Часть 14 Ужин с королем.

Ароматы кружили голову. Жареное мясо с травами, дымящиеся овощи в сливочном соусе, свежий хлеб, только что вынутый из печи, сладкие пирожные, украшенные ягодами и взбитыми сливками — всё это выглядело и пахло так, что у Анны свело желудок от голода. Она не ела нормальной пищи уже... сколько? С момента входа в прокол прошло всего несколько часов, но казалось — вечность. Однако она пила только воду. Сделала глоток, потом ещё. Потянулась за бокалом, но к еде не притронулась. Король заметил. — Путница, — сказал он, и его голос прозвучал мягко, без намёка на осуждение. — Вы не едите. Вам не нравится наша кухня? Анна покачала головой. — Напротив, ваше величество. Всё выглядит изумительно. Но я из другого мира. То, что безопасно и вкусно для вас, может стать для меня ядом. Я должна проверить еду, прежде чем пробовать. Король поднял бровь. В его золотистых глазах зажглось любопытство. — Проверить? — переспросил он. — И как же вы это сделаете? Анна улыбнулась. — Позвольте показать. Она взяла с блюда небольшой кусок жареной птицы — аккуратно, двумя пальцами, чтобы не испачкать перчатки. Положила на левую ладонь, туда, где в ткань костюма были вшиты сенсоры. Из перчатки — тонкая, едва заметная полоска — сверкнул луч сканирующего лазера. Анна почувствовала лёгкую вибрацию, а затем голос Коперника в наушнике: — Анализирую. Она положила кусочек на тарелку и подняла глаза на короля. Тот смотрел на неё с неподдельным интересом. Даже придворные, которые до этого делали вид, что не следят за разговором, притихли и повернули головы в её сторону. — Что вы сейчас сделали? — спросил король. Прежде чем Анна успела ответить, в наушнике раздался тихий, но настойчивый голос Коперника: — Анна, будьте осторожны в своих ответах. Эти люди не знакомы с высокими технологиями. Отсутствие магии в ваших объяснениях может вызвать непредсказуемые реакции. Рекомендую говорить о «амулетах», «артефактах» и избегать технических деталей. Максимально поверхностно. И ни слова о том, что вы не владеете магией. Анна мысленно кивнула. Король ждал. — Эта перчатка, — сказала она, поднимая левую руку, — это... как бы амулет. Артефакт из моего мира. Он сканирует пищу и сообщает мне, можно ли её есть. — И? — Король чуть подался вперёд. — Анна, вам можно теперь есть нашу еду? Она сделала вид, что прислушивается к чему-то невидимому. Через секунду Коперник сообщил: — Есть можно. Белок птицы идентифицирован, структура схожа с земными аналогами. Токсинов не обнаружено. Однако на всякий случай, перед сном я рекомендую принять препарат от аллергии. У вас есть один в аптечке. — Амулет сообщил, что еда относительно безопасна, — сказала Анна. — Спасибо, ваше величество. Она взяла вилку — серебряную, с изящной гравировкой — и отправила кусочек птицы в рот. Мясо было нежным, сочным, с лёгким дымным ароматом и привкусом трав, которых она не знала. Анна чуть не зажмурилась от удовольствия. Король рассмеялся — негромко, но искренне. — Похоже, амулет не обманул, — сказал он. — Ешьте, путница. Вам нужно набираться сил. Анна ела с аппетитом, но осторожно — маленькими кусочками, пробуя понемногу от каждого блюда. Коперник анализировал всё, что попадало на её тарелку, и каждый раз давал добро. Король наблюдал за ней с явным интересом. — Расскажите о вашем мире, — попросил он. — Я много слышал о других мирах из древних хроник, но никогда не встречал путника из-за Грани. Каков он? Анна задумалась. Что можно рассказать, чтобы не напугать и не вызвать недоверия? О политике? О науке? Об искусстве? — Мой мир большой, — начала она осторожно. — В нём нет магии — по крайней мере, в том виде, в каком она существует здесь. Но у нас есть другие