Глава 1. Дела насущные

      Мягкие кожаные сапоги ступали по каменным плитам почти бесшумно, но слуги все равно инстинктивно вжимались в ниши стен, едва завидев ее приближение. Рейхерис дернула щекой — наследница Реи была знаменита в замке своим непредсказуемым и огнеопасным нравом, за который регулярно прилетало как самой Рейхерис от матери, так и слугам, которые не смогли ее остановить. Не то, чтобы ей это не нравилось, но планы с постройкой доверительных отношений в замке похоже можно вычеркнуть. Если мир знает ее как «суку», то куда проще отыгрывать и дальше «суку». Память прежней владелицы тела подбрасывала картинки: вот здесь, у гобелена с изображением Первого Короля, она пряталась от строгого взгляда матери, а за этим поворотом нашла свой первый меч, который с трудом отковыряла от стены, за что потом получила нагоняй за порчу исторической инсталляции.       Смерть Реи Ройс висела в воздухе тяжелым саваном. Мать ушла всего несколько дней назад — упала с коня, разбила голову. Для всех в замке это было трагедией, но что Рейхерис, что обитавшая в ее теле теперь Рахиль только пожимала плечами. Для дочери смерть не очень любимой матери значило, что теперь она сама по себе и надо выгрызать себе путь под солнцем. Рахиль же пыталась оценить, сколько времени в запасе у нее еще осталось. Образы в голове были достаточно рваными, но при этом четкими и, кажется, про смерть Реи там тоже что-то было — темная, подозрительная фигура в плаще, из-под которого выглядывают мягкие белые пряди. Впрочем, ей требуется время чтобы разложить все показанные ей обстоятельства на детали и иметь возможность этим управлять.       Она миновала главный зал, где пахло застоявшимся элем и старой собачьей шерстью, и направилась в северное крыло. Материнский кабинет встретил её запахом пыли, сухих трав и старого пергамента. Рейхерис плотно закрыла за собой дверь, отсекая шум замковой суеты, и прислонилась к ней спиной, переводя дух. Тело ощущалось легким. Раньше ей приходилось ходить, тяжело опираясь на трость и она едва могла обойти все свое поместье за один заход. Сейчас, пройдясь в другой конец замка, она ощущала, что может двигаться не переставая до заката солнца.       Она подошла к массивному столу и опустилась в тяжелое кресло, чувствуя, как под кожей пульсирует пламя, которое от чего-то разволновалось и теперь требовало выхода. Это чем-то было похоже на болезнь, но ощущалось полноценной частью ее жизни и, как собрала Рейхерис из своих собственных ощущений, не несло никакого вреда.       Она откинулась назад, заново прокручивая в голове образы и планы на ближайшее будущее.       — Итак, — прошептала она в тишину библиотеки — Что мы имеем?              Бумаги были везде.       Рейхерис сидела в материнском кабинете третий час и методично разбирала то, что Рея Ройс оставила после себя — стопки писем, свитки с записями о доходах, списки вассалов, долговые расписки, счета за ремонт северной башни, которую чинили три года назад и, судя по тому, что она сейчас видела из окна, так толком и не починили. Доходы с овцеводства за прошлый год. Всё лежало вперемешку, и понять логику этой системы хранения можно было только если ты сам её придумывал.       Рейхерис методично раскладывала бумаги по стопкам и думала о том, что надо найти управляющего и поговорить с ним сегодня же — пока он ещё не решил, как себя вести с новой хозяйкой и не занял определенную позицию. Люди в подвешенном состоянии всегда склонны больше болтать и соглашаться на более выгодные условия.       Финансы выглядели нормально. Земельная рента с нескольких деревень на полуострове, с пастбищ, с рыбацких угодий. Отдельной строкой — сборы с купцов которые шли через земли Ройсов к Чаячьему городу. Замок был старый, земли плодородные, вассалы имелись... Денег хватало.       Еще память предыдущей Рейхерис подсказывала, что стоило написать леди Аррен — пока сюзерен официально не подтвердила её права на Рунный камень, дядя Гюнтер мог апеллировать к тому, что несовершеннолетней племяннице нужна опека. Рейхерис только стукнуло шестнадцать, где бы на территории Вестероса шестнадцатилетняя девушка без мужа считалась бы правоспособной? Что-то ближе к нигде.       