Нота надежды в мире кубов

— Как я понимаю, тебе пришло сообщение? — спросила Руби, склонив голову набок с характерным механическим жужжанием сервоприводов. Её движения были плавными, но в них читалась любопытность. Скелл резко вышел из транса, моргнул несколько раз, фокусируя взгляд, и медленно кивнул, соглашаясь с её наблюдением. — Что было в нём написано? — продолжила допытываться она, не отрывая от него своих светящихся глаз, которые сканировали каждое микродвижение его лица. "А стоит ли ей рассказывать?" — пронеслось в голове у Скелла. Он смотрел на неё, и вдруг, вопреки всей логике и здравому смыслу, в его душе, зародилось странное, теплое желание. Ему захотелось вывалить на неё всё: не только содержание сообщения, но и всю свою скучную, однообразную жизнь, свои страхи, мечты и даже то, как гипнотически манит его свет её экрана. Он резко помотал головой, стряхивая наваждение, и мысленно дал себе жесткую установку: "Успокойся, идиот! Она робот. Она не может испытывать чувств. Не лезь туда, откуда потом не выберешься. Я не люблю её и не полюблю — это невозможно. Такая любовь бессмысленна." Я, наблюдавший за этой немой сценой с Пустоты, невольно усмехнулся. Но ещё больше меня удивило то, что мой сосед, тоже тихо хихикнул, глядя на Скелла. — А ты-то что смеёшься? — спросил я, поворачиваясь к нему и встречаясь взглядом с его белыми глазницами. ...Тишина. Он лишь чуть пожал плечами, не издав ни звука. — Ясно, ответа не добьюсь. — выдохнул я, возвращая взгляд к парочке. Я поднял свою кружку с горячим чаем, чувствуя приятное тепло в ладонях. — Неважно, как она выглядит. Неважно, какой она расы, вида, из какого мира или измерения. — говорил я, обращаясь Скеллу, но отправляя эти мысли с небольшой задержкой. — Любви на это плевать. Главное — то, что чувствуешь ты своим ледяным сердцем, а остальное просто декорации. Я улыбнулся, глядя на своего молчаливого соседа, который, казалось, задумался над моими словами. Тем временем Скелл открыл рот, глубоко выдохнул и произнес, пытаясь вернуть свой привычный нейтральный, сухой стиль общения: — Мне написали о полезности воды и эффективности удочки. Глаза Руби загорелись ярче — в прямом смысле слова. Она сделала шаг ближе, сократив дистанцию ровно до трех блоков. — Про воду я слышала. А что насчёт удочки? — спросила она, продолжая сверлить его тем самым взглядом, от которого Скеллу становилось не по себе. Казалось, она видит его насквозь. — Ну... — начал он, замявшись. Предательский, легкий румянец всё же проступил на его скулах, окрашивая щёки в розоватый оттенок. Но он быстро взял себя в руки, сделав глубокий вдох и вернув маску невозмутимости. — С помощью неё можно выловить много чего еще. Не только рыбу. Иногда... неожиданные вещи. Видя, как рот Руби дёрнулся, чтобы задать следующий уточняющий вопрос, он решил перехватить инициативу и резко сменил тему: — А что написали тебе? — спросил он быстро, надеясь перевести разговор в другое, менее опасное русло. Руби на секунду замерла, её процессоры тихо зажужжали, обрабатывая вопрос. Затем она ловким движением достала из своего инвентаря книгу в кожаном переплете и протянула её Скеллу. — Мне дали вот эту книгу, а также задали один очень странный вопрос: кем я хочу стать — простым игроком или шулером. — произнесла она, и в её механическом голосе проскользнули нотки чего-то, напоминающего интригу. Скелл моргнул, совершенно не понимая контекста. — В смысле... шулером? — переспросил он, пытаясь осмыслить значение этого слова в этом кубическом мире. — В самом прямом. — ответила Руби. Она выдержала драматическую паузу, позволяя тишине шахты повиснуть между ними, а затем продолжила. — Ты же знаешь, что этот мир — всего лишь игра? Скелл медленно кивнул. — Так вот. — её глаза засветились ещё интенсивнее. — любая игра написана на коде. А любой код можно видоизменить, переписать или... сломать. Скелл слушал, и по мере того как она говорила, масштаб происходящего начинал открываться перед ним во всей своей пугающей величине. Холодок пробежал по его спине. — То есть ты... — начал он, но не успел договорить. — Да. — спокойно перебила его Руби, словно речь шла о погоде. — Я могу попробовать взломать эту игру. Получить доступ к корневой