Ночь, полная безумия.

Ну что ж, не будем далеко уходить от деревни и перенесемся в дом, где временно обосновались Лиззи, Петунья и Робби. Атмосфера внутри была натянутой, как струна, готовая лопнуть. После событий прошедшего дня между ними повисла стена недоверия и неловкого молчания. Робби, впрочем, было на всё это абсолютно наплевать. Его мало волновали косые взгляды Лиззи или холодное отношение Петуньи. Хотя, если быть честным, взгляд крольчихи вызывал у него странное, необъяснимое беспокойство. Но он старательно игнорировал это, полностью погрузившись в свои мысли. В его голове, словно голограмма, крутилась сложнейшая схема Командного Блока. Эта конечная цель стала для него навязчивой идеей. Мир, словно чувствуя его стремление, наградил его знаниями: в голове всплыли возможные ингредиенты для создания этого устройства. Но это были лишь вероятности, а не гарантии. Путь к успеху лежал через сотни проб и ошибок, через тонны ресурсов и безумные эксперименты. У него уже был возможный список необходимого, и большая часть пунктов в нем пугала своей недоступностью. Некоторые предметы было невозможно получить легальным путем; требовалось использовать баги игры. Но именно для этого ему и дали специальные знания. Главными компонентами были Бедрок и Рамка портала в Энд. Для получения Бедрока требовалось построить гигантский механизм из поршней невероятной мощности, способный сжать тысячи блоков камня в одну точку, создав неразрушимую материю прямо в инвентаре. А лля Рамки портала нужны были алмазы, Звезда Незера и множество других редчайших ресурсов. "Эти блоки являются основанием." — думал Робби, сидя с закрытыми глазами и визуализируя чертежи в уме. — "Скорее всего, они обладают колоссальной прочностью, благодаря которой смогут выдержать всю энергию Командного Блока." На его лице расплылась самодовольная улыбка. Он представлял, как создает устройство, как подчиняет себе законы мира, как становится творцом реальности... Как... Робби резко открыл глаза и тяжело вздохнул, опустив голову на руки и оперевшись о стену. Эйфория сменилась суровой реальностью. "Но это всё только на неделю." — горько подумал он, понимая, что не сможет забрать своё творение в свой родной мир после окончания события. — "Да и успею ли я вообще? Чтобы создать его полноценно, нужно собрать компоненты, на поиск которых уйдет минимум месяц. Даже если я объединюсь с кем-то, времени катастрофически не хватает." Его взгляд стал мечтательным и одновременно отчаянным: "Если бы только кто-то дал мне готовый Бедрок..." Ведь именно этот компонент был самым сложным. Для его создания вручную потребовалось бы построить механизм размером 1000 на 1000 блоков, состоящий из десятков тысяч поршней, повторителей и наблюдателей. Это было неподъемно для одного человека в такие сроки. Робби встал и подошел к окну, глядя на бескрайнюю темную поляну, полную монстров. Он снова тяжело вздохнул, чувствуя бессилие перед масштабом задачи. И тут что-то зацепило его взгляд вдали. Среди темноты деревьев вспыхнули две яркие белые точки. Они смотрели прямо на него. Робби прищурился, пытаясь разглядеть фигуру владельца этих глаз. Кто это? Монстр? Игрок? Наблюдатель? Но в следующий миг фигура растворилась в ночи, бесследно исчезнув. От этого воздействия Робби покачнулся, потерял равновесие и полетел вниз. Но он не упал на пол. Чьи-то сильные, мягкие руки успели подхватить его. — Робби! Ты в порядке? — с искренним волнением спросила Петунья. Крольчиха, сама того не ведая, ринулась спасать его. Робби кое-как открыл глаза, моргая от боли. Он увидел встревоженное лицо Петуньи и кивнул, быстро отстраняясь. Ему стало неловко от её прикосновений, от этой заботы, которой он, по его мнению, не заслуживал. — Спасибо... — буркнул он сухо, избегая её взгляда, и снова уселся на углу, делая вид, что всё в порядке. Петунья еще немного смотрела на него с тревогой, кусая губу, но затем вздохнула и, понурив уши, пошла обратно к Лиззи, оставив его одного. Как только она развалилась, на лице Робби расцвела широкая, хищная улыбка. В его голове, словно вспышка молнии, отпечатались четкие координаты: X: -100.000 | Y: 319 | Z: 