Глава 6. Мысли в воздухе.

Глава 6. Мысли в воздухе. Это был четверг, и весенний день выдался настолько тёплым, что я позволила себе надеть юбку выше колена и лёгкую блузку, а волосы распустила, не боясь, что ветер превратит их в колтун и будет бить по лицу. Я вылетела из дверей университета и улыбнулась сама себе, чувствуя себя не какой-то девочкой, которая боится лишнего взгляда, а взрослой девушкой, которая может стучать каблуками по асфальту и не бояться осуждения, потому что ей просто нравится этот звук и эта лёгкость. Зазвонил телефон, и на экране высветилось имя Саши. — Привет, свободна? — спросила она радостно. — Только вышла с последней пары, — ответила я, и в моём голосе было столько солнечного света, сколько я не чувствовала уже давно. — Тут классная тусовка намечается, только свои, знакомые, — сказала Саша. — Пойдём. Я думала короткую секунду, но эта секунда была нужна не для того, чтобы решить, идти или нет, а для того, чтобы убедить себя, что это действительно хорошая идея. — Сейчас буду, — сказала я. — Я так и думала, — усмехнулась Саша. — Когда-то пора начать выходить в люди. Я засмеялась в трубку, и смех мой разнёсся по университетскому двору, привлекая внимание прохожих, но мне было всё равно. — Скинь адрес, — сказала я. — Лайм сейчас тебя заберёт у главного входа, — ответила Саша, и голос её звучал так, будто она сообщала мне погоду на завтра. — Нет-нет-нет, я сама, — начала я чётко, почти по слогам, но Саша только хихикнула. — Сюрприз будет, куда приедете, — сказала она и сбросила трубку, даже не попрощавшись. Я выдохнула, и моё радостное, почти беспечное настроение перевернулось на благоразумное и осторожное, но я всё равно пошла в сторону главного входа уверенной походкой, чеканя шаг, чтобы заглушить внутреннее смятение. Вдруг я замерла всего на мгновение, потому что увидела, что он уже стоит у входа и пытается высмотреть меня в потоке студентов, выходящих из дверей, и сердце моё забилось быстрее от этой неожиданной встречи, хотя я сама себя уверила, что ничего особенного не происходит. Я продолжила идти, и когда подошла ближе, он наконец увидел меня и замер, и мы стояли и смотрели друг на друга молча, пока я не решила нарушить тишину. — Привет, — сказала я спокойно, без вызова и без страха. — Привет, — ответил он так же спокойно, и в его голосе не было ни насмешки, ни обычной грубости. Я пошла к передней двери, и мы сели в машину одновременно, и тишина снова накрыла нас своим тяжёлым одеялом, но он прервал её первым. — Сегодня поездка бесплатная, — сказал он, бегая взглядом по мне. — Но это ничего не значит. Я не дулась и не показывала обиду, а просто взглянула на него всё так же спокойно, без единой эмоции на лице, и он перевёл взгляд с моего лица на мои руки, которые лежали на коленях, сжатые в спокойный замок. Потом он приподнял подлокотник, и я инстинктивно отклонилась к двери, хотя в этом не было никакой необходимости — расстояние между нами и так было достаточным, чтобы не касаться друг друга. Он протянул мне зонт — мой зонт, который я забыла в его машине в прошлый раз, — и спросил: — Твоё? Хотя прекрасно знал ответ, подумала я, но вслух ничего не сказала, а только улыбнулась искренне, но не ему, а собственной рассеянности, которая вечно подводила меня в самый неподходящий момент. — Спасибо, — сказала я, забирая зонт и убирая его в сумку. Он не ответил, а просто завёл машину и тронулся с места, и в этот раз мы ехали тише, без гонок, без резких ускорений и поворотов, и я почти расслабилась, пока он не свернул с главной дороги в сторону, и это меня напрягло. Мы выехали за город, и я не выдержала: — Куда мы едем? — К Саше, — ответил он коротко, и я поняла, что она и ему сказала не говорить мне адрес, чтобы сохранить интригу, но от этого легче не стало. Я отвернулась к окну и смотрела на проплывающие мимо поля и деревья, не зная, что думать и чего ждать от этого дня. Он решил привлечь моё внимание и снова разогнался, но в этот раз я