Часть 3. Цель: впечатлить Президента

Собрав вокруг себя ближайший круг помощников и друзей в своём кабинете, заместитель Министра Томас Тенебре вынес на обозрения насущную проблему. — Турнир в октябре. Крыло в Хогвартсе непригодно для жизни. И мы явно не успеем в этом году всё восстановить. Ваши предложения, джентльмены? На минуту воцаряется тишина. Томас обводит присутствующих тяжелым взглядом. Первым решается заговорить Боб Аспергер: — А если перенести на год турнир? К следующему мы точно наверстаем, — уверенно проговаривает волшебник. — Мистер Аспергер, а где вы были в прошлом году? — ледяным тоном спрашивает Том. — Э-ээ. А что? — блеет помощник. Замминистра выгибает бровь в немом вопросе, который ясно даёт понять: здесь вопросы задаёт сейчас он. — Простите. Я никуда не уезжал из Британии. — Тогда, мистер Аспергер, вы обязаны знать, что турнир должен был состояться ещё в прошлом году. Но уважаемый кальмар, обитающий в Чёрном озере решил обзавестись потомством, поэтому в связи с непредвиденными обстоятельствами дирекция была вынуждена перенести соревнования. За подробностями о кальмаре — к Зальцману. Том побарабанил пальцами по столу. — Мадам Максим и Директор Каркаров вошли в наше положение и любезно согласились отложить мероприятие. И вот он — новый год. Что скажете? Во время проговаривания, Том вперил свой холодный взгляд в помощника. Аспергер вжался в спинку кресла и усилено отводил глаза. — Но мне импонирует ваш энтузиазм, Боб, — продолжил Тенебре. — Касательно завершение стройки к следующему году… назначаю вас ответственным за сроки. Дальше. — Обводит замминистра взглядом остальных. — Давайте попросим коллег из Академии Шармбатона или Института Дурмстранга провести этот турнир у них? — предложил другой помощник. Тенебре наклонился корпусом вперед, затем откинулся на спинку кресла и слегка запрокинул голову, тяжело вздыхая и складывая руки в замок. — Этот вариант тоже невозможен, — отчеканил он. — А что так, Том? — спросил Драко Малфой. Ему, чуть ли не единственному в этом кабинете, позволялось неформальное обращение к заместителю Министра. — Даже тот факт, что последние два турнира были в их учебных заведениях, не настолько безнадежен, как-то, что у нас испортились отношения с их руководителями. Мадам Максим отказала. Она в обиде из-за того, что я якобы сказал, будто великаны — её родная кровь. — Ты так сказал? — удивленно поинтересовался Малфой. — Клаусу. Но имел-то я ввиду её студентов, — возвел глаза к потолку замминистра. — Кстати, — он вперил взгляд в вышеупомянутого волшебника, и тот замер. — Мистер Зальцман, вы не прольёте свет на эту истину? Подскажите нам, откуда Директриса Олимпия Максим узнала об этом «недоразумении»? — Простите, господин заместитель Министра, — только и проговорил тот, избегая прямого взгляда Тома. — Мерлин простит, я — нет, — бросил в ответ Тенебре. — Ладно, давайте дальше… — А Институт Дурмстранга? — спрашивает другой волшебник. Томас кидает на него взгляд, и прикидывает, что стоит отвечать. Вдруг раздаётся насмешливое прысканье Теодора Нотта. Тео не входит в команду замминистра, но присутствует, так как попросту не среагировал на просьбу покинуть кабинет. Он был в числе тех немногих, кому Том позволял лишнее. Тенебре бросает на друга строгий взгляд и встречает его весёлый. — Дурмстранг тоже не вариант. К сожалению, Директор Каркаров меня терпеть не может. Стоило заикнуться о турнире и он едва сдержался, чтобы не проклясть меня прямо через Каминную сеть. Многие с трудом сдержали смешки. Том и сам невольно улыбнулся. — А что случилось, мистер Тенебре? — спросил молодой помощник Янус Гик. — Да, Том, что случилось? — снова беспардонно передразнил Нотт. Он-то всё знал, но не мог упустить шанс повеселиться за счёт друга. Томас укоризненно покачал головой глядя на Тео, и тот лукаво улыбнулся. — Игорь до сих пор в обиде, что я покалечил его племянника на дуэли. — Это кого? — спросил Драко удивленно. — Димитрия Алачёва. — Отца Кэсси? За что? — уточняет Малфой. — Ну… тогда он ещё не был отцом. А получил за дело. Нечего было подкатывать к моей жене. Удивление повторно прокатилось по кабинету. — Алачёв подкатывал к Камелии? — О да. Она ему ещё со времен Турнира Трех Волшебников 1994 года нравилась. Ну вот и скрестили мы палочки. — Я ему очень сочувствую. Как он вообще в живых остался? Том цокнул языком. — Нормально всё с ним стало… почти через месяц. Когда я связался с Игорем, то попытался сказать: «Кто старое помянет — тому глаз вон». Но он почему-то не оценил. Теперь уже смеялись все. — Том, а откуда ты знаешь, что Алачёву нравилась Камелия? Тебя же не было в Хогвартсе тогда, — решил спросить Нотт. — Знаю, — отрезал Том. И это было законченное предложение. — Мистер Тенебре, а как насчет Ильверморни? Вы же учились там. Томас перевел взгляд на своего самого загадочного помощника — Стива Вайта. — Да? А откуда вам это известно? — в его голосе появилась опасная сталь. Помощник отвел глаза. Замминистра кивнул. — Очень содержательно. Продолжайте. — Том, — одернул его Драко, качая головой. — Хорошо, — примирительно сказал Тенебре. — Я свяжусь с Президентом МАКУСА. А вы свяжитесь с остальными волшебными школами. Будем надеяться, что кто-то да откликнется. Он подводит черту сегодняшнему совещанию и задумывается о том, как будет вести переговоры с Америкой. Волшебники застывшие в своих позах, как статуи, так и не сдвигаются с места. И Том, вынырнув обратно из своих мыслей нахмурился. — Все свободны, — немного громче проговорил он. — В пятницу жду вас с результатами.

