Экстра: возле дома

Антонин сидел на крыльце дома Тенебре и курил. Сейчас он думал о своем давнем друге, которого просто не узнавал. Томас рассказал ему историю своей жизни, и Антонину казалось, что это мало-мальски — ложь. Допустить, что рассказ был правдой ему было морально сложно. Но вот они оба тут. В его доме. Где мирно отдыхает его семья в тишине и безопасности. Жена спланировала ему фееричный праздник, позвала друзей, организовала не просто торжество, а целый бег с препятствиями, с заслуженной наградой в конце. Он выглядел счастливым. Совсем не таким, каким он запомнил своего Лорда в этом возрасте в прошлом столетии. Неужели такова сила любви? Долохов выдохнул белый дым, и поднял взгляд на звёзды. Был ли хоть один человек на земле, кто бы ждал его? Он подумал о той единственной, кто принимала и любила его… А он? Похерил всё в погоне за славой, величием и богатством… А важно вот это: семья. Мог ли он надеяться на такой подарок судьбы, какой получил Лорд? То есть Том. Нужно привыкать называть его так. Вот вернулся и сам рассказчик. Он сходил проверить детей и супругу. Все мирно спали, вымотанные действительно насыщенным днём. Том подошёл и сел на качели рядом с другом. — Будешь? — протянул он новую сигарету Тому. Тот покачал головой. — Откуда? — он кивнул взглядом на пачку. — Малфой. Тенебре кивнул. Немного посидели в тишине, пока Антонин снова наполнял свои лёгкие дымом. — Я все никак не могу понять, — заговорил он, разрезая тишину ночи. — Как ты вообще решился на это? Ты же буквально… — он посмотрел на Тома не закончив предложение. Томас вздохнул: — Не думай, что мне было просто. Нет. Тогда это был самый сумасшедший и отчаянный поступок. И ты будешь смеяться, Антонин, но к нему меня подтолкнул сон. — Сон? — Угу. — Не верю. — Отвечаю. Долохов сделал ещё пару затяжек. — Хороший сон? — Самый лучший, Антонин. Я тогда вернулся с год как. И ещё не полностью восстановился. Но уже понимал, что мои поступки в бытность Волдемортом — трусливые, высокомерные и глупые… Я встречался с Камелией и впервые был счастлив. Она приняла меня, простила. А я себя — нет… И само как-то, — покрутил он рукой в воздухе. — Гриффиндорство передалось половым путем? — и он прыснул от своей же шутки. Том улыбнулся. Помолчал и добавил: — Сон стал реальностью, друг. Антонин вдруг протянул на выдохе: — Везучий, как гад ползучий… — Ну, так, — широко улыбнулся Том во весь рот. — Ладно. Пойду я, а то холодно, — кутаясь от мороза в мантию, зашёл Долохов в тёплый дом. Том Тенебре посмотрел на звёздное яркое небо, выпуская из рта клубочек пара. Он стоял и вдыхал морозный воздух, впитывая магию и тишину этой волшебной ночи. В голове ещё раз прокручивался их разговор с Антонином. Том хорошо понимал — друг был чертовски прав на его счёт. В дом вошёл по-настоящему счастливый мужчина, который больше никогда не был один.