Глава 7. Ниже замка, дальше от дома

      Стоило мне сунуться в дверцу в полу туалета, как стало ясно: подо мной скалистый обрыв, куда сливалась канализация. Я вспомнила экскурсию по средневековому замку, который посещала недавно с мужем, и там я узнала, что в отсутствие современной канализации знатные господа делали свои дела в дырки, ведущие прямо на улицу. Как оказалось, унитазы слуг в замке Атласа тоже были не более чем иллюзией прогресса: всё сливали в ту же вонючую бездну, что и сотни лет назад.       Прикрыв нос подолом платья, я высунулась в эту дверцу и ступила на ближний выступ, стараясь не думать, во что только что вляпалась моя рука. М-да, поистине дерьмовая ситуация. Камни обрыва, покрытые обледеневшей сточной водой, оказались до жути скользкими. К счастью, было невысоко, на глаз я определила, что до земли всего метра два. Надо только аккуратно спуститься по камням и постараться попасть не в канаву под самой стеной, а на клумбу рядом.       Аккуратно не получилось. Кошачья грация покинула мою тщедушную тушку, я поскользнулась на ледяном наросте и кулём свалилась вниз. Холодный гранит и многочисленные выступы усугубили падение, моя правая нога застряла в расщелине, а я продолжила падение.       Хруст.       Я взвыла от пронзительной боли и поспешила заткнуть рот подолом платья. Чёрт, как же больно! Опять! Я могу хотя бы пару часов не орать в агонии в этом проклятом аду?!       Успокойся, Джо. Дыши. Не ори, нельзя привлекать внимание. Тут тихо, патрулей не видно, ты в кустах под замковой канализацией. Лежишь в луже замёрзшего дерьма прислуги. В красивом платье. Всё идёт почти по плану. Но расслабляться нельзя, Брок вскоре заподозрит неладное. Я понимала, что остались считанные минуты до того, как весь замок встанет на уши и будет меня искать, поэтому медлить и жалеть свои ушибленные лапки нельзя.       Пришлось встать. Нога болела невероятно, она почти не слушалась. Надеюсь, всё же не перелом, ведь на одной ноге далеко не ускачешь. Но это сейчас неважно. Пускай поломанная и в дерьме, но я оказалась на свободе!       Скинув туфли, я отбросила их подальше в надежде снизить шум своих шагов и навести преследователей на ложный след. Затем тихонько поковыляла сквозь заросли заснеженной клумбы дальше, пригнувшись и держась тени, избегая фонарей и факелов. Мороз стоял приличный, но это было даже к лучшему: вонь канализации не чувствовалась так сильно, а ледяной камень под ногами унимал боль в ноге. А боль была адская: если не перелом, то трещина точно. Ничего, постараюсь не нагружать эту ногу.       Ещё пара шагов вперёд… ещё пара поворотов…       Брусчатка под ногами сменилась обычной землей. Я оглянулась: замок уже позади, и оказалось, что все его нижние этажи высечены в скале. Мой побег произошёл как раз у самого высокого уступа, и никому в голову не пришло охранять этот гадюшник. Идеально. Если бы не нога.       Так, а куда теперь? Свобода была рядом — и тут же превратилась в проблему. Моё платье, эти нелепые ушки, хвост… весь образ кричал, что я или медиум, или чья-то игрушка. В любом случае — не своя.       — Миледи, монетки не найдётся?       Я резко обернулась, испугавшись старческого скрипучего голоса, внезапно раздавшегося в тишине. Около развалин старой каменной стены, на драной картонке сидела нищенка, укутанная в тряпки по самую голову. Даже её лица не было видно, только протянутую руку.       — Что? Вы… мне? — пролепетала я, оглядываясь по сторонам.        — Дай поесть, миледи, я вся уже ссохлась, — проскрипела старуха.        — Простите, у меня ничего нет… — вздохнула я.        Соврала. У меня был обсидиановый кулон — красивый дар от короля на моей шее рядом с проступающими синяками от капитанских пальцев. А ещё — желание жить. Куда более весомое, чем гордость.       Доковыляв до попрошайки, я сорвала с себя бархатку и сунула в её протянутую руку.       — У меня есть это. Кулон дорогой, подарок короля. Пожалуйста… вы поможете мне? Можете увести отсюда подальше? — взмолилась я.        Нищенка в ту же секунду скрыла руку с добычей в своих тряпках. Спустя пару мгновений высунула её вновь и вдруг схватила меня за предплечье.        Какая рука у неё, брр! Костлявая и холодная.       — Ты сбежала от короля? Фаворитка? — скрипучий голос стал удивительно сильным и жёстким.        — Да, типа того, — призналась я. — Пожалуйста, подскажите, где я могу скрыться?       — Что у тебя на голове? — спросила старуха.        Вторая рука показалась из тряпок, костлявый крючковатый палец с прогнившим от грибка ногтем указывал на мою макушку. И с чего это попрошайке потребовалось уточнять моё происхождение? Может, короля боится? Ну да, тут же каждый второй — больной на голову безумец, нельзя вот так сразу помогать дамам в беде без уточнения деталей.        — Это… ушки. Кошачьи. Мне их приделал псих из башни, — пояснила я. Названная часть тела стыдливо прижалась к волосам.        — Ты мутант? — уточнила старуха.        — Эм… — замялась я. — Наверное, можно и так сказать.       — Что ещё в тебе иное? — продолжила допрос нищенка.        — Есть ещё хвост, тоже кошачий. Всё.       Про магию пока молчу. Если что, сыграю дурочку, не знающую про свои предохранители. Что-то мне подсказывает, что про способности медиума лучше помалкивать.       — Ты невинна? — вдруг спросила карга.        Да зачем ей это знать?! Нет, это уже выходит за грани адекватных вопросов для предоставления помощи беглянкам. Хотя... может, тут есть предубеждения насчёт девственниц? Вдруг меня рассматривают в качестве жертвоприношения какому-нибудь местному божеству? К счастью — если так можно сказать — бояться в этом плане мне было нечего.        — Уже нет, — честно призналась я        — Тьфу ты… — фыркнула старуха, сгорбившись ещё сильнее.        Серьёзно? Эта информация её расстроила? Спокойно, Джо. Спокойно. Сначала сбеги отсюда, потом будешь разбираться со своей невинностью.       — Для чего вы это спрашиваете? — всполошилась я и дёрнулась было назад, но костлявые пальцы на моём предплечье сомкнулись мёртвой хваткой, не давая ускользнуть.        — Ты хочешь сбежать или как? Идём, только помалкивай, — скомандовала старуха и поднялась со своей картонки.        В голову лезли страшные мысли, но, не видя иного выхода, я позволила попрошайке увести меня подальше от замка, в тень ночного города. На вид старуха казалась хрупкой, как дохлая кошка в сугробе. Если что, отобьюсь. Наверное.       Мы шли недолго. Я ковыляла из последних сил, стараясь не сильно опираться на больную ногу. Каменные стены быстро сменились на трухлявые деревяшки, в темноте не было видно ни домов, ни дороги — только грязь и тени. Одно было точно: я удалилась от замка и попала в трущобы. Вонючие, грязные, полузаброшенные, и выглядящие, как угодно, но только не безопасно.        — Хех, смотрите-ка, кто тут вляпался. По самые ушки! — раздался дрожащий и писклявый голос из подворотни.       Нищенка пихнула меня во тьму, и сразу три длинные кривые тени окружили меня.       — Из замка. Мутантка, уже не целая, но на продажу сойдёт, — сказала старуха, обращаясь явно не ко мне. — Забирай.       Джо, похоже, ты реально вляпалась!       — Что? — возмутилась я, оглядываясь на старуху. — Вы же… я думала, вы мне поможете! Я вам подвеску отдала!       — Я ничего не обещала, ты сама себе придумала, что в Атласе можешь так дёшево купить себе свободу, — рассмеялась нищенка, удаляясь во тьму. — Мальчики, как наиграетесь, тащите её в притон. Там найдём, куда сбыть этот товар.       — Не переживай, карга. Порядок сделки мы знаем… — ответила одна из кривых теней, что окружили меня.        — Сделки?! Какой, на хрен, СДЕЛКИ?! — закричала я во всё горло. — НЕТ! НЕ ТРОГАЙТЕ МЕНЯ!..       Теперь я искренне надеялась, что стражи меня услышат и найдут! Но чья-то ладонь закрыла мне рот. Ещё две руки схватили за плечи и потащили во тьму подворотни.       Я же всего лишь хотела домой…              ***       Меня бросили в подвал, я кубарем скатилась вниз по лестнице и приземлилась на холодный земляной пол. Поднявшись, я попыталась отползти, спрятаться хоть где-нибудь, но нога… чёрт, я даже бежать из-за неё не могла! Плевать на боль, она тупо не работала и отказывалась шевелиться!       Тут резко включилась единственная тусклая лампочка под потолком. Я увидела тех, кто меня схватил. Это были люди. Молодые парни, самые обыкновенные. Не демоны, не монстры, не мутанты. Просто трое моральных уродов, постепенно окружающих меня со всех сторон.       — Ох, хороша! На личико гляньте!       — Рожу не трогать, за такую милашку в притоне дадут прибавку. Ушки, может, отрезать?       — Не, они прикольные. Чё, может, и хвост у неё есть?       — Давайте, распаковывайте уже!       Сразу две пары рук полезли ко мне. Я отбивалась, но что могла поделать мелкая девчонка с повреждённой ногой против троих мудаков? Правильно, кусаться. Я что было силы вцепилась зубами в руку одного из насильников, удлинённые благодаря кошачьим генам клыки глубоко вошли в его вонючую плоть. Но он даже не отпрянул, только хрипло рассмеялся, обдав моё лицо ароматом давно не чищенных зубов.       — В этой туше нервные окончания остались только в одном месте, миледи кусака, — ухмыльнулся оборванец. — Щас тебе покажу, где.       — ОТПУСТИ! — шипела я, выплевывая горькую чёрную кровь.       Меня прижали к стене спиной, два мужика встали по бокам и вцепились в мои руки, зафиксировав верх тела. Третий, которого я кусала, стоял прямо передо мной. Облизывался.       — Кричи громче, милашка. Твои вопли слышим только мы, — расплываясь в улыбке, заявил этот мудак.        — Да, и от них встаёт, как каменный! — подтвердил тот, что держал меня справа.        — Держите её, я первый! — скомандовал покусанный.        Он начал рвать подол моего платья. Разрез, который и без того доходил до бедра, теперь вовсе разошёлся до самого корсета. Хвост предательски вырвался наружу, истерически мечась и радуя этим представлением насильников.       — Ебать, реально хвост! — хохотал тот, что слева.        — Мутантка, но какая сладенькая! — облизнулся покусанный.        — Давай быстрее, я щас в штаны кончу! — взвизгнул мужик справа.        Отвратительно. Как и всё в этом кошмаре.       Мужик передо мной торопливо расстёгивал штаны, обнажая ту часть, где у него собрались остатки нервных окончаний. Но я не смотрела. Заплакала, отвернулась, и тут же парень справа лизнул моё лицо, уничтожая макияж и остатки надежды.       — Мужики, не смотрите! Мешаете процессу! — пропыхтел парень без штанов.        — Чё, не встал? Тогда давай я первый, — вызвался правый.        — Я сказал, отвернитесь! — взвизгнул покусанный. — Ваши рожи портят всё впечатление!       С меня стянули корсет, оголяя грудь, и насильник тут же вцепился в неё одной своей лапой. Вторую он сунул вниз, старательно готовя себя для «работы».       Как же унизительно.       Не смотри на них, Джо. Не думай. Уже проходила это, помнишь? С этим. С…       Эван.       Когда пелена слёз немного расступилась в глазах, я увидела его силуэт. Капитан стражи стоял у входа в подвал, привалившись спиной к дверному косяку. Смотрел на меня, и… тварь, ухмылялся! Я впилась в него взглядом, молча выражая всю ту панику, что бушевала во мне.       Чего ты там стоишь?! Помоги!       