Глава 10. Пять кристаллов, один надлом

      Ночь была безоблачной, ущербная луна ярко освещала чёрную полосу дороги, что прорезала снежные Пустоши. По ней ехала колонна: измотанные двигатели натужно ревели, старательно таща тяжёлую руду в своих кузовах. Скрип ржавых рессор далеко разносился по всей округе, оповещая ближайшие обжитые места о том, что королю Атласа приспичило срочно опустошить склады барона Мёртвого Клюва.       В окне предпоследней машины светились любопытством фиолетовые глаза, пытавшиеся разглядеть печальный ночной небосвод.       — Джо! — рявкнул капитан, сидевший за рулем. — Съебись от окна, пока тебе в лоб не прилетело!       Девушка тут же послушалась, но её лицо нахмурилось, выдавая раздражение.       — Вы что с Луной сделали?! — возмутилась она.       — Это? Мелкое недоразумение, — бросил Эван, закуривая очередную сигарету. — Ещё до демонов случилось. Люди так хотели покорить космос, что въебались на своей очередной ракете прямо в этот кусок камня.       — Серьёзно? Просто нечаянно устроили аварию в бескрайнем космосе? И от этого рвануло половину луны?!       — Блядь, ну я там был, что ли? Спросила — ответил, что знаю, не душни.       В машине наступило затишье. Джоанна осела на своём сиденьи, пытаясь осмыслить тупость человечества, а Эван между тем вёл гружёную машину дальше, внимательно изучая окрестности. Внезапно запахло серой. Едкое, обжигающее ноздри напоминание того, что в машине не человек, означало лишь одно. Операция начиналась.       Облик капитана за пару секунд сменился на его демоническую версию: адское пламя зажгло глаза, кожа покраснела, мышцы вздулись, рога прорезали лоб и упёрлись в потолок машины. Джоанна вцепилась в ножны своего маленького кинжала, её ушки жалобно прижались к голове, и вместе с округлившимися от страха глазами она теперь напоминала испуганного котёнка. В каком-то смысле она им и была сейчас.       — Кстати, насчёт рвануло… — тихим, хрипящим голосом произнёс Эван. В обличии демона его тембр становился намного ниже, что добавляло устрашения. — Сядь на пол, под пассажирское сидение. Заткнись и ни звука не издавай. И не высовывайся до тех пор, пока я не скажу.       — Эван! Что случи…       В следующую секунду яркая вспышка озарила окрестности. Первая машина колонны взорвалась, подлетела вверх в ночное небо не менее чем на десяток метров, перевернулась в воздухе, а затем упала на обочину, разлетаясь на составляющие. Эти обломки и руда тяжёлым дождём обрушились на остальные грузовики, которые резко тормозили и съезжали в кюветы.       — Что это было?! — в ужасе вскрикнула Джоанна, выполняя указания Эвана и прячась под сиденьем.       Но никто ей не ответил. За грохотом взрыва и суматохой первых секунд никто не заметил, как огромный полудемон вылетел из машины и скользнул во мрак ночи, скрываясь в тени скал и деревьев. Даже выскочившие из других грузовиков стражи и водители ничего не видели, все их взгляды были устремлены к огню впереди.       В следующую секунду началась настоящая бойня: со всех сторон на колонну полетели арбалетные болты, стрелы, даже послышалась пара выстрелов. Кто-то из стражей не успел вовремя отреагировать и теперь заливал своей кровью асфальт, кто-то бросился бежать, кто-то схватился за меч и пытался высмотреть нападавших.       Бандиты объявились сразу же после обстрела. Свора разношёрстных подростков — на первый взгляд самому старшему из них было едва ли шестнадцать — с мечами, цепными пилами, палицами и прочим оружием ближнего боя набросились на остатки охраны. Весело матерясь, они быстро расправлялись со стражами, застигнутыми врасплох и подавленными числом.       — Видали, видали?! Пацаны, да мы этих лошар как маленьких сделали! — ликовал один из бандитов, вынимая свой меч из груди последнего стража.       — Охуеть! Смотрите, тут руды на целый завод хватит!       — Да! Хуй королю, а не его камешки!       Юнцы уже радостно праздновали победу, издеваясь над телами поверженных стражей. Они резали им пальцы, ковыряли глаза, один демонёнок и вовсе вытащил чью-то печень и надкусил с таким видом, словно ел торт. Какое-то дикое, наигранное безумие творилось вокруг, словно бандиты старательно строили из себя самых последних отморозков, даже не понимая до конца, что это значит.       — Не расслабляйтесь, народ! — гаркнул вдруг один из ребят, самый высокий из всех. — Осмотрите кабины, может, тут…       Договорить он не успел. Фигура Эвана, превосходящая его в размерах более чем в два раза, возникла быстрее, чем парень смог обернуться. В следующее мгновение огромный тесак рассек торс парня пополам, так и оставив его последнее обращение напарникам недосказанным.       Остальные бандиты вмиг притихли и вновь схватились за оружие.       — Мужик! Нас больше, иди нахуй! — выпалил тот, что недавно добивал стражника, остриё его меча смотрело в сторону капитана, чуть подрагивая.       — Где Джулиан? — прорычал Эван.       — Чё?       Выстрел — и голова мечника разлетелась в клочья. Капитан стрелял от бедра, держа револьвер в левой руке, тесак — в правой. Он медленно перевёл взгляд на остальных ребят.       — Выхода два: или вы сдаёте пиздюка барона, или я буду вырезать вас всех до тех пор, пока сам его не найду.       Бандиты замешкались, переглянулись. Но вот сзади капитана раздался свист, и арбалетный болт впился в его плечо. Казалось, он даже этого и не заметил. Однако лицо исказила страшная ухмылка, обнажающая заострённые клыки.       — Значит, второй вариант. Заебись!       Несмотря на то, что бандитов было не менее десятка, капитан вырезал их одного за другим, не обращая внимания на жалкие попытки ребят отбиться. Его толстую, плотную демоническую кожу обычное оружие лишь слегка царапало, у парней попросту не хватало сил нанести ему хоть какой-то урон. Один их демонят — рогатый несуразный паренёк — трясущимися руками нарисовал руны в воздухе и наколдовал настоящий огненный шар. Но промахнулся, взорвав ещё один грузовик, и в следующую секунду рогатая голова парня слетела с его плеч, с недоумением оглядывая окрестности всё ещё шевелящимися чёрными зрачками.       