чудеса. Например, мы умеем передавать голос на тысячи километров за секунду. Или летать по небу в машинах тяжелее воздуха. Король поднял бровь. — Летать? Как птицы? — Почти, — улыбнулась Анна. — Не так грациозно, но очень быстро. — Искусство? — спросила королева с другого конца стола. — У вас есть живопись, музыка? — О да, — сказала Анна. — Музыка — одно из величайших наших достижений. У нас есть инструменты, которые могут звучать как целый оркестр. И композиторы, которые пишут музыку, заставляющую плакать и смеяться. — А политическое устройство? — спросил герцог Эдгар, и в его голосе послышалось любопытство. — Кто правит вашим миром? Анна помолчала, подбирая слова. — У нас нет единого правителя, — сказала она. — Мир разделён на множество государств. В некоторых правят короли и королевы, как у вас. В других — народ избирает своих правителей на время. Это называется демократия. Король задумался. — Это напоминает мне устройство власти в Коринии, — сказал он. — Государстве эльфов на юго-востоке нашего континента Ахерон. У них тоже нет единого короля — правит Совет Старейшин, которых выбирают. — Он помолчал. — Интересно, как часто ваш мир воюет? — Постоянно, — честно ответила Анна. — Но мы стараемся этого избегать. Войны — это слишком дорого. И слишком больно. Король кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то — понимание? Сочувствие? — Ваш мир, — сказал он, — не так уж далёк Анна воспользовалась моментом. — Ваше величество, я хотела бы побольше узнать о вашем мире. Есть ли у вас карты, книги, хроники? Всё, что поможет мне понять, где я, и, возможно, найти моего мужа. — Конечно, — кивнул король. — В Академии магии собраны величайшие знания нашей эпохи. Карты, исторические свитки, научные трактаты — всё это хранится в библиотеке Академии. Я напишу письмо главе, и вам окажут всю возможную помощь. Анна почувствовала, как сердце забилось быстрее. Карты. Возможно, она сможет понять, где Алексей. — Благодарю вас, ваше величество, — сказала она. — Не благодарите раньше времени, — усмехнулся король. — Учёные — народ своенравный. Но моё слово для них — закон. Они примут вас. — Расскажите, — король откинулся на спинку кресла, — как вы попали в наш мир? Что привело вас из-за Грани? Анна почувствовала, что отступать некуда. Этот разговор должен был случиться. — Мой муж, — сказала она. — Его зовут Алексей. Он исчез. Эксперимент в лаборатории пошёл не так, и его выбросило в Океан Бытия. Я пошла за ним. — Любовь, — тихо сказала королева. — Великая сила. — Да, — кивнула Анна. — Мы работаем в одной лаборатории. Я — физик, он — инженер. Мы... — она запнулась, — мы хотели понять, как устроена ткань реальности. Но что-то пошло не по плану. И теперь я здесь. Король внимательно слушал. — И вы уверены, что он тоже здесь? В нашем мире? — Его коммуникатор работает как маяк, — ответила Анна. — Сигнал идёт из этого мира. Я знаю, что он жив. И я найду его. Она говорила твёрдо, и в её голосе не было сомнений. Король смотрел на неё долгим взглядом, а потом медленно кивнул. — Вы сильная женщина, Анна. — Он помолчал. — Я помогу вам. Чем смогу. Анна почувствовала, как напряжение в груди отпускает. — Ваше величество, — сказала она, решаясь сменить тему, — я хотела бы выразить своё восхищение. Те устройства, что я видела на территории дворца... механические птицы, големы, светильники... всё это поражает. Я слышала, что их создали вы. Король улыбнулся — и в этой улыбке Анна увидела не гордость, а скорее... удовлетворение мастера, чей труд оценили. — Да, — сказал он. — Я не только маг. Я — инженер. Мне всегда было интересно, как магия сочетается с механизмами. Как можно заставить камень думать, а металл — летать. Это моя