Часть 22 Погоня за тьмой.

Утро встретило Алексея прохладой и запахом свежего хлеба. Тара уже хлопотала у печи, а на столе дымились миски с кашей и травяной отвар. Он надел одежду отца Мартина — льняную рубашку, брюки из плотной ткани, накидку с капюшоном. Лабораторный пояс с коммуникатором остался на месте — привычная тяжесть успокаивала. В комнату вошёл Ллин. — Готов, странник? — Почти, — ответил Алексей, проверяя сумку, которую дал Семён. Там лежали припасы — вяленое мясо, сухари, немного сыра. Рядом — мешочек с травами, переданный Мартой: кровостанавливающие, обезболивающие. И в отдельном кармашке, завернутая в тряпицу, — бутылочка с сонным зельем. Алексей проверил пальцами — на месте. — Важно, — сказал он себе. — Не потерять. Вошёл Влад. Парень выглядел бледным, но решительным. На поясе у него висел короткий меч, за спиной — лук. — Всё готово, — сказал он. — Лошади ждут. — Сколько нас? — спросил Алексей. — Трое. — Влад помолчал. — Семён хотел дать людей, но побоялся. Сказал, жители не поймут, если с парнями что-то случится. Ллин усмехнулся. — Мудро. Чужаки всегда под ударом. Пойдём. Они вышли. У крыльца держали трёх лошадей — коренастых, крепких, с длинными гривами. Алексей не был наездником, но Ллин показал, как держаться в седле. — Не бойся, — сказал леший. — Лошади умные. Сами не сбросят. Семён подошёл, положил руку на плечо Алексея. — Боги с вами, странник. Верните отца Мартина. — Вернём, — ответил Алексей. Он вскочил в седло. Лошадь под ним всхрапнула, но послушалась. Они выехали за ворота. Влад вёл. Он уверенно держался впереди, выбирая тропы между деревьями. Лес был густым, но не враждебным — птицы пели, ветер шелестел листвой. — Мы едем к старому привалу, — сказал Влад, оборачиваясь. — Там отец Мартин нашёл ленту Юны. — Далеко? — спросил Алексей. — К вечеру будем. Они ехали быстро. Так как Влад знал дорогу — помнил каждый поворот, каждую тропинку. Не нужно было останавливаться и искать следы. Ллин держался чуть позади, прикрывая спину. — Хорошее место, — сказал он, оглядывая лес. — Сильное. Чувствуешь? Алексей прислушался к себе. Искра Селестины теплилась ровно, но тёмный дар внутри слегка пульсировал — предупреждал. — Чувствую, — ответил он. К полудню сделали первый привал — у ручья. Напоили лошадей, перекусили всухомятку. — Расскажи, — попросил Алексей у Влада, — что ты помнишь о пещере. Влад помрачнел. — Вход завален камнями. Небольшой проход, один человек может пролезть. Внутри — зал. И два коридора. — Отец Мартин говорил, что пещера рукотворная, — добавил он. — Стены ровные, как в шахтах. Ллин насторожился. — Шахты? — Здесь раньше добывали серебро. Давно. Ещё до Великого Раскола. — Значит, там можно спрятаться, — заметил Алексей. — Или заманить в ловушку, — ответил Ллин. К вечеру они добрались до старого привала — поляны, где когда-то стоял лагерь Дофина и Кобола. Следов почти не осталось — только обгоревшие камни кострища да вмятина на земле от тяжёлых повозок. — Здесь, — сказал Влад, спрыгивая с лошади. Они развели костёр, привязали лошадей. Алексей сел у огня, протянув руки к теплу. — Что будем делать? — спросил он. — Когда доберёмся до пещеры. Влад сжал пальцы на колене. — Я должен был пойти туда. С отцом Мартином. Но я струсил. — Он поднял глаза. — Теперь не струшу. — Ты не струсил, — сказал Алексей. — Тебя подчинили цепью. — Но я мог бороться. — Не мог, — возразил Ллин. — Цепь повиновения не ломается силой воли. Только