Рахиль знала, как писать подобные письма, но на всякий случай сверилась со свитками, которые Рея отправляла Арренам ранее. Леди Аррен стоило предложить свою полную поддержку, а еще — тут Рахиль решила немного схитрить — стоило аккуратно намекнуть леди Аррен на возможные сложности. Женщина женщину весь всяко поймет, не так ли. Конечно, всегда был шанс, что сюзерен не станет ввязываться в борьбу за наследство, но в крайнем случае можно будет и повоевать. Рейхерис помнила, что в замке была стража, верная ей, Рахиль же примерно представляла, как именно ее можно использовать.       Вообще самой большой проблемой на горизонте естественно был «любимый» дядюшка. Среди свитков Реи встречались доносы из его окружения, где за витиеватыми формулировками и всяческими намеками скрывалось то, что дядюшка никак не прочь занять место наследника в виду отсутствия у Реи наследников мужеского пола.       Рейхерис налила себе вина из кувшина на столе. Вино было кислым — местное, с небольших виноградников в долине — но пить можно. Она сделала глоток и вернулась к бумагам.       Вопрос только в том, как скоро дядюшка от намеков перейдет к активным действиям. И к каким именно — обычно девушек продают за кого побогаче, но… тут Рейхерис оскалилась, учитывая ее репутацию, Гюнтер может и сразу к силовому решению вопроса перейти. В связи с чем выяснение настроений в замке и особенно среди гвардии Рунного камня становится первоочередной задачей.       Ничего, дядюшка, и не таких… обламывали.       Нет, безусловно, Рахиль понимала, что раньше у нее была поддержка. Брат, поддерживающий ее в любом вопросе, знакомые, связи при дворе. Его Преосвященство, против которого вообще мало кто мог открыто пойти.       Тут же не было никого. Пока. Но это, как раз таки, дело поправимое.       Рейхерис отложила дописанное Аррен письмо и прикрыла глаза. Видения, которые боги показали ей перед переселением уже размывались — не исчезали, но теряли чёткость, как сны, которые помнишь утром. К вечеру от них останется только общее ощущение, поэтому надо бы записать и запомнить основное. Было у нее, конечно, ощущение, что так просто от горящей плоти перед глазами она не избавится, но зачем искушать?       Танец Драконов. Война за трон между детьми Визериса. Рейнира против Эйгона. Лет через десять. Надо бы проверить что сейчас в Королевской гавани. Драконы — почти все погибнут, и, кажется, именно эта часть не устраивала богов более всего.       Рейнира будет вполне успешно грешить с кудрявым темноволосым рыцарем, за что получит порицание за бастардов, но наследниками их все равно назовут. Вопреки.       Лет через пять будет Дрифтмарк, на котором произойдет основной раскол между детьми Визериса и Рейниры. Если успеть вмешаться до этого времени, то на основное ядро конфликта можно будет повлиять. Теоретически.       Рейхерис вздохнула. Ей бы связи среди шлюх, торговцев и воров, чтобы новости получать оперативно. Но чего нет, того нет.       Отец похоже грохнул матушку три дня назад. И страстно хочет свою племянницу, бог… боги ему судьи. И вообще персонаж достаточно занятный. У него будет две дочки от дочери Веларионов, которые позже будут сговорены за детишек Рейниры. Близкородственные браки такая прелесть.       Десница — сир Отто. Его дочь — королева, жена Визериса и мать Эйгона. Понятное желание дядьки править самому, спрятавшись за спиной внука.       А еще — тут она достала один из свитков, которые мать погребла под другими бумагами и аккуратно разгладила его. Рея, оказывается, обращалась в Старомест по вопросу о статусе ее мертвого брака и о том, какие притязания может иметь отсутствующий муж на ее родовое владение в случае ее смерти. Интересно только, догадывалась ли она о том, насколько актуальным этот вопрос станет буквально через год, или может предполагала возможность подобного исхода.       Ответ из Звездной септы ей, как ни странно, тоже пришел. Некий Пьер Хайтауэр… Рейхерис дернула бровью, узнавая знакомую фамилию, любезно отвечал, что если леди Ройс не хочет борьбы за наследование, то ей стоит заранее озаботится завещанием, ибо пути богов неисповедимы.       