Но Эван, увидев, что я его заметила, не тронулся с места. Достал сигарету и закурил. Медленно выпустил дым через нос, продолжая ухмыляться, глядя прямо на меня.        — Да, да, щас, ещё чуть-чуть, и заработает… — пыхтел мой насильник.       В конце концов я не выдержала.        — ПОМОГИ! — взвыла я, обращаясь к Эвану.        Мой вопль о помощи заставил насильников только посмеяться, а капитан театрально вскинул брови, играя удивление. Обернулся, будто бы ища, кому я кричала. Указал на себя в немом жесте: «Это ты мне говоришь? Серьезно?».       — ДА, ТЫ! ПОЖАЛУЙСТА, ПОМОГИ! — срывая голос, орала я.        Он ухмыльнулся снова. Теперь он сделал игривый жест ладонью, будто говоря: «Давай, проси дальше».       Вот же урод.       — Пожалуйста, прошу тебя, — рыдая, кричала я. О какой гордости могла идти речь в моём положении? — Молю! Помоги, Эван!       Он даже не прятал удовольствие, как будто его возбуждало само слово «помоги», произнесённое мной вслух.       — Какой, на хер, Эван? Что, глючить начала? — возмутился один из насильников.       — Бля, там реально кто-то есть! — всполошился второй, указывая в сторону входа.        — Мужик, иди нахуй! Не видишь, мы…        Покусанный договорить не успел. Раздался выстрел, и его голова разлетелась на маленькие кусочки, обдав меня своим содержимым.       — Что за нахуй?! — завизжал правый.        — Ты кто вообще?! Она наша, сама пришла! — рычал левый.        Эван спустился по ступеням неспешно, явно растягивая момент. Его тяжёлые шаги эхом отдавались в пустом подвале. Он абсолютно игнорировал насильников, смотрел только на меня.       — Знаешь, киса, я ведь могу ещё долго тебя искать. Может, день, может, неделю, — спокойным голосом говорил капитан, напоказ проверяя барабан своего револьвера.       — Не надо! — взмолилась я. — Пожалуйста… я всё поняла… я больше не буду убегать…       Делай, что он хочет, Джо. Лучше быть его игрушкой, чем добычей этих мудаков из подворотни. От него хотя бы пахнет лучше.       — Не знаю, не знаю, — укоризненно покачал головой Эван. — Мы с тобой так славно проводили время, Джо. Я думал, что ты поняла, кому принадлежишь. А оказывается, ты ещё тупее, чем кажешься.        Он назвал меня Джо. Я же только Броку говорила об этой вариации своего имени. Чёрт, ему же досталось… из-за меня. Несмотря на происходящее, сердце больно кольнуло от этой мысли. Я не только себе проблемы устраивать умею, но ещё и ни в чём не повинным окружающим!       — Я… прости меня, пожалуйста, — глотая слёзы, сказала я. — Знаю, чья я.       — Скажи это, Джо, — улыбнулся Эван, сверкая неестественно удлинёнными клыками.        — Я твоя, — опустив глаза, выдавила я сквозь рыдания.        — Громче, — приказал капитан.        — Я. ТВОЯ! — заорала я во всё горло.        Слова рвались сквозь зубы. Каждое — как нож в живот. Но я сказала их, прокричала, как мне и приказали.        Эван выдохнул с наигранным наслаждением, даже глаза прикрыл.       Урод.       — Эй, мужик! Что за ху…       Два выстрела последовали мгновенно, затыкая моих мучителей навсегда. От каждого я вздрагивала, ожидая, что третий сейчас достанется мне. Однако в следующую секунду капитан бросил в мою сторону свой мундир.       — Прикройся. Не хватало ещё, чтобы твой голый зад вся шваль Атласа видела, — хмыкнул Эван.        Затем он выволок меня за руку из подвала и потащил по грязным тёмным улицам. Обратно. В замок.       Грубая, тяжёлая ткань мундира покрыла меня почти полностью. Она пахла табаком и порохом, но скрывала оголённое тело от холода и чужих глаз. А их, удивительно, было много даже в такой поздний час. Но меня всё равно трясло. От боли, от унижения, от безысходности.       — Что ты ковыляешь, как… — прорычал Эван, но замолчал, увидев мою опухшую и посиневшую ногу. — Да блядь! Тебе это нравится, да? Когда тебя ломают и режут?!       Я промолчала. Сил не было даже на то, чтобы огрызаться.       Он какое-то время разглядывал меня. Губы чуть дрогнули, будто он что-то хотел сказать, но передумал. Затем сплюнул и подхватил меня на руки, закутав плотнее в мундир и прикрыв мои ушки. Никакой заботы не было в его действиях, он просто ускорил собственное возвращение в замок, пытаясь к тому же скрыть весь этот инцидент.       — Я понимаю тебя, Джо, — говорил Эван, пока тащил меня. Издёвка и сарказм так и сквозили в его голосе. — Хочется свободы, да? Мне тоже. Но ты теперь в Атласе, а тут всё через жопу.       В Атласе. В моём кошмаре.       — Здесь, если хочешь богатеть — отрекайся от всего и надевай церковную рясу, бабло повалит рекой. Хочешь грабить и воровать — добро пожаловать в ряды чиновников и прочих пидоров у власти. Хочешь свободу… садись на королевскую цепь.       — Я хочу домой… — еле слышно сказала я.        — Я тебя туда и тащу.       На этом философский монолог Эвана закончился. А я поняла, что на цепь меня посадят в любом случае.              ***       Капитан принёс меня в замок, но зашли мы не с главных ворот и даже не со двора. Мы прошли уже знакомый мне плац внутренней площадки казарм, и только потом я опять оказалась в тёмных, холодных коридорах своей королевской клетки. По пути мы почти не встречали стражей. Возможно, Эван специально выбрал этот путь, чтобы незаметно вернуть меня. После пары поворотов показался лазарет. Это я поняла сразу по запаху: смесь антисептика, мокрой простыни и чего-то, что умерло, но ещё не призналось.       Эван тащил меня вдоль коек с ранеными, и в одном из пациентов я узнала Брока: этого гиганта невозможно было пропустить. Но его лицо… Его и раньше не было как такового, а сейчас там добавилось три новых шрама. Словно зверь на него напал.       — Как он? — спросил капитан медсестру, кивая в сторону лейтенанта.       — Ещё без сознания, — вздохнула девушка. — Внешние раны зашиты, но сотрясение…       — Понятно.       — Капитан, а это… — медсестра указала на его руки, в которых я повисла безжизненной куклой.       Недослушав её, Эван пошёл дальше, и вскоре мы оказались в отдельной пустующей палате. Он кинул меня на койку и забрал свой мундир, а затем сел на стул напротив.       — Что ты глазками в меня стреляешь? Я тебя спас. Опять, — хмыкнул Эван, вальяжно разваливаясь, как в кресле.       Я молчала в ответ. Потому что, если я сейчас открою рот, то начну огрызаться. Если начну огрызаться, он сделает мне больно. А если мне ещё раз сделают больно, я не выдержу и придушу сама себя своим же хвостом.        — Вот как мы поступим, Джо, — вздохнул Эван. — Ситуация произошла следующая: ты, тупенькая и наивная кисонька, напилась на балу. Брок тащил тебя в комнату, но ты упала на лестнице, повредила свою лапку. За это лейтенант и получил взбучку от меня лично. Поняла?       — Что, свой проёб скрыть хочешь? — зашипела я.        Не выдержала. Хотя бы устно я смогла ответить этому козлу, пускай мне сейчас за это достанется.       — О, ты меня подловила, — усмехнулся Эван, подаваясь ко мне. — Конечно, мы можем рассказать всё королю. Давай это представим: плаха, голова Брока и ещё как минимум дюжины слуг катится нахуй, Инквизитор начинает задумываться, какого хрена медиум так убивается и пытается сбежать, и готовит костёр. Справедливость восторжествовала, виновники наказаны, а сомнительный эксперимент уничтожен. Мне же — минус лейтенант и закрытие кампании по возвращению щитов. Я буду страдать, Джо, ох, как мне будет грустно!       Он всё продумал. Когда успел? На балу он казался пьяным до чёртиков. Сейчас же был почти трезв. Улучив момент, я по-настоящему вгляделась в его лицо, чтобы понять, что же за мудак передо мной — такая вот тщетная попытка найти хоть что-то, что помогло бы мне страдать от него поменьше.       У капитана были зелёные, покрасневшие от бесконечных запоев глаза, я такие видела и в своей реальности. Раньше я презирала подобный взгляд и его владельца, а теперь мне надо ему подчиняться. И ещё эта седина на висках и в щетине… слишком много. Он не выглядит таким уж старым, чтобы быть настолько седым. А шрам на шее такой жуткий, как будто плоть ему кто-то выдрал.       Кем был этот урод на самом деле?       — Что притихла? — спросил Эван.        — Пытаюсь понять, что мне теперь делать, — честно призналась я.        — Слушаться, блядь! — резко вспыхнул капитан и врезал кулаком в спинку койки, заставив её жалобно скрипнуть. Но уже через секунду он успокоился. — Теперь хрен отпущу тебя, никаких лейтенантов, будешь таскаться за мной следом, и только попробуй выкинуть что-то подобное! Обещаю, в следующий раз я не буду так быстро тебя спасать, пусть ублюдки из подворотни покажут, как хорошо в Атласе на свободе.       — Поняла тебя, — пролепетала я.        Я соврала. Я ни хрена не поняла. Просто хочу дожить до следующего утра.       — Умничка, — кивнул Эван.        — А ты — урод.       Капитан, проигнорировав оскорбление, встал со стула и направился к выходу из палаты.       — Лапку твою подлечат, я пока к королю пойду, узнаю, что он у своих подсосов демонических разведал. А ты держи свой язычок за зубами, если не хочешь сгореть на костре и утащить за собой десятки жизни долбоёбов, которым не посчастливилось столкнуться с тобой в коридоре.       Эван был уже у двери, когда я всё-таки не сдержалась и окликнула его.         — Капитан! — охрипшим голосом сказала я. — Ты... ты серьёзно говоришь? В смысле... про твою защиту. От Томаса, от всяких ублюдков из подворотни...       Мне было стыдно это спрашивать у своего же насильника. Но какой бы тупой я ни была, настолько явные уроки судьбы я выучить всё-таки могла.        — Ну, блядь, это приказ короля, — пожал плечами капитан. — И мне нужен целый медиум. Желательно. На крайний случай — хотя бы живой. Главное — под моим полным контролем.        Такие себе условия для выживания.        — А от тебя кто меня защитит? — осмелилась спросить я.        Эван ответил кратким, но весьма красноречивым хриплым смехом. Он вышел, хлопнув дверью, и после него остался только запах табака и ощущение полной безнадёжности.       У меня в голове было пусто. Удивительно, как на всё становится пофиг, когда ты смирилась с адом вокруг.              ***       Спустя совсем недолгое время ко мне пришёл новый посетитель. Уже не капитан стражи, но не менее пугающая личность. В высокой, худой и мертвенно-бледной брюнетке в костюме, в котором можно было бы ходить в офис к Сатане, я узнала советницу короля.        — Здравствуй, — тихий, удивительно мелодичный голос женщины резко контрастировал с её готической внешностью. — Мы виделись раньше, но лично так и не познакомились. Я Милонора Алхосская. Можно просто Милли.       Как мило.       — Джоанна, — ответила я хрипло и слегка гнусаво на контрасте с голосом этой девушки.        — Приятно познакомиться, Джоанна, — улыбнулась гостья.        Это что, хорошие манеры? В этом кошмаре? Нет уж, меня не купите на такую дешёвую уловку.       Милонора подошла ближе к койке, осмотрела меня глазами с красной радужкой. Они были неестественно яркие, как стёкла, в которых свет застрял и не может выйти наружу.       — Капитан сказал, что ты была пьяна и упала с лестницы. Но единственный, от кого я чувствую перегар, это он сам, — скривив тонкие губы, сказала Милли. — Твои раны, разорванное платье… Вот ведь кобель! Я как чувствовала, что он что-то задумал. После вашего танца он сидел, заливал в себя всё, что горит, а потом с места сорвался, как ужаленный. Ладно… покажи мне свою ногу.       