системе. Заполучить все богатства мира, бесконечные ресурсы, абсолютную власть. Всё, что только можно представить. Скелл замер, словно окаменев. Перед ним стояла девушка-робот, которая в своих руках держала ключи от царства, способная справиться если не с самим Богом этого мира, то уж точно с любым монстром или боссом. Она могла стать всем или ничем. Его мысли разбежались в разные стороны, метаясь где-то далеко, явно не в его голове, которая пыталась осознать услышанное. "Она может всё... Она может уничтожить мир..." И наконец, сквозь этот хаос пробилась единственная дельная мысль: "И что мне делать? Что я должен сказать?" Он поднял взгляд на Руби. Но она уже развернулась, убрала книгу обратно в инвентарь, взяла каменную кирку и с ритмичным стуком продолжила добывать камень, словно не сказала ничего экстраординарного. Скелл глубоко вздохнул, собираясь с духом, и произнёс то, что вертелось у него на языке: — Руби. Она обернулась. На её экране вместо зрачков теперь горели два огромных вопроса: "?" "?" — Ты... — он запнулся. Страх перед её возможной богоподобной мощью сковывал горло, но любопытство и беспокойство были сильнее. — Ты... собираешься это сделать? Голос его слегка дрожал от волнения, эхом отражаясь в тесной самодельной шахте. Эти слова прозвучали громче любого удара кирки. И тут Скелл заметил нечто странное. На лице Руби, на её цифровом экране, расцвела улыбка. Пиксели сложились в идеальную дугу. Она посмотрела ему в глаза и сказала: — Знаешь, Скелл, если бы не одно маленькое "но", я бы с радостью начала взламывать игру прямо сейчас. — Что за "но"? — спросил Скелл, искренне не понимая, что может остановить существо с такими возможностями от абсолютного господства. Из динамиков Руби раздался тихий, мелодичный смешок. Для Скелла этот звук был подобен самой прекрасной музыке, которую он когда-либо слышал. — Мы же здесь не одни. — сказала она и посмотрела вверх, сквозь толщу земля, будто её зрение пронзало почву вплоть до самого бескрайнего кубического неба. — ОН следит за нами. — И? — вдруг выпалил Скелл, чувствуя прилив бунтарского духа. — И что с того, что он следит? Почему это должно мешать тебе сотворить реальность по своему вкусу? — Ты не понимаешь кое-чего важного, Скелл. — голос Руби стал тише и серьезнее. — Хоть Он и собрал нас здесь ради веселья, дал нам этот мир и все возможности, у нас есть помощь... со стороны [НАБЛЮДАТЕЛЕЙ]. Она сделала особый акцент на последнем слове, и оно прозвучало как приговор. Скелл смотрел на неё, затаив дыхание и ожидая продолжения. И тут Руби сделала быстрый шаг в его сторону, сократив дистанцию до минимума её лицо оказалось совсем близко. — Но знаешь что? — начала она, глядя ему прямо в глаза. — Как я поняла, не все [НАБЛЮДАТЕЛИ] до конца понимают правила игры, которые установил Austral. Они интерпретируют их по-своему. Она сделала паузу, позволяя словам осесть. — А значит, попытайся я взломать эту игру прямо сейчас, я бы получила как минимум суровое наказание за нарушение правил и попытку вмешательства в код. Либо же... смерть. Или что-то гораздо хуже смерти. Скелл просто застыл, глядя на неё. Он не мог найти слов. Но тут улыбка на экране Руби стала ещё шире и теплее. — Но... — протянула она, склонив голову набок. — это ведь не мешает нам веселиться, разве нет? Её голос снова стал легким и радостным. — Мы можем исследовать этот мир, путешествовать, строить невероятные города, создавать всё, что захотим, в рамках правил. Разве это не прекрасно? "Мы?" Это слово вдруг пронеслось в голове Скелла, словно молния. Сердце ёкнуло, пропустив удар, а затем забилось с удвоенной силой, отбивая судорожную, радостную дробь в груди. Руби протянула ему свою каменную кирку. — Так и будешь стоять и ждать утра? — спросила она мягко, с игривым вызовом. — Или проведешь это время вместе со мной? Скелл смотрел на протянутую кирку, затем на её сияющее лицо. Он медленно протянул руку и взял инструмент. Их пальцы соприкоснулись, и через это касание ему передалось какое-то странное, электрическое тепло. — Вот и славненько. — удовлетворенно произнесла Руби. Она развернулась и снова застучала киркой по камню, возвращаясь к работе. А Скелл остался стоять позади неё, сжимая рукоятку