Часть 2 - Лирен распахнула дверь

Не прошло и секунды после стука, как дверь распахнулась, и в неё вошла , нет, буквально ввалилась, Лирен. Сеньор Карн даже не успел толком спрятать свои достоинства, а капитан уже направлялась к нему, звонко тараторя: — Аши, дорогой, ты куда убежал? Сайлен уже обыскал всю палубу, думая, что ты паука увидел, а я за… — Аверисс вдруг кидает взгляд на своего оппонента. Взбудораженный вид, сбитое дыхание и лишь на секунду мелькнувшие растерянные глаза ясно говорили: что-то здесь не так. — Подожди, Аши… а что ты тут делал? — спрашивает с усмешкой она, запрыгивая на его стол и бесстыдно присматриваясь в то место, где Ашриэль только что закончил застёгивать ремень. — Сеньорита Аверисс, лучше расскажите, зачем вы ворвались ко мне посреди ночи. — раздраженно буркнул Ашриэль, — Оставьте ваши нарушения границ Ремезару, — его голос наполнен нотками стали. Карну совсем не хотелось отрываться от своего занятия. И уж тем более чтобы его прерывала та, о которой он так бесстыдно думал последние полчаса. Кровь снова прилила к вискам. Девушка сидела, раскачивая ноги, и, кажется, вовсе не собиралась объяснять, что она здесь забыла. Она была занята куда более интересным делом, изучением мужской анатомии, которую достаточно трудно скрыть, особенно когда на тебя смотрят снизу вверх. Но Карн не собирался сдавать позиции. И уж тем более поддаваться на её провокации, позволяя ей почувствовать превосходство. — Как вы думаете, Аверисс, что я мог делать в таком… компрометирующем положении? — монотонно протянул он, опуская руки на стол по обе стороны от неё. — Хм… даже не знаю, — с усмешкой отвечает Лирен. — Может, вы начищали оружие? Или, ну, допустим, обсуждали новый план для нашего отряда самоубийц? — Ирония так и сквозит из ее проворнава рта, добавляя абсурдность ситуации. Пока она говорила, руки Карна уже обхватили девушку с обеих сторон, медленно подтягивая её ближе, так что теперь она сидела не сбоку, а прямо перед ним. Ещё немного и её ноги коснутся того, чего касаться не следует. И он это прекрасно понимает. Ашриэль прерывает её резким взглядомб смотря так какбудто оуенивает свой следуйший шаг. То, что он собирается сказать, чистое безумие. Но её внезапное появление, та накопившаяся злость, натянутое до предела напряжение между ними и та сладкая фантазия, которую она так бесцеремонно оборвала, — всё это лишает его последнего самообладания. Он больше не может сдерживать эту бурю. — Ты хотела, чтобы я жил для себя… чтобы хоть на минуту отпустил прошлое, — он усмехнулся, но в этой усмешке небыло лёгкости. — Так вот, твоя взяла. Ты праваб мне нужно снова пожить для себя... Сейчас я именно этим и займусь. Его голос становится ниже, опаснее. — И я не знаю, когда ещё позволю себе делать то, что хочу. Так что… либо уходи сейчас, либо оставайся. Но тогда я восприму это как твоё согласие на всё, что будет дальше. Его руки уже скользят по ногам Аверисс вверх к бедрам. И она это чувствует.Ощущает поднимаюшиеся муражки на коже. Разум подсказывает, нужно встать и уйти, позволить ему остаться наедине с собой, не усугублять ситуацию, не смешивать работу с личным, как он сам говорил. Это было бы рассудительно. Это было бы правильным решением. Но Лирен Аверисс не была бы Лирен, если бы действовала по правилам. Тем более сейчас, когда внутри поднимается нечто слишком живое: смесь любопытства, раздражения и опасного, почти искрящегося возбуждения. Она понимает, что уже не может совладать с собой. Её тянет остаться. Её тянет посмотреть, как далеко он зайдёт. Увидеть, наконец, не холодного и собранного Ашриэля Карна, а того, кто скрывается под этим льдом и сломать его маску, заставить его показать всё, что он так отчаянно пытается удержать внутри. Это желание берёт верх. Она не уходит. И Ашриэль это видит. Он не теряет ни секунды. Рывком притягивает её к себе, усаживая, и сразу же накрывает её губы: резко, жадно, словно выбивая из них обоих остатки воздуха и рассудка. Слишком долго сдерживался. Слишком многое в нём ломается в этот момент. Он целует так, будто долгое время был лишён воздуха и только через губы Аверрис он смог снова вздохнуть кислоро, будто наконец дорвался до того, что не позволял себе даже в мыслях до недавнего времени. Заполняет собой всё пространство, не оставляя ни дистанции, ни выбора, прижимая её к себе так, как уже делал это в своих фантазиях. И как в фантазиях Лирен откликаетсья. Отвечает. Не отталкивает. И именно это окончательно срывает последние тормоза. Лирен не было понятно, что ею движет, но она так боялась нарушить этот момент. Боялась, что Ашриэль снова её оттолкнёт, закроет тот редкий миг вырывающегося зверя. Поэтому с полной отдачей принимает его напор, целует его в ответ, зарываясь в его смоляные волосы, притаскивая его ещё ближе, как будто пытаясь растопить его лед собой. Он ощущается на вкус как ржавчина и кофе: словно оба мира смешались в нём. Тот лоск, за которым он прячется, и та уродливая правда, которую она так отчаянно хочет увидеть глубже. Руки Лирен начинают изучать, спускаться ниже; она обвивает его шею и ощущает… пустоту. Кольцо