сидела спокойно, не вцепившись в дверь и не вжавшись в сиденье, и смотрела не на дорогу и не на свои пальцы, которые теперь лежали на коленях спокойно и неподвижно, а на него. Я смотрела на его спортивную кофту, на серые джинсы, на его белые волосы, которые падали на лоб, и ждала, когда он посмотрит на меня в ответ — может быть, чтобы объяснить, зачем всё это нужно, зачем он согласился меня везти, зачем вообще ввязался в эту историю. И он посмотрел — своими глазами, которые были смесью голубого неба и изумрудов, яркими и холодными одновременно, но не увидел того, чего ждал, потому что я смотрела с уверенным интересом, без страха и без вызова, просто изучая его так же, как он изучал меня. Я дала ему время насмотреться на себя, но когда пауза затянулась дольше, чем я могла выдержать, я отвела глаза и уткнулась взглядом в дорогу, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, но делая вид, что я спокойна как никогда и ничего особенного не происходит. Скоро начали появляться дома, и мы остановились у крайнего домика — он был не большим, окружённым старыми елями, которые росли так близко к забору, что создавали впечатление лесной чащи посреди пригорода, и перед домом были видны следы от колёс на влажной земле. Он подъехал к калитке, заглушил двигатель и разблокировал мою дверь, и я вышла из машины раньше него, потому что внутри меня поднялась волна тревоги, которую я не могла контролировать. Я испугалась не на шутку, и в голову полезли дурные мысли — одна страшнее другой, — и я отошла от машины на метр, останавливаясь на гравийной дорожке и не зная, куда бежать, если что-то пойдёт не так. Он вылез из-за руля, посмотрел на меня, но ничего не сказал, а просто прошёл вперёд и подошёл к калитке, и только потом обернулся и понял, что я так и стою на месте, не двигаясь и не решаясь сделать шаг вперёд. — Пойдём, — сказал он, и в этом коротком слове не было ни угрозы, ни приказа, но и приглашения тоже не было. — И где же Саша? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. И в ту же секунду из-за ворот раздался знакомый голос: — Я тут, заходите. Я выдохнула — так глубоко и так облегчённо, что убрала с лица маску человека, который мог дать сдачи или хотя бы попытаться убежать, и снова стала просто собой, девушкой, которая переволновалась из-за глупой поездки за город. Он ждал, когда я пройду, и встал, как мне показалось, специально близко к калитке, чтобы у меня не было выбора и пришлось пройти рядом с ним, почти касаясь плечом его плеча. Но я не пугалась таких мелких трудностей, хотя мои шпильки, проваливающиеся в мягкую весеннюю землю, считали иначе и то и дело норовили подвернуть мне ногу, поэтому долго стоять на одном месте было нельзя, и я сделала шаг, а потом ещё один, проходя мимо него так близко, как он и задумывал, но не дрогнув и не опустив глаз. Я вошла в калитку, и он закрыл её за нами обоими, и я услышала, как щёлкнул замок, но это был не щелчок ловушки, а просто звук закрывающейся калитки за спиной, и я заставила себя не оборачиваться. Я прошла пару метров по мягкой земле, которая противно продавливалась под тонкими шпильками, и снова нога подвернулась на какой-то мельчайшей кочке, которую я даже не успела заметить. Я бы и не упала — равновесие я удерживала неплохо, — но он как бы невзначай поддержал меня за локоть, просто придержал на долю секунды, и этого короткого жеста хватило, чтобы я не потеряла равновесие и не опозорилась перед ним окончательно. Он тут же убрал руку и обогнал меня, не поворачиваясь и не удостоив меня даже мимолётным взглядом, будто ничего не произошло и он просто шёл впереди, а моя благодарность была ему не нужна и не интересна. Я смотрела ему в спину и чувствовала, как внутри разливается тепло от его прикосновения — лёгкого, мимолётного, почти случайного, — пусть это была просто помощь без намёка на что-то большее, но отчего-то на душе стало спокойно и немного радостно, будто этот маленький жест сказал больше, чем любые слова.