***

Но результатов не было ни через неделю, ни через две. Поэтому разговор с новым Президентом МАКУСА — мисс Теодорой О’Брайен — был последним шансом спасти репутацию Хогвартса. С госпожой Теодорой Том и Гермиона решили связаться, как было удобно Президенту — по видеосвязи не-магов. Гермиона с легкостью наладила контакт и в назначенное время они соединились с главой конгресса. Теодора О’Брайен была чистокровной ведьмой, внучкой известного аврора МАКУСА, Кормака О’Брайена. Женщина стала Президентом только в прошлом году, переняв управление от Сэмюэля Дж. Куахога. Волшебнице было около сорока и она казалась излишне худой и сухой. На ней была дорогая мантия бордового цвета, а тёмно-русые волосы красиво лежали на плечах. Говорила она лаконично и безэмоционально. Не велась на комплименты и лёгкую лесть. И ещё её невозможно было «прогнуть» давя на эмоции, а заговаривать о собственной семье и детях оказалось и вовсе ошибкой. Госпожа Президент была незамужней и бездетной женщиной. Переговоры зашли в тупик, и Том впервые не мог подобрать подход к ведьме. Внезапно Гермиона выпалила: — Госпожа О’Брайен! У нас в следующую пятницу будет небольшой семейный праздник, сыну исполняется двенадцать. Приглашаю вас разделить это событие с нами. Теодора поморщилась, но задумалась. — Уверена, у нас с вами будет много тем для разговора, — продолжила Гермиона улыбаясь своей самой доброй и искренней улыбкой, на какую только была способна. — Ну, хорошо, Гермиона, — впервые назвала её по имени Президент. — Значит в следующую пятницу? — Да! — кивнули Том и Гермиона вдвоем. — Мы пришлём вам портключ. — Не стоит. Я способна сама его создать. И вдруг переключилась, делая голос мягче. — А скажите… Мистер Тенебре, вы не планируете случайно приготовить торт для мистера Малфоя? Том замер от изумления. Теодора впервые улыбнулась. И эта улыбка волшебным образом преобразила её лицо. Оказалась, что женщина была красива. — Понимаю ваше замешательство. Иногда слава идёт впереди нас. Буду очень ждать вашего кулинарного шедевра. До скорого. Видеосвязь завершилась. Пошел обратный отсчёт. Том с несвойственной ему эмоциональностью вскинул руки к потолку. — Салазар! Ты слышала? «Слава идёт впереди нас»! Значит, про успешные переговоры с дементорами, экспедицию в Индию, и даже революционное зелье молодости, о котором писали во всех журналах Америки и Европы, она не слышала… А о том, как Томас Тенебре ославился на школьном конкурсе — да! Я что, путь к посту замминистра кексами выложил? — Том, о тебе она хотя бы слышала что-то хорошее. Мои успехи её вообще ни капли не впечатлили. А наличие брака и вовсе разочаровало. Том задумчиво покивал головой, а затем замотал нею в отрицании. — Не бери близко к сердцу. Это её психологические проблемы. Ты отлично справляешься и как министр, и как мать. Это достойно восхищения. Не смей даже думать, что какая-то не такая, — быстро проговорил он еще на отголосках эмоций. Гермиона с удивлением слушала откровение Тома. Он редко говорил о чём-то столь значимом. Но когда всё-таки говорил, это трогало до глубины души. Она подошла и мягко обняла друга, благодаря за поддержку. — Спасибо, Том, — проговорила ему тихонько в пиджак. Он вдохнул и выдохнул, обнимая в ответ. — Так ты приготовишь торт? Скорпиус был бы рад… — А-аа, — застонал он. — Конечно, приготовлю. Кажется, выбора у меня нет. Гермиона тихо засмеялась.

***

В пятницу в Малфой Мэноре собралось много гостей. Гермиона выбрала поместье специально: там было больше места для гостей, и оно подходило по статусу для приёма Президента МАКУСА. Хоть госпожа Министр и говорила о «скромном, семейном празднике», гостей всё равно набралось немало. Скорпиус пригласил друзей, родителями которых были давние приятели самих Гермионы и Драко. Кроме них самих, Скорпиуса, его сестры Алии и Нарциссы с Люциусом, присутствовали: Сириус Блэк с ребёнком, Камелия с Томом и детьми, Пэнси Лонгботтом с близнецами (Невилл обещал быть позже), Луна и Теодор Нотт с сыном Марком, Джинни и Блэйз з дочерьми Маргарет и Луизой, Грегори Гойл с супругой и сыном Джо, а также коллеги из Министерства. Теодора постаралась скрыть удивление, но оно читалось в её взгляде. Для праздника она выбрала нежно-розовое шелковое платье, дополнив его объемным белым пиджаком, и собрала волосы в изящный узел, выпустив несколько нарочито небрежных прядей. Бывшие однокурсники сбились на группы по интересам и непринужденно болтали. Все давно не виделись друг с другом, поэтому им было всё равно что Министр со своим заместителем сейчас из кожи вон лезут, стараясь развлечь Президента и впечатлить её поместьем, кухней и светской беседой. Теодора часто одергивала пиджак, чувствуя себя скованно среди такой толпы. От предложенного шампанского она отказалась, предпочтя апельсиновый сок. Том и Гермиона, обменявшись взглядами, пришли к выводу: день будет долгим и сложным.

***

Спустя несколько часов, которые были довольно изнуряющими для Гермионы и Томаса, Нарцисса шепнула, что пора выносить десерт. Это известие приободрило всех, но особенно детей. Даже Теодора впервые проявила живой интерес и подошла поближе к столику, приготовленному для главного блюда. Домашний эльф Малфоев торжественно вошёл, левитируя перед собой большой закрытый торт — подарок Томаса Тенебре своему крестнику. Торт водрузили на стол. Гости застыли в предвкушении. Именинник, посмотрел на крёстного, ожидая чуда. Том мягко улыбнулся мальчику и щёлкнул пальцами. Упаковка исчезла, и взорам открылась сложная и, безусловно, талантливая конструкция. Это был трехъярусный торт, каждый этаж которого разделяли изящные миниатюрные колоны. Нижний ярус, самый широкий, представлял собой зелёный квадрат с вписанной в него серебристой буквой «S» в виде змеи. Все слизеринцы довольно закивали. Средний ярус выглядел как старая толстая книга «для лёгкого чтения» из библиотеки Хогвартса — Гермиона невольно улыбнулась. А верхний ярус венчало квиддичное поле, на котором сидели три скорпиона. Их жала, выкрашенные в чёрный, белый и красный цвета, были направлены в центр поля, где на крошечной метле кружила зачарованная надпись: «С днём рождения, Скорпиус!». Виновник торжества не выдержал и бросился к крёстному, обнимая его от избытка чувств. Драко выглядел чертовски удовлетворённым: сын был счастлив и не стеснялся это показывать. Тенебре потрепал мальчика по светлым волосам: — С праздником, Скорпион! Это послужило сигналом: сад взорвался криками «С днём рождения!», и гости потянулись поздравлять Малфоя-младшего. Гермиона, удерживая бокал с шампанским, прислонилась к плечу Драко и наконец позволила себе расслабиться. Муж обнял её одной рукой и нежно поцеловал в волосы. После поздравления торт был разрезан магией, и каждый гость получил по заветному кусочку. — Мой муж — гений, — тихо шепнула Камелия супругу. Том млел от удовольствия, хотя внешне оставался непоколебим. — Ты же понимаешь, что на дни рождения наших детей ты должен будешь сделать торты не хуже? — добавила супруга. «Нет, ну нужно было ей сказать это именно сейчас?» — подумал Тенебре. Всё приятное послевкусие от сказанной фразы мгновенно исчезло. С десертами в руках, гости снова рассредоточились по огромному двору Малфой Мэнора, наслаждаясь вечером.