Переубеждать свою новую знакомую в ином ходе событий я не стала, только покорно откинула подол платья, показывая отёкшую и посиневшую конечность. Милли присела на край кровати и коснулась моего бедра... И всё прошло! В одно мгновение я перестала чувствовать боль — от поясницы и до самых пальцев ног, хотя шевелиться по-прежнему могла.       — Ты… убрала чувства? — удивилась я.        — Да, заблокировала нервные окончания, чтобы ты не получала лишней боли, — пояснила девушка.        — Так можно было? — уточнила я. — Это... что-то сложное? Только ты так умеешь?       — Это… базовые навыки, — пожала плечами Милли.        Конечно же, грандмастер не мог не знать «базу». Значит, Томас раз за разом резал меня, тыкал иголками, вставлял свои предохранители и заставлял всё чувствовать… чтобы что? Нравилось издеваться надо мной? Вот же урод! Кулаки сжались сами собой. Сдержать обиду и вспышку гнева не было сил.       — Мудд тебя наживую резал? — без слов поняла меня Милли.       Мне показалось или она тоже разозлилась?       — Его разум гениален, но отсутствие моральных и этических принципов поражает. Нельзя прикрывать такой садизм стремлением к науке, — прошипела девушка, поглаживая мою ногу. Я с удивлением заметила, что ткани моего тела покорно возвращаются в нормальное состояние от её прикосновений. — Королю будет об этом доложено, Джоанна. Он не посмеет больше к тебе прикасаться.       Серьёзно? Вот так просто? То меня все кругом искалечить хотят, то за последние полчаса нарисовалось аж сразу два защитника. Нет, это не радовало меня ни разу. Вспоминая, чем закончилась моя прошлая просьба к королю насчёт возвращения цвета моему зрению, я поспешила уточнить все детали этой новой «защиты», пока не поздно.        — А если со мной что-то случится? Если понадобится… подкрутить предохранители, чтобы извлечь из меня больше пользы? — спросила я.        В добрые намерения этой женщины мне не верилось ни на секунду. Зато свою роль в этом аду я запомнила прекрасно.       — Я некромант, Джоанна. Власть над плотью — моя стихия. Не знаю, успел ли Мудд рассказать, но именно я стояла рядом с ним, когда тебя создавали. Ткань тела подчиняется мне, и если с тобой что-то случится… если опять капитан переусердствует… я починю тебя. А пользу ты и так уже приносишь. Грандмастеру пришлось поделиться правилами использования твоих предохранителей с королём, и ты будешь служить Атласу в меру своих способностей.       Вот оно что. Томас так хвалился, что создал меня, но при этом не стеснялся ходить за советом к другим магам. В итоге присвоил меня себе, как личное достижение. Как иронично, что теперь у него отобрали его творение, которое и вовсе было общее.       — Я думала, некроманты с мёртвыми работают, — удивилась я.        — Да? Мудд такое про меня рассказывал? — хмыкнула Милли.       Молодец, Джо, давай ещё проговорись про то, что ты помнишь своё прошлое вместе со всяким фольклором из фильмов и книг. Эван либо тупой, либо отчаянный, раз прикрыл эту тайну, но красноглазая ведьма точно лучше знает тонкости межпространственной магии, чем алкоголик в звании капитана. Она не просто маг — она соавтор конструкции этого ушастого тела. Одна мысль, что она может вычислить мою ложь, вызывала липкий холод под ребрами. Милли меня точно сдаст фон Берну, если обо всём догадается.       — Не про тебя конкретно, а в общем. Про… особенности магии в этом мире, — соврала я. — Честно, ничего не поняла, и было не очень интересно.       Глупость удалась, Милонора рассмеялась. Поразительно приятный смех у неё, как будто это не иссушённый скелет в корсете передо мной, а юная девочка-подросток, у которой вся стена в спальне увешана плакатами маленьких пони.       — Я понимаю тебя! С ним общаться — легче аудио-версию медицинского справочника слушать. Но в целом ты всё уловила. Некромантия в древнем фольклоре людей являлась магией мёртвой плоти, и я тоже умею из кучки костей и тухлого мяса сделать что-то интересное. Возможно, я когда-нибудь тебе это покажу.       Пожалуйста, не надо.       — То есть живых людей ты лечишь, а мёртвых — воскрешаешь? — полюбопытствовала я.        — Мёртвых невозможно воскресить, — покачала головой Милли. — Их сущности развеваются в тот самый момент, когда за ними приходит смерть. Но тело остаётся, и с ним можно работать. Включить, так сказать, альтернативный источник питания, запрограммировать новые команды. А живая плоть сама по себе знает, как ей надо функционировать, надо лишь дать ей на это побольше энергии. Смотри.       От её ладони в моё тело будто влился ток — не горячий и не холодный, просто… правильный. Тут же в повреждённой ноге я почувствовала жар и остатки боли… но она была целой. Она вновь двигалась и подчинялась мне.       Меня вылечили всего-то за десяток минут нашего разговора!       — Офигеть… — удивлённо выдохнула я.        — А то! — усмехнулась девушка.        Милли улыбнулась мне искренне и мило, и я не могла не ответить ей тем же. Хорошо, возможно, она хотя бы притворяется нормальной. Это уже что-то для окружающего кошмара. Можно будет попытаться вести себя с ней по-дружески.       А за дверью уже слышалась тяжёлая поступь капитана, обещающая скорое завершение нашей милой беседы.              ***       — Поставила на ноги эту пьяньчугу? — хмыкнул Эван, заходя в палату и плотно закрывая за собой дверь.       — МакЛин, ты вообще идиот? — возмутилась некромантка. — Ты думаешь, я не смогу распознать следы насилия и отсутствие алкогольного опьянения?       