100.000 Эти цифры проникли в его сознание в тот самый момент, когда фигура исчезла. Это могло значить только одно: местонахождение того самого Бедрока или подсказку, как проще его добыть. "Он или она помогли мне." — подумал Робби с внезапной, бурной радостью. Если бы рядом не были Лиззи и Петунья, он бы обязательно закричал от счастья, подпрыгнув до потолка. В груди с новой силой застучало желание создать Командный Блок. Теперь эта цель казалась не просто мечтой, а вполне выполнимой задачей. У него есть координаты. У него есть план. Он с удовольствием потянулся, хрустя суставами, и лег прямо на холодный пол, старательно изображая слабость и головокружение. Пусть думают, что ему плохо. Пусть проявят сочувствие. Это поможет развеять лед в отношениях и прекратить эти косые, осуждающие взгляды. Да, совесть тихонько грызла его изнутри за этот обман. Но кому какое дело? "Я смогу стать богом этого мира." — пронеслось у него в голове с холодной уверенностью. — "А значит, мне всё по плечу." А пока Робби грезил о безграничной власти Командного Блока, лежа на полу и изображая страдание, Лиззи и Петунья тихо перешёптывались в углу комнаты, бросая на него подозрительные взгляды. — Петунья, зачем ты его спасла? — шепотом спросила Лиззи, искренне не понимая поступка подруги. Её глаза сузились от раздражения. — Он бы просто ударился головой. И всё! В этом мире мы даже боли не ощущаем... Вдруг, произнеся эту фразу, она вспомнила про эту фишку и посмотрела на Робби. Тот, решив усилить спектакль, снова скривился в гримасе нестерпимой боли, тихо застонав и прижав руку к голове. Лиззи замерла, её лицо исказилось яростью. — Ах он... — хотела было громко обматерить его девушка, но Петунья мгновенно закрыла ей рот своими мягкими лапами, испуганно зашипев. — Тсс! Не говори так про него. — умоляюще прошептала крольчиха, глядя на подругу большими, полными упрека глазами. — Он бы не стал так делать. Ему правда плохо. Она сказала это тише, чем дуновение ветра, но в тишине комнаты эти слова прозвучали как выстрел. Робби, лежащий на полу, прекрасно всё услышал. Его внутренняя ухмылка от этого стала шире. "Значит, она такого высокого мнения обо мне?" — с искренним удивлением подумал он, наблюдая за ними. — Да? — фыркнула Лиззи, отстраняясь от лап подруги и сверля Робби взглядом, способным прожечь сталь. — А какая гарантия того, что он не притворяется? Ты забыла, как он у нас из-под носа украл все ценные вещи сегодня днем? Ему нельзя верить ни на секунду! — Но... — начала было возражать Петунья. Но в этот момент дверь в их дом с громким скрипом распахнулась, прерывая спор на полуслове. Все трое внутри мгновенно вздрогнули. Робби, забыв о своей травме, рефлекторно взял кирку, готовый отбиваться от монстра или враждебного игрока. Но на пороге стоял не монстр. — Кевин? — удивлённо выдохнула вся троица одновременно, узнавая очкарика. Кевин спокойно оглядел присутствующих, плотно закрыл за собой дверь и прошел прямо к Робби. Встав перед ним, он сложил руки на груди и строго спросил: — Робби, что ты тут забыл? Лежащий Робби лениво закатил глаза, убирая кирку, и с небрежной усмешкой ответил: — Так получилось. Кевин еще пару секунд буравил его скептическим взглядом поверх своих очков, пытаясь считать ложь, но затем тяжело выдохнул и, видимо, решив не устраивать допрос посреди ночи, присел рядом на пол, чтобы переждать темное время суток. Он поднял взгляд и встретился глазами с Лиззи. Девушка мгновенно отвернулась в сторону, делая вид, что изучает текстуру стены. "Что с ней?" — недоуменно подумал Кевин, замечая её странное поведение. А Лиззи в этот момент мыслила совершенно иначе: "Что со мной?! Почему сердце колотится так быстро?" — Вид серьезного, собранного Кевина, его уверенные движения и строгий голос действовали на неё обезоруживающе. Он был... чертовски красив. Но не успела она ни оспорить свои мысли, ни оправиться от смущения, как мир вокруг снова замер и в головы Лиззи и Петуньи, пришло сообщение:

[СООБЩЕНИЕ ДЛЯ ЛИЗЗИ И ПЕТУНЬИ]

