Часть 6 - Финал

Он видит её в этой белой рубашке, и его взгляд, несмотря на весь выработанный годами контроль, всё равно предательски скользит ниже, задерживается дольше, чем следовало бы, отмечая каждое движение ткани, которая поддаётся её дыханию, мягко поднимается и опускается, создавая это почти невыносимое ощущение близости, открытости, какой-то неправильной уязвимости, которой в ней, казалось бы, не должно быть. И именно это его сбивает. Потому что она выглядит так, будто перед ним стоит не капитан, а кто-то другой, более настоящий, более живой, более… доступный. Кто-то, кого он хочет узнать… нет, должен узнать. Как будто он смотрит на неё впервые. Или, что хуже, как будто впервые видит её по-настоящему. И в этот момент внутри него происходит что-то, к чему он оказывается совершенно не готов. А ведь и я её сносил со счетов, наверное, моё представление о ней такое же гнилое, как и весь Нижний Свет. В груди поднимается ощущение, не обжигающее, как та злость или страсть, которые он уже успел связать с ней, а другое, более глубокое, но от этого только более опасное. Не просто физическое притяжение, которое можно было бы подавить или объяснить. Как будто его тянет к ней не только телом, но чем-то ещё, чем-то, чему он не даёт имени, потому что не хочет признавать, что это вообще существует. Какая же всё-таки она… И именно в этот момент он решает не думать.Он просто делает шаг вперёд и целует её. Резко, как соскучившийся любовник, как будто обрывает не только дистанцию между ними, но и все мысли, которые могли бы его остановить. Как и сам Карн, так и его поцелуй твёрд, требователен, его привычная попытка взять контроль, и всё же где-то в нём чувствуются нотки надежды и мольбы быть принятым. И уже в следующую секунду он чувствует, как Лирен не отталкивает его, она растворяется в его объятиях, успокаивает его демонов, шум в его голове за долгие годы умолкает. Всё, что было до этого, все разговоры, вся злость, все сомнения, его внутренний разлом растворяется, как будто никогда и не существовало, оставляя только её. Он не хочет это отпускать. Его руки перемещаются к её лицу с удивительной нежностью, обхватывая её, как будто она может исчезнуть в любую секунду. Буря эмоций, которую они пережили за последние сутки, не сравнится ни с одной бурей, которую Карн переживал в море, и он не променял бы это ни на что. Он всегда думал, что ищет спокойствие, ищет покой, к которому так долго стремился, но находит отраду совсем в другом, в полном хаосе, который отзывается в нём слишком глубоко, слишком точно, словно всегда был частью его самого. И теперь, впервые за долгое время, он не хочет это останавливать. Но всё же в какой-то момент они разрывают поцелуй, резко, почти насильно отдёргивая себя назад, как будто он понимает, что если не остановится сейчас, то уже не сможет остановиться вовсе. И в этом коротком промежутке тишины, наполненной их неровным дыханием и напряжением, которое только усилилось, он впервые за долгое время не знает, что будет дальше. Они разрывают поцелуй, но он не спешит убрать руки с её плеч и лица, словно сам ещё не до конца вышел из этого момента, словно ему нужно ещё несколько секунд, чтобы вернуться в реальность. Аверисс смотрит на него с округлёнными глазами, в которых смешиваются удивление, недосказанность и что-то ещё, более глубокое, что она не спешит показывать открыто. Глубина её глаз, розоватость щёк, припухлость губ, недавно покусанных всё это завораживает, притягивает, лишает последних остатков здравого смысла, и он уже чувствует, как снова тянется к ней, почти неосознанно, как будто тело принимает решение раньше разума. — Что это было, сеньор Карн? — тянет она, и в её голосе снова появляется эта привычная нотка лёгкой насмешки. — Вы за этим пришли со мной поговорить? Он вспоминает, где находится, зачем пришёл, и, отступая на шаг, наконец убирает руки, возвращая между ними расстояние, которое уже кажется почти искусственным после того, что только что произошло. Его лицо снова становится собранным, голос ровным. — Сеньорита Аверисс, — начинает он спокойно, делая акцент на каждом слове, — я хотел перед вами извиниться. Она приподнимает бровь, и на её губах появляется почти довольная улыбка. — Неужели, сеньор, вы наконец-то признаёте, что не всегда правы? Он смотрит на неё прямо, не отводя взгляда. — Да. Я умею признавать свои ошибки. И в этот раз вы правы. Небольшая пауза. — Я не могу оставить вас одну. Слова звучат твёрдо, но в них есть что-то, что выходит за рамки простой логики. Лирен застывает, будто в маске шока, её губы чуть приоткрываются, это точно не то, что она ожидала услышать от него. — Даже после всего, что было сказано. И вами… и мной. Он делает короткий вдох, словно собираясь с мыслями, и продолжает уже чуть тише: — Я не хочу, чтобы то, что между нами было, просто закончилось. Аверисс смотрит на него внимательнее, и её выражение лица меняется и становится более серьёзным, более