магия или смерть. — Он помолчал. — Или гонитель скверны. — Что ты предлагаешь? — спросил Алексей. — Войдём ночью, — сказал Ллин. — Пещера не освещена. В темноте мы на равных. — А если у них магическое зрение? — спросил Влад. — Тогда будем полагаться на удачу. Алексей покачал головой. — Нет. Мы войдём утром. Когда они устали после ночного дозора. Я смогу изгнать скверну, но мне нужно время. Свет дара — не мгновенное оружие. — Отец Мартин — целитель, — добавил Влад. — Если он ещё жив, его дар борется со скверной. Он не подчинился. Иначе они бы уже ушли. — Значит, мы успеваем, — сказал Алексей. Он посмотрел на Ллина. — Ты с нами? — Я с вами, — кивнул леший. — Тогда отдыхаем. Завтра на рассвете выступаем. Алексей завернулся в накидку, прислонился к дереву. Закрыл глаза. Внутри тёмный дар пульсировал — тише, чем утром. Но не затихал. Они добрались до пещеры к полудню. Вход зиял чёрной дырой среди серых скал, заваленной камнями так, что оставался только узкий лаз. Алексей пролез первым, за ним — Влад, потом Ллин. Внутри было темно и сыро. Влад зажёг факел. Свет выхватил из тьмы стены — ровные, словно вырезанные в толще камня. Пол был устлан битым камнем и сухой травой. В углах — следы кострищ, обрывки ткани, пустые бутылки. — Здесь были они, — сказал Влад, озираясь. — Но... их нет. Ллин нагнулся, провёл пальцами по земле. — Следы уходят дальше. Несколько дней назад. Возможно, когда мы только вышли из Асталии. Алексей подошёл к стене. Там, на выступе, лежал обрывок ткани — светлый, с кружевным краем. — Юны, — сказал Влад, узнав. — Это её. Алексей поднял ткань. На внутренней стороне кто-то торопливо написал уголёк: «Ведут в пирамиду. Помогите». — Они живы, — сказал он. — И мы знаем, куда идти. Тёмный дар слегка дрогнул в предвкушении. Они двинулись дальше, в сторону гор Изначальных. Дорога становилась всё труднее — тропы сменялись каменистыми осыпями, лес редел, уступая место сухим кустарникам и редким соснам. К вечеру второго дня они увидели её. Пирамида. Она возвышалась в глубине ущелья — чёрная, сложенная из огромных каменных блоков, с острым шпилем, уходящим в небо. Вокруг неё клубился туман — не белый, а серый, тяжёлый, с проблесками чёрного. — Место силы, — тихо сказал Ллин. — Или проклятое. Возле пирамиды бродили мертвецы — десятки, может, сотни. Их гнилые тела едва держались, но они двигались, не смыкая глаз, охраняя вход. А рядом с ними — звери. Волки с чёрной шерстью и красными глазами. Огромные вороны, сидящие на камнях. — Осквернённые, — прошептал Влад. — Их много...очень много! Рядом с пирамидой, в небольшой низине, пряталось зловещее поселение. Раньше здесь, видимо, жили рабочие или стража — но теперь дома стояли пустыми, с выбитыми дверями и тёмными провалами окон. — Видите? — Ллин указал рукой. — Дом у края. У них лошади. Алексей разглядел несколько фигур, снующих между зданиями. Дофин — коренастый, чёрный гном. В угольно черных доспехах и с секирой. И Кобол — высокий тёмный эльф тоже вооруженный черным мечом. — Они не знают, что за ними идут, — заметил Алексей. — Веди нас, Ллин. Ты слышишь и видишь лучше всех. Нужно избегать стычек иначе сюда сбежится вся нечисть с округи. Леший кивнул. Они пробрались к нужному дому — полуразрушенному складу с покосившейся крышей и выбитыми окнами. Ллин приложил ухо к стене. Слышны были голоса. — ...