<голос звучал твердо, но с необычным, почти поэтичным оттенком> Этот поступок... Этот [МЕХАНИК]... Извинится ли он после содеянного? Или продолжит игру в бегах? В которых он нашёл ресурсы, Нужные ресурсы для начала. Извинится ли он после содеянного? Загладит вину? Но не спешите обвинять его. У [МЕХАНИКА] есть цель. Что превзойдёт законы мира. Его цель - [КОМАНДНЫЙ БЛОК]. Способный сделать всё. Уничтожить этот мир, Создать новый, Он способен на всё. Но он не знает, что вы знаете. И вы не знали до сих пор. Так что почему бы не скооперироваться? В выйгрыше будут все. От того, кто говорит кринжом> Время потекло своим чередом. Лиззи и Петунья сидели, широко раскрыв глаза, переваривая полученную информацию. Они теперь знали секрет Робби. Они знали о его грандиозной и опасной цели. И теперь у них был выбор: выгнать его или стать частью чего-то большего. "Он... опасен." — пронеслось в голове у Лиззи с холодным ужасом. Она вспомнила тот взгляд, который мелькнул в глазах Робби, когда он бежал к шахте. В нем читалась не просто жажда ресурсов, а настоящая мания, одержимость, способная сжечь всё дотла. Этот парень был ходячей бомбой замедленного действия. "Он... невероятно целеустремлён." — подумала Петунья, и её взгляд, скользнувший по фигуре лежащего механика, стал совсем иным. В её груди зародилось странное, теплое чувство, которое быстро разгоралось в настоящий пожар. Она хочет помочь ему? Нет, тут было кое-что другое. Она хотела не просто помочь. Она хотела стать той, кто сотворит эту легенду вместе с ним. Той, без которой он не сможет обойтись. Той, кого он будет уважать, лелеять, любить больше всего на свете. Её цель сместилась с выживания на завоевание самого Робби. В её больших глазах будто зажглись маленькие сердечки, а на лице расплылась широкая, хищная и одновременно игривая улыбка. Логика крольчихи работала безупречно: если она хочет помочь ему в создании Командного Блока, она должна сначала заслужить это право. А лучший способ стать незаменимой — занять самое близкое место в его жизни. Стать его девушкой? Нет, это слишком пассивно. Нужно сделать его своим. Присвоить его себе. Петунья медленно, демонстративно облизнула губы и повернула голову, впиваясь взглядом в Робби. От этого взгляда у Робби, который до этого момента чувствовал себя в безопасности под маской притворщика, вдруг пошли ледяные мурашки по спине. "Что-то не так." — мгновенно среагировало его обостренное чувство опасности. Он встретился взглядом с Петуньей. Увидев выражение её лица — смесь обожания, голода и решимости — он окончательно осознал масштаб катастрофы. "Ой-ой." — пронеслось у него в голове. Он слишком хорошо знал этот взгляд. Так смотрят не на друга. Так смотрят добычу, которую уже решили поймать. И почему-то, к его собственному ужасу, от этого осознания его сердце ёкнуло и забилось чаще. "ТЫ МАЛЕНЬКАЯ СВОЛОЧЬ, ОНА ХОЧЕТ ЗАПОЛУЧИТЬ МЕНЯ!" — закричало его подсознание, пытаясь достучаться до сердца. Оно отчаянно сигнализировало сердцу, что эта крольчиха планирует поглотить его свободу целиком. Но сердце, кажется, уже сбросило свою защитну и полностью поддалось магии этого взгляда. "И что?" — лениво и довольное ответило оно. — "Я бы не был против, если бы она села на меня." "ПИЗДА!" — мысленно заорал Робби, понимая, какой хаос сейчас творится внутри него. Битва между инстинктом самосохранения и внезапным, необъяснимым влечением достигла пика. Он не мог оставаться здесь ни секунды дольше. Если он посидит ещё под этим взглядом, он либо сойдет с ума, либо согласится на всё, что она предложит. Не думая, он резко вскочил с пола и рванул к двери. — Куда же ты~? — протяжным, манящим голосом пропела крольчиха, моментально реагируя на его движение. Робби вылетел из дома в ночную тьму, словно за ним гналась армия зомби. А Петунья, смеясь тихим, победным смехом, тут же сорвалась с места и побежала за ним следом, готовая осуществить свой план по захвату механика в собственность. Лиззи и Кевин, оставшиеся в доме, наблюдали за этой стремительной сценой с абсолютно одинаковым выражением лица: широко раскрытые глаза, слегка приоткрытые и полное недоумение. Дверь захлопнулась, оставляя их в тишине. — Что с ней? — наконец спросил Кевин, поправляя очки и глядя на дверь, за которой исчезли беглецы. Лиззи медленно