Милли встала передо мной, загораживая от капитана. Я не видела её лица, но судя по нервной ухмылке Эвана, его сейчас испепеляли взглядом.       — Ну, бывает, тупанул, — буркнул капитан.        — Ты должен был защищать медиума, а не издеваться над ней! — шипела девушка. — Ещё и ногу бедной чуть не сломал, чтобы она не могла убежать от тебя? Козлина!       Эван хмыкнул. Похоже, он понял, что подлинного положения дел Милли всё-таки не знала, и это его воодушевило.       — О, это повышение? Раньше был кобелём, — ухмыльнувшись, бросил капитан.        — Это разжалование, — злобно сощурив глаза, пригрозила Милли. — Король узнает и…       — Уже всё знает. Нравоучения выданы. Артур потом проповедь мне прочтёт, — махнув рукой, осадил девушку капитан. — Не воняй, Милли, скажи, эта жопа с хвостиком цела? Больше нигде ничего не сломано?       Я вспыхнула от такой грубости. Каким-то чудом поддержка Милли, которая как минимум была тоже против капитана, придала мне достаточно уверенности, чтобы колкости вновь посыпались с моего острого язычка.        — У «жопы с хвостиком» всё чудесно, капитан. Не надо говорить так, будто меня тут нет! — фыркнула я.        Ого, вот это взгляд у капитана. Ещё чуть-чуть, и он меня либо пошлёт, либо придушит. Но союзные силы меня спасали. Милли повернулась ко мне — ухмыльнулась, задорный огонёк в красных глазах подсказал, что она сама не против поставить на место капитана.       Но надо было быть осторожней. Я помнила, как оказалась тут. И я понимала, что Милли уйдёт, а Эван останется. Потому я кротко опустила глаза и не стала дальше огрызаться, надеясь, что напоследок некромантка сама как следует проедется по личности капитана.        — С Джоанной действительно всё в порядке. Ей нужно поесть нормально и отоспаться. Ночь выдалась активной… у нас всех, — выдохнула Милонора.       — Зато продуктивной, — сказал Эван. — Милли, будь душкой, сделай ещё одолжение, иди вправь Броку мозги. Этот увалень тоже упал с лестницы и зачем-то несколько раз ударился головой об пол.       Доброту и усмешку с лица некроматки как ветром сдуло. Девушка вновь выглядела такой, какой я видела её на совете, — холодной, как камень, и страшной, как сама смерть.        — Какая же ты сволочь, МакЛин! — прошипела Милли и, выходя из палаты, толкнула капитана плечом.       Столь лёгкого удара такой громила и не заметил. А после того, как Милонора ушла, в комнате повисло нервное напряжение, смешанное с ароматом табака и перегара. Взгляд Эвана вновь был прикован ко мне, и мне лишь оставалось гадать, о чём он сейчас думает. Будет бить за дерзость? Вряд ли, вроде бы всё складывается так, что телесные наказания по отношению к медиумам не одобряются в Атласе. Значит, будет просто напрягать своим присутствием и выедать мне мозги?       — Идём, — в итоге скомандовал капитан. — Жрать и спать действительно охота. Заставила меня бегать на ночь глядя, сучара мелкая…       Ладно, сейчас я была с ним согласна, кушать после всего пережитого действительно хотелось, недавние эклеры давно исчерпали себя. Без лишних слов я встала с койки и последовала за Эваном в основное здание замка. Нога работала отлично, хотя я ещё осторожничала с ней по привычке. Разорванное платье приходилось придерживать руками, и хорошо, что было раннее утро: после шумного бала коридоры замка пустовали. Народ отсыпался после веселья, пока я со своим надзирателем только направлялась к заслуженному отдыху.       — Эй, ты, — Эван поймал замешкавшегося слугу за шкирку. — Пожрать неси в комнату медиума. На двоих. И водки. Как обычно.       Вот ведь алкаш! Хотя, может, оно и к лучшему? Нажрётся и уснёт, не будет меня доставать. Такой вариант избавления от излишнего внимания тюремщика казался рабочим.       Знакомые апартаменты уже не казались такими отвратительными, как в первый раз. Они сулили мне отдых и комфорт. Золотая клетка, но зато с перинами и горячей водой. Да, после побега через выгребную яму и беготни босиком по холодным улицам города мне просто необходим душ.       — Дверь открытой оставь, — хрипло бросил капитан, когда я направилась в ванную.       — Что? — переспросила я.        — Что слышала, — бросил Эван, не глядя на меня и усаживаясь на диванчик перед камином.        — Ты извращенец?! — зашипела я.        — С такими бабами, любящими побеги через канализацию, и не таким станешь, — усмехнулся капитан.        Нет, это, конечно, логично, что после моего побега за мной начнут следить ещё пристальнее. Но как же это бесит!       Я зашла в ванную и слегка прикрыла дверь, но не стала её закрывать полностью, как мне и было велено. И только я успела снять платье, как Эван резко ворвался, пинком распахнув дверь настежь.       — Киса, ты явно переоцениваешь моё терпение, — прорычал он. Взгляд капитана блуждал по моему голому телу, которое я, как могла, прикрывала руками. — Сказал же: дверь открытой оставить! Ещё раз ослушаешься, и мне придётся реально тебя на цепь сажать. Поняла?       — Поняла.       Он так и стоял в ванной. И пялился. Ухмылка, не сулящая ничего хорошего, появилась на его лице. Меня озноб прошиб, но не от холода. От мерзости. От ужаса быть чужим зрелищем. Опять.       Как же я ненавидела его. Но ещё больше я ненавидела то, как моё тело дрожит. Я боялась. И одновременно с этим злилась так, как никогда раньше не злилась ни на кого. Сколько ещё дерьма мне придётся стерпеть, чтобы потом вмазать капитану по его наглой морде?       Стук в дверь апартаментов прервал нашу войну в гляделки.       — Давай быстро, иначе я всё сожру, и тебе придётся пальцы мои вылизывать, — бросил Эван, наконец-то отлипая от меня.        