Часть 2. Домовой эльф Тенебре-Поттер

В Большом зале Хогвартса собралось много народа. Место, где ранее сидел преподавательский состав, было убрано и сейчас там красовался длинный стол, уставленный различной домашней выпечкой. На импровизированный подиум перед столом, вышла молодая, красивая ведьма в торжественной мантии. Она окинула взглядом зал. На лавочках перед ней стройными рядами сидело много волшебников и волшебниц. Посередине было отведено особенное место для директора школы, пары преподавателей и приглашенных гостей Министерства. Студенты младших классов сидели рядом со своими родителями или друзьями. Некоторые семьи взяли с собой домовых эльфов. Благодаря прогрессивной и успешной реформе госпожи Министра — Гермионы Малфой-Грейнджер, эльфы стали жить куда комфортнее, чем раньше. Ей и её команде удалось продвинуть соответствующие законы так мягко, что почти никто не заметил, насколько сильно изменилось отношение к домовикам за прошедшие пятнадцать лет. Сейчас эльфы по своему желанию могли продолжать жить в семье волшебников или попросить уйти в другую семью, если сталкивались с негативным к себе отношением. Домовики имели своё чётко отведенное место жительства, куда волшебникам не было хода, график работы, выходные и оплату труда. Способ и форму расчёта стороны определяли индивидуально. Брать деньги за свою работу хотели далеко не все. Труд эльфов оценили с практической точки зрения, и поняли насколько уникальна их магия. Некоторые из них даже позволяли изучить её природу. Большинство домовиков по оценке специалистов стали в разы счастливее. Хотя до проведенной реформы маленькие помощники даже не задумывались о том, как сами жили столетиями и как жили их предки. Но результаты были. Община домовиков росла и укреплялась. И даже чисто внешне они стали выглядеть куда лучше. И теперь, когда они сидели рядом с волшебниками, никому и в голову не приходило, что они занимают чужое или неподобающее им место. Они были важной и неотъемлемой частью семьи. Ведьма с импровизированной сцены заговорила, увеличив чарами свой голос. — Добрый день, уважаемые студенты, родители, гости Министерства и профессора. Мы рады приветствовать вас на этом скромном конкурсе домашней выпечки. По инициативе наших первокурсников, — она одарила всех широкой улыбкой, — мы проводим соревнование лучших кулинаров среди семей наших студентов. Как вы знаете или слышали ранее, сегодня участники должны были предоставить для конкурса любую домашнюю выпечку, которая была впоследствии оценена нашим строгим, но справедливым жюри, — и она вытянув руку ладонью вверх указала на стол с Директором во главе. Семь волшебников раскланялись, подтверждая слова ведущей ведьмы. — Конкурсантов было всего двадцать. Но сейчас вы видите перед собой, — она провела палочкой по столу с выпечкой, — пять наиболее талантливых и вкусных десертов, которые выделили наши судьи. Трое победителей уже здесь. И вскоре мы назовем этих счастливчиков. А пока я расскажу, что именно приготовили наши талантливые участники… Скорпиус Малфой наклонился к своим друзьям и тихо заговорил: — У нас мама сама делала выпечку. Не разрешила домовику готовить. Её печенья нет среди выигрышных блюд. Хотя оно вкусное! — Я ел, оно очень вкусное, Скорп! — проговорил Хьюго. — Вы знаете у нас нет эльфа, поэтому мы и не участвовали. А у тебя, Фил? — Я вижу нашу меренгу на столе, — разглядывал Феликс стол вертя головой. — Круто! — проговорили ребята. — Угу… Только я не сказал родителям про конкурс, — опустил голову мальчик. — Почему? Из-за великанов? Сильно досталось тогда? — спросил Марк, сын Луны и Теодора Ноттов, поворачиваясь к сокурснику. — Да нет, не сильно. Отец тогда на ту неделю дополнительных каникул забрал меня в Министерство, чтобы я типа помогал с почтой, слушал доклады и отчеты по восстановлению разрушенного крыла Хога, — вздохнул он, — и «делал выводы». А насчёт конкурса… Ну, типа сюрприз, — вяло проговорил мальчик. — Так, а что такого? — не понял Хьюго. — Если вы выиграете классно будет. Скорпиус посмотрел на друга и увидел его испуганные глаза. Он понял его тревогу, ведь накануне, перед посадкой, к нему подошли мама и восторженная Альциона. Сестра рассказала ему такую правду, которую семья Тенебре-Поттер возможно не захотела бы выносить в свет. Хотя мама Феликса успела что-то ободряющее шепнуть и потрепать его по волосам. — Не всё так просто, — проговорил вместо Феликса Малфой-младший. — Может вы ещё и не выиграете, — попробовал он взбодрить друга. Тот в ответ слабо улыбнулся.