повернулась к нему, растерянно пожала плечами и честно призналась: — Понятия не имею. Но мне кажется, что нам лучше не знать ответа. Кевин согласно кивнул, и его взгляд стал задумчивым. Он начал искренне переживать за Робби, понимая, что тот сейчас нарвался на очень серьёзную угрозу в виде одержимой идеей крольчихой. Судьба бедного механика была предрешена. Но тут же, вопреки логике, Кевин усмехнулся. В его воображении возникла яркая картина будущего: Робби, обессиленный и покорный, сидит рядом с улыбющейся Петуньей, а вокруг них бегает множество маленьких пушистых детей с гаечными ключами в лапках. Ведь как-никак, Петунья — кролик, и потомство она сможет дать ого-го какое большое и многочисленное. "Как хорошо, что у меня нет ничего такого." — с глубоким облегчением подумал он, чувствуя себя в безопасности от подобных романтических катастроф. Он невольно бросил взгляд на Лиззи. Девушка сидела чуть в стороне, сосредоточенно роясь в своём инвентаре. Наконец, она достала оттуда странную белую книгу с изумрудом на обложке. "Что это?" — с любопытством подумал Кевин. Он сразу понял, что это, скорее всего, подарок от Наблюдателей. Но любопытство взяло верх над осторожностью, и он медленно, стараясь не шуметь, направился к ней. — Что это? — вслух спросил Кевин, и его голос прозвучал неожиданно громко в тишине комнаты. Лиззи вздрогнула от неожиданности, чуть не выронив книгу. Она быстро повернулась к нему, прижимая том к груди. Она успела прочитать только одну страницу, но уже поняла, что там содержится что-то невероятно ценное. — Де... — начала было Лиззи, собираясь отдать ему книгу. Его взгляд был таким сосредоточенным, умным и проницательным, что он работал лучше любых слов. Под этим взглядом она просто таяла, теряя волю к сопротивлению. — Если не хочешь показывать, то я не обижусь. — вдруг мягко произнёс Кевин, заметив её колебания. Он тепло улыбнулся не той своей обычной улыбкой знатока, а искренней улыбкой. Развернувшись, он отошёл в сторонку, давая ей пространство. "Кевин улыбается?!" — с шоком пронеслось в голове у Лиззи. Она чуть не выронила челюсть на пол. Да, он раньше улыбался, но это всегда была заумная улыька, когда он правильно отвечал на сложный вопрос или находил ошибку в расчетах. А эта... эта улыбка была живой, теплой и предназначалась лично ей. Сердце Лиззи пропустило удар, а затем забилось чаще. Вся накопленная обида, все недомолвки и колкости пропали сами собой, растворившись, оставив после себя только теплое, уютное чувство, разливающееся по всему телу. "Что это со мной?" — с легким испугом подумал Кевин, берясь рукой за грудь, где бешено стучало сердце. Если бы Лиззи не показала ему эту растерянность и беззащитность в тот момент, он бы, скорее всего, просто выхватил книгу из её рук из чистого научного интереса. Но сейчас... сейчас он просто не мог позволить себе сделать ей больно или нарушить этот хрупкий момент доверия. "Если анализировать мои текущие физиологические показатели..." — подумал Кевин, садясь на пол и мысленно подсчитывая свой учащенный пульс, частоту дыхания и уровень адреналина, которые вдруг скакнули вверх исключительно от вида Лиззи. — "Пульс 120, дыхание сбивчивое, зрачки расширены... Я... у меня симпатия к Лиззи?" Он внезапно осознал это, сопоставив все внутренние данные, и его сердце сделало один мощный, подтверждающий стук, будто ставя печать на его выводах. "Но всё равно это не взаимные чувства." — с пугающей лёгкостью и холодным расчетом подумал он, привыкший контролировать свои эмоции железной логикой. — "Вероятность взаимности около ну..." — Можно присесть рядом? — тихо спросила Лиззи, краснея и указывая рукой на место рядом с ним. Её голос прервал его мрачные математические выкладки. "...