Капитан не щадил никого, работая быстро, тихо и эффективно. Но в начале каждого убийства Эван не забывал принюхаться к жертве и только потом с ней расправлялся. Мелкие, неопытные демоны и полукровки не были для него проблемой, но у капитана была цель, и он шёл к ней с холодным расчётом.       И нашёл.       — Пусти меня, уёбок! Ты знаешь, кто я?! Я... Я сын барона Мёртвого Клюва! Со мной нельзя так! Мой отец… — визжал небольшой рогатый пацан, которого капитан вывел за ухо из кустов у дороги.       — Пасть закрыл! Ты уже «так» по самые рога, балерун. Твой папаша меня и прислал. Поверь, мой контракт очень лоялен к твоим травмам, так что не беси.       Джулиан захныкал, но послушно закрыл рот, позволяя Эвану тащить себя в машину. Сколько бандитов осталось в живых — и осталось ли вообще — было неизвестно, но это уже не беспокоило капитана. В любом случае, нападавшие больше не представляли угрозы.       Эван резко открыл дверь и закинул Джулиана на пассажирское сидение, потом обошёл машину и одним ударом ноги сбил крепление прицепа. Затем он с трудом протиснулся на водительское сиденье, царапая рогами потолок. Рывком выдернув из плеча арбалетный болт, включил зажигание.       — Ты… блять, ты что, МакЛин?! Папа отправил ТЕБЯ за мной?! — глаза парнишки округлились, когда салон тускло осветила приборная панель и он смог разглядеть капитана.       — Сам охерел. А теперь заткнись и…       Эван резко втянул носом воздух. Его лицо, до этого злорадное, с диким, хищным оскалом, нахмурилось. Он рывком обернулся назад, впиваясь взглядом в Джоанну, которая всё это время продолжала прятаться под сиденьем.       — Кровь, — прорычал Эван. — В тебя попали?!       Девушка поднялась с пола и рухнула на сиденье. Глаза опущены, рука прижимает подол платья к бедру.       — Нет, не попали, это… я сама…       Недокуренная сигарета чуть не выпала изо рта капитана. Он шумно выдохнул. Струйки чёрного дыма вырвались из его ноздрей.       — Блядь… — только и смог прорычать Эван, чей облик постепенно возвращался к его прежнему образу задолбавшегося капитана стражи.              ***              Джоанна       — Дай сюда!       Эван рывком сорвал кинжал с моего пояса. И хорошо, потому что эта штука оказалась слишком острой. Когда прогремел второй взрыв, я в испуге обнажила оружие. Оно немного успокаивало меня, как и вопли бандитов, которых методично уничтожал капитан. И вот, когда я уже слышала хныканье сына барона, я сунула кинжал обратно… и позорно промахнулась мимо ножен! Острое как бритва лезвие легко прошло сквозь ткань платья и оставило глубокий порез на моём бедре.       Было больно. И обидно. И чертовски стыдно.       Двигатель взревел, Эван, расталкивая стоящие рядом грузовики, развернул нашу машину. Мы поехали обратно, по пути наскочив колесом на что-то хрустящее и хлюпающее. Даже думать не хочу, что это было.       — А это кто? — фыркнул пацан, уставившись на меня. Взгляд его испуганных, немного влажных глаз прошёлся по моим ушкам, затем по лицу и кровоточащему бедру. — Твой питомец?       Вот ведь мелкий засранец!       — Типа того, — буркнул Эван, не отвлекаясь от дороги.       — Я Джоанна, его… ассистент по части договоров, — с важным видом уточнила я. — Ты, должно быть, Джулиан? Всё в порядке?       Пацан злобно посмотрел на меня из-под насупленных бровей. Похоже, моя забота была для него лишней.       — Отвали, мутантка! — огрызнулся Джулиан.       — Ты чего хамишь?! — возмутилась я.       — Чё хочу, то и…       — Заткнулись оба! — рявкнул Эван. — Не переоценивайте моё терпение, я вам в няньки не нанимался!       Теоретически, именно это он и сделал, когда уговорил короля стать моим защитником, а барона — отдать свои тайны в обмен на спасение сыночка. Мы с пацаном переглянулись, замолчали, но тишина в машине продержалась не больше минуты.       — Ты меня бате сдашь? — чуть тише и спокойнее уточнил Джулиан.       — Да, — сказал Эван.       — Сколько он заплатил за меня?       — Тебя это ебать не должно.       Ответ подросток принял в штыки. Он ещё сильнее выпятил губы, явно недовольный сложившейся ситуацией. Но мне было его немного жалко. Во-первых, только что у него на глазах перерезали всех его друзей и отобрали такую лёгкую и яркую победу. А во-вторых, его силком тащили обратно в поместье, откуда он сбежал по своей воле. Хоть он и был наполовину демоном, но подростковые проблемы никто же не отменял.       — Джулиан, — стараясь убрать лишнюю жалость и мягкость из голоса, сказала я. — Ты почему вообще ушёл из дома? Родители в тебе души не чают, неужели бандитская жизнь была лучше, чем уютное поместье и любящая семья?       От меня не укрылось то, как у Эвана перекосило лицо от этого вопроса.       — Да дело не в родителях и доме! — запротестовал пацан. — Они… они хорошие, я не спорю. Мать люблю. От бати мне вообще перешли модификаторы, моя шкура прочнее, чем у танка, хоть я ещё до конца не вырос! Но это не значит, что я должен жить так, как они! Я хочу другого! Хочу сам заслужить демоническое имя! Мне Дикий Хрюк говорил…       — Дикий кто?! — громко заржал Эван.       Я тоже не смогла скрыть улыбку, но была более сдержана в своей реакции, давая возможность Джулиану высказаться.       — Дикий Хрюк! Это был наш главарь, он изучал магию и рассказывал нам про настоящих демонов.       — А, это тот пиздюк с файерболами? Ну и имечко у него, отвал башки, — продолжал глумиться Эван, явно довольный своим каламбуром.       — Зато настоящее, демоническое! Завалил кабана голыми руками, за это получил свой первый модификатор магии…       Глаза Джулиана горели интересом и страстью.       — Ты так говоришь про эти модификаторы… Их выдают высшие демоны, да? Полукровкам за то, что круто сражаются? — спросила я.       — Полукровкам хуй, а не модификаторы, — бросил капитан. — Им достаётся только то, что от предков естественным путём перешло. Халява без выбора, херня полная.       — Тебе легко говорить! — возмутился Джулиан. — Твой папаша был адской гончей! Даже если тебе досталась всего лишь парочка его модификаторов, ты уже круче большинства полукровок и низших демонов!       Я с опаской глянула на Эвана. Мне было всё равно на эти усиления, которые кто-то в кого-то встраивал, капитан мог прибить меня и без своих способностей. Поэтому злить его лишними расспросами о прошлом мне не хотелось, я ещё помнила его острую реакцию в кабинете барона при упоминании отца.       — Во-первых, не большинства, а всех, — хмыкнул Эван. — Во-вторых, раз уж ты так хорошо знаешь мою биографию, напомни пожалуйста, что стало с моим папаней, по уши забитым этими модификаторами?       Пацан притих, немного осел на своём месте. Видимо, вопрос капитана породил в мозгу подростка не только ответы, но и выводы.       — Ты… угондошил его.       — Вот именно. Дело не только в модификаторах, блядских кличках и прочей демонической херне, — выдохнул Эван, выплевывая в открытое окно окурок и тут же беря новую сигарету. — Если у тебя нет цели, то тебя прибьют в первом же серьёзном сражении, несмотря на всякие генные дополнения. А если нашёл мотивацию, и мозги вдобавок не подкачали для создания плана, то это важнее и прочной шкуры, и увесистых кулаков. Хотя и не гарантия победы.       Вот оно что. Прошлое капитана неохотно приоткрывалось передо мной. Его отец был каким-то крутым демоном, но, судя по всему, отвратительным родителем. Мои прежние суждения были верны: Эван не родился мудаком. Атлас сделал его таким, ещё и помог собственную философию разработать.       — У капитана, бесспорно, была мощная мотивация в своё время, — сказала я, стараясь увести разговор от прошлого Эвана, не желая делать ему ещё больнее дальнейшими расспросами. — А ты так и не ответил на мой вопрос, Джулиан. Зачем ты убежал? Тебя этот Хрюк к себе в банду забрал?       — Я сам его нашёл. Я хочу быть демоном! — гордо заявил пацан.       Эван хрипло расхохотался.       — Я серьёзно! — попытался оправдаться Джулиан. — Родители всё пихают меня на танцы, заставляют учиться. Но посмотрите вокруг! Демоны могут прижать людишек, завладеть всей планетой, надо только постараться! Смотрите, какой план: женщин сохранить, чтобы их трахать и делать потомство, мужиков прибить всех, оружие забрать себе. Потом идём к демоническим лордам в Ад, те нас принимают к себе. Да, пускай я полукровка, но рогатые судят по поступкам! Если я смогу сплотить вокруг себя низших демонов, то…       — Ебать-копать, я слышал это уже раз сто! — прервал пацана Эван. — Каждый второй хуй с рогами так думает. Интересно, почему ни у кого не получилось революцию против людей устроить, а вот ты, мессия в обоссаных штанах решил, что точно справишься?       Пятно между ног Джулиана действительно было, но я его за это не осуждала.       — Эван, — остановила я напор капитана. — Он же мелкий ещё. Да, не хватает мозгов, но у кого они были в четырнадцать? Джулиан, я понимаю, ты недоволен. Мир кажется чёрно-белым и простым, но на деле всё куда сложнее. Как думаешь, если капитан реально такой крутой, как ты говоришь, почему он сам вместо того, чтобы убивать людей и служить демонам, делает всё в точности наоборот?       — Типа меня кто спрашивал! — фыркнул Эван. — Хотя нет, спрашивал! Либо плаха, либо контракт. Свобода выбора, блядь.       Мои плечи опустились. Я надеялась, что он опять выдаст какую-то мотивационную мысль, но ошиблась. Есть ли в прошлом этого козла хоть что-то хорошее?       — И всё же… — не успокаивалась я. Мне было жалко Джулиана, он казался совсем маленьким и беспомощным в сложившейся ситуации. — Ты поговори с родителями. Они правда тебя любят и хотят только самого лучшего. К тому же твой папа — барон! Не просто так же он получил своё звание! Он прекрасно знает, чего оно ему стоило. Вот как думаешь, почему он вместо адской военной школы хочет тебя в балетную школу определить?       — Откуда мне знать… — буркнул Джулиан.       — А ты с ним про это разговаривал?       — Нет!       — Почему?       — Какой смысл? Меня не слушают! Просто говорят «вырастешь — поймёшь», но я что-то нихрена не понимаю, несмотря на возраст!       Какая классическая проблема. Со мной таких бед не было, хотя я не была самым спокойным подростком. А вот с сестрёнкой было всё намного интереснее. У неё куда более мягкий характер, и родители всё решали за неё. В итоге это вылилось в нервы для стариков и в депрессию у мелкой. Крайней, естественно, была я, так что в психологии детей и их слишком активных родителей я немного понимала.       — Тебе надо обозначить свои границы, ты действительно уже не маленький, — уверенно заявила я. — Это трудно, намного труднее, чем бегать по округе и пугать людей рогами! Сейчас ты для родителей — просто капризный, но очень любимый ребёнок, и своими действиями ты это только усугубляешь.       — Границы? Серьёзно? Типа я скажу «нет мама, не хочу в балет», и она такая «конечно, сынок, мы уважаем твоё решение»?! Ты хоть слышишь, как это тупо звучит, ушастая? — возмутился Джулиан.       — Это не тупо, так и должно быть! Смотри: твои родители — знатные, образованные, умные люди… демоны. Неважно. А ты схватил дубинку и бесишься, как шимпанзе, которого за задницу укусили. Поэтому диалога вы не можете построить. Логично?       Молчание. Подтверждения не последовало, как и опровержения. Я устало вздохнула, сообразив, что вряд ли парень понял то, что я хотела ему сказать. Но попытаться я была обязана.       — Логично, — кивнула я сама себе. — Ты не можешь отрицать, что сейчас зависишь от родителей — от их решений, их денег. Это неприятно, да. Но вот в чем фокус: пока ты орёшь — они слышат крик, а не суть. А тебе важно не выпендриться, а быть услышанным.       Пацан надулся, как будто хотел меня прервать и протестовать, но так и не высказал ничего. Только обиженно хлюпнул носом.       — Значит, чтобы всё было так, как хочешь ты сам, тебе надо доносить это до родителей таким образом, чтобы они действительно понимали! Послушай их доводы, рассуждения. Переложи их логику на свои чувства и мысли. И попробуй, хотя бы попробуй построить общение в их стиле. Помни цель: ты не просто должен сотрясать воздух, ты должен донести свои мысли до родителей так, чтобы они это поняли.       — Мой папаша меня услышал только после того, как я прострелил ему колени. Но диалога у нас всё равно не вышло, — мрачно хмыкнул Эван.       Мы с Джулианом одновременно бросили на капитана взволнованный взгляд. Только во мне вспыхнула жалость, а в пацане — ужас. Эван сделал вид, что этого не заметил, и только выдохнул сигаретный дым через нос.       — Ладно, заканчивайте этот сеанс психотерапии. Подъезжаем.       Я не надеялась, что избалованный демонёнок меня послушает. Но давать советы, попробовать полечить чужие беды с башкой с помощью своей болтовни, я очень любила. Надо будет с Эваном попробовать, его точно это взбесит.       Джулиан продолжал молчать. Он сжал кулаки и отвернулся к окну, где уже мелькала ограда его родного поместья. Парень казался потерянным и задумчивым, но я говорила не ради него. Я просто поддалась своей привычной слабости: жалости к бедам другого, тревоги и попыток всех чинить. Это было куда проще, чем пытаться решить собственные проблемы.              ***              Как только машина остановилась, Джулиан выскочил наружу. Эван бросился следом, но остановился, когда увидел, что пацан бежит к дверям родного поместья. Не добежав пары метров до дома, парень споткнулся о ступеньку, влетел лбом в перила, но тут же поднялся. И угодил прямо в мягкие объятия своей матери.       — Джулио, сынок! Мой ты рогатик родной, ты цел! Как же я волновалась!       Джулиан даже ничего сказать не мог, его лицо утонуло в складках платья Ванессы. Вслед за женой на пороге особняка появился и сам Клюв, на его толстой щеке поблескивала… слеза?       — Спасибо вам, — кивнул барон капитану, присоединяясь к объятиям. — Прошу вас… дайте нам немного времени. После я расскажу всё, что знаю, про медиумов.       — Поторопись, — просил Эван и прошагал мимо, даже не глянув в сторону такой милой картины воссоединения семейства.       Я не сдержалась и улыбнулась семье барона, но потом поспешила за капитаном, который направлялся в выделенные нам апартаменты, по пути стащив из буфета бутылку коллекционного коньяка. Ну конечно, сделал дело — бухай смело.       — Не зря я всё-таки заморочилась с дополнительными соглашениями к контракту, да? Видел, какую шишку эта мелочь себе набила? — хихикнула я, стараясь поравняться с капитаном.       Эван мне не ответил. Он вообще был сильно напряжён, это было видно по его совсем хмурому лицу и сгорбившейся спине. Что-то было не так, но что — я не понимала. Зато до меня быстро дошло, что надо заткнуться и не лезть к нему с расспросами.       В спальне капитан швырнул своё снаряжение и тесак в угол, затем скинул с себя мундир и рубашку, оставшись голым по пояс, и принялся осматривать рану от арбалетного болта на своём плече. Я немного смутилась, но не удержалась от быстрого взгляда на мощный торс капитана. Теперь, при хорошем освещении, я видела полную картину шрамов на его мощных, рельефных мышцах. Также я заметила пару татуировок, которые раньше скрывала его одежда: на груди у сердца была выбита странная руна, которая мне ни о чём не говорила. А вот цепи, обвивавшие обе руки от кисти по локоть, были весьма красноречивы.       — Я в душ, — бросила я.       Эван не ответил. Он вообще не обращал на меня внимания, заливая свою рану коньяком из бутылки.       — Про дверь помню, оставлю открытой!       Опять молчание. Меня это пугало больше его угроз. Ладно, Джо, у тебя есть чем заняться.        Задрав подол своего платья перед раковиной, я осмотрела позорную рану на бедре. Кровоточащий порез начинался от коленки и заканчивался почти между ног. Как я умудрилась вообще так сильно себя поранить?! Вот если бы эти умения против врагов применять…       Промыв порез, я немного освежилась, смывая с себя липкий страх и запах копоти и машинного масла. Рана болела, но двигаться не мешала. Возможно, в замке Милонора сможет мне помочь избавится от неё, но пока что надо было хотя бы обработать и забинтовать порез.       Выйдя из ванной, я увидела Эвана, который по-прежнему был без рубашки. Он сидел в кресле и смотрел в большое раскрытое окно, в которое потихоньку начинал просачиваться рассвет. Всё его тело говорило о том, что он ещё напряжен. Он курил. Но не пил.       — Можно мне взять немного коньяка? — стараясь звучать спокойно, спросила я. — Хочу рану продезинфицировать.       Молчание. Что же с ним такое?       — Эван?       — Подойди.       Становилось по-настоящему жутко. Несмотря на наши обоюдные подколы и мою помощь с договором барона, я понимала, что я такое для капитана. Ресурс. Инструмент. Боевой актив. И когда голос Эвана звучал так жёстко, без тени сарказма, я обязана была подчиняться.       Подошла, встала чуть сбоку, чтобы не мешать капитану смотреть в окно.       — Тут царапина… ну ты помнишь, кинжалом себе сделала, — немного дрожащим от страха голосом пояснила я. — Глубокая. Надо обработать, чтобы не занести заразу.       Эван наконец-то перевёл свои зелёные усталые глаза на меня. Я не могла понять, о чём он думает, его лицо не выражало ровным счётом ничего. Но челюсть была сжата от напряжения.       — Покажи.       