***

Большая толпа детей — кто с тортом, кто без — вместе со взрослыми разбрелась по саду поместья. Трое друзей чуть отделились от остальных. — А правда, что тут есть семейство павлинов, Скорп? — спрашивает Хьюго Уизли. — Да. Дедушка иногда выпускает их погулять, когда нет гостей. А откуда ты знаешь? — Папа рассказывал, — Хьюго пожал плечами. — Покажешь? — Там, скорее всего, закрыто. Дедуля не любит, когда беспокоят его птиц. — Да мы только одним глазком посмотрим и всё! — Да? Ну, ладно, пошли. Хотя я думаю, что всё-таки там закрыто. К мальчикам прибилась целая компания: Марк Нотт, близнецы Лонгботтом, дочери Забини, Роза Уизли и Джо Гойл. Друзья дошли до большого авиария, который, ожидаемо, был закрыт на магический ключ. — Я же говорил, — вздохнул Скорпиус, безуспешно потянув за зачарованную ручку. Теперь и остальные расстроено смотрели на вольер. Хьюго Уизли это не смутило. — Фи-ил… — протянул он многообещающе. Феликс задумчиво смотрел на закрытые двери. — М? — вопросительно промычал и развернулся к Уизли, встречая хитрый и лукавый взгляд проказника. — Что ты хочешь? — Фил, я знаю, ты можешь её открыть. Тенебре недовольно поджал губы. — Кажется, они закрыты именно из-за нас, Хью. Лезть туда запрещено. — Что запрещено, то скрыто рекомендовано! Фил, ну давай. Посмотри, как они ждут! — Хьюго махнул рукой на ребят, которые с надеждой смотрели на Феликса. Тенебре пожевал губу, идя на сделку с совестью. — Я попробую… Он подошел вплотную к замку, поднял руку и вывел в воздухе руну: — Алохомора. Ничего. Ни щелчка, ни движения. — Алохомора! — повторяет мальчик. Снова не получилось, хотя он всё сделал правильно. Повторяет еще раз, краснея от напряжения. Он очень надеялся, что выйдет. — Фил… — тихо позвал Скорпиус. — Сейчас! Последний раз! — резко бросил Тенебре. Он не привык отступать. Чертова дверь должна открыться! Мальчик сосредоточивается. Вдохнул, выдохнул. Направил всю волю к замку: — Аберто! — в последний момент произносит другое заклинание. Раздался желаемый щелчок. — Получилось… — тихо. — У меня получилось! — оборачивается Феликс к друзьям. Те дружно захлопали. — Я не сомневался! — говорит Хьюго. — Я тоже! — подтверждает Скорпиус. — Народ! Путь свободен! — окликает всех Уизли и открывая двери, зовёт махом руки. Компания вошла в просторный авиарий. По помещению пронеслось восхищенное «Вау!» Панорамные окна, живые деревья, запах лесного дождя — условия были королевскими. — Вот это да… Неудивительно, что мне иногда, кажется, будто дедуля Люциус любит своих павлинов больше меня, — хмыкнул Скорпиус. — Ты бывал тут раньше? — спрашивает Феликс. — Не-а, — отрицательно мотает головой Малфой. — Но здесь круто. Благородные птицы вели себя величественно. Главный павлин, завидев Малфоя, распушил огромный хвост. — Беня? — узнал его Скорпиус. — Аа-ау! — укоризненно крикнула птица. — Прости, Бенедикт, — исправился блондин. Павлин важно опустил и поднял голову. — Его зовут Бенедикт? — удивился Феликс. Малфой утвердительно кивает. — Конечно. У них у всех есть имена. Их родословная толще нашей. Уизли, оббежавший вольер, подошел к друзьям: — Они все белые! — Конечно. Уникальные. — Ску-учно, — протянул он. Зарывшись в широкий карман, Уизли достал из него пакетики «Сухих сюрприз-красок» из магазина «Всевозможных волшебных вредилок». — Нет, Хью! Спрячь немедленно! — испугался Скорпиус, узнавая нестирающиеся краски. Но один из павлинов, подобравшись с удивительной грацией, подхватил пакетик и начал его клевать. Тихий хлопок — и птицу осыпало золотистой пылью. От неожиданности павлин истошно закричал. Другие птицы заинтересовались и тоже двинулись к Уизли. — Кажется, они тоже хотят покраситься! — Перехотят! Уходим! — скомандовал Феликс. Но у самого выхода несколько птиц проскользнули наружу. — Нет! Не дайте им уйти! — крикнул Скорпиус. Несколько ребят бросились на помощь. В суматохе Хьюго уронил несколько пакетиков с краской, торопливо засовывая их назад. Последним выбежал Феликс и, обернувшись, увидел, как к сухим краскам опустились другие птицы. Они задумчиво посмотрели и клюнули по пакетику. Вольер наполнился разноцветными облаками. — Блин… — Фил, быстро уходи оттуда! — закричали мальчишки. Феликс обернулся и увидел, как к вольеру мрачной тучей несется Люциус Малфой. Мальчик бросился прочь, даже не успев как следует закрыть двери.

***

— Мои прекрасные павлины! Что вы наделали, маленькие демоны?! — причитал Люциус, пытаясь палочкой поймать разбегающихся птиц. К нему присоединился Драко. Теперь они вдвоем пытались накинуть магическую сеть на животных, но благородные птицы возмущенно уворачивались. Им очень не нравилось, когда с ними так непочтительно обходятся. Заглянув в вольер, Люциус издал стон. — Отец, да что ты так переживаешь? — Драко подходит и заглядывает внутрь. Он удивлён, но пытается скрыть это. — Мы их обязательно расколдуем. Ничего им не будет… — пытается успокоить его Драко. — Правда? Ну попробуй! Аврор применил «Фините», но ничего не сработало. — Разве у тебя не припасено на такой случай особого заклинания? — Представь себе — нет. — Снова тяжело вздохнул Люциус. — А ведь двери были зачарованы! Как они их открыли?! — Что тут у вас? — подбежала Гермиона. — Катастрофа… — тонким, несвойственным ему голосом отозвался Люциус.

***

— Надо срочно что-то придумать. Как исправить ситуацию… Думай, Уизли, думай! — бубнил себе под нос Хьюго. Его рука нырнула в карман и нащупала среди красок еще один розовый пакетик.

