Судьбоносное голосование

Воздух внутри дома начал медленно наполняться густым, переливающимся паром всех мыслимых и немыслимых космических цветов. Туманности розового, фиолетового и голубого сплетались друг с другом, создавая живой, пульсирующий образ Млечного Пути прямо под потолком. Сверху, словно по волшебству, появились массивные прожекторы-звёзды. Они мягко засияли, устремив свои лучи на стену, откуда медленной, величественной походкой начал выходить я. Я раскинул руки в стороны, голову чуть поднял к потолку, демонстрируя готовность захватить этот мир, и продолжил идти крутой, уверенной походкой. Моим шагам сопутствовала торжественная музыка — эпичный саундтрек, который начал играть из ниоткуда, заставляя стены дрожать в такт басам. Грейс смотрела на меня, широко раскрыв глаза, её рот был слегка приоткрыт от шока. Она хотела что-то сказать, спросить, но слова застряли в горле под давлением моего величия. Эмилию же я на сделал слепой вспышкой света — она ещё слишком юна и невинна, чтобы смотреть в лицо такой крутости и мощи, какую источаю сейчас я. — Чего тебе? Austral снизошёл к тебе от твоих молитв. — произнёс я медленным, размеренным тоном, чувствуя, как фармящаяся аура накаляет воздух вокруг. Грейс поморгала несколько раз, пытаясь сфокусировать взгляд сквозь эту звёздную иллюзию, а потом дрожащим голосом спросила, не понимая, к чему весь этот театральный фарс с появлением: — Austral... что ты делаешь? — Я крутой? — не ответил я на вопрос, а лишь перебил её собственным вопросом, на который она машинально, почти в гипнозе, кивнула. — Вот и хорошо. Давай сменим место на более приватное. Не хочу шуметь. С этими словами я щёлкнул пальцами. Мир вокруг нас мгновенно схлопнулся, цвета и звуки растворились, и мы оказались в моей Пустоте. Там сразу же, словно ждало этого момента, возникло космическое кресло из звёздной пыли, которое плавно опустилось под моими ногами. Грейс стояла передо мной, уже собираясь начать говорить, открывать рот и просить о своей беде, но я резко поднял руку, прерывая её на полуслове. Пальцем я указал ей назад, где из тумана материализовалось точно такое же кресло, как и моё — удобное, величественное и светящееся тихим холодным светом. — Садись. — сказал я более спокойным тоном, лишившим приказного оттенка, сделав акцент на уважении. Грейс повернулась, увидев предложение места, и на её лице мелькнула улыбка облегчения. Тишина в Пустоте была глубокой, и это успокаивало. Она тихо произнесла: — Спасибо. — поблагодарила она и села напротив меня, стараясь не шевелиться, смотря мне в глаза своими глазами, полными веры в себя и надежды на то, что Алиса наконец получит по заслугам за свои поступки. Я уселся удобнее, закидывая одну ногу на другую со спокойствием монарха. Руки сложил в замок, локти опирались по обеим сторонам подлокотников кресла, создавая ощущение полной концентрации на собеседнице. — Я слушаю. — сказал я, давая понять, что теперь время принадлежит ей. Грейс глубоко, мучительно вздохнула, будто выпускала из себя последние капли отчаяния, прежде чем произнести то, что билось в самом сердце её души: — Austral, прошу вас... Исцелите Алису. Сделайте из неё человека. Я знаю, что вы можете это сделать, у вас есть сила... — слова рвались из горла быстрее, чем она планировала, обрываясь сама на себе. Воздух заканчивался слишком быстро, грудная клетка сжималась от волнения, поэтому она делала короткие судорожные вдохи и выдохи, пытаясь унять предательскую дрожь в коленях и руках. — ...Молю вас всем своим сердцем, всем своим телом и душой! Это принесёт лишь счастье... Поэтому пожалуйста, пожалуйста, выполните эту просьбу такой, как я. — голос сорвался на шёпот в конце, но в нём звучала вся безграничная вера директрисы. Я сидел в своём звёздном кресле в Пустоте, наблюдая за ней с бесконечным спокойствием. Я слушал каждый её слог, кивая в такт её словам, словно аккомпанируя этой молитве. Когда она закончила свой эмоциональный монолог и замерла в ожидании, я усмехнулся. Это была не злая улыбка, а скорее играющая, космическая искорка. Я медленно поднял руку и показал ей три пальца, затем начал с театральным пафосом загибать их по очереди. — Грейс, вы совершили три ошибки за этот маленький промежуток времени, пока говорили. — произнёс я размеренным, перекрывающим эхо пространством голосом. Я загнул первый палец. — Во-первых, вы сказали, что это принесёт счастье всем. Тут вы ошиблись. — Я сделал драматическую паузу, а после перевёл взгляд сквозь неё, туда, где во Вселенной читались эти строки. — Вон той многоуважаемой публике это может не понравиться. Ну, может, и понравится, но явно не тем, кто ожидает здесь [ШОУ] и драмы, а не просто "хэппи-энда". Грейс кивала, понимая, что поступила опрометчиво, сказав на эмоциях слова, не подумав о последствиях. — Во-вторых. — начал я, сгибая второй палец до щелчка. — Вы сказали "такой как я", принижая свои заслуги. А я очень не люблю, когда кто-то ставит себя ниже того, кто достоин уважения. Это бесит. — Моё лицо чуть скривилось от видимой злости на это замечание, и Грейс, заметив это, испуганно вжалась в спинку своего кресла, от которой сейчас веяло холодом тьмы. — И в-третьих. — сказал я, загибая последний палец, и тут же добавил, глядя ей прямо в душу. — Я сделаю это. Грейс впала в полный ступор от этих слов. Её мозг отказывался принимать реальность: "Он сделает это? Но к чему тогда все его прошлые слова? Почему он хочет это сделать, если это не понравится публике?" — вопросы крутились в голове, создавая хаос, пока я громко засмеялся, наполняя пустоту вибрациями. — Ты серьёзно подумала, что я сделаю это просто так? Грейс, дорогая, тут не всё так просто. Ничто не даётся за просто так, ничто не падает с неба даром. Всё нужно заслужить потом и кровью. — Начал я, медленно поднимаясь со своего кресла. Ткань реальности вокруг меня задрожала. Грейс тоже захотела встать, чтобы не быть невежливой раз уж хозяин этого места восстал. — Сидеть. — уже приказным, ледяным тоном сказал я, начиная приближаться к ней. — Чтобы превратить Алису в человека, нужна несравненная сила и мощь... — Я сделал паузу, наслаждаясь напряжением в её глазах. — ...