Но важным было не это. Важным было то, что Рахиль с первых строчек узнала это готическое письмо. Почерк Его Преосвященства, она, в конце концов, могла узнать из тысячи.       Из чего следовало следующее: во-первых, ее солнце времени даром не терял. На то, что положение Праведного это влияние именно переродившегося Его Преосвященства, Рахиль могла бы поставить голову на отсечение. А во-вторых, план максимум теперь был предельно понятен.       Очень-очень надо в Старомест. И, видимо, на Драконий камень.              Рейхерис закопалась бы в бумаги до конца дня, но, право слово, кто бы ей дал, правда?       Любимый дядюшка за три дня, вестимо, отучился стучать перед тем, как войти …как однако коротка человеческая память, поэтому его появление отвлекло Рейхерис от очень увлеченного рассказа одного из простолюдинов об украденной козе. Каким образом именно этот свиток попал на стол к ее матери оставалось большой загадкой, но написанный под диктовку какому-то деревенскому грамотею рассказ видимо даже в ходе написания вызывал трясучку у пишущего, поэтому помимо гигантского количества ошибок текст изобиловал еще и кучей клякс и помарок.       Шедевр эпистолярного искусства. Она сохранит его и покажет Его Преосвященству, обязательно.       — Рейхерис, — дядя стоял в дверях, проходясь оценивающим взглядом по кабинету так, будто оценивал новое приобретение. Может и оценивал, черт его знает. — Ты на весь день заперлась здесь.       — Бумаги сами себя не напишут, дядюшка.       Он зашел. Прошёлся вдоль полок, тронул пальцем корешок какого-то свитка — не потому что хотел его взять, просто чтобы потрогать. «Руки прочь!» — хотелось бы рявкнуть Рахиль, но она только вздохнула и отложила бумаги в сторону.       — Тяжело, — сказал Гюнтер, изображая сочувствие, — такая потеря. Рея была сильной женщиной.       — Да.       — Ты очень похожа на неё.       «А ты видать в глаза дол… кхм, в каком это месте?»       — Спасибо. Мне говорили, — Рахиль состроила постную мину. В эту игру, уважаемый дядюшка, мы можем играть вдвоем.       Гюнтер потер пальцами, как будто проверял кабинет на наличие пыли. Потом пододвинул стул к столу с другой стороны и уселся на него.       — Я думал, — начал он, — что нам стоит поговорить. Ты теперь одна, замок большой, дел много. Рея справлялась, но Рея всё-таки... — он сделал паузу, подбирая слово, — у неё был опыт. Годы опыта.       — Да, дядюшка. У меня тоже будут годы опыта.       — Конечно, конечно. Но пока — пока их нет, племянница. Я думал, что мог бы помочь. Взять на себя часть управления, пока ты осваиваешься. По-родственному.       Рахиль посмотрела на него с той смесью рассеянности и внимания которую Рейхерис-до-неё судя по памяти использовала, когда хотела казаться более расслабленной. Она в своё время пользовалась похожим приёмом.       А если еще и локон на палец начать накручивать? Рахиль перехватила прядь длинных белых волос. Очень удобно.       — Это очень мило с вашей стороны, дядя, — сказала она, — вы всегда так заботились о нас с матерью.       Гюнтер чуть расслабился.       — Семья, — сказал он, — это самое главное.       — Да-а. — протянула она, все еще теребя прядь волос. — А вы… что я могу вам доверить?       Мужчина напротив подобрался. Как легко развести дитятко на управление в землях, правда? Давай, дядюшка, не надо бояться. Я не кусаюсь.       — Ну, — Гюнтер повёл рукой, — финансы, переговоры с вассалами, решение споров. Это требует опыта и... присутствия. Авторитета.       Рейхерис довольно кивнула.       — Авторитет это важно!       — Тебя здесь не воспринимают как Рею, — дополнил любимый дядюшка, — ты молода. Это не упрёк, просто… Лорды будут смотреть на тебя и видеть девочку без мужа и без опыта. Мне проще будет говорить с ними.       — Конечно, дядюшка, — Рейхерис радостно улыбнулась. — Если вы поможете… вы очень поможете!       Гюнтер снова расслабился.       — Я не говорю о том, чтобы лишить тебя чего-то, — добавил он, — просто помочь. Временно.       «Нет ничего более постоянного, чем временное. Ну да, ну да».       