Десяти процентов." — мысленно поправил себя Кевин. Он сначала хотел подумать о нуле, но видя её сейчас такую робкую, милую и желающую быть рядом, он позволил себе немного помечтать о большем. Математика иногда допускает погрешности. — Можно. — спокойно сказал он, и его лицо снова тронула лёгкая, едва заметная улыбка. Лиззи села рядом, осторожно, чтобы не коснуться его случайно, но достаточно близко, чтобы чувствовать тепло. Нервно оглядываясь по сторонам, она раскрыла книгу на коленях и спросила, не глядя ему в глаза: — Не хочешь почитать вместе? — её голос дрожал, а щеки пылали ещё сильнее. Кевин замер на секунду, анализируя предложение. Но быстро совладав с собой, он кивнул: — С радостью. "Двадцать процентов." — с большей надеждой подумал он, наклоняясь ближе, чтобы видеть страницы. Он принялся читать вместе с ней, забывая про всю суету, опасности и бегущих друзей, погружаясь в мир книги хотя бы на эту ночь рядом с ней. А тем временем у Грейс происходила своя, куда более напряженная история. Она так и не успела дойти до лагеря. Испугавшись ночных монстров и понимая, что в одиночку ей не справиться, она закопалась в землю, создав временное укрытие. Сейчас, сидя в тесной земляной норе, она думала только об одном: как же позвать трёх учителей-убийц? Ей нужен был их союз, их сила, чтобы противостоять Алисе. Но тут вдруг её размышления прервались. а время остановилось и в голову Грейс пришло сообщение:

[СООБЩЕНИЕ ДЛЯ ГРЕЙС]

<голос звучал певуче, но с нотками затаённой тревоги> Время идёт, А мы всё же тут. Такое чувство, Что мы на месте. Где продвижения нет. Демоны не питаются мясом, как таковым. Им нужно что-то другое, что-то, что есть у всех. Душа или магия? Этот вопрос придётся раскрыть. Существует в этом [не в этом] мире интересный блок, Блок песка душ, что находится в жарких местах. Но он не очищенный, он — песок. Нужна помощь [алхимика]/[БЕЗУМНОЙ ЛЮБОВНИЦЫ]. Сможешь ли Ты реализовать данный план? И что делать после того, как вы вернётесь? . . . Похоже этот план провальный. . . . Как насчёт того, чтобы изучить песок душ? Создать что-то похожее на него, но только там? Пока у тебя есть время, приходится действовать. Юные учёные и не совсем юные смогут помочь тебе. <HEADPAT> [Ты справишься, мы верим] От того, кто говорит кринжом> Время потекло своим чередом. Грейс моргнула, приходя в себя от транса. В груди у неё разливалось теплое чувство. Она знала, что в неё верят ученики, коллеги, даже сама судьба, казалось, блаволила ей. Но именно услышать эти слова поддержки, почувствовать похлопывание по голове придало ей такой прилив уверенности, что она была готова свернуть горы, остановить Алису голыми руками и переписать законы мироздания. — Спасибо вам. — прошептала она в пустоту, обращаясь к невидимым Наблюдателям. — Спасибо и за мудрый совет, и за поддержку. Почти сразу её мозг, работающий с удвоенной скоростью, начал анализировать полученную информацию. ""Алхимик"... Это скорее всего Эдвард. А "Безумная любовница"..." — Грейс нахмурилась. — "Райли?" Она помотала головой, вспоминая странное, почти безумное выражение лица той девушки, когда речь заходила об Оливере. — "А вдруг имеется в виду одна и та же персона? Но откуда у Райли знания об алхимии?" — И тут её осенило. — "А точно. Наблюдатели. Кто-то из них мог поделиться с ней знаниями." Грейс тряхнула головой, отгоняя лишние теории. Главное было ясно, что ей нужна команда ученых и доступ к песку душ. "Может, уже утро?" — с надеждой подумала она, решив проверить обстановку. Она быстро выкопала блок земли над своей головой, ожидая увидеть рассветное небо. Но вместо солнца на неё сверху рухнуло зеленое, шипящее существо. Крипер. Смерть настала почти мгновенно. Яркая вспышка, грохот, тишина. И вот Грейс уже возродилась в доме. Только сейчас она поняла свою ошибку: она могла сделать это ещё давно! У неё всё равно не было с собой ничего ценного. Смерть в данном случае была лишь быстрым способом телепортации домой. Она тяжело вздохнула, проводя рукой по лицу, и взглянула в угол комнаты. И замерла в ужасе. Кровь отхлынула от лица, а сердце пропустило удар. Прямо там, тесным кругом, стояли Циркуль, Блуми и Тавель. Их лица были серьезны, но не агрессивны. Но самое страшное было не в этом. Прямо посреди них, маленький и беззащитный, стоял Чип! "ЧИП!" — вспыхнула у неё в голове тревожная, паническая мысль. Откуда он здесь? Как он попал к учителям-убийцам? Неужели они нашли его? Неужели они хотят ему навредить? Не помня себя от страха за ребенка, Грейс рванула к ним, забывая обо всем на свете. . . .