теперь я займусь им всерьёз, — голос Кобола, вкрадчивый, с металлическими нотками. — Они заперты в подвале. Никуда не денутся. — Может, хватит? — голос Дофина, низкий, утробный. — Священник упрям. Ты его мучаешь, мучаешь... а он всё своё. — Он сломается, — ответил эльф. — Все ломаются. Просто нужно правильное средство. — Какое? — Дочка, — усмехнулся Кобол. — Чистый, невинный ребёнок. Он не выдержит, когда начну с ней. — А ты жёсткий, — уважительно сказал Дофин. — Ладно. Как скажешь. Пойдём вниз. Скрипнула дверь. Шаги затихли. Алексей достал тряпицу — небольшую, плотную, которую всегда носил в сумке на всякий случай. Достал бутылочку с сонным зельем. Пропитал ткань, затем выжал, чтобы не капало. — Ллин, как они? — Спустились в подвал. Дверь за ними закрылась. — Отлично. Алексей подошёл к дому, жестом приглашая остальных следовать за ним. Внутри склада было пусто — лишь груды щебня, битые ящики, да несколько старых бочек. В полу, в самом углу, виднелась дверь — массивная, с железной ручкой и засовом снаружи. Из-под двери доносились крики. Женский голос — истошный, умоляющий: — Помогите! Кто-нибудь! Помогите нам! Смех эльфа и гнома — злой, предвкушающий. Влад рванулся вперёд, но Алексей схватил его за руку. — Стой! Не вздумай! Он взял тряпицу, поджёг от факела. Ткань занялась быстро, заполняя комнату едким дымом. Алексей открыл дверь подвала, швырнул тряпку вниз, и тут же захлопнул дверь, задвинув засов. Внизу раздались крики: — Кто закрыл дверь?! — Выхода нет! — Открывай, тварь! Или я вырежу тебе сердце! Потом — топот, удары в дверь. Кто-то ломился, пытаясь выбить. Но дверь держалась. Вдруг крики стихли. — Свалились с лестницы, — сказал Ллин, глядя в щель. — Видел краем глаза. Оба. — Пусть полежат, — ответил Алексей. — Дым ещё не выветрился. Он подождал несколько минут. Внизу стало тихо. — Я пойду первым, — сказал Алексей. — Вы ждите здесь. — Я с тобой! — горячо воскликнул Влад. — Я ничего не боюсь! — Знаю, — ответил Алексей. — Но внутри всё ещё сонный дым! А я целитель. На меня яды не действуют. А на вас — действуют. Оставайтесь здесь. Ллин, присмотри за ним. Ллин кивнул и положил руку на плечо Влада. Алексей отодвинул засов, приоткрыл дверь. Из подвала повалил густой снотворный дым. Он прижал руку ко рту и шагнул вниз. Внизу оказался коридор — длинный, с тремя дверьми по бокам. Два факела на стенах горели тускло, отбрасывая пляшущие тени. На полу лежали два тела. Гном и эльф. Алексей нагнулся разглядывая их. Гном выглядел точно как в фильмах фэнтези. Анна любила смотреть такие фильмы с детьми не смотря на статус ученого и замужней многодетной мамы. Он был бородатый со шрамом по щеке. Черные доспехи словно источали едва заметную черную дымку. Проклятые или зачарованные доспехи понял Алексей. Эльф производил отталкивающее впечатление, несмотря на традиционную красоту выражение жестокости портило всё. От его меча в ножнах тоже исходила черная дымка. Стараясь не касаться их Алексей прошагал дальше. Слева и справа по коридору — комнаты. Похоже, когда-то здесь хранили что-то ценное. Сейфы? Сундуки? Сейчас там пусто. В конце коридора, за полуоткрытой дверью, кто-то был. Алексей осторожно заглянул внутрь. На полу лежал связанный человек. Отец Мартин. Измождённый, с впалыми щеками и синяками под глазами. Но живой. И не спящий — дым на него не действовал. — Помогите! — закричал он, увидев Алексея. — Ради богини Селестины помогите мне! Алексей бросился к нему, выхватил нож, перерезал верёвки. — Мы из Асталии, — отрывисто сказал он. — Я — целитель. Гонитель