***

— Том, а ты знал про конкурс? — наклонилась к супругу Камелия, и кивнула на сцену. — Угу, — мрачно кивнул он. — Узнал за час до перемещения сюда от Гермионы. — А мне кажется или там наши меренги? — осторожно. — Не кажется. — Понятно…

***

— Третье и вторые места распределены. Давайте ещё раз похлопаем Кристоферу Абботу с его домовиком Аро и Саре Патил с их очаровательной Мили. Раздались повторные аплодисменты. — Итак… Главная интрига! — ведьма специально затягивает паузу, лучезарно улыбаясь. Многие действительно напряглись и вытянули головы вперед. — Первое место. За великолепный десерт… С разрывом в один балл, отданным уважаемым Директором, — она подмигивает профессору, и тот кивает ей с лёгкой полуулыбкой. — Победителем конкурса домашней выпечки в школе Хогвартс становится… — немного хохочет она. — Становится… Домовой эльф Тенебре-Поттер! Ваши аплодисменты! И Большой зал накрывает громкими радостными хлопками. «Не бах… а бабах», — подумал Феликс. На своем месте хмурится Тенебре-старший и качает головой. Феликс срывается и бежит со своего места к ведущей, ловя по дороге удивленные взгляды. — Давайте вместе попросим домови… — она не договаривает, остановленная подбежавшим к ней первокурсником. Наступает тишина. Феликс тяжело дыша смотрит на толпу. Он быстро находит взглядом своих родителей, и нервно сглатывает. — Э-ээ. Я хотел сказать… — начинает подросток смущенно. — Что в заявке не говорилось точно, кто именно будет делать выпечку. Главным условием было, чтобы она была домашняя, верно? — он оборачивается к ведьме, и та не понимая к чему ведет мальчик всё же кивает. — Так вот, — он вдыхает, выдыхает и смотрит на отца, смущенно улыбаясь. Том недоволен, но кивает сыну и встает. Немалое количество волшебников замечает, как замминистра идет вперед и поднимается выше, чтобы дойти до сына и встать рядом с ним. Дети с домовиками, по обе стороны от них немного отступают назад. Уверенно глядя прямо в толпу Том Тенебре расслабленно поводит плечами и в полной тишине говорит…

***

примерно 12 лет назад

— То-ом, — жалобно тянет Камелия. — Они все ужасны, — она отодвигает от себя очередную тарелку с лимонной меренгой и чуть ли не плачет. Томас, который обежал ближайшие кондитерские магловского и волшебного Лондона начинал впадать в отчаяние. Это была пятнадцатая «неправильная» лимонная меренга, которая не понравилась его беременной супруге. Девушка встала из-за стола, и Том был рядом, чтобы помочь ей, придерживая за руку. — Ладно. Ничего страшного. Я схожу в библиотеку, полистаю что-нибудь, — грустно проговорила Камелия. Тенебре ненавидел это чувство. Чувство, когда ты можешь буквально всё, но не удовлетворить банальное желание своей любимой женщины. Он посмотрел на часы. Сегодня впереди был ещё сложный рабочий день. Однако вечер и ночь у него будут свободны. Утром следующего дня Камелию ждал завтрак в постель. Распахнув глаза и привстав, она увидела рядом на прикроватном столике поднос. На нём стоял стакан с водой, чайник со свежезаваренным чаем и лимонная меренга — безумно красивая и аппетитная. Рот беременной девушки тут же наполнился слюной. Она сама того не замечая подхватила вилку, наколола кусочек и поторопилась съесть его. И эврика! Это было оно. — М-мм, — закрыла она глаза от удовольствия. В дверях, прислонившись к косяку двери и сложив руки на груди, стоял Том и улыбался. «Наконец-то она довольна», — удовлетворенно подумал Том. Камелия посмотрела на мужа и счастливо улыбнулась. — Том, это потрясающе! Где ты её достал? — она снова наколола кусочек и отправила в рот. — Ночь не спал, готовил, чтобы тебя порадовать. Она остановилась и перевела не верящий взгляд на него. — Шучу. У Фортескью новый повар. — А-аа. Это божественно! А есть ещё? — Есть. — Ур-ра!

