. — Что... тебе нужно? Повисла тишина. — Нужно? В каком это смысле? Что, если скажу, что хочу барышню... — У меня нет времени шутить с тобой. Отпусти её прямо сейчас, и я позволю тебе безболезненно умереть. — Ха-ха-ха. Я ведь говорил вам, барышня, что всё обернётся именно так. Ох, прошу прощения. Я и не заметил, что до сих пор держу вас за горло. Этот тип снова молча взял меня на руки. — Мне показалось, что если я так не поступлю, никакого конструктивного диалога у нас не выйдет. Барышня, если вам было неудобно, покорнейше прошу меня простить. — Т-ты... — Ах да, нужно ведь ответить на вопрос маркиза Джениса. На самом деле, мне особо ничего не нужно. Я пришёл сюда исключительно ради выполнения условий нашего контракта с леди Пенелотти. — О чём ты говоришь? — Она сказала, что хочет спасти вас. Не находите ли вы это забавным? Она ведь прекрасно знает, что вы — вовсе не маркиз Дженис, но всё равно примчалась сюда. Похоже, вы в сердце барышни умудрились занять прочное место. — Если ты являлся сюда заговаривать мне зубы, лучше бы тебе сразу закрыть рот. — И вовсе это не пустая болтовня. На самом деле, условием, которое она мне выдвинула, была помощь с избавлением от этого Дьявола. Разумеется, я знал, что радушно вы меня не примете, но вы оказались куда менее сговорчивыми, чем я думал. Даже не знаю, что делать... Ха-ха. Барышня, может, вы сами всё ему объясните? Все затихли. — Он говорит правду, маркиз. Сейчас главное — избавиться от этого Дьявола с помощью обратного призыва. Я привела его сюда по своей воле. У нас совсем нет времени. Ещё немного, и... Я пытался как-то прояснить ситуацию, но обстановка явно не располагала к мирным переговорам. Видимо, только сейчас, когда первый шок прошёл, маркиз наконец сумел как следует разглядеть внешний вид Айны Пенелотти. Я никогда не предполагал, что он умеет читать следы на теле, но, похоже, базовые навыки рейнджера тоже входили в его джентльменский набор. Любому было ясно, что его взгляд сейчас прикован вовсе не к боевым шрамам, полученным по пути в зал, а к совершенно иным отметинам. С каждой секундой на его лице всё отчётливее проступала тревога. Чем дольше он рассматривал меня, тем сильнее, кажется, воображал сцены, представлять которые ни в коем случае не стоило. В конце концов, ярость охватила его тело, вспыхнув подобно пробудившемуся вулкану. Я никогда прежде не видел маркиза Джениса в таком состоянии, и это зрелище меня немного напугало. Он процедил тихим низким голосом всего одну фразу: — Что... ты с ней сделал? — ... — ... Психопат-убийца крепче сжал меня в руках. — Кх... П-прекрати...те... — Гораздо быстрее будет, если вы сами спросите её, — ответил он. Бам! Стратег Цзинь с грохотом сорвался с места и ринулся прямо на Чон Джинхо. «Да какого хуя?! Этот придурок... Мать твою, Пурпурный Дьявол! Пурпурный Дьявол тут, блядь, вон стоит, смотрит на вас средь бела дня, а вы, ушлёпки, цирк здесь какой-то устроили!» — Господин стратег! Разнимите их! Ебаните их АОЕ-атакой — ну, вид сделайте, что по площади бьёте — и растащите этих придурков в разные стороны! БЗЗЗЗЗЗТТТТТТ! БА-БААААААААААМ! — Для начала нам обоим стоит разобраться с этим древним чудовищем, вам не кажется? — Не смей устраивать свои дешёвые провокации. Ты... — А я вообще ничего не говорю. Исключительно ради сохранения чести барышни... «Пиздец... Зачем я вообще притащил сюда этого неадекватного?» Я снова бросил взгляд на маркиза Джениса. У него совершенно точно окончательно сорвало крышу. Его взгляд казался пустым и безжизненным, а глаза скорее напоминали глаза покойника. Очевидно было, что он полностью утратил над собой контроль. В его взгляде мешались жгучее, невыносимое сожаление, ярость на самого себя и колоссальное чувство вины перед Айной Пенелотти. «Разве изначально он не был крайне рациональным человеком?» Мало того, что оба наших стратега по очереди теряли остатки благоразумия и сеяли хаос в каких-то безумных припадках, так я ещё и заметил, как его фиолетовые глаза начали странно меняться. «Ч-что с ним происходит? Что, чёрт возьми, у этого ублюдка с глазами?!» «Почему они так странно... выглядят?.. Что это вообще?..» У меня в голове вдруг промелькнула мысль: возможно, это был тот самый атрибут господина стратега, информацию о котором мне до сих пор не удавалось посмотреть.