страсть. — Маг-инженер, — сказала Анна. — Впечатляет. Король задумался на мгновение. — Через два дня, — сказал он, — я приглашаю вас в свою лабораторию. Покажу вам то, что не видел никто из чужеземцев. Возможно, вам будет интересно. — Буду ждать с нетерпением, — искренне сказала Анна. Ужин продолжался. Анна успела попробовать ещё несколько блюд — рыбу в медовом соусе, запечённые овощи, маленькие пирожки с мясом. Коперник одобрял каждое. Но вдруг внимание присутствующих переключилось. — Ваше величество, — раздался голос с левого края стола. Анна повернула голову. Говорил мужчина лет сорока — крепкого сложения, с короткой бородой и внимательными глазами. Он сидел через два человека от Анны и выглядел так, будто привык проводить время не в парадных залах, а в седле. — Барон Болейн, — король кивнул. — Вы хотели что-то сказать? Барон отодвинул тарелку и подался вперёд. — В моих владениях, ваше величество. В самом восточном краю, в лесах, что примыкают к горам. Мои лесники видели орков. С десяток, не меньше. Они разбили лагерь у старой дороги. По залу прокатился тихий шёпот. Кто-то из придворных побледнел, кто-то, наоборот, заинтересованно подался вперёд. — Орков? — переспросил король, и его голос стал напряжённым. — Вы уверены? — Мои люди — опытные следопыты, — сказал барон. — Они не ошибаются. Я отправил разведчиков в горы. Сегодня получил донесение: там, за перевалом, появилось целое племя. Орки называют себя «Львиный Клык». — Львиный Клык, — повторил герцог Эдгар, и его лицо стало мрачным. — Я слышал это название. Лет десять назад они кочевали на юге, у границ Аламута. Что им нужно на востоке? — Не знаю, — признался барон. — Но я прошу у вашего величества помощи. Солдат. Хотя бы небольшой отряд. Король молчал. Его лицо было непроницаемо, но Анна заметила, как его пальцы сжались в кулак. — Барон, — сказал король наконец, и в его голосе послышалась усталость. — Почти все основные корпуса сейчас задействованы в... — он запнулся, бросил странный взгляд на Анну, — в другом направлении. Но я попрошу Орден Первого Света направить хоть какие-то силы в ваши земли. Завтра же отправлю запрос в город Солис — там есть филиал Академии, а оттуда до цитадели Ордена рукой подать. Барон поклонился. — Благодарю, ваше величество. Он повернулся к пожилой даме, сидевшей напротив — Беатрис, которую Анна уже заметила раньше. — Я уверен, что его величество в скором времени прогонит нечисть из ваших земель, маркиза Романова. Беатрис кивнула. В её глазах — усталых, но не сломленных — мелькнула надежда. — И я уверена, — сказала она, — что мой муж, маркграф Александр, тоже найдётся. Анна заметила: пока барон говорил с Беатрис, лицо короля на секунду исказилось. Злость? Раздражение? Но тут же он улыбнулся — той самой, ровной, придворной улыбкой — и сказал: — Беатрис, я обещаю вам. Мы найдём Александра. Маркиза склонила голову. — Верю, ваше величество. Анна переводила взгляд с одного на другого, чувствуя, что за этими словами скрывается что-то, чего она не понимает. Нечисть. Проклятые земли. Исчезнувший маркграф. И странный взгляд короля, брошенный на неё, когда он говорил о «другом направлении». «Он что-то скрывает, — подумала Анна. — Или не договаривает». Коперник, будто прочитав её мысли, тихо произнёс в наушнике: — Фиксирую повышение уровня стресса у собеседников. Рекомендую продолжить наблюдение. Анна мысленно кивнула. Ужин продолжался ещё около часа. Придворные говорили о погоде, о новостях, о последних балах, но Анна чувствовала: под этой внешней безмятежностью что-то бродит. Что-то тёмное и тревожное. Король встал. Вместе с ним поднялись и все придворные — мгновенно, словно по команде. Анна тоже встала, стараясь не