сосредоточенным. — А что же между нами было, сеньор Карн? — спрашивает она уже без прежней лёгкости. — Давайте это обсудим. Она делает шаг в сторону, словно давая разговору пространство, и на секунду отворачивается, прежде чем снова посмотреть на него. — Честно? — говорит она, чуть пожимая плечами. — Я действительно считаю, что между нами есть… какая-то искра. — Она не улыбается, когда произносит это. — Но я свободолюбивое создание. И мне нужен мужчина, который выдержит все мои плавания, все мои решения и все мои, скажем так… взбалмошные идеи. Её взгляд снова становится испытующим. — Вы сможете? Ашриэль почти усмехается, но это больше похоже на тень улыбки, чем на что-то открытое. — Думаю, я уже доказал, что могу, — отвечает он спокойно. — Как минимум, мы всё ещё в этом… поиске. И, напомню, это была моя идея. Теперь уже она усмехается, чуть наклоняя голову. — Хм. Тогда, возможно, нам стоит обсудить детали… или что-то ещё. Она делает шаг к нему, берёт его за руку — уверенно, без лишних колебаний — и тянет за собой вглубь каюты. Там, среди разбросанных карт, она почти не глядя опускается на пол, как будто это её естественное место. Ашриэль, хоть и с некоторым брезгливым чувством, покорно следует за ней и уже через секунду сидит рядом. Ашриэль, как и всегда, подходит к этому с той самой серьёзностью, которая в нём не выключается ни при каких обстоятельствах, даже сейчас, сидя на полу среди разбросанных карт рядом с ней, после всего, что между ними уже произошло. Он на секунду замолкает, будто собираясь с мыслями. — Я уже всё обдумал, — говорит он спокойно, почти деловым тоном, который здесь звучит почти неуместно, но при этом удивительно… характерно для него. — Я предлагаю тебе… сделку. В виде отношений. Мы сразу определим границы. Темы, которые допустимы. Те, которые — нет. Чётко обозначим… рамки. Он смотрит на неё внимательно, не отводя взгляда. — Мы будем вместе. Я буду делать всё, что ты хочешь. Но взамен я хочу… полной верности. Слова звучат ровно, но в них есть что-то более тёмное, более личное. — И я не собираюсь это делить. Он не говорит это прямо, но смысл читается между строк слишком ясно. Лирен смотрит на него секунду… и вдруг смеётся. Легко. — Нет, нет, нет, — качает она головой, всё ещё улыбаясь. — Мы точно не будем сейчас подписывать договор. Это вообще-то отношения, Аши, а не сделка. Она чуть наклоняется к нему, взгляд становится мягче, но в нём всё ещё играет привычная искра. — И тебе не кажется, что ты немного торопишься? Она проводит пальцами по краю одной из карт, будто раздумывая, а затем снова смотрит на него: — Давай просто… начнём. Потихоньку. Будем общаться, узнавать друг друга ближе. А там уже посмотрим, что из этого выйдет. Небольшая пауза. — И, кстати, — добавляет она, чуть прищурившись, — не знаю, что ты обо мне думаешь, но я не из тех, кто бросается на каждого встречного. Ашриэль не отвечает сразу. Он смотрит на неё, обдумывает, прокручивает её слова внутри, как будто пытается встроить их в свою систему, где всё должно быть чётко, понятно и под контролем. — Хорошо, — говорит он тихо. — Но я надеюсь, ты понимаешь, что даже если мы, как ты выразилась, присматриваемся, это всё равно значит, что другие варианты тебе не подойдут. А если подойдут им же хуже будет. Решение даётся не так легко, как кажется, но он принимает его. И в этот момент Лирен, будто довольная этим исходом, неожиданно подползает ближе, легко сокращая между ними расстояние, и без всякого предупреждения устраивается прямо у него на ногах, словно это самое естественное положение в мире. Она проводит пальцами по его руке, по линии плеча, задерживается на шрамах, и её взгляд становится внимательнее, чуть серьёзнее. — Раз уж мы уже… — начинает она с лёгкой усмешкой, — обменялись словами, взглядами… и не только… Она чуть наклоняет голову, разглядывая его. — Может, расскажешь наконец про свои шрамы? Его тело чуть напрягается, дыхание становится тяжелее, и на мгновение ему действительно хочется отстраниться и вернуть дистанцию. Но он не делает этого. Потому что теперь… правила немного другие. — Только если ты расскажешь мне про свои, — отвечает он наконец, обнимая её за талию, удерживая рядом, не давая ей отстраниться. Она кивает. Он делает вдох. И начинает.

***

КОНЕЦ

***

Спасибо всем, кто прочитал этот фанфик до конца. Мне было очень приятно читать ваши комментарии, и невероятно интересно писать эту историю, воплощая ваши выборы в реальность. Я решила, что именно этот фанфик подошёл к своему завершению, но Шейли и Лирен в моём написании обязательно вернутся после обновления, потому что мне самой хочется узнать о них больше и раскрыть их дальше. Сейчас я просто не уверена, в каком направлении двигаться без новой информации. Надеюсь, вам понравилось. Если вы всё-таки хотите увидеть другие ответвления, которые можно было выбирать ранее, я с радостью напишу их в формате экстра-частей к этому фанфику. Спасибо большое, что были со мной! Всем пока!