примерно 9 лет назад

Камелия и Гермиона сидели на кухне и пили чай. На столе лежали заварные пирожные и манили девушек своим аппетитным видом. — Ками, это же просто невозможно. Можешь убрать их, они на меня смотрят, — проговорила Гермиона, поглядывая на соблазнительные крошки-пирожки. — Как смотрят? — удивилась Камелия. — Угрожающе! Девушки рассмеялись. — Если хочешь — съешь. — Я не могу… — выдыхает она. — Мы с Драко решили немного сбросить лишний вес. Стараемся есть больше фруктов и ограничивать сладкое. Сегодня мы уже съели свою норму. Камелия удивленно посмотрела на подругу. Ведь она уже съела три штуки, но про диету вспомнила только сейчас. Заметив этот красноречивый взгляд, ведьма с испугом посмотрела в ответ. — Гермиона, я не знаю про какой лишний вес ты говоришь. Что ты, что Драко прекрасно выглядите! — заверила подруга вполне искренне. Ведьма напротив застонала и зарылась рукой в густые волосы. — После двадцати пяти стало куда сложнее удержать свой школьный вес. Фитнес, регулярная активность, правильное питание — я устала. Я поправилась! Я больше не вижу своей старой фигуры! А Драко знаешь что? Он всё ещё идеальный! Засранец. Он набирает массу только за счёт мышц! И становится только лучше. А я? — отчаянно проговорила подруга. — Э-ээ. Гермиона, ты всё ещё прекрасно выглядишь. Я лично не вижу, чтобы ты где-то поправилась. Как по мне, что в семнадцать, что в двадцать пять у тебя замечательная фигура. А что Драко, он чем-то недоволен? — Драко? Что ты, нет! Просто, ты бы видела этих девушек, которые крутятся рядом с ним. Такие… такие… в общем очень красивые. А мы взрослеем, стареем! Камелия засмеялась, и отпила ещё чаю. — Хорошо тебе смеяться. Ты-то как была худая, так и осталась! Камелия пожала плечами: — Наследственность такая. А ещё детство, когда невозможно было наесться вдоволь, — о чём она не сказала вслух. Некоторые пищевые привычки, такие как есть по чуть-чуть и не досыта, остались до сих пор. — Гермиона. Уверяю тебя, у тебя всё хорошо. Пару пироженок не испортят тебе фигуру. Никогда не видела, чтобы ты сильно наедалась ними. А на работе наверняка ты вообще можешь забыть поесть. Так что, возьми ещё один, съешь с удовольствием и выброси всякую ерунду из своей умной головы. Поняла меня, ведьма? — весело проговорила подруга. Гермиона засмеялась и взяла предложенное лакомство.

в это же время на втором этаже

Драко Малфой держал в руке тарелку с пирожными и быстро ел. — Салазар… Это потрясающе! — жевал он с полным ртом. Том, сидя в своем кресле наблюдал, как один из его лучших друзей ел, и при этом таял, как кусочек масла на блинчике, прикрывая веки от удовольствия. — Не знал, что ты такой фанат сладкого. — Ну, не такой, как Тео, конечно, — и они рассмеялись. Теодор Нотт был еще тем сладкоежкой. Иногда он заходил в гости только, чтобы узнать, есть ли чего вкусненького сегодня у Тенебре. — Что-то случилось? — спросил Том. — Ага, — Малфой снова взял ещё один вкуснейший кусочек, сунул в рот и прожевал. — Мы на диете. — Это заметно, — кивнул Тенебре. — А с чего вдруг? — А я знаю? — вздохнул он. — Гермиона сказала якобы для здоровья. И для сохранения тела в тонусе. Хотя мне, кажется, в лучшей форме, чем сейчас, я ещё не был. — Странно, что она не сказала, чтобы ты курить бросил — для здоровья. — О. Говорит постоянно! Да только при нашей работе это возможно? Я в стрессе почти всегда! Мне нужно что-то, чтобы успокоиться. — А Гермиона разве не в стрессе? — Да тоже, конечно… Но ей вроде йога помогает и всякие там правильные дыхания. Я как-то попробовал… Мне заявили, что я на редкость деревянный. Можешь в это поверить? — на миг он оторвался от тарелки. — И добавили, что руки и ноги у меня растут вовсе не оттуда, откуда им полагается. Чуть не проклял этого магловского тренера. Том по-доброму посмеялся. — Кстати, а ты как стресс снимаешь? — Я-то? — Том пожал плечами и кивнул на блюдо с одиноким пирожным в руке друга. — Идеально готовлю десерты. Малфой застыл. А мгновение спустя неприлично громко рассмеялся. Тенебре лишь тонко улыбнулся в ответ, хотя в глубине его глаз промелькнула тень досады. — Ладно, не хочешь — не говори, — и Драко отправил последнее пирожное в рот. Он прожевал и машинально взглянул на дно пустой тарелки. Там была надпись: «Ты был отравлен».