выделяться. — Благодарю всех за составленную компанию, — сказал король, слегка кивнув. — Вечер был приятным. Желаю вам спокойной ночи. Он перевёл взгляд на Анну, и в его глазах мелькнуло что-то — одобрение? Любопытство? — Спокойной ночи, путница, — сказал он. — Завтра мы продолжим разговор. Он развернулся и вышел из зала в сопровождении герцога Эдгара. Двери закрылись за ними с глухим стуком. Придворные начали расходиться. Они подходили к королеве, кланялись, что-то тихо говорили, и отходили. Анна тоже подошла. — Благодарю за ужин, ваше величество, — сказала она. — Всё было изумительно. Королева улыбнулась. — Не забывайте, — сказала она. — Через час я жду вас в своих покоях. Мы выпьем чаю и поговорим. Я покажу вам свои книги, а вы — портрет ваших дочерей. — Я не забуду, — кивнула Анна. Она откланялась и направилась к выходу. Сильвия ждала её у дверей — невозмутимая, в своих сверкающих латах. — Проводите меня до покоев, — попросила Анна. — И потом... помогите найти дорогу к королеве. — Конечно, — кивнула Сильвия. Они вышли в коридор. Светильники горели ровным золотистым светом, и тени от колонн падали на пол длинными, стройными полосами. Анна шла и думала. Орки. Нечисть. Проклятые земли. Исчезнувший маркграф. Странные взгляды короля. «Что происходит в этом мире? — спрашивала она себя. — И какое отношение это имеет к Алексею?» Она остановилась у дверей своих покоев. — Сильвия, — сказала она, — через час проводите меня к королеве. — Буду ждать, — ответила та. Анна вошла в комнату, закрыла дверь и прислонилась к косяку. — Коперник, — сказала она устало. — Что ты думаешь? — Я думаю, — ответил ИИ, — что вы попали в очень сложную политическую игру, Анна. Король что-то скрывает. Герцог — тоже. Маркиза Беатрис явно связана с этими тайнами. И я советую вам быть осторожнее. Вы здесь — чужая. И пока не ясно, друг или враг для вас эти люди. — Я поняла, — вздохнула Анна. Она подошла к зеркалу, посмотрела на своё отражение. Женщина в белом платье с синими оборками, с усталыми, но внимательными глазами. — Час есть, — сказала она себе. — Успею отдохнуть. Она села в кресло у камина и закрыла глаза. Впереди был разговор с королевой. Ровно через час Анна вышла из своих покоев. Она успела немного отдохнуть — сняла туфли на высоком каблуке, которые фрейлины назвали «самыми удобными для ужина» (удобными они не были вовсе), выпила воды из графина, который Коперник тут же проанализировал и одобрил, и даже нашла в себе силы причесаться — распустить волосы и собрать их в простой, но аккуратный пучок на затылке. Белое платье с синими оборками сидело идеально, бронепластины были аккуратно сложены на кресле, и Анна впервые за долгое время почувствовала себя почти человеком — не учёным в лабораторном костюме, не путницей из другого мира, а просто женщиной, идущей на чай к другой женщине. — Вы готовы? — спросила Сильвия, дожидавшаяся её в коридоре. — Да, — кивнула Анна. — Ведите. Сильвия повела её по коридорам. Они шли недолго — королевские покои находились в той же части дворца, что и гостевые, этажом выше. Лестница была широкой, мраморной, с коваными перилами, на каждом повороте горели нефритовые лампы, отбрасывая мягкие золотистые тени. — Королева — хорошая женщина, — неожиданно сказала Сильвия, когда они остановились перед дверью. — Она не похожа на других придворных. С ней можно говорить честно. Анна удивлённо подняла бровь — капитан до этого была немногословна. — Вы её знаете? — Я служу короне десять лет, — ответила Сильвия. — Королева — единственная, кто не смотрит на меня как на наёмницу. Она смотрит как на человека. Она постучала. Дверь открылась почти сразу. На пороге стояла фрейлина — не та, что помогала Анне