скверны. Ваш служка Влад — снаружи. Мы усыпили эльфа и гнома сон-травой. Где ваши жена и дочь? — В соседней комнате, — отец Мартин встал, пошатываясь. — Они... их мучили. Я слышал крики. Надо к ним! Они выбежали в коридор, толкнули соседнюю дверь. На полу, на грязных тюфяках, лежали две женщины — мать и дочь. Обе были обнажены, лишь на Юге остались изорванные панталончики, обе — в глубоком сне. Лицо Лианы было залито слезами, тело — в синяках и ожогах. Юна, девочка лет шестнадцати, спала рядом, сжимая в руке ленту для волос — пару той самой, что когда-то нашёл в лесу отец Мартин. — Живы, — выдохнул священник. — Слава богине. — Забираем их и уходим, — сказал Алексей, снимая с себя накидку. — Накинь на жену рубашку. Отец Мартин сорвал с себя рубашку, набросил на Лиану. Алексей взял Юну на руки — лёгкую, как перо. Бережно обернул в накидку. Они вышли в коридор. И тут хлопнули дверью. И сверху торопливо спустились Ллин и Влад. — Алексей ! Нечисть ворвалась в здание, — быстро сказал Ллин. — Мы закрыли дверь. В этот момент в дверь подвала снова начали ломиться. Кто-то бил снаружи, рычал, царапал дерево. Дверь содрогалась но держала. — Дверь крепкая, — сказал Ллин. — Но не вечная. Они призовут кого-то умнее. Или сильнее. Мы в ловушке. — Не вини себя, — сказал Алексей, заметив его огорчение. — Другого пути не было. Ллин хотел ответить, но стук стих. Наступила звенящая тишина. Они сидели в коридоре, прижавшись к стенам. Юна и Лиана спали. Влад сжимал меч. Ллин слушал. — Ничего не слышу, — сказал он. — Ушли. — Или затаились, — ответил Алексей. Он посмотрел на отца Мартина. — Ваша дочь и жена... Сон слишком глубокий. Мне кажется, я переборщил с дозой. Вы — целитель. Помогите мне их разбудить. Отец Мартин нахмурился. — Я истощён, — сказал он. — эти твари истязали меня. Моих сил хватит... только на одного. Алексей посмотрел на Юну, потом на Лиану. — На кого? Отец Мартин закрыл глаза. — На жену, — сказал он после долгой паузы. — Прости меня, Юна. Но сначала — жена. Алексей кивнул. — Решайте, времени у нас мало. Я вам помогу. Ллин подошёл к двери, прислушался. — Снаружи тихо, — сказал он. — Но нечисть не ушла. Она ждёт. — Значит, нам нужно успеть до того, как она начнёт штурм, — ответил Алексей. Он посмотрел на отца Мартина. Тот уже склонился над женой, положив руки ей на грудь, и его ладони засветились тёплым золотисто-зеленым светом — слабым, едва заметным, но живым. «Хватит ли у него сил?» — подумал Алексей. Искра в его груди дрогнула, предлагая помощь. Но он пока не знал, как её передать. — Я помогу, — сказал Алексей, опускаясь на колени рядом с девочкой. — Я тоже целитель. Отец Мартин поднял голову. Его глаза, усталые, с красными прожилками, смотрели с удивлением и надеждой. — Ты... целитель? — Да, — коротко ответил Алексей. — Долгая история. Потом. Мартин хотел спросить ещё, но передумал. Кивнул. Опустил руки на грудь жены. Алексей протянул ладони над телом Юны. И мир снова изменился. Чёткость, ясность, глубина. Алексей уже полюбил это ощущение. Он видел всё — каждую клетку тела девочки, каждый сосуд, каждый нерв. Искра в его груди вспыхнула ярко, посылая энергию через руки, в тело Юны. И в этот момент он почувствовал. Он не один. Рядом — что-то знакомое. Тёплое, живое, пульсирующее в такт его собственному сердцу. Не чужое. Родное. Как будто рядом был брат или сестра. Он закрыл глаза и на краю восприятия увидел искру. Маленькую, бледную, но