примерно 5 лет назад

— Мм, — закатывал глаза от удовольствия Нотт, когда ел очередной кусок торта. — Том, я руки твоему домовику целовал. Тенебре поморщился, но рассмеялся. — Это идеально! Это восхитительно. Можно мне ещё кусочек? — смотрел жалостливыми глазами лучший друг. — Это последний, Нотт. — Как последний? Тебе для друга жалко? — Это вообще последний кусок. Ты всё съел, Тео. — А, ой…

примерно 3 года назад

— Кам, привет, — громко поприветствовал Тео, выходя из камина с Луной и Марком. Камелия зашла в гостиную и улыбнулась. — Привет, привет, — и поочередно всех обняла. В комнату услышав шум, вбежали Фил и Аля. Поздоровались со взрослыми и взяв за руки Марка, убежали наверх. — Ужин через полчаса, — крикнула Камелия детям, и пригласила друзей на кухню. — А что на десерт? — беспардонно, как всегда, поинтересовался Нотт, помогая снять пальто Луне. Миссис Нотт посмотрела на супруга строгим взглядом. — Тебе что моего суфле было мало? — спросила немного сердито. — Оно чудесное, моя дорогая, ты же знаешь, — примирительно чмокнул он её в губы и она смягчилась. — Но, мы же не будем отрицать, что у Тенебре домовичка — шеф-повар, и если бы не правила, я бы на ней женился. Камелия засмеялась, Луна стукнула маленьким кулачком Тео, а Том, который вышел поприветствовать пару и услышал последнюю фразу, ответил: — Тебя бы никто не выдержал, Тео. Кроме твоей святой Луны. — Не правда! Знаешь какой я заботливый? Я бы её любил, хранил, ценил… — стал перечислять он, загибая пальцы. Луна даже не обратила внимание на этот цирк, подхватила под руку Камелию, и, закатив глаза, направилась на кухню. — Так что на десерт? — еще раз спросил он. Том вздохнул. — Шоколадные трюфели. Нотт засиял, как новенький галлеон и притворно смахнул слезу. — Мои любимые.

примерно 2 года назад

Теодор Нотт умел молчать. Но делал он это редко. Чаще всего, когда ел. Вот он прожевав последний кусочек своего праздничного торта, откинулся на спинку стула, и заговорил к друзьям: — Я бы отдал всё состояние Ноттов, чтобы заполучить себе этого повара в личное пользование. Друзья посмеялись, привычные к таким разговорам сладкоежки. — Нотт, мне отдай. Я не хотел признаваться, но торт пёк я! — сказал Уизли. — Не ври Рон, — сказал Драко. — Торт приготовил я, — перебил Малфой. — А тебе зачем состояние Ноттов? — поинтересовался Уизли. — У тебя и самого достаточно богатства. Малфой вздохнул. — Дело не только в деньгах. У Ноттов самая большая и уникальная библиотека в Британии! — ответил он. Нотт рассержено посмотрел на Малфоя и поморщился. Что библиотека большая знали, конечно, но, что она полна всяких древностей и представляет историческую ценность — нет. И Теодор предпочитал не афишировать такую информацию. — В таком случае, и я признаюсь. Торт приготовил Я! — сказал Тенебре, обращая на себя внимание толпы. Нотт просиял, встал, подошёл к другу и крепко обнял. — Дорогой, как долго я ждал этого дня! — прошептал он в полной тишине. Гостиную накрыл ни с чем несравнимый хохот.

полгода назад

— Том, дай на время свою Рорри. Это не справедливо. — Нет, Тео. Не дам. Она тебе не вещь, — отвечает уже в который раз Тенебре, просматривая бумаги и что-то подписывая. — Тогда хоть рецептом поделись! — в отчаянии выпаливает он. — Не честно, что ты один можешь наслаждаться этими шедеврами, когда тебе вздумается, — и он внимательно следит за реакцией на свои слова. Том задумался. — Я не ем десерты, я их готовлю, — серьезным тоном проговорил Том. — Аха-ха. Ну, конечно. Так будет мне рецепт? — Хорошо, я запишу. — Ого, какая честь! Сам замминистра напишет мне рецепт пирожных! Том грозно глянул на него, отложил перо и процедил: — Или не напишет. Нотт испугался вполне натурально и замахал руками: — Нет, нет. Я молчу! — и он сделал вид, что накладывает на себя заклинание Молчания.

на пасхальных каникулах, примерно две недели назад

— Пап, — подпишешь письмо? — Феликс держал в руке конверт, выжидая момент. На этих каникулах он снова помогал в Министерстве разгребать почту, которой, казалось, никогда не становилось меньше. И сейчас уличил момент, когда замминистра был очень занят. Том поднял глаза от документа: — Что за письмо? — Участие в школьном конкурсе, ничего такого, — постарался как можно беззаботно ответить сын. — Феликс, я сейчас немного занят. Прежде чем подписать, я должен его прочесть. — Понятно… — вздохнул мальчик. В кабинет постучали и зашёл какой-то помощник Министра, затараторив о рабочих моментах. Феликс не став слушать, незаметно отошёл к своему рабочему месту и продолжил выполнять поручение отца. В последний вечер каникул, перед возвращением в школу, Фил подсунул письмо маме, и Камелия быстро его подписала, не задавая лишних вопросов.

за два дня до конкурса

Камелия сидя за завтраком с мужем читает письмо сына. — Феликс просит прислать ему лимонную меренгу от Рорри послезавтра утром, — проговаривает она. — Зачем? В Хогвартсе прекрасно кормят, и десертов там достаточно, — отрывается он от чтения утреннего Пророка. — Ну, ты же знаешь этих сладкоежек. Может они хотят пикничок устроить. Я попрошу Рорри завтра. — Не надо, — останавливает Том супругу. — Я сам попрошу. Камелия расплывается в улыбке и кивает. — Знаешь, я бы тоже не отказалась от кусочка. Тео прав: у нашей Рорри золотые руки, её десерты — это нечто. — Угу, я ей передам, — нарочито небрежно отвечает он, снова возвращаясь к чтению. Камелия встала и легко поцеловала мужа, направляясь наверх, чтобы написать ответное письмо.

ночь перед конкурсом

Том привычно махает палочкой, заставляя ингредиенты идеально смешиваться, как ему нужно. В одной большой миске замешивается тесто, в другой взбивается крем. Сам он режет лимоны. Так уж повелось, что лучше всего ему всегда удается лимонная меренга. Это был самый первый десерт, который ему довелось приготовить. Повторив успех, когда готовил его во время беременности Камелии, он вдруг понял, что ему это действительно нравится. Этот процесс напоминал зельеварение: рутина и монотонность успокаивали нервы, а точная рецептура дарила покой. Плюсом было и то, что вся семья и друзья, просто боготворили его десерты. Но Том как-то давно понял, что такое хобби ему не под стать. Кто всерьез будет воспринимать его, узнав, что замминистра выполняет «исконно эльфийскую» работу. Нет. Его и так всё вполне устраивает. В открытый проем кухни заглянула маленькая Альциона. Она тихонько зашла, чтобы попить водички. Но вдруг замерла, глядя, как папа творит магию над пирогом для брата. Она смотрела на это кулинарное волшебство, которое создавал отец без всяких усилий, и будто зачарованная приоткрыла рот от восхищения. Понаблюдав еще минутку, Аля тихо и незаметно ускользнула к себе в комнату.

настоящее время

— Благодарю. Я очень тронут, — проговорил заместитель министра Томас Тенебре и указательным пальцем постучал по лацкану пиджака. Удивленная ведьма-ведущая в полной тишине подняла символическую награду в виде большой голубой ленты победителя, и приколола туда, куда ей указали. Какой-то школьник прыснул в тишине зала. Феликс нахмурился и вперил в него разгневанный взгляд. — Эльф! — громко рассмеялся тот. Феликс Тенебре снова рассержено посмотрел на этого второкурсника и четко, на весь зал, произнес: — У моего отца всегда было «Превосходно» по зельям, Берт. И он всё делает лучше всех. А как у тебя дела? Мальчик сразу замолчал, смутился и густо покраснел. Внезапно со своего места поднялся Директор школы. Он самый первый начал негромко, но ритмично хлопать в ладоши. Оцепенение и шок постепенно спали с Большого зала и его накрыло настолько громкими аплодисментами, что могло показаться будто студентам разом отменили все экзамены. Но нет. Прямо сейчас все: весь педагогический состав, родители и студенты хлопали ему — Томасу Тенебре. Наклонив немного голову, ему улыбался и хлопал Директор. Зал заливало этим приятным со всех сторон шумом. Том смотрел на них, и это было приятно. Даже чертовски приятно. Однако никакой триумф не мог сравниться с тем, с каким счастьем сияли глаза его семьи. Сын, дочь и любимая супруга Камелия дарили ему самые важные аплодисменты в его жизни.