одеваться, другая, молодая, с русыми косами и веснушками на носу. — Госпожа путница, — сказала она с лёгким поклоном, — её величество ждёт вас. Проходите. Анна шагнула через порог. Покои королевы оказались меньше, чем ожидала Анна. И гораздо уютнее. Здесь не было парадной роскоши большого зала — скорее, чувствовалась женская рука, заботливая и внимательная. Камин, в котором весело потрескивали дрова, занимал почти всю стену. Перед ним стояли два мягких кресла с высокими спинками, обитые тканью цвета слоновой кости. Между креслами — низкий столик из тёмного дерева, на котором уже дымился фарфоровый чайник и стояли две чашки. На стенах висели картины — не портреты предков, а пейзажи: холмы, леса, реки, замки на скалах. Анна заметила, что одна из картин изображала ту самую Башню Света, которую она видела днём. У окна стоял письменный стол, заваленный бумагами и книгами, и высокий стеллаж, до отказа забитый свитками и томами в кожаных переплётах. В углу, на небольшом возвышении, стояла статуэтка — женщина с распростёртыми руками, из ладоней которой струился свет. Селестина? Или какая-то другая богиня? — Проходите, Анна, — раздался голос королевы. Мария-Роза сидела в одном из кресел у камина. Она уже сняла парадное платье и корону — на ней был тёмно-синий домашний халат, расшитый серебряными нитями, а волосы были распущены и падали на плечи мягкими волнами. Без короны она выглядела моложе и проще, почти по-домашнему. — Садитесь, — королева указала на соседнее кресло. — Чай уже заварен. Надеюсь, вы не против травяного — я не пью чёрный на ночь, слишком бодрит. Анна села, чувствуя, как усталость отступает под теплом камина. — Травяной — прекрасно, — сказала она. — Спасибо, ваше величество. — Мария, — поправила королева. — Когда мы одни — просто Мария. Вы мне нравитесь, Анна. Не будем прятаться за титулами. Она разлила чай по чашкам. Жидкость была золотистой, прозрачной, с ароматом мяты и чего-то ещё, сладковатого и тёплого. — Коперник, — тихо попросила Анна, — проанализируй. — Уже, — ответил ИИ. — Чай безопасен. Мята, ромашка, липа, мёд. Можете пить. Анна взяла чашку, сделала глоток. Вкус был мягким, успокаивающим, и тепло разлилось по телу. — Вкусно, — сказала она искренне. Королева улыбнулась. — Я рада. Они пили чай в тишине несколько минут. Неловкой тишина не была — скорее, уютной, как между старыми подругами, которым не нужно заполнять паузы словами. Анна допила чай и поставила чашку на блюдце. Её взгляд упал на статуэтку в углу комнаты — женщина с распростёртыми руками, из ладоней которой струился свет. Что-то в этой фигуре показалось ей смутно знакомым. — Это богиня Селестина, — сказала королева, заметив её взгляд. — В моей родной земле её почитают до сих пор. Не так широко, как раньше, но храмы ещё действуют. Анна нахмурилась. — Я думала, что Первый Свет — главная религия Весалии. — Так и есть, — кивнула королева. — Но я родом из соседнего королевства — Коринии. Там меня воспитывали священники богини Селестины. Когда я вышла замуж за короля, я не стала отказываться от своей веры. Солемах не возражал. Ему было всё равно, каким богам я молюсь, лишь бы я была счастлива. — А теперь? — осторожно спросила Анна. Королева поставила чашку. Её лицо омрачилось. — Теперь... я не знаю. Последние три месяца он стал... другим. Словно чужой человек. Анна почувствовала, как напряглась. Три месяца — это срок, который совпадал с тем, что говорили о нечисти. — Почему? — спросила она. — Что изменилось? Королева покраснела. Опустила глаза, теребя край рукава. Помявшись, она тихо сказала: — Он перестал посещать мою спальню. Совсем. Уже три месяца. Она подняла глаза, и Анна увидела в них боль — глухую, давнюю, от