вдовца, которое не покидало всё это время мужчину, исчезло. Прервав поцелуй, она искренне удивляется: — Я схожу с ума или ты, Аши… где твой якорь, тянущий нас в бездну? Или мне мерещится уже, где я нахожусь? Ашриэль, не прерывая поцелуев, спускающихся по её щеке к ложбинке между ухом и шеей, только промычал: — Давай ты залезешь мне в душу уже после того, как я залезу под твою одежду, дорогая? И, воспользовавшись моментом, ещё сильнее прижимается к её шее, одновременно зарываясь в её волосах. Он решает отыграть все свои фантазии, в том числе и отметить её шею несколькими тёмными следами, на случай если он уже не вернётся к здравому рассудку… или даже если вернётся чтобы обозначить: никто не смеет трогать то, что он посчитал своим. Лирен словно медленно приходит в себя от шока, но ощущение, как мужчина прикусывает её шею так, что это точно оставит след, выбивает дыхание. Её возмущение буквально ощутимо в воздухе. Конечно же, только Ашриэль Карн мог позволить себе такое нахальство. Её раздражение вспыхивает вместе с возбуждением, которое она не готова себе признать, и потому она делает единственное разумное действие для безумной женщины — пытается вывернуться, выскользнуть или даже укусить его в ответ. Но это лишь приводит к тому, что она ещё сильнее прижимается к нему, ёрзая у него на коленях, только усугубляя положение. Мягкий стон предательски срывается с её губ,слишком тихий, но достаточный, чтобы окончательно сорвать в нём остатки контроля. Это заводит Карна ещё сильнее. Он уже готов разложить её прямо здесь, на столе, не думая ни о последствиях, ни о границах, но его медленная, почти педантичная работа с её шеей всё ещё не окончена. И как бы она ни брыкалась, он чувствует, как её тело поддаётся ему, как с её губ срываются короткие, сдерживаемые постанывания, как она сама, вопреки разуму, прижимается ближе, словно не в силах остановиться. Ашриэль одурманиваеться и упивается этим ощущением контроля. Они оба понимают, что то, что происходит сейчас, — сплошное безумие, чреватое огромными последствиями. Но эмоции вскипают, захлёстывают с головой, и им уже не важно ни «до», ни «после». Главное этот момент, заполняющий их чуства до краёв. В борьбе за доминацию они плавно перемещаются на кроватную койку. Лирен, используя свои привычные уловки, умудряется повалить своего спутника и оказаться сверху, попутно избавляясь от лишней одежды. Она как пожар, заполняющий всё вокруг и пропитывающий каждую частицу собой. И он даже не думает это останавливать. Наоборот подливает масло в огонь. Резким движением он снова разворачивает их, вновь доказывая, кто контролирует ситуацию. Теперь он нависает над Аверисс, окончательно перехватывая инициативу. Остатки одежды летят на пол и Лирен уже не уверена, осталась ли она целой или давно превратилась в тряпьё для мытья палубы. Ашриэль отстраняется на мгновение, и Лирен наконец может разглядеть его во всём его пугающем, притягательном величии. Его тело сложено так, будто каждая мышца часть идеально выверенного механизма. Даже покрытое шрамами, оно вызывает не отторжение, а странное, почти болезненное восхищение. Желание коснуться. Изучить. Она настолько увлечена, что не замечает, как сама раскрывается перед ним. И чувствует лишь, как он заполняет её полностью, без остатка. Ашриэль Карн не нежничает. Как только он понимает, что Лирен уже подстроилась и окончательно раслабилась в его руках, он начинает наращивать темп, не забывая оставлять на её теле следы, словно подтверждение происходящего.Как будто фиксирует этот момент, закрепляет его в реальности, чтобы потом нельзя было сделать вид, что этого не было. Аверисс не остаётся в долгу. Прикусывает его ухо, проводит пальцами ниже, отвечает на каждое его действие своим. И даже это превращается в борьбу за контроль, за превосходство, за право не уступить. Их близость как схватка. С укусами. С попытками перехватить инициативу. С тем странным балансом между болью и притяжением. Он снова разворачивает её, прижимает ближе, не давая пространства для отступления, удерживает, направляет, полностью забирая контроль в свои руки. Его голос становится низким, почти хриплым, пропитанным этим странным, тёмным удовлетворением: — Надо бы почаще тебя ставить на место… смотри, какая послушная, — тянет он. Он чувствует, как она реагирует. Как её тело предаёт её быстрее, чем разум успевает сопротивляться. Как напряжение в ней сменяется этой опасной податливостью. И это разжигает его сильнее любого вызова. Видя это, он уже понимает это будет не единичный случай. Аверисс втягивает его как зависимость. И значит, ему придётся сделать всё, чтобы она почуствовала тоже самое к нему. Мысли уже уносят его дальше... Но в тот самый момент, когда он почти решает, что не отпустит её уже никогда— их снова прерывают. Примечание: Я поняла что не очень уверена, как писать такого рода сцены хехе Так что ещё один интерактив: 1 — приходит Сайлен / Раэль и застают их 2 — корабль трясёт, кольцо Ашриэля выкатывается (и он расскажет, почему снял) — продолжение сцены 3 — просто дописать эту часть и закончить, возможно начать новый фанфик