***

Мальчики отошли достаточно далеко, чтобы их не видели взрослые, но они сами могли наблюдать за садом. Хьюго впился взглядом в женщину-президента, которую мистер и миссис Малфой ранее старательно пытались развлечь. План в голове Уизли выстроился мгновенно — дерзкий и, как ему казалось, гениальный. — Это что… Кассиопея там? — Феликс прищурился, разглядывая девочку, с которой о чём-то увлеченно беседовала его сестра Альциона. Мальчик отошёл на пару шагов, чтобы лучше увидеть подругу. Хьюго тут же воспользовался моментом и зашептал Скорпиусу: — …Да мы же только поможем! Представляешь, как ей станет весело? Она после этого нам всё-всё подпишет! — Хью, — строго оборвал его Скорпиус, — надо, чтобы она не «всё-всё» подписала, а разрешила провести Турнир в Ильверморни. — Конечно, разрешит! Мы такое дело провернем… Ей перестанет быть грустно, она потанцует, расслабится. Будет весело. Родители не то что о павлинах забудут — они нам спасибо скажут! — Думаешь? — подавленно спросил Малфой, глядя на розовый конверт. — Уверен, Скорп! — А это точно безопасно? — Пф-ф, ещё бы! — доверительно ухмыльнулся Уизли и вложил розовый пакет со сладкой пыльцой в руку друга. К ним вернулся Феликс: — Смотрите, Кэсс приехала! — он кивнул в сторону девочек. — Идёмте скорее поздороваемся. И, не дожидаясь остальных, первым зашагал к ним.

***

Томасу позвонили по работе. Смерив телефон раздраженным взглядом, он был вынужден отойти в сторону для разговора. В этот момент к Камелии подбежала Аля со своим кусочком торта. — Он такой краси-ивый, мам! — протянула она. — Особенно надпись на метле! — Мне она тоже очень понравилась, — ласково улыбнулась Камелия. К ним подошел Сириус Блэк, бережно баюкая младенца. Его жена Аврора родила маленького Регулуса всего месяц назад, и сегодня Сириус дал ей возможность отдохнуть в тишине, взяв заботу о малыше на себя. — Как вы тут, мои дорогие? — спросил он, продолжая покачивать сына. — Сири, привет! Смотри, — Аля показала ему торт со скорпионом. — Это папа сделал! Правда, здорово? Сириус хмыкнул, в его глазах промелькнуло лукавство: — Сто процентов! Ками, ты как? — Замечательно. А ты? Как Аврора и Реги? — Неплохо, — Сириус лучезарно улыбнулся. — Нас очень выручает Кричер! Помнишь, как он над Феликсом кудахтал? Так вот, с настоящим Блэком он чуть ли не рыдает от счастья каждый раз, когда возится. Его сын, Кричер-младший, куда более сдержан. Альциона вдруг отпустила руку матери и подалась вперед: — Мама, смотри, это же Кэсси! — она указала на девочку в лиловом платье. — Я побегу к ней ладно? — Конечно, солнышко, беги. Сириус и Камелия проводили её взглядом. Две подружки бросились друг к другу после долгой разлуки. — Она здесь, верно? — нахмурилась Камелия, имея в виду мать Кассиопеи. — Ещё бы… — резко хмыкнул Сириус. Ведьма огляделась, но женщины нигде не было видно. — Думаешь, поэтому Андромеды нет? — Наверное. Цисса сказала, что Меда заходила вчера на чай и оставила Скорпиусу подарок. Видимо, не хотела пересекаться. — Жаль. Но вряд ли бы она стала устраивать сцены при Томе. — Ты же знаешь, гадина всегда нападает со спины. Они легко рассмеялись. Мимо них в сторону авиария на всех парах пролетел Люциус Малфой. — Гляди, гляди… Плывет, аки лебедь, — насмешливо проговорил Сириус. — Только в праведном гневе, — добавила Камелия. — Ладно, пойду, пожалуй, выпью в тишине и одиночестве. Пока могу. — Угу, — она кивает, и Сириус скрывается. Вскоре к Кассиопее и Альционе приблизились трое мальчишек. Хьюго что-то горячо зашептал Скорпиусу и потащил его в сторону. А Аля проследив за тем, как брат с подружкой быстро увлеклись беседой друг с другом, тоже потихоньку отошла. Феликс с Кэсси остались вдвоём. Камелия медленно пила шампанское, не сводя взгляда с сына. Стоя рядом с Кассиопеей Алачёвой, Феликс о чём-то увлечённо рассказывал. Девочке было девять, и она только что закончила первый год подготовки к поступлению в Шармбатон. Прошлым летом Кэсси и Феликс проводили много времени в гостях у Малфоев, и сейчас они встретились впервые после учёбы. На девочке было лёгкое лиловое платье и белые туфельки, а пышные тёмные кудри были уложены в изящную прическу. На маленьком носике сидели очки в симпатичной оправе. Феликс, чуть смущаясь, широко улыбался и наклонялся к ней, чтобы доверительно поведать какую-то историю и рассмешить подругу. Камелия наблюдала за ними немного тяжёлым взглядом. Она снова набрала полный рот покалывающего напитка и, надув щеки, задержала на секунду, прежде чем проглотить. Незаметно рядом оказалась ведьма, с которой миссис Тенебре-Поттер предпочла бы не пересекаться вовсе. — Что, Поттер, уже все глазки протёрла, пока на мою дочурку смотрела, — раздалось едко и насмешливо. Камелия перевела мрачный взгляд из-под бровей на заговорившую женщину. — Белла… — почти прошипела она. — Какой неприятный сюрприз. И отвернулась. — А что такое? Думаешь, я в восторге от того, что моя дочь заинтересовалась каким-то «полупоттером»? Да чтобы ты знала, её руки будут просить лучшие, благороднейшие и, — Беллатриса понизила голос до громкого шепота, — чистокровные студенты Дурмстранга и Шармбатона! — Что тут происходит? — раздался ледяной голос за спиной. Беллатриса невольно вздрогнула. К женщинам подошел Том Тенебре. Он забрал у жены пустой бокал, протянув взамен полный, и по-хозяйски обнял Камелию за талию, вопросительно глядя на гостью. — Ничего, мой Ло… — Белла запнулась и притворно закашлялась, надеясь, что никто ничего не заметил. — То есть, Том. Ничего, — вернула она себе свой обычный тон. — Обсуждали юные дарования. Ты тренируешь Феликса в беспалочковой магии? — она кивнула в сторону детей. Все трое посмотрели на мальчика. На ладони Феликса плавно поднималось и опускалось пёрышко, которым он управлял едва заметным движением другой руки. Том расплылся в скупой улыбке, и в его глазах вспыхнула нескрываемая гордость. «Это мой сын», — без слов говорил его взгляд. Взглянув на фуршетный стол, Том невербально отправил пустой бокал супруги на место и призвал к себе стакан с виски, от которого тут же отхлебнул. К детям подошла Нарцисса Малфой и завязала разговор. Почувствовав себя лишним, Феликс с улыбкой направился к родителям. Беллатриса же, напротив, поспешила отделиться от пары и пошла к сестре и дочери. — Как дела, Фил? — спросил Том у сына, когда тот подошёл к ним. — Хорошо, — снова улыбнулся мальчик. Камелия обняла подростка и ласково пригладила его волосы. — Мы видели, ты разговаривал с Кэсси? — спросила она. — Да! Правда она замечательная? — он переводил сияющий взгляд с одного родителя на другого. Том нейтрально отпил из своего бокала. Камелия выдавила немного натянутую улыбку: — Правда. Она замечательная. А что тебе в ней так нравится? — она снова попыталась пригладить его непослушные вихры. Феликс задумался и пристально посмотрел на маму. — Она очень похожа на тебя. Рука Камелии замерла, она на миг будто оцепенела. Том ещё раз бросил взгляд на девочку и снова отпил из бокала. — Если это так, — начал он, — значит, она лучшая. Феликс утвердительно кивнул, хотя его внимание уже переключилось: он искал взглядом друзей. Увидев Хьюго и Скорпиуса, он тут же умчался к ним. Камелия тихо застонала и разом осушила свой бокал. Том насмешливо посмотрел на неё поверх своего. Она облизала губы и встретилась с ним взглядом. — Что думаешь? — То же, что и ты, любовь моя, — ответил Тенебре. Заметив её вопросительный взгляд, он добавил: — Родители определяют нас лишь частично. Мы сами творим себя и свою судьбу. После этих слов Камелия прижалась к нему боком и, запрокинув голову, выдохнула прямо в его наглые губы: — Пошли отсюда. — Мм, куда? — заинтересованно уточнил он, не сводя глаз с её рта. — Увидишь, — лукаво и многообещающе улыбнулась супруга. Она выскользнула из его объятий, и Том покорно выпустил её. Ведьма посмотрела ему в глаза и медленно прикусила нижнюю губу. Отступая спиной к столику с напитками, она взяла новый бокал шампанского. Наконец, разорвав зрительный контакт, она грациозно развернулась и, игриво покачивая бёдрами, скрылась в дверях поместья. Эта лёгкая игра мгновенно завела замминистра. Махом допив свой виски, он последовал за своей прекрасной миссис Тенебре.