Мерзость.       Капитан ушёл, и я быстро заскочила в душ и включила воду. Пришлось обильно намылиться пеной, чтобы хоть немного скрыть наготу, ведь за стеклянной дверцей я была как на ладони для всех, находящихся в спальне. В это время слуга занёс большой поднос еды с парой бутылок, поставил на столик у камина, расставил тарелки… и вылупился на меня. Ну конечно! Я бы на его месте тоже пялилась на голую женщину в душе, оставившую дверь в ванную открытой.       — Ещё секунду на неё посмотришь, и я запихну твои яйца тебе же в глотку, — прорычал Эван, загораживая своей спиной дверь в ванную.       Как благородно! Сам же выставил меня напоказ, сам же и психанул от того, что кто-то меня увидел. Нет, у него точно в башке не все дома.        — Простите, я... ой... это не… – слуга заткнулся, схватившись за поднос, как за щит. И вылетел пулей из апартаментов.       Я выдохнула и поспешила смыть остатки грязи со своего тела. Её было подозрительно много, а я даже не помнила, когда успела головой подмести все улицы Атласа. Из волос вымывались какие-то белые комочки, и я к ним присмотрелась. Задумалась. И тут же замерла.       Нет. Нет, нет, НЕТ!       Это были мозги. Того урода, что мучал меня в подвале. Которого Эван застрелил первым.       Я хотела закричать, но внутри был только гул. Как будто череп залило ледяной водой. Я стояла под душем, а на мне были остатки кого-то, кто ещё недавно был живым. Человеческая смерть. Сколько ещё её на мне осталось?       И сколько раз я ещё буду смывать её с себя?              ***       Мне казалось, я никогда не отмоюсь. Я оглянулась на капитана: он сидел совсем рядом с открытой дверью в ванную, жуя что-то аппетитное. И продолжал смотреть на меня. В животе заурчало, но приступ тошноты тут же прервал эти естественные позывы тела. Поесть надо было, но желания не было никакого. Как и жить в этом кошмаре в целом.        Я выбралась из душа, вытерлась насухо, расчесалась, чтобы убедиться, что больше ничего лишнего в моей новой каштановой шевелюре не находилось. Волосы и ушки были чуть ли не единственным в этом теле, что мне действительно нравилось. Остальное — лишь кукольная красота, призванная соблазнять мужчин. Хрупкая, изящная фигура, созданная для покорности, не способная дать нормальный отпор. Ещё этот дурацкий хвост! Он никак не слушался и выдавал всему миру мои эмоции.       Вот раньше я была большой — во всех смыслах. Сильной, высокой и весьма драчливой. С таким, как Эван, я бы, конечно, не справилась, но хотя бы пнуть его как следует смогла бы! А сейчас я, скорее, опять себе ногу сломаю...       Порывшись в гардеробе, я нашла самую большую и просторную ночную сорочку и поспешила накинуть её на себя. Эван всё это время демонстративно ел очередной кусок мяса с такой довольной рожей, что хотелось его треснуть чем-то тяжёлым. Что я, естественно, не сделала, но активно мечтала в эту сторону.        Около камина на столике стояло несколько блюд и пара бутылок водки. Одна уже начатая. И, как на зло, кроме небольшого дивана, других мест, куда можно было присесть, не было. А там уже развалился Эван, расставив широко ноги, и я либо сяду прямо ему на колени, либо буду есть стоя.       Выбрала, естественно, второй вариант, молча взяв кусочек жареной курочки, что так аппетитно пахла, несмотря на резкий запах алкоголя от капитана.        Но в рот ничего не лезло. Я силой заставила себя проглотить хотя бы кусочек, но и тот встал поперёк горла.        — Слуга принёс только водку? — уточнила я, поняв, что мне надо что-то попить, иначе я в себя ничего не пропихну.        — Ага, — хмыкнул капитан, запрокидывая в себя стопку. — Даже не проси, самому мало.        Грёбаный алкаш.        — Хочу чай, — призналась я.        — Хочу, чтобы ты от меня отъебалась, — парировал Эван.        Терпи, Джо. Просто. Терпи.       — Можно, я попрошу слуг принести мне чай? — спросила я.        — Нельзя, — ухмыльнулся капитан и налил себе ещё выпить.        Ком встал у меня в горле. Даже чай мне нельзя, хотя кое-кто сидит и глушит водку, словно воду! Отставив свою тарелку в сторону, я отвернулась к огню в камине. Хвост ходил ходуном, сама я засовывала своё возмущение куда подальше, чтобы не схлопотать больше проблем.       — Да блядь… — раздался позади сдавленный рык. — Ты мне чё, голодовку тут устроить решила? Сопля мохнатая!       Я, естественно, не ответила и даже не обернулась к нему. Пошёл он.       Парой напряжённых мгновений спустя, Эван залпом допил свою стопку, громко поставил её на стол, поднялся на ноги и пошёл к двери.       — Слышь ты, чай быстро притащил, — рявкнул капитан в коридор, раскрыв дверь апартаментов.       Ого, это что, моя первая победа в этом кошмаре?       — Зелёный хочу! — добавила я, действуя чисто из вредности и даже не особо обдумав последствия.       Ответом мне был взгляд, полный нескрываемого раздражения.       — Зелёного, — нехотя добавил Эван и захлопнул дверь так сильно, что портрет короля на стене покосился.       А что, это может работать. Буду доставать капитана мелкими просьбами, он устанет и быстро потеряет ко мне интерес. В конце концов, лучшая защита — это нападение. Я даже хмыкнула себе под нос от этой мысли.       — Чё ржёшь? — огрызнулся Эван.        — Да так... — пожала я плечами. — Удобный у меня защитник. Чай приносит.        — Охуеть как смешно, — фыркнул капитан и вернулся к еде и выпивке.        Вторую бутылку водки он уже пил из горла. Я не могла понять: он вообще пьянеет? Или для того, чтобы он напился и уснул, такого количества ему недостаточно? Кошмар какой-то, а не мужчина.        