Вообще в словах дяди был резон. Мало кто вообще в серьез будет воспринимать малолетку в качестве реального сюзерена — простолюдином может и было бы все равно, но вот вассалы Ройсов явно будут очень недовольны.       И это было проблемой. Большой и дурно пахнущей, потому что решить ее можно было достаточно легко, но… отмыться от убийства всех ближайших родичей Ройсов будет сложно. Да и муторно это все организовывать.       Рахиль мысленно вздохнула. Какой простой и дивный способ — перетравить всех, сослаться на промысел божий, а потом подтвердить в церкв... септе свое счастливое знамение. Но попробуем сначала более простым путем.       — Конечно, — Рейхерис взяла перо и покрутила его в пальцах. — Дядя, а можно я спрошу кое-что?       Разомлевший на стуле Гюнтер важно кивнул головой.       — Сэр Арвин Темплтон, — сказала она, — он ваш давний знакомый?       Мужчина моргнул.       — Знакомый, — сказал он ровно, — да. Мы знаем друг друга много лет. А почему ты спрашиваешь?       — Просто нашла его имя в бумагах матери, — Рейхерис пожала плечами, — хотела понять кто есть кто. Он надёжный человек? Мне бы узнать кое-что и не хотелось бы использовать кого-то, кто не внушает… доверия.       Вообще, конечно, в бумагах Реи этот человек значился под графой «не доверять ни в коем случае», но дядюшке про это знать не обязательно. Заодно посмотрим как далеко он готов зайти в своем желании присвоить себе наследство.       — Очень, — сказал Гюнтер. — Я бы доверил ему свою жизнь.       Надо ли говорить, что это показатель того, что доверять ему стоило еще меньше?       — Хорошо, — она снова отложила перо. — Знаете, я думала, что сначала разберусь с бумагами — а потом уже мы поговорим обстоятельно. Про управление, про вассалов, про всё. Я хочу сначала понять, что у нас вообще есть, а то неловко получится — вы мне что-то объясняете, а я даже не знаю о чём речь.       — Это… очень разумно для тебя, — сказал Гюнтер медленно.       Судя по лицу дяди, думал он ровно противоположное. Рахиль могла отследить момент, когда уважаемый дядюшка забыл уследить за лицом и теперь тщетно делал вид, что подобного не было. Впрочем, судя по разговору ее не воспринимают всерьез. Взбалмошной и где-то жестокой, вероятно, но не очень умной.       Удачненько. Это мы и используем.       — Правда? — она улыбнулась. — Рада что вы так думаете. Значит, через пару дней? За ужином, нормально поговорим.       — За ужином, — согласился он, — хорошо.       Окинул взглядом кабинет еще раз, улыбнулся ей напоследок и вышел из кабинета.       Рахиль сощурилась и откинулась на спинку кресла. Запас по времени она себе, конечно, выторговала, но сильно на него рассчитывать не стоит. Шанс того, что Гюнтер перейдет к силовому воздействию все равно очень велик, особенно когда поймет, что печать Ройсов она ему отдавать в руки не намерена.       Понять бы еще, кто именно на стороне дяди без личного общения с каждым встречным в замке. Доносы на Гюнтера в бумагах Реи прекратились где-то полтора-два года назад, видимо дядюшка прикрыл свои шашни до поры до времени.       А сейчас из самого срочного — подтвердить свою легитимность у Арренов, уточнить сколько у нее людей, верных именно Рейхерис и слухи пособирать.       Она прикрыла глаза. У Таргариенов были драконы. Будь у нее дракон можно было бы просто сжечь всех несогласных. Еще, будь у Реи нормальные отношения с мужем, можно было бы послать письмо отцу, он так-то у нее есть и вполне нормально себя чувствует. «А еще у него тоже есть зубастая огнедышащая ящерица».       Но увы и ах, терзало Рейхерис смутное подозрение, что, если папуля узнает о существовании отпрыска, проблем ей это принесет куда больше. А значит знакомство с прародителем пока стоит отложить.       Она потянулась. Шея приятно хрустнула и Рейхерис пружинисто поднялась из-за стола. Смерила взглядом бумаги, а потом, подумав, убрала письмо Аррен и печать Ройсов себе за пазуху.       Кажется, мейстер Рунного камня весьма лестно отзывался о ее способностях, поэтому есть шанс, что препятствий он чинить не станет. Стоит, как минимум, с ним переговорить.