***

Беллатриса подошла к сестре и дочери. Девочка улыбнулась и вежливо кивнула тёте. — Милая, как ты? — спросила Белла. — Хорошо, мам. Ты видела, что умеет Феликс? Никто так не может управлять магией — ни в Шармбатоне, ни в Дурмстранге. Даже отец так не умеет, представляешь? — Очень хорошо представляю, — вздохнула Беллатриса и на секунду обернулась на красивую, неприкрыто флиртующую пару. К ним из своего укрытия подошел Сириус с младенцем на руках. — Дядя Сири! — Привет, звёздочка, — улыбнулся он Кассиопее. — Как твои дела? — Хорошо! Я уже год проучилась в Академии и мне всё-всё нравится! — Отлично. Я рад за тебя, — он приобнял её свободной рукой. — Кэсси, если ты уже наговорилась с Цисси и Сириусом, то беги к остальным, — нетерпеливо поторопила дочь Белла. — Конечно, мамочка! Девочка обняла сначала мать, затем тётю и дядю, после чего умчалась в сад. — Белла, это очень неприлично! — возмутилась Нарцисса. — Мы ещё не договорили! Ведьма лишь закатила глаза и отхлебнула вина из бокала. Сириус никак не прокомментировал выпад, хотя тоже был крайне недоволен поведением кузины. — Как отцовство, Блэк? — насмешливо бросила Белла, кивнув на ребенка. — Обычно домашние эльфы или матери заботятся о таких малютках. А у тебя, видимо, недостаток и в том, и в другом? — О, ну что ты, Белла… — Сириус улыбнулся. — Я счастливо женат и очень люблю Аврору и нашего малыша. Времена изменились, представляешь? Сейчас не стыдно показывать любовь и заботу на людях. Её лицо перекосило от недовольства. — Впрочем, что я тебе объясняю, — засмеялся Сириус. — Ты и сама всё видела. — Он кивнул в сторону Камелии и Тома, которые как раз покидали сад, почти «облизываясь» друг на друга.

***

Теодора О’Брайен сидела одна за столиком и цедила безалкогольный коктейль через трубочку. Рядом стояла тарелка с кусочком аппетитного торта, но аппетит куда-то пропал. Драко Малфой убежал к отцу, чтобы остановить его в случае непредвиденного скандала с павлинами. А через минуту и Гермиона извинилась перед Теодорой и поспешила за супругом — скорее всего, чтобы остановить уже его. Скорпиус Малфой, таинственно улыбнувшись, направился к главе МАКУСА. — Вы не попробовали торт, — заговорил он с ней. — Да… что-то не хочется, — ответила женщина. — Очень зря. Крёстный бесподобно его приготовил! — Скорпиус сделал рукой жест «фантастика» и широко улыбнулся. Эта детская искренность заставила Теодору улыбнуться в ответ. — Но! — мальчик театрально поднял указательный палец. — Мне известно, как сделать его ещё лучше. Так, чтобы исполнилось ваше желание! — Правда? — подыграла она. Скорпиус заговорщицки кивнул: — Волшебная пыльца, исполняющая желания! Он достал из кармана небольшой пакетик. Госпожа Президент узнала в нём популярную детскую кондитерскую пыль — она видела, как красиво ею украшают выпечку. — Ты хочешь поделиться со мной волшебством? Он снова кивнул. — Ну, давай, — разрешила ведьма. Именинник открыл пакетик и начал медленно посыпать торт. Розовая крошка с блёстками красиво оседала на лакомстве, распространяя лёгкий запах сладкой ваты. Казалось, сами феи поделились своей магией. Теодора неотрывно и завороженно следила за тем, как падает и остаётся пыльца на кусочке десерта. — Вот и всё, — говорит Скорпиус, когда содержимое пакетика закончилось. О’Брайен несколько раз моргает, словно приходит в себя от временного транса. — Спасибо, — выдыхает она. Мальчик замер, всем видом показывая: «Ну же, пробуйте!». Теодора усмехнулась, отломила кусочек и отправила его в рот. — М-мм, — промычала она от удовольствия. Торт был нежнейшим, а пыльца на языке таяла со вкусом её любимой сладкой ваты. — Ты был прав, Скорпиус. Торт бесподобен. — А ещё он исполняет желания! Так что ждите! — Желания? А если у меня их нет? — спросила она. — Не может быть! — громко удивился он. — Когда я об этом сказал, вы же о чём-то подумали, правда? Женщина сглотнула. Малфой-младший попал в самую точку. — Не буду вам больше надоедать! — мальчик отвесил легкий поклон и убежал к Хьюго.

