Часть 1

***

— Ло, я понимаю твои чувства, но то, что ты сейчас делаешь, может навредить тебе и не только. Голос звучал глухо, словно через толщу воды. В нём мешались мольба, страх и какое-то болезненное смирение. Усталый Первый лишь медленно повернул голову, фиксируя взглядом фигуру давнего знакомого. В этом взгляде не было ярости — только бесконечная, выжигающая изнутри пустота и тяжесть сотен прожитых циклов. Он ничего не ответил. Слова давно потеряли свою ценность, когда на кону стояло само существование. Тишина поглотила их обоих, а затем мир перед глазами Первого просто... треснул.

***

Сырость. Холод. И странное, тянущее чувство в груди, будто из него выкачали весь воздух. Он открыл глаза и замер. Первое, что бросилось в глаза — руки. Маленькие, бледные, с тонкими пальцами. Они выглядели... неправильно. В голове вспыхнула короткая искра: «Они не такие должны быть? А какие?» Ответа не последовало. Память напоминала изорванный в клочья свиток, где уцелели лишь обрывки букв. Кто он? Л... Л... Имя ускользало, таяло, как снежинка на горячей ладони. Мальчик с трудом поднялся с колен. Земля под ногами была мертвой — серая, потрескавшаяся пыль, которая не знала тепла солнца. Вокруг расстилалось бесконечное, удушающее ничто. Ни звука ветра, ни шелеста травы. «Тут нет даже деревьев, как так можно?» — недовольно подумал он, морщась от резкого запаха гари и гнили. А затем замер, испугавшись собственной мысли: «А что такое дерево? Какое оно?..» Образ чего-то высокого, зеленого и шумного промелькнул на периферии сознания и тут же исчез, оставив после себя лишь фантомную боль в висках. Он шел долго. Полчаса, час — в этом мире время казалось застывшей смолой. Ноги быстро устали, а голод начал вгрызаться в желудок. И именно тогда он их увидел. Твари. Уродливые, сотканные из теней и чистой злобы, они копошились в отдалении, пока один из них не вскинул голову, принюхиваясь. Мальчик замер. Инстинкт, более древний, чем его стертая память, взвыл сиреной: «Беги! Беги!!» Он сорвался с места. Сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. Твари не отставали, их сухой стрекот и тяжелое дыхание обжигали спину. Расстояние сокращалось пугающе быстро. В какой-то момент одна из тварей совершила прыжок, и мальчик вскрикнул, почувствовав, как острые зубы вонзаются в плечо, а когти раздирают бок. Боль была ослепляющей. Но вместо того чтобы сжаться в комок и ждать смерти, он почувствовал странный, холодный гнев. Его рука сама нащупала тяжелый камень в пыли. Развернувшись, он со всей силы, накопленной отчаянным желанием жить, обрушил булыжник на голову монстра. Раздался отчетливый хруст кости. Череп существа лопнул, серая жижа брызнула на лицо ребенка. Не дожидаясь, пока остальные приблизятся, мальчик вскочил. Рана в боку горела, кровь пропитывала лохмотья одежды, но он продолжал бежать, не видя ничего перед собой. Мир внезапно ушел из-под ног. Он споткнулся о выступ и кубарем покатился вниз, в зияющую чернотой расщелину. Удар, еще один, и тьма наконец-то стала абсолютной.

***

Клифф почувствовал это сразу. Барьер, который он кропотливо поддерживал годами, дрогнул. Небольшая трещина, едва заметный магический разлом — в этом месте ткань реальности была истончена до предела. Он не ждал гостей. Монстры Dark Fall были достаточно умны, чтобы не лезть туда, где их ждала верная смерть, а через такую мелкую брешь не пробрался бы даже самый мелкий бес. Но любопытство — или предчувствие — заставило его отправиться к границе. То, что он нашел в расщелине, заставило мага на мгновение забыть, как дышать. Это не был монстр. В тени камней лежал ребенок. Маленький, израненный, он выглядел до ужаса хрупким на фоне монументальной жестокости этого мира. Клифф нахмурился, глядя на глубокую рану в боку, нанесенную зубами твари. Обычный человек уже давно превратился бы в прах или стал бы кормом, но этот малец всё еще дышал, хоть и едва слышно. — Почему ты здесь?.. — прошептал Клифф, приседая рядом. В его планы не входило спасение «потеряшек». В этом мире жалость была непозволительной роскошью, которая вела к могиле. Но что-то в чертах лица этого мальчика, в его изорванных руках, сжимавших куски мертвой земли, заставило Клиффа помедлить. В этом ребенке чувствовалась странная, чужеродная энергия. Он был похож на него самого — такой же чужой, такой же вырванный из привычного контекста. Он вздохнул, его ладонь окуталась мягким, синеватым свечением. — Ну, считай, что сегодня твой счастливый день, малец. Хотя в этом мире «счастье» — понятие растяжимое. Он приложил руку к ране, делясь своей энергией. Исцеляющее тепло начало медленно затягивать края рваной плоти, вытесняя трупный яд монстров. Ребенок на мгновение дернулся во сне, его лицо разгладилось, а дыхание стало ровным. Клифф еще не знал, что в этот момент он не просто спас жизнь. Он запустил механизм, который в будущем перевернет все l. И что этот мальчик, который сейчас выглядел таким беззащитным, станет его самым близким человеком... и его самой большой загадкой.