которой не спасают ни титулы, ни власть. — Раньше... раньше он был очень страстным человеком. Он любил меня. Я знаю, что любил. А теперь... он приходит только к детям. Спрашивает об уроках, о здоровье. И уходит. В свою спальню. Или в лабораторию. Или в походы. Она замолчала. Камин потрескивал, и тени плясали на её лице. — Придворные пока не знают, — продолжила она. — Но слухи пойдут. Обязательно пойдут. А слухи о том, что король охладел к королеве, могут привести к проблемам. К интригам. К переделам власти. Я не хочу, чтобы мои дети росли в атмосфере заговоров. Анна слушала, и в её голове складывалась картина. Не просто политическая — личная. Женщина, которая боится потерять мужа, но ещё больше боится потерять страну для своих детей. Она решилась. — Мария, — сказала Анна, — я должна вам кое-что сказать. Королева подняла глаза. — За ужином, когда я взяла короля под руку, я... я увидела кое-что. Я не знаю, что это было. Возможно, это моё происхождение из другого мира. Возможно, это дар, о котором я не знаю. Но я увидела... дымку. Чёрную дымку, которая поднималась от вашего мужа. И от герцога Эдгара. Королева замерла. Её лицо побледнело. — Дымку? — переспросила она. — Что вы имеете в виду? — Я не знаю, как это объяснить, — сказала Анна. — Это похоже на... на тень. Или на пар. Она исходила от них, поднималась вверх, как призрачное пламя. У герцога она была гуще. У короля — чуть меньше. Но она была. И это меня встревожило. Королева долго молчала. Потом медленно, будто боясь услышать свой голос, спросила: — Вы думаете... это скверна? — Я не знаю, что такое скверна, — честно сказала Анна. — Я ничего не знаю о вашей магии, о ваших проклятиях. Я просто учёный из другого мира. Но я вижу то, что вижу. И это кажется мне... неправильным. Королева встала. Подошла к камину, глядя на огонь. Её профиль был прекрасен и печален. — Полгода назад, — сказала она, — Эдгар вернулся из длительной поездки на восток. Он потерял много солдат — больше половины личной гвардии короля. Солемах был в ярости. Он кричал на дядю, требовал объяснений. Эдгар молчал. Сказал только, что они попали в засаду. Но не сказал, кто устроил её. — А потом? — спросила Анна. — А потом была личная аудиенция. Они говорили долго, почти до утра. После этого Солемах сменил гнев на милость. Простил герцога. Сказал мне, что Эдгар не виноват, что это была случайность. — Она повернулась к Анне. — Но с того дня он изменился. Не сразу — постепенно. Стал раздражительным, замкнутым. Перестал смеяться. Перестал приходить ко мне. И теперь... теперь вы говорите о чёрной дымке. Она подошла к Анне и села в кресло напротив. Взяла её за руки. — Анна, — сказала она, — я должна спросить вас. Вы... вы та самая святая, которую описывает пророчество? Путница из-за Грани, которая спасёт наш мир? Анна растерялась. — Я не знаю, Мария. Честно. Я не святая. Я не пророчица. Я просто женщина, которая ищет своего мужа. — Она помолчала. — Но я вижу, что здесь происходит что-то неладное. И я хочу помочь. Если смогу. Королева сжала её пальцы. — Помогите, — прошептала она. — Ради моих детей. Ради Весалии. Я не знаю, что делать. Я не маг, не воин. Я просто мать и жена. Но я чувствую — надвигается что-то страшное. И вы... вы можете остановить это. Анна посмотрела в её глаза — умные, живые, полные надежды и отчаяния. — Я постараюсь, — сказала она. — Я не знаю как, но я постараюсь. Ради ваших дочек. И ради моих. Королева выдохнула — будто держала воздух в груди все эти минуты. — Спасибо, — сказала она. — Спасибо вам, Анна. Они ещё долго сидели у камина, пили чай и говорили. О детях, о мужьях, о страхах и надеждах. А когда часы пробили полночь, Анна попрощалась и вернулась в свои покои.