кирки и пытаясь понять, что только что произошло. Почему его сердце колотится так приятно? Почему простая работа в шахте с роботом кажется ему началом самой лучшей истории в его жизни? Он взглянул на её спину, улыбнулся мягкой, зарождающейся улыбкой влюбленного, и, крепче сжав каменную кирку, поднял её. Раздался первый удар. Скелл подстроился под темп Руби, и вскоре их работа превратилась в слаженный дуэт. Тук-тук. Тук-тук. Звук ломающегося камня, стал саундтреком к началу их общей истории. А тем временем в деревне мисс Эмили, наконец, добралась до последней книжной полки. С отчаянием, граничащим с одержимостью, она сломала её, но на её руки выпали лишь книги, которые вообще нельзя было никак открыть. Она тяжело вздохнула, опуская плечи. Горечь поражения смешивалась с пониманием, что таковы правила игры. Её упорство ничего не изменит. Она не может влиять на код реальности, она лишь пешка в чужой руке. Эмили отошла в самый темный угол дома, присела на корточки, обхватив колени руками, и начала размышлять. Что делать дальше? Куда идти?. И вдруг, словно искра в темноте, в её голове всплыло одно единственное слово: "Лес". "Лес?" — удивленно подумала она, поднимаясь и подходя к окну. За стеклом, вдали, виднелась густая стена елового леса. — "Может, там есть подсказка? Может, там скрыто поселение выживших или какая-то уцелевшая библиотека?" Надежда, пусть и робкая, затеплилась в её груди. Она твердо решила, что как только наступит утро, как только первые лучи солнца коснутся земли, она отправится туда. Лес был её единственным шансом найти ответы. А в соседнем доме царила совсем иная атмосфера. Там сидели Деми и Саша. Ну, сидели — это громко сказано. Саша крепко спала на кровати, уютно укутавшись в одеял. Деми же сидел на деревянном полу рядом с ней, прислонившись спиной к стене. Недавно, Саша, не видя в этом ничего предосудительного, предлагала ему разделить кровать, ведь места хватало на двоих. Но Деми, весь пылая стыдом и смущением до кончиков ушей, категорически отказался. И вот теперь он сидел здесь, на полу, около пустого сундука, который еще днем тщательно обыскали Лиззи и Петунью, не оставив ни единой крошки. Он глубоко вздохнул, запрокинув голову и глядя в потолок, испещренный тенями. Его разум работал на пределе: что ему делать в этом странном мире? Как впечатлить Сашу? Как показать себя с лучшей стороны? Мысли роились, сталкивались, но ответа не было... И тут время остановилось и в голову Деми проникло сообщение:

[СООБЩЕНИЕ ДЛЯ ДЕМИ]

<сообщение звучало звонко с искрой надежды на предстоящее [ШОУ]> ...мы не знакомы, [МИСТЕР НОТА]. И сомневаюсь, что вам подобное интересно. Хотя если проявите желание - можем поздороватся по нормальному, хех. К чему здесь Я? Ответ прост. Вы любите музыку. В мире есть то, что позволяет создавать музыку. И раз никто другой вам не расскажет, данная роль выпадает мне. В инвентаре найдёте пособие по тому, как работает музыка в этом мире. Веселитесь. Правда надеюсь, вы не против, что если что - я её послушаю :) Время снова потекло своим чередом. Деми сидел, тяжело дыша, его грудь ходила ходуном. Внутри него, глубоко в душе, вспыхнуло то самое забытое, горячее чувство — тот священный трепет, который он испытывал каждый раз, когда брал в руки свой инструмент. Это было вдохновение. Дрожащими от волнения пальцами он открыл свой инвентарь. Там, среди прочего хлама, лежала книга в мягком переплете с нотным ключом на обложке. Он быстро извлек её и пробежался взглядом по страницам. Список был небольшим, но достаточным, чтобы творить чудеса. Закрыв книгу и прижав её к груди, Деми медленно перевел взгляд на Сашу. Она спала, беззащитная и прекрасная, её профиль освещал лунный свет, пробивающийся сквозь окно. Его сердце ёкнуло, сделав болезненный, сладкий кувырок. У него появилась Цель. Благодаря музыке он сможет донести до неё свои чувства так, как не смогли бы слова. Он заставит её сердце петь в унисон с его собственным. И, возможно, именно так он сможет завоевать её любовь. "Надеюсь, так и будет..." — пронеслось у него в голове, и он снова сильно покраснел, украдкой поглядывая на спящую девушку. В тишине ночи рождалась новая мелодия, и Деми уже знал, кому она будет посвящена.