живую. Она принадлежала отцу Мартину. «Его дар, — понял Алексей. — Слабый, но настоящий». Он не мешал священнику — тот занимался своим. Алексей сосредоточился на Юне. Очищение шло легко, почти без усилий. Сон-трава выводилась из организма девочки, уступая место живому, чистому свету. «Сила растёт, — подумал Алексей. — Или я просто учусь». Минута — и всё было кончено. Отец Мартин убрал руки от жены. Его лицо было серым, под глазами залегли тени. — Готово, — выдохнул он. — Она спит. Обычным сном. Алексей проверил Юну. Дыхание ровное, пульс спокойный. — Она тоже спит. Всё нормально. Отец Мартин откинулся к стене, закрыл глаза. — Отравление снято. Но я... пуст. Ничего не осталось. — Отдыхайте, — сказал Алексей. — Время есть. Они сидели в тишине. Снаружи не доносилось ни звука — ни рычания, ни шагов. Ллин и Влад замерли у двери, готовые ко всему. Минут десять никто не нарушал молчания. Отец Мартин открыл глаза. Повернулся к Алексею. — Значит, ты — новый целитель? Откуда ты? — Издалека, — уклончиво ответил Алексей. — Я пришёл принять купель в Асталии. По велению богини Селестины. Но услышал, что случилось, и решил помочь. Купель скрыта иллюзией. Без вас я не смогу её открыть. Мартин кивнул. Потом нахмурился. — Погоди. Я же вижу, что дар у тебя есть. Зачем тебе купель? Разве там, где ты получил дар, ты не принял купель? — Там, где я получил дар, купели не было, — ответил Алексей. Отец Мартин замер. Его лицо стало серьёзным, почти встревоженным. — Ты принял дар напрямую от богини? — тихо спросил он. — Похоже на то. — И ты сказал... ты гонитель скверны? — Да. Мартин долго смотрел на него. Потом покачал головой. — Всё понятно. Тебе действительно нужна купель. — Он помолчал. — Скажи, ты уже ощущаешь жар? Алексей вспомнил ночь, когда поднимал мертвецов. Ледяную волну, хлынувшую в руку. Чёрно-белый мир, который чуть не поглотил его. И тот жар! Опаляющий и яркий, уничтоживший темную дымку в душе. — Да, — ответил он. — Иногда. Когда дар выходит из-под контроля. — Значит, время не ждёт, — сказал Мартин. — Если не обуздаешь силу, она сожжёт тебя. И всех, кто рядом. — Я знаю, — ответил Алексей. Они снова замолчали. Ллин, стоявший у двери, шевельнулся. — Снаружи затихло. Нечисть ушла. Или затаилась. — Проверим, — сказал Алексей. Он поднялся, помог отцу Мартину встать. Вместе они подхватили спящих Лиану и Юну — священник взял жену, Алексей — девочку. — Идём, — сказал Алексей. — Нужно уходить. Ллин толкнул дверь. Снаружи было пусто. Они вышли в ночь, оставляя позади полуразрушенный склад, усыплённых слуг Владыки и чёрную пирамиду, которая ждала своего часа. Они вышли из здания и замерли в растеряности. Лошади лежали на земле — растерзанные, с перегрызенными глотками. Их кровь ещё не застыла, пар поднимался над тушами. — Нет, — выдохнул Влад. — Нечисть, — тихо сказал Ллин, поворачивая голову. — Я слышу шаги. Быстро бегут. Очень быстро. Алексей подхватил Юну через плечо, придерживая одной рукой. Другой сжал нож. — Бежим! Они рванули по дороге из поселения. Отец Мартин с женой на руках бежал, тяжело дыша. Влад замыкал, оглядываясь. Ллин в несколько прыжков обогнал всех и взлетел на небольшой пригорок, замер на мгновение. — Назад! — крикнул он. — По дороге на Асталию — полчища! Нас отрежут! — Что делать? — крикнул Влад, не сбавляя шага. Ллин спрыгнул вниз, показывая рукой в противоположную сторону. — Только в пирамиду! Там — ворота. Может быть, сможем закрыться! Алексей