Я застенчиво, но покорно задрала платье, обнажая бедро с порезом. Эван нагнулся ко мне, рассматривая рану. Вдохнул аромат моей крови. Он пытается понять, всё ли со мной так плохо? Я по-прежнему не могла определить его эмоции, кроме вечной усталости. Он не казался опасным, но и спокойным — тоже.       В следующую секунду капитан подхватил меня под коленку и рывком закинул мою ногу себе на бедро. Я только и успела упереться руками в его плечи, падая прямо на капитана сверху.       — Что ты… — пискнула я.        Вопрос остался в моём горле, так сильно я испугалась внезапного порыва капитана. Это было совершенно неожиданно. Я не понимала, чего он добивается.        Хотя нет... понимала. Он опять хотел надругаться. Грубо, напористо, без слов, без спросу. Как в прошлый раз.        Пока я цепенела от страха, Эван схватил бутылку коньяка, плеснул янтарную жидкость на моё бедро, что заставило меня поморщится, когда алкоголь стал щипать рану. Но потом… Он нагнулся к моей ноге, и его язык собрал капли коньяка с моей коленки. Затем он начал подниматься всё выше и выше. Достигнув моей промежности, Эван уткнулся в неё лицом, обдав чувствительную кожу своим горячим дыханием.       Я этого не хотела. Всё моё тело вмиг напряглось, как от удара током, мышцы стали каменными, дыхание перехватило. Я не могла пошевелиться, только чувствовала, как стучит сердце. Руками я попыталась оттолкнуть Эвана от себя, но что я могла поделать против этого здоровяка? Я была для него вещью. И если я сейчас сорвусь, закричу, ударю или сбегу — будет хуже. Я уже видела, на что он способен, когда его злят.       — Пожалуйста, не надо… — услышала я свой тихий, хриплый голос.       Эван отпрянул от меня, но не отпустил. Он расслабленно развалился на кресле, одной рукой продолжая держать мою ногу под коленкой, а второй схватил мою ладонь и прижал к своей ширинке.       — Не надо? Что, совсем не чувствуешь благодарности ко мне? Я же... я же столько раз тебя вытаскивал, не давал тебя тронуть. Никому... кроме себя, — прорычал Эван.        Мои глаза упрямо смотрели вперёд, на его грудь, но я не видела ничего перед собой. Сердце бешено стучало, но, казалось, это был единственный орган, который сейчас во мне вообще работал.       — Неужели я не заслужил «спасибо»? — вздохнул Эван.        — С-спасибо…       — И всё?       Управляя моей рукой, капитан начал водить моей ладонью у себя между ног. Я не сопротивлялась. Но и не делала ничего сама. Спокойно, Джо, мы уже это проходили. Просто ни о чём не думай. Просто помни, что это бредни твоего сознания…       Рука капитана остановилась. Я заметила, что в нём не было возбуждения, но его дыхание участилось, плечо под моей второй ладонью напряглось.       — Не заслужил, да? Пиздюк расхныкался, и ты вывалила на него хуеву кучу жалости, а я уже который день твой зад охраняю, и хер мне, а не благодарность?!       Я осмелилась поднять глаза на его лицо, чтобы хотя бы попытаться понять, что мне делать. На меня смотрело само адское пламя, необузданное, яростное. Обиженное.       Слезы скатились по моим щекам. Он же псих! Травмированный, поехавший. И я в его руках, мне некуда скрыться! Он же меня сейчас убьёт! Изнасилует! И неважно, в каком порядке…       Эван резко отпустил меня и оттолкнул с такой силой, что я отлетела к противоположной стене. От удара весь воздух вышел из лёгких, я на пару мгновений потеряла ориентацию в пространстве. Проморгавшись, обнаружила себя лежащей в куче снаряжения капитана, а на лбу уже горела ссадина. Похоже, падая, я ударилась головой о ножны тесака.       — Аптечка в сумке, там же бинты, — бросил мне Эван, парой мощных глотков опустошая большую часть бутылки коньяка.       Он меня отпустил?        Что это вообще было?       Меня начало трясти. Если до этого я была как деревяшка, то теперь вся размякла. Дышала поверхностно, часто. Накатывали одновременно тошнота и озноб. Я силой заставила себя собраться — не время для паники, Джо. Не сейчас.       Продолжая сидеть на холодном паркете, я достала из сумки капитана небольшую походную аптечку и принялась обрабатывать свою рану. Руки работали на автомате, в голове звенела пустота, словно я только что избежала смерти.       Возможно, так оно и было.              ***              Когда в дверь апартаментов постучали, капитан тут же поднялся с кресла, накинул рубашку. Я встала с пола, коленки ещё тряслись, но я постаралась быстро придать себе менее запуганный вид.       Барон лично зашёл в комнату и жестом подозвал нас к себе.       — Пойдёмте. В библиотеке тихо, и, кроме старых книг, никто не слушает. Именно то, что нужно для серьёзного разговора.       Эван застёгивал рубашку на ходу, а я, опустив глаза в пол, шла за мужчинами по коридорам поместья. Меня начинало отпускать, к тому же мне действительно было интересно, что же за тайны медиумов мы можем сейчас раскрыть. Но капитан… он всё ещё был рядом. И я всё ещё не понимала, что с ним такое, и как мне надо действовать, чтобы не спровоцировать новую вспышку. Эван хотел моей благодарности? Хотел от меня каких-то чувств, но при этом силой пытался взять меня? Почему именно меня? И как мне на такое реагировать?       Я размышляла об этом до тех пор, пока барон не привёл нас в просторную, уютную комнату, заставленную стеллажами с книгами и пергаментами. Аромат старых страниц был настолько приятен, что мой хвост предательски распушился и задрался под платьем. Зато это хоть немного меня оживило.       — Здесь указаны пять точек вокруг Атласа, где находятся связующие кристаллы, — сказал Клюв, протягивая Эвану небольшую потрёпанную карту. — Насколько мне известно, эти артефакты надёжно спрятаны и защищены демонической магией, их невозможно сдвинуть с места или повредить. По крайней мере, раньше было так.       Капитан бегло глянул на пергамент. Нахмурился.       — Форт Люмьер, форт Нерион, Живой лес, Дензенвилль и шахты барона Ядерное Крыло. О, и сам замок Атласа, — пробурчал Эван, сворачивая карту и пряча её в карман. — Допустим. Теперь объясни, что с этими хреновинами делать.       Клюв кивнул и повёл нас вглубь библиотеки. Я попыталась запомнить локации, но незнакомые названия вылетели из головы почти сразу. Хорошо, что капитан карту забрал.       — Пока я ищу методичку с формулами, позвольте рассказать, что сам видел. И откуда у меня это всё…       — Ты раньше был снабженцем в демонической армии. Следил за магическим подразделением, — прервал барона Эван. — Вопросов к тому, откуда у тебя инфа, не имею. Когда рогатые генералы трубили отступление из Атласа, все пиздили всё ценное, что под руку попадалось, и ты не исключение. Давай уже переходи к сути дела. Как активировать эти кристаллы?       Барон раздражённо глянул на Эвана, но промолчал. Видимо, у него была заготовлена более благородная версия, а капитан так грубо его оборвал.       — Вначале их надо разбудить, пропустив через них магию мощностью не менее двадцати мана-джоулей, — пояснил Клюв, остановившись у одного из стеллажей и роясь в пергаментах. — Затем в структуре самого кристалла настроить две формулы: одна должна соединить артефакт с общей сетью щитов, вторая — обеспечить непрерывную передачу магической энергии.       — Нам нужен медиум для каждого кристалла? — уточнил Эван.        — Нет, достаточно одного. Через правильно выстроенную связь артефакты будут обмениваться энергией самостоятельно. Идеальная комбинация — если медиум в центральной точке будет заряжать управляющий кристалл и контролировать всю сеть.       Капитан хмыкнул, глянув на меня из-за плеча.       — Расстелим тебе лежанку в комнате управления, миски перенесём, будешь с кристалликами лапками играть. Как тебе планы на будущее?       В этот раз я на колкость капитана не ответила. Не хотела. По понятным причинам. Да и не было запала шутить с ним после случившегося. Я даже отвернулась от капитана, инстинктивно скрестив руки на груди. Судя по нахмурившимся бровям, он почувствовал моё отторжение.       — Предупреждаю сразу: формулы сложные, — сказал барон, отрыв наконец-то то, что искал.       Ценнейшие знания демонических медиумов хранились в потрёпанной тетрадке, на обложке которой виднелся круг от стакана кофе. Сразу видно: рабочий документ.       — Шпаргалка медиума, погибшего при восстании Атласа, — сказал Клюв, поясняя внешний вид методички. — Тут не только формулы и схемы, но и его личные заметки, которые должны ускорить подготовку нового медиума.       — Интересно… — хмыкнул капитан, забирая тетрадь.       Когда Эван начал бегло пролистывать страницы, я не выдержала и сунулась в тетрадку тоже. Но ничегошеньки не поняла. Это был набор математических формул со странными, незнакомыми мне символами. Кое-где действительно были блоки рукописного текста, но их создатель имел отвратительный почерк, разобрать который не смог бы даже фармацевт.       — Пойдёт, — наконец-то кивнул капитан. — Что-то ещё есть, Клюв?       — Только искреннее пожелание удачи, капитан, — пожал плечами барон. — Вы ввязались в сложный, но многообещающий проект. Создание медиума — это уже достижение, но правильно применить его сложно. Я рад, что король не стал сразу делать из миледи Джоанны оружие, а предпочел более… гуманные способы реализации её потенциала.       Барон улыбнулся мне милой улыбкой задорного толстяка.       — Спасибо вам, — впервые подала голос я. От Эвана ждать благодарности вряд ли стоило. — Мы всё изучим, и я постараюсь включить эти штуки, чтобы в Атласе стало безопаснее.       — Безопаснее — не знаю, а вот интереснее точно станет, — выдохнул Эван. — Ладно, Клюв, сделка в силе. Три кристалла активируем — можешь спать спокойно. Но если что-то пойдёт не так…       — Капитан, я помню условия договора, не надо лишних угроз, — сказал барон, мгновенно превращаясь из милого пухляша в серьёзного демона. — Однако я не могу не выразить снова благодарность за возвращение Джулио. Он под впечатлением от встречи с вами. Я хочу пригласить вас обоих на семейный завтрак…       Эван остановил Клюва жестом руки и направился к выходу из библиотеки.       — Мы уходим сейчас. Больше тут делать нечего, — бросил капитан.       — Но МакЛин, самый ранний поезд в Атлас отправится только через четыре часа…       — Подождём на вокзале.       Было видно, что капитану не терпелось покинуть поместье как можно скорее. Барон переглянулся со мной, и я отчетливо увидела облегчение в его чёрных глазах. Терпеть вонючего злобного капитана в стенах своего дома не хотелось никому. А мне теперь предстояло снова ехать с ним в одном купе.       Ладно, МакЛин, ты уже достаточно накидал мне информации о своей мудацкой натуре. Пойму, что у тебя в башке вместо мозгов, и щиты покажутся цветочками.              ***              Был уже рассвет, когда мы с капитаном вышли из поместья, нас увёз тот же водитель, что доставил нас к барону. Никто не вышел провожать — только в окнах на верхних этажах были заметны колыхания занавесок, будто бы кто-то мелкий втихаря подсматривал за гостями.       Я очень устала. Почти ничего не ела весь день, ночь прошла в пылу сражения, где я тряслась на коврике в машине, потом ещё это дурацкое ранение, выкрутасы Эвана, куча информации про щиты… Голова не просто пухла, она отключалась прямо на ходу. В машине я оказалась на заднем сиденьи, но на этот раз меня не укачивало. Меня просто вырубало. Собственно, я и отключилась сразу же, как только мы выехали за ворота поместья.        — Ты идёшь?       Резкий голос Эвана разбудил меня. Поездка для меня оказалась лишь мгновением, за которое я даже поспать как следует не успела. Выйдя из машины, я поплелась за капитаном на вокзал, где меня усадили в кресло в зале ожидания, пока капитан покупал билеты.       