Которая у меня, конечно, есть. — Закончил я фразу, снова вогнав её в ступор, смешанный с недоверием. Грейс сжала зубы так сильно, что заболели скулы. Она посмотрела на меня, и в этом взгляде прозрела новая истина: я был не тем, кто помог ей, кто слушал её молитвы, а просто кусок зазевавшегося, могущественного мусора, который играет судьбами ради развлечения. — Знаешь что. — начала она, плюя на моё правило не вставать. Она резко поднялась и сделала шаг навстречу, сокращая дистанцию между нами. — Вы... Нет... Ты не заслуживаешь такого уважительного общения. Ты мразь, которая не может выполнить даже то, что для тебя пустяк. — Говорила она, и горячие слёзы начали течь из её глаз, смывая страх перед лицом правды. — Какого хрена ты вообще нас всех здесь собрал? Ты сказал, что мы можем делать здесь всё хотим. Так вот, я прошу тебя: сделай из Алисы человека! Молю тебя, ты... — Она замолчала, увидев то, что на моём лице начинает появляться улыбка. А после она становилась всё шире и шире, буквально вылезая за понятие моего существования, расширяясь до галактических масштабов. — Извиняюсь, Грейс, просто мне иногда нравится играть роль плохого парня. — сказал я спокойно, и моё лицо снова пришло в норму, вернувшись к обычному виду. — Но пойми и ты меня: если я это сделаю сам, меня живьём съедят за это. — Но... — начал было я, видя, как она снова начинает плакать от беспомощности. — Для тебя есть способ, как превратить Алису в человека. — сказал я этим самым тоном, который разжёг в ней надежду ещё пуще прежнего, яростнее любого огня. — И какой? — спросила она, вытирая лицо рукавом. Голос стал твёрдым, готовым принять любую цену. Она была готова пойти на всё. — Убей её. — сказал я, и увидев, как она снова застыла в ужасе, невозмутимо продолжил. — Если ты убьёшь её до конца игры, то она станет человеком. Но с условием: убьёшь её ты без чьей-либо помощи. Я сделал паузу, давая осознать важность каждого слова, а потом посмотрел на время, отмеренное мной. — Ты можешь становиться сильнее, как хочешь. Просить помощи у кого хочешь, тренироваться, получать оружие... Но выйти против Алисы ты должна одна. И только одна. — Я указал пальцем на её грудь, на место, где билось её сердце. — Я верю в тебя, как верят в тебя твои близкие. Да, и моя публика тоже верит в тебя. И что-то мне подсказывает, что они помогут тебе советами, ресурсами, так что... — Я сделал паузу, видя, как улыбка решимости снова возвращается на её лицо, затмевая слёзы от таких слов. — Дерзай. Щёлкнув пальцами, я отправил её обратно в кубический мир. Напоследок бросил эхом, которое останется в её голове навсегда. — Удачи, директриса. Не разочаруй ни их, ни себя. Грейс кивнула, и через секунду пространство вокруг неё свернулось. Она оказалась в доме, но теперь внутри неё горела конкретная цель. Она сразу заглянула в инвентарь, достала книгу, в которой были записаны инструкции по тому, как превратить Алису в человека, и пробежала глазами страницы. Уголок губ дрогнул, и появилась усмешка: "Не могла и представить, что эта книга подтолкнёт меня к убийству Алисы." — Подумала она, закрывая книгу с решимостью. Взгляд скользнул в сторону ямы ведущей в шахту. Если она хочет стать сильнее, если хочет одолеть демона своими силами, ей нужна помощь самых профессиональных игроков. Тех, кто умеет выживать. — Эдвард, Зип... Я иду. — сказала она вслух, уверенно направляясь к выходу, чтобы начать путь к тому, чтобы стать счастливой, и сделать счастливыми всех. Ну а пока Грейс пыталась стать тем человеком, который сможет одолеть Алису и раз и навсегда решить проблему демона, я в это время смеялся над кое-чем другим. В моей пустотной обители эхо моего смеха отзывалось волнами звёздной пыли. — Эх, эх, эх... А я же верил в тебя. — сказал я, слегка расстроившись, будто проигравший ставку друг, но с игривой искрой в глазах. Я щёлкнул пальцами, и пространство передо мной развернулось, как страница книги. Из этого портала была призвана Алиса. Она появилась в центре Пустоты, не успев даже подготовиться, и сейчас она стояла, застывшая от страха, понимая, что задание не выполнено. Её задача была проста: построить портал в Незер за три минуты. И она провалилась. — Как же так, всемогущая демонесса? — с ехидной усмешкой в голосе начал я, медленно обходя её по кругу. Мои шаги не издавали звука, только лёгкое свечение следовало за моим силуэтом. Алиса дрожала всем телом, её глаза расширились, глядя на бесконечную тьму Пустоты. Она только что получила сообщение, которое висело прямо в воздухе перед её глазами, светясь красным тревожным цветом:

[ИГРОК [АЛИСА] НЕ СМОГЛА ВЫПОЛНИТЬ ЗАДАНИЕ]

[НАКАЗАНИЕ ПОСЛЕДУЕТ В ТЕЧЕНИИ СЛЕДУЮЩЕЙ МИНУТЫ]

[НАКАЗАНИЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПЕРЕСМОТРЕНО С СОГЛАСИЯ НАБЛЮДАТЕЛЕЙ]

— Я... я... — начала она, запинаясь. Голос сорвался на шёпот. В её памяти всплыло воспоминание о последних секундах строительства: она успела сделать только два блока обсидиана. Ей не хватило буквально минуты, ну, может, двух, чтобы завершить портал. — Что "я"? — усмехнулся я, останавливаясь прямо перед ней и наклоняя голову, чтобы взглянуть ей в душу моей ехидной улыбкой. — Ты провалилась, подруга. И теперь тебя ждёт самое незабываемое путешествие в твоей жизни. Не в смысле приключений, а в смысле… страдания духа и тела. — Я сделал паузу, давая словам осесть. Я понимал, что после этого Алиса, скорее всего, после возвращения в реальный мир, покончит с собой. Хоть она и была демоном, но у неё были свои принципы, своя гордость. А измена своему любимому Оливеру или публичный позор карались смертью. Для неё это было хуже любой физической боли. — Насчёт три... два... — Постой! — вдруг крикнула она резко, и в этом крике звучала чистая паника. Она упала на колени, стуча коленями о пол Пустоты. — Прошу! Позволь Наблюдателям пересмотреть наказание! Молю! Я сделаю всё что угодно! Но не это! Я не вынесу этого позора! — говорила она, хватаясь руками за воздух, словно цеплялась за спасительную нить. Её лицо исказилось мольбой, слёзы начали собираться в уголках глаз. Я перевёл взгляд в сторону своей публики. Мне было важно, каково будет решение тех, кто наблюдал за этим шоу. — Ну что, как поступим с ней? — спросил я, снова улыбаясь, но теперь эта улыбка была больше похожа на приглашение к игре. — Поменяем наказание на что-то более гуманное?.. Или же оставим всё как есть, и она отправится в "Ебатель овец три тысячи"? История ждёт вашего решения. Голосование открыто. Ну, пока, до встречи.