Слуга, предварительно постучав, принёс поднос с заварником и двумя маленькими чашечками. Затем ушёл, даже не уточнив, нужно ли нам что-то ещё. На меня не смотрел вообще, и слава богу. А я поспешила налить себе душистого напитка, и впервые за долгое время в это ушастое тело попало что-то приятное и согревающее. Как мало для счастья надо, если тебя до этого потаскали по подворотням и измазали волосы в мозгах насильника!       — Чай будешь? — бросила я капитану, специально делая свой голос противным и писклявым.        — Чё? — переспросил Эван.        Как же хотелось ответить в рифму! Но нет, у меня был другой план, и я его собиралась придерживаться.        — Вдруг водкой подавишься, чай вот предлагаю, — фальшиво улыбнувшись, сказала я.        — Не дождёшься, — фыркнул капитан. — В планах у меня помереть более эпично.       Например, в луже собственной блевотины в каком-нибудь дешевом баре? А что, ему бы подошло.        — Кстати, про планы. Утром в путь, — сказал Эван уже более серьёзно, хотя язык у него забавно заплетался. — Королю взбрело в голову показать тебя барону Мёртвому Клюву. Говорят, он может знать что-то о демонических медиумах.       Я так удивилась, что сама чуть не подавилась чаем.        — Барон Мёртвый Клюв? — повторила я. — Это у него имя такое?       — Ага. Высших демонов всех зовут, как грёбаных индейцев, — кивнул капитан, не забывая прикладываться к бутылке. — Хуй знает, как они это придумывают, но почему-то очень гордятся этой ерундой.        Эвана бы точно звали Злобный Хер, если бы демоны забрали его к себе.        — Мы наведаемся к этому мистеру Клюву, и он нам расскажет, как работали медиумы в прошлом? — уточнила я.        — Просто, да? Вот и мне не нравится. Этот барон, он… — Эван икнул, обдав меня вонючим перегаром. — Он что-то тихий в последнее время. Слишком. Обычно придворные демоны стабильно выёбываются и либо просят больше денег у короля, либо устраивают диверсии и сливаются врагам. А этот уже лет десять молча управляет своими шахтами и служит Атласу.       Пьяный капитан — находка для шпиона. Но я вообще ничего не понимала в дворцовых интригах этого кошмарного мира, а меня больше беспокоили приземлённые проблемы.        — Поедем… только ты и я? — спросила я, пытаясь звучать не слишком жалко.        — Тебе меня мало, киса? — усмехнулся капитан.        — Достаточно, — отрезала я.        — Вот и славно, — криво ухмыльнулся Эван. — Всё, хватит пиздеть, шуруй спать.       Пошатываясь, капитан встал со своего места. Усталость и алкоголь взяли своё? Надо же.        Эван поплёлся в ванную, дверь не закрыл. Так что я имела честь наблюдать, как капитан стражи ходит в туалет. Нет, смотреть на это я не подписывалась, поэтому поспешно забралась в постель и завернулась в одеяло. Но всё было слышно слишком хорошо, и фантазия сама мне предоставляла красочную картинку.       Ненавижу его. Никакого стыда и совести! И никаких шансов у меня не было от него избавиться в ближайшее время. Хотя, может, во время поездки куда-то убежать смогу? Нет, Джо, давай-ка ты в этот раз продумаешь план спасения до конца и не будешь больше отдаваться судьбе. Видишь, она и так к тебе не благосклонна.       Когда я выглянула из-под одеяла, Эван уже снял мундир и рубашку и умывался перед зеркалом. Он стоял ко мне спиной… и я в ужасе смотрела на его истерзанное тело. Это была настоящая карта прошлых войн: рваные, криво заштопанные шрамы покрывали весь его правый бок, где-то виднелся ожог на треть спины, уходящий ниже пояса, где-то отчётливо отпечатались следы зубов от челюсти, похожей на акулью. Несчётное количество более мелких ран усыпало его руки и плечи. А ещё этот кошмарный вырванный кусок шеи…        Его не латали магией, как меня. Его просто зашивали. Быстро, как дырявый мешок, чтобы бросить дальше в бой.       — Киса, я могу показать тебе ещё больше шрамов, если продолжишь так пялиться на меня, — раздался пьяный смешок капитана, который даже не смотрел в мою сторону.        Если бы у меня были человеческие уши, то они сейчас залились бы краской. Я резко отвернулась, скрывая смущение. Нет, он меня не возбуждал ни капельки, хотя капитан объективно мог бы покорить своей фигурой многих любительниц мощных мускулов и правильных пропорций. Но эти шрамы… Что он пережил? И как вообще выжил? Его как будто через мясорубку пропустили. А может быть, и не как будто. Каков Атлас, таков и его капитан.       Вдруг кровать скрипнула, матрас рядом продавился настолько, что я чуть не соскользнула вбок.       — Ты будешь спать со мной на одной кровати? — возмущённо вскрикнула я.       — Отъебись уже от меня, — устало выдохнул капитан. — Можешь свалить на коврик, только заткнись.       Я не успела выдать своё очередное возмущённое возражение, как Эван уже захрапел. Вот так просто? Этот грозный капитан нажрался и вырубился рядом со мной? А как же его угрозы? Как же его слежка за мной? И что, даже приставать и опять насиловать не будет? Ну надо же...       Давай, Джо, испытаем удачу. Свесив ноги с кровати, я на цыпочках встала и…       — Куда? — рявкнул Эван, не открывая глаз.        Храп мгновенно прекратился.       — В туалет, — отчиталась я.        — Дверь держи…       — Я помню, спи дальше!       — Умничка.       — Мудак.       Зря я размечталась, он чутко спит. И это что, револьвер у него под подушкой? Надеюсь, он хотя бы оставил его на предохранителе.       Ладно, могло быть хуже. Меня не препарировал Томас, не раздавил Фьюри, не изнасиловали в подворотне. И даже дали какое-то важное задание. И за всё это спасибо вонючему алкашу, который подглядывал, как я писаю.       Пожалуйста, пусть этот бред уже закончится.