поравнялся с лешим, и тот подхватил у него Юну, прижимая к груди. — Вперёд! — крикнул Ллин. — Я побежал! Вся надежда на тебя, Алексей! Их слишком много, ты — единственный, кто может их остановить! Пирамида приближалась. Врата входа вздымались на пять метров — массивные, чёрные, украшенные барельефами чудовищ. Крылатые твари с человеческими лицами. Драконы, пожирающие солнце. Фигуры в цепях. Толпа нечисти настигала. Алексей слышал их рычание, топот копыт и лап, скрежет костей, оглушающее громыхание лат. — Не успеваем! — крикнул Влад, глядя через плечо. Алексей резко остановился. — Бегите! — крикнул он. — Я их задержу! — Ты с ума сошёл! — Ллин обернулся на бегу. — Беги! — повторил Алексей. — Я догоню! Он развернулся к чудовищам. Нечисть неслась на него — десятки, сотни тварей. Мертвецы в ржавых доспехах. Осквернённые звери с красными глазами. Что-то огромное, покрытое слизью, с множеством щупалец. Искра в груди пульсировала — не больно, не тревожно. Она поддерживала. Давала храбрость, ясность, силу. Страх исчез. Алексей поднял правую руку. Ладонь вспыхнула зелёным с голубым. Свет разлился по округе, ударил в лица тварям. Они затормозили в нескольких шагах от него, завыли, заскрежетали. Те, что были ближе, отшатнулись. Страшные чудовища, не ведавшие страха, — боялись его. — Именем Селестины, — сказал Алексей, и голос его звучал не один — эхо подхватывало его от стен пирамиды, — я запрещаю вам идти дальше. Свет стал ярче. Нечисть замерла. Что-то огромное в глубине толпы взревело — приказывало наступать. Но твари не двигались. Они не могли. Дар держал их. Алексей чувствовал, как силы уходят. Каждую секунду. Каждый удар сердца. Но он не опускал руки. — Назад! — крикнул он. — Или я сожгу вас! Он сделал шаг вперёд. Нечисть отступила. Но тварей было слишком много. Они напирали, рычали, и те, кто был сзади, толкали передних вперёд, заставляя их наступать на свет. Первые ряды вспыхивали и падали, но их место тут же занимали новые. Алексей чувствовал, как силы уходят. Искра в груди пульсировала всё слабее. «Не хватит, — подумал он. — Не хватит». И вдруг искра взорвалась. Она вспыхнула словно новая звезда — ослепительная, жаркая, живая. Свет вырвался из груди Алексея, затопил всё тело, заструился из каждой поры, из каждого пальца. Всё его тело засветилось. Зелёно-голубое пламя окутало его, как доспехи. И в следующий миг — ударило во все стороны. Стена света. Она вырвалась из него колоссальным валом, несущимся во все стороны, сметая всё на своём пути. Плавя даже камни, оставляя за собой сгоревшую пустошь. Нечисть, которая была в десяти шагах, исчезла мгновенно — её просто стерло. Те, кто был дальше, загорались. Скелеты рассыпались в пыль. Осквернённые звери выли, пытаясь убежать, но свет настигал их, сжигал в мгновение ока, превращая в пепел. Страшные, искажённые твари ревели и визжали, корчились, падали. Вал прокатился метров на двадцать — и остановился. Тишина. Алексей опустил руку. Перед ним была ровная пустота — выжженная земля, лужи расплавленного камня, чёрные пятна и горстки пепла. Оставшиеся в живых монстры — те, что были в отдалении, — с визгом и рёвом разбежались, прыгая в кусты, в расщелины, за камни. Алексей пошатнулся. Силы ушли. Искра внутри едва теплилась, как свеча на ветру. Он чувствовал, как сознание затягивает в чёрную воронку. «Кажется, это конец», — мелькнула мысль. Он рухнул на колени, потом на землю. Тьма поглотила его сознание.