От нечего делать я разглядывала табло, которое приятно шуршало каждый раз, когда карточки с буквами и цифрами щёлкали и перелистывались. Эта станция так и называлась: Мёртвый Клюв. И, судя по расписанию, до поезда в Атлас действительно было не менее трёх часов.       Капитан грузно шлёпнулся на соседнее сидение. Он был слишком широким, чтобы поместиться на одном месте, его плечи частично зашли на моё кресло, заставляя меня вжаться в противоположный подлокотник. Он молчал. Не смотрел на меня, только уставился прямо перед собой, как тогда, в комнате в поместье. Похоже, именно в такие моменты у него происходил самые сложный мыслительный процесс. Мешать ему, естественно, мне не хотелось.       Табло снова зашуршало. Люди и демоны ходили вокруг, не обращая на нас никакого внимания. Ну и хорошо. Я так устала, что даже не могла оценить красоту готического вокзала и огромных локомотивов, что пыхтели за большими витражами здания.       Приятный женский голос в громкоговорителе объявлял посадку на какой-то рейс.       Мимо пробежала дама с собачкой. Какой милый шпиц.       Где-то рыдал малыш.       Кто-то уронил чемодан.       Этот мир жил.       А я — нет.              ***              — Обязательно напиши, когда пройдёшь все контроли!       — Не волнуйся, пап, я же ничего плохого не собираюсь делать. Просто еду отдыхать в другую страну. Подумаешь, без обратного билета...       — Всё равно напиши.       — Конечно напишу!       — И как в самолёт сядешь — тоже, пока интернет на телефоне есть.       — Мам, естественно! Ты же знаешь, как я боюсь летать, я тебе до самого взлёта буду в трубку ныть!       — Ох доча… трусишка ты моя…       Лица родителей размыты. Я плачу? Наверное да, ведь я бросала их в стране, где началась война. Бегу в другое место, где её нет, но и их там тоже нет. Зато там уже был мой муж. Там — неизвестность, но безопасность.       Гудок, предшествующий объявлению о посадке, бил в голову, словно кувалда.       — Твой рейс, Джо.       — Да… мне пора.       — Джо!       — Ну что, сопля? Не ной, следи за стариками лучше. Эй, зато моя гитара тебе досталась!       — Да нафиг мне твоя гитара…       — Держись, сестрёнка. Я серьёзно. Приглядывай за родителями, а то они уже расклеились.       Ещё один гудок. Ещё одно объявление.       — Мне пора. Я ещё позвоню!       — Мы любим тебя, Джо.       — И я вас. Очень.       Идя к таможенному контролю, я не оборачивалась. Я не смогла. Никогда не смогу.       «Объявляется посадка на поезд дальнего следования Ирвит — Атлас. Повторяю…»       Атлас?              ***              Атлас?!       Я резко подскочила на месте. Сердце стучало как бешеное, в глазах всё плыло. Слёзы? Я плакала? Где я вообще?       Отсчитав пару вдохов, я огляделась: всё тот же вокзал станции Мёртвый Клюв, всё тот же капитан, сидящий со мной рядом. На его плече — небольшое мокрое пятно. Я что, уснула на нём и умудрилась намочить слезами его мундир?!       — Эван?..       Молчание. Я напряглась, решив, что он снова ушёл в свои мрачные мысли, но заметила у него в руках бутылку в бумажном пакете. Его лицо — покрасневшее, неподвижное, глаза стеклянные, будто он смотрит сквозь вокзал, сквозь меня, в какую-то точку внутри себя.       И тут в нос ударил запах. К привычному миксу пороха, табака и старого перегара примешалась новая, резкая нота — кислое, обжигающее дыхание дешёвого спирта. Так воняет не просто пьяный, так воняет человек, который хочет отключиться.       Он был в стельку. До рвоты, до беспамятства. До «мне всё равно, даже если я подохну».       — Эван, это поезд в Атлас. Нам же на него надо?! — встревоженно спросила я, надеясь достучаться до его сознания. Билеты же были у него.       — М? — хмыкнул капитан, тяжело переводя свой мутный взгляд на меня. — Да. Атлас. Нам… туда.       — Так идём!       Он вздохнул, кивнул. Залпом допил бутылку, бросил её в мусорку, промахнулся. Тяжело оперевшись о подлокотник, встал, сильно пошатываясь.       Когда он успел так напиться? Когда я спала? И что мне теперь делать с ним? И, главное… Что он теперь сделает со мной в купе? Не паникуй раньше времени, Джо. Успокойся. Дыши. Задача номер один — запихнуть капитана в поезд. Дальше действуем по ситуации, может, он вовсе уснёт. Его шатает так сильно, что вряд ли он способен на какое-то буйство.       Действительно, Эван еле шёл, спотыкаясь о свои же ноги. Достигнув кондуктора, капитан начал искать в своих карманах билеты.       — Простите, сэр, мы не можем вас пустить в вагон-люкс в таком состоянии, — покачал головой работник поезда.       — В каком это «таком»? — буркнул капитан. Икнув, он обдал беднягу мощным перегаром. — Со мной всё заебись, шкет. Меня и эту… вон ту, с ушками… в Атлас. Быстро.       — Сэр, но… — начал было кондуктор, но Эван уже сунул ему билеты. — Ох, вы же капитан…       Пока кондуктор проверял билеты и документы, я спохватилась и бросилась обратно в зал ожидания. Этот алкаш оставил там всё своё снаряжение! Я подхватила тесак — он оказался тяжелее, чем я думала. Но я самоотверженно потащила оружие к поезду, ножны издавали противный скрежет, пока я волокла их по кафелю вокзала, матерясь себе под нос.       К поезду я подошла вовремя. Эван уже поднялся на пару ступенек в вагон, но тут его позвала назад подлая сила притяжения, помноженная на его опьянение. И вновь я поспела на помощь: резко подавшись вперёд, я упёрлась лбом в спину капитана, восстанавливая его равновесие.       — Пятое купе! — крикнул мне вслед кондуктор       С горем пополам я допинала Эвана до наших мест, где он со всей дури плюхнулся на уже знакомое велюровое сиденье. Вагон пошатнулся. Как и моя вера в спокойную поездку обратно в замок.              ***              Поезд тронулся. Я сидела напротив Эвана в купе, от его удушающего перегара окно мгновенно запотело.       — Чё вылупилась?       Его голос скрипел, как несмазанные колёса телеги, тащившей тонну дерьма.        — Ты чего так напился? — стараясь глубоко не дышать, спросила я.        — Я не напился.       — Ты еле в вагон забрался.       — Блядь, но забрался же!       Пьяная ярость вспыхнула, заставляя меня вжаться в спинку моего сиденья.       — Эван, не злись, пожалуйста! Я просто беспокоюсь!       — Нахуй мне твое беспокойство! Заебала… со своими этими ушками… глазками… Заеблала!       Эван орал на меня, брызжа слюной. Глаза, налитые кровью и безумием, сверлили насквозь. А мне некуда было деться…       — Всё заебало! Король, Атлас, демоны… и ещё этот сучёныш мелкий… Я… блядь… ну, ты видела, да? Этот пацан, сука… Его мать к сиське прижала, а он ещё недоволен! — Он закашлялся, стукнул по столу. — А я… я, нахуй, даже имени своего не знал! Не знал! Забрал у какого-то дохлого раба... Понимаешь, ты… ты, кошка ебучая... ты...       На мгновение он успокоился, тяжело опустив голову на грудь. Но только на мгновение. Затем хрипло, совсем невесело рассмеялся, нагоняя на меня ещё больше ужаса.       — Меня мать в рабство продала… когда мне было года три… или четыре… я хуй знаю, когда родился… — вдруг выпалил он. — Сука, десять лет в кандалах сидел, выжил только потому, что папашины гены спасали! Того урода, что мать обрюхатил и бросил… Даже фамилия… МакЛин… от той бляди, которой меня продали…       О боже. Я понимала, что судьба капитана была тяжёлой, но чтобы настолько…       — Всех их убил. Этих сук. Задушил их цепями, пока спали, — продолжая мрачно смеяться, говорил Эван. — И на свободе… нашёл папашу… но он слёзок-то не ронял при встрече с сыном, как ебучий Клювик! Этот хуй даже слушать не стал! Пришлось вот… угондошить! Да, блядь, адскую, сука, гончую с хуевой тучей этих усилков в заднице!       Мутные глаза цвета болота смотрели на меня. А я — в них. Страх отступил на второй план, я просто в ужасе пыталась осознать, что мне сейчас рассказывал капитан.       — Ты слышала, как… как это хрустит? Хребет… когда ты его ломаешь? — Эван мотнул головой, будто пытаясь вытряхнуть звук из ушей. Глаза закатились, будто он переживал это заново. — Сука, как он орал…       Капитан то ли всхлипнул, то ли засмеялся, резкий звук прорезал воздух, как нож. Он вновь ударил кулаком по столику, заставляя меня вздрогнуть.       — И как же он охуел! — прошипел Эван, нагнувшись ко мне. — Его ублюдок… блядь, он даже хер меня узнал! А я… я, сука, смог. Кости — переломал. Ноги — вывернул. Ребра — вскрыл. И выдрал это его блядское, гнилое нутро!       Он встал резко, шатаясь, и стукнулся плечом о стенку купе. Лицо перекосилось.       — Он же… он же вообще не знал про меня. Мать не помнил. Просто трахнул — и всё! А я… я им нахуй не нужен был. Ни ей. Ни ему, — Эван хрипло засмеялся, стукнул себя по груди кулаком, сильно, будто хотел пробить в себе дыру. — Вот так всё и вышло…       Он выдохнул. Замолчал. Сел обратно на диван. Тяжело опустил голову на сложенные на столе руки.       А я была словно холодной водой облита. Эта боль — чужая, обнажённая, дикарская — хлестала в лицо, пока я не замерла, не в силах дышать. Она накрыла меня. Затопила. Задушила.       — Эван… — услышала я свой голос. Рука потянулась вперёд, тронула его плечо. — Это… ужасно. Мне жаль…       — Сука, тебе жаль?! ЖАЛЬ?!       Капитан с новой силой взорвался яростью, заставляя меня вновь вжаться в сиденье.       — На хуй мне твоё сожаление! Твоё… блядское снисхождение, будто я бездомный щенок, которого ты решила пожалеть между делом!       В дверь купе постучали.       — Дорогие пассажиры…       — НАХУЙ ПОШЛА!       Эван с такой силой ударил кулаком по двери, что она слетела с верхних петель, криво повиснув в проходе. Проводница взвизгнула и убежала — видимо, за подмогой.       Капитан вернул своё внимание на меня. Пошатнулся, резко подался вперёд, упираясь обеими руками по бокам спинки моего сиденья, совсем рядом с моей головой. Наклонился близко, настолько, что я видела лопнувшие капилляры его глаз.       — Ты ещё в состоянии… меня жалеть?! Ты, блядь?! Кошара ебучая из мира с попугайчиками и рыбками?!       Он орал прямо мне в лицо, его перегар вперемешку с запахом серы душил. Было страшно. До слёз. Но боли за него было больше.       — Да, Эван. Мне жаль тебя, — выдохнула я.       Ладонь сама поднялась, аккуратно прижимаясь к его небритой, горячей щеке. Я всё-таки заплакала: смесь страха и безумной боли за эту истерзанную душу добила меня.       — Никто не должен жить так, как жил ты. Это… это какой-то ужас. Даже для Атласа. Особенно для Атласа. Тут надо держатся за всё человеческое, а тебя с самого детства всего этого лишили.       Я задыхалась от своих слёз. Рука уверенней поглаживала Эвана, хотя его глаза продолжали пылать пьяной яростью. Но он не отстранялся.       — Я понимаю теперь, почему тебя так бесили барон и его сын. Конечно, ты их ненавидишь… Они были тем, кем ты мог бы быть. Свободным. Целым. Нежным. А ты — как будто слеплен из кусков, которые никто не хотел. Ты… ты прав. Прав, что злишься. У тебя полное право ненавидеть всех за то, что с тобой сделали.       Эван тяжело выдохнул, его лицо под моей ладонью немного расслабилось.       Поезд качнулся — капитан не устоял. Он оказался на коленях передо мной.       А мне было уже всё равно, что он пьян, что он зол, что он опасен и может меня убить двумя пальцами. Я плакала не потому, что страшно. Я рыдала, потому что его боль переломала меня так же, как Эван – своего отца.       Я просто обняла его и прижала к себе.       Вот тут-то проводница и вернулась — с кавалерией. Она прибежала с подкреплением в виде нескольких стражей, но застыла у двери в купе. Я подняла на неё глаза и покачала головой, бесшумно, одними губами попросив удалиться.       А потом я уткнулась в волосы Эвана лицом, продолжая горько плакать и обнимать своего тюремщика. Не из жалости — от ужаса. Потому что даже после всего, что он сделал со мной, его боль оказалась глубже моей.