***

— Шалость удалась? — весело спросил Уизли. — Супер! — возбуждённо ответил Скорпиус. — Что «супер»? — спросил подошедший Феликс. Друзья, давясь смехом, указали на Президента. Теодора О’Брайен, доедая торт, начала странно водить плечами и кивать головой. Затем она принялась покачивать ногой в воздухе и дирижировать вилкой, что-то мурлыкая себе под нос. — Что с ней? — нахмурился Феликс. Раньше женщина казалась ему воплощением сдержанности. Скорпиус достал из кармана пустой пакетик и показал другу с сияющей улыбкой. Фил взял его и прочел: «Розовая волшебная пыльца для ведьмочек и ведьм «Синдерелла» 17+». Тенебре-младший удивленно поднял брови. — Вы это ей дали? — Ага, — засмеялся Хьюго. — Взял у дяди Фреда. У него много таких. Они ещё не поступили в продажу. Он и не заметит, — беззаботно махнул рукой. Феликс со скепсисом посмотрел на друга. — И что оно по-вашему делает? — спросил он и перевернул пакетик, чтобы прочитать инструкцию. — Заставляет танцевать, конечно! — ответил Уизли. Тенебре заскользил глазами по строчкам с маленькими буковками. «Волшебная пыльца для ведьмочек и ведьм, строго 17+. Отпустите контроль и отдайтесь фибрам вашего горячего сердца. Лёгкость в мыслях и энергия в мышцах! Забудьте о невзгодах и насладитесь танцем в ритме страсти! Исполнение ваших самых заветных желаний гарантировано! Инструкция: 1. Останетесь наедине с собой или вашим партнёром, которому вы доверяете. 2. Откройте пакетик и высыпьте его содержимое в любимую еду или питьё. 3. Включите любимую музыку (по желанию) и наслаждайтесь эффектом. Внимание: вещество пакетика полностью законно и безвредно. Не рекомендуем превышать единоразовую дозу. Держать в недоступном для детей месте. Если ребёнок съел пыльцу – немедленно обратитесь в Больницу Святого Мунго. И, помните, ведьмочки и ведьмы, эффект волшебства проходит ровно в двенадцать! Наслаждайтесь собой и приходите к нам снова! Ф. и Дж. Уизли – В.В.В.» Феликс закончил читать и поднял взгляд на друзей, посмотрел сначала на Скорпиуса, затем на Хьюго. — С чего ты взял, Хью, что это просто для танцев? — Ну а для чего еще? «Танец в ритме сердца»! — Скорпиус, а ты это читал? — спросил Фил. Побледневший Малфой покачал головой и отобрал пакетик, быстро начиная изучать его обратную сторону. — Хью, а ты ещё что-то слышал, когда стащил это? — продолжал Тенебре допрос. — Конечно! Дядя Фред говорил с каким-то мистером… Скорпиус оторвался и посмотрел на Уизли. — И что? — Сказал, что ведьма будет в восторге. И что танцевать лучше в паре — так приятнее обоим. Скорпиус застонал и закрыл лицо ладонями. — Вот именно! — отрезал Тенебре. — Может, обойдётся? — с надеждой спросил Малфой. Друг скептически усмехнулся. Хьюго недоуменно смотрел на эти переглядки. Феликс, довольный тем, что не участвовал в этом, но и раздраженный, что с ним не посоветовались, ехидно заметил: — Ну, скажи Хьюго, что это такое, — насмешливо посмотрел он на Скорпиуса. Мальчик наклонился к уху Уизли и что-то зашептал. Рыжий мальчик скривился: — Фу-у. Какая гадость. Зачем дядям Фреду и Джорджу делать такую мерзкую штуку. Тенебре закатил глаза. — Потому что это приятно, балбес. Когда вырастешь — поймёшь. И на будущее. Отметки 17+ стоят на товаре не просто так. — Так ей уже лет 50! — Какой ты внимательный, Хью. Если бы ты ещё прочёл фразу: «Останьтесь наедине», цены бы тебе не было. — Ладно уж. Никто же не узнает, что это были мы, правда? — заговорил снова Уизли. — Отец точно узнает, — сказал Тенебре. — Мой тоже… — мрачно добавил Малфой. Вдруг музыка стала значительно громче. Это госпожа Президент взмахнула палочкой в сторону колонок. С бокалом шампанского в руке она начала плавно и весьма грациозно двигаться в такт, наслаждаясь процессом. Это выглядело бы нормально, если бы она не была одна. В этот момент вернулись Гермиона, Драко и Люциус. Они остолбенели, глядя на танцующую главу МАКУСА. К ней подбежали несколько девочек, весело прыгая рядом. — Драко, ты понимаешь, что происходит? — прошептала Гермиона. Малфой-старший просверлил взглядом троицу подростков. Хьюго съежился, Скорпиус виновато опустил голову. Только Феликс стоял так же расслабленно, как и раньше. — Нет, милая. Но я знаю тех, кто в курсе, — ответил аврор. Гермиона посмотрела туда же куда и муж. Люциус смерив всех разочарованным взглядом со вздохом ушёл к Нарциссе, предоставляя Драко разобраться со своим сыном самому. — Ну, молодые люди, что вы натворили? — проговорил Малфой-старший, подойдя к мальчикам. Гермиона подошла тоже и остановилась рядом с супругом. Феликс вздохнул и, забрав у Скорпиуса пакетик, протянул его взрослым. Гермиона, прочитав надпись и быстро изучив «эффект», в ужасе прижала ладонь к губам. Драко скривился. — О боже… Скорпиус, быстро забирай всех детей в игровую! И никого не выпускай, пока мы не разрешим! — свелела Гермиона. Мальчики поспешили выполнить приказ. Феликс задержался. — А тебе особое приглашение нужно? — строго спросил Драко. Тенебре-младший пожал плечами. Он подошел к танцующей сестре, что-то шепнул и указал на дверь. Альциона кивнула, собрала подруг, и они гурьбой убежали в поместье. Драко ошарашенно проводил их взглядом. Феликс тоже направился назад, но поравнявшись с Драко, выдал: — Не стоит благодарности, — и лукаво улыбнулся. Драко не выдержал и коротко рассмеялся, взъерошив мальчику волосы: — Иди уже, мать Тереза. Когда дети скрылись, Драко повернулся к жене: — Вот засранец, да? Ты видела? — Видела, — мрачно ответила Гермиона, вызывая Патронуса и надиктовывая ему сообщение.

***

Камелия стояла в тишине на балконе, опираясь локтями на парапет. Услышав шаги Тома, она выпрямилась и обернулась на каблуках чуть резче, чем следовало: немного шампанского выплеснулось из бокала. — Кажется, кому-то уже хватит, — легонько смеётся он, находясь уже рядом. — Это всё каблуки, — с улыбкой парировала она. — Ну, конечно. Он подходит ближе и смотрит ей в глаза. Опираясь на перила и хитро прищурившись, она вытягивает руку с бокалом и протягивает ему: — Рискнёшь? — Их ваших рук, миссис Тенебре, хоть яду, — его рука перехватывает её с бокалом. Но прежде чем забрать, он наклоняется и целует пальцы, которые держат ножку стекла. Она выдыхает. Взяв бокал, Том сделал большой глоток, облизал губы и отставил фужер на перила в сторону. Глаза Камелии блестели от счастья. Она спиной делает несколько шагов назад, отступая вглубь и скрываясь подальше от прохода. Останавливается, когда спина касается холодной стены. Том жадно следя за каждым её шагом, чувствует, как внутри него натягивается невидимая струна. Он наступает. Приблизившись, кладёт руку ей на талию, нежно скользя ладонью за спину. Затем склоняется к шее, тяжело и горячо дыша. Камелия запрокидывает голову, подставляя шею под его губы. Она размыкает собственные и тихо учащенно дышит. Он скользит губами по нежной коже, пока его вторая рука опускается на бедро, легко поддевая ткань платья. — М-мм… — стон удовольствия сорвался с её губ. Она чувствует, как собственное возбуждение скапливается внизу живота и пульсируя, опускается ниже. Его касания сводят её с ума. — Я всегда хочу быть рядом. Ничего не изменилось, любимая. — А-ах… — выдохнула она, от его томного, низкого голоса, звучавшего ей на ушко. Она закрыла глаза от таких лёгких ласк его умелых рук. — Я люблю тебя, — прошептала она возбуждено в ответ. И услышала его довольный рык. Его рука на талии притянула её так близко к телу, что она чувствует. Он тоже возбужден и хочет её. Распахнув глаза и чуть приоткрыв рот, она встречается своими взглядом с его и их губы сталкиваются. Её руки на его плечах сжали ткань рубашки. Приподняв ногу она оборачивает её вокруг его бедра, прижимаясь ещё плотнее. Безумный жар накрывает пару. Их поцелуй страстный и немного дикий. Они не могут насытиться друг другом. Вдруг Том отстранился, глядя своим долгим, пьяным взглядом. — Я тебя не… Она приложила к его губам палец, не давая закончить фразу. — Достоин, Том. Давно достоин, — и она легко и нежно касается в быстром поцелуе его губ, щек, носа. — Моя любовь… Ты не Он. — Она прижалась своим лбом к его, замирая. — Я люблю тебя, Камелия, — выдохнул он, прижимаясь ещё ближе. — Я не смогу без тебя. Без вас. — Я…мы всегда будем рядом. И они снова потянулись друг к другу за поцелуем — теперь нежным и медленным, но тягучим, и не менее горячим. Трение между ними нарастает. Одних рук и губ становится мало. Остался миг до того, как оба перестанут давать отчёт своим действиям. И им не дают пересечь эту границу. Рядом возникает серебристый патронус-выдра и голосом Гермионы говорит: — Ками, ты с Томом? Вы оба нам срочно нужны внизу. Кажется, у нас очередная катастрофа. И зверёк растворяется в воздухе. Том оторвался от Камелии с разочарованным стоном и с небольшим размахом впечатывает тяжёлый кулак в стену. — Блять, — тихо сорвалось с его губ. Камелия с лёгким смехом опустила ногу и поправила платье, немного отстраняясь от мужа. — Кажется, случилось что-то серьёзное. — Как будто у нас бывает по-другому! С трудом восстанавливая дыхание, Том беспалочковой магией приводит внешний вид жены в порядок. Сам он, поморщившись, незаметно поправляет брюки. — Зато с твоей причёской полный порядок, — заметила Камелия со смехом. — Если там не «катастрофа», я прокляну Драко. — Почему его? — Потому что я не могу проклинать Министра Магии, к тому же нашу подругу. Особенно, когда внизу за всем должен был смотреть опытный аврор. Собственные доводы показались ему достаточно убедительными, чтобы он кивнув, продолжил: — Точно, прокляну Драко. Да как-нибудь позаковыристей. — То-ом! — со смехом протянула Камелия и, взяв его за руку, потянула в сторону лестницы.

***

Гермиона с Драко направились к друзьям. Госпожа Министр дождалась, пока в Мэнор зайдут Люциус, Нарцисса и Беллатриса, и тогда заговорила: — Мы в заднице! — Воу-воу, Гермиона, погоди. Что такое? — спросил Блейз. — Смотрите! Кому-то это знакомо? — и она всем демонстрирует розовый пакетик «Синдерелла», зажатый в своих пальцах. Все попеременно посмотрели на товар Уизли, и узнавание промелькнуло в глазах Джинни Забини. — Я знаю, что это… Но откуда, Гермиона? Госпожа Министер махнула рукой в сторону Президента МАКУСА. У Джинни от удивления округлились глаза. — А можно и нам объяснить? — вклинилась Пэнси. — Если кратко, то вот это, — кивает Джинни на пакетик, — разработка наших с Роном братьев. Легкий… возбудитель для ведьм. — Правда? — жадно говорит миссис Лонгботтом. — Дай сюда, — и вырывает пакетик из рук Гермионы. — Правда. Только он ещё не в продаже и даже не одобрен всеми инстанциями. Фред продает его только «своим», опасаясь возможных последствий. — Ты пробовала? — спрашивает Пэнси у Джинни. — Нет… Хотя Анжелина рассказывала, что штука фантастическая, — усмехнулась рыжая ведьма. И Пэнси облизывает губы. Рон, начиная догадываться откуда растут ноги, спросил: — Откуда взялся этот пакет? — Нам его отдал Феликс, но виноватыми выглядели Хьюго и Скорпиус. Теодор Нотт громко рассмеялся: — Значит, Уизли — зачинщик, Малфой — реализатор, а Тенебре — типа прикрытие? Что же, прекрасная команда! — Это всё, конечно, замечательно… но что делать. Она не покалечится? — встревожено спросила Лаванда Уизли, которая, чуть ли не единственная действительно смотрела на Президента. Теодора в это время взмахом палочки подняла себя в воздух и взобралась на низенький столик, продолжая танцы уже там. Из поместья вышли Тенебре. У Камелии был немного шальной взгляд, у Тома — напротив, взгляд потенциального убийцы. Оглядев Теодору, он быстро спрашивает у друзей: — Что случилось? — Дети накормили Президента «Синдереллой», и она скоро может начать хотеть! — быстро выпалила Гермиона. — Чего хотеть? — уточняет Том. — Трахаться, — беспардонно заявляет Тео и снова смеётся. — Так это что, наркотик, Гермиона? — спросила Камелия шокировано. — Нет, конечно! Все ингредиенты в свободном доступе! Хьюго очевидно стащил у братьев, не поняв что именно, — ответила Джинни. — А мы можем что-то сделать? Например, просто выключить её «Петрификусом»? — предложила Камелия. — Не советую, — покачала головой Джинни. — Могут начаться судороги. Фред поэтому и не запустился, а продаёт только знакомым. — Я к чёрту закрою этот магазин, — процедил Том. Пэнси наклоняется к Джинни, и говорит так тихо, чтобы услышала только она: — А я проспонсирую, — и улыбнулась по-лисьи. — Что будем делать? Вообще, Кам, ты права. Её можно обездвижить, пока она не… — начала Джинни и замолчала. — Пока она не что? — Не начала снимать обувь… Все обернулись к Теодоре. Танцуя на столе и размахивая волшебной палочкой как попало, ведьма вдруг опасно покачнулась, но устояла. Опустив взгляд на туфли, она потянулась, чтобы их снять. Том побежал в сторону стола, чтобы не дать О’Брайен упасть окончательно. И уже не услышал, как Джинни договорила: — Если ведьма снимает обувь, значит она дошла до стадии, когда считает всю свою одежду лишней… Теодоре-таки удаётся снять свои розовые туфли. Увидев бегущего к ней Тома, она заливисто захохотала и бросила в него поочередно каждую туфлю. Тенебре поймал руками летящую в него «артиллерию». Опасно наклонившись во время смеха, ведьма все же падает. Но благодаря быстрой реакции волшебников, приземлилась она на мягкую поверхность подушек и пледов. Продолжив хохотать она отвлеклась на рассматривание разноцветного постельного. Именно в этот момент на праздник наконец пожаловали Невилл Лонгботтом и Северус Снейп. Они только что трансгрессировали к поместью, после возвращения в Лондон из рабочей командировки, в которую отправлялись за редкими растениями. Невилл направился в сторону толпы, быстро приветственно кивая всем сразу. Наклонившись к Пэнси он поцеловал её и спросил: — А что здесь происходит? К Тому же направился Северус. Замминистра вовсю пользуясь незнанием зельевара о текущей ситуации, рывком отдал ему женские туфли. — И что мне с этим делать? — скептически изогнул бровь Снейп. Тут Теодора немного пришла в себя и сбросила пиджак, открывая вид на красивое платье с крайне смелым декольте. Держась за голову, она обернулась к Снейпу и увидела у него в руках свои туфли. — О, мои туфельки! Она встала, держась за стол, и приблизилась к нему. Том технично ускользнул на задний план. — Вы их нашли, мой благородный рыцарь… — без каблуков она стала значительно меньше и мягче. Теодора заглянула в глаза волшебника в чёрной мантии и откинула свои распустившиеся волосы назад. — Как я могу отблагодарить вас, Северус? — томно и низко прошептала она, облизывая губы. — Э-э… — Снейп оглянулся на всю немалую толпу в поиске поддержки, но все внезапно увлеклись созерцанием неба или своих бокалов. — Знаете, у меня всегда были низки оценки по зельеварению, — она вцепилась в рукав его мантии. — Покажете мне вашу лабораторию, Мастер? — Да! Покажет! — к ним подбежал Тео Нотт, и начал подталкивать парочку к выходу. — Знаете какая у него большая лаборатория и глубокие познания в искусстве зельеварения? Наш Северус филигранно владеет языком фактов касательно редких ингредиентов и знает много поз, в которых можно… Дальнейшее, к счастью, толпа уже не слышала — Тео активно уводил Снейпа и Теодору вглубь поместья. — Вот это да… Очень надеюсь, что Скитер сегодня здесь не было, — проговорил севшим голосом Том. — Откуда? — также хрипло сказал Драко. — Да кто же её знает… Но я бы проверил на всякий случай. — Сикль цена мне как Министру, если эта зараза пролезла в Мэнор… — проговорила Гермиона. — Ну, теперь надежда только на Снейпа. Всё или ничего… — развела руки Камелия. — Ой, Поттер, прошу тебя, — усмехнулась Пэнси. — Он же слизеринец, — пожала она плечами и отпила из своего бокала. — И что? — Все слизеринцы — прекрасные любовники. Тебе ли не знать. Том обнял жену, загадочно улыбаясь. Все «не-слизеринцы», дружно закатили глаза, но спорить не стали. Джинни делая вид, что поправляет волосы, наклонилась к миссии Лонгботтом, и тихо прошептала: — Надо потрясти Хьюго. Вдруг у него ещё завалялся пакетик «Синдереллы»? Две хитрые ведьмы обменялись понимающими улыбками и торжественно стукнулись бокалами.

***

В учительской Хогвартса профессору зельеварения, Северусу Снейпу наконец-то удалось остаться наедине с коллегой. — Блэк. Можем поговорить? Профессор Защиты от Тёмных искусств, Сириус Блэк, оторвал взгляд от эссе первокурсников и посмотрел на мужчину напротив. — О чём? Их отношения несколько потеплели, но ни один сумасшедший не заподозрил бы их в дружбе. «Ужас всея подземелий» почти подплывает к Блэку и усаживается рядом, накрывая их куполом приватности. Северус долго продумывал этот разговор, но сейчас, глядя на мужчину перед собой, мнётся. — Сириус… — обращается он. Блэк удивлённо вскидывает брови вверх, откидываясь на спинку стула, заинтриговано глядя на собеседника. — Мы ещё не стары для отцовства? Сириус разом напрягся. Ему было пятьдесят семь — вовсе не критический возраст для мага, но он частенько слышал за спиной едкие смешки по этому поводу. Он уже хотел привычно выругаться, но слово «Мы» заставило его осечься. Злой взгляд сменился растерянным, а затем — задумчивым и понимающим. Глаза Блэка засияли лукавством и весельем. Снейп углядевший эту метаморфозу, еле сдержался, чтобы не закатить глаза. — Теодора Снейп… — с удовольствием в каждом слоге протянул Блэк, будто пробуя имя на вкус. Мастер зелий открыл было рот, чтобы сказать какую-то колкость, но снова сдержался. А профессор ЗОТИ чувствуя каплю вседозволенности, желал из ситуации выжать, как можно больше. — Президент МАКУСА и жена Мастера-зельевара Северуса Тобиаса Снейпа. — Она решила взять двойную фамилию. — О! Это нынче популярно, — Сириус широко улыбнулся и кивнул. — Значит, у вас всё хорошо? — Блэк, я не сплетничать пришёл. — Да ладно тебе, — отмахнулся он беззаботно. — Я тебе протягиваю трубку мира. Воцарилась пауза. — Значит, планируете малыша? — Уже не планируем… Блэк удивлённо вскинул брови. — Теодора беременна. Сириус довольно рассмеялся, а затем наклонился и по-дружески хлопнул Снейпа по плечу. — Поздравляю Вас! Это замечательная новость! Теперь я снова верю в мировой баланс, — покачал он головой из стороны в сторону, почесывая бороду. Снейп выдавил из себя подобие улыбки в ответ. — Ты отправляешься к ней? — Портключ на завтрашнее утро. — Отлично. Ещё два урока, и можем зайти в «Три метлы». Расскажу всё, что знаю! Снейп кивнул. — Значит, ты до конца года будешь в Америке, в Ильверморни. Заодно присмотришь за нашим чемпионом? — Угу. — А кто будет вести зелья вместо тебя? — Да есть тут один, — загадочно говорит. — Согласился два раза в неделю проводить занятия. Найти профессора в начале года непосильная задача. — И кто же это? Я его знаю? Северус усмехнулся: — Он отлично варит любые зелья, Блэк. — Тенебре? Снейп кивнул. — И это не помешает его работе замминистра? — Может, даже поможет. Он с бытовиками снова будет приводить убитое крыло школы в порядок. — А, ну, да. Прозвенел звонок, и профессора отправляются к выходу. Уже на развилке коридоров Блэк произносит: — Северус, если наши дети попадут в один класс, имей в виду: я закрою глаза почти на все шалости своего пацана. Северус усмехается: — У нас будет дочь, Блэк, — в его голосе прозвучало явное превосходство. — И я не стану закрывать глаза… Я лично вложу в её руку палочку и научу паре проклятий из собственного арсенала. Сириус довольно рассмеялся